Святоотеческие поучения на праздник Крещения Господня, Богоявление

Оглавление:
Свт.Иоанн Златоуст
  Христос крестился, чтобы исполнить весь закон. Почему Дух Святой сошел в виде голубя. Христианин должен вести жизнь, достойную дара крещения.
Свт.Феофан Затворник
  Господь повелел Своей Церкви светло праздновать Свое Богоявление, а каждого из нас благоволит ввести в радость празднества только через суд совести
  Как подобает вести себя крещенным на Крещение Господне? Место языческих обычаев при встрече нового года. О ясновидящей. Надо осознать неотложность дела своего спасения и проявить решимость в устремлении к Господу
Свт.Игнатий Брянчанинов
  Поучение на Богоявление
Свт. Иннокентий Херсонский
  Беседа в день Крещения Господня
  Слово в день Богоявления Господня
Новосвящмуч.Григорий Лебедев
  Слово на Крещение Господне


Свт.Иоанн Златоуст

Христос крестился, чтобы исполнить весь закон. Почему Дух Святой сошел в виде голубя. Христианин должен вести жизнь, достойную дара крещения.

«Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну креститься от него» (Мф.3:13).

1. С рабами Господь, с виновными Судия идет креститься. Но не возмущайся этим: в этом-то смирении и сияет особенно высота Его. Да и чему удивляться, если принял крещение и вместе с другими пришел к рабу Тот, Который благоволил столько времени быть в девическом чреве, родиться с нашим естеством, принять заушения и крест, и претерпеть все, что претерпел Он? То чудно, что Он, будучи Богом, восхотел соделаться человеком; все же прочее было уже следствием этого. Потому-то и Иоанн говорил предварительно, что он недостоин развязать ремень у обуви Его (Лк. 3:16); также, что Христос есть Судия, воздаст каждому достойное и всем ниспошлет в обилии Духа, – чтобы ты, видя Его идущего ко крещению, не судил о Нем низко. Вот почему и тогда, как Он пришел креститься, Иоанн удерживает Его, говоря: “Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне” (Мф. 3:14)? Так как крещение Иоанново было крещением покаяния, и приводило людей в сознание грехов, то, чтобы кто не подумал, что и Иисус приходит на Иордан с таким же намерением, в предупреждение этого Иоанн называет Его Агнцем и Искупителем мира от греха. Тот, Кто мог истребить грехи всего рода человеческого, сам уже без сомнения был безгрешен. Потому Иоанн и не сказал: вот безгрешный! но, что гораздо важнее: “берет [на Себя] грех мира” – чтобы вместе с этим ты уверился, и уверившись увидел, что он приходит ко крещению с иною какою-то целью. Потому-то Иоанн и говорил пришедшему к нему Христу: “Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне”? Не сказал: Ты ли хочешь креститься от меня? Он не дерзал сказать и этого. Но что сказал? “И Ты ли приходишь ко мне”? Что же Христос? Он и здесь поступил точно так же, как после с Петром. И этот не давал Ему умыть ног своих, но, когда услышал: “Что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после”; также: “не имеешь части со Мною” (Ин. 13:7,8), – тотчас оставил упорство и оказал послушание. Подобным образом и Иоанн, услышав: “Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду” (Мф. 3:15), – немедленно повиновался. Оба они – и Петр и Иоанн – не были упорны, но оказывали и любовь и послушание, и во всем старались повиноваться Господу. Смотри же, как Иисус, убеждает Иоанна тем самым, чем он особенно затруднялся: не сказал, что того требует справедливость, но: “так надлежит”. Тогда как Иоанн почитал весьма неприличным для Него принять крещение от раба, Он напротив, указывает ему на полное приличие этого, как бы говоря: не потому ли ты уклоняешься и отрекаешься от этого, что находишь это неприличным? Напротив, это весьма прилично, и потому оставь это. И не просто сказал: “оставь”, но присовокупил: “теперь”. Не всегда будет это, говорит Он; напротив, ты увидишь Меня и в том состоянии, в каком желаешь видеть, а теперь пока ожидай его. Далее, Христос показывает и то, почему это прилично. Почему же это прилично? Потому, что нам надлежит исполнить весь закон, – что и означил Он словами: “всякую правду”, – так как правда есть исполнение заповедей. Так как мы, говорится, исполнили уже все другие заповеди, и остается только одно это, то должно присовокупить и это. Я пришел разрешить клятву, лежащую на вас за преступление закона; потому должен прежде сам исполнить весь закон и освободить вас от осуждения, и таким образом прекратить действие закона. Итак, Мне надлежит исполнить весь закон, потому что Я должен разрешить проклятие, написанное против вас в законе. Для того-то Я и принял плоть, и пришел в мир. “Тогда [Иоанн] допускает Его. И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, – и се, отверзлись Ему небеса, и увидел [Иоанн] Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него” (Мф. 3:15,16).

2. Естественно, народ почитал Иоанна гораздо выше Христа. Тот всю жизнь свою проводил в пустыне, был сын архиерея, носил необычайную одежду, призывал всех ко крещению, и сверх того, родился от неплодной; Иисус же произошел от незнатной отроковицы (рождение от Девы не было еще всем известно), воспитывался в доме, обращался со всеми и носил обычную одежду. Так как никто еще не знал неизреченных тайн домостроительства, то и почитали Христа меньшим. Крещение от Иоанна еще более могло утверждать иудеев в этом мнении, если бы даже они и не имели других побуждений к тому. Они думали о Иисусе, что и Он из числа обыкновенных людей. Если бы Он был необыкновенный человек, рассуждали они, то не пришел бы креститься вместе с другими. Напротив, Иоанн был в глазах их гораздо более и удивительнее Его. Вот почему, чтобы такая мысль не утвердилась в народе, тотчас, по крещении Иисуса, отверзаются небеса, нисходит Дух, и вместе с Духом глас, возвещающий достоинство Иисуса, как Единородного. А так как этот глас: “Сей есть Сын Мой возлюбленный”  (Мф. 3:17) многим казался относящимся к Иоанну, потому что не было прибавлено: сей крещаемый, но сказано просто – сей; да и как по самому достоинству Крестителя, так и по всем вышесказанным обстоятельствам, каждый, слышавший эти слова, естественнее прилагал их к крестившему, чем к крестившемуся, – то Дух Святой сошел в виде голубя, чтобы обратить глас на Иисуса, и показать всем, что слово сие сказано не об Иоанне крестившем, но об Иисусе крестившемся. Почему же, – скажут, – не смотря на такое событие, иудеи не уверовали в Него? По жестокосердию своему. Точно также и при Моисее много было чудес, хотя и не столь великих; но народ, после всех этих чудес, после гласов и труб и молний, слил себе тельца и прилепился к Веельфегору. Да и те же самые, которые были при крещении, видели впоследствии воскресение Лазаря; и однако, не только не уверовали в Того, Кто сотворил это чудо, но еще многократно покушались и убить Его. Итак, если они, видя собственными глазами воскресение мертвых, до такой степени упорствовали во зле и неверии, то чему дивиться, если они не поверили гласу, нисшедшему свыше? Когда душа находится в состоянии бесчувственности и развращения, и одержима недугом зависти, тогда она не убеждается никаким чудом. Напротив, когда душа благопризнательна, тогда она принимает все с верою, даже и в чудесах не имеет особенной нужды. Итак, не спрашивай, почему они не поверили; но рассмотри лучше, не все ли было сделано, что было нужно для преклонения их к вере. Это показывает Сам Бог, когда устами пророка защищает все, что Он сделал для блага их. Когда иудеям угрожала погибель и последнее наказание, то, чтобы кто-нибудь за их развращение не стал обвинять Промысл, Он говорит: “Что еще надлежало бы сделать для виноградника Моего, чего Я не сделал ему”(Ис. 5:4)? Так и здесь, рассмотри, чему бы еще надлежало быть, и не было? Да и когда бы ни случились подобные рассуждения о промысле Божием, употребляй всегда этот образ защиты против дерзающих обвинять его за пороки людей. Смотри же, какие совершаются чудеса, и какие открываются начатки будущего: ведь не рай, а само небо отверзается. Впрочем, речь против иудеев отложим до другого времени; а теперь, при содействии Божием, обратимся к дальнейшему. “И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, – и се, отверзлись Ему небеса”. Для чего же отверзлись небеса? Для того, чтобы ты познал, что и при твоем крещении бывает то же самое; тогда Бог призывает тебя к небесному отечеству, и убеждает ничего уже не иметь общего с землею. Ты не видишь этого, но, несмотря на то, не сомневайся. Чувственные видения дивных и духовных вещей и все подобные знамения являются только в начале, и то для людей грубых и таких, которые, не могут вместить никакой мысли о существе бестелесном, и поражаются только видимым, и потому имеют нужду в чувственных видениях; но и это бывает с тою целью, чтобы с верою принималось то, что однажды в начале было утверждено чудесами, хотя бы этих чудес потом уже и не было. Так на собрании апостолов был шум дыхания бурного, и явились видения огненных языков, – не для самих апостолов, но для иудеев, которые тогда находились с ними. Между тем и мы принимаем то, что однажды утверждено чудесами, хотя и нет более чувственных знамений. Так и при крещении, голубь явился для того, чтобы и присутствующим, и Иоанну указать, как бы перстом, Сына Божия, и вместе для того, чтобы и ты знал, что и на тебя, когда крещаешься, нисходит Дух Святой.

3. Но нам нет нужды уже в чувственном видении, потому что для нас вместо всех знамений довольно одной веры; знамения даются не для верующих, но для неверующих. Почему же Дух Святой явился в виде голубя? Потому что голубь есть животное кроткое и чистое. И как Дух Святой есть Дух кротости, то Он и явился в этом виде. Кроме того, такое явление напоминает нам и о древней истории. Когда всеобщий потоп объял всю вселенную, и род наш подвергался опасности совершенного истребления, тогда явилась эта птица и дала знать о прекращении потопа, и, принесши ветвь масличную, принесла благую весть о всеобщей тишине во вселенной. Все это было прообразованием будущего. Тогда люди находились в худшем состоянии, и достойны были гораздо большего наказания. Поэтому, чтобы ты не отчаивался, Писание и приводит тебе на память эту историю. И в то время, несмотря на самое отчаянное положение дел, было некоторое избавление от бедствий и восстановление; тогда это произошло посредством наказания, а теперь посредством благодати и дара неизреченного. Поэтому и голубица не с масличною ветвью является, но указывает нам на Освободителя от всех зол и подает благие надежды. Не одного только человека выводит она из ковчега, но всю вселенную возводит на небо, и вместо масличной ветви приносит усыновление всему роду человеческому. Представляя величие этого дара, не уменьшай в мыслях твоих достоинства Святого Духа потому только, что Он явился в таком образе. Я слышал, как некоторые говорят, будто такое же различие между Христом и Святым Духом, какое между человеком и голубем, потому что Тот явился в человеческом естестве, а этот в виде голубя. Что на это должно сказать? То, что Сын Божий принял естество человеческое, а Дух Святой не принял естества голубя. Потому и евангелист не сказал: в естестве голубя, но – в виде голубя. Да кроме данного случая, после Он никогда не являлся в таком образе. Далее, если ты по этой только причине почитаешь Его меньшим по достоинству, то потому же самому и херувимы будут лучше Его, и притом во столько раз, во сколько орел превосходнее голубя, потому что они являлись в виде орлином. Также и ангелы будут лучше Его, потому что и они часто являлись в образе человеческом. Но да не будет этого, да не будет! Иное ведь дело истинным соделаться человеком, иное – на время являться в каком-либо виде. Итак, не будь неблагодарным пред своим Благодетелем, и не плати злом за добро даровавшему тебе источник блаженства. Где достоинство усыновления, там и отъятие всех зол и дарование всех благ. Вот почему отменяется крещение иудейское, а наше получает начало. Что было с пасхою, то же происходит и с крещением. Как там Христос, совершив ту и другую пасху, одну отменил, а другой дал начало, так и здесь, исполнив крещение иудейское, отверз двери и крещению Церкви новозаветной. Как там, в одной вечери, так здесь в одной реке и тень начертал, и истину представил. Только наше крещение имеет благодать Святого Духа; крещение же Иоанново не имело такого дара. Потому-то ничего подобного и не случалось при крещении других людей, а совершилось только с Тем, Кто имел преподать этот дар, чтобы ты кроме вышесказанного познал и то, что не чистота крещающего, но сила крестившегося произвела это. Тогда и небеса отверзлись, и Дух Святой снизошел. Так Христос от древнего образа жизни уже выводит нас к новому, отверзая нам врата небесные и ниспосылая оттуда Святого Духа, Который призывает нас к небесному отечеству; и не просто призывает, но и облекает высочайшим достоинством: соделывает нас не ангелами и архангелами, но возлюбленными сынами Божиими. Так Он влечет нас к тому небесному достоянию.

4. Представляя все это, яви жизнь достойную и любви призывающего, и сообщества небесного, и чести тебе дарованной. Распявшись миру и мир распявши себе, со всяким тщанием старайся жить так, как живут на небесах. Не думай, что ты имеешь нечто общее с землею, потому что тело твое еще не вознесено на небо; глава твоя там – на небесах. Для того-то Господь сошел на землю и низвел с Собою ангелов, а потом, восприявши тебя, восшел на небо, чтобы ты, еще прежде восшествия твоего туда, уверился, что можешь жить и на земле, как на небе. Итак, будем постоянно сохранять то достоинство, которое мы получили в начале; будем ежедневно стремиться к небесным чертогам, и все земное почитать тенью и сновидением. В самом деле, если бы какой-нибудь земной царь неожиданно усыновил тебя, бедного и нищего, ты бы и не подумал о своей бедной хижине, хотя между тем и другим еще и не велико различие. Так и ты не думай ни о чем прежнем, потому что ты призван к благам гораздо важнейшим. Тот, кто тебя призывает, есть Владыка ангелов, а блага, даруемые тебе, превыше всякого слова и разумения. Он переселяет тебя не от земли на землю, подобно царю земному, но от земли на небо, и от смертного естества в славу бессмертную и неизреченную, которая тогда только откроется нам в истинном своем виде, когда будем ею наслаждаться. Надеясь получить такие блага, неужели ты будешь еще вспоминать о деньгах, и прилепляться к мечтам земным? Неужели не уверишься, что все видимое малоценнее рубища нищего? Как же ты явишься достойным такой великой чести? Какое принесешь оправдание? Или лучше, какой не понесешь казни за то, что после такого дара опять бежишь к прежней блевотине? Ведь ты будешь наказан за грехи свои не просто как человек, но как сын Божий, и величие чести послужит тебе только к большему наказанию. И мы за одни и те же проступки не одинаково наказываем провинившихся рабов и детей, особенно если они много облагодетельствованы нами. И если тот, кому дан был в удел рай, за одно только преслушание после великой чести подвергся таким бедствиям, то мы, получившие небо и соделавшиеся сонаследниками Единородного, можем ли испросить прощение, когда, оставив голубя, поспешаем к змию? Нет, мы уже не услышим тогда: “Прах ты и в прах возвратишься” (Быт. 3:19), или: “будешь возделывать землю”, и прочего, что некогда сказано было Адаму, но нам угрожают наказания гораздо тягчайшие – тьма кромешная, узы неразрешимые, червь ядовитый, скрежет зубов; и по делам. Тот, кто и после такого благодеяния не сделался лучшим, по всей справедливости должен подвергнуться последнему и тягчайшему наказанию. Илия некогда отверз и заключил небо для того, чтобы низвести и удержать дождь; а тебе отверзается небо для того, чтобы ты восшел туда, и не только сам восшел, но – что гораздо важнее – и других возвел с собою, если захочешь. Вот какое дерзновение и власть даровал тебе Господь во всех (благах) Своих! Итак, если там дом наш, то положим туда все свое имение, и не оставим ничего здесь, чтобы не лишиться его. Здесь – на земле – хотя бы ты запер свое имущество ключом, хотя бы приделал двери и запоры, хотя бы приставил тысячу стражей, и защитил его от всех злодеев, хотя бы укрыл его от взора завистников, хотя бы предохранил даже от моли и от порчи, причиняемой временем, что, впрочем, невозможно, – ты все же не избежишь, рано или поздно, смерти; и все это в одно мгновение будет у тебя отнято, и не только отнято, но и предано в руки врагов твоих. Если же ты перешлешь свое имение в дом небесный, то будешь совершенно безопасен. Не нужно тебе будет ни замков, ни дверей, ни запоров. Такова крепость того града; так неприступно то место для хищников; так неприкосновенно для тления, и ограждено от всякого злого умысла.

5. Не крайнее ли безумие – собирать все туда, где все полагаемое истлевает и погибает, а где все остается неприкосновенным, и даже еще возрастает, туда не отлагать ни малейшей части? И это делаем мы, которые там должны жить вечно. Потому-то и язычники не верят нашим словам. Они хотят не на словах, а в делах наших видеть доказательство нашего учения о жизни будущей. Видя, что мы строим пышные дома, заводим сады и бани, покупаем поля, они не хотят верить, чтобы мы готовились переселиться в другой небесный град. Если бы это было так, говорят они, тогда бы христиане все, что только здесь имеют, променявши на серебро, заблаговременно отправили туда. Так заключают они из того, что обыкновенно бывает в мире. В самом деле, мы видим, что богатые люди строят дома, покупают поля и все прочее в тех городах, в которых намереваются жить. Между тем мы делаем напротив. Мы всеми силами стараемся приобрести землю, и за несколько десятин земли и домов не только не жалеем денег, но даже проливаем кровь; а для приобретения неба не хотим пожертвовать и самими избытками, между тем как могли бы купить его за малую цену, и, купивши, обладать им вечно. Потому-то мы и подвергнемся крайнему наказанию, если придем туда наги и нищи; и не за свою только бедность будем терпеть несносные мучения, но и за то особенно, что и других вовлекли в подобное состояние. В самом деле, если язычники увидят, что и мы, сподобившись великих таинств, привязаны к земному, то тем более сами будут прилепляться к нему. Через это мы сами собираем сильнейший огонь на главу нашу. Нам надлежало бы учить их презирать все видимое, а мы, вместо того, больше всех возбуждаем в них пристрастие к нему. Как же мы можем спастись, когда должны будем подвергнуться истязанию за погибель других? Неужели же ты не знаешь, что Христос повелел нам быть солью и светильниками в этом мире, чтобы мы и укрепляли расслабляемых сладострастием, и просвещали омраченных заботами о богатстве? Если же мы повергаем их еще в большую тьму, и только еще больше расслабляем, то какая останется нам надежда спасения? Совершенно никакой, но с воплем и скрежетом зубов, связанные по рукам и ногам, будем ввержены в огонь геенский, после того как уже здесь истомимся заботами о богатстве. Итак, размыслив о всем этом, расторгнем все узы обольщения сребролюбием, чтобы не впасть нам в те узы, которыми увлекут нас в огонь неугасаемый. Тот, кто рабствует богатству, и здесь и там всегда будет в узах; а не имеющий этой страсти и здесь и там будет свободен. Чтобы и нам достигнуть этой свободы, сокрушим тяжкое ярмо сребролюбия, и окрылимся к небу, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

(Свт.Иоанн Златоуст, «Толкование на Евангелие от Матфея», Беседа 12).

Свт.Феофан Затворник

Господь повелел Своей Церкви светло праздновать Свое Богоявление, а каждого из нас благоволит ввести в радость празднества только через суд совести

Празднуя Святое Богоявление, перенесемся мыслию на само место события и будем разумно внимать происходившему там! Вот Вифавара! Вы видите на берегу святого Иоанна, в одежде из верблюжьего волоса, с поясом кожаным на чреслах своих. Его окружает бесчисленное множество народа из Иерусалима, Иудеи и всей страны Иорданской. Крещение Спасителя только что кончено; и очи всех обращены на восходящего от воды Сына Человеческого. Они больше ничего и не видят. Но изострите верою око ума вашего и вслед за Иоанном, минуя сие видимое всем, установите внимательный взор на то, что не всем видимо — на небо отверстое, голубя сходящего и глас слышанный: «сей есть Сын мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение»! (Мф.3,17). Установите взор ваш и не отрывайте внимания вашего от сего дивного видения! О! Кто даст слову нашему силу, чтоб достойно воспеть славу Бога, в трех ипостасях на Иордане явившегося!

Вместе с потерянным раем заключились небеса правдою Божиею. Но как сильного напора вод не удерживает и крепкая преграда, так растаяла наконец крепость правды от огня любви Божией, и вот отверзлись небеса. Отверзем, братие, и мы все силы естества нашего, ненасытно воспримем Бога открывшегося и насладимся Им. Напитаем им все чувства, все помышления и желания свои.

Мы погружены во тьму, но вот обильный свет. Мы поражены безотрадным разъединением — и с небом и с собою; но вот всеоживляющее примирение. Мы измождены бессилием, но вот неистощимый источник всяких сил!

Итак, как после долгой ночной темноты всякая тварь жаждет света и с желанием устремляется принять первые лучи восходящего солнца, так и мы, устремив на Богоявление просветленное верою око ума, желательно воспримем отрадные лучи Божественного устроения нашего спасения, испускаемые милостивым словом Бога Отца, и насладимся ими.

Как сжатая холодом зимы тварь жадно встречает разрешающую узы холода весну и принимает снова стройное оживление, так и мы оживленным надеждою спасения сердцем воспримем примирение, воссиявающее в Господе крещаемом, и насладимся им!

Как во время зноя летом жаждущая земля всеми устами пьет нисходящий с неба дождь, так и мы всем желанием души воспримем всякую силу, готовую излиться на нас от Духа, сходящего в виде голубя, и насладимся тем!

Зачем бы нам и приглашать себя к сему? Ибо не все ли мы введены уже во все домостроительство спасения! Не все ли потому должны быть и просвещены, и умиротворены, и оживлены? Но о, когда бы было так! Некогда, помянув об Иоанне Крестителе, Господь с укором говорил иудеям: он был светильник, горящий и светящий, а вы других утех искать восхотели в час свечения его. Вот ежегодно во Святой Своей Церкви и на нас наводит Господь свет Иорданского при Иоанне Богоявления Своего. Не говорит ли Он нам через то: вот где свет горящий и светящий! Смотрите же не восхотите иначе как радоваться в час свечения Его.

Смотрите, братия, поступайте осторожно! Не поражают ли иногда обольстительно слух наш обманчивые кличи врагов нашего спасения?

Суемудрие возглашает: ко мне идите, у меня свет. Но у него не свет, а только призрак света, и те, которые слушают его, называют свет тьмою и тьму светом.

Мир зовет: ко мне идите, я дам вам мир! Но у него не мир, а призрак мира, и увлеченные им, поздно уже обличив ложь, укорно осуждают его, говоря: мир! мир! и где есть мир?

Князь мира обещает простор и жизнь, и силу, и довольство. Но у него нет ни силы, ни свободы, ни довольства, а только призрак их — и обольщенные им имя только имеют, что живы, свободны и довольны, а на деле суть едва живы, томимые лишениями рабы.

Поспешите, братия, стяжать навык к различению всего этого при свете Богоявления и не увлечетесь тем, что именуется только светом, и миром, и силою, а не есть, но более устремитесь к Тому, Который есть путь, истина и жизнь, правда же, и освящение, и избавление.

Вот чуть не дошли мы до суда и самоосуждения. Что же, так хочет и Господь. Церкви повелел Он светло праздновать Свое Богоявление, а каждого из нас благоволит ввести в радость празднества только чрез суд совести. Кто вкусил даров, ради которых празднует Церковь, тот радуется, а кто не вкусил, вкуси прежде, и возрадуешься. Аминь.

6 января 1864 г.

(Свт.Феофан Затворник, “Сборник слов на Господские, Богородичные и торжественные дни”, гл.4).

Как подобает вести себя крещенным на Крещение Господне? Место языческих обычаев при встрече нового года. О ясновидящей. Надо осознать неотложность дела своего спасения и проявить решимость в устремлении к Господу

Воспевать бы ныне только славу Бога, троично явившегося на Иордане, славу, великолепие которой восхищает и Ангельские умы и Ангельские языки возбуждает на пение и песни духовные. Но гожи ли мы с вами к тому, чтобы взяться за сие святое и пренебесное дело?! Подготовились ли, стяжали ль запас Богомысленных созерцаний и благогласных речений, и душу свою настроили ль, как Давидскую арфу, чтобы на ней Давидски издать Богодвижный псалом — Сыну, крещаемому, Святому Духу, осеняющему Его, и Отцу, свидетельствующему о Нем? Кто готов, тот пусть поет, услаждаясь утешительными движениями сердца и многообъятными созерцаниями ума. А я понуждаюсь на другое обратить слово мое.

В праздник Крещения благовременно спросить крещеных: так ли вы держите себя, крещеные, как подобает крещеным? Тому ли Богу служите, какому служить обещались в крещении? Смотря на вас, скажет ли всякий: это крещеные? Это те, которые отреклись от сатаны и всех дел его, и всего служения его, и всей гордыни его.

Наперед прошу, не прогневайтесь. Хочу укорять вас. Хочу укорять за то, что вы к языческим обратились обычаям и вместо Бога стали прибегать к бесам. Это не громкие только слова, а самое дело! Вспомните, как многие из вас встречали новый год, и теперь хладнокровно рассудите, похоже ли это на что-либо христианское!? До полночи проиграть в карты или проговорить о всяких пустяках, а в самую полночь, на рубеже старого и нового года, взять бокалы и вертеться,— что это такое? и есть ли тут какой смысл? Бог — Владыка времени и жизни нашей — дал нам провести один год и вводит в другой. В минуту сего перехождения что прилично? — Воздеть руки к небу и поблагодарить Господа за прошедшие милости и умолить Его продлить Свое благоволение и на будущее. В каждой ли семье особо так поступите, или соберетесь по нескольку семейств вместе,— благословенно так встретить новое лето. А вертеться с бокалами — тут какой смысл? Шутка разве жизнь наша, и время — вещь ни к чему негожая? Если так, то конечно нельзя лучше встретить нового года, как пустословием и пляскою. Это будет — задать тон на весь год. Но ведь вы и сами так не думаете о времени и жизни!! Что же это делалось! Повеселиться захотели?! — Для веселия разве нет другого времени, совсем незнаменательного? Да и веселье тут бывает у вас не так шибко. Нет, тут делалось что-то другое! Что же бы такое? Вы скажете: обычай зашел. И я подтвержу: обычай зашел, и прибавлю: обычай, совсем не христианский, а языческий, нечестивый, богопротивный. Ведь этой минуты вы ожидаете, как момента священного, и бокалы берете совсем не с такими мыслями, как в другое время, и вертитесь не в том духе, как обычно. Все это у вас делается как какое-то священнодействие. Спросим теперь вас: какому же это Богу совершается у вас такое священнодействие?! Христу ли Спасителю, искупившему нас, желчь и уксус вкушавшему, Которого руки и ноги пригвождены были на кресте нашего ради спасения?! — Конечно нет. Какое согласие?! Какое согласие Христа с Велиаром!?! Не к Нему это идет, а или к Бахусу — языческому богу пьянственного веселия, или к Венере — богине плотских нечистых утех. И се боги ваши, новый Израиль! От них уж и ждите себе, чего желали вы друг другу; а от Бога истинного нечего вам ждать, потому что когда Святая Церковь молилась Ему о благословении нового лета, вас не было в Церкви. Сил не стало. Они принесены в жертву языческим богам, или пустой мечте и лести вражией.

Что же теперь, и к чему ваши благожелания? Будто забрали вы в свои руки все блага и раздаете их щедрою рукою — одному одно, другому другое — без обращения к Богу истинному?! Иначе сего и понять нельзя, как что вы разграбили сокровищницу Божию и распоряжаетесь ею, как хотите, помимо Бога, Вседержавного Мироправителя, или все сладкие речи ваши — детское шутовство. Так-то, с какой стороны ни посмотришь на обычай сей, приходится сказать: недобра похвала ваша. И не оправдывайтесь, говоря, что при этом у вас не бывает мыслей богоотступнических. — Да ведь дело-то богоотступническое, а мысли о Боге при этом нет. Как же назвать это, как не богоотступничеством? Не оправдывайтесь и тем, что не знаете, как зашел обычай. Да как он зайдет, когда не примете? — Не отворяйте ему дома, и не зайдет. Вот так один не пустил бы, другой, третий. И все — ни к кому бы он и не зашел. И пусть бы он себе шел куда хочет и не срамил бы нашего города, освященного столькими святыми.

Дело это, впрочем, уже прошлое. Не воротишь. Но вы порадуете Господа и святых Его, если, сознавши нелепость сделанного, раскаетесь и положите не подчиниться более таким пустым обычаям.

Скорбно было это слышать, но еще не прошла эта скорбь, как настала другая. Вот слышу на днях, что приехала какая-то ясновидящая и все потянулись к ней в ожидании выведать от нее все тайны и все судьбы жизни своей: что было, что есть и особенно — что будет. Неужели ж у вас нет настолько разуменья христианского, чтобы понять неосновательность своей надежды и непрочность обещаний этой обманщицы? Ведь она обещает, что даст ответ на все, о чем ни спросишь. Стало, она уверяет, что все знает. И вы не вспомнили, что этого ни о каком человеке сказать нельзя. Знает все только Бог один и тот, кому Бог откроет. А ей Бог ли открывает? — Куда! Кому Бог открывает, тот не станет торговать откровениями. Как же теперь можно вполне положиться на ее сказания? Кое-что, может быть, и угадает, а больше запутает и закроет неясными словами.

Ведь тут то же бывает, что было в языческие времена в прорицалищах. Жрецы, пифии, сами идолы прорицали. Какою силою это совершалось, можете судить по тому, что когда являлся где истинный раб Христов, там прорицатели умолкали, и бесы гласно жаловались на своих гонителей и стеснителей — христиан. Когда распространилось христианство, прорицалища замолкли. А вот ныне, когда ослабело христианство, опять они начали появляться в разных видах и манят к себе легковерных и посрамляют в них имя Христово. Сначала они на Западе открылись, а оттуда и к нам зашли и вот собирают дань с легковерных и суеверных. И добро бы обращаться к ним было — только легковерие. — Нет, тут надо видеть нечто более. Тут измена надежде христианской. Спроси себя: к кому это обращаешься ты и от кого ожидаешь себе помощи? — Какая-то, скажешь, есть тут сила. — Ты разве не знаешь, что единая есть истинная сила — сила Божия, от которой одной и можно ожидать всего. Обращаясь же теперь к сей безвестной силе, не отступаешь ли ты от единой истинной силы? Если так, — куда же это? — Конечно, к силе ложной, противоположной силе истинной, — или богопротивной. Я не берусь объяснять вам состояния сих прорицателей. По-моему, оно — необыкновенное болезненное состояние, подлежащие которому, вследствие сего расстройства частью — сами видят шире, чем мы, а частью, или наиболее — бывают орудиями лукавых духов. Бесы пользуются их болезненным расстройством и через них влекут к себе слабых. Бесы ведь давно живут и много знают из прошедшего; они всюду летают и знают, что где теперь делается, и рассказывают через эти свои орудия. О будущем они не знают, а только гадают; но как вопрошателям своим многое из того, что было и есть рассказывают верно, то им верят и в том, что они говорят о будущем, хоть оно почти никогда не сбывается. В этом, полагаю, верный источник ясновидения. Судите теперь, что делаете вы, обращаясь к ясновидящим? — Веру свою бесам обнаруживаете. Я вам это не свои гадания рассказываю. Припомните, что было в Филиппах во время проповеди там апостола Павла. Была там отроковица некая, одержимая духом прорицательным, которая доставляла большой доход господам своим (Деян.16.16), — гадая и предсказывая. Апостол Павел изгнал сего духа, говоря: именем Иисуса Христа повелеваю тебе выйти из нее. — Дух вышел в тот же час. И господа, видя, что исчезла надежда дохода их, воздвигли гонение на святого апостола Павла и Силу, который был с ним. Вот такого же рода и эта ясновидящая, которая теперь манит вас к себе. В ней дух прорицательный. Цель же ее — стяжания многие достать себе или доставлять тем, которые возят ее. Вам же от нее никакой пользы, одна трата денег и осквернение душ приближением к силе бесовской и доверием к ней.

Вот и на это посмотревши, понуждаюсь сказать: не добрая похвала ваша! В одной части у вас — обычаи языческие, отзывающиеся идолопоклонством, а в другой — прямое обращение к бесам. Что же это такое? Отреклись что ли вы от имени Христова? Или опять уже воцарился князь тьмы, изгнанный Христом, Богом нашим? Ведь если 6ы воскресить какого язычника и показать ему сначала, как новый год у нас встречают, а потом — как все тянутся к пифии-прорицательнице, он не нашел бы никакой у нас разности с тем, что бывало у них. Тут все наше, сказал бы он. И мы так же богам нашим служили — с весельем и пьянством, и так же к прорицательницам своим ходили. Где же тут Христос, и где христиане, крещеные во Христа, которые тогда так брали над нами преимущество?! Не права ли была бы речь его? — Конечно права. Как по одежде узнается, например, гражданин, чиновник и военный, так по обычаям, делам и надеждам узнается, кто какой веры. Если вы допускаете много такого, что не свойственно уверовавшим в Господа и крещеным во имя Его, кто виноват, если иной усомнится, крещены ли вы?

Простите Господа ради, что в светлый праздник Крещения обращаюсь к вам с такими укорными словами. Долг имею говорить так, и говорю чести ради крестившегося Господа и нас крещением освятившего, с тою одною целью, чтобы вы осмотрелись и отстранили из поведения своего все, что может лежать черным пятном на светлой одежде, которою облеклись вы в крещении. Аминь.

6 января 1865 г.

(Свт.Феофан Затворник, “Сборник слов на Господские, Богородичные и торжественные дни”, гл.5).

 

Свт.Игнатий Брянчанинов

Поучение на Богоявление

«Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение. Его слушайте» (Матф.3:17; 17:5).

Таков был глас предвечного Бога Отца к человекам о предвечном Боге Сыне, когда Сын, по воле Отца, действием Духа, вочеловечился от Девы, и совершал спасение погибшего человечества. Братия! Окажем послушание Сыну Божию, как того желает от нас Бог, да почиет на нас Божественное благоволение.

Может быть, кто-нибудь скажет: и хотелось бы мне послушать Сына Божия, но как достигнуть этого, когда уже протекло около двух тысяч лет с того времени, как Господь наш Иисус Христос пребывал на земле плотью, и проповедовал Свое всесвятое учение?

Достигнуть того, чтобы быть нам постоянно со Христом, непрестанно слышать сладчайший глас Его, питаться животворящим учением Его – очень удобно: Господь Иисус Христос и доселе пребывает с нами. Он пребывает с нами во святом Евангелии Своем, пребывает с нами при посредстве святых церковных таинств, пребывает вездесущием Своим и всемогуществом, пребывает всеобильно, как приличествует пребывать неограниченному, всесовершенному Богу. Пребывание Свое с нами Господь явственно доказывает освобождением душ от греховного плена, раздаянием даров Святого Духа, знамениями и чудесами многими.

Желающие приступить к Господу и присовокупиться к Нему всеблаженным совокуплением навеки, должны начать это святое дело с тщательнейшего изучения слова Божия, должны начать с изучения Евангелия, в котором сокровен Христос, из которого говорит и действует Христос. Слова Евангелия «Суть дух и жизнь» (Иоан.6:63). Они плотского человека претворяют в духовного, и душу, умерщвленную грехом и житейскою суетностью, оживотворяют. Они – «Суть дух и жизнь»: охранись великое слово Духа объяснять твоим разумом, пресмыкающимся по земле, охранись слово, преисполненное страшной Божественной силы, объяснять так, каким оно легко может представиться мертвой душе твоей, мертвому сердцу твоему, мертвому уму твоему. Слово, произнесенное Святым Духом, и объясняется только одним Святым Духом.

Желающие приступить к Господу, чтобы услышать Его Божественное учение, Им оживотвориться и спастись, приступите, предстаньте Господу с величайшим благоговением и святейшим страхом, как предстоят пред Ним Его светлые ангелы, Его херувимы и серафимы. Вашим смирением соделайте землю, на которой вы стоите, небом. И возглаголет к вам Господь из святого Евангелия Своего, как к возлюбленным ученикам Своим! а святые Отцы, истолковавшие святое Евангелие по дару Святого Духа, да будут для вас руководителями к точному и непогрешительному разумению святого Евангелия.

Бедственно приступать к Евангелию, к живущему в Евангелии Господу Иисусу Христу, без должного благоговения, с дерзостию и самонадеянностью. Господь принимает одних смиренных, преисполненных сознания своей греховности и ничтожества, преисполненных покаяния, а от гордых отвращается. Отвращение лица Господня от дерзкого искусителя – так называю неблагоговейного, легкомысленного и холодного слушателя, – поражает искусителя вечною смертью. Возвестил боговдохновенный старец Симеон о воплотившемся Боге – Слове. «Се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий» (Лук.2:34). Слово Божие – «камень», камень безмерной величины и тяжести, – «и тот, кто упадет на этот камень, разобьется» сокрушением неисцельным (Матф.21:44).

Братия, будем благоговейными и деятельными слушателями Слова Божия! Окажем повиновение Отцу Небесному, Который сегодня возгласил к нам из святого Евангелия о всесвятом Своем Слове: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение. Его слушайте» (Матф.3:17; 17:5). Его послушаем! Его послушаем! и благоволение Отца Небесного почиет над нами во веки веков. Аминь.

  (свт.Игнатий Брянчанинов, т.4, «Поучение на Богоявление»).

 

Свт. Иннокентий Херсонский

Беседа в день Крещения Господня

Крещение есть одно из важнейших событий в жизни нашего Спасителя и в жизни нашей. Для Спасителя оно служило вместо торжественного посвящения Его на великую должность всемирного Ходатая и Наставника, ибо крещением окончилась Его частная жизнь в Назарете и началось общественное служение роду человеческому. Для нас – Таинство Крещения служит дверью в общество верующих; через него мы принимаем благодать Святого Духа и становимся христианами. А посему в настоящие минуты, братия, мы ничего не можем сделать лучше, как возобновить в памяти своей обстоятельства Крещения Господня, а потом коснуться размышлением и нашего Крещения.

Со времени Крещения, как мы сказали, должно было начаться общественное служение Иисуса Христа роду человеческому. Посему надлежало ожидать, что оно произойдет как можно ранее, дабы Он мог учить долее и более, и более совершить дел. Между тем, Спаситель принял Крещение, когда Ему, по сказанию евангелиста Луки, было лет тридцать (Лк. 3; 23): а до того времени Он постоянно оставался в бедном Назарете, в доме Своего воспитателя Иосифа, разделяя с ним, по всей вероятности, труды плотницкие. Столь долговременное пребывание Сына Божия в безвестности допущено Промыслом, без сомнения, по самым важным причинам: надлежало народу Иудейскому, возбужденному слухом о рождении Мессии, дать как можно более времени приготовить себя к встречи своего Спасителя. И самому Начальнику спасения надлежало прежде возрасти совершенно в премудрости… и в любви у Бога и человеков (Лк. 2; 52), а потом уже явиться для поднятия на плечи Свои грехов всего мира. Но для нас в этом деле важнее всего уроки смирения и преданности. Сын Божий большую часть земной жизни проводит в совершенной безвестности, в трудах самых обыкновенных: кто после сего имеет право роптать на малость своего жребия? Почитать труды предосудительными? Жаловаться на безвестность? Спаситель всего мира до тридцати лет смиренно ожидает мановения свыше, начать Свое неизмеримое поприще; как постыжаются этим те нетерпеливые люди, которые, чувствуя в себе какие-либо способности, сетуют, если не имеют возможности вдруг обнаруживать всего доброго, в них заключающегося и, по нетерпеливости предваряя пути Промысла, нередко, вместо добра, причиняют вред себе и ближним! Есть всему время и время всякой вещи и, конечно, всякому лицу под небом (Еккл. 3; 1): придет время – вы явите себя тем, чем суждено вам быть; не придет – так угодно Тому, Кто лучше нас знает, чему быть должно.

Но вот, начинает раздаваться – глас вопиющего в пустыни! (Мк. 1; 3). Иоанн исходит на Иордан, и в слух всей Иудее проповедует, что времена Мессии настали, Царство Божие приблизилось, Сам Царь стоит посреди Своих подданных, хотя еще не знаемый никем из них (Ин. 1; 26). Можно представить, что произвела проповедь эта в народе Иудейском, со дня на день ожидавшем своего Мессии! Все устремилось к Иордану за крещением. Даже фарисеи и саддукеи начали исповедовать грехи свои; сам синедрион отправил посольство в пустыню Иоаннову с вопросом: не он ли Мессия? – Как бы не поспешить туда и Тому, Кого все ожидают с таким нетерпением? Но Иисуса нет! Всеми ожидаемый Царь остается в Назарете! Мессия продолжает разделять с Иосифом труды плотницкие! Почему так? Потому, что для Него нет еще воззвания свыше. О, кто по этой одной черте не узнает второго Адама, Который самоотвержением хочет уврачевать, что погублено самонадеянностью Адама первого!

Наконец, настало время взойти и Солнцу правды: Иисус идет к Иордану. Принять почесть от Своего Предтечи? Явиться с торжеством народу?.. Нет, просит Крещения, которое преподавалось во очищение грехов (которых в Нем не было!), которое служило приготовлением к Царству Божию, которого Он Сам был Царь и Глава! Что недальновидный народ подумает, будто бы и Он, подобно другим, имеет надобность в очищении от грехов, что во всяком случае крещением дается преимущество крещающему перед Крещаемым, – до сего Сыну Человеческому нет никакой нужды. Он видит, что крещение Иоанново есть учреждение весьма благодетельное для нравственности, и хочет Своим примером усилить его действие. Знает, что при этом случае должна обнаружиться воля Божия касательно собственного Его предназначения, – и спешит исполнить сию волю. Если бы Иордан теперь тек не водами, а огнем, Иисус и тогда явился бы для крещения. Так действуют те, в которых действует Бог: они не взирают на то, что выйдет из их действия для них самих. Для них все равно, в жизни ли или смерти их, – только бы совершилась воля Того, Которому они предали навсегда и жизнь и смерть свою.

Но что с Иоанном? Несмотря на близкое родство с Сыном Марии по плоти, и на ближайшее отношение к Нему по духу и цели своего служения, Иоанн не знал еще решительно, что Иисус есть Мессия. Ибо Пославший крестить Иоанна сказал ему, что Тот, на Которого он увидит при Крещении сходящим Духа Святого, есть истинный Мессия, а Кто именно сей Агнец Божий, этого ему не было открыто (Ин. 1; 33). (Так неразлучен священный мрак веры с самыми великими откровениями! Так сильно испытано смирение и Самого Большого из Пророков!) Впрочем, Иоанн знал великого Сродника своего столько, что ставил Его гораздо выше себя по дарам благодати. Беседа, хотя непродолжительная, с Иисусом, перед совершением Крещения над Ним, еще более могла усилить в прозорливой душе Иоанна мысль, что Просящий Крещения есть Тот Самый, Который его самого и всех будет крестить Духом Святым. После сего могла ли подняться рука Крестителя? Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? (Мф. 3; 14), – воскликнул он, проникнутый чувством собственного недостоинства и Божественного величия Иисусова.

Для Иисуса, Который Сам был кроток и смирен сердцем, глас смирения Иоаннова не мог быть неприятен. Но теперь надлежало творить правду Божию, а не выказывать, или сокрывать свою праведность. “Остави теперь, – сказал Он уже гласом Мессии, – ибо так надлежит нам исполнить всякую правду“, то есть, всякое определение правды Божией.

Иоанн оставляет, Иисус нисходит во Иордан, погружается в водах.

Произнесено ли что-либо при этом Крестителем? – Вероятнее, ничего. Где взять слов для совершения Крещения над Сыном Божиим? Тут было время не говорить, а благоговеть и поучаться.

Но Иисус во время Своего Крещения беседовал – с Богом – молился (Лк. 3; 21). Действие крайне поучительное! В Иордане Он молится, на Фаворе молится (Лк. 9; 21), на Голгофе (Лк. 23; 34) и Елеоне (Лк. 24; 50) молится. Все важное в жизни Спасителя совершилось среди молитвы: молитва крестила Его; молитва предала Дух Его Богу; молитва вознесла Его на небо. О чем Он молился во Иордане? – это тайна. Довольно знать, что Он молился, без сомнения, и о грешниках; следовательно и о нас с тобою, слушатель.

Доселе все происходило естественно: смотрите, какие чудеса произойдут от молитвы! И когда выходил из воды, тотчас увидел [Иоанн] разверзающиеся небеса, и Дух Святый нисшел на Него… как голубь, и был глас с небес… Ты Сын Мой Возлюбленный; в Тебе Мое благоволение! (Мк.1:10; Лк.3:22).

Это значит, что после крещения водою над Спасителем началось и совершилось новое, высшее Крещение – Духом Святым, совершилось самым торжественным образом. И, во-первых, разверзлись небеса, то есть, свод небесный над главою Иисуса представился раздвоенным, наподобие того, как это бывает во время сильного и продолжительного блеска молнии из облаков. В то же время из разверстых небес явился Дух Святой в телесном виде (Лк. 3; 22) наподобие голубя. Изшествие из глубины небес, тотчас по разверстии их, и прямое устремление на главу Иисуса, внушали каждому видевшему, что это не простое пернатое, а Дух Божий, принявший телесный образ. Вид голубя принят был, без сомнения, потому, что голубь всегда почитался символом чистоты, кротости и незлобия, которые составляли главные качества души Иисусовой.

Разверстие небес и низшествие Духа сами по себе были уже разительным свидетельством о Божественном достоинстве Крещаемого, ибо кому когда разверзались небеса? На кого сходил таким образом Дух? Но чтобы не осталось ни малейшего места сомнению, чтобы еще полнее засвидетельствовать, как велико участие неба в том, что происходило теперь на земле — был глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение (Мф. 3; 17).

Для кого сей глас? Для Иоанна, если только он мог слышать, после того, что видел; для учеников Иоанновых, из которых некоторые могли находиться вблизи; для всех Иудеев, которые имели услышать потом о чудесах, случившихся при крещении Иисуса; наконец, для всех нас, которые, последуя сему гласу, признаем и исповедуем в Сыне Марии Единородного от Отца, нашего Спасителя, Господа и Судию.

Не мог ли быть нужен сей глас в каком-либо отношении и для Самого Крещаемого? Разве для Его беспредельного смирения, которое всегда готово было отказаться, если можно, от самой славы Своего великого предназначения (Флп. 2; 6, 17; Мф. 26; 39).

Глас с неба и все прочее было непродолжительно. После сего Иисус, исполненный Духа без меры (Ин. 3; 34), уже не возвращался в Назарет, а прямо пошел в пустыню, прилегающую к Иордану, где в посте и молитве, как известно, провел сорок дней, препобеждая искушения духа тьмы и приготовляя Себя на великое дело спасения рода человеческого. Иоанн оставался при своем Иордане, продолжая возглашать глас покаяния и указуя всем, ожидающим спасения, на Мессию, уже не на грядущего, а на пришедшего; доколе сластолюбивый Ирод, обличаемый праведником, не принес его священной главы в жертву бесстыдной Иродиаде.

Так, братия, совершилось Крещение Спасителя нашего! Остановимся в духе над Иорданом и размыслим о виденном. Много веков протекло после того, как совершились эти чудеса. И однако они всегда важны, потому что на них утверждается вера наша и спасение; без них мы не были бы христианами и не имели бы обетования жизни вечной. Кроме того, у всех нас есть, так сказать, ближайшее средство с чудесами Иорданскими. И нас принимал Иордан, и на нас сходил Дух, и мы наречены возлюбленными чадами Божиими; ибо что значит крещение каждого из нас, как не повторение над нами событий Иорданских – Крещения Иисусова?

Итак, спросим самих себя, сохраняется ли нами великий обет благой совести и святой жизни, данный при крещении? Цел ли залог Духа, нами тогда полученный? Ходим ли достойно высокого звания чад Божиих? Как нужны и важны эти вопросы, видно уже из того, что Самому Спасителю нашему по крещении дерзнул предстать искуситель. Быть не может, чтобы он в разных видах не являлся и пред каждым из нас. Чем же отвечаем мы на предложения духа тьмы? Ах, если вместо того, чтобы, при помощи благодати Божией, отражать соблазны, мы падаем и покланяемся богу века сего, то где тогда благодать, где Дух? И что мы сами тогда, кто бы мы ни были, как не предатели веры, ругатели святыни?

Вспомним, что мы все крещаемся в смерть Христову (Рим. 6; 3), что наши души очищаются не водою, а Кровью Иисуса Христа, в ней сокрытою. После сего какой страшный отчет лежит на тех, которые не воспользуются средством, столь много стоившим? Цари земные имеют способы преследовать не соблюдших обета верности: у Царя ли Небесного недостанет средств воздать по делам тем, которые своей жизнью изменяют званию чад Его?

Подобные мысли могут теперь казаться не так важными, но придет для каждого время, когда одно дело спасения останется важным, а все прочее, прежде обольщавшее, исчезнет как сон.

Теперь есть возможность вознаградить потерю благодати крещения: есть другая купель – покаяния; можно снова креститься – слезами. Но горе тому, кто, погубив силу первого крещения, не воспользуется вторым! Таковой подвергнется третьему – ужасному, нескончаемому крещению – огнем вечным!

Изволивший креститься во Иордане нашего ради спасения, Христос истинный Бог наш, да сохранит благодатью Своею всех нас от сего последнего крещения! Аминь.

(Свт. Иннокентий Херсонский. «Слова и беседы на праздники Господни», Беседа в день Крещения Господня).

Слово в день Богоявления Господня

Слышали ли, братия, слово на нынешний день? Слово, не на земле сложенное, а с небес гремящее? Из уст не Ангела или Архангела, а Самого Бога Отца? Дважды только, во все пребывание на земле Сына Божия, слышан был глас к Нему Отца: при Иордане и на Фаворе; и в том и другом случае – один и тот же. Как после сего должен быть важен глас сей! И для кого он, если не для нас? Для Самого Сына? Но Он, будучи Сыном любви Отчей, и без того знает совершенно, как Его любит Отец. Для Иоанна? И он же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Следовательно, знал, Кого крестил. Для учеников Иисусовых? Их еще не было при Учителе. Для народа Иудейского? И его нисколько не видно при Крещении Иисусовом. После сего, что значит глас с неба, как не слово и проповедь ко всему миру! Что же вещает Отец? Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение! О любезного и сладчайшего гласа! Итак, чего ожидали праотцы, о чем предвозвещали пророки, что прообразовал закон и обряды, чего ожидала и о чем воздыхала вся тварь, то самое исполнилось во всей силе: Бог, Сам Бог и Господь явился нам! И как явился? Облеченный нашей плотью, приняв на Себя наши грехи, принесши нам всю Свою премудрость и правду, всю жизнь и все благословения. О радости и торжества истинно всемирного! Злополучные праотцы рода человеческого, восстаньте из персти и поклонитесь Тому, Который, будучи Сыном Божиим, благоволил соделаться и вашим сыном, дабы стереть главу змия, вас прельстившего! Законодатель Синая, спеши на Иордан узреть уже не следы славы Божией, а самое лицо Божие, которое так пламенно желал ты видеть, и не видел: ибо теперь, видевший Сына, видел Отца (Ин. 14; 9). Мудрец Израилев, перестань и ты вопрошать: Поистине, Богу ли жить на земле! (3 Цар. 8; 27). Он вселился истинно, приобщился крови нашей так, что теперь ничто не разлучит плоти и в ней нашего человечества от Его Божества.

Но что за сила Божественного гласа? Для чего свидетельствует так о Возлюбленном Сыне Отец? Для того, дабы мы не могли не узнать, что нам даровано Его беспредельной любовью, дабы познали Сына, приняли Его, как должно, и приняли от Него все, что Он принес нам от Отца Его и нашего, Его по естеству, нашего – по благодати. “Вы, – как бы так вещает нам с неба Отец, – удалившись от Меня, находитесь во тьме и сени смертной; никакие усилия вашего разума не могут извести вас из сей тьмы; вот вам Свет и Источник всякого света, Наставник, в Котором все сокровища премудрости и разума: Сей есть Сын Мой Возлюбленный! – Вы, увлекшись змииным советом, сделались неоплатными должниками пред Моим правосудием, впали в тяжкий плен греха и страстей, так что самая добрая воля наша, при всех усилиях, не в состоянии расторгнуть сих уз, исторгнуть корень прирожденной порчи; вот вам Разрешитель всех долгов и уз, Целитель душ и сердец, Который возьмет от вас все ваши неправды и подаст вам всю Свою правду: Сей есть Сын Мой Возлюбленный! Вкушение плода запрещенного внесло в вашу природу семена тли и разрушения; вооруженная жалом греха смерть поражает вас на каждом шагу вашей жизни, и нет избавляющего; вот вам Владыка жизни и смерти, Который, имея жизнь в Самом Себе, подобно Мне, всех, кого хочет, оживляет: Сей есть Сын Мой Возлюбленный! Над вами носится темная власть имеющего державу смерти, духа злобы поднебесной, который, погубив праотца, силится погубить и всех вас, его потомком; для сражения с ним, для низложения его потребны оружия не плотские, которых нет у вас; вот вам Давид, Который может низложить сего гордого Голиафа: Сей есть Сын Мой Возлюбленный! Он со всею верностью приведет в действо все Мои благие советы о вас и вашем спасении; Он исправит все, что в вас и природе вашей есть нечистого, богопротивного и смертоносного. Он откроет вам все пути к достижению цели бытия вашего, к возвращению на путь правды и блаженства, к соединению со Мною.

Итак, оставив все недоумения, всякую болезнь и всякую гордость, примите всем сердцем, всем существом вашим Возлюбленного Сына Моего, к вам ниспосланного: Того послушайте! Идите за Ним всюду, куда Он ни поведет вас, делайте все, что ни повелит вам; скажет: любите врагов, – любите; скажет: возьмите крест, – берите; велит распять на нем плоть, – распинайте! Он знает, что повелевает, и на все, что повелено, подаст вам силы. Сей есть Сын Мой Возлюбленный: Того послушайте!

Что может, братие, прибавить к сему Божественному гласу слово человеческое? Итак, вместо всех наставлений от себя, и мы с благоговением повторим вам: Его слушайте! В послушании Спасителю нашему теперь все наше спасение. Но верный признак истинного послушания Ему состоит не в другом чем, как в жизни по Его святым заповедям. Этим только одним мы можем возблагодарить любви Отца, ниспославшего к нам Своего Возлюбленного Сына, явившегося для спасения нашего; этим удостоимся благодати Святого Духа, Который для того нисходит теперь на Ходатая нашего, дабы чрез Него пролиться в дарах Своих на всех нас. Аминь.

(Свт. Иннокентий Херсонский. «Слова и беседы на праздники Господни», Слово в день Богоявления Господня).

 

Новосвящмуч.Григорий Лебедев

Слово на Крещение Господне

Сегодня, братия, я опять утомлю вас. Сегодня я хочу закрепить в вас истину, о которой говорил вам в прошлый раз. Я говорил о том, что с пришествием Христа началось новое Царство и что в Крещении Господнем было как бы творение нового человека, что Христос – это новый Адам и от Него пошли новые люди и началась новая жизнь. Эта истина очень важна для вас, потому что и вы призываетесь в новое Царство для этой новой жизни.

Я вас, братия, спрашиваю: где же у вас эта новая жизнь? Гниение, разложение… А люди? Как они живут? Они живут, зараженные ужасными болезнями; это – больные люди. Все они на 99% только называются христианами и живут, не имея никакого представления об этой обновленной жизни.

И я, как последний сомневающийся скептик, спрашиваю: где же эта новая жизнь? Есть она или нет? Может быть, эти построения – лишь мечты, утопия, иллюзии богословов, а на самом деле ничего нет? Может быть, это одни красивые фразы о новой жизни и даже сказки, которыми мы себя тешим?

О, если бы так это было! Как хорошо и легко нам было бы жить, если бы не было никакой другой жизни.

Мы живем скверно, в грязи… Сюда приходим отдохнуть, успокоиться, очиститься от грязи, утешить себя мыслью, что мы наследники Царствия Божия. А потом уйдем отсюда снова в грязь. Удобно и приятно развлекаем себя, как дети, сказками о далеких царствах, добрых феях и необыкновенных принцах. А на самом деле ничего нет; сказки слушать безобидно…

Братия, а вдруг это не сказки? Что тогда? Может быть, новая жизнь идет мимо вас? Может быть, есть эта новая жизнь, и вы по-прежнему слепые, глухие, по-прежнему в грязи…

Я отвечу, что тогда! Отвечу вам словами Самого Господа, Который сказал: “Если бы Я не приходил к вам, если бы Я не говорил вам, вы греха бы не имели. Если бы вы не знали об этом новом царстве и прошли мимо него – с вас нечего спрашивать. Но теперь, когда вы знаете, когда пришел Свет к вам – вам нет никакого оправдания”.

В другом месте, в беседе Христа с Никодимом, Он говорит о смысле и тайне Царства Божия: “Я пришел не судить мир. Я не суд принес, Я пришел спасти человека”. Однако Евангелие добавляет, что Суд человеку будет.

Да, придет для вас осуждение, и оно уже есть. Вы осуждены уже тем, что пришел Свет, который не принят. Я приведу в пример аналогии из жизни. Белое пятно всегда видно на темном. До Христа была тьма и все было так, как будто и должно быть. Но вот пришел Свет и сразу стало заметно, где свет и где тьма. И где же вы: в свете или во тьме? В этом-то и есть ваше осуждение, потому еще раз повторяю, нет вам оправдания в вашей безобразной жизни.

Теперь давайте проследим, смотрел ли Христос на Свое время как на начало новой жизни и видел ли Он эту новую жизнь в людях? Оказывается, видел, чему есть два доказательства.

Первое доказательство дано в Назарете после первого выступления Христа на проповедь. В одну из суббот Господь пришел в синагогу и встал на место, откуда обыкновенно читали Священное Писание. Прислужник принес Ему книгу пророка Исаии (61,1-2). Господь раскрыл ее и прочел: “Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедывать лето Господне благоприятное” (Лк. 4,18-19). Христос прочел эти слова и закрыл книгу. Тогда, говорит Евангелие, воцарилось молчание, и все взоры устремились на Него. Все недоумевали и как бы спрашивали: ну, а что дальше? К чему эти слова и какое они имеют к нам отношение?

Господь выдержал паузу и говорит: “Лето Господне приятное наступило воочию, т.е. посмотрите вокруг себя, посмотрите, что делается. Забила другая, новая жизнь, которую Я принес людям. Разбитым сердцам, разбитым жизням Я даю новые силы. Истерзанным и измученным Я даю покой. Пленникам зла и страстей даю освобождение, полную свободу. Нищим духом, вычеркнутым из жизни, Я даю новые силы. Лето Господне приятное наступило воочию, ибо забила новая жизнь!” И все свидетельствовали: да, так.

Заметьте, братия, что свидетельство исходило не от друзей, а от врагов Христа. Кто при этом был? Книжники и фарисеи – враги Христа, которые пришли в синагогу послушать закон Моисеев. Тем не менее они подтвердили: да, новая жизнь началась. Они не могли не согласиться, что действительно происходит что-то странное, начинается какая-то необыкновенная новая жизнь.

Второе доказательство исходит опять-таки от Самого Господа, и взято оно Им не из пророчеств, а из самой жизни. Это доказательство относится ко времени воскрешения Христом сына вдовы Наинской (Лк. 7,12-16). В то время уже пошли в народе разговоры о Христе как о необыкновенном человеке, и дошли они до учеников Иоанна Крестителя. Среди них возникло ревнивое чувство. Они так любили Иоанна, что стали спрашивать: “Кто же этот Второй?” Они идут к Иоанну и спрашивают у него: “Кто это?”

Иоанн, желая рассеять их сомнения, говорит: “Пойдите и спросите у Него. Что проще? Самого спросите”. Ученики Иоанна идут и прямо ставят вопрос: “Говори, Кто Ты? Ты – тот Мессия, Которого мы ждем? Это Ты? Или нам ждать другого?” (Лк. 7,17-20). Христос не говорит, что о Нем написано пророками, а отвечает: “Пойдите, скажите Иоанну… слепые прозревают, хромые ходят, прокаженные очищаются, глухие слышат, мертвые воскресают, нищие благовествуют” (Лк. 7,22). Посмотрите, неужели вы не видите, что творится вокруг вас?

От этих доказательств следует перейти к современности и посмотреть, как теперь проявляется эта новая жизнь и где эти новые люди? Но слово мое и так уже слишком пространно и поэтому вопросу о новой жизни в современности я посвящу отдельную беседу.

А сейчас закрепите в себе все сказанное и эту истину восприимите с радостью и трепетом. С радостью, потому что вы призываетесь в это новое Царство, и с трепетом, потому что вы должны ответить, есть ли в вашей жизни хоть маленький росток этого нового Царства.

Я с настойчивостью вас спрашиваю: так что же, есть или нет? Вы живете по первому Адаму или по Второму? Вы на пути или на беспутье? Братия, может быть, вы заблудились на распутьях жизни? Остановитесь, отдохните, стряхните грязь и пыль и тогда, свободные, пойдите по иному пути в новое Царство Отца Небесного.

“Блажен, кто не соблазнится о Мне”, особенно в настоящее время. Аминь.

5/18 января 1927 г.

(еп.Григорий Лебедев, Проповеди,  «Слово на Крещение Господне»).

 

Составил и адаптировал: о.Серафим Медведев.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *