Фарисейство,законничество

Оглавление:
  Фарисейство и спасение
  Исчезновение истинной веры
  Из истории споров о праздновании Пасхи
  Об Апостольских правилах
  Апостолы и Святые Отцы не были законниками. Предание Церкви – изменение канонов и правил
  Об употреблении в пищу крови животных
  Законничество, буква закона и его дух


Фарисейство и спасение

Аноним:  Батюшка, почему иногда видишь, что люди отвергнувшие тех или иных лже-учителей, разобравшие их неправости, потом становятся такими же по духу?


О.Серафим:  Они становятся такими потому, что ищут дух самоутверждения. Отвергая внешне своих лже-учителей, лжестарцев и лженаставников, они в реальности ищут тот же самый дух.

И не важно при каких внешне-обрядовых законоположениях, последовании тем или иным учениям, человек ищет этот дух.

Спасается человек не через исполнение внешнх обрядовых законоположений, буквы закона, которые с его точки зрения он считает правильными, не через сохранение догматов веры, на уровне умовом, рассудочном. А через воспитание правого настроя духа, через воспитание духа сокрушенного и смиренного, перед Богом.

Законники, фарисеи и обрядоверы как раз и образуются через внешнюю праведность, которая ищет дух самоутверждения, через воспитание в себе ощущения своей правильности и праведности. И такие люди могут при этом друг друга не признавать, указывая на те или иные недостатки своих оппонентов, но дух они ищут один и тот же.

Все внешнее, разбор неправостей тех или иных учений, для таковых только лишь средство для возгревания своего высокоумия и самомнения, для искания духа самоутверждения, для ощущения своей правильности и праведности. Все отличие их друг от друга только лишь чисто внешнее, на уровне внешних законоположений, на уровне умовом, рассудочном, головном. Но дух самости и гордыни, лежащий в основании их правильности и праведности, прикрыт внешней праведностью, теми или иными симпатическими чувствами.

Дух самости и гордыни может прикрываться любыми правильными внешними законоположениями, рассудочно-умовыми рассуждениями, догматами (основными положениями своей веры), любыми чувствами, неочищенными от примеси этого духа, в законной борьбе со страстями.

Фарисеи (внешние праведники) и образуются по той причине, что в основание их подвизания лежит дух самости и гордыни, ощущение своей правильности и праведности. Все остальное (что угодно) они используют только лишь как средство для возгревания этого духа.

Исчезновение истинной веры

Христос сказал, что «Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лук.18:8). Свт.Игнатий Брянчанинов об этом говорит так: «Такой оборот, по употреблению его Писанием, равносилен следующему: Сын Божий, пришедши на землю, почти не найдет никого, или найдет весьма-весьма мало таких, которые имели бы истинную веру и зависящее от нее, являющее ее молитвенное преуспеяние» (т.4, Поуч. в неделю 32-ю).

Под понятием “истинная вера” здесь понимаются не просто умовые, рассудочные понятия, не буква закона, а чувство веры, свободное от примеси духа самости и гордыни, первородного греха. Ибо чувство веры, одержимое духом самости, есть уже дух само-уверенности, – неправой веры, не истинной, не чистой веры; хотя бы, при этом, и были многие правильные понятия, на уровне умовом, рассудочном, и сохранялась буква закона.

То есть, под конец времен исчезнет истинная вера на земле, как чувство веры свободное от духа самости и гордыни. А вместо нее воцарится чувство веры, соединенное с духом самости и гордыни, то есть дух само-уверенности, который люди и будут воспринимать за истинную веру, стараясь опереться на букву закона, на сохранение каких-либо догматов веры, на уровне умовом, рассудочном, на свою внешнюю праведность.

 Но чувство веры, соединенное с духом сокрушенным и смиренным перед Богом, исчезнет, будет «весьма-весьма мало таких». Зато явится в изобилии, в душах человеческих, чувство веры, соединенное с духом самости и гордыни, первородным грехом. Это и означает исчезновение истинной веры на земле, о которой Христос и говорит, что «придя, найдет ли» Он «веру на земле?». То есть, «найдет ли» Он чувство веры, свободное от примеси духа самости и гордыни и соединенное с духом сокрушенным и смиренным, перед Богом? – «Почти не найдет никого, или найдет весьма-весьма мало» (т.4, Поуч. в неделю 32-ю).

Из истории споров о праздновании Пасхи

Аноним:  О.Серафим, Вы написали, что «сам по себе, старый или новый стиль не влияет на спасение души человека. Ибо воспитание верного душевного настроя, на основании духа сокрушенного и смиренного перед Богом, не зависит от того, по какому календарю человек празднует праздники».
Вы не признаете апостольские правила? «7. Если кто, епископ, или пресвитер, или диакон святой день Пасхи прежде весеннего равноденствия с иудеями праздновать будет: да будет извержен от священного чина».
 По такой логике можно и употреблять кровь животных.


О.Серафим:  «Споры о времени празднования Пасхи довольно подробно изложены в Церковной Истории Евсевия. Возникли они, между некоторыми церквами, в конце 2-го века. Евреи праздновали свою Пасху в 14-ое число месяца нисана, соответствующего теперешнему марту.
Некоторые восточные церкви, и в их числе малоазийские, по примеру евреев, праздновали свою христианскую Пасху также в это число, в какой бы день недели она ни приходилась, и с этого числа прекращали пост. Празднование, впрочем, совершалось в христианском смысле; означенные церкви в 14-й день нисана совершали торжество в воспоминание крестной смерти Спасителя и называли его Пасхой крестной, а затем, через день, праздновали Пасху Воскресения, но опять в какой бы день недели она не приходилась. Другие церкви, как замечает Евсевий, “во всей вселенной,” значит большинство, держались другого обычая; они праздновали воспоминание страданий и смерти Спасителя в первую пятницу после 14-го нисана, а Пасху или годичную память Воскресения Христова в первый затем воскресный день, и с этого, а не с другого какого дня, прекращали пост. Таким образом, в одних церквах Пасха праздновалась по числам, почему, естественно, не совпадала с воскресным днем, в других, напротив, по дням, отчего приходилась в день недели воскресный, в который праздновалось Воскресение Христово. Как те, так и другие церкви имели основание для своего празднования в предании. Малоазийские церкви ссылались на то, что они празднуют Пасху вместе с евреями по преданию апп. Филиппа и Иоанна; церкви же другие, праздновавшие Пасху после 14-го нисана, напр., Римская, ссылались на предание ап. Павла.
Хотя празднование Пасхи вместе с иудеями нарушало самостоятельность христианского богослужения, но, в силу того, что внешность и форма в христианском богослужении ставились на второе место, в 1-м и в течение почти всего 2 в., не было споров из-за разности во времени празднования Пасхи, и все церкви находились в мире и общении между собой. “Когда в 163 г. блаж. Поликарп, еп. Смирнский, при Аниките (еп. Римском) приходил в Рим, то оба они не много спорили и в отношении других предметов, но тотчас согласились, а в вопросе Пасхи и спорить не хотели, так как не могли друг друга убедить. Поликарп всегда соблюдал все, как при своем учителе ап. Иоанне, и Аникита считал себя обязанным соблюдать обычаи предыдущих пресвитеров. Несмотря на такое состояние дела, они, однако же, находились во взаимном общении, так что Аникита, из уважения к Поликарпу, позволил ему совершать (в своей церкви) евхаристию; и оба они расстались в мире, равно как в мире со всей Церковью находились и соблюдавшие тот обычай и не соблюдавшие.”
Первоначально спор поднялся в восточных церквах (около 170 г.), именно на соборе лаодикийском “происходил великий спор о Пасхе,” а также и в других местах “по сему случаю происходили соборы и совещания епископов, которые все единодушно, посредством своих посланий, положили общим правилом праздновать Воскресение Господне из мертвых не иначе, как в день воскресный и именно в этот день прекращать пасхальный пост.” Все-таки малоазийские церкви продолжали праздновать Пасху вместе с иудеями. Римский епископ Виктор, неразумно видевший в обрядовой разности догматическую разность, в послании от лица Римского собора, особенно настаивал на одновременном праздновании Пасхи всеми церквами, именно в день воскресный после 14-го нисана. Но Поликарп, еп. Ефесский, занимавший главное место между азийскими епископами, составил из них собор и, по общем совещании, писал к Виктору и к Римской церкви, что ап. Филипп, погребенный в Иераполе, ап. Иоанн, погребенный в Ефесе, а также Поликар, еп. Смирнский, и многие другие – “все праздновали Пасху, по Евангелию, в 14-й день, ни в чем не отступая от правила веры, но во всем держать его. Так поступаю и я, Поликарп, наименьший из всех вас, и поступаю по преданию своих родственников, которых был наследником, а из родственников моих считается семь епископов, я восьмой, и они всегда праздновали Пасху в тот день, когда народ оставлял квасной хлеб. Вот уже мне, братья, шестьдесят пять лет о Господе; я имел сношения с братьями по всей вселенной, прочитал все свящ. Писание и угроз не боюсь.”
Римский епископ Виктор, человек высокомерный, властолюбивый, после такого твердого отпора, хотел поставить на своем; “он хотел было отсечь от единения епархии всей Азии, с сопредельными ей церквами как разномыслящие, и своими граматами объявил тамошних братий совершенно лишенными общения. Но это не всем епископам нравилось; многие из них советовали ему позаботиться лучше о мире, единении и любви с ближними.” Между прочим, Ириней, еп. Лионский, от лица галльских церквей писал по этому случаю Виктору послание особо замечательное, так как оно служит характерным выражением истинных взглядов всей христианской Церкви на значение обрядности в богослужении. Ириней, хотя и утверждал, что таинство Воскресения Господня должно праздноваться только в день воскресный, однако же и Виктору, как должно, советовал не отлучать от общения целые церкви Божии за то, что они сохраняют переданный им древний обычай. Указав затем, что разногласия издавна существуют и в продолжительности поста (четыредесятницы), он выставлял на вид, что тем не менее все церкви сохраняли и сохраняют мир. По поводу этого же вопроса о времени празднования Пасхи Ириней писал в том же духе к предстоятелям и других церквей. После этого, Виктор должен был отказаться от своей попытки отлучить от общения малоазийские церкви» («История церкви», гл. «Споры о праздновании Пасхи», Николай Тальберг).

***

«Малоазийские христиане, ссылаясь на апостола Иоанна, Филиппа и на некоторых Апостольских учеников, считали, что, следуя примеру Христа, когда Он со Своими учениками праздновал Пасху, должны и они в тот же день соблюдать воспоминание Его смерти (πάσχα σταυρώσιμον), притом таким же образом, как то делал Христос. С этою целью они устраивали особую вечерю, которую ставили в связь с вечерей Господней, и делали это в то время, когда иудеи праздновали свою пасху, т.е. в 14 день первого месяца, причем прерывали на это время пост страстной седмицы. После этого они опять продолжали поститься до наступления третьего дня, в который и праздновали Воскресение Христово (πάσχα άναστάσιμον), не взирая на то, когда приходился этот третий день — в воскресение или в какой-либо другой день недели. Веруя, что в данном случае они поступают совершенно правильно, они считали обычай западной церкви новшеством, противным исторической истине. С своей стороны западная церковь оправдывала свой обычай общей свободой христиан, которые не должны держаться иудейского обрядового закона. По ее утверждению, если христиане не обязаны были праздновать иудейскую субботу, тем менее они могли быть обязаны праздновать иудейскую пасху, потому что апостол Павел не только вообще предоставил христианам свободу относительно празднования известных дней, но особенно сказал это относительно Пасхи (1 Кор. 5:7). Притом для христиан невозможно следовать во всем иудейской пасхе, как невозможно и сохранять все те обряды, которые с ней связаны и которые не соблюдались и малоазийскими христианами. Наконец западная церковь считала вполне самовольным и воспрещенным делом прерывание поста на страстной седмице, как то делали малоазийские христиане, потому что пост этот, по преданию Апостольскому, мог прекратиться только в день Воскресения Христова (трул. 89; Дионисия Алекс. 1).
По поводу упомянутых разногласий между церквами малоазийскими и западной возник большой спор, продолжавшийся несколько веков…
Впервые явно заговорили об этом вопросе в первые годы второй половины II века, когда Поликарп, епископ смирнский, находясь в Риме, захотел сговориться с римским епископом Аникитой о различных предметах церковной жизни, вызывавших разные мнения со стороны азийских и западных церквей. Тогда же затронут был и вопрос о времени празднования Христова Воскресения, но как Поликарп, так и Аникита, каждый с своей стороны защищал обычай своей церкви и дойти до соглашения не было возможности, так как ни тот, ни другой не желали делать уступки, ссылаясь каждый на Апостольское предание в своей церкви. Тем не менее епископы расстались в братской любви, оставаясь каждый при своем обычае, Однако, в скором времени был вновь поднят этот вопрос и притом с достаточной остротой. Споры об этом возникли в Лаодикии, и Мелитон, епископ сардский (в Лидии), издал по поводу этого сочинение в защиту обычая малоазийских церквей (περί του Πάσχα). Это послужило поводом к созыву многих соборов, большинство которых высказалось в пользу обычая западной церкви. Узнав об этом, римский епископ Виктор (189-199) написал несколько писем малоазийским церквам, угрожая в некоторых из них отлучением их епископам, если они не примут и не признают практики западной церкви. Подобная угроза раздражила всех малоазийских епископов, и Поликрат, епископ эфесский, написал от лица всех их резкий ответ Виктору, заявляя, что они не намерены отступать от Апостольского предания и презирают его угрозу. После ответа Поликрата страсти разгорелись еще более, и миру церковному грозили бы еще более прискорбные последствия, если бы к счастью не вмешался в дело Ириней, епископ лионский, ученик Поликарпа, происходивший из Малой Азии. Он написал письмо Виктору, в котором, высказываясь в пользу обычая западной церкви праздновать Пасху в воскресение, дает в то же время добрый совет Виктору (victorem tanien decenter admonet) не нарушать, ради подобных обрядовых различий, каких было не мало от самого начала церкви, церковного мира и братского единения. Авторитетному голосу Иринея удалось успокоить страсти, и мир церковный не был нарушен.
Споры о дне празднования Пасхи прекратились надолго и каждая церковь продолжала следовать своему обычаю. Этот вопрос был вновь затронут в 325 г. на первом вселенском соборе. Собор занялся пересмотром этого вопроса с намерением предупредить одним общим решением всякий могущий возникнуть по этому поводу спор и водворить единообразие для всей церкви … на основании новозаветного учения о седьмом дне, решено, что христианскую Пасху нужно всегда праздновать в воскресение, … после первого полнолуния, наступающего после весеннего равноденствия» (Толкование на прав.1, Антиохийского собора, «Правила Православной Церкви с толкованиями еп.Никодима (Милоша)», изд.1912г).

Об Апостольских правилах

Это правило, которое вы приводите, не апостольское, так как Апостолы не принимали такого правила. И среди Апостолов обрядовая сторона жизни была различной, и они не спорили по этим вопросам, сознавая, что это не существенные, а второстепенные вопросы, от которых не зависит спасение души. То есть, они не были законниками, не относились к букве закона по законнически. А это правило было принято на одном из поместных соборов западной церкви, 1-х веков христианства, которая сохраняла предание о праздновании Пасхи, от ап.Павла. И, впоследствии, было включено в собрание 85-ти правил, которые называются Апостольскими.

То есть, какие-то из этих правил были приняты на Апостольском соборе, какие-то – на поместных соборах 1-х веков, иные – из практики и предания, первых веков христианства и более поздних. И собрание этих 85-ти правил, в таком примерно виде, как мы их сейчас знаем, стало известно примерно в 4-м веке, и вошло в книгу правил под названием Апостольские или Правила Св.Апостолов. Но эти правила не написаны именно апостолами, за исключением нескольких.

И если следовать букве этого правила, законническому подходу, считая что его написали Апостолы, то тогда апостолы Иоанн Богослов и Филипп, должны были быть извергнуты из апостольского сана, и все им последующие малоазийские епископы. Но то-то и оно, что Апостолы такого правила не издавали.

Апостолы и Святые Отцы не были законниками. Предание Церкви – изменение канонов и правил

Но, как мы видим из истории, ап.Иоанн Богослов и ап.Филипп празднуют Пасху так, а ап.Павел иначе. И при этом между ними не было проблем в отношении этих вопросов. И малоазийские церкви последуют преданию ап.Иоанна Богослова, в этом вопросе, а Римские, западные церкви – преданию ап.Павла. А впоследствии, Первый Вселенский собор отменил предание апостолов Иоанна Богослова и Филиппа своим определением о праздновании Пасхи.

И это свидетельствует о том, что Отцы Первого Вселенского собора не были законниками, а свободно изменили букву закона (которая была от ап.Иоанна Богослова), по причине возникшей нужды. То есть, они смотрели на то, как разрешить им этот спорный вопрос, исходя из эпохи и тех жизненных обстоятельств, в которых они оказались. И они изменили апостольское предание, которое было в малоазийских церквях, нисколько этим не смущаясь. Так как, они понимали, что это несущественный вопрос, второстепенный. Поэтому, он и может быть изменяем, в зависимости от нужды в жизни Церкви. Ибо главное не соблюдение буквы закона, а спасение душ человеческих, которое совершается через посредство правильно-проходимой внутренней духовной жизни. 

И именно такой подход к букве правил Святых Отцов на соборах, – когда они предыдущее правило меняли на новое, в том числе и даже идущие от самих Апостолов, –  и является преданием Церкви, и свидетельством того, что эти правила могут быть изменяемы, в зависимости от эпохи, времен и жизненных обстоятельств. Что и делали Святые Отцы, отменяя те или иные правила, предыдущих соборов или апостольские, и заменяя их на новые, по причине нужды в жизни Церкви, которая возникает из-за новых исторических и жизненных обстоятельств.

Поэтому, всякий противящийся изменению правил, в то время когда встает в этом нужда в жизни Церкви, для более удобнейшего спасения душ человеческих, – при иных жизненных обстоятельствах и временах, по сравнению с тем периодом, в котором были приняты эти правила, – тем самым противится преданию Церкви, духу Святых Отцов и духу Св.Писания.

И таким образом попирает важнейшее в законе: это – как спасти душу человеческую , любовь к ближнему. Ибо главное и важнейшее в законе, – на все века и времена, как сказал Христос, – есть суд (духовное рассуждение), милость, вера и любовь (Мф.23:23; Мф.9:13; Лк.11:42 и т.п.). То есть, рассудить, рассмотреть внутренние намерения и жизненные обстоятельства, и, исходя из этого, содействовать спасению души и душ человеческих. Ибо только ради этого и был, в свое время, дан закон, как средство, а не цель.

Об этом так же есть здесь.

Об употреблении в пищу крови животных

Кровь животных запрещено употреблять в пищу христианам потому, что язычники ее употребляли в мистическом смысле, думая таким образом заселить в себя душу животного и стать от этого еще сильнее и могущественнее и т.п.. – То есть, без такой цели употребление допустимо, в каких-то случаях. – Но душа животная не имеет разумной сущности, так как она материальна. И когда животное умирает, то она распадается на составные части материи, энергии, из которых она состоит; точно так же, как распадается и тело.

А так же, кровь животных запрещено употреблять в пищу потому, что плоть человека становится от этого более дебелой. Точно так же, как в ветхозаветный период времени для иудеев был запрет на употребление свинины, как и всех животных, не жующих жвачку и непарнокопытных (Лев.11). Чтобы, таким образом, плоть их стала менее дебелой. Ибо от тучной плоти могут разгораться плотские страсти. А цель у христианина не та, чтобы разжечь в себе плотские страсти, а та, чтобы обуздать плотские желания, давая им место, время и меру.

Хотя, в обыденной нашей жизни, сплошь и рядом, люди покупают, на рынках и в магазинах, и употребляют в пищу мясо животных, в котором остается кровь, в том числе и внутренности, сердце, почки и печень, в которых точно так же содержится кровь. Так как, при забое скота кровь спускается только из полых органов и сосудов, но не из самого по себе мяса. И потому в мясе, все равно, остается содержание крови, в той или иной степени. Поэтому, употребляя в пищу мясо животных все употребляют в пищу кровь, которая остается в той или иной степени в мясе.

Но не надо доходить до иудаистско-талмудического маразма, которые, до сих пор, имеют и отдельную посуду и ножи для разделки мяса, чтобы не дай Бог не смешать мясо с молочными продуктами, дабы от этого не оскверниться. А так же, чтобы в самом мясе не было крови доходят до того, что мясо замачивают в воде комнатной температуры, а затем помещают на специальную доску для соления и посыпают крупной солью. Соль впитывает кровь. После этого мясо тщательно промывают, чтобы в нем не оказалась кровь. Это все делается для того, чтобы не оскверниться, если в мясе, вдруг, окажется кровь.

Все остальные же люди покупают мясо животных, в магазине или на рынке, а так же их внутренности, и не очищают их от крови, которая содержится внутри мяса, как это делают иудаистские талмудисты, а просто употребляют все это в пищу, предварительно сваривши, зажаривши, стушивши или закоптивши. И получается, что все, сплошь и рядом, в том числе и все христиане, употребляют в пищу и кровь, которая остается в мясе и внутренностях животных. И в этом нет никакого греха.

А так же, в законе моисеевом запрещено было употребление в пищу насекомых или пресмыкающихся (типа червей), так как это неестественно нашему физическому естеству. Как льву, например, неестественно употреблять в пищу конфеты. Ну разве только что от голода придется их есть. А так же, чтобы употребление сырой крови животных не ожесточало души, так как это не совсем естественно человеку употреблять в пищу свежую кровь, в сыром виде, как делали это язычники.

Поэтому, христиане не употребляют в пищу кровь животных не из мистического смысла и не потому, что считают ее нечистой, в духовном смысле, а ради воздержания. А так же потому, что человеку неестественно употреблять в сыром виде свежую кровь. Так как, все что Бог сотворил, не имеет само по себе греховной скверны, ибо Бог не сотворил грех, духовную нечистоту.

Но употребление крови животных, в период голода или во время каких-либо болезней не запрещено. Так как, мы не употребляем кровь животных в пищу только по причине воздержания, а так же потому, что в сыром виде употребление в пищу ее неестественно, но совсем не по той причине, что она сама по себе несет какую-то греховную скверну или духовную нечистоту. Ну а если кто-то считает, что кровь животных несет сама по себе какую-то греховную нечистоту, или негативную энергию, которая есть грех, то это ересь и богохульство. Так как, грех не имеет бытия и нематериален, не имеет сущности. И Бог не творил греха, но сотворил животных и кровь в них.

Грех (духовная нечистота), – это движение духа разумного существа не в согласии с волей Божией. Грех (духовная нечистота) или добродетель могут быть только у разумных существ, – у человека и бесплотных духов (ангелы и бесы). Поэтому, всякий кто присваивает грех или духовную нечистоту неразумным существам (животным, птицам, рыбам или пресмыкающимся), или чему-либо материальному, тем самым хулит Бога, Создателя, который их сотворил. Так как они не имеют разума и сознания, свободы воли, признаков разумной души  (разумного духа), которые есть только у человека и бесплотных духов (ангелов и бесов). А потому они и не имеют греха (духовной нечистоты). Поэтому, всякий употребивший в пищу нечистое животное не заразится от этого греховной скверной.

Это в иудаизме, до сих пор, отношение к телесной нечистоте, как к греховной скверне. Отсюда и отношение к нечистым животным и крови животных, как к греховной скверне. То же самое встречается и в некоторых языческих религиях, в том числе и в индуизме.

Поэтому, в обычное время, при нормальном состоянии здоровья, человек не должен употреблять в пищу кровь животных. Но в период голода или во время болезней, при которых необходимо употребление крови животных (например, гематоген), – это не запрещено.

Законничество, буква закона и его дух

Я не признаю законнического подхода к букве правил. Ибо от этого рождается православный талмудизм. У тех, кто независимо от времен и жизненных обстоятельств старается соблюдать букву закона, – закон получается ради закона. В то же самое положение попали новозаветные иудаисты (жидовствующие), так как они до сих пор угождение Богу заключают в исполнении буквы закона, без учета эпохи, времен и жизненных обстоятельств.  Но Христос сказал им, еще в свое время, когда они укоряли Его за нарушение буквы закона, что «суббота для человека, а не человек для субботы» (Мар.2:27). Этим своим ответом Христос дал верное понятие и отношение к букве закона, на все века и времена, что не человек для субботы (т.е. закона), а суббота (т.е. закон), для человека. Это и есть важнейшее в законе, что утеряли фарисеи и законники, – любовь к ближнему, как спасти душу человеческую, в зависимости от эпохи, времен и жизненных обстоятельств.

Спасение души человека совершается не через тупое соблюдение буквы закона, а через посредство воспитания правого настроя души, с учетом эпохи, времен и тех жизненных обстоятельств, в которых оказался человек.

Для законников, которые свое спасение полагают в соблюдении буквы закона, – это непостижимо. Так как, для них вся праведность и спасение образуется через посредство сохранение буквы закона. У них чисто механическо-магический подход к спасению и обретению праведности.

Закон дан не ради соблюдения его буквы, а как внешнее средство, вспомоществующее спасению души человека. То есть, спасение души – это главное. А закон – это средство, которое применяется для удобнейшего достижения этой цели. Но когда Закон становится само-целью, тогда цель Закона – спасение души человека, отодвигается на задний план. Тогда не учитываются: ни внутренние намерения людей, ни эпоха и времена, проще говоря, не учитываются ни какие жизненные обстоятельства. – Это свидетельство духовной слепоты, духа само-уверенности и само-надеянности, самомнения и самообольщения.

Это случается всегда, когда утрачивается правильно-проходимая внутренняя жизнь. Тогда спасение поставляется в зависимость от буквы Закона, т.е. человек ищет оправдание Законом. А это и есть путь иудейства, в конечном итоге, приводящий к талмудическому жидовству и магии буквы Закона. Против вот такого вот оправдания, любым внешним законом, и воевал ап.Павел, говоря, что «делами закона не оправдается никакая плоть» (Гал.2:16).

Этот путь, оправдания законом, свидетельствует о том, что в духе ищется оправдание своей самостью, а единственное спасение, только лишь по милости Божией, которое даровал Христос, отвергается. Это искушение справа, – жидовство в православной обертке, приводящее, в итоге, к каноническому талмудизму. Это и обнаруживает настрой духа одержимого самостью, первородным грехом; настрой духа, отвергающий Христа, Который даровал возможность спасения всему роду человеческому, по милости Божией, а не по букве Закона.

Это и есть законнический настрой духа, который прикрывается буквою закона, как внешними благовидными предлогами, для обмана себя и других. И все те, которые ищут оправдания исполнением внешней буквы закона, – и этим удовлетворяются, и в этом само-утверждаются, – ловятся на такие обманки, и идут по пути возгревания в себе духа самости и гордыни, своего самомнения. – Это путь духовной прелести. И причина его – сочувствие к духу самости и отсутствие опытного познания своей немощи, духа сокрушенного и смиренного, в чувствах и ощущениях. Это случается по причине захождения в ложный аскетизм, основанный на духе вменения себе своего делания, на духе само-уверенности и само-надеянности, на духе самости.

Если у человека в основании его личной аскетики и внутренней жизни не стоит опытное познание своей немощи, чувство сокрушенное и смиренное, растворенное чувством упования и надежды только на одну милость Божию, то у него в основании его духа ощущение своей правильности и праведности, самостно-гордостный дух. И если его внутренняя жизнь не приводит его к духу сокрушенному и смиренному, в чувствах и ощущениях, то она неизбежно приведет его – к духу самоуверенности и самонадеянности, к духу самомнения и само-утверждения. А из такого настроя духа и образуется фарисейство и законничество. Этот дух предал Христа на распятие, этот же дух и приведет всех к антихристу. Таков духовный закон.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *