Смирение, искушения, самоукорение

Оглавление:
  О смирении, истинном и ложном. О чувствах, естественных, добродетельных и греховных, об их различении и духовном чутье.
  Цель в борьбе со страстями – воспитание духа сокрушенного и смиренного, которым привлекается Благодать.
  О преодолении искушений и смирении.
  О смирении и самоукорении.


О смирении, истинном и ложном. О чувствах, естественных, добродетельных и греховных, об их различении и духовном чутье

Христос сказал: «Я кроток и смирен сердцем» (Мф. 11, 29) . Что значит кроток и смирен? Раньше, для людей этих двух слов хватало, для того чтобы понять, что хотел этим сказать Христос, потому что было духовное чутье, – совесть у людей была чуткая. Сейчас, люди опустились до такого состояния, что для них слова Христовы – потёмки, но они не осознают этого. По современному понятию, смирение – это значит: тихо говорить, смиренно держать голову, иметь внешне смиренный вид, и т. п.; так же думают и о кротости. Но эти чувства, сами по себе, естественны человеку, он так сотворен. Это всё – добро по естеству человеческому, но к которому примешан первородный грех, дух самости. Человек же, не имея духовного чутья, не может различить этого, не может понять.

Вот так в МП, и в других лжецерковных организациях, кротость и смирение есть, да не те. Что же, так много нужно знать, чтобы знать, что такое кротость и смирение? Человеку кротость и смирение естественны, но Христос сказал: «научитесь от Меня» (Мф. 11, 29).

Раньше, людям объяснишь: вот это зло, а это добро, – и им всё было понятно.
В наше же время, все понятия о добре и зле извратились, духовное чутье притупилось, и поиметь правильное понятие о том или о другом, а также и о смирении, – трудно. Подчас, нужен тот, – кто бы мог наставить; у кого есть – неизвращенное духовное чутье.

Кротость и смирение естественны человеку и приносят – в мыслях, в чувстве – желание, например, уступчивости. Человек удовлетворяет это желание, оно приносит в душе приятные ощущения, и он порой не замечает того, как начинает этим соуслаждаться, ища удовлетворения своему духу самости. То есть: к естественному чувству приражается первородный грех – искание услаждения помимо воли Божией, через посредство удовлетворения духа самости. Получается, что человек уступает не по смирению, а ради получения этой приятности, ради удовлетворения духа самости, и это он называет смирением; но это – самообман. Считая это чувство за смирение Христово, вставляет его там, где надо и не надо. И таким образом, еще более возгревает его в себе, еще более разжигает через это душевное сладострастие, еще более входит в прелестное состояние. Закрываются у такого человека духовные очи душевным сладострастием, духом самости, и он не видит Истину, она для него закрывается. Истина для него кажется ложью, он Ее ненавидит, а ложь почитает за Истину.

Смирение – естественно человеку; но если через него удовлетворяется душевное сладострастие, человек вменяет его себе, то это уже совсем не смирение, а ложное смирение, – дух самости и гордыни, – мнение смирения. Мнение смирения – это, у Святых Отцов считается, – самая пагубная прелесть, так говорит об этом и свт. Игнатий Брянчанинов (т.1, гл.51) . Христос, когда говорил о смирении, то Он совсем другое имел в виду. «Смиренномудрие есть безымянная благодать души, имя которой тем только известно, которые познали ее собственным опытом; оно есть несказанное богатство; Божие именование; ибо Господь говорит: «научитесь» не от Ангела, не от человека, не от книги, но «от Меня», т.е. от Моего в вас вселения и осияния и действия, «ибо Я кроток и смирен сердцем» и помыслами, и образом мыслей, «и найдете покой душам вашим» от браней, и облегчение от искусительных помыслов (Матф. 11, 29)» (преп. Иоанн Лествичник, Степень 25, гл. 4).

Смирение – естественное чувство человека, и спасительность или погибельность его зависит от того: где, когда и сколько его применять, т. е. давать ему меру, проявлять его к месту и ко времени. Если это не соблюдается, то удовлетворяется дух самости через посредство душевного сладострастия, и человек входит в состояние самообольщения, духовной прелести; и погибает.

Точно так же и другие чувства: ревность, например, – это, тоже естественное чувство. Но ревность может быть по Богу, а может быть, вроде, как бы ради Бога, но на деле: не по разуму, не к месту и не ко времени. А определить правильно, – когда нужно проявить ревность, и в какой мере, – можно только по мере очищения сердца и ума, приобретения чистоты совести.

Духовное видение или духовное чутье образуется не оттого, что много прочитаешь и много узнаешь; его нужно воспитывать, в непрестанной борьбе со своими страстями, через что и обостряется духовное чутье. Преподобный Арсений Великий, когда стал на путь подвижнической жизни, ходил обучаться духовному деланию к неграмотному старцу, эфиопу (негру). Ему говорили, спрашивали, почему он ходит к нему? – Ведь Арсений был очень грамотный, изучил всю эллинскую и римскую философию, знал всё Св.Писание и всю мудрость книжную. – Преподобный Арсений отвечал им, что он всю мудрость века сего знает, всё изучил, а жизни по духу, науку правильно-проходимой внутренней жизни – это художество из художеств – он не знает.

Духовная наука – она другая; здесь, — другой опыт, – опыт жизни духа, но не разума. Если не сразу становятся художниками в искусстве, живописи, и для этого нужен учитель, от которого ученик научается, то тем более так – в духовной жизни. Воспитывать чувства должно правильно, верно, – такие же, как и во Христе Иисусе.

Господь Иисус Христос когда ходил по земле часто смирялся, и даже вплоть до смерти крестной, но в других случаях проявлял гнев. Два раза, в начале и в конце своей проповеди, Господь брал бич и выгонял из храма торгующих и меновщиков. «И вошел Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано, — дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников» (Матф.21:12,13).

А так же, когда Господь исцелил у сухорукого руку, то посмотрел на фарисеев во гневе, потому что они мучились от зависти. «(Иисус) им (фарисеям) говорит: должно ли в субботу добро делать, или зло делать? душу спасти, или погубить? Но они молчали. И, воззрев на них с гневом, скорбя об ожесточении сердец их, говорит тому человеку: протяни руку твою. Он протянул, и стала рука его здорова, как другая» (Мар.3:4,5). Вот здесь говорится о том, что Иисус взглянул на них с гневом.

Но при всем этом, Господь не терял ни смирения, ни кротости. По нашим неправильным сладострастным понятиям, гневающийся, в любом случае, уже не может быть кротким и смиренным. Значит под смирением и кротостью – мы не то понимаем: потому что Господь – не переставал быть кротким и смиренным, но при этом в каких-то случаях и проявлял гнев. Значит, гнев бывает греховный, но бывает и не греховный. – Если чувство гнева применять в меру, к месту и ко времени, то таким образом это чувство очищается от примеси первородного греха, духа самости и становится уже добродетелью.

В своей Псалтири, пророк Давид говорит, что он возненавидел совершенною ненавистью ненавидящих Бога (пс. 138) . Это значит, что прор. Давид дошел до такого состояния, что возненавидел полною ненавистью то нечестие, которое в людях. Но к ним самим: сохранял чувство сострадательной любви, дух кротости. Вот – совершенная ненависть – в меру и к месту.

Смирение – это не то значит, что всегда, везде и во всём смиряться и уступать, лишь бы было приятно, спокойно и хорошо, но, знать место, меру и время. Ибо добродетель смирения должна совершаться перед Богом. Смирение является истинным только тогда, когда оно в согласии с волей Божией, в конкретный момент времени. 
Об этом свт.Василий Великий говорит так: «добродетели суть середина: так мужество находится посреди страха и наглости; смиренномудрие посреди гордости и человекоугодия» (преп. авва Дорофей, Поуч.10).

Но как это правильно определить, какая заповедь подойдет именно к этому случаю? В какой-то мере, такое чутье есть по естеству. Но если стараться поступать всегда по совести, повергать свою немощь пред Господом, призывая Его на помощь, то Господь пошлет в свое время дар рассуждения, по Благодати. Дается этот дар тому, кто жаждет и алчет, кто стремится всеми силами исполнять заповеди Божии, последовать воле Божией, чего бы это ему не стоило, – тому Господь и открывает. И если человек исполняет то, что ему открывается, то тогда, по дару Благодати, открывается последующее. Хотя и есть у нас вИдение по естеству, но оно недостаточно. Оно только до определенного уровня помогает. Нужно же вИдение – духовное, дар Благодати.

Спокойствие и благодушие – эти чувства естественны человеку, но к ним тоже примешивается первородный грех, дух самости. И если эти чувства проявлять не к месту, не к времени, то получится равнодушие там, где надо проявить гнев, например, защищая ребенка от насильника. Эти чувства для многих в современном обществе являются самоцелью, и таким образом через них ищется удовлетворение душевного сладострастия. Эти чувства – добрые по естеству, но нуждаются в очищении от примеси первородного греха. Очищаются они, если правильно давать им меру, место и время. Ибо во всем должно искать не удовлетворения духа своей самости, а удовлетворения своей совести и последования воле Божией.

В наше время многие ходят в церковь только ради утешения и успокоения. Пришел в церковь, исповедался (формально), помолился (в духе прелести), как бы убаюкал пустышкой совесть свою – утешил, успокоил, если она в чём-то беспокоила, обманул ее, и ему хорошо. Хорошо стало, – то вот оно, мол, и добро; так в наше время рассуждают. Но это – самообман. И получается, что ходят в церковь за допингом, ища утешения совсем не того, не в том месте: т.е. ищут не удовлетворения своей совести, в повседневной своей жизни, во искушениях с ними приключающихся, а удовлетворения своего душевного сладострастия, духа самости. Пытаясь уйти от неизбежных жизненных скорбей не путем искоренения своих страстей, духа самости и первородного греха, а путем удовлетворения своего духа самости, через посредство душевного сладострастия. И, таким образом, заходят в состояние духовной прелести.

Цель в борьбе со страстями – воспитание духа сокрушенного и смиренного, которым привлекается Благодать

Аноним:  Если к таинству приступает человек, впадающий в какой-либо серьёзный грех, от которого он не может отстать, у него, скорее всего будет именно дух сокрушения и смирения и страха, глубокого недостоинства. И рядом с ним также идёт к таинству человек, который не впадает в серьёзные грехи, старается вести борьбу со страстями, но такого настроя духа у него, как у первого нет, на совести серьёзных грехов он за собой не чувствует и поэтому он более спокоен, умиротворён, если так можно сказать.
Выходит, что первый выйдет более оправданный и получит благодать в Таинстве? Получается лучше грешить, чтобы иметь сокрушенный настрой духа?


О.Серафим: Дух сокрушения и недостоинства, а так же желание избавиться от страсти, соединенное с чувством упования на милость Божию, приобретаются в борьбе со страстью. Если же человек одержим какой-либо страстью, но не находится в состоянии борьбы с нею, то он находится в смертном грехе. Ибо смертный грех – это и есть состояние одержимости какой-либо страстью и отсутствие борьбы с нею.

Законно-проходимая борьба с любой страстью должна приводить человека к опытному познанию и ощущению своей немощи. Ибо, как сказал Господь, «сила Моя», т.е. действие Божией благодати, связующее страсть, «совершается в немощи» (2Кор.12:9).

Но если этого нет, то такая борьба порождает самомнение и дух само-уверенности. Отсюда, таковое избавление от страстей будет на основании духа самости и, таким образом, будет приводить человека к духу само-утверждения, т.е. к духовной прелести. 
И тогда, вместо действия Благодати, с духом само-уверенности будет соединяться демоническое действие, приносящее свободу от той или иной страсти, за счет возгревания сильнейшей и погибельнейшей, т.е. духа самости, гордыни и самомнения. – Это называется незаконное избавление от страстей. При этом, это все может быть прикрыто православными названиями, одеждами, чинами, терминологией и т.п.

Если у человека, борющегося со своими страстями, отсутствует настрой духа сокрушенный и смиренный, ощущения своего окаянства и недостоинства, то это говорит, только лишь, о том, что он одержим самостью, духом гордыни и само-уверенности. Ибо законная борьба со страстями непременно должна приводить человека к ощущению своей немощи, а отсюда и к сокрушенному и смиренному настрою духа. Ибо «награда», т.е. дар Благодати, «дается не за делание, а за смирение» (преп.Исаак Сирин, сл.34).

Приобретение сокрушенного и смиренного настроя духа – это и есть цель в этой борьбе со страстями за исполнение заповеди Божией. Ибо закон, заповедь, победа над страстью, должны быть исполнены милостью Божией, даром Благодати, а не собственными силами человека в этой борьбе. А Господь подает этот дар Благодати, приносящий избавление от страсти, «не за делание, а за смирение»; которое рождается от опытного познания своей немощи, в борьбе со страстями, ибо «кто не знает своей немощи, тому недостает смирения» (преп.Исаак Сирин, сл.61).

И когда является настрой духа сокрушенный и смиренный, перед Богом, тогда и подается дар спасения, – благодать Божия, которая есть цель жизни христианской, по слову преп.Серафима Саровского.

Отсюда и становятся понятными слова преп.Серафима: «лишь только ради Христа делаемое доброе дело приносит нам плоды Святого Духа. Все же не ради Христа делаемое, хотя и доброе, но награды в жизни будущего века нам не представляет, да и в здешней жизни благодати Божией тоже не дает» (Беседа с Мотовиловым). То есть, доброе дело, делаемое ради Христа – это доброе дело, совершаемое в вышеописанном настрое духа. – Это движение духа человеческого, – растворенного ощущением своей немощи, сокрушенным и смиренным настроем, в уповании на милость Божию, – в соединении с действием Благодати.

«Где нет смирения, там нет христианских добродетелей, а где истинное смирение, там все добродетели во всей полноте их; там – Христос» (свт.Игнатий Брянчанинов, т.1, гл.50).

То есть, совершенство заключается в том, чтобы совершенствоваться в смиренном и сокрушенном духе, пред Богом. Поэтому, тот человек, который не впадает в серьезные грехи, и старается вести борьбу со страстями, но не имеет сокрушенного и смиренного духа, то, вместо этого духа, он имеет дух само-утверждения. – Это типичный дух фарисея и законника.
Христианин, находящийся в законном подвизании, в итоге должен приходить к такому настрою духа, к которому приходили все подвижники. Его понуждение себя к исполнению заповедей Божиих, в борьбе со своими страстями, должно приводить его к следующему состоянию: «Раб Божий, исполняя евангельские заповеди, более и более открывает в себе страсти» (свт.Игнатий Брянчанинов, т.1, гл.50).

Но при этом, «благодать Святого Духа образует в нем блаженные духовные состояния, нищету духа, плач, кротость, милость, целомудрие, духовный разум» (свт.Игнатий Брянчанинов, т.1, гл.50).

А он же, при всех этих действиях Благодати, «признает себя грешником из грешников, не сделавшим никакого добра, виновным в бесчисленных согрешениях, достойным вечной муки в геенне огненной за непрестанное нарушение заповедей Божиих» (свт.Игнатий Брянчанинов, т.1, гл.50).

Вот к какому настрою духа приходит всякий, кто идет путем законного подвизания. И эти понятия он должен иметь не в мыслях, а в настрое духа, в ощущениях. Вот на такой путь законного подвизания, в настрое своего духа, и должно становиться всякому, желающему принимать Св.Таинства «не в суд или во осуждение».


Аноним:  А если, к примеру, человек, готовясь к принятию таинства как-то ощущал все эти чувства, а во время самого таинства нападает, как это называется, окаменение чувств. То можно уже сделать вывод, что человек не вёл законную борьбу со страстями?
Или, иначе,– можно ли говорить, что по душевному, духовному расположению, до, после, во время таинства, можно судить о своём духовном настрое, по ним определить, будут ли эти таинства в суд и осуждение?


О.Серафим: Бог дал человеку дар – это свободное произволение. И своим произволением, свободным в выборе между добром и злом, человек может противиться злу, которое, по навыку и по привычке, пытается им овладеть.
Бог судит человека по его произволению, – куда и к чему человек его направлял.

Чтобы перестать чувствовать, в ощущении, действие страсти – это зависит от милости Божией. От человека же зависит только то, чтобы сопротивляться своим свободным произволением действию страсти: возгревая чувство противоположное страстному и, прося у Бога милости, повергая свою немощь пред Ним.

Поэтому, если кто законно подвизается, то он точно так же испытывает на себе все действия страстей, в нем восстающих, сопротивляясь им в борьбе. И окаменелое нечувствие может находить на него, как прежняя привычка в душевном настрое, так и по действию бесовскому. А так же, это бывает по обучительным действиям благодати Божией, оставляющей человека потомиться в брани, для приведения его к опытному ощущению и познанию своей немощи, а отсюда и к смирению.

И какое бы это ни было действие, преодолеть его можно только путем возгревания сокрушенного и смиренного настроя души, приводя себе для этого, к примеру, следующие мысли: «Ничего доброго не имею; покаяния своего не начинал; на путь спасения не становился; достойное за грехи мои принимаю; грешник окаянный. Слава Богу за все. Господи надеюсь только на Твою милость». То есть, посредством всего этого ищется сокрушенный и смиренный, пред Богом, настрой души.

От человека зависит только направление его воли, – чего он хочет своим произволением. А то, чтобы ощущение окаменелого нечувствия прошло, – это надо отдать во власть Божию, а самому подвизаться, в возгревании и воспитании сокрушенного и смиренного настроя духа пред Богом. Смирение пред Богом в том и состоит, что оно смиренно трудится и подвизается в этой брани, борьбе, за воспитание правого настроя духа, содержа себя недостойным никаких даров Божьих. А если что-то и получает, то считает, что это только по милости Божией, ощущая себя грешником недостойным.

Смирение, если, что-то и получает в Таинстве, то оно не вменяет этого себе, т.к. отдавая все это только милости Божией, ощущает себя недостойным.

И если ничего не получает, то продолжает себя ощущать грешником недостойным, надеющимся только на милость Божию. И таким смиренным настроем души, перед Богом, оно привлекает Благодать. Ибо «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак.4:6).

Покаяние Петрово – это и был сокрушенный и смиренный настрой духа, растворенный чувством упования на милость Божию. Покаяние Иудино – это был сокрушенный настрой духа, но не имеющий чувство упования на милость Божию, поэтому и перешедший в дух уныния и отчаяния.

Надо искать не того, что достойно или недостойно мы приняли Таинства, ибо это неизменно приведет человека к самоцену и вменению себе своего делания. То есть, породит гордостный и самостный настрой духа, который и прогонит Благодать. А если, мол, недостойно, – то к унынию и отчаянию. Всеми этими действиями проявляет себя, в нас, дух самости и гордыни.

А мы же должны не останавливаться «в ожидании награды», а продолжать устремляться к возгреванию и воспитанию настроя духа, необходимого для привлечения Благодати и Ее удержания.

Так ап.Петр смирился, по настрою духа, и ощущая себя грешником, недостойным принимать Христа: «припал к коленям Иисуса и сказал: выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный» (Лук.5:8). То есть, он говорил это в ощущении своего недостоинства и окаянства, в сокрушенном и смиренном настрое души. И за этот настрой духа, предвидя, что и в дальнейшем он будет его в себе возгревать, Христос предрек Петру апостольство и пастырство душ человеческих: «не бойся; отныне будешь ловить человеков» (Лук.5:10).

Вот какой настрой духа привлекает Божественную благодать и милость Божию.

О преодолении искушений и смирении

Приобретайте душевную простоту, незлобие, как бы плохо вам не сделали, обругали, унизили, вменили ни во что. Тогда на душе будет спокойствие, мир, тишина. Из-за чего мы страдаем, мучаемся? Из-за того, что в мыслях крутятся вопросы, исходящие из духа самости: «Как могли мне это сделать, как могли так сказать?» И в душе начинает нарастать чувство неприязни, обиды, раздражения, возмущения. И кого мы в итоге мучаем? – Самих себя. И это смиренномудрие? – Это дух самости и гордыни, который восстаёт в нас. А ты возьми в это время, смирись в духе: «Достойное за грехи мои принимаю, так мне и надо. Ничего доброго нет в сердце моём. Господа моего, – вообще распяли, ни за что, а я – кто?» А мы чуть что, то тут же, – недовольство, обида, возмущение, неприязнь. И по чьим стопам ты, получается, тогда идешь? По стопам Христовым, или за сатаной? Ведь это ж проявление сатанинского духа – гордого, не смиряющегося перед Промыслом Божиим.

А ты, в отношении тех людей, лучше возьми и возгрей в себе чувство сострадательной любви, и у тебя на душе станет легче, светлее; тогда и терпеть будет нечего.
Отчего нам приходится терпеть скорбь? – От сочувствия к духу самости и гордыни. Этот дух не хочет простить, не по его-ному, не хочет смириться, не хочет снисходительную, сострадательную любовь оказать. А нужно же смириться и сказать: «Всё правильно, всё верно, за мои грехи, ещё и не то полагается!».

Авва Пимен Великий говорит, что укоряющий себя, куда бы он ни пошёл, на всяком месте имеет покой. Почему? – Потому что он заранее считает себя достойным всякой скорби, страдания, которые ему приключатся. И нет, говорит, ничего беспечальнее этого состояния. А мы же, не делая этого, то есть, не смиряя свой дух, хотим иметь покой. – Но это же абсурд! При этом мы говорим: «Я ищу Истину, ищу спасения души». – Да ты посмотри, ведь ты сам себя обманываешь, лукавый! И получается, чего ты, на самом деле, ищешь? – Удовлетворения своего духа самости и гордыни, вот и всё. Посмотри по жизни на себя, каждый день, в искушениях, посмотри, чего ты ищешь, в духе, по настрою духа? Понаблюдай внимательно за настроем своего духа, во искушениях, и увидишь.

И только когда ты начнёшь смиряться в душе своей, по настрою своего духа, – и в отношении тех, от кого идут искушения, будешь возгревать чувство сострадательной любви, в молитве за них: «Помоги им, Господи, несчастным, им тяжело, их страсти мучают, а меня прости, грешного, что не могу понести немощи ближнего. Прости, Господи, ибо ничего доброго не имею в сердце своем, надеюсь только на Твою милость», – то вот только тогда и начнёт, мало-помалу, появляться чувство смирения, и тогда ближнего терпеть уже не нужно, потому что дух самости и гордыни будет смиряться попираться, и тогда терпеть уже будет нечего. Тогда и наступит состояние благости. Тогда можно терпеть долго. Вот откуда и рождается долготерпение. Хотите иметь долготерпение, этот один из плодов Духа? – А они рождаются – от смирения.

Приобретайте истинное смирение, и тогда будет истинное терпение: «Дом души – терпение: потому что она живет в нем, пища души – смирение: потому что она питается им, сказал св.Илия Екдик. Точно: питаясь пищею смирения, можно пребывать в святом дому терпения. Хочешь ли неисходно пребывать в святом дому терпения? – Запасись пищею, необходимою для такого пребывания: стяжи и умножай в себе помышления и чувствования смиренные» (свт.Игнатий Брянчанинов,т.1,гл.30).

И тогда, когда ты столкнёшься с искушающим тебя, а у тебя уже – не чувство неприязни, раздражения или недовольства, а чувство, благодушия и великодушия, что, как бы, и нет ничего, на душе – мир и спокойствие. Так вы, каждый день, можете иметь это в душе, во искушениях. И это главное, что надо искать. Мы ради этого в Церковь и приходим, – чтобы нам в душе вот это приобрести, чтобы перейти за гроб, вот в этом настрое духа, и остаться в нём навечно. А иначе, зачем нам приходить в Церковь? Для чего? Для того чтобы поститься, молиться? Какие-то внешние обряды делать и исполнять? – Нет, цель не эта, а та, чтобы должный настрой духа, в чувствах и ощущениях, в се6е воспитать, – вот для чего мы приходим в Церковь. Вот к этому и надо стремиться, в этом цель и смысл нашей жизни. Стремиться приобретать истинные плоды духа, – в этом спасение. С вас Бог на Страшном Суде спросит, именно вот это.

О смирении и самоукорении

Аноним:Расскажите пожалуйста о смирении? И можно ли для приобретения его задействовать самоукорение?


О.Серафим:Самоукорение — это в уме, это мысль; а смирение — это в чувстве, в ощущении. Поэтому, главное — это не самоукорение, а приобретение смирения, по настрою духа, в ощущении. Самоукорение — это одно из внешних деланий, ибо можно иметь самоукорение в уме, а в чувстве и ощущении этого не иметь; да еще этому деланию давать самоцен, т.е. вменять его себе: или в мысли или в чувстве.

Да, конечно, можно и нужно пользоваться самоукорением, но это не гарантия приобретения смиренного настроя души. У меня были такие делатели, которые занимались самоукорением, но при этом впадали и в осуждение. А когда впадали в дух осуждения, то они этого не замечали. — По причине духовной слепоты.

Самоукорение это средство, задействуемое в уме, для приобретения смиренного настроя духа перед Промыслом Божиим. Итак, цель — истинное смирение в Боге, по дару Благодати. О котором преп.И.Лествичник говорит, что об этом смирении, — каково оно есть, — знает только тот, кто его имеет внутри себя.

Как оно наиболее приобретается? – А вот так, как говорит свт.Феофан Затворник: «Смирение приобретается не мыслями смиренными, а охотным подчинением себя смирительным случайностям и отношениям» /«Письма о вере и жизни»,стр.380/.
Здесь под «мыслями смиренными» свт.Феофан разумеет, как раз, и самоукорение.

А что такое смирение себя в смирительных обстоятельствах и ситуациях? — Это и есть доведение себя до чувства и ощущения, примирившегося в духе, с Промыслом Божиим, через посредство этих смирительных обстоятельств. Здесь может применяться: самоукорение, благодарение Бога за скорбь и страдание, радость о скорби, сострадательная любовь к смирителю, добродушие и душевная простота по отношению к нему, сознание своей немощи, с надеждою на Бога и пр.средства. И конечно, обязательно, это все не должно оставаться в уме, в мысли, а всякий раз доводиться до соответственного чувства и ощущения.

Конечно, смирительные обстоятельства и ситуации могут складываться и в семье и на работе и где угодно. Надо только, как говориться, не пропускать все это «мимо ушей», а внимать себе и пользоваться этими моментами для извлечения пользы для своей души.

Ну, а духовное совершенствование в чем будет состоять? — «Извольте мерою своего успеха в духовной жизни считать всё более и более углубляющееся чувство своего непотребства и недостоинства пред Богом» /свт.Феофан Затворник,«Письма о вере и жизни»,стр.362/.

Чувство смирения естественно человеку по природе. Оно противоположно гордости и самости, которые есть корень грехопадения. Но, по причине грехопадения, к нему примешана примесь первородного греха. И поэтому, очень часто, услаждение приятностью, через естественное чувство смирения, становится самоцелью для человека, что и приводит к душевному сладострастию. А отсюда и к лже-смирению или прелести, которая называется у Св.Отцов, — мнение смирения.

Истинное смирение должно быть корнем и основанием всякого доброделания. Ибо без истинного смирения в основании всякого доброделания будет стоять гордость и самость, в мысли, или в чувстве и желании без мысли. — Такое доброделание и приводит к духовной прелести.

Истинное смирение приобретается через примирение с волей Божией. — Необходимо, в каждом случае, постигать волю Божию, т.е. какова Она; и мысль, желание и чувство приводить в согласии с волей Божией, имея в ощущении то, как этого хочет Бог в каждом конкретном случае и ситуации. Вот это и будет смирение перед Богом, которому и подает Господь дар Благодати. — Это Благодатное смирение и есть — истинное смирение.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *