Наставления о молитве

(свт. Феофан Затворник, свт. Игнатий Брянчанинов и преп. Макарий Великий)

«Молитва – умное предстояние Богу в сердце со славословием, благодарением, прошением и сокрушенным покаянием. Всё тут духовно. Корень всему – благоговейный страх Божий, из коего вера о Боге и в Бога, предание себя Богу, упование, прилипление к Богу в чувстве любви с забвением всего тварного… Когда молитва в силе, все сии чувства и движения духовные присущи в сердце в соответственной силе.

Главное условие для успеха в молитве есть очищение сердца от страстей и всякого пристрастия к чему–либо чувственному. Без сего молитва всё будет оставаться на первой степени или читательной. По мере очищения сердца молитва читательная будет переходить в умно–сердечную, а когда оно совсем очистится, тогда водрузится и непрестанная молитва.

В молитве главное – умом в сердце предстояние Богу с благоговеинством и страхом, отрезвляющим и прогоняющим всякую блажь и насаждающим в сердце болезнование пред Богом. Эти чувства: страх Божий и болезнование, или сердце сокрушенно и смиренно, суть главные черты настоящей внутренней молитвы и проба всякой молитвы, по коим надо судить, должным ли порядком идет наша молитва или не должным. Когда они есть – молитва в порядке. Когда их нет – не в порядке, и надобно вставлять ее в свой чин. С отсутствием их сласть и теплота могут породить самомнение, а это гордыня духовная.., и се будет прелесть пагубная. Тогда сласть и теплота отойдут; останется одна память о них.., а душа все же будет думать, что имеет их. Сего бойтесь, и больше возгревайте страх Божий, смирение и болезненное к Богу припадение, ходя всегда в присутствии Божием. Се – главное». (Свт. Феофан Затворник, «Мудрые советы…»).

***

«Распнись на кресте заповедей евангельских; непрестанно содержи себя пригвожденным к нему. Мужественно и бодренно отвергай все греховные помыслы и пожелания; отсекай попечения земные; заботься об оживлении в себе Евангелия ревностным исполнением всех его заповедей. Во время молитвы снова распинайся, распинайся на кресте молитвы. Отклоняй от себя все воспоминания, самые важнейшие, приходящие тебе во время молитвы, пренебрегай ими. Не богословствуй, не увлекайся в рассматривании мыслей блестящих, новых и сильных, если они начнут внезапно плодиться в тебе. Если ты истинно молишься, сказали Отцы, то ты – Богослов» (Свт. Игнатий Брянчанинов, т.2, гл.«Слово о молитве умной, сердечной и душевной»).

«И грех-то привлекает Святаго Духа к человеку! Привлекает Его грех, не осуществляемый совершением, но зримый в себе, признаваемый, оплакиваемый! Чем более человек вглядывается в грех свой; чем более вдается в плачь о себе, тем он приятнее, доступнее для Духа Святаго, Который, как врач приступает только к признающим себя больными; – напротив того, отвращается от богатящихся суетным своим самомнением. Гляди и вглядывайся в грех твой! Не своди с него взоров! Отвергнись себя, не имей душу свою честною пред собою! Весь вдайся в зрение греха твоего, в плачь о нем! Тогда, в свое время, узришь воссоздание твое непостижимым, тем более необъяснимым действием Святаго Духа. Он придет к тебе, когда ты не ожидаешь Его, воздействует в тебе, когда ты признаешь себя вполне недостойным Его…
Божественное действие – сперва показывает человеку грех его, растит в очах человека грех его, непрестанно держит страшный грех пред его очами, приводит душу в – самоосуждение, является ей падение наше, эту ужасную темную, глубокую пропасть погибели, в которую ниспал род наш согрешением нашего праотца; потом мало-помалу дарует сугубое внимание и сокрушение сердца при молитве» (Свт. Игнатий Брянчанинов, т.2, гл.«Странник»).

***

«Настоящее самопознание есть ясное видение своих недостатков и немощей в такой мере, что ими переполнено все. И поставьте такую заметку, что чем более вы видите себя неисправным и достойным всякого укора, тем более вы подвигаетесь вперед.

Надо знать, что восход к совершенству невидим для ревнующего: трудится в поте лица, но будто без плода, – благодать строит дело свое под прикрытием. Видение человеческое, глаз, съедает доброе. Человеку самому остается на долю одно – видение своего непотребства. Путь к совершенству есть путь к сознанию, что я и слеп, и нищ, и наг, в непрерывной связи с которым стоит сокрушение духа, или болезнь и печаль о нечистоте своей, изливаемая пред Богом, или, что то же, – непрестанное покаяние. Покаянные чувства суть отличительные признаки истинного подвижничества. Кто уклоняется от них и избегает, тот уклонился от пути. В положении начала новой жизни было покаяние; оно же и в возрастании должно быть и зреть вместе с ним. Зреющий созревает в познании своей порчи и греховности и углубляется в сокрушенные чувства покаяния.

Внимание свое меньше всего останавливайте на внешних подвигах. Хоть они необходимы, но они суть подмостки. Здание строится посреди их, но они – не здание. Здание – в сердце. На сердечные делания и обратите все внимание свое.

Первый искусительный помысл, который начнет бить вас, будет самодовольство; за ним придет внутреннее самовозношение, или трубление пред собою; а далее – кичение перед другими. Уразумевайте пути сии. Читайте Макария Великого и особенно Лествицу, где много сказано о различении помыслов. Одно и то же дело бывает и приятно и неприятно Богу, судя по помыслам. Учитесь.!» (Свт. Феофан Затворник, «Мудрые советы…»).

***

«К большинству молящихся из нас, кажется, ничего вернее нельзя применить, как то, что некогда сказал Господь в обличение фарисеев: Приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня; но напрасно чтут Меня” (Мф 15, 8-9)… В самом деле – что наша молитва? Одно наружное, большею частию без мысли и чувства вычитывание языком чужих молитвенных слов. А ведь молитва, собственно, есть наша благоговейная беседа с живым Богом; так сказать, непосредственное – лицом к лицу – общение нашего бессмертного духа со своим Творцом!

Не забудьте, – многократно повторяет свт. Феофан в своих письмах вопрошающим, – что сила молитвы – дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно. Не слова нужны Господу, а сердце. Из плодов словесному составу и говорению молитвы ничего не принадлежит. Все плоды могут быть получены через одно возношение ума и сердца к Богу. Главное в молитве – чувство к Богу из сердца. Слова молитвы при сем, какие подберутся. Чувство к Богу и без слов есть молитва. Все молитвословия назначены для того, чтобы чувства питать, и коль скоро не питают, то они попусту… Только труд, а проку нет. Чувства никакие читательные труды заменить не могут. Вопль из сердца, краткий и сильный, вот что важно! А это можно походя делать. А следовательно, молиться непрестанно. О сем и заботьтесь, и сюда все направляйте…

Ум устает говорить слова молитвы. Молитесь тогда без слов, так, повергаясь пред Господом мысленно, в сердце… и Ему себя предавая… Это и будет, собственно, молитва. Слово же есть только выражение её… и оно всегда слабее самой молитвы. Можно все слова проговорить и все поклоны промахать, а о Боге совсем не вспомнить, или вспомнить кое-как, с рассеянной мыслью и блужданием ума. И следовательно, не молясь, исполнить молитвенное правило*. Со страхом и трепетом надо совершать дело Божие – это и имейте в виду. Всячески старайтесь, чтобы где слова, там и ум был, или, как говорит св. Лествичник, заключить ум в слова молитвы. Речь к Богу не языком произносится, а чувствами сердца. Если будет так – это и будет истинная молитва.

Читание молитв, стояние на молитве и поклоны составляют лишь молитвенное стояние, а молитва, собственно, идет из сердца. Когда этой нет  –  и никакой нет. Молитва без чувств есть то же, что выкидыш мертвый. Так говорится у Святых Отцов.

Совершайте свое молитвословие неспешно, всегда сопровождая слова мыслию, ими выраженною, и напряжением на то чувства сердца. Без этого молитва вкуса не имеет и не привлекает. Как читая книги, вы следите мыслию за читаемым и с удовольствием усвояете встречаемое, как же скоро мыслию отбегаете – чтение попусту. То же бывает и с молитвой… Если мысль убегает и чувство отступает назад – понуждайте себя…

Младенчество в молитве, как и вообще во всем строе душевном, есть самое лучшее настроение, и берегите его…

И просите Господа, не допускать потерять вам это чувство. Дети подходят к отцу или матери и, ничего не говоря, только увиваются около них оттого, что им сладко быть при них. Так себя имейте, чтобы в простом сердце всегда увиваться около Господа…

Всячески надо избегать формальности и механизма в молитве…

Выполняя свое правило, не то имейте в мысли, чтобы только вычитать все положенное, а чтобы в душе возбудить и укрепить молитвенное движение, чтобы это получилось: а) никогда спешно не читайте, а читайте будто нараспев… В древности все читаемые молитвы брались из псалмов… Но нигде не встречаю слова «читать», а везде «петь»… б) во всякое слово вникайте и не мысль только читаемого воспроизводите в сознании, но и чувство соответственное возбуждайте…  в) чтобы подсечь позыв на спешное чтение, положите – не то и то вычитывать, а простоять на читательном молитвословии четверть часа, полчаса, час… сколько обычно выстаиваете… и затем не заботьтесь, что сколько прочитаете молитв, – а как пришло время, если нет охоты стоять далее, переставайте читать… г) положив это, однако ж, на часы не посматривайте, а так становитесь, чтобы стоять без конца: мысль и не будет забегать вперед… д) чтобы способствовать движению молитвенных чувств, в свободное время, перечитывайте и передумывайте все молитвы, которые входят в ваше правило, – и перечувствуйте их, чтобы, когда на правиле станете их читать, знать наперед, какое чувство должно быть возбуждаемо в сердце… е) никогда не читайте без перерыва молитвы, а всегда прерывайте их своеличною молитвою, с поклонами, в средине ли молитв придется это сделать, или в конце. Как только вспадёт что на сердце, тотчас останавливайтесь читать и кладите поклоны. Это последнее правило – самое нужное и самое необходимое для воспитания духа молитвенного… Если какое иное чувство займет очень, вы и будьте с ним и кладите поклоны, а чтение оставьте… так до самого конца положенного времени.

Правило – не существенная часть молитвы, а есть только внешняя её сторона. Главное же дело есть –  молитва ума и сердца к Богу, возносимая со славословием, благодарением и прошением… и, наконец, с преданием Господу всецело. Когда есть такие движения в сердце, есть там и молитва, а когда нет, и молитвы нет, хотя бы вы целые дни простояли на правиле.

Относительно правила я так думаю: какое не избери кто себе, всякое хорошо, коль скоро держит душу в благоговеинстве пред Богом… А при этом правило есть, – как образно выразился свт. Феофан,—  только подтопка, или подкинутие дров в печь. Богу сердце нужно, а коль скоро оно благоговейно стоит пред Ним, то и довольно» (Свт. Феофан Затворник, «Мудрые советы…»).

***

«А если кто, не имея молитвы, принуждает себя только к молитве, чтобы получить благодатную молитву, а к смиренномудрию, к любви и к соблюдению прочих Господних – заповедей не принуждает себя, то иногда, по прошению его, дается ему благодатная молитва, даже отчасти в упокоении и веселии, но нравами он уподобляется тому же, чему и прежде был подобен. Ибо не имеет он кротости, потому что не взыскал ее с трудом и не приуготовлял себя быть кротким; не имеет смиренномудрия, потому что не просил и не принуждал себя к этому; не имеет любви ко всем, потому что не имел о сем попечения и не искал сего усиленно в молитвенном прошении. Ибо каждому, кто приневоливает и нудит себя, даже против желания сердца, к молитве, надобно так же принуждать себя и к любви, и к кротости, и ко всякому терпению, и великодушию, по написанному, с радостью: а таким же образом принуждать себя к уничижению, к тому, чтобы почитать себя худшим и низшим всех, чтобы не беседовать о неполезном, но всегда поучаться в словесах Господних и их изрекать устами и сердцем. Еще надобно принуждать себя к тому, чтобы не раздражаться, по – сказанному: “Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас” (Еф. 4:31). Чтобы таким образом Господь, видя произволение человека, дал ему без труда и принуждения совершать всё то, что прежде едва мог сохранить с принуждением, по причине живущего в нем греха.

Если смиренномудрие и любовь, простота и благость не будут в нас тесно соединены с молитвою, то самая молитва, лучше же сказать, – эта личина молитвы, весьма мало может принести нам пользы. И сие утверждаем не об одной молитве, но и о всяком подвиге и труде, девстве или посте, или бдении, или псалмопении, или служении, или о каком бы то ни было делании, совершаемом ради добродетели. Если не увидим в себе плодов любви, мира, радости, кротости, присовокуплю еще, смиренномудрия, простоты, искренности, веры, сколько должно, великодушия, дружелюбия, – то трудились мы без пользы, потому что для того и предпринимаем труды, чтобы воспользоваться плодами; а когда не оказывается в нас плодов любви, тогда, без сомнения, делание напрасно». (Преп. Макарий Великий, Слово3, гл.5).

сост. о.Серафим Медведев.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *