О смирении – свт.Тихон Задонский

Просмотров: 76

«Всякий, возвышающий сам себя, смирится, а смиряющий себя возвысится» (Лк.18:14).

«Смиритесь пред Господом, и вознесет вас» (Иак.4:10).

«Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем», – говорит Христос (Мф.11:29).

«Страху Божиему последует истинное смирение, ибо богобоящийся смиряется под крепкую руку Божию» (1 Петр 5:6).

§ 183. Какой гордостью сердце человеческое заражено, всякий может лучше приметить на другом, нежели на себе. Ибо пороки удобнее познаем в ближних наших, нежели в себе; и более очи наши обращаем на чужие, нежели на свои грехи. Но что человек в ближнем видит, то и внутри себя имеет. Видим, как человек пытается над другим господствовать, приказывать, повелевать, показаться лучшим для других, прославиться и превознестись, всеми почитаемым и поклоняемым быть, для чего столько средств употребляет, что и перечислить невозможно. Иной самовольно подвергает себя под треск и звук смертоносного неприятельского оружия, чтобы победителем назваться и чин получить. Иной школы и различные науки проходит, дабы или разумным и премудрым почитаться, или на высоком месте сидеть. Иной смолоду указам, правам и всяким приказным делам учится, чтобы судьею слыть. Иной богатства ищет, и тем хочет отличиться более прочих. Другой созидает богатые покои, дабы с почтенными и высокими лицами знаться, и так самому как бы таким именоваться. Иного попечение о платье и убранстве цветном, чтобы так в собрании не на последнем месте сидеть и от встречающихся почтение и поклон получать. Иному на ум приходит высокие и богатые кареты, избранных и украшенных коней со множеством слуг приготавливать, дабы знатным и чиновным показаться. У иного богатый стол часто собирается, чтобы от питающихся честь и похвалу получать. Иной иное замышляет для прославления имени своего. Корень всех этих неполезных, даже вредных замыслов – гордость житейская. Но кто от смертоносного этого зла начнет благодатью Божией уклоняться, и, оставив тварь, Творца искать, того другое, злейшее, зло встречает – духовная гордость и фарисейское высокоумие. Эта всепагубная язва особенно в тех привыкает гнездиться, которые много постятся, много дают милостыни, как тот фарисей на себе показал (Лк.18:10-11), а также в тех, которые удаляются в пустыни, заключаются в монастыри, одеваются мантиями, часто и много молятся, и прочие, по видимости неплохие дела, делать стараются. Так рядом с бедным человеком везде эта ехидна сидит и ищет, как бы ядом своим его умертвить! Против этого зла врачевство предлагает нам Сын Божий – смирение Свое и велит у Себя тому учиться: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем».

§ 184. Смирение рождается:

1) От рассуждения о своем недостоинстве и достоинстве другого. Такое смирение показал на себе сотник в Капернауме, который Христу, Спасителю мира, сказал: «Господи! Я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой» (Мф.8:7-8); а также святой Предтеча, который, Духом Святым провидя Христово величие, и Свою перед Ним низость понимая, исповедал: «Идет Сильнейший меня, у Которого я недостоин развязать ремень обуви» (Лк.3:16).

2) Бывает от рассуждения о бедности и окаянстве своем. Так смирился мытарь, который, множеством грехов отягчаемый, не хотел и очей возвести на небо, но, ударяя себя в грудь, говорил: «Боже! Милостив буди мне, грешному» (18:13).

3) Происходит еще смирение от страха, когда перед кем-либо разгневанным и огорченным смиряемся, боясь последующей казни. Так смирились ниневитяне, услышав от проповеди пророка Ионы о грядущей на город их Божией казни. «И поверили мужи ниневийские Богу, и заповедали пост, и облеклись во вретища от велика до мала» (Ион.3:5). Так и смиряются прочие грешники, когда сердец их коснется Бог страхом Своим; и так бывает «начало премудрости, страх Господень» (Пс.110:10).

4) Бывает смирение от любви, когда один перед другим смиряется, не боясь суда и казни, но жалея, что его или сам оскорбил, или другой кто, за которого смиряющийся ходатайствует, и тем своим смирением желая его удовлетворить и оскорбление наградить. Так и самые высокие лица, страху человеческому не подлежащие, смиряются перед простыми, которых напрасно оскорбили. Приятное и любезное зрелище, когда высочество таким духом вниз нисходит и достоинство перед простотой склоняется! Князь и вельможа не стыдится просить прощения у раба! Плотским людям и сынам века сего снисхождение это безумием кажется; но истинная премудрость для христиан истинных, которые подражают в этом деле Христу, Спасителю своему, «Божией Силе и Божией премудрости» (1Кор.1:24). Он, будучи Сыном Всевышнего и Господом славы, не устыдился «принять образ раба, смириться, быть послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп.2:7-8). К этому глубочайшему и нашим умом непостижимому смирению убедило Его не что иное, как любовь к Небесному Своему Отцу, Который гордостью и непослушанием человеческим разгневан был и оскорблен, – и сожаление к человеку, который из-за непослушания от Лица Божия отвержен был. Таким самопроизвольным смирением правде Божией раздраженной удовлетворил, и человека, от милости Божией отпадшего, опять в высочайшую Его милость привел. В это ясное зеркало смирения должны мы всегда смотреть, и перед Богом, Которого грехами оскорбили мы, смириться, и с пророком сердцем и устами исповедаться: «У Тебя, Господи, правда, у нас же на лицах стыд» (Дан 9:7), хотя бы геенны и муки не было. Ибо для нас более всякой муки быть должно одно то, когда видим нами прогневанного Того, Который есть вечная Любовь, Который нас по образу Своему создал и так чудно о нас промышляет.

§ 185. Причины, приводящие человека к смирению:

1) Бедность и окаянство наше убеждает нас смиряться. Возьми всякий себе в рассуждение, и получишь довольную причину смиряться; приникни в глубину сердца своего, и увидишь, какое там зло и бедствие кроется. Это зло злыми помыслами, как злое дерево злыми своими плодами, себя показывает. «Изнутри, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство», – говорит Христос (Мк.7:21-22). А что внутри, в сердце кроется, то наружу, как из котла кипящего, что вместиться не может, через внешние деяния извергается. Отсюда происходят ссоры, вражды, проклятия, злословия, хулы, лесть, обманы, насмешки, укоры; отсюда гнева плоды: мщение, зловоздаяние, кровопролитие, убийство; отсюда хищение, лихоимство, клятвопреступление, обида бедных, пролитие слез вдов и сирот. Сердце извергает смрадные запахи и плоды свои: студодеяния, блудодеяния, прелюбодеяния, сквернословия, срамословия, слова и деяния постыдные, шутки бесстыдные, сладострастия скотские. Словом сказать, всякая мерзость и всякое зло из сердца исходит, как из земли посеянное семя возникает; и делом самим исполняется, если силою страха Божия не воспрепятствуется. Но, что человеческое окаянство умножает – человек этого зла и не узнает, пока Бог благодатью Своей не просветит его. Многие нечто о себе мечтают; против них апостол говорит: «Кто почитает себя чем-нибудь, будучи ничто, тот обольщает сам себя» (Галл.6:3). Но такие, когда благодатью Божией осмотрятся, увидят, что они ничто, и признает всякий: «Я заблудился, как овца погибшая» (Пс.118:176). И это бедствие и окаянство всем людям общие. Это должны мы познавать и признавать и так смиряться.

2) К этому бедствию другое, не меньшее, присовокупляется – многоразличная хитрость и вражда дьявольская. Этот враг «был человекоубийца от начала» (Ин 8:44), и в сердце прародителя нашего злое свое семя (о котором в первом пункте сказано) посеял, не перестает и ныне плевелы свои рассевать. Везде он с коварством своим окружает нас: что ни делаем, о чем ни беседуем, примечает, и во всем хочет запнуть и озлобить нас. Спим ли, или отдыхаем? Он не спит, но бодрствует на погибель нашу. Ходим ли, или сидим? Он наблюдает хождение, сидение и вставание наше. Едим ли, или пьем? Подкладывает козни свои. К молитве ли обращаемся? И тут не оставляет нас, и тут препятствует нам, старается расслабить нас, отвратить ум наш и сердце от Бога. От зла ли уклоняемся? Старается опять в него ввергнуть нас. Добро ли делаем? Подвизается и тут, чтобы не с добрым намерением и не с доброй целью это делалось нами. «Вот, – говорит блаженный Августин, – распростер под ногами нашими бесчисленные сети, и все пути наши различными наполнил обманами, дабы уловить души наши. Сети положил в богатстве, сети положил в нищете, сети простер в пище, в питье, в роскоши, во сне и бдении; сети простер в слове, в деле и во всей жизни нашей» (Soliloqu, гл. 16). Поэтому святой апостол предостерегает нас, говоря: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш, диавол, ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1 Петр.5:8). Сети и козни этого злоковарного врага усматривает и от них уклоняется одно смирение. Ибо «смиренным Бог дает благодать» (Иак.4:6), которая их предостерегает, просвещает и сохраняет от коварных сетей его.

3) Без благодати Божией ничего благоугодного человек творить не может. «Бог производит в нас и хотение и действие по Своему благоволению», – говорит апостол (Флп.2:13). И Христос говорит: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин.15:5), что и вышеуказанные в первом и во втором пункте причины показывают. Ибо человек в духовных делах без Божией благодати как иссохшая ветвь, которая никакого плода принести не может. «Как ветвь,– говорит Христос, – не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне» (Ин.15:4). Итак, Богу, производящему в нас и хотение, и делание доброе, подобает всякая хвала и слава; а человеку приличествует стыд на лице и смирение, ибо не только делать, но и хотеть без Бога ничего доброго не может. «Если есть какое добро, малое или великое, – говорит упомянутый блаженный Августин, – это Твое дарование, Господи; наше же только зло. Чем похвалится всякая плоть? Разве злом? Это не похвала, а бедность. Твое, Господи, добро, Твоя слава! Поэтому кто от Твоего добра славы себе ищет, тот вор и разбойник и подобен дьяволу, который хотел похитить славу Твою. Ибо кто похвалы ищет от Твоего дарования и не ищет от того Твоей славы, но своей, тот хотя ради Твоего дарования и хвалится людьми, но Тобой осуждается, потому что от Твоего дарования не Твоей, а своей славы искал. А кто людьми хвалится, Тобой же осуждается, того люди не защитят, когда будешь судить, и не избавят, когда Ты осудишь». И немного ниже: «Господи! Исповедую, как научил Ты меня, что я не что иное есть, как всякая суета, сень смертная, и бездна некая темная, и земля пустая, из которой без Твоего благословения ничего не произрастает, и плода не приносит, кроме стыда, греха и смерти. Если какое добро имел я когда, от Тебя его принял; какое добро ни имею, оно Твое и от Тебя его имею. Если когда стоял я, Тобою стоял; если когда падал, собою падал, и всегда бы в болоте лежал, если бы Ты меня не воздвиг; всегда бы слеп был, если бы Ты меня не просветил. Когда пал я, никогда бы не восстал, если бы Ты мне руки Своей не простер; но и когда Ты меня воздвиг, всегда бы падал, если бы Ты меня не поддерживал; чаще бы погибал, если бы Ты мною не управлял. Так всегда, Господи, так всегда благодать Твоя и милость предваряет меня, она избавляет меня от всех зол, спасает от прошедших, восстанавливает от настоящих, и предваряет от будущих, пресекает и сети греховные передо мной, отнимает случаи и причины. Поскольку если бы Ты этого добра мне не сотворил, то я бы все грехи мира сотворил» (Soliloqu. Гл. 15). Так блаженный Августин о себе исповедует; так учит премудрый учитель и нас о себе исповедовать и со смирением признавать немощь свою и окаянство, и, от зла ли когда уклоняемся, или доброе делаем, благодати и милости Божией то все приписывать!

4) «Смиренным, – как Писание говорит, – Господь дает благодать» (Иак.4:6). Как воды обыкновенно с высоких гор на низкие места стекают, так реки дарований Божиих в долины смиренных сердец ниспускаются. И как сосуд пустой все удобно вмещает, так сердце, от суеты мирской и от гордости освобожденное, удобно к восприятию дарований Божиих. Бог милостиво и человеколюбиво смотрит на смиренное сердце, как Пресвятая Богородица говорит: «Призрел Он на смирение Рабы Своей» (Лк.1:48). Бог, богатый в милости и щедротах, всем хочет подать благодать Свою. Но, поскольку не во всех находит удобное к восприятию сердце, потому не всем подает, а только тем, которые «нищие духом» и признают нищету свою, «алчут и жаждут правды Его» (Мф.5:5-6). Как в начале Бог сотворил небо и землю, такие дивные дела из ничего, так Тот же Бог и ныне все из ничего творит. Кто считает, что он – ничто, из того нечто, как Всемогущий, соделывает. Отсюда бывает, что смиренный невежда и земледелец разумнее и мудрее в звании христианском, нежели гордый мудрец мира сего, хотя красивых речей и письма не знает. Поэтому апостол говорит: «Никто не обольщай самого себя. Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым» (1Кор.3:18).

5) Как на смиренное сердце изливаются дарования Божии, так в смиренном сердце, как в некой сокровищнице, сохраняются. Ибо такое сердце благодать и страх Божий окружает и, как верный страж, хранит его. Не так надменная гордость, но она и то, что и имеет, губит. Так прародитель наш в раю, когда захотел богом быть, потерял и то, что имел, Богом данное; захотел богом быть, но «сравнялся с несмысленными скотами и уподобился им» (Пс.48:21), – этого зла и сыны его причастились, и оплакать довольно не можем. Смирение есть как основание некое, на котором духовную храмину добродетелей должны мы созидать. Смиренный, без сомнения, «уподобляется мужу благоразумному, который построил дом свой на камне; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот, и он не упал, потому что основан был на камне» (Мф.7:24-25). Ибо смирение держится верою в Того, Который все в руке Своей содержит; и потому это твердое основание. Без этого основания, все, что ни создастся духовного, падет и в прах обратится. Фарисей думал, будто он создал храмину свою; но, поскольку этого твердого основания не положил, обманулся, как пишется в Евангелии (Лк.18:11-12,14). Без смирения и построить ничего духовного невозможно, ибо, как сказано выше, без благодати Божией ничего духовного сотворить не можем. Ибо «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (1Петр.5:5).

6) Без смирения истинного покаяния быть не может, но есть притворное и ложное, которое только на устах, а не на сердце. Ибо как больной, который хочет исцелиться, должен сначала признать свою немощь и лекарю объявить, так и грешник, который душой немоществует, должен прежде всего душевную свою немощь признать, бедность и окаянство, признать себя преступником святого закона Божия, перед судом Божиим виноватым, временного и вечного Божия наказания достойным, и с таким исповеданием прибегать верою ко Христу, душ и тел Врачу, и повергать себя духовно перед пречистыми Его ногами, подобно евангельской блуднице (Лк.1:37-38), что без смирения быть не может. Ибо само такое сердечное признание бедности и окаянства есть признак смирения. Такое смирение показал блудный сын, когда признал свое не достоинство: «Отче! Я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим» (Лк.15:21). Так смирился мытарь, когда стоял вдали, когда не хотел даже возвести очи на небо, «но, ударяя себя в грудь, говорил: “Боже! Милостив буди мне, грешному”» (Лк.18:13).

7) Без смирения молитва неполезна бывает, ибо «гордым Бог противится». Напротив, на смиренных милостиво призирает Бог: «Призрел на молитву смиренных и не уничижил моления их», – говорит Псаломник (Пс.101:18). Так Он призрел на молитву смиренного мытаря, хотя грехами и обременен был, – как и отринул гордое самохвальство фарисейское. «Всякий, возвышающий сам себя, смирится, а смиряющий себя возвысится» (Лк.18:14). Так сотник в Капернауме, который считал себя недостойным того, чтобы в дом его Христос вошел, получил желаемое, да еще с похвалою: «И в Израиле не нашел Я такой веры», – сказал Христос (Мф.8:10). Так верная хананеянка, которая не отказалась быть подобной псам, едящим крохи, падающие с трапезы господ своих, слышит от Христа: «О женщина! Велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему. И исцелилась дочь ее в тот час» (Мф.15:28).Ибо где вера истинная, там и смирение: смирение от веры неотлучно. С такой верой и смирением и мы должны приступать к величеству Божиему, если хотим чего просить и просимое получить, – помнить, кто мы и к Кому с прошением приступаем.

8) К смирению приводит нас начало и конец наш: из земли взяты, в землю и обращаемся, ибо мы земля, и в землю отойдем (Быт 2:7; 3:19). Если и утешает нас вера наша, что опять душа с телом в свое время соединится Божией силой, и в иной, прекраснейший, вид Божией благодатью облечемся, однако всякому следует «однажды умереть» (Евр.9:27), в недрах земли, от которой взяты, скрыться и до общего воскресения почить. А эта мертвость и тление приводит нам на память и то, что нас в это плачевное состояние грех привел, хотя несомненная надежда питает и укрепляет сердца наши, ибо «жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге» (Кол 3:3). Размышление об этом конце, разрешении, тлении и рассыпании тела нашего не допустит нас надмеваться и над прочими возноситься. Ибо всем – высоким и низким, господам и рабам, богатым и нищим – следует по кончине один дом – земля, и всякому предстоит в смрад и в землю телом обратиться и рассыпаться.

9) Кто смирения не имеет и не старается иметь, тот опасаться должен, как бы с дьяволом, начальником гордости, не пасть и с ним вечно не быть отверженным от милости Божией. «Гордым Бог противится». Ибо как у смиренных путь хотя и низкий, но к высокому Отечеству – небу – ведет, так гордые, хотя высоко поднимаются и летают, но в конце вниз, то есть в ад, низвергаются. Этого низвержения всякий высокоумный должен бояться.

10) Христос, Сын Божий, хотя и есть для нас образ и зеркало всех добродетелей, однако смирению и кротости у Себя учиться нам повелевает: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф.11:29). Отсюда видим, сколь великая добродетель – смирение: ибо начало свое имеет не от кого иного, но от Христа, Царя неба и земли. «Научитесь от Меня», – говорит, – не мертвых воскрешать и прочие чудеса творить, но чему? – «Ибо Я кроток и смирен сердцем».Если Сам Господь неба и земли был смирен сердцем, как исповедует; если «смирил Себя до смерти крестной» (Флп.2:8); если не устыдился ноги ученикам умыть (Ин 13:5); если свидетельствует Сам о Себе, что «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить» (Мф.20:28); если говорит: «Я посреди вас (учеников), как служащий» (Лк.22:27), не тем ли более нам, рабам, по примеру Господа нашего, подобает смириться и не стыдиться братии своей служить, и с ними, какие бы ни были, обращаться дружески. На этот образ взирали святые апостолы и все святые, и у него учились, и так низким путем смирения в высокое Отечество – небо – вошли.

§ 186. Смирение не только вне показывать, но особенно внутри должно стараться иметь. Есть такие, которые вне показываются смиренными, но внутри этого не имеют. Многие откладывают чины и титулы мира этого, но не хотят отложить высокого о себе мнения; отрекаются от чести и сана мирского, но хотят почитаться ради святости. Многие не стыдятся называть себя перед людьми грешниками, или, что еще более, даже всех грешнейшими, но от других того слышать не хотят, и потому устами только таковыми себя называют. Иные, как серп, согнутую шею носят, но внутри ум возносят. Другие низкие поклоны перед братией своей делают, но сердцем непреклонны бывают. Иной в разодранном рубище ходит, но сердца разодрать не хочет. Многие мало и тихо, а иные и совсем не говорят, но сердцами беспрестанно ближних порочат. Иные черной рясой и мантией тело покрывают, но сердца покрыть не хотят. Так и прочие знаки смирения показывают! Все таковые смирения на сердце не имеют. Могут эти знаки быть приметами смирения. Но если нет того, что они значат, то они не что иное, как лицемерие. И подобны таковые меху, воздухом надутому, который кажется, что чем-то наполнен, но, когда воздух выпустится, показывается, что пуст; или даже, по слову Христову, подобны «окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты» (Мф.23:27). Поэтому смирение, как и всякое благочестие, в сердце должно иметь. Ибо Бог судит по «намерению сердечному» (1Кор.4:5), а не по наружности, как перед людьми являемся.

§ 187. Здесь предлагаются некоторые знаки истинного смирения, которое не только вне, но и внутри, в сердце, имеется.

1) Познать истинное свое окаянство и бедность и сердцем признавать; это окаянство всем нам общее, хотя то мало кто это познает и признает; почему немногие и смирение истинное имеют.

2) Не презирать никого, и самого подлейшего. Никого не осуждать не только словом, но даже мыслью, а на свое окаянство и зло смотреть и оплакивать, и так милости у Всемогущего Бога просить.

3) Чести и славы не искать, и, хотя подается, недостойным себя считать не только устами, но и на деле. И если нужно быть в чести, жалеть о том, и с подвластными обходиться как с братьями своими, не считать себя лучше их, пользы их искать, а не почтения и поклонов от них. И хотя нужно будет кого наказывать и к страху приводить, в сердце думать, что и сам не лучше их.

4) Терпеть без роптания и охотно всякое презрение и бесчестие; ибо смирение без терпения быть не может, и где терпение истинное, там и смирение. Ибо кто не терпит презрения, тот любит почитание и похвалу, что есть знак гордости.

5) Доброхотно и усердно повиноваться и слушать не только высших, но и равных, и меньших в нуждах их и требованиях: ибо смирение перед всеми склоняется, как и любовь.

6) С низшими обходиться так, как с равными себе, не почитать себя выше и лучше их, но помнить, что все люди одного и того же естества – и сановитые, и простые.

7) Считать себя окаяннее и грешнее всех остальных. Ибо смирение, когда на свои только пороки смотрит, то и находит себя достойнейшим осуждения более других.

8) В истинном смирении примечается непрестанная алчба и жажда Божией благодати: ибо смирение не смотрит на то, что имеет, но рассуждает о том и ищет того, чего не имеет. Как учащиеся из книг и у учителей чем более учатся и узнают, тем более невежество свое видят, потому что намного больше не знают, нежели знают, так и учащиеся в школе премудрости Божией тем более познают, что они убоги духовно, чем более причащаются дарований Божиих: ибо видят, что многого не имеют, потому и ищут со смирением и воздыханием.

§ 188. Здесь вкратце прилагается, каким образом смирение искать.

1) Стараться познать себя, свою бедность, немощь и окаянство, и ту немощь почаще перед душевными очами полагать.

2) О величестве Божием и о своей подлости рассуждать.

3) О смирении Христовом, Чья любовь к нам, как и смирение ради нас так велико, что и умом понять невозможно, размышлять с прилежанием, что святое Евангелие тебе представляет.

4) Не смотреть на то, какое имеешь добро, но смотреть, какого еще не имеешь.

5) Помнить прежде совершенные грехи. «Воспоминание прежних грехов, – говорит святой Иоанн Златоуст, – есть довольная узда, чтобы усмирить и уцеломудрить нас» (Беседа 31 на Книгу Бытия). А притом и о том рассуждать, что еще более и тяжелее можешь согрешить, если благодать Божия не поможет тебе, как блаженный Августин исповедует.

6) Какое добро сделал, Богу то приписывать и благодарить, а не считать своим.

7) Когда видишь или слышишь брата согрешающего, то не о грехе только его рассуждай, но и добре внимай тому, что он еще делает или делал, и так увидишь, что он лучше тебе, как говорит свт. Василий Великий (В слове о смирении). К тому же, от его падения своего берегись и свои грехи на ум приведи. Ибо падать – общее зло человеческое. Читай еще главу о гордости, и сравнивай одно с другим, чтобы лучше понять. Ибо что от гордости отводит, то приводит к смирению, которое всегда противно гордости.

(Свт. Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.2, ст.3, гл.2).


Составил и адаптировал: о.Серафим Медведев.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *