Об отношении Церкви к властям. Преп. Иустин (Попович)

Просмотров: 374

Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам (Деян. 5, 29).

Вот она — душа, самое сердце православной Церкви; вот оно — Ее Евангелие, Ее Всеевангелие. Вот чем Она живет, и ради чего живет. Вот в чём Ее бессмертие и вечность; в этом именно Ее непреходящая всеценность.

Повиноваться Богу больше чем людям, это Ее принцип над принципами, святыня над святынями, мерило над мерилами.

Это Всеевангелие — сущность всех святых догматов и всех святых канонов православной Церкви.

Тут нельзя даже ценою всех цен со стороны Церкви делать никаких уступок никаким политическим режимам, никаких нельзя устраивать компромиссов ни с людьми, ни с демонами. Меньше же всего с откровенными церквоборцами, церквогонителями и церквоуничтожителями.

«Повиноваться больше Богу, нежели человекам» — это устав православной Церкви, Ее вечный и неизменный устав — всеустав, Ее вечное и неизменное стояние — всестояние. Вот он и есть первый ответ первым гонителям Церкви: Деяния Апостолов 5, 29; и это Ее ответ всем гонителям сквозь все века до Страшного суда.

Для Церкви Бог всегда на первом месте, а человек, люди, всегда на втором месте. Людям надо покоряться постольку, поскольку они не против Бога и Божиих законов. Но если они выступают против Бога и Его законов, то Церковь должна им воспротивиться и противостать. Если она не поступает так, разве это Церковь? и представители Церкви, — если не поступают так, — разве они апостольские представители Церкви? Оправдывать себя при этом т.н. церковной икономией (снисхождением) — это значит не что иное, как скрыто предавать Бога и Церковь. Такая икономия — просто напросто предательство Церкви Христовой.

Церковь — это вечность во времени, во временном мире. Мир меняется, а Церковь не меняется; не меняется Ее вечная божественная Истина, Ее божественная правда, Ее вечное божественное Евангелие, Ее вечные божественные средства. Не меняется, ибо не меняется Господь Христос, Который таков и творит так. Такова Евангельская истина и действительность: Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же (Евр. 13, 8).

Церковью вечность присутствует во времени для того, чтобы время освящалось Ею, обновлялось Ею, овековечивалось Ею и равнялось бы по Ней. Не Она должна равняться по времени или по духу времени, но время должно равняться по Ней как вечной, и дух времени — по Ней как носительнице духа вечности, духа богочеловечности. Ибо Она всегда святая, всегда апостольская. Она всегда соборна, всегда божественна, посему и не смеет никогда жертвовать вечное — временному, Божие — человеческому, небесное — земному.

Не приспосабливается Она к духу времени, напротив, Ей подобает приспосабливать время к вечности, временное — к вечному, человеческое — к богочеловеческому. Вечный Ее путь через этот мир: сперва — Бог, а потом человек; впереди — Бог, а за Ним человек: Дабы иметь Ему / Господу Христу / во всём первенство (Кол. 1, 18).

Власть в принципе от Бога (Рим. 13, 1-6): и иерархия ценностей и иерархия порядка — от Бога. Поэтому в принципе надо покоряться власти как упорядочивающей и как содержащей этот богоданный и божественный порядок в мире. Иначе — падение и впадение в безвластие, анархию.

Властям надо покоряться, поскольку они содержат божественный порядок в мире, поскольку они — «слуги Божии» и как слугам Божиим. Покоряться властям надо, потому что как слуги Божии они носят меч, которым наказывают зло и защищают добро. Покоряться властям надо, потому что они, слуги Божии, «страшны для злых дел», а не для добрых.

Но когда власти становятся страхом для добрых дел, когда власти гонят Божие добро, и больше всего добро и вседобро этого мира — Господа Христа, и тем Его Церковь, тогда таким властям не следует покоряться, ни слушать их. С ними христианин должен бороться, и именно святыми, Евангельскими средствами бороться. Никогда христианин не смеет более покоряться людям, чем Богу, особенно же людям, которые против Бога истинного и против Его Евангелия.

Власть в начале, в самом принципе от Бога. Но когда власть отпадает от Бога и выступает против Бога, тогда она превращается в насилие и этим перестает быть от Бога и становится от диавола.

Значит, мы, христиане, знаем и тайну власти и тайну насилия: власть — благословлена Богом, насилие же проклято Богом. Всё, что от Бога — добро, коль скоро им злоупотребляют — оно от диавола. Злоупотребление Божиим — вот диавол, и вся диавольщина всех миров, в том числе и человеческого. Власть — от Бога; и пока она держится в Боге и под Богом и с Богом, она — благословенна. Оставив Бога, она превращается в насилие, и тем подчиняет себя власти противобога — диавола.

Таково Евангельское, апостольское, святоотеческое, православное учение о природе и ценности власти. Таково святое и непогрешимое учение православное Церкви Христовой об этом, таково оно от начала и доныне, и отныне во все веки веков. Свидетели этого? — Все святые апостолы, все святые отцы, все святые мученики. Особенно, святые мученики, начиная от св. первомученика Стефана и все до наших новомучеников и остальных святых мучеников нашего времени. Все они страдали за Господа Христа, все вместе от царей, королей и князей; одним словом, от богоборных властей века сего. И таких святых исповедников не тысячи, их — миллионы. Все они святы и бессмертны как свидетели богочеловеческой Истины: христиане должны противиться безбожным и противобожным указаниям царей, владык, властодержцев мира сего, где бы они ни были, и кто бы они ни были.

Всякий святой мученик, всякий святой исповедник веры Христовой — живое воплощение и бессмертное олицетворение пресвятого Всеевангелия православной Церкви: «Богу повиноваться больше, чем людям». Всякий из них всею душой, всем сердцем, всей силою, всецелым умом держался этого божественного Всеевангелия. И за это им и причиняли мучения, зло, за это их убивали богоборческие властители из века в век.

Вот некоторые из этих бесчисленных и бессмертных свидетелей:

1) Св. мученик Гликерий, пресвитер (303 г.), говорил царю Максимиану в Никомидийском храме, переполненном христианами, которых царь собирался сжечь вместе с храмом — что и сделал — если они не отрекутся от Христа:

«Обещанные тобою дары не привлекают нас царь; угроз же твоих мы не боимся. Всё, что ни есть в мире, мы почитаем как бы за сон и даже вменили бы себе в скорбь и Божие наказание, что не претерпеваем за Христа жесточайших мучений… Не боимся мы твоих гонений: Царь всяческих даровал нам свыше оружие, которым мы так же вооружаемся и защищаемся, как ныне ты своими оруженосцами. Противостоя тебе, мы твердо надеемся одержать чудесную победу, ибо, будучи побиваемы, мы одолеваем, а падая — побеждаем» (28 декабря).

2) Св. мученик Иаков Персянин (421 г.) и царь Издигерд.

Царь — мученику: «Знай, что ты повинен смерти; но только я не казню тебя мечом, чтобы ты не умер скорою смертью, а долго и жестоко буду мучить тебя и предам горчайшей смерти» (святому отрезали пальцы и все члены по одному — прим. пер.).

Св. Иаков отвечает: «Что хочешь делать, делай, царь, скорей, но знай, что не устрашат меня слова твои, которые подобны ветру, дующему на каменную скалу. Я не боюсь смерти, памятуя, что временная смерть есть только сон, ибо все люди восстанут из гробов своих во время страшного второго пришествия Христа моего и Господа», т.е. воскреснут (27 ноября).

3) Св. мученик Тивуртий (230 г.), говорит царскому епарху в Риме Фавиану:

«Угрожаешь ли ты мне мучением? но разве нам, христианам, страшно пострадать за нашего Бога? усечением ли меча? так мы, освободясь от плотской темницы, получим небесную свободу; огнем ли? но мы угасили в теле больший пламень похоти, и сего огня не убоимся; изгнанием ли? но Бог наш везде и, где мы с Богом, там место наше» (18 декабря).

4) Св. мученик Мина (304 г.) и царский градоначальник Ермоген, мучитель христиан (ставший впоследствии и сам святым мучеником — прим. пер:). Ермоген требовал исполнения царских приказаний; св. Мина отвечает:

«Почитать царей — дело святое, ради их власти и начальствования; но когда цари неправильно и неблагочестно почитают Бога, Который есть начало всего, и не воздают Ему надлежащей чести, тогда чтить царей несправедливо».

Дополнение из другой беседы тех же лиц: «Скажи мне, нечестивец, на что надеясь ты дерзнул возмутить народ не повиноваться царю?…».

Св. Мина: «Не я возбуждаю народ не повиноваться нечестивому царскому приказанию, а ревность Божия, ибо народ ревнует о Господе Своем…

Если же я и отзывался худо о богах царя твоего пред народом, то ведь всякому человеку, имеющему правильный взгляд и здравое суждение о деле, подобает не любить и ненавидеть то, что он увидит и признает ложным; Истину же должно любить и почитать. А Истина для людей, относительно которой нет никакого сомнения, есть Сам Христос!» (10 декабря).

5) Царский наместник Ариппин выговаривает святому мученику Платону (306 г.): «Как же ты смеешь нарушать царские законы и совращать других?»

А св. Платон отвечает: «Я знаю уставы Бога моего и делаю, что повелевают Его святые и животворные заповеди» (18 ноября).

6) Св. мученики епископ Акепсим, пресвитер Иосиф и диакон Аифал (пострадали около 376 г.), и их мучитель князь из персидских магов.

Князь говорить мученикам: «Не противьтесь царской воле».

А они отвечают: «Всякий, исполняющий волю беззаконного вашего царя, противится Богу» (3 ноября).

7) Св. мученик Трофим (около 303 г.) и судья Аттик, царский наместник.

Судья Аттик спрашивает мученика: «Читал ли ты императорские указы о христианах?»

Святой отвечает: «Прочел. Но что они нам? Между благочестием и бесовским обольщением такая же разница, как между днем и ночью» (19 сентября).

8) Св. преподобномученик Андрей Критский (767 г.) отвечает царю Константину Копрониму (иконоборцу):

«Не дай Боже, чтобы я отрекся от моего Христа… Ты бы царь лучше занимался военным делом и управлением народа, чем гнать Христа и Его слуг» (4 июля).

9) Св. великомученица Евфимия и с нею 48 мучеников (304 г.) и царский наместник Приск.

Приск спрашивает: «Вы ли противитесь велению царскому и нашему, уничижая жертвоприношение, совершаемое в честь великого бога Арея?»

Мученики отвечают: «Повелению царскому или твоему, проконсул, — если оно не будет противно Небесному Богу, — без сомнения, нужно повиноваться; если же оно противно Богу, то не только должно не повиноваться, но даже и сопротивляться.

Если бы повелевали нам то, в чём мы обязаны повиноваться властям, то мы воздали бы кесарево кесарю (Мф. 22, 21). Но так как ваше повеление богопротивно и богомерзко, ибо вы повелеваете почитать тварь вместо Творца и заставляете поклониться и принести жертву бесу, а не Богу Вышнему, то сего повеления вашего мы никогда не исполним, ибо мы — истинные поклонники живущего на небесах истинного Бога» (16 сентября).

10) Св. мученица Нимфодора и ее святые сестры Минодора и Митродора(пострадали около 305- 311 г.) говорят своему мучителю князю Фронтону, вельможе царя Максимиана:

«Неужели ты думаешь устрашить нас мучениями и жестокими ранами? Собери сюда со всей вселенной орудия мучений, мечи, колья, когти железные, призови со всего света всех мучителей, соедини вместе всевозможные мучения и предай им наше слабое тело; увидишь ты, что скорее сокрушатся все те орудия, у всех мучителей устанут руки и все виды мучений твоих истощатся, нежели мы отвергнемся от Христа нашего: горькие муки за Него для нас будут сладким раем, а смерть временная— вечной жизнью» (10 сентября).

11) Священномученик епископ Филипп (304 г.) отвечает царскому наместнику Иустину:

«Я — христианин и не могу сделать того, что ты требуешь; ты можешь меня мучить, но не можешь победить меня».

А после семи месяцев, когда тот же наместник вновь спрашивает этого святого: «Почему ты так неразумно противишься воле царя?» — тот отвечает ему:

«Не поступаю я неразумно, а исполняю волю Бога, Творца и Судии всех. Священное Писание говорить: «Отдавайте Богу Божие, а царю царское». Это именно я и делаю. Правомочным приказам царя я всегда повиновался».

12) Осмеивая князя-мучителя и муки, которыми он его мучил, св. мученик Калинник (250 г.) громко кричит ему:

«Ты грозил мне великими муками, а налагаешь на меня весьма малые. Нанеси мне раны побольше, приложи лютейшее мучение: я не боюсь ни огня, ни меча, смеюсь над смертью, ожидая от Господа моего принять жизнь вечную».

13) Св. великомученик Пантелеимон (305 г.) отвечает царю, люто мучающему его:

«О, царю! Все умершие за Христа не погибли, а нашли себе вечную жизнь. И если Анфим, будучи стар и немощен телом, мог вынести жестокие мучения за Господа нашего, тем более мне, юному и сильному телом, должно безбоязненно претерпеть все муки, на которые ты меня обречешь, ибо я буду считать жизнь пустою, если не умру за Христа, а если умру, сочту это приобретением» (27 июля).

14) Св. мученицы, монахини-девственницы (305 г.) отвечают старшему волхву, мучающему их:

«Мы поклоняемся Господу нашему Иисусу Христу, а царева приказа не слушаемся, — делай с нами, что хочешь».

15) Священномученик Антипа, епископ Пергамский (ученик св. апостола Иоанна Богослова, пострадал в конце I -го века) отвечает царскому воеводе:

«Одно знай, правитель, что я — христианин и повиноваться безумному и нечестивому повелению царя отнюдь не желаю» (11 апреля).

16) Царский наместник Евпсихий спрашивает св. мученика Феодула (около 300 г.): «Разве ты не знаешь, что ты должен исполнять приказания царей, обладающих вселенною?»

Св. Феодул отвечает: «То, что повелевает Владыка неба и земли, — поистине справедливо и достойно внимательного выслушивания и немедленного исполнения. Что же повелевают временные цари ваши, то из их повелений должно исполнять лишь те, которые окажутся справедливыми и не противными Творцу небесному, повеления же несправедливые ни в каком случае не следует исполнять» (5 апреля).

17) Севастиан, воевода римского императора Антонина (Марка Аврелия 161-180 года), сообщает воину Виктору, св. мученику: «К нам пришел царский указ, повелевающий принуждать вас, христиан, к жертвоприношению нашим богам, а не повинующихся предавать тяжким мучениям».

Но св. Виктор отвечает: «Я не послушаю безбожного повеления смертного царя и не исполню его воли, ибо я раб бессмертного Царя, Бога и Спасителя моего Иисуса Христа, Царство Которого бесконечно, и исполняющие волю Которого будут жить вечною жизнью, а вашего смертного царя и царство временно, и исполняющие его нечестивую (о. Иустин переводит точнее: «безбожную») волю погибнут во веки» (11 ноября).

18) Св. мученица Иулиания (около 275 г.) отвечает царю Аврелиану:

«Я не боюсь твоих мук и не обращаю внимания на твои угрозы, ибо есть на небе Бог, Который может избавить нас от твоих нечестивых (точнее у о. Иустина: «безбожнических») рук. Предай меня всем мучениям, которыми располагаешь, и увидишь помощь, оказанную мне среди них Господом моим Иисусом Христом» (4 марта).

19) Св. мученик Кодрат Никомидийский (около 250 г.) на приказ царского проконсула Перенния: «Покорись царским, а не Христовым законам», отвечает:

«Я покоряюсь законам Царя Небесного, а не безумному повелению незнающих Бога людей. Впрочем, Св. Писание повелевает нам молиться за них, дабы они обратились и уразумели истину».

Дополнение: О. Иустин опустил последнюю фразу, мы же добавили ее с целью указать, какая молитва о таких правителях, и вообще о заблудших, возможна.

Укажем и на последующие слова и события в этом житии, ибо «аргументы» безбожно-идолопоклоннической власти мало менялись: «Если ты совершаешь молитву за царя, то и заповеди его должен исполнять, потому что и в ваших писаниях пишется: «отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу.» (Мк. 12, 17)… Знаешь ли ты, — спросил проконсул, — какое множество христиан принесло жертву нашим богам, и неужели ты думаешь быть гораздо лучшим их?»

Мученик Кодрат, дерзновенно обличив отступивших христиан, привел их к покаянию. Далее св. Кодрат обращается к Переннию с такими словами:

«Я поклоняюсь истинному Богу Отцу и Единородному Его Сыну и Святому Духу… я не боюсь ни бесов, ни тебя, обладающего кратковременной властью. По прошествии немногих дней, я отойду к моему Богу, ты же вечно будешь горько стонать, потому что не захотел познать Бога, даровавшего тебе настоящую жизнь. Сын сатаны, брат диавола, сообщник бесов нечестивых, превосходящий свиней своим бессловесием, бешеный пес, кровопийца, змей, алчнее зверей, пожирающий омерзительное мясо в капищах идольских… О погибельные! Сами впали в погибельный ров и нас желаете столкнуть в него» (10 марта) (прим. пер.).

20) Священномученик Власий, епископ Севастийский (316 г.), говорит царскому игемону Агриколаю:

«Не боюсь я твоих угроз, мучай меня, как хочешь, — вот, я предаю тебе за Христа моего тело мое, один Бог имеет власть над душою моею» (11 февраля).

21) Воевода Нерона, св. мученик Виктор (около 64 г.), говорит нероновому наместнику Севастьяну:

«Я хочу исполнять волю небесного и бессмертного Царя Христа, а о повелении земного царя Нерона, чтобы я гнал христиан, и слышать не хочу» (31 января).

22) Священномученик Климент, епископ Анкирский (312 г.), смеется по поводу слов наместника Домициана и говорит:

«Мы, правитель, думаем совершенно наоборот словам твоим. Ваши дары мы признаем ничтожеством, ваш почет — бесчестием и высокий сан — работою пленника. Напротив, бесчестие, угрозы, мучения доставляют нам радость и утешение, и что больше всего, соединяют нас с Богом. Зная это, ты не надейся отвратить нас от благочестия — ни обещанием почестей и даров, ни угрозами мучений» (23 января).

23) Царскому епарху Аквилину, который истязает св. Трифона (250 г.) и предлагает ему поклониться царскому изображению, св. мученик отвечает:

«Если я самому царю оказал презрение и его нечестивыми повелениями пренебрегаю, то неужели я поклонюсь его бездушному изображению?» (1 февраля).

24) Царскому наместнику Кинтиану, который св. мученице Агафии (251 г.) в тюрьме предлагает свободу, она говорит:

«Свобода наша в порабощении себя Христу».

Затем, на суде тот же наместник хочет, чтобы она покорилась царскому повелению, она же на это отвечает:

«Суетны слова твои и несправедливо повеление царя твоего, которое оскверняет и самый воздух…» (5 февраля).

25) Св. апостол Онисим (около 109 г.) говорит епарху царя Траяна Тертиллу:

«Твои муки не могут устрашить меня, как бы сильны они ни были, ибо я, утешаемый ожиданием будущих благ и укрепляемый силою Христа моего, с легкостью перенесу страдания, которым ты подвергнешь меня» (15 февраля).

26) Свв. мученикам Евтропию, Клеонику и Василиску (308 г.), является Господь и говорит им:

«Когда вас мучили, то Я стоял перед вами, глядя на терпение ваше. Так как вы мужественно перенесли первые страдания, то Я буду вашим помощником, пока не окончите ваш подвиг и впишутся имена ваши в книгу жизни» (3 марта).

27) Св. преподобномученик Конон (275 г.) говорит воеводе царя Аврелиана Дометиану: «Умереть за Христа — это не смерть, а получение вечной жизни» (6 марта).

28) Священномученик Зиновий, епископ Эгейский, говорит Лисию, князю царя Диоклетиана:

«Сия временная жизнь без Христа не есть жизнь, но смерть; нет, я лучше предпочитаю претерпеть временные мучения за моего Создателя, а потом с Ним вечно жить, нежели отказаться от Него ради сей временной жизни и потом вечно мучиться во аде» (30 октября).

29) От св. великомученика, воина Феодора Тирона (306 г.), царский игемон Публий требует исполнения богопротивного веления и грозит ему, а св. Феодор отвечает:

«Я не боюсь ни тебя, ни твоих мук, как бы люты они ни были. Делай, что хочешь… Ожидание будущих благ, которые у Бога моего, побуждает меня к мужеству… Твои муки мне не страшны. Ибо предо мною — Господь и Царь мой Иисус Христос. Он избавит меня от твоих мук. Но ты не можешь Его видеть, т.к. ты не можешь смотреть духовными очами… Как ты можешь принуждать меня оставить живого Бога и поклониться бездушному камню? Со Христом моим я был, есть и буду: ты же делай, что хочешь» (17 февраля).

30) Священномученик Садок, епископ Персидский (около 343 г.), и царь Сапор. Св. Садок и страдающие с ним 128 мучеников принуждаются муками к исполнению богопротивного повеления царского, но не хотят слушаться царя.

Св. Садок говорит: «Мы — христиане, и поклоняемся Единому Богу, Творцу неба и земли; Ему мы и служим всей душою и всеми силами нашими; а солнцу и огню мы не поклоняемся и не почитаем их, ибо они созданы на службу людям, не послушаем мы царского повеления и не отступим от Бога нашего, не устрашимся смерти, которая приводит нас из сей временной и суетной жизни в вечное царство; итак не медлите — убейте нас, не жалейте крови нашей, уже не раз проливавшейся пред вашими глазами».

После сего вторично пришло повеление царское к святым: «Если вы не послушаете моего повеления и не исполните моей воли, то скоро вас постигнет злая гибель».

Святые же как едиными устами отвечали: «Не погибнем мы у Бога нашего, не умрем мы во Христе Его, ибо Он оживляет нас блаженной и вечной жизнью и дает нам бессмертное царство в наследие и покой; ты же не отлагай нашей смерти, ибо мы с усердием готовы пострадать за Бога нашего; не станем мы поклоняться солнцу и огню, не станем мы слушать нечестивых, безбожнических повелений царских, исполненных смерти и гибели» (20 февраля).

31) Царю Антонину Пию и римскому Сенату св. мученик Иустин Философ (167 г.), первый философ, ставший христианином, пишет в своей знаменитой «Апологии» следующее: «Вы нас можете убивать, но не можете нам повредить» (1 июня).

32) Царским посланникам — патрициям, среди них епископу Феодосию, св. Максим Исповедник, игумен (662 г.), объявляет:

«Я с удовольствием исполню все, что повелит мне царь, если это не богопротивно и не вредит вечному спасению души» (21 января).

33) Св. Феодор Студит, игумен (826 г.), заявляет царю Льву Армянину:

«Бог в Церкви поставил одних апостолами, других пророками, иных благовестниками, иных пастырями и учителями, к совершению святых» (Ефес. 4, 11-12). Апостол не сказал: иных царями. Тебе, царь, вверено управлять мирскими занятиями и городскими делами да военным делом. Об этом и старайся, а церковные дела предоставь пастырям и учителям, как то и Апостол учит.

Если же не так, то знай, что мы не будем слушаться учения, которое противно нашей православной вере, даже если его принесет Ангел с неба, как же мы послушаем тебя, земного, перстного человека».

И тот же св. Феодор Студит говорит тому же царю в царских палатах: «Царь, пойми и уразумей, что не твое дело — рассматривать и исследовать церковные постановления: твоей власти свойственно обсуждать мирские дела и ими управлять, а дела церковные подведомственны святителям и учителям церковным; тебе же приказано только следовать им и повиноваться. Так и Апостол сказал: «Бог поставил в Церкви во-первых Апостолов, во-вторых Пророков, в-третьих учителей» (1 Кор. 12, 29), а не царей. И в других местах Св. Писание повелевает церковными делами управлять церковным учителям, а не царям» (11ноября).

34) Царь Лев 5-ый Армянин, иконоборец и гонитель православной Церкви, старается через посланников обещаниями и угрозами привлечь на свою сторону св. Феофана Сигрианского, исповедника (818 г.).

«Зачем же, царь, — отвечает тот, — ты устрашаешь меня своею угрозою как какого-нибудь малого отрока розгою. Приготовь для меня мучения, зажги огонь, и я, хотя и не могу ходить по болезни моей, как это ты видишь, — однако за правоверие я брошусь в огонь».

А затем тот же св. исповедник пишет царю из темницы: «Твое дело, царь, вести войну против иноплеменников, исследовать же церковные догматы и законы подобает Св. Отцам, а не царям» (12 марта).

35) Св. Михаил исповедник, епископ Синадский (818 г.), говорит царю Льву 5-му Армянину: «Я почитаю св. иконы Спасителя моего Иисуса Христа и Пречистой Девы, Его Матери, и прочих святых и покланяюсь им; твое же распоряжение не считаю возможным исполнить» (23 мая).

36) Неустрашимый исповедник Истины, учитель вселенной, св. Иоанн Златоуст (407 г.) посланникам царицы Евдокии, требовавшей: «Перестань противиться нам и не касайся наших царских дел, ибо и мы не касаемся церковных дел, но предоставляем тебе самому устраивать их…», отвечает:

«Царица желает, чтобы я походил на мертвого, не замечал совершаемых несправедливостей, не слушал голоса обижаемых, плачущих и воздыхающих, не говорил обличений против согрешающих; но т.к. я епископ и мне вручено попечение о душах, то я должен на всё смотреть недремлющим оком, выслушивать просьбы всех, всех учить, наставлять и обличать.

Ведь я знаю, что если я не буду обличать беззакония и наказывать беззаконнующих, то подвергнусь наказанию, и потому боюсь, как бы ко мне не были приложены слова пророка Осии: скрыша жерцы путь Господень («скрыли священники путь Господень». Так в греческом и церковно-славянском тексте Библии: Осия 6, 9)… Ибо божественный Апостол повелевает пред всеми изобличать согрешающего, дабы и другие имели страх…

Я обличаю беззаконие, а не беззаконнующих; никому не говорил я в лицо о его, беззаконии, никого не запятнал бесчестием и никогда не упоминал в проповедях имени царицы для обличения ее… Если же кого из слушающих мои поучения осуждает совесть за содеянные им дурные дела, то ему подобает гневаться не на меня, но на себя самого, и пусть он уклонится от зла и сотворит благое… Итак, пусть царица гневается, как хочет, а я не перестану говорить правду. Ведь для меня лучше прогневать людей, чем Бога: «Если бы я и поныне угождал людям, то не быль бы рабом Христовым» (Гал. 1, 10) (13 ноября).

37) Светолучный столп Церкви православной, свт. Василий Великий (379 г.) говорит царскому правителю Модесту на его угрозы:

«Если ты отнимешь у меня имение, то и себя этим не обогатишь, и меня не сделаешь нищим. Полагаю, что тебе не нужны эти ветхие мои одежды и несколько книг, в которых заключается всё мое богатство. Ссылки нет для меня, потому что я не связан местом, и то место, на котором живу теперь, не мое, и всякое, куда меня ни сошлют, будет мое. Лучше же сказать: везде место Божие… А мучения что могут сделать мне? — я так слаб, что разве только первый удар будет для меня чувствителен. Смерть же для меня благодеяние: она скоре приведет меня к Богу, для Которого живу и тружусь, и к Которому давно я стремлюсь».

Модест говорит на это: «Никто так дерзновенно не говорил со мною до сих пори».

А святитель отвечает: «Да, потому что тебе не случалось ране говорить с епископом. Во всём ином мы показываем кротость и смирение, но когда речь идет о Боге и против Него дерзают восставать, тогда мы, всё прочее вменяя за ничто, взираем только на Него Единого…».

Модест отвечает: «Поразмысли до завтра, ибо я тебя предам на погубление».

Св. Василий отвечает: «Я и завтра буду таким же, как сегодня, однако желаю, чтобы и ты оставался при своем слове» (1 января).

38) Богозрачное солнце православной истины, херувимский ревнитель православной веры, пресветлое око Церкви православной, св. Симеон, Новый Богослов, игумен (1020 г.), говорит в глаза своему епископу, патриарху Константинопольскому, который его посылал в ссылку и преследовал его хитро и лукаво:

«Возьмись нас учить согласно Св. Писанию, следуя древним Св. Отцам, и мы тебя примем как равного Апостолам, и будем землею и прахом под твоими св. ногами; и ты будешь ходить по нам, и мы будем считать это освящением для себя, как хиротонию. И не только это, но и повеления твои мы будем исполнять до смерти. Но если ты не будешь нас учить так, чтобы мы побуждались к покорению твоим повелениям… то, в таком случае, мы не сможем тебе ответить ничем иным, как только словами учеников Христовых: «должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян. 5, 29).

Таков порядок, таков путь, такова Истина православной Церкви Христовой от св. Апостолов до днесь, и от сего дня до самого конца мира сего земного. Касательно этого порядка, этого пути, этой Истины, невозможны ни уступки, ни компромиссы, ни отступления. И это ни от кого, даже и от самого Вселенского собора, если бы он состоялся».

 

Из 11-ой части брошюры архимандрита о. Иустина:

«Постепенно разоряется Церковь изнутри и снаружи, идеологически и организационно; употребляются все средства: известные и неизвестные, явные и тайные, утонченнейшие и грубейшие, салонные и тиранические, циничные и фарисейские, диоклетиановские и пилатовы; нероновы и иудовы. И все это искусно растворено, но на деле это отрава из отрав, только в сахарном обличье…» — так заключает архимандрит о. Иустин, разобрав во II -ой части своей брошюры разные аспекты гонения на Церковь в Югославии. Как и в России, гонения обрушились и на верующих в обществе, и на жизнь Церкви в области церковно-просветительской работы, академий и семинарий, обучения Закону Божию, хорового пения, монастырей. Но цель ликвидации Сербской Церкви включает в себя и внутреннее разложение, пишет о. Иустин:

 

«Союз священников».

Это просто-напросто — агентура госбезопасности. Встречи, обеды, путешествия, банкеты, разъезды, оплачиваемые диктатурой безбожия. И газета этого союза «Вестник» также. 100% священников, членов, вступили под давлением госбезопасности, кроме только клики наймитов во главе — священников-коммунистов.

Этот союз весь насквозь противодогматический и противоканоничный, противоевангельский и противоцерковный: уродливое, апокалиптическое чудовище, превращенное в «социального» ангела. А газета «Вестник» — не что иное как «евангелие» замаскированного сатаны; это — чаша с ядом, залитая на поверхности тонкой пленкой ложного меда.

Этот союз и по существу своему и по деятельности не принадлежит к Церкви, ибо самим своим существованием работает против Церкви, посрамляет Церковь и разоряет Церковь. Поскольку этот союз самозваннически действует от имени Церкви, то он действует как коммунистически троянский конь в Церкви.

 

Выбор патриарха.

Диктатура безбожия доселе избрала двух патриархов… И таким образом цинично растоптала св. права Церкви, а через то и святые догматы».

К вопросу о возможности сотрудничества с таким государством о. Иустин пишет:

«Диоклетиан с того света отдает первенство по гонениям христиан нынешним безбожникам коммунистам… Для православного серба под диктатурой коммунистического безбожия все дни превратились в Страстную пятницу: совершается постоянное надругание над Христом, постоянное надсмехательство, оплевание, распинание Христа.

Это сознательно и планомерно делает всякий христоборец и христоубийца. А за ними тащатся известные христопродавцы и христоубийцы в мантиях Иуды. И сотрудничают с ними! В чём? — В оплевании Христа, в умучении Христа, в распинании Христа, в убиении, в возложении бесчисленных терновых венцов на предивную Божественную Главу, которая стоит больше всех миров вместе взятых, всех вселенных вместе взятых, всех видимых и невидимых!

Разжжена вавилонская печь — безбожнический коммунистический режим для Сербской Православной Церкви. В этой новой вавилонской печи не сгорят только лишь люди сильной веры, свято-саввской веры (имеется в виду св. Савва Сербский — прим. пер.). Деннонощно ходим среди огня. То, что мы еще живем, — дело милости Божией и силы Божией. А вокруг нас вихрем высится узаконенная в безбожническом воспитании наигнуснейшая ложь земного мира: «Христос — миф», «Христос не существовал», «Христос — это обман». Вот программа воспитания. Разве это можно признать, разве с этим можно сотрудничать и считать себя христианином? Нет!

Мы заявляем и объявляем: это — самая ужасная, самая бесестыдная и самая гадкая хула, которую человеческие уста могли произнести против наисовершеннейшего, самого очаровательного и самого человеколюбивого человеческого Существа под небом, которое ступало по планете, называющейся Землей. И мы всем сердцем, всей душой, всем умом, всею силою своей стоим рядом с Ним, за Него и за Ним, и это — ценою всех смертей, которые могут на нас возложить все богоборцы и христоборцы мира сего, а не только те, которые действуют в нашей стране.

Диктатура христоборных безбожников и христопредательских Иуд — вот кто виноват в нашей мученической жизни. Диктатура Иуд! Есть ли что-нибудь боле отвратительное для Церкви Христовой и для христианина?..

Самая элементарная и рудиментарнейшая логика показывает и доказывает: совершенно нелогично и противологично сотрудничество между откровенными безбожниками, заклятыми христоборцами и православной Церковью Христовой.

Тех, кто ищут такого сотрудничества, или уже сотрудничают, или — страшно сказать! — принуждают к таковому, мы спрашиваем словами св. Апостола: «Какое общение праведности с беззаконием? что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром?» (2 Кор. 6, 14-15). Не слышите ли христоносного Апостола, который гремит: «Но если бы даже мы, или Ангел с неба стал вам благовествовать не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема!» (Гал. И, 8). Или вы в гуле безбожнической диктатуры совсем оглохли для Христовой божественной Истины и заповеди: «Не можете служить Богу и маммоне» (Мф. 6, 24).

 

Не сотрудничество, а сосуществование.

«Богу Божие — кесарю кесарево». Это евангельское сосуществование Церкви и государства, установленное и предписанное безгрешным всеведущим Господом и Спасителем Христом (Мф. 22, 21). Поэтому оно для Церкви неизменно и вечно обязательно.

Кесарю — монету, деньги, на которых образ кесаря. А Богу? — и душу и тело: ибо на душе и в душе образ Божий, образ Божий и на теле и в теле через душу, ибо тело живет боголикой душой и носит эту боголикую душу. Поэтому и то и другое принадлежит Богу — вечности, вечной жизни, вечной истине, вечной правде, вечному разуму, вечному смыслу. Поэтому, Божиим нельзя жертвовать ради кесарева. Первенство и в этом всегда принадлежит Богу.

В Богочеловеке, в Его деле и теле — Церкви, Бог всегда на первом месте, а человек — на втором; всегда всё решается Богом, а не человком. Это всеценность и всемерило вселенской Церкви. Поэтому ко всякому вопросу она приступает «со страхом Божиим, верою и любовию».

Церковь — богочеловеческий организм, и лишь после этого — организация. Она — тело Богочеловека: поэтому в Ней всё должно рассматриваться и измеряться сперва Богом, а потом человеком.

Никогда не просто только человеком, никогда не «по человеку». Поэтому всегда «должно повиноваться больше Богу, нежели человекам». Когда в этом вопрос, то требуется «лично противостать» вопреки даже и первоверховному апостолу Петру. Здесь остается в вечно неизменной силе боговдохновенное апостольское начало и метод делания Церкви: «угодно Святому Духу и нам» (Деян. 15, 28): сперва Святой Дух, затем мы — мы за Духом Святым и в Духе Святом и со Духом Святым.

«Богу Божие — кесарю кесарево» — это Евангельский принцип сосуществования между Церковью и государством. Не сотрудничества, а коэкзистенции между Церковью и государством. Не сотрудничества тем боле, когда «кесарь» гонит всё, что есть Божьего, и не хочет знать ничего Божьего, и лишь уничтожить хочет всё, что Божие. Здесь нет главных условий для сотрудничества. Или равноправное сосуществование установок и человеческих личностей, или же страдание Церкви от гонителей, мучителей, насильников, которые отрицают и гонят Бога и Божие, а диктатурой навязывают анти-Бога и анти-Божие. Тогда Церковь и государство — врозь, отдельно, сами по себе. Не вмешиваться во внутренние дела Церкви, не касаться Ее вечных и свято-евангельских обязанностей и прав.

Ясно, что Церковь должна при всяком режиме, даже и при безбожническом, находить свой modus vivendi (способ существования), но всегда в духе и границах Eвангельского принципа сосуществования: «Богу Божие — кесарю кесарево». И это еще под верховным контролем Всеевангелия: «должно повиноваться больше Богу, нежели человекам». Если же это невозможно, то Церкви остается как единственный евангельский modus vivendi (способ существования): мучиться за Господа Христа, терпеть, злострадать и так бороться за основные права веры и душ.

Наши коммунисты во всеуслышание проповедуют и выступают за сосуществование разных идеологий, разных идеологических систем и режимов. Вот им самая непосредственная возможность проявить этот принцип действительно у нас. Не в теории, не абстрактно, не пропагандно, не для экспорта.

Но вы то ищете вместо сосуществования и навязываете Церкви сотрудничество. А это значит: ищете и принуждаете нас слушаться вас более, нежели Бога, и — страшно и сказать! — чтобы мы ради вас работали против Бога, против Господа Христа!

На это ваше стремление и принуждение вот вам неизменный и вечный ответ Церкви устами богоносного Апостола: «судите, справедливо ли пред Богом, слушать вас более, нежели Бога?» (Деян. 4, 19). Всегда мы исповедуем и проповедуем: «должно повиноваться больше Богу, нежели человекам».

Если не будет для нашей Сербской Православной Церкви такового сосуществования, то все разговоры наших коммунистов о сосуществовании на межгосударственном и межконтинентальном уровне останутся голыми абстракциями, мертвой схемой, мифом для вывоза, сиренским за-влекающим рекламным пением, пропагандной басней, байкой из коммунистической тысяча-одной ночи.

 

Космическая ложь.

Сербския сердца земной и небесной Сербии содрогнулись от боли и ужаса, и все еще в судороге сжимаются; и все сербские лица от стыда и срама вспыхнули, и доселе пылают стыдом, когда на сербской земле была распространена ложь, и постоянно распространяется — космическая ложь: что Сербская Православная Церковь в коммунистической Югославии свободна, и что Ее отношения с государством — хорошие, наилучшие, самые прекрасные. Эту космическую ложь распространяли по всей земной и небесной шири коммунисты и их оборотни, и они всё громче, всё крикливее, всё бесстыднее, всё беззастенчивее, всё наглее, постоянно распространяют эту ложь и на восток, и на запад, и на север, и на юг, на земле и к небу, так, как будто весь Иуда вселился в них.

А факты с каждого квадратного метра нашей земли прямо говорят и вопиют против этой иудиной безглазой и бесстыдной лжи. И объявляют плач и рыдание и мучительно скорбную истину всем, у кого есть уши, чтобы слышать: Сербская Православная Церковь постоянно находится посреди диоклетиановского мучилища диктатуры безбожия».

Активное участие в системе мифов и фикций богоборческого строя, создававшегося «партией нового типа», означает осквернение идолослужением, поскольку, как пишет о. Иустин, «в коммунистической Югославии безбожие действительно государственная вера, которую диктатура безбожничества всеми возможными средствами навязывает гражданам этой страны». Из этого вывода вырастает у о. Иустина глава под названием:

 

Ренессанс языческого идолопоклонства.

«Измышлено новое верховное божество, новый верховный идол — государство (коммунистическое). Диктатура безбожия требует, чтобы этому идолу принесли в жертву всё: совесть, веру, память, тело, и всё видимое и невидимое. Новый верховный идол, новый верховный бог, новый Зевс окружен новыми богами, новыми идолами. Это — позитивистская «наука», материалистическая философия, коммунистическая этика, анархистская эстетика, «соцреалистическая» литература, и… всё прочее тому подобное. Этим идолам обязан кланяться каждый и приносить им в жертву себя и всё свое.

Что это такое? Да это просто вампирское идолопоклонство, вампирское языческое многобожие, вампирский фетишизм. Вместо одного и единого истинного Бога и Господа Иисуса Христа — масса самозванных богов и божков, идолов и идолят. Стараются быть безбожниками, а на самом деле — многобожники, идолопоклонники. Непрестанно измышляют себе новых идолов, провозглашают их богами и вносят в свой новый пантеон, в свой дикий ритуалистический церемониал. А диктатура безбожия изо всех сил старается каждого уговорить или принудить поклоняться новым богам и приносить им жертву, поддерживать «культ личности».

Этим путем происходит вот что: устанавливается вампиризм языческого образа мышления, языческого понимания, языческого делания, языческого образа жизни. И так проходит и самая жизнь «в богомерзких идолослужениях…» (1Петр. 4, 3)».


*«Православная жизнь» № 1 январь. 1993 г.

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о