Подмена Православия лжеправославием в понятиях и умах человеческих.

Пишу, хотя это превышает мои силы. Так как что я могу, нуждающийся сам в очищении от страстей преподать кому-то в назидание. Поэтому, по скудости своего ума, попробую взять некоторые крохи, падающие с трапезы господ (творений св. отцов) оставшиеся нам на последние времена, и подать вам, уповая на милость Божию.

Из правильного внутреннего делания, через борьбу со страстями, складываются правильные понятия. Отсюда верный взгляд на происходящее и правильная оценка событий. А иначе ложное подвижничество приводит к ложным понятиям. Отсюда человек может, пользуясь церковными канонами, высказываниями св. Отцов, Св. Писанием, защищать ложь, которую он принимает за истину, исходя из своих ложных внутренних ощущений, которые он принимает за благодатные. На самом же деле, он защищает эти ощущения, которые питаются от превратных понятий; принося мнимые наслаждения; радость, удовлетворение и утешения, которые исходят из блудной и тщеславной страсти (т. е. из падшего естества), но принимаются за действие Божественной благодати, если подвижник предварительно не примет предосторожность, чтобы не доверять никаким ощущениям в его падшем состоянии, кроме ощущения и видения греховности своей.

Отсюда на современном этапе православному христианину приходится сталкиваться с подменами в православии. Когда при тех же самых словах под них подводятся совсем иные понятия, нежели в учении Церкви.

Вот что по этому поводу пишет приснопамятный московский Митрополит Филарет: «Путем смешения понятий Истина до крайности омрачается, особенно под благовидными предлогами. И сие есть, в сущности, сатана, являющийся под образом ангела света (2Кор. 11, 14). Таким образом, ко времени антихриста Истина вполне будет уничтожена на земле в жизни и в понятиях, — и то незаметно для людей. Среди спасающихся смогут избегнуть эту сеть только те, которые непрерывно следят за собою, не попали ли они в некоторое смешение понятий. Самонадеянность легко бывает окрадываема и запутывается в сетях смешения». (Митр. Филарет /Дроздов/. Комментарий к творениям св. Григория Синаита).

«Ты займешься богомыслием назидательным, а диавол собьет тебя на совопросничество и пытливость о тайнах Писания, кои охлаждают и развивают пагубное самомнение. Ты будешь заботиться о том, чтоб не оскорбить кого, а он собьет тебя на пагубное человекоугодие. Ты будешь опасаться, чтоб не осудить, а он поспешит навеять на тебя равнодушие и к добру, и к злу. Так и во многом другом приплетает враг свое, — говорит св. Иоанн, — к страннолюбию чревоугодие, к рассудительности суровость, к кротости двоедушие, к радости самомнение, к надежде леность и проч. Видишь, сколько подсад, как называют сии покушения врага опытные в брани с ним люди. Видишь, сколько подсад, и усугубь вниманием бдительность». (Свт. Ф еофан Затворник «О покаянии…», стр. 225).

Попробуем с вами рассмотреть на основании творений св. отцов и учителей Церкви, откуда происходят смешения понятий и подмена в человеках, именующих себя православными и попадающихся в эти смешения понятий и подмены. И впоследствии выдающих эти понятия за учение православной Церкви, прикрываясь св. Писанием, св. отцами, канонами и правилами церковными. Это есть воистину сатана, являющийся в образе ангела света.

«В падшем естестве человеческом добро смешано со злом. Прившедшее в человека зло так смешалось и слилось с природным добром человека, что природное добро никогда не может действовать отдельно, без того, чтоб не действовало вместе и зло. Человек, вкушением греха, то есть опытным познанием зла, отравлен. Отрава проникла во все члены тела, во все силы и свойства души: поражены недугом греховным и тело, и сердце, и ум. Пагубно льстя себе и обманывая себя, падшие человеки называют и признают свой разум здравым. Здравым разум был до падения; по падении у всех человеков, без исключения, он сделался лжеименным, и для спасения должен быть отвергнут (1Тим. 6. 20, 21). Свет очей моих, — и того нет у меня (Пс. 31. 11), говорит Писание о разуме падшего естества. Пагубно льстя себе и обманывая себя, падшие человеки называют и признают свое сердце добрым: оно было добрым до падения; по падении добро его смешалось со злом, и для спасения должно быть отвергнуто, как оскверненное. Сердцеведец Бог всех человеков назвал злыми (Лк. 11, 13). От греховной заразы все в человеке пришло в расстройство; все действует неправильно; все действует под влиянием лжи и самообольщения. Так действует его воля; так действуют все его сердечные чувствования; так действуют все его помышления. Тщетно и всуе именует их падшее и слепотствующее человечество добрыми, изящными, возвышенными! Глубоко наше падение: весьма немногие человеки сознают себя существами падшими, нуждающимися в Спасителе; большинство смотрит на свое состояние падения, как на состояние полного торжества, — употребляет все усилия, чтоб упрочить, развить свое состояние падения…
С самого рождения своего человек не имеет ни одного дела, ни одного слова, ни одного помышления, ни одного чувствования ни на кратчайшую минуту, в которых бы добро было без большей или меньшей примеси зла. Это засвидетельствовано Священным Писанием, которое говорит о падших человеках, что между ними нет праведного ни одного; нет разумевающего; никто не ищет Бога; все совратились с пути, до одного негодны; нет делающего добро, нет ни одного (Рим. 3, 10-12). Указывая на свое падшее естество, святой Апостол Павел говорит: не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе (Рим. 7, 18). Здесь под именем плоти апостол разумеет не собственно тело человеческое, но плотское состояние всего человека: его ума, сердца и тела». (Свт. Игнатий Брянчанинов, т. 2, стр. 364-365).

«Увлеченный и ослепленный собственным грехом не может не увлечься общественным греховным настроением: он не усмотрит его с ясностью, не поймет его как должно, не отречется от него с самоотвержением, принадлежа к нему сердцем». (Свт. И гнатий Брянчанинов, т. 4, стр. 159-160).

Но обычно люди находятся в ослеплении и самообольщении и не видят своего падшего состояния. Поэтому увидеть свое истинное состояние и познать зло в себе есть первый шаг к самопознанию. Но на этом пути к бесстрастию подвижнику предстоит долгая борьба со страстями и усвоение добродетелей.

Слова, сказанные сто лет тому назад великим православным богословом Филаретом Московским, выражают в совершенстве это положение: «Никакая из тайн Божьего домостроительства наиболее сокровенная не должна нам казаться чуждой или совершенно трансцендентной, но мы должны в полном смирении расположить наш ум к созерцанию божественных вещей. Иначе говоря, догмат выражает откровенную истину, которая является для нас как бы бездонной тайной, но долженствующей быть нами изжитой в известном процессе, в течение которого, вместо того, чтобы ассимилировать тайну, согласно нашему пониманию, надо, наоборот, чтобы мы блюли в себе глубокую перемену внутреннего нашего духа, которая бы создала почву, годную для восприятия духовного». (И. М. Концевич «Стяжание Духа Святаго в путях Древней Руси», стр. 51).

«Путь к Богу лежит через познание самого себя. «Никто не может познать Бога, не познавши самого себя», — повторяет за Великим Антонием Великий Афанасий. В познании самого себя кроется величайшая наука из наук, ибо не постигший её не уведает Бога». (Там же, стр. 14).

«Грех настолько усвоился нам после падения, что все свойства, все движения души пропитаны им». «Ни один член души и тела не свободен и не может не страдать от живущего в нас греха». (Макарий Египетский).
Придет ли тебе благая мысль? остановись; никак не устремись к исполнению её с опрометчивостью, необдуманно. Ощутишь ли в сердце, какое благое влечение? остановись; не дерзай увлечься им. Справься с Евангелием. Рассмотри: согласны ли со всесвятым учением Господа благая мысль твоя и твое благое влечение сердечное. Вскоре усмотришь, что нет никакого согласия между евангельским добром и добром падшего человеческого естества. Добро нашего падшего естества перемешано со злом, а потому и само это добро сделалось злом, как делается ядом вкусная и здоровая пища, когда перемешают её с ядом. Хранись делать добро падшего естества! Делая это добро, разовьешь свое падение, разовьешь в себе самомнение и гордость, достигнешь ближайшего сходства с демонами». (Свт. Игнатий Брянчанинов, 5т., стр. 45).

«Если отречешься и постоянно будешь отрекаться от собственных разумений, от собственной воли, от собственной правды, или, что то же, от разума, воли и правды падшего естества, чтоб насадить в себя разум Божий, волю Божию и правду Божию, преподаваемые нам в святом Евангелии Самим Богом, то падшее естество откроет внутри тебя лютую брань против Евангелия, против Бога (Преп. Макарий Великий, беседа 21). Падшему естеству придут на помощь падшие духи. Тебе в высшей степени полезно увидеть в себе самом, как свое собственное падение, так и падение всего человечества! Тебе существенно нужно узнать и изучить это падение в собственных сердечных и мысленных опытах; тебе существенно нужно увидеть немощь твоего разума, немощь твоей воли! Видение своего падения есть видение духовное. Видение своей немощи есть видение духовное (Свт. Исаак Сирский, Слово 61). В нем зритель — ум…
В духовных видениях нет ничего чувственного: они доставляются тщательностью в исполнении евангельских заповедей и борьбою с греховными помыслами и ощущениями. Человек, не узнавший опытом этих видений, не может иметь о них никакого понятия, даже не знает, что они существуют. (Свщмуч. Петр Дамаскин, Книга I-я, о осьми умных видениях. Добротолюбие, ч. 3 — Лествица, Слово27, гл. 26)». (Свт. Игнатий Брянчанинов, 5т., стр.48-49).

«Служение человека Богу, законоположенное Богом, ясно и просто. Но мы сделались так сложны и лукавы, так чужды духовного разума, что нуждаемся в тщательнейшем руководстве и наставлении для правильного и благоугодного служения Богу. Весьма часто мы приступаем к служению Богу при посредстве такого способа, который противен установлению Божью, воспрещен Богом, который приносит душам нашим не пользу, а вред. Так некоторые, прочитав в Священном писании, что любовь есть возвышеннейшая из добродетелей (Кор. 13, 13) …, начинают и усиливаются тотчас развивать в сердце своем чувство любви, им растворять молитвы свои, богомыслие, все действия свои.
Бог отвращается от этой жертвы нечистой. Он требует от человека любви, но любви истинной, духовной, святой, а не мечтательной, плотской, оскверненной гордостью и сладострастием. Бога невозможно иначе любить, как сердцем очищенным и освященным Божественною благодатью. Любовь к Богу есть дар Божий: она изливается в души истинных рабов Божьих действием Святого Духа (Рим. 5, 5). Напротив того та любовь, которая принадлежит к числу наших естественных свойств, находится в греховном повреждении, объемлющем весь род человеческий, все существо каждого человека, все свойства каждого человека. Тщетно будем стремиться к служению Богу, к соединению с Богом этою любовью! Он свят, и почивает в одних святых. Он независим: бесплодны усилия человека приять в себя Бога, когда нет еще благоволения Божия обитать в человеке, хотя человек — богозданный храм, сотворенный с тою целью, чтоб обитал в нем Бог. (1Кор. 3, 16). Этот храм находится в горестном запустении: прежде освящения он нуждается в обновлении.
Преждевременное стремление к развитию в себе чувства любви к Богу уже есть самообольщение. Оно немедленно устраняет от правильного служения Богу, немедленно вводит в разнообразное заблуждение, оканчивается повреждением и гибелью души». (Свт. Игнатий Брянчанинов, т. 2, стр. 52).

«Тот, кто не соделался храмом Святаго Духа, да не льстит себе, да не обманывает себя: он не может быть обителью любви, он чужд её. Изливается в сердца наши любовь вместе с Духом Святым. Она — Его свойство. В кого нисходит Святый Дух, в том является Его свойство — любовь (Рим. 5, 5). «Кто стяжет любовь: тот, вместе с этим облекается в Самого Бога», — сказал святой Исаак Сирский (Слово 48).
Может быть, на это возразят: «Мы христиане; мы обновлены святым крещением, которым исцеляются все недуги падшего естества, восстановляются образ и подобие Божии в первоначальном изяществе их, насаждается в человека Святый Дух, уничтожается повреждение свойств, а потому и любви». Так!… (но) не поддерживающий приобретений, дарованных святым крещением, жизнью по заповедям, утрачивает приобретенное. «Неизреченная и страшная слава, — говорит святой Иоанн Златоуст, — доставляемая крещением, пребывает в нас один или два дня; потом мы её погашаем, наводя на нее бурю житейских попечений и закрывая лучи густыми облаками» (Каллиста и Игнатия Ксанфопулов, гл. 5 Доброт. ч. 2). Ожив в пакибытие крещением, мы снова умерщвляем себя жизнью по плоти, жизнью для греха, для земных наслаждений и приобретений». (свт. Игнатий Брянчанинов, 5т., стр. 55-56).

«Что врачевства — для больного тела, то заповеди — для страстной души. И явно, что заповеди были даны против страстей, для уврачевания преступной души, как ясно говорит Господь ученикам Своим: Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам. И Мы придем к нему и обитель у него сотворим (Ин. 14. 21, 23). И еще: потому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин. 13. 35). Ясно же, что любовь может быть приобретена после душевного здравия; а душа, не сохранившая заповедей, не есть здравая». (Исаак Сирский, Слово 55, стр. 242).

«Заповеди даны Господом, как врачевства, чтобы очищать от страстей и грехопадений.
Ты знаешь, что зло привзошло к нам от преступления заповедей. Итак, ясно, что здравие возвращается снова их хранением. А без делания заповедей, пока прежде всего не пойдем оным путем, ведущим к душевной чистоте, не должно нам и желать и ожидать очищения души. И не говори, что Бог и без делания заповедей может, по благодати даровать нам душевное очищение: ибо это — Господни суды, и Церковь не повелевает нам просить чего-либо такового. Иудеи, во время возвращения своего из Вавилона в Иерусалим, шествовали путем естественно проложенным, и таким образом пришли во святой град свой, и узрели чудеса Господни. Но Иезекииль сверхъестественно, по действию откровения, был восхищен и прибыл в Иерусалим, и в Божественном откровении соделался зрителем будущего обновления. Подобно сему бывает и в отношении душевной чистоты. Иные путем протоптанным и законным, чрез хранение заповедей в многотрудном житии, кровью своею приходят в душевную чистоту, а другие удостаиваются её по дару благодати. И чудно то, что не позволено просить в молитве чистоты, даруемой нам по благодати, и отказываться от жития, препровождаемого в делании заповедей. Ибо тому богатому, вопросившему Господа, как наследовать жизнь вечную (Лк. 10, 25), Господь ясно сказал: сохрани заповеди (Мф. 19. 17). И когда богатый спросил: какие заповеди? — во-первых повелел ему удерживаться от злых дел, и так напомнил о заповедях естественных (Мф. 19. 18, 19). Когда же домогался узнать еще больше, сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим, и возьми крест свой, и приходи и следуй за Мною (Мф. 19. 21). А это значит: умри для всего, что имеешь у себя, и потом живи во Мне; изыди из ветхого мира страстей, и так войдешь в новый мир Духа; сними и совлеки с себя ведение худых нравов и ухищрений, и так облечешься в простое ведение истины. Ибо Господь, сказав: возьми крест твой, научил тем человека умереть для всего в мире… И не говорю, чтобы кто-либо из древних или из людей последних времен, и не сохранив заповедей, достиг чистоты и сподобился духовного созерцания; напротив того, как мне кажется, кто не сохранил заповедей и не шествовал по следам блаженных Апостолов, тот недостоин именоваться святым». (Исаак Сирский, Слово 55, стр. 243-244).

«Ибо, если душа не препобедила страстей, то как ей иметь попечения о чистоте? Поскольку и правилом духовной правды не повелено ей, когда не препобедила своих страстей, домогаться того, что выше её. Ибо не из того, чего вожделевает человек, познается, что он любит; но из того, что любит, делается заключение о том, чего вожделевает: любовь естественно предшествует вожделению. (Чего не возлюбит человек, того не будет и вожделевать.) Страсти суть дверь, заключенная пред лицом чистоты. Если не отворит кто этой заключенной двери, то не войдет он в непорочную и чистую область сердца. И сказанное тобою, что душа не имеет дерзновение в час молитвы, сказано справедливо. Ибо дерзновение выше не только страстей, но и чистоты. Порядок этого преемства бывает такой, как я говорю: терпение с принуждением себе борется со страстями за чистоту. Поэтому, если душа препобедит страсти, то приобретает чистоту; а истинная чистота делает, что ум приобретает дерзновение в час молитвы». (Исаак Сирский, Слово 55, стр. 254).

«Отречемся от того, чтобы искать у Бога высокого, когда не посылает и не дарует Он этого; потому что Бог знает сосуды, избранные на служение Ему. Ибо блаженный Павел даже и после того не просил царства душе, но говорил: я желал бы сам быть отлученным от Христа (Рим. 9. 3). Как же осмелимся мы, и прежде времени, ведомого Богу, просить душе царства, не соблюдши заповедей, не препобедив страстей, и не отдав долга?
Посему умоляю тебя, святой, да не входит тебе и на помысел это; но паче всего приобрети терпение для всего, что ни бывает с тобою (разумеются скорби и искушения). И в великом смирении и в сокрушении сердца о том, что в нас (Рразумеются страсти и немощи), и о помыслах наших, будем просить у Господа отпущения грехов своих и душевного смирения». (Исаак Сирский, Слово 55, стр. 256).

«Знаешь, возлюбленный, что, если не будет исцелена страстная часть души не обновится, не освятится втайне, не будет связана житием Духа, то душа не приобретет здравия и не освободится от того, чтобы не печалило её встречающееся ей в твари» (Исаак Сирский, Слово 55, стр. 259).

«Итак, из того, что я написал тебе, уразумей состояние свое. Если бы душа, когда заключена в области страстей, могла истинно возлюбить Бога, то не имела бы большой нужды спрашивать и дознавать о таинствах мира духовного. Но явно, что обучение и ведение (познание таинства духовного мира) при страстях не приносят пользы, и недостаточны для того, чтобы отверсть дверь, заключенную пред лицом чистоты. Если же отъяты от души будут страсти, то ум просвещается, и устрояется на чистом месте естества, и не имеет нужды в вопросах, потому что ясно видит блага, обретающиеся на своем месте. Ибо, как внешние наши чувства не вследствие обучения и вопросов ощущают соприкосновенные им естества и вещи, но каждое чувство естественно, а не с помощью вопросов, ощущает встречающуюся ему вещь, (потому что нет учения посредствующего между ощущающим и ощущаемым (между чувствами и предметами): слепому сколько ни говори о славе солнца и луны, о сонме звезд, о блеске драгоценных камней, — и приемлет, и судит, и представляет себе красоту, какую имеют они только по названию, знание же и рассуждение его далеки от сладости, доставляемой самым видением): так, подобным сему образом, представляй себе и о созерцании духовном». (Исаак Сирский, Слово 55, стр. 260).

«Брат! Неполезно тебе преждевременное ощущение духовной сладости! Получив их преждевременно, не приобретши предварительных сведений, с каким благоговением и с какою осторожностью должно хранить дар благодати Божией, ты можешь употребить этот дар во зло, во вред и погибель души твоей». (Исаак Сирский, Слово 5).

«Писание говорит: не приидет царствие Божие с соблюдением (приметным образом) (Лук. 17. 20) ожидания. Те, которые подвизались с таким душевным залогом, подверглись гордыни и падению. Но мы установим сердце в делах покаяния и в жительстве благоугодном Богу. Дары же Господа приходят сами собою, если сердечный храм будет чист, а не осквернен. То, чтоб искать с наблюдением, говорю, высоких Божиих дарований, отвергнуто Церковью Божиею. Предпринявшие это, подверглись гордыни и падению. Это не признак, что кто-либо любит Бога, но недуг души… И как нам домогаться высоких Божиих дарований, когда Божественный Павел хвалится скорбями, и признает высшим Божиим даром общение в страданиях Христовых». (Исаак Сирский, Слово 55, стр. 257).

«…Невозможно, невозможно нестяжавшему чистоты получить о духовных дарах Божиих ни малейшего понятия ни посредством воображения, ни посредством сличения с приятнейшими душевными ощущениями, какие только известны человеку! С простотою и верою возложи попечение свое на Бога. Не послушайся представлений лукавого, который еще в раю говорил праотцам нашим: будете, как боги (Быт. 3. 5). Ныне он же предлагает тебе безвременное и гордостное стремление к приобретению духовных дарований, которые, повторяю, подает един Бог, которым определено свое время и свое место. Это место — весь сосуд, как душевный, так и телесный, очищенный от страстей.
Позаботимся освободить храм-душу и тело от идолов, от жертвоприношений идолам, от идоложертвеннаго, от всего, что принадлежит к кумирослужению…
Сперва обратим внимание на страсти телесные, на употребление пищи и на наиболее зависящие от излишества при сем употреблении блудные стремления наши». (Свт. Игнатий Брянчанинов, т. 2, стр. 203-204).

«Оградив наше жительство снаружи воздержанием от излишества и наслаждения при употреблении пищи и пития, оградив его зависящим от нас уединением, то есть безвыходным пребыванием и уклонением от знакомства, обратим внимание на душевные страсти». (Свт. Игнатий Брянчанинов, т. 2, стр. 211).

«Делателю молитвы необходимо узнать и увидеть действие страстей и духов на кровь его. Не без причины говорит Священное Писание, что не только плоть, но и кровь царствия Божия наследовать не могут (1Кор. 15. 50). Не только грубые плотские ощущения ветхого человека, но и ощущения более тонкие, иногда очень тонкие, происходящие от движения крови, отвергнуты Богом. Тем более этот предмет нуждается во внимании подвижника, что утонченное действие страстей и духов на кровь тогда только делается ясным, когда сердце ощутит в себе действие Святаго Духа. Ощущение объясняется ощущением. Стяжав духовное ощущение, подвижник со всею ясностью внезапно усматривает действие крови на душу, усматривает, каким образом страсти и духи, действуя посредством крови самым тонким образом на душу, содержат душу в порабощении у себя. Тогда он поймет и убедится, что всякое действие крови на душу, не только грубое, но и утонченное, мерзостно пред Богом, составляет жертву оскверненную грехом, недостойно быть помещенным в области духовной, недостойно быть сопричисленным к действиям и ощущениям духовным. До явления действий Духа в сердце, утонченное действие крови остается или вовсе непонятным или малопонятным, и, даже, может быть признано за действие благодати, если не будет принята надлежащая осторожность. Предосторожность эта заключается в том, чтоб, до времени очищения и обновления Духом, не признавать никакого сердечного ощущения правильным, кроме ощущения покаяния, спасительной печали о грехах, растворенной надеждою помилования. От падшего естества принимается Богом только одна жертва сердца, одно ощущение сердца, одно его состояние: Жертва Богу дух сокрушен: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50. 19)». (Свт. Игнатий Брянчанинов, т. 2, стр. 213-214).

«Очевидно также действие крови на душу, когда кровь воспалится страстью блудною. Действие прочих страстей на кровь менее явно; но оно существует. Что такое печаль? что — уныние? что — леность? это разнообразные действия на кровь разных греховных помыслов. Сребролюбие и корыстолюбие непременно имеют влияние на кровь: услаждение, которое производят на человека мечты о обогащении, что иное, как не обольстительное, обманчивое, греховное играние крови? Духи злобы, неусыпно и ненасытно жаждущие погибели человеческой, действуют на нас не только помыслами и мечтаниями, но и разнообразными прикосновениями, осязая нашу плоть, нашу кровь, наше сердце, наш ум, стараясь всеми путями и средствами влить в нас яд свой (Св. Иоанн Карпафийский, гл. 87., Доброт., ч. 4). Нужна осторожность, нужна бдительность, нужно ясное и подробное знание пути мысленного, ведущего к Богу. На этом пути множество воров, разбойников, убийц. При виде бесчисленных опасностей, восплачем пред Господом нашим, и будем умолять Его с постоянным плачем, чтоб Он Сам руководил нас по пути тесному и прискорбному, ведущему в живот. Разнообразные воспаления крови от действия различных помыслов и мечтаний демонских составляет то пламенное оружие, которое дано при нашем падении падшему херувиму, которым он вращает внутри нас, возбраняя нам вход в таинственный Божий рай духовных помышлений и ощущений (По объяснению преп. Макария Великого Беседа 37, гл. 5 и преп. Марк Подвижник, Слово 6).
Особенное внимание должно обратить на действие в нас тщеславия, которого действие на кровь очень трудно усмотреть и понять. Тщеславие почти всегда действует вместе с утонченным сладострастием, и доставляет человеку самое тонкое греховное наслаждение. Яд этого наслаждения так тонок, что многие признают наслаждение тщеславием и сладострастием за утешение совести, даже за действие Божественной благодати. Обольщаемый этим наслаждением подвижник мало помалу приходит в состояние самообольщения; признавая власть падшего ангела, постоянно принимающего вид Ангела светлого, — делается орудием, апостолом отверженных духов. Из этого состояния написаны целые книги, восхваляемые слепотствующим миром и читаемые неочистившимися от страстей людьми с наслаждением и восхищением. Это мнимо-духовное наслаждение есть не что иное, как наслаждение утонченными тщеславием, высокоумием и сладострастием. Не наслаждение — удел грешника: удел его — плач и покаяние. Тщеславие растлевает душу точно так же, как блудная страсть растлевает душу и тело. Тщеславие делает душу неспособною для духовных движений, которые тогда начинаются, когда умолкнут движения душевных страстей, будучи остановлены смирением». (Свт. Игнатий Брянчанинов, т. 2, стр. 214-215).

«Ощущение любви, которое приписывает себе грешник, непристающий утопать во грехах, которое приписывает он себе неестественно и гордо, есть не что иное, как одна обманчивая, принужденная игра чувств, безотчетливое создание мечтательности и самомнения. Всякий согрешающий не видел Его и не познал Его (1Ин. 3, 6). Бога, Который есть Любовь». (Свт. Игнатий Брянчанинов, т. 2, стр. 57).

«Преданная страстям душа не может постигать ничего великого и благородного, но, как бы помраченная гноетечением из очей, страдает самою тяжкою слепотою». (Свт. И. Златоуст. «Толкование на Евангелие от Иоанна», т.1, стр.16).

Далее приводим выдержку из письма Оптинского старца Макария одному христианину, попавшемуся в дьявольские подмены, самообольщение и прелесть:

«Вторая сеть прелести поставлена вам была, когда вы, утомленные уже бесовскими причудами, сидя в почтовой карете, размышляли о непохвальной своей жизни и желали примириться с обиженными от вас и враждующими на вас; вдруг почувствовали, как будто что-то влилось в грудь вашу, поразительно сладостное и радостное. По неопытности вы приняли это ощущение за истинное, и потому еще глубже увязли в сетях прелести, так что и рассудка, было, совсем как сами пишите лишились, и думаю, что Господь только за неведение ваше и по милосердию С воему возвратил вам оный. Преподобный Иоанн Лествичник в 7-й степени говорит: «Рукою смирения отвергай приходящую радость, как недостойный её, чтобы не обольститься ею, и не принять волка вместо пастыря». Это самое с вами случилось. И в других случаях ощущаемая вами радость, даже и та, которую вы почувствовали при размышлении о словах писания: «предзрех Господа пред мною…» после ударения вас по правому плечу, имеет подобное же значение, хотя вы, по некоторым соображениям вашим, и почитаете её за правильную. Потому что истинная радость духовная, по слову Апостола, есть плод духовный и принадлежит к великой мере духовной. Прежде оной должны стяжать мир от браней и помыслов, мир от страстей и совершенное примирение с Богом. Итак, основываясь на сем, в вашем настоящем положении отнюдь не должно доверять кажущейся духовной радости. Преп. И. Лествичник говорит о себе в 15 степени: «Будучи в искушении, я ощутил, что сей волк (бе с блуда) хочет обольстить меня, производя в душе моей бессловесную радость, слезы и утешение; и по младенчеству своему я думал, что я получил плод благодати, а не вред прелести». (Преп. Макарий Оптинский «Письма», № 445).

«Плачущим не прилично богословствовать; ибо этим истребляются их слезы. Богословствующий подобен сидящему на учительской кафедре, а плачущий — пребывающему на гноище и во вретище. По сей-то причине, как думаю, и Давид, хотя был учитель и муж премудрый, но когда плакал, отвечал вопрошавшим: как нам петь песнь Господню на земле чужой (Пс. 136. 4), то есть в страстном состоянии». (Лествица. Слово 7).

Отсюда мы видим, что для того, чтобы отличить Истину от лжи, тьму от Света, нужно прежде всего очистить свои духовные очи от страстей. Иначе, так как страсти омрачают духовные очи, человек принимает ложь за Истину, тьму за Свет. Вот так происходит смешение понятий и подмена православия лжеправославием, в том же самом внешнем обличии и словесных выражениях, но понятия уже иные. Антихрист, значит — вместо Христа; то есть подмена Христа. По учению св. отцов он внешне во всем уподобится Христу, но по сердцу же будет лисицей, то есть льстец и дьявольски коварен и лукав. Различить же и увидеть это смогут только те, которые будут иметь свои духовные очи очищенными от страстей, а иначе, они примут в духе антихриста, попадут в смешение понятий и восприимут подмену православия, то есть антихристову религию.

Подтверждение этому мы слышим в словах, сказанных Господом: Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете Истину, и Истина сделает вас свободными (Ин. 8. 31-32). «Замечательные и глубокие слова! Прямое последствие, вытекающее из них, заключается в том, что грех содержит человека в порабощении единственно посредством неправильных и ложных понятий. Равным образом очевидно, что пагубная неправильность этих понятий и состоит именно в признании добром того, что в сущности не есть добро, и в непризнании злом того, что в сущности есть убийственное зло». (Свт. Игнатий Брянчанинов, т. 4, стр. 169).

Сост. И. М. 1994г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *