Молитва, богомыслие, самоукорение

Оглавление:
  О молитве и ее сути. О прелести, умилении и памяти Божией.
  О богомыслии-молитве.
  О самоукорении, молитве и чувстве.


О молитве и ее сути. О прелести, умилении и памяти Божией.

Аноним:  Когда читаешь про себя молитву, например, можно зачастую увидеть как люди вокруг начинают меняться в поведении, разговоре и др. и это сильно способствовало тому чтобы менять привычный для домашней молитвы настрой сокрушенный, смиренный на другой, сложно даже сказать какой, читал в общем чтобы на других подействовало, наверно так), в основном на работе это меня мучило.


О.Серафим:  Читать молитву, чтобы подействовало на других, – это путь в духовную прелесть. Если человек усиливается, внутри себя, при помощи творимой молитвы воздействовать на другого, то он попадает в магию. Так как, за этим стоит дух самости, самомнение и дух самоуверенности.

Мы можем только смиренно просить у Бога, чтобы он помог согрешающим, предавая их в руки воли Божией, но воздействовать на них, при помощи творимой молитвы, это та же самая магия, которая исходит из прелести мнения.


Аноним:  В ваших разъяснениях я не могу разобрать о какой молитве речь. Я сам изначально пришел к молитве из немощи, а потом Бог послал ваш сайт и так у меня уже четко сформировалось понимание на умовом уровне что и как надо делать в духовной жизни. В общем говоря самая главная формулировка которую Вы везде повторяете, я ее сразу принял и начал так и делать (в каждом искушении). И молитву я начинаю с перечисления того что согрешил, «прости Господи за то-то и то-то, ничего доброго у меня в сердце нет, уповаю только на Твою милость» как Вы и учили, как бы приходя к Отцу небесному со стыдом и раскаянием, а вот потом начинаю читать Иисусову молитву или Отче наш из этого же чувства раскаяния-сокрушения. При это мысли направляю к тексту молитвы когда они уходят в сторону, либо к согрешению в котором каюсь. И после некоторого времени такой молитвы получаю облегчение. У меня было много немощей и физических и душевных, они постепенно проходят, можно сказать с каждым впадением в искушение, точнее после покаяния в нем. Поэтому мое отношение к молитве может «отдавать» магией. Я не знаю, Вы наверно все таки понимаете прекрасно как бесы мучают людей. (Поэтому кстати меня очень удивляет почему Вы упираете на то, что люди немощные физически, ведь все немощи идут от бесов.) Не мыслями-искушениями, а когда уже они получают в той или иной степени власть над душой и телом. То есть фактически я не могу без такой молитвы, т.к. начинаю плохо себя чувствовать, да это и по другим людям видно (я имею в виду даже не занимающихся молитвословиями, когда они в одном состоянии когда «черт дергает», и когда человек в благодушном настрое, являет хорошие плоды духа). И такой молитвой возвращается хороший настрой, когда бес как бы приотпускает ненадолго. Я где-то читал, про умиление после молитвы, которым Бог как бы дает почувствовать благодать или как это правильно называется, как признак принятого или принимаемого покаяния. Плач в духе -то же самое, признак принимаемого покаяния. Не знаю умиление ли это или нет. Но иногда прям как камень с души падает и вместо всех плохих чувств испытываешь любовь, милосердие и др. чувства. То о чем говорится что грешники начинают мучатся уже тут на земле, а правденики предощущать райское блаженство. Один мой товарищ жаловался на ухучшение самочувствия, а он стал предаваться блудным извр. грехам. Слава Богу, что Бог уберег меня от блуда и я почти не коснулся его, но и мечтаний и т.д. хватило. Хотя главная страсть у меня это плохое отношение к людям в чувстве (гордость), которая развивалась с детства. Несмотря на то что внешне и в мыслях я более менее старался помогать ближним и даже считал себя хорошим человеком :). В семье еще был разлад постоянно, что было большим искушением для меня. Короче по грехам моим получаю и достоин большего, с осознанием этого у меня проблем нет.
Поэтому, батюшка Серафим, помогите, пожалуйста, разобраться как мне лучше молиться в этом моем правиле. Которое хорошо выражено у Ф. Затворника (из вашей ссылки):
«Относительно правила я так думаю: какое не избери кто себе, всякое хорошо, коль скоро держит душу в благоговеинстве пред Богом… А при этом правило есть, – как образно выразился свт. Феофан,- только подтопка, или подкинутие дров в печь. Богу сердце нужно, а коль скоро оно благоговейно стоит пред Ним, то и довольно+».
Молитва-прошение. С ней вроде бы все понятно, сила ее зависит от чистоты сердца.
Непонятно о какой молитве речь, непонятно как может Бог лучше или хуже слышать человека, если он кается в грехе, тут либо принимается покаяние либо нет? 
Вот все расписал и самому все ясно как будто стало.


О.Серафим:  Надо внимание ума направлять не к словам, а к чувству. Ибо слова-мысль это внешнее средство. А молитва – это чувство, к Богу обращаемое. Поэтому, внимание должно быть на том, чтобы возгревать чувство верное, ища его при помощи молитвенных слов. При этом слова эти могут быть любые, лишь бы они содействовали возгреванию верного душевного чувства. Вот точно так же молиться и на своем молитвенном правиле, которое каждый избирает сам для себя.

***

Кто вам сказал, что все немощи идут от бесов. Это ложное учение. Немощи бывают не только от бесов, но и от нас самих, и просто от естественных болезней, на нас находящих. К примеру, от простуды или гриппа. А так же эти немощи может попускать или посылать Бог. Ибо немощи, сами по себе, не есть зло. Зло есть только первородный грех, дух самости и гордыни. Великим святым Бог попускал болезни и немощи, до самой их смерти. К примеру, свт.Иоанну Златоусту, который признан вселенским церковным учителем.

И ап.Павел, когда просил у Бога, чтобы Он отнял от него беса, наводящего на него немощи, то Бог отказался это делать, хотя ап.Павел был такой молитвенник, что нам до него очень и очень далеко. Ему Бог сказал, что «сила Моя», т.е. действие спасительной Благодати, приносящее дух Христов и спасающее душу человека, «совершается в немощи» (2Кор.12:9).

Тот же свт. Игнатий Брянчанинов, много подвизавшийся и молившийся, говорит, что «Я провел всю жизнь в болезнях и скорбях, как тебе известно, но ныне не будь скорбей – нечем спастись» (т.7, «Письма к разным лицам»,п.266). Почему так? Потому что скорби, приводя человека в ощущение своей немощи, смиряют его дух. А без смирения – нет спасения.

«Князь века сего, – говорит святой Макарий Великий, – для младенцев по духу есть жезл наказующий (вразумляющий) и бич, дающий раны; но он, как выше сказано, этим приготовляет великую славу и большую честь, озлобляя и искушая их… Через него некоторое великое устраивается дело спасения, как негде сказано: зло, имея целью зло, содействует добру. Для благих душ, имеющих благое произволение, и самое по-видимому скорбное обращается наконец во благо, как свидетельствует сам Апостол: «Любящим Бога, все содействует ко благу» (Рим.8:28). Этот жезл наказания допущен действовать с той целью, чтобы, при посредстве его, сосуды были испытаны, как в разженной печи, и хорошие сделались более твердыми, а негодные обличились своей способностью к сокрушению, не выдержав силы огня. Он, то есть, диавол, будучи творение и раб Божий, не столько искушает, сколько ему рассудится, не в такой степени озлобляет, сколько бы ему хотелось, но сколько дозволит и попустит ему Божие мановение. Бог, в точности зная состояние всех и то, сколько каждый имеет сил, столько каждому допускает и искуситься. «Верен Бог, говорит Апостол, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести» (1Кор.10:13)» (свт.Игнатий Брянчанинов, т.2, гл.«Слово о различных состояниях…», п.4).

«Яд греха, ввергнутый падением в каждого человека и находящийся в каждом человеке, действует по промыслу Божию в спасающихся к существенной и величайшей пользе их» (свт. Игнатий Брянчанинов, т.5, гл.31).

«Свидетельствует Писание: «семь раз упадет праведник, и восстанет» покаянием (Притч.24:16). Соответственно очищению покаянием уменьшаются увлечения, но вместе они делаются утонченнее, неприметнее, обольщают и обманывают иногда мужей, исполненных Божественной благодати (1Паралип.21:1). Увлечения эти охраняют от превозношения, служат причиною смирения, удерживают на спасительной пажити покаяния.
Смотря на себя из такого познания себя, должно хранить мир душевный, никак не смущаться и не унывать, не приходить в недоумение, когда откроется в нас действие страстей…
Не престанут они восставать и нападать на нас до гробовой доски! И мы приготовимся к пожизненному сопротивлению им, в твердом убеждении, что не можем быть постоянными победителями страстей, что по естественной необходимости мы должны подвергаться невольным побеждениям, что самые эти побеждения споспешествуют преуспеянию, когда поддерживают и усиливают в нас покаяние и рождающееся из него смирение.
Не будем доверять нашим победам над страстями, не будем восхищаться этими победами. Страсти, подобно орудующим ими демонам, лукавы: они представляются побежденными, чтоб мы превознеслись, и чтоб по причине, нашего превозношения победа над нами была удобнее и решительнее» (свт.Игнатий Брянчанинов, т.1, гл.50).

«Опасно преждевременное бесстрастие! опасно преждевременное получение наслаждения Божественною благодатью. Дары сверхъестественные могут погубить подвижника, ненаученного немощи своей падениями, неопытного в жизни, неискусного в борьбе с греховными помыслами, неознакомленного подробно с лукавством и злобою демонов, с удобоизменяемостью человеческого естества. Человек свободен в избрании добра и зла; хотя бы этот человек и был сосудом Божественной благодати: он может злоупотребить самою благодатью Божьею» (свт.Игнатий Брянчанинов, т.1, гл.50).

«Во всемогущей деснице Промысла самый грех, живущий внутри человека, объявший все существо его, объявший все члены души и тела, содействует его преуспеянию, если этот человек – истинный христианин» (свт.Игнатий Брянчанинов, т.1, гл.50).

***

Благодушный настрой, сам по себе, не есть еще добро. Ибо за ним может быть дух самости и гордыни, дух самодовольства. Благодушный настрой – это добро по естеству. Но если его не очистить от примеси духа самости, то человек, возгревая его в себе, может зайти в духовную прелесть. Многие не знающие Бога сидят на благодушном настрое, питая в себе дух самости, самодовольства, ощущение своей правильности. Антихрист, именно, этим благодушным настроем, и проявлением других симпатических чувств, и обманет весь мир.

«Придет же всескверный (антихрист, иудаистский машиах), как тать, в таком образе, чтобы прельстить всех, приидет смиренный, кроткий, ненавистник, как скажет о себе, неправды, отвращающийся идолов, предпочитающий благочестие, добрый, нищелюбивый, в высокой степени благообразный, постоянный, ко всем ласковый… с великою властью совершит он знамения, чудеса и страхования; и примет хитрые меры всем угодить, чтобы в скором времени полюбил его народ. Не будет брать даров, говорить гневно, показывать пасмурного вида, но благочинною наружностью станет обольщать мир, пока не воцарится. Поэтому, когда многие сословия и народы увидят такие добродетели и силы, все вдруг возымеют одну мысль, и с великою радостью провозгласят его царем, говоря друг другу: «найдется ли еще человек столько добрый и правдивый?»» (преп.Ефрем Сирин, «Слово на Пришествие Господне…»).

***

Многие подвижники, – которые сидели на корке хлеба с водою и вели жестокий аскетический образ жизни, которые с утра до вечера обращались с молитвами к Богу, читая иисусову молитву, Псалтирь Давидову и многие другие молитвы и моления, стараясь держать в уме память Божию, – заходили в состояния духовной прелести. В чем причина, почему так? – Потому что они не положили в основание своего подвижничества, дух сокрушенный и смиренный, не пришли опытным путем к познанию своей немощи. Поэтому, все свое подвижничество проходили, основываясь на духе самости, возгревая его при помощи молитв, четок, чтения Псалтири, своего сурового аскетического образа жительства.

На самом же деле все очень просто: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак.4:6). Но мы, современные люди, как писал свт.Игнатий Брянчанинов, сделались настолько сложными и лукавыми, что нам стала недоступна эта простота.

Кто приобретет смиренный и сокрушенный настрой души, просто обращая дух свой к Господу, во искушениях с ним приключающихся, тот и получит дар Благодати. Молитва, собственно говоря и есть обращение духа к Господу, в том или ином чувстве, даже и без слов.

«Сила молитвы – дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно. Не слова нужны Господу, а сердце. Из плодов словесному составу и говорению молитвы ничего не принадлежит. Все плоды могут быть получены через одно возношение ума и сердца к Богу. Главное в молитве – чувство к Богу из сердца. Слова молитвы при этом, какие подберутся» (свт. Феофан Затворник, «Мудрые советы ищущим спасения…», гл.«В чем состоит сущность молитвы»).

Правильно-проходимая внутренняя жизнь основывается на истинном смирении и сокрушенном духе, в уповании только на милость Божию. Такой настрой духа рождается через опытное ощущение и познание своей немощи в борьбе со страстями, за чистоту своих чувств; ибо «кто не знает своей немощи, тому недостает смирения» (преп.Исаак Сирин, сл.61). То есть, в нем неизбежно будет самомнение и дух самоуверенности, самонадеянности и гордыни, – дух самости, само-утверждения. «Блажен человек, познавший свою немощь: потому что праведник, не познавший своей немощи, находится на весьма опасном пути» (свт. Игнатий Брянчанинов, т. 4, письмо 14). Этот весьма опасный путь – есть путь самости, приводящий к духовной прелести. – Если в основании внутренней жизни нет духа ощущения и познания своей немощи, то на его месте – будет неизбежно дух самости. И тогда этим духом будет растворена вся его деятельность, вся духовная жизнь. Из такой духовной жизни, молитвенного делания, благочестия и подвижничества, образуется духовное лицемерие, внешняя праведность, т.е. фарисейство и законничество.

«Говорит святой Григорий Синаит: «Если человек не будет оставлен и побежден и обладан, поработившись всякой страсти и помыслу, и духом побеждаем, не обретая никакой помощи ни от дел, ни от Бога, ни от иного кого, от чего он приходит почти в отчаяние, будучи искушаем отовсюду, то он не может придти в сокрушение духа, счесть себя меньшим всех, последнейшим и рабом всех, неключимейшим самих бесов, как мучимого и побеждаемого ими. Это – (смотрительное) попускаемое Промыслом и наказательное смирение, вслед за которым даруется Богом второе, высокое, которое есть Божественная сила, действующая Богом и совершающая Им все; (человек) видит ее в себе как орудие, и этим орудием совершает Божии Чудеса» (гл.117, Добротолюбие, ч.1). Так объясняется то дивное зрелище, которое представляют собой Святые Божии: они, будучи сосудами Святого Духа, вместе видели, признавали, исповедали себя величайшими грешниками, достойными казней временных и вечных» (свт. Игнатий Брянчанинов, т.2, гл.21, п.4).

Это «попускаемое Промыслом и наказательное смирение», по слову преп.Григория Синаита, и даруется для того чтобы подвижник опытно ощутил и познал свою немощь, беспомощность, бессилие, «не обретая никакой помощи ни от дел, ни от Бога»; и через это сокрушил в себе свою самость, первородный грех. И чувство упования и надежды обратил только на одну милость Божию, продолжая ощущать себя грешником, еще ничего неначинавшим. Каждому это попускается в его мере, т.е. в той степени, какую он может понести.

Для чего все это надо? – Для того чтобы разорвать сочувствие к духу самости, к первородному греху. Без опытного ощущения и познания своей немощи, – в борьбе со своими страстями, первородным грехом, самостью, – этого невозможно.

Если подвижник, через свое подвизание, исполнение заповедей, борьбу со страстями, молитвенное делание, в конечном итоге, приходит в ощущение своей правильности и праведности, в дух самодовольства и самоутверждения, то это значит, что он направляется по пути духовной прелести и самообольщения.

***

Господь подает вам чувство умиления пока авансом, призывая к истинному покаянию, воспитанию духа сокрушенного и смиренного, перед Богом. Но если человек не будет воспитывать такого настроя духа, то оно отнимется, и человек может впасть в ложное умиление.

Умиление, − это чувство, естественное человеку. Оно бывает, как по действию естества, так и через посредство этого чувства может на человека действовать Господь или дьявол.

Господь действует своею Благодатью, затрагивая чувство умиления, – или призывая человека, или когда подвижник подвизается, то Господь подает чувство умиления, если он не вменяет его себе. Новоночальному же дарует по временам, иногда, чтобы он не пристрастился к душевному сладострастию. По той причине, что он не воспитал еще, в себе, духа сокрушенного и смиренного. Не научился не вменять себе своего делания и подвизания, по настрою своего духа. Иногда Господь может подавать это чувство, если человек приходит в уныние, отчаяние, чтобы, таким образом, он не зашел в еще худшее состояние.

А дьявол может подавать чувство умиления, когда от этого, в человеке, возгревается дух самости и гордыни, дух самоуверенности и самонадеянности, самомнение и самоцен, вменение себе.

Бывает и так, что вначале может подавать Господь, но так как подвижник начал вменять это себе и возгревать дух самости, то Господь перестал подавать это действие. А дьявол, видя, что подвижник вменяет свое делание себе, стал подавать, иногда, это действие, как средство для возгревания духа самости, ощущения своей правильности.

«Считаю уместным приложить ответ Варсонофия Великого о ложном умилении.
(391) Вопрос: “Многократно случается, что мне приходит на память страх Божий, и вспомнив суд оный, я тотчас умиляюь. Как я должен принимать память о сем?
Ответ: “Когда сие приходит тебе на память, т. е. когда почувствуешь умиление о том, в чем согрешил ты в ведении и неведении, то будь внимателен, как бы сие не произошло, по действию диавольскому, на большее осуждение. А если спросишь: как распознать истинную память от приходящей по действию диавольскому, то выслушай. Когда придет тебе таковая память и ты стараешься делами показать исправление: то это есть истинная память, чрез которую прощаются грехи. А когда видишь, что вспомнив (Страх Божий и Суд) умиляешься и потом снова впадаешь в те же, или худшие грехи, то да будет тебе известно, что такое припоминание от сопротивнаго, и что демоны влагают в тебя оное к осуждению души твоей. Вот тебе два ясные пути. – Итак, если желаешь бояться осуждений, бегай дел его”» (преп. Амвросий Оптинский, «Письма к монашествующим», ч.2, п. 78).

 «Самыя плоды настоящей твоей жизни могут служить тебе ясным доказательством, что ты был обманут и увлечен самомнением от бывших представлений и мнимой чистоты, и светлости ума, и случавшимися слезами, и умилением. Все это питало в тебе тайное и тонкое кичение и обольщение вражие, от которых произошли потом горькия плоды. Впрочем, отчаиваться не должно» (преп. Амвросий Оптинский, «Письма к монашествующим», ч.3, п. 431).

Если новоначальный ощутит в своей молитве умиление, которое хотя бы подавалось ему и Богом, но, при этом, будет питать, в себе дух самости, самомнение и самоцен, вменять свое делание себе, по настрою своего духа, то он, таким образом, будет попирать дар Божий, и постепенно может придти к ложному умилению.

Когда у Св.Отцов идет речь о молитве, с умилением, то это говорится о чувстве умиления, соединенном с сокрушенным и смиренным настроем духа.

***

А так же, в вышеприведенном ответе преп.Варсонофия Великого о ложном умилении, говорится и о памяти страха Божия и Страшного суда, что эту память может подавать не только Господь, но и дьявол.

Господь может приводить это на память человеку, когда призывает кого-либо к покаянию, но при этом приводит душу в дух сокрушенный, растворенный чувством упования на милость Божию. И при этом, человек полагает в своей душе решимость на изменение своей жизни, на оставление в ней всего того, что является греховным, или же становится на путь борьбы со своими греховными навыками и привычками, со страстями.

А дьявол может приводить это на память тогда, когда человек умиляясь, ограничивается приятными ощущениями, но жизнь свою не меняет, не встает на путь правильно-проходимой борьбы со своими страстями. Поэтому-то св.Варсонофий Великий и говорит, что «когда видишь, что вспомнив (Страх Божий и Суд) умиляешься и потом снова впадаешь в те же, или худшие грехи, то да будет тебе известно, что такое припоминание от сопротивнаго, и что демоны влагают в тебя оное к осуждению души твоей» (Ответ 391). То есть, когда человек не переживает о своих падениях, не сокрушается, не находится с ними в состоянии борьбы. Ибо одно дело, – это находящийся в состоянии законной борьбы со своими страстями, и падающий, но встающий; и другое – не борющийся. Первый находится в состоянии кающегося, перед Богом, и стремящегося к спасению, а второй – в состоянии погибающего.

То же самое относится и к тем, которые от этих мыслей возгревают в себе решимость, но на воспитание не того настроя духа, по причине ложных, неверных понятий о добре и зле. Им дьявол может точно так же приводить на память все таковые и подобные им мысли, потому что они воспитывают и возгревают, в себе, неправый настрой духа. И люди, думая, что они о Божьем помышляют, на самом деле, в реальности, не видят того, как они погрязают во зле. Это относится к тем, кто находится в состоянии духовной прелести, в том числе и к тем церковным организациям, которые отступили от духа Истины.

Точно так же человек может постоянно содержать в уме память Божию, но приходить от этого в неверный настрой духа. И дьявол ему будет помогать в этом делании, и приводить на ум память Божию. Это особенно относится к тем, кто возгревает в себе ревность не по разуму и решимость, через посредство которой он питает в себе дух самости и гордыни, дух самоуверенности и самонадеянности, свое самомнение, кто вменяет свое делание себе, по настрою своего духа.

То же самое относится и к тем, кто постоянно творят иисусову молитву, возгревая, через посредство ее, неверный настрой духа. Ибо она не действует механическо-магически. Так об этом и говорит свт.Феофан Затворник, называя такое отношение к иисусовой молитве талисманом: «Молитва: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, – есть словесная молитва, и как всякая другая, сама в себе ничего особенного не имеет, а всю силу заимствует от того, с каким настроением ее произносят.
О плодах сей молитвы так говорят, что уже выше сего и ничего на свете нет. Незаконно. Талисман нашли! Из плодов словесному составу молитвы и говорению ее ничего не принадлежит. Все плоды могут быть получены и без этой молитвы, и даже без всякой словесной молитвы, через одно ума и сердца к Богу устремление» («Собрание писем», Выпуск 1, п.12).

Когда воспитывается неверный настрой духа, тогда дьявол может помогать в делании иисусовой молитвы. Это случается тогда, когда при занятиях иисусовой, да и любой другой молитвы, отсутствует правильно-проходимая внутренняя жизнь, проводимая на основании духа сокрушенного и смиренного. Некоторые от такого неверного делания могут доходить до сумасшествия, с чем мне приходилось сталкиваться, будучи в МП и других церковных организациях, которые в своем направлении отступили от духа Истины.

«Сумасшествие от молитвы Иисусовой может произойти тогда, когда творя сию молитву не отстают от каких либо грехов и привычек грешных, которые осуждает совесть. При этом внутри происходит глубокий разлад, прогоняющий всякую мирность сердца. Отсюда помутиться может голова, и понятия придти в смятение и запутанность» (свт. Феофан Затворник, «Собрание писем», Выпуск 5, п.912).

Но некоторые думают, что «умная молитва, говорят, спасет: но умная молитва сама имеет крайнюю нужду в руководстве, пока она есть самоделательная, или трудовая. В это-то время делания умной молитвы, не направляемого искусной рукой, большей частью и сбиваются с пути» (свт. Феофан Затворник, «Письма о духовной жизни», п.21). Но без правильно-проходимой внутренней жизни, она не спасет, а наоборот поможет зайти в состояние духовной прелести и самообольщения. Что в основном и случается повсюду, «сплошь и рядом», в современной жизни. И в современных отступнических монастырях, научая иисусовой молитве, помогают заходить в состояние духовной прелести. Ибо учителя этому, старцы и духовные наставники, попирают свою совесть, оправдывая всякими благовидными предлогами, приводимыми не к месту, не к времени, отступничество своих иерархий. А впрочем, даже потому, что они сами уже зашли в состояние духовной прелести, и потому только к этому и могут приводить своих учеников.

Ибо цель молитвы, – это примирение со своей  совестью и с Богом. А оправдание топтания и сжигания совести, их иерархией и духовными наставниками, может приводить только к духовной прелести. А в конечном итоге, к антихристу. Таким путем, при помощи иисусовой или умной молитвы, можно воспитать в себе дух антихристов и содействовать приходу антихриста, через направление по пути духовной прелести, всех наставляемых. Такое прелестное делание, на ложном основании, в наше время, в основном, только и встречается. 

Поэтому-то, для того, чтобы при молитвенном делании не зайти в состояние духовной прелести, необходима правильно-проходимая внутренняя жизнь, направленная на борьбу за чистоту своих чувств. Ибо «главное условие для успеха в молитве есть очищение сердца от страстей» (свт. Феофан Затворник, «Собрание писем», Выпуск 2, п.243).

Вот почему «особенное попечение, попечение самое тщательное должно быть принято о благоустроении нравственности сообразно учению Евангелия», так как «единственно на нравственности, приведенной в благоустройство Евангельскими заповедями, единственно на этом твердом камне Евангельском, может быть воздвигнут величественный, священный, невещественный храм Богоугодной молитвы» (свт.Игнатий Брянчанинов, т.1, гл.24, отд.1, «О молитве Иисусовой вообще»). И самая первая заповедь, в ряду заповедей блаженств, говорит о духовной нищете. То есть, о том, чтобы научиться ничего себе не вменять, по настрою своего духа, а это и есть дух сокрушенный и смиренный, перед Богом. На это же самое указывает и ап.Павел, говоря об оттенках истинной любви, что «любовь не превозносится, не гордится… не ищет своего» (1Кор.13:4,5).

***

В словах, написанных мною, которые вам не понятны, идет речь, в общем, о молитве. Но если человек приносит истинное покаяние, перед Богом, то Бог слышит такую молитву, и самого последнего грешника. Иногда Господь слышит и какое-либо прошение грешника некающегося, если это в Промысле Божием.

А так же, бывает ложное покаяние, когда человек кается да не о том.

К примеру, его приучают к лже-смирению, как это делается в МП, и если он где-то не идет на поводу этого лже-смирения, ему говорят, что надо в этом каяться. Он раскаивается в этом, и получается ложное покаяние, в котором человек раскаивается в том, что сделал добродетель, а не грех. Причиною такого ложного покаяния являются неправильные понятия о добре и зле, исходящие из духа самости и гордыни.

О богомыслии-молитве

Аноним:  Расскажите о богомыслии?


О.Серафим:Есть такая книга у свт.Тихона Задонского «Сокровище духовное от мира собираемое«.

В этой книге он учит одному из видов молитвы — богомыслию. То есть, как всё видимое, окружающее нас, можно перетолковывать в духовном смысле.

При этом надо учитывать то, что все эти размышления надо доводить до верного душевного чувства, спасительного. И тогда получается молитва. У пророков и Св.Отцов часто такое встречается. К примеру, в псалтири Давида часто встречаются такие размышлениями.

Вот некоторые из этих богомысленных размышлений, из Псалтири Давидовой:
«И будет он как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время свое, и лист которого не вянет; и во всем, что он ни делает, успеет. Не так — нечестивые; но они — как прах, возметаемый ветром» (Пс.1:3,4); «Ты поразишь их жезлом железным; сокрушишь их, как сосуд горшечника» (Пс.2:9); «Сокрушаешь зубы нечестивых» (Пс.3:8); «Но Ты, Господи, щит предо мною» (Пс.3:4); «Ибо в смерти нет памятования о Тебе: во гробе кто будет славить Тебя?» (Пс.6:6); «Если кто не обращается. Он изощряет Свой меч, напрягает лук Свой и направляет его, приготовляет для него сосуды смерти, стрелы Свои делает палящими» (Пс.7:13,14); «Вот, нечестивый зачал неправду, был чреват злобою и родил себе ложь; рыл ров, и выкопал его, и упал в яму, которую приготовил» (Пс.7:15,16); «Когда взираю я на небеса Твои — дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил» (Пс.8:4); «Поставил его владыкою над делами рук Твоих; все положил под ноги его: овец и волов всех, и также полевых зверей, птиц небесных и рыб морских, все, преходящее морскими стезями» (Пс.8:7-9). И вот таких размышлений очень много у псалмопевца Давида.

 По этому же самому принципу можем и мы, окружающее нас, с чем мы сталкиваемся, перетолковывать в духовном смысле, доводя себя до соответствующего чувства, спасительного.

Молитва есть чувство к Богу обращаемое, поэтому и надо всякое богомыслие доводить до соответственного спасительного чувства: «Главное в молитве – чувство к Богу из сердца» (свт. Феофан Затворник, «Мудрые советы…»). «Все молитвословия назначены для того, чтобы чувства питать, и коль скоро не питают, то они попусту… Только труд, а проку нет» (свт. Феофан Затворник, «Мудрые советы…»). «Чувство к Богу и без слов есть молитва» (свт. Феофан Затворник, «Мудрые советы…»). «Сила молитвы – дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно» (свт. Феофан Затворник, «Мудрые советы…»).

Чувства, которые можно возгревать в себе, при богомыслии: В первую очередь — это чувства смирения и сокрушения. Так как они являются основанием духовной жизни. По ним судится — правильная ли у кого духовная жизнь, или нет.

Далее, чувства сострадательной любви, незлобия, великодушия, благодарения Бога, благоговения, страха Божия, чувство преданности Богу, славословия, ощущение величия Божия, Его непостижимости, мудрости, всемогущества, решимости на борьбу с грехом. В принципе, любое чувство, ощущение, которое соединено с размышлением о Боге, спасении, всего того, что имеет верное направление к спасению.

Ну и при этом, надо не забывать, что если не будет положено основание нашей духовной жизни, — дух сокрушенный и смиренный, — то все это может обратиться в духовную прелесть и самообольщение. «Путь к совершенству есть путь к сознанию, что я и слеп, и нищ, и наг, в непрерывной связи с которым стоит сокрушение духа, или болезнь и печаль о нечистоте своей, изливаемая пред Богом, или, что то же, – непрестанное покаяние. Покаянные чувства суть отличительные признаки истинного подвижничества. Кто уклоняется от них и избегает, тот уклонился от пути. В положении начала новой жизни было покаяние; оно же и в возрастании должно быть и зреть вместе с ним. Зреющий созревает в познании своей порчи и греховности и углубляется в сокрушенные чувства покаяния» (свт. Феофан Затворник, «Мудрые советы…»).

***

Дух отчужденности, равнодушия, сердечного нечувствия (своего духовного состояния), состояние сердечного ожесточения (нераскаянности) — это и есть лед, снег, холодность души в духовном отношении.

 А жизнь, пробившаяся среди этого снега, льда, мороза, холода, — это прихождение в состояние духа сокрушенного и смиренного, перед Богом.

 И когда появляется этот признак духовной жизни в душе, тогда появляется солнце Правды, Господь; Который, испуская лучи Своей Божественной благодати, растопляет это снег, лед, прогоняет холод, мороз, и приносит душевное тепло, слезы умиления. И тогда из души уходит духовная смерть и начинается жизнь, духовная.

 Так и Господь Сам говорит: «На кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом» (Ис.66:2); «Я живу… с сокрушенными и смиренными духом, чтобы оживлять дух смиренных и оживлять сердца сокрушенных» (Ис.57:15).

То же самое по смыслу показывается в сказке Андерсена «Снежная королева». Царство Снежной королевы — это душевная холодность, ледяное ожесточение. И всякий входящий в такое душевное состояние попадает в это царство снежной королевы. В духовном смысле это царство называется тартаром.

 Истинная любовь, самоотверженная, свободная от всякой душевной корысти, при помощи Божественной благодати, помогает растопить лед этого душевного ожесточения и ледяной окаменелости.

О самоукорении, молитве и чувстве

Аноним:  Очень благодарен Вам за разьяснение. Дело в том, что это мне очень помогает.
А можно ведь возделывать смиренные помыслы о себе самом, когда нападает самомнение и самоцен? Например, говорить себе: «Душа моя, вспомни, что ты ничто, ты создание Божие, а Он твой Творец, все что осталось в тебе доброго принадлежит Господу, и т.д. Слава Тебе Господи, что Ты сотворил меня из ничего, даровал мне ум, память, совесть и др. Слава Тебе за все!»


О.Серафим: Конечно, можно. Даже нужно. Когда, какая страсть восстает, против такой, соответственно, приводить противоположные ей мысли, стараясь доводить каждую мысль до чувства. Большинство молитвословий Св.Отцов написаны, именно, в борьбе со страстями, за чистоту своих чувств.

«Упражнение в самоукорении вводит в навык укорять себя. Когда стяжавшего этот навык постигнет какая-либо скорбь, – тотчас в нем является действие навыка, и скорбь принимается, как заслуженная. «Главная причина всякого смущения, – говорит преп. авва Дорофей, – если мы тщательно исследуем, есть то, что мы не укоряем себя. Отсюда проистекает всякое расстройство; по этой причине мы никогда не находим спокойствия. Итак, неудивительно, что слышим от всех святых: нет иного пути, кроме этого. Не видим, чтобы кто-либо из святых, шествуя каким другим путем, нашел спокойствие! а мы хотим иметь его и держаться правого пути, никогда не желая укорять себя. Поистине, если человек совершит тьмы добродетелей, но не будет держаться этого пути, то никогда не престанет оскорбляться и оскорблять, губя этим все труды свои. Напротив того, укоряющий себя всегда в радости, всегда в спокойствии. Укоряющий себя, куда бы ни пошел, как сказал и авва Пимен, что бы ни случилось с ним, вред ли, или бесчестие, или какая скорбь, уже предварительно считает себя достойным всего неприятного, и никогда не смущается. Может ли быть что спокойнее этого состояния? Но скажет кто-либо: если брат оскорбляет меня, и я, рассмотрев себя, найду, что я не подал ему никакого повода к этому, то как могу укорять себя? Поистине, если кто исследует себя со страхом Божиим, тот «найдет, что он всячески подал повод или делом, или словом, или каким-либо образом. Если же и видит, как говорит, что в настоящее время не подал никакого повода, то когда-нибудь прежде оскорбил его или другого брата в этом деле или в каком ином и должен был пострадать за это, или за какой другой грех, что часто бывает. Так! если кто рассмотрит себя, как я сказал, со страхом Божиим, и исследует свою совесть, тот всячески найдет себя виноватым» (Поучение 7, о самоукорении). – Чудное дело! начиная укорять себя машинально, насильно, мы достигаем наконец столько убеждающего нас и действующего на нас самоукорения, что при помощи его переносим не только обыкновенные скорби, но и величайшие бедствия. Искушения уже не имеют такой силы над тем, кто преуспевает, но по мере преуспеяния они становятся легче, хотя бы сами по себе были тяжелее. По мере преуспеяния крепнет душа, и получает силу терпеливо переносить случающееся (там же). Крепость подается, как особенно питательною снедью, углубившимся в сердце смирением. Эта-то крепость и есть терпение» (свт.Игнатий Брянчанинов, т.1, гл. «О терпении»).

Мысль может разнообразиться, но главная цель в ней должна оставаться – это возгреть какое-то чувство, спасительное для души, в данный момент времени. Ибо любой страстный помысел имеет над нами власть, по причине того, что в нас живет сочувствие к нему, т.е. чувство сродное этому помыслу, которому сочувствует наше произволение. Все дело, как раз, и состоит в том, чтобы разорвать сочувствие, в нашем произволении, к страстному помыслу. Ибо если мы не будем увлекаться или со-услаждаться страстному помыслу, в конкретный момент, то любой страстный помысел, без сочувствия ему, не будет иметь силы и власти.

Отсюда и является свобода от власти первородного греха, который проявляется в любом страстном чувстве. Эта свобода и даруется, по дару Благодати, душе, смирившейся и надеющейся только на милость Божию.

«Когда делается что воле противное, готовое огорчить и раздражить, скорее бегите вниманием к сердцу и, сколько можете, напрягайтесь не допускать возродиться тем чувствам, напрягайтесь и молитесь. Если не допустите породиться тем чувствам, всему конец: ибо всё от чувств» (свт. Феофан Затворник, «Мудрые советы…», гл. Скорби, страдания).

А для того, чтобы в этом делании было терпение и благодушие, необходимо следующее: «всякое ожидание прекращения такого порядка выбросьте из головы, а определите себя на неприятности до конца жизни. Не забудьте! Это очень важно. Если не будет этого, терпение установиться не может» (свт. Феофан Затворник, «Мудрые советы…», гл. Скорби, страдания).

При этом, «ко всем этим неприятностям и скорбям приложите держать любовный взор, любовный тон речи, любовное обращение» (свт. Феофан Затворник, «Мудрые советы…», гл. Скорби, страдания).

Помоги вам Господи, на пути борьбы с вашими страстями, в приобретении духа сокрушенного и смиренного.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *