Аскетика спасения и Закон

Оглавление:
  Аскетика спасения и Закон. Решимость, истинная и ложная.
  Цель Церкви и мудрость проповеди. Жизнь в духе и умовая вера.


Аскетика спасения и Закон. Решимость, истинная и ложная.

Аноним:  В одной из бесед упоминалось о двух видах решимости, – о решимости бесовской и решимости Христовой. Не могли бы Вы, отче, подробнее рассказать об этом?


О.Серафим: Сила решимости – естественна человеку; она же ещё называется – сила ревности. Сила решимости – это когда человек решается на что-либо. Это чувство естественно человеку, оно вложено в его природу Богом, при сотворении человека.

А человек, как мы знаем, подвергся грехопадению.

Первородный грех – это движение духа человеческого не в согласии с волей Божией. Это и называется – гордость или самость. И теперь, после грехопадения, всё делание человека должно быть направленно на то, чтобы избавиться от этой самости. – Чтобы все движения духа человеческого были согласованны с волей Бога, то в повседневной жизни, каждый день, он должен стремиться к этому. Чтобы, таким образом, выйти из-под власти самости, из-под власти первородного греха, и войти в послушание воле Бога. Итак, корень греха – это само-угодие, т.е. угождение самости, которая и является первородным грехом.

Первородный грех, возникший в результате грехопадения, поразил всё человеческое естество, в том смысле, что примешался к естеству в его движениях. Поэтому, всякое наше чувство и желание действуют с этой примесью первородного греха, с этой самостью. И потому, всякое делание человека должно быть направленно на то, чтобы очистить все эти действия, желания, чувства, от примеси первородного греха, действующей в противоположность воле Бога, – от примеси духа самости.

Отсюда и выводится правильное понятие о том, что такое гордость, – это есть движение духа человеческого в противность воле Божественной, но не человеческой. То есть, если чья-то воля совпадает с волей Божией, и я покоряюсь ему в этом, то это есть смирение. А если чья-то воля идет против воли Божией, и я не покоряюсь ему в этом, то я проявляю не гордость, а смирение, перед Богом. – Это значит то, что, в каждом конкретном случае, необходимо видеть и постигать волю Божию, – какова Она, – и действовать в соответствии с Нею. А это видение является от приобретения чистоты чувств, удовлетворения совести, от решимости в самоотвержении, т.е. в том, чтобы всякий раз отвергаться проявлений своего духа самости, чего бы мне это не стоило. Кто имеет и приобретает такой настрой духа, тому Господь и открывает Свою Божественную волю.

И так как первородный грех приразился ко всему в человеке, то он так же примешался и к силе решимости. И сила решимости, так же, через первородный грех осквернена примесью самости. И когда она проявляется в людях, то действует одновременно с этой примесью. Иногда человек действует ради этой примеси, то есть ради духа самости и гордыни. Но даже когда человек действует, защищая истину, правду Божию, то это тоже не обходится без примеси духа самости.

Сила решимости необходима человеку, но её необходимо очистить от этой примеси духа самости.

Решился человек на какое-нибудь доброе дело, решился искоренять в себе какой-либо грех, страсть, привычку, а к этому цепляется самость, гордыня. Это хорошо, что человек решился, что он больше не хочет ходить во след греха, но так как решимость ещё не очищена, то примешивается самость и уводит всё не туда, – делает так, чтобы человек искоренял в себе этот грех, эту страсть, порок, вот ради этой примеси первородного греха, ради духа самости и гордыни!!!

Как? Каким образом? – А таким, что дух самомнения, самоуверенности подогревается, и он вменяет всё это делание себе, в чувстве, в ощущениях. И таким образом, возгревается самость, первородный грех.

Отсюда и получается, что решимость как бы есть, – но человек уходит в движениях духа, в его окраске, не туда. Эта примесь первородного греха обращает всю силу решимости на то, чтобы эта решимость действовала ради духа самости и гордыни. – Это ловушка, которая живёт внутри нас, и приводит к духовной прелести, самообольщению.

Человек, может, решится оставить грех, воспитывать добродетель, решит быть тем-то и тем-то; решится соблюдать какие-то правила, молитвословия, посты, заниматься Иисусовой молитвой, решится быть порядочным, честным христианином, но… Если он не будет это своё делание очищать от этой примеси первородного греха, то всё это соблюдение правил, канонов, постов, молитв по четкам, стремление быть внешне благочестивым христианином, всё это построится у него на духе самости и гордыни. В итоге выйдет фарисей, законник, лицемер. Вот так и образуются фарисеи-законники.

И при таком положении выходит так, что, хочешь или не хочешь, всё равно из человека будет получаться вот такой вот фарисей-законник, если он будет пытаться, внешне, делать что-нибудь такое, что делает его как бы правильным. И это всё равно будет так получаться, если человек не будет очищать силу решимости от примеси духа самости, вменения всего этого делания себе, от примеси первородного греха. Ибо через это будет возгреваться дух самоуверенности и самонадеянности, дух самости, в ощущениях.

Такие делатели совершенно не угодны Богу, и вся их праведность, перед Богом, есть ничто, – Он от неё отворачивается и не принимает. Такими же, по настрою духа, были и те законники, фарисеи, которые распяли Христа. Смотрите, к чему приводит такая праведность, до чего она довела ветхозаветных фарисеев-законников, – до богоубийства! Они убили Бога, по человеческому естеству!

Ведь те ветхозаветные фарисеи, – они не были какие-то бандиты; это не были люди, которые проводили грешный образ жизни; они, внешне, были люди праведные. – Всё, что относилось к внешней религиозности, – а в то время это была истинная церковь на земле, – всё это они исполняли. – Они стремились быть праведными, примерными. И видите, в какое они зашли состояние! В состояние духа противления Богу! В итоге, возгревая такой дух, они дошли до богоубийства. В этом и суть всей проблемы. Ибо сам Господь сказал, что он пришёл не праведников вот таких вот спасать, а призвать грешников на покаяние. – Не таких вот праведников, у которых и решимость, и ревность, как бы, по Богу есть; но всё это замешано на духе самости и гордыне, на духе само-уверенности и само-надеянности, на самомнении. Эта сила решимости была у них направлена на исполнение ветхозаветных канонов-правил, обрядов, соблюдение постов, соблюдение буквы закона, для исполнения, как бы, воли Божией, и сохранения праведности, как бы, перед Богом и людьми. В этом они видели исполнение Закона и, таким образом, угождение Богу. Но в реальности получалось то, что через посредство всего этого они искали дух само-утверждения, т.е. утверждения в своей самости, в первородном грехе. Через посредство чего и вошли, по настрою духа, в общение не с Богом, а с дьяволом.

Но исполнение Закона не в этом. Исполнение Закона, по словам апостола Павла, – Христос. Ап.Павел, как раз и свидетельствует о том, что израильский народ, ведомый фарисеями и законниками, – зайдя в состояние духа ревности и решимости, как бы по Богу, но не по разуму, – через посредство исполнения буквы закона, стал искать дух само-утверждения и, таким образом, впал в противление Богу: «Желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение. Ибо свидетельствую им, что имеют ревность по Боге, но не по рассуждению. Ибо, не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией, потому что конец закона – Христос, к праведности всякого верующего» (Рим.10:1-4). – Этот дух и привел, в итоге, иудейский народ к отвержению Христа и образованию, в среде их, религии жидовства, которая находится в состоянии вражды по отношению к Христу, а потому и Богу. Этот же дух и любой другой народ приведет к тому же самому.

Логический конец фарисейства и законничества – это жидовство. И потому, всякий человек на земле, любой национальности, в том числе и иудей, исповедующий Христа и извергнувший из себя дух фарисейства и законничества, становится последователем Христа, истинным христианином, служителем Бога, по духу, а не по названию. И всякий иудей, в том числе и человек любой национальности, сознательно отвергающий Христа, становится жидовствующим и противящимся, по настрою духа, Богу. А так же, всякий христианин, любой национальности, идущий по пути фарисейства и законничества, становится жидовствующим и противящимся Богу, по настрою духа. И всякий человек на земле, который не знает Христа, но извергает из себя дух фарисейства и законничества, дух само-утверждения, – он таким образом угождает Богу и становится служителем Бога.

«Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Иоан.4:24). И те, которые приобретают правильный и верный настрой духа, свободный от духа само-утверждения, – разрывая в себе сочувствие к духу самости, – стяжевают в души свои Истину, Которая есть «ощущение по Богу» (преп.Исаак Сирин, сл.43), и поклоняются Богу в духе. А «таких поклонников», на земле, в настрое душ человеческих, «Отец ищет Себе» (Иоан.4:23), посреди всех христиан, а так же и посреди тех, которые не знают Христа.

«Делами закона не оправдается никакая плоть» (Гал.2:16). Исполнение Закона должно приводить человека не к само-утверждению. Но современные люди, пользуясь тем, что сейчас есть в христианстве, – внешними законоположениями, канонами и правилами, – с решимостью, с ревностью, стараются всё соблюдать, и думают, подобно ветхозаветным иудеям, что через это они спасаются. Как говорит об этом преподобный Марк Подвижник: «Те, которые не считают себя должниками всякой Христовой заповеди, чтут закон Божий только телесно, «не разумея ни того, о чем говорят, ни того, что утверждают» (1Тим. 1,7); а потому и думают, что они исполняют его делами» («О духовном законе», гл.34). – То есть, они думают исполнить его соблюдением буквы закона, заповеди и, таким образом, сохранением внешней праведности, которую они воспринимают за праведность истинную, богоугодную. Но это уже изначально есть самообман, духовная прелесть, самообольщение. Ибо никто не может исполнить закон делами!

Если бы человек мог исполнить закон делами, то тогда не нужен был бы Христос. Вот и получается, что люди, которые в таком духе стараются исполнять закон, каноны и правила, заповеди Божии, то они, в итоге, по настрою духа, отвергают Христа, он им не нужен. Он у них остаётся только на устах, они только языком и устами к нему приближаются, но сердце же их, будучи объято духом самости и гордыни, вменения себе, – далеко отстоит от Христа (Матф.15:8). В итоге, они, делая всё это внешнее в законе, заходят всё дальше и дальше в состояние духовной прелести, само-обмана; становятся по духу богоборцами, противящимися Богу, в настрое своего духа.

Человек же спасается и спасён только милостью Божией: «Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости» (Тит.3:5). По этой-то причине и сказал апостол Павел, что «делами закона не оправдается никакая плоть» (Гал.2:16).

А для чего же тогда дан закон в христианстве? Закон – это есть средство, а не цель. Это есть средство к тому, чтобы придти к ощущению своей немощи и бессилия в исполнении заповеди Божией, Закона; и всю свою надежду, – в борьбе за исполнение заповеди Божией, – обратить только на одну милость Божию, ощущая себя грешником и всегдашним нарушителем Закона. То есть, стремление к исполнению заповедей Божиих, Закона, должно приводить к определенному настрою духа, который состоит: в опытном ощущении своей немощи и бессилия; отсюда, – в смиренном и сокрушенном духе, и в чувстве упования и надежды, только на одну милость Божию. Ибо человек не может исполнить, сам собою, Закон, заповедь Божию, так как исполнение Закона есть Христос. Поэтому, только милость Божия, дар спасительной Благодати, данный через Христа, может совершить в нем заповедь Божию, – исполнить Закон.

А те, кто относятся к закону не как к средству, а как к цели; то они думают, что исполняя заповеди, букву закона, они, таким образом, будут всё более и более угодны Богу, но это уже, – вменение всего этого делания себе, искание духа само-утверждения, через посредство исполнения закона. Это только возгреет в них дух самоуверенности и самонадеянности, дух самости и гордыни, самомнение; заведёт их в состояние духовной прелести, сделает их по настрою духа фарисеями и законниками, глубоко, в духе, чуждыми Христа, Бога.

Если стремление к исполнению Закона, заповедей Божиих, не приводит человека к опытному ощущению своей немощи и бессилия, чувству надежды только на одну милость Божию, то оно неизбежно приведет его, – к духу самоуверенности и самонадеянности, к духу само-утверждения и самомнению. Это так же происходит и с тем, кто только лишь в уме содержит эти правильные понятия, но не проходит этого опытно, в ощущениях, в настрое своего духа.

Стремление христианина к исполнению заповедей, Закона, должно приводить его к опытному ощущению и познанию своей немощи, что у него ничего не получается, и что он не может исполнить заповедь Божию, – что он бессилен и не может исполнить Закон. И остюда, тогда, вся надежда, в исполнении заповеди, и обращается у него только на милость Божию.

“«Исполнение заповедей научает человека его немощи», – сказал преподобный Симеон (Главы богословские и деятельные, гл.4, Добротолюбие, ч.1). На познании и сознании немощи зиждется все здание спасения. Странный ход дела для поверхностного взгляда! «Исполнение заповедей научает человека его немощи». Но это – слова опыта.
Только при тщательном исполнении заповедей Христовых человек может увидеть множество страстей своих; только при тщательном исполнении заповедей Христовых человек может убедиться в совершенном бессилии ветхого Адама для деятельности нового, в справедливости определения, произнесенного духовным законом, определения, что этот закон может быть исполнен единственно щедротами Христовыми (преп.Марк Подвижник, о Законе Духовном, гл. 32)… Нищета духовная, сознание своего падения, сознание необходимости в Искупителе, стремление всем существом к исповеданию искупившего нас Сына Божия и Бога, Господа нашего Иисуса Христа – плоды борьбы со страстями. Эти плоды – залог вечного блаженства.
Нищета духовная, падение человечества, живое исповедание Искупителя неизвестны сыну века сего. Он работает страстям, признает в себе обилие достоинств, видит добродетели — и или ничего не ожидает на небе, не помышляя никогда о небе, или ожидает там наград, как долга, ожидает по причине глубокого неведения.
Раб Божий, исполняя евангельские заповеди, более и более открывает в себе страсти и в то время, как благодать Святого Духа образует в нем блаженные духовные состояния, нищету духа, плач, кротость, милость, целомудрие, духовный разум, он признает себя грешником из грешников, не сделавшим никакого добра, виновным в бесчисленных согрешениях, достойным вечной муки в геенне огненной за непрестанное нарушение заповедей Божиих…
Где нет смирения, там нет христианских добродетелей, а где истинное смирение, там все добродетели во всей полноте их; там – Христос” (свт.Игнатий Брянчанинов, т.1, гл.50).

Неправильное отношение к внешнему закону, в понятиях и настрое духа, в наше время наблюдается «сплошь и рядом», поголовно. Именно это – причина отступления всего человечества от Бога и подмена христианства, православия, – фарисейством и законничеством. Христос сказал: «Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь» (Иоан.6:63). Свт. Игнатий Брянчанинов писал: «Где нет духа – там нет православия» (Поучение в неделю Торжества Православия). Если нет этой жизни в духе, то нет никакого православия, никакого христианства. Тогда и получается, что остаётся от истины одна оболочка, одна православная терминология и декорация.

Вот так нарождается, и уже народилась, религия новозаветных фарисеев, законников, – что и есть религия антихристова. Христос сказал тем ветхозаветным фарисеям: «Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примите» (Иоан.5:43).

Кто, под конец времён, будет в духе ветхозаветных законников и фарисеев, те и примут антихриста, по пророчествам Святых Отцов. Как те, лицемерные, ветхозаветные праведники оказались богоубийцами, так же и новозаветные, лицемерные праведники: окажутся отступниками, приведут весь мир к антихристу, поставят его на престол, в одном мировом государстве, и будут его непосредственными слугами. А не толпа каких-то бандитов, пьяниц, наркоманов, блудников и развратников, – людей, ведущих какой-то нечестивый, греховный образ жизни, – приведет всех к антихристу. – Нет. Не такие люди распяли Христа. Не такие приведут и весь мир к антихристу. Это сделают лицемерные праведники, по духу глубоко чуждые Христа, – новозаветные фарисеи и законники. Причина всего этого, – это исчезновение правильно-проходимой внутренней жизни, которая должна основываться на истинном смирении. А истинное смирение рождается от опытного ощущения и познания своей немощи, в борьбе с грехом, в борьбе за исполнение заповеди Божией, Закона.

Закон и дан для того, чтобы в борьбе за свою праведность, – которая у тебя не сама по себе может быть, а только по милости Божией дана, по дару Благодати, – прийти к опытному ощущению и познанию своей немощи, смириться в духе, видя и ощущая, что сам не могу, ничего не получается, что я – грешник. И тогда обратить чувство упования и надежды на Бога, на Его милость.
По этой-то причине, видя и ощущая себя в таком положении, и вопль души, к Богу: «Господи, помоги! Я сам, без Тебя, –  немощен!».

Так как закон – средство, то по этой-то причине, с его помощью, и можно воспитать в себе дух, совершенно противоположный духу Христову, – дух самоуверенности и самонадеянности, дух само-утверждения и гордыни. И по настрою такого духа, – воспринять антихриста, в духе, ещё до его прихода. И тогда такому человеку уже не нужна антихристова печать, он уже, в духе, принял антихриста и служит ему. Это и подразумевал апостол Иоанн Богослов, когда говорил, что ныне многие антихристы уже явились в мир: «И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов» (1Иоан.2:18). Это он в первом веке, по Рождестве Христовом, писал. Каким образом, в то время, многие антихристы уже появились в мире? – Это есть те, кто только лишь внешне исполняет Закон, будучи, в духе, богоборцем. И под конец времён, этот же самый дух антихриста воцарится в человеках и будет становиться всё более и более явным.

Когда исчезает правильно-проходимая внутренняя духовная жизнь, то исчезает опытное познание своей немощи; а отсюда – и нет истинного смирения. То есть, как говорит об этом преп. Исаак Сирин: «кто не знает своей немощи, тому недостает смирения» (сл.61). А там, где нет смирения, то там его место заступает дух самоуверенности и самонадеянности, дух само-утверждения и гордыни, самомнение . И тогда всё внешнее делание и исполнение буквы закона содействует возгреванию духа самости и гордыни.

Но на самом же деле, все эти внешние средства нужны только для того, чтобы человек приходил в правильный душевный настрой, – приходил к ощущению своей немощи и бессилию, в исполнении заповедей Божиих и Закона; а отсюда – и к смирению. Когда будет такое правильное отношение и настрой духа, то человек придёт к ощущению: что сам он не может исполнить заповедь Божию, Закон. И тогда он будет нуждаться в том, чтобы кто-нибудь его из этого положения спас. То есть, он будет нуждаться в Спасителе! Но! – не на уровне умовом, рассудочном; а в настрое своего духа, в ощущении.

Вот для этой цели и пришёл на землю Спаситель, Господь наш Иисус Христос. – Чтобы спасать людей, которые придут вот к такому настрою духа. Спасать – даром. То есть, не за то, что человек сделал какие-то добрые дела, внешне исполнил заповедь Божию, букву закона. А только лишь за то, что он, в результате этого делания и исполнения, пришёл к опытному ощущению и познанию своей немощи, – что ничего не получается, сам бессилен, грешник окаянный. И всю свою надежду, – в духе, жаждущем избавления от страсти, от греха, для исполнения заповеди Божией, – обратил только на одну милость Божию.

Приходя в такой душевный настрой, – дух человека смиряется, сокрушается дух самоуверенности и его мнение о себе; так как он видит и ощущает, что сам он ничего не может, ничего у него не получается. Отсюда, ощущение – грешник, в сокрушенном настрое духа, с надеждою только на одну милость Божию. А жертва Богу, какая? – Дух сокрушенный и смиренный, который Бог не уничижит (Пс.50), то есть, не презрит, подаст милость свою, не отвергнет этот дух. Видите как! Бог всё время ведёт нас, по жизни, к такому настрою духа, чтобы мы, придя в него, смогли получить дар Благодати.

Благоразумный разбойник, покаявшийся на кресте, пришел в такой настрой духа, и за это «сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лук.23:43). Каждый, стремящийся к спасению, должен это прожить в своей жизни, – опытным путем придти к такому ощущению, настрою своего духа, – чтобы получить Дар спасения.

Получается, что человек может всю жизнь потратить на вычитывание молитвенных правил, четок, Иисусовой молитвы, на исполнение внешних законоположений, канонов и правил, но если он будет себе это всё вменять, в своих чувствах и ощущениях, то придет в такой настрой духа, в котором спасение ему подать совершенно невозможно. Из него получится фарисей-законник. И если смерть застанет его в таком состоянии духа, то он пойдёт в ад, ибо это состояние души – адское.

Поэтому, Господь, чтобы спасти душу, попускает всякого рода падения, разные искушения, чтобы ничего не выходило, не получалось. Это все для того, чтобы человек сокрушился духом, чтобы он научился ничего себе не вменять, по настрою своего духа, и начал ощущать свою немощь и беспомощность; а отсюда – сокрушаться и смиряться: что у него, мол, ничего не получается, ничего не выходит. И обратил бы всю надежду свою, в чувстве и ощущении, – на одну только милость Божию. Вот такое состояние и настрой души, – угодны Богу.

А люди, от того, что у них ничего не выходит, приходят в уныние, в отчаяние, впадают в депрессивные состояния. Это проявляет себя гордый дух, самомнения и самоцена, самоуверенности и самонадеянности, то есть дух самости, который хочет видеть себя уже чего-то достигшим. – Это гордыня, дух само-утверждения. Дай такому человеку, чтобы он чего-то достиг, то дух самости у него, от этого, – ещё более возрастёт, и он зайдёт в ещё худшее состояние, погибельное для души. И вот чтобы этого не было, Господь и попускает ему искушения, падения. То есть, то, что у него ничего не получается, ничего не выходит, – это сокрушает и смиряет его гордый дух, его самость. В этом выражается благость и милость Божия для человека, а он это воспринимает как бедствие; но на самом деле, – это милосердие Божие, которое ищет спасения этого человека. А он, неразумный, недоволен тем, что Бог не даёт ему убить свою душу и загнать себя в вечную погибель. Ибо одержимость духом самости и гордыни – это и есть вечная погибель души. Это и есть первый грех во вселенной, за который падший херувим – сатана, оказался на самом дне ада.

Вот и получается, что все эти внешние средства должны содействовать человеку, в опытном познании своей немощи; чтобы, таким образом, приходить к сокрушенному духу, смиряющемуся перед Богом, но хотящему избавиться от греха, от власти страстей, первородного греха. Поэтому он и обращается к Богу. Ибо другого ему ничего не остаётся, как только вопить к Богу о помощи. Так как он всю свою надежду на себя, на свою решимость и ревность, на свою силу воли, потерял. И тогда, – у него остаётся одна надежда, только на милость Божию: «Господи!… Только Ты!… Помоги!.. Сам я немощен и бессилен!.. Без Тебя, я – ничто!». Это необходимо для того, чтобы он пришел в сокрушенный и смиренный настрой духа, которому и подается Дар спасения.
Это все должно быть в чувствах и ощущении, в настрое духа.

И вот когда он в такой настрой духа приходит, тогда Господь и начинает его спасать, ему помогать. А до той поры, то помогает, то не помогает. Почему так? Потому что если человеку совсем не помогать, то он зайдёт в отчаяние; поэтому, временами, Господь и подаёт помощь. А потом опять не помогает, чтобы дух его смирился, сокрушился. Но человек не может этого долго вытерпеть и тогда ему опять нужно помочь. – Нужно, чтобы человек реально увидел и ощутил, в настрое своего духа, что у него, самого, ничего не получается. А когда помощь Божия приходит, то тогда, – всё получается! Значит, от кого всё это? Кто его Спаситель? – Вот это и необходимо для того, чтобы человек усвоил это не только на уровне умовом, рассудочном, а главное, – ощутил это в настрое своего духа, чтобы этот настрой стал всегдашним расположением его души. – Это обучительные действия благодати Божией.

Запоминайте эти уроки, в вашей жизни… Заучивайте: что только по милости Божией, вы можете что-то совершить. И если что-то получилось у вас, – то это только по милости Божией. А отсюда и научаться, – быть благодарным, к благодетелю Богу: благодарить Его за все эти милости, Ему всё отдавать, себе ничего не вменять.

А человек, как правило, «тут как тут»! Только получилось что-то у него, то он тут же вменил это всё себе, – возгрел дух само-утверждения, самомнения, гордыни. То есть, ушёл не туда, по настрою своего духа, – совсем не в тот дух…

Когда человек чувствует своё бессилие, тогда дух его сокрушается. Остаётся упование только на милость Божию: «Господи, помоги! Без Тебя, – немощен! Только по милости Твоей!». Отсюда, – жажда, в духе, милости Божией. Вот такая молитва Богу очень угодна. Это самая ценная молитва.«Благость Божия, – как говорит ап.Павел, – ведет тебя к покаянию?» (Рим.2:4). То есть, Господь всякую душу сокрушает, смиряет, попуская скорби, страдания, искушения.
Но кто смирится вот так вот, в настрое своего духа? – Это уже зависит от свободного произволения каждого человека.

В наше время многие приступают к Богу, становятся подвижниками, берутся с решимостью, с ревностью за подвизание, за исполнение Закона. Но в итоге, взращивают в себе лишь дух самости и гордыни; и таким образом, всё дальше уходят от Бога, по настрою своего духа, и через это соединяются не с Богом, а с дьяволом. – Вот так образуется религия антихристова.
При этом они могут называться христианами, православными, истинно-православными, или еще как-либо, – какие названия, это всё равно, без разницы. Главное, – что у них дух не тот.

Вот почему, с одной стороны, у нас должна быть решимость избавиться от греха, понуждение себя к какой-либо добродетели. Для чего это нужно? – Для того чтобы когда решился всё это делать, с решимостью, с ревностью, то, через борьбу со страстью, с грехом, пришёл бы к опытному познанию своей немощи. А так же, если этого недостаточно, то и через неоднократные падения в этой борьбе, – в ощущение своего бессилия, беспомощности. – Это все необходимо для того, чтобы гордый дух наш, – само-уверенный и само-надеянный, зараженный духом самости, – смирился и сокрушился, придя в ощущение своего бессилия, своей немощи и беспомощности. Вот тогда и возникает действительная и ощутительная нужда духа в Спасителе, и вопль к Богу о помощи, с надеждою уже только на Его милость. Так решимость и сила ревности очищаются от примеси самомнения, духа самонадеянности и самоуверенности, гордыни, от примеси первородного греха, от примеси духа самости.

Вот для чего нужна борьба со страстями. Вот для чего нужно пытаться исполнить заповеди Божии. Ибо стремление и понуждение себя к исполнению заповедей Божиих и должно приводить человека к такому настрою духа, сокрушенному и смиренному, в ощущении своей немощи и надежде только на одну милость Божию. Вот почему преп. Симеон Новый Богослов и сказал, что «исполнение заповедей научает человека глубокому сознанию своей немощи» (Добротолюбие, т.5, «Главы богословские и деятельные», гл.4). Казалось бы, говорит свт.Игнатий Брянчанинов, «странный ход дела для поверхностного взгляда! «Исполнение заповедей научает человека его немощи». Но это – слова опыта» (т.1, гл.50). То есть, эти понятия приобретены Святыми Отцами опытным путем, при правильно-проходимой внутренней жизни, законном подвизании. Поэтому, если внутренняя жизнь проходится правильно, то она должна приводить ко всем этим же ощущениям, внутреннему настрою души и понятиям, которые высказаны Святыми Отцами. – Исходя из всего этого, они и сделали уже вывод: «на познании и сознании немощи зиждется все здание спасения» (свт.Игнатий Брянчанинов, т.1, гл.50).

А если, через исполнение заповедей Божиих, человек не будет приходить к такому настрою духа, то тогда такое исполнение будет содействовать, в нем, духу само-утверждения, самомнения, вменения себе, т.е. возгреванию духа самости, первородного греха. Таковой, по настрою своего духа, будет соединяться с падшими духами, демонами, – ибо и они одержимы самостью, – и из него неизбежно будет получаться фарисей.

Борьба со страстями – это борьба за исполнение Заповедей Божиих. Чтобы человек приходил в правильный душевный настрой. Отсюда и будет совершаться его спасение. А спасение только для тех, кто приходит в такой душевный настрой. Поэтому, разбойник, покаявшийся на кресте, – спасся. Смирился, в духе, перед промыслом Божиим, сокрушил свой гордый дух, в скорбях и страданиях, постигших его, говоря, что «мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли» (Лук.23:41). И смирившись, всё упование и надежду обратил только на одну милость Божию, «и сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда придешь в Царствие Твое!» (Лук.23:42). Поэтому Господь его и спас: «И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в Раю» (Лук.23:43).

А фарисеи-законники, которые исполняли все законоположения, оказались неспособными войти в Рай вместе с разбойником. Почему? – Настрой духа не тот.

Они возгрели в себе, при помощи исполнения Закона, самомнение, самоцен, гордый и само-уверенный дух, дух само-утверждения, ищущий удовлетворения своей самости, первородного греха. Они вменяли себе исполнение буквы закона. Потому и оказались неспособными – к Царствию Небесному. Но оказались способными – к богоубийству.

А когда человек идёт вышеописанным путём познания своей немощи, то получается, что он к любому человеку, независимо от того, какой он религии, имеет снисходительность, сострадательную любовь, незлобие, душевную простоту. Почему? – Потому что он сам, опытно, ощущает свою немощь. И имея такой душевный настрой, в своей личной жизни, – он и несёт проповедь христианства. Вот так! – он проповедует Христа.

А не так, как в наше время чаще всего бывает. Обратился человек к Богу. И вот при нём что-то, кто-то, не так сказал. И он на того обрушивается, в духе недовольства, раздражения и возмущения, – “ты нечестивец, отступник, еретик или антихрист”! – Вот оно свидетельство того, что всё на гордыне сидит.
Все внешние средства у них служат для самоутверждения, для удовлетворения духа самости и гордыни. Да и правой верой, на уровне умовом, рассудочном, многие пользуются для того же утверждения в духе самости. Языком, устами произносят Символ Веры, а дух не тот имеют.

А надо же, – чтобы правильное вероисповедание основывалось на верном настрое души. Собственно, в этом и заключается правое вероисповедание – в правом чувстве веры, соединенном  с верным душевным настроем! А на бумаге, языком, словами – это лишь внешнее исповедание, которое должно, на самом деле, являться только лишь внешним выражением правого душевного настроя и чувства веры, в зависимости от нужды. К этому призваны все, – такой настрой, в духе, все должны стараться иметь. И тогда при встречах с людьми, неважно, верующими или неверующими, с людьми любой веры – христианин будет духом проповедывать. Апостол Павел об этом душевном настрое говорит: «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми» (Рим.12:18). То есть, старайтесь, стремитесь по отношению ко всем иметь смиренный, кроткий дух, сострадательную любовь, незлобие, добродушие и доброжелательство, душевную простоту, удаляясь от соучастия в нечестии. Это и будет проповедь, которая не языком и устами, а духом, жизнью. Вот такая проповедь, в наше время, и нужна.

Цель Церкви и мудрость проповеди. Жизнь в духе и умовая вера

Аноним:  Какая разница между старообрядцами и православными?
Расскажите о проповеди и спасении для других людей?


О.Серафим: Раскол начался в 17 веке. Причина его в том, что часть православных не захотела принять богослужебную реформу, проведённую патриархом Никоном. Неправильность их в том, что они зациклились на обрядовой стороне, не поняли, что всё это – несущественная сторона в жизни Церкви, которая может изменяться. Для них обряд стал вероисповедным вопросом. То есть это был раскол именно по обрядовой причине, но не вероисповедной. В сохранении старых обрядов они видели стояние в истине православия, а когда это поменялось, то это, по их мнению, означало отпадение от православия. Например, – раньше крестились двумя перстами, а стали тремя и т.п. Это и есть свидетельство того, насколько на Руси было сильно обрядоверие, в том числе и до сих пор. Об этом свидетельствует и свт.Игнатий Брянчанинов: «Какое христианское образование найдем в России? В простом народе, наиболее излишнюю, скрупулезную привязанность ко всему вещественному, к форме, – от чего родились расколы; – недостаток, крайний недостаток в познаниях и ощущениях духовных» (письмо 528). Вот по этой причине и произошёл раскол.

Но прошло время, появилось новое поколение, родились и выросли дети, для которых это была истинная вера. Сознательными раскольниками, всех их уже нельзя было назвать. И в 1800 году возникло движение – единоверчество. Старообрядцев оставили при их обрядах, но присоединили к Российской Православной церкви.

Сейчас уже не важно, кто, где, когда отступил; сейчас другое время, другие люди, и важно спасение их душ. Тут должна быть снисходительность, икономия; раз обряды – несущественная сторона, то нужно так и отнестись, раз человек этого не понимает. Главное – это правильно-проходимая внутренняя жизнь, чтобы приобретался верный душевный настрой, чтобы средствами, которые есть в церкви, воспитывался настрой духа угодный Богу.

А если у человека средства немного другие? И если он не понимает, – что есть несущественные вопросы? Но мы-то понимаем! – Если мы понимаем, то можем мы снизойти к нему? Или нет? – Можем! Мы можем сказать: «Оставайся, пожалуйста, при своих средствах, при своих обрядах, но ищи главное, что есть в Церкви: ищи правильный душевный настрой, чувства ищи правильные, смирение истинное; познавай свою немощь, в борьбе со своими страстями, через это смирение в духе приобретай и вопи к Богу о помощи, чтобы прийти к настрою духа Благоразумного разбойника».

Тогда этими средствами, которыми он пользуется, он придет к настрою духа Благоразумного разбойника, – придет к тому же результату.
В принципе, сейчас это относится ко всем, кто находится в разных Церковных организациях, которые в своё время отступили от истины. И любая церковная организация, которая отступила от Истины – она встала на путь лжи. Но там, в тех странах, живут люди, поколения новые приходят. И надо или не надо содействовать спасению их душ? – Надо.

Но можно по-разному подойти к спасению. Можно путём внешним. – Начать объяснять различие церковных организаций, что у нас, мол, самая каноничная и истинная церковь, и что нужно, в отношении вот таких-то догматических вопросов, на уровне умовом, рассудочном, думать вот так-то. А так же, вот так вот молиться и так вот поститься, такие-то обрядовые законоположения исполнять и т. п…

А можно подойти с другой стороны, – беседою о правильно-проходимой внутренней жизни. Ведь для чего человек присоединяется к правильной церковной организации? – Для того чтобы воспитать в себе правильный душевный настрой, спасительный. Ибо для этого Церковь и дана на земле. А зачем же Она иначе нужна? Ведь в день смерти и Страшного суда нам понадобится только лишь верный душевный настрой, спасительный для души. И если будет этот правильный настрой, в нашей душе, тогда Господь и помилует нас.

Воспитание же этого правильного душевного настроя, совершается не автоматическим присоединением к правильной церковной организации, и не исполнением всех ее внешних предписаний, а правильно-проходимой внутренней жизнью. Это и есть главное в Церкви, в этом выражается Ее жизнь. Для этого и дана Церковь, в этом Ее цель и предназначение на земле.

В таком случае, может быть начать проповедь, с другой стороны?

А то, как обычно делается, начинают выяснять внешнюю сторону, говоря, что у вас неправильная вера, и начинаются рассуждения об отвлеченных понятиях, догматах, канонах, обрядовой стороне и т. п… Получается, что можно прийти к этому человеку, из МП, из католиков или протестантов и сказать, что у вас то неправильное, это…. Но что такое, это ему сказать? Он поймёт это? – Нет, не поймёт. Отвергнет. Скажет, что это вы сами неправильные. Причём, это мы даже заранее знаем, что человек этого не воспримет. Есть смысл говорить об этом? Есть смысл с этой стороны подходить к этому и начинать так проповедь? Цель проповеди разве такая? Цель разве в том, чтобы сказать, что у них неправильная церковная организация, а у нас правильная? Или поспорить и разбежаться? Постучаться лбами, не доказав никому, ничего, и разойтись? Какая цель во всём этом? – Спасти душу. Разве не об этом мы хотим ему сказать?

Хорошо… Ты подходишь с внешней стороны и говоришь человеку, что у него всё неправильно. Он не воспринимает, для него это ещё не понятно, он ещё просто не готов это воспринять. Да и ты, может, не ясно все это объясняешь. Может и ясно; да он ещё этого не понимает. И получается, если так бесполезно человека приводить к вере, к правильно внешне-выражаемой вере, то есть ли смысл с этого начинать?

Смотрите, какой здесь момент: правильно-выражаемая вера. Что она правильно выражает? – Истину, которая хранится в душе. В своё время Её выразили Святые Отцы, на Соборах, во время искушений, которые вставали перед Церковью.

Вот, к примеру, появилась ересь арианская, Отцы выразили правильное вероисповедание на тот момент времени. Почему, каким образом Они его выразили? – Они носили в душах своих Истину.
Христос сказал: «Я есть Истина» (Ин.14: 6). А они жили в Духе Христовом, жили вот той вот внутренней, правильно-проходимой жизнью, в сокрушенном и смиренном настрое духа, на который снисходила Благодать. Вот эта-то Благодать и была жизнью в Истине. Она и открывала им Истину, которую они внешне выражали, вероисповеданием, в зависимости от нужды.

Но до этой ереси, вопрос этот не стоял. И не требовалось, внешне, такое исповедание веры, с таким чётким пониманием. Но приходила следующая ересь, монофелитская, к примеру. Те люди, которые жили до этого искушения, до монофелитской ереси, требовалось ли от них исповедание этого догмата устами и языком, который был выражен преп. Максимом Исповедником, Шестым Вселенским собором? Требовалось ли от них, от тех, которые жили ещё до того? – Нет, не требовалось! Потому что они ещё этого не знали, перед ними не стояло такого вопроса.

Люди, которые жили в царской России, требовалось ли от них исповедание веры в отношении сергианства? То, с чем столкнулись новомученники? Требовалось ли это от них? – Нет! Ибо не было в этом нужды. Ведь сергианство – это та же догматическая ересь, искажение догматического учения Церкви.

А что такое искажение догматического учения? – Это искажение Истины. То есть, если выразить это искажение, внешне, в чём его неверность, получится догмат, догматическая формулировка.

До 6-го Вселенского собора, например, не было чёткой догматической формулировки в отношении монофелитской ереси, а потом она появилась. До сергианской ереси не было чёткой формулировки, а теперь оказалось необходимым, чтобы новомученики выразили её. Если посмотреть, о чём писали наши новомученники и исповедники российские, то увидим эту догматическую формулировку, в чём состояла эта неправость. – В том, что сергианство – это слияние церкви с властью по духу антихристовой, слияние с духом антихристовым. Таким образом, сергиане исказили догмат, учение о Церкви, – они отвергли саму Церковь, Истину; подменили Церковь – церковной организацией. Верность внешней церковной организации поставили выше верности Истине. Это ересь против самой Истины, искажающая догмат, учение о Церкви, которая есть “столп и утверждение истины” (1Тим.3:15). Сергианство – это отпадение от Церкви, которая есть Дух Божий, сошедший в день Пятидесятницы на апостолов.

Итак, мы выясняем то понятие, что не от всех христиан на протяжении истории Церкви требовалось чёткое знание догматических формулировок, которые были приняты на Соборах.

К примеру, простой крестьянин, который жил в Царской России, от него требовалось ли знание всех догматических формулировок? – Абсолютно нет! Не так же спасается человек! Не так, что он на зубок знает все догматические формулировки! Такое понятие и вера будет впадением в рационализм. Когда спасение поставляется в зависимость от умовых, рассудочных знаний, а не от сердечной чистоты и удовлетворения совести, в личной жизни, во искушениях, тогда и приходим к рационализму, гностицизму.

А что требовалось? – Жизнь в духе. Чтобы воспитывался правильный настрой души. Чтобы приходили в смиренный и сокрушенный настрой души. Ибо «близ Господь сокрушенных сердцем и смиренных духом спасет» (Пс.33:19).

Неправость, уклонение в ересь совершалось через то, что в духе отступали от Истины. Дух гордыни, одержимость самостью, первородным грехом, всегда против Бога, против Истины. Вот по этой-то причине и совершалось отпадение от Церкви. И когда целые церковные организации направлялись по этому пути, вот и получалось отпадение от Церкви, которое внешне могло выражаться, как ересь, раскол или еще каким-либо образом.

Но приходили, рождались следующие поколения, которые уже не знали ничего этого и воспринимали всё как есть, как внешнюю традицию, на уровне умовом, рассудочном или обрядовом. Родился, к примеру, человек в католичестве, он многого чего не знает. Как ему спасаться? Здесь и вступает в действие закон совести, а так же внешний закон, выраженный в Св.Писании. И при помощи Божией он мог приходить в правильный душевный настрой. Ибо это доступно всякому человеку, и зависит от произволения самого человека.

Но если человек шёл общим путём той церковной организации, которая отступила от Истины, то он приходил не в тот настрой духа, погибельный.

Получается, что можно подойти к проповеди с точки зрения неправостей вероисповедных, на уровне умовом, рассудочном, если человек это воспринимает. Но чаще бывает, что для человека это не ясно и не понятно. Да и цель ведь не в том, чтобы доказать, что где-то есть неправость. Цель – помочь душе спастись. А это значит, что можно начать с точки зрения нравственной, внутренней жизни, постараться вести его к этому. И если это его заинтересует, и он начнёт к этому стремиться, то у него самого могут открыться духовные очи, – Господь ему откроет, и он сам всё увидит.

Здесь получается: можно так, можно и по-другому. Проповедь и должна так совершаться.

Человеку показывают неправость его церковной организации… Какая цель в этом? Не для того ведь, чтобы только присоединить его к правильной церковной организации, а в том, чтобы привести его к правильно-проходимой внутренней жизни. Которая и есть главный признак истинной Церкви. Чтобы его к этой жизни привлечь, чтобы он тоже начал правильно, верно жить этой внутренней жизнью и, таким образом, пошёл по пути спасения. Но можно и сразу с этого начать, и таким образом, привлекать человека. Это возможно с любым: и с католиком, и с протестантом, хоть с мусульманином, это не имеет никакого значения, даже с атеистом. Если человек начнёт в чём-то, по жизни, смиряться перед Богом, и ощущать это смирение и начнёт его понимать, то Бог ему откроется. Ведь то же самое произошло и с Благоразумным разбойником. За его смирение и сокрушение духа, в скорбях и страданиях, которые постигли его, Бог открылся ему, и он во Христе увидел Бога: «помяни меня, Господи, когда придешь в Царствие Твое!» (Лук.23:42).

А архиереям, священникам, фарисеям и законникам иудейским, – которые очень хорошо знали Закон и Св.Писание, каноны и историю церкви, имели иерархические степени, внешнюю праведность, – Бог не открылся. Истина им не открылась. И они во Христе не распознали Бога, Истину: «Подобно и первосвященники с книжниками и старейшинами и фарисеями, насмехаясь, говорили: других спасал, а Себя Самого не может спасти; если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него» (Матф.27:41,42).

Бог не открылся им, и не открывается, по одной простой причине – нежелание разрывать сочувствие к духу самости и гордыни, которые идут против воли Божией, непосредственно в личной жизни. Ибо неверие родилось, и рождается, от духа самости и гордыни.

Проповедь должна вестись, в наше время, духом. И людей нужно призывать, прежде всего, к правильно-проходимой внутренней жизни. Даже если этот человек не придёт, но ты ему поведал слово о внутренней, правильной жизни. У него останется какая-то зацепка; и где-то может быть, когда-нибудь, он смирится и сокрушится в духе; поймёт, вспомнит, и постарается прийти к правильному душевному настрою, хотя бы и под конец своей жизни.

Вот это – самое главное. Потому что, самое главное, – это спасение души человека.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *