Неделя Торжества Православия

“Православие есть поклонение Богу Духом и Истиною”.

“Где нет Духа, там нет православия”.
( Свт. Игнатий Брянчанинов).

“Анафема есть последний предостерегающий глас Церкви к заблуждающимся.
Но глас предостережения, братия, как бы громок он ни был, не есть ли глас любви?”.

“В обращении заблудших — и состоит главная цель”.
(Свт. Иннокентий Херсонский).

Примеч: На иконе изображён 1-й вселенский собор: Святое Евангелие возлежит на троне. Справа от трона (слева от зрителя) стоит свт. Спиридон /Тримифунтский/ (см. его житие за 12 декабря) и совершает чудо над кирпичом, для доказательства единосущия Пресвятой Троицы, в трех лицах Божества. Слева от трона (справа от зрителя) сидит равноапостольный царь Константин (житие 21-го мая) со скипетром и державою в руках, в явном удивлении от чуда. На переднем плане изображения — ересиарх Арий и свт. Николай чудотворец, архиеп.Мирликийский (см. его житие за 6 декабря). 


Содержание:
Слово в первую неделю Великого поста. О православии. (Свт.Игнатий Брянчанинов)
Анафемы. (Последование в неделю Православия).
Слово в неделю Торжества Православия. (Свт.Инокентий Херсонский)
Комментарии к главе «Анафемы».
Примечания.


 

Слово в первую неделю Великого поста. О православии (1)

Возлюбленные братья! Началом слова нашего в неделю православия весьма естественно быть вопросу: что есть православие?

Православие есть истинное Богопознание и Богопочитание; православие есть поклонение Богу Духом и Истиною; православие есть прославление Бога истинным познанием Его и поклонением Ему; православие есть прославление Богом человека, истинного служителя Божия, дарованием Ему благодати Всесвятаго Духа. Дух есть слава христиан (см. Ин. 7, 39). Где нет Духа, там нет православия.

Нет православия в учениях и умствованиях человеческих: в них господствует лжеименный разум — плод падения. Православие — учение Святаго Духа, данное Богом человекам во спасение. Где нет православия, там нет спасения. «Кто хочет спастись, прежде всего, подобает ему держаться кафолической (соборной) веры; кто же её целу и непорочну не сохранит, кроме того, что будет иметь различные беды, навеки погибнет»(2).

Драгоценное сокровище — учение Святаго Духа! оно преподано в Священном Писании и в священном Предании Православной Церкви. Драгоценное сокровище — учение Святаго Духа! в нем — залог нашего спасения. Драгоценна, ничем не заменима, ни с чем не сравнима для каждого из нас наша блаженная участь в вечности: столько же драгоценен, столько же превыше всякой цены и залог нашего блаженства — учение Святаго Духа. Чтоб сохранить для нас этот залог, святая Церковь исчисляет сегодня во всеуслышание те учения, которые порождены и изданы сатаною, которые — выражение вражды к Богу, которые наветуют нашему спасению, похищают его у нас. Как волков хищных, как змей смертоносных, как татей и убийц, Церковь обличает эти учения; охраняя нас от них и воззывая из погибели обольщённых ими, Она предает анафеме эти учения и тех, которые упорно держатся их.

Словом анафема означается отлучение, отвержение. Когда Церковью предается анафеме какое-либо учение: это значит, что учение содержит в себе хулу на Святаго Духа, и для спасения должно быть отвергнуто и устранено, как яд устраняется от пищи. Когда предается анафеме человек — это значит, что человек тот усвоил себе богохульное учение безвозвратно, лишает им спасения себя и тех ближних, которым сообщает свой образ мыслей. Когда человек вознамерится оставить богохульное учение и принять учение, содержимое православною Церковью, то он обязан, по правилам православной Церкви, предать анафеме лжеучение, которое он доселе содержал, и которое его губило, отчуждая от Бога, содержа во вражде к Богу, в хуле на Святаго Духа, в общении с сатаною.

Значение анафемы есть значение духовного церковного врачевства против недуга в духе человеческом, причиняющего вечную смерть. Причиняют вечную смерть все учения человеческие, вводящие свое умствование, почерпаемое из лжеименнаго разума, из плотского мудрования, этого общего достояния падших духов и человеков, в Богом открытое учение о Боге!. Человеческое умствование, введенное в учение веры христианской, называется ересью, а последование этому учению — зловерием (3).

Апостол к числу дел плотских причисляет и ереси (см. Гал. 5, 20). Они принадлежат к делам плотским по источнику своему, плотскому мудрованию, которое — смерть, которое — вражда на Бога, которое закону Божию не покоряется, да и не может (см. Рим. 8, 6-7). Они принадлежат к делам плотским по последствиям своим. Отчуждив дух человеческий от Бога, соединив его с духом сатаны по главному греху его — богохульству, они подвергают его порабощению страстей, как оставленного Богом, как преданного собственному своему падшему естеству. Омрачилось несмысленное сердце их, — говорит Апостол о мудрецах, уклонившихся от истинного Богопознания, — называя себя мудрыми, обезумели… Они заменили истину Божию ложью… Потому предал их Бог постыдным страстям (Рим. 1, 21-22, 25-26). Страстями бесчестия называются разнообразные блудные страсти. Поведение ересиархов (родоначальников ереси) было развратное: Аполлинарий имел прелюбодейную связь(4), Евтихий был особенно порабощен страсти сребролюбия(5), Арий был развратен до невероятности. Когда его песнопение — «Талию», начали читать на первом Никейском Соборе, отцы Собора заткнули уши, отказались слышать срамословие, не могущее никогда придти на ум человеку благочестивому. «Талия» была сожжена. К счастью христианства, все экземпляры её истреблены: осталось нам историческое сведение, что это сочинение дышало неистовым развратом(6). Подобны «Талии» многие сочинения новейших ересиархов: в них страшное богохульство соединено и перемешано с выражениями страшного, нечеловеческого разврата и кощунства. Блаженны те, которые никогда не слыхали и не читали этих извержений ада. При чтении их соединение духа ересиархов с духом сатаны делается очевидным.

Ереси, будучи делом плотским, плодом плотского мудрования, изобретены падшими духами. «Бегайте безбожных ересей, — говорит святой Игнатий Богоносец, — диавольскаго изобретения того началозлобного змея(7)». Этому не должно удивляться: падшие духи низошли с высоты духовного достоинства; они ниспали в плотское мудрование более, нежели человеки. Человеки имеют возможность переходить от плотского мудрования к духовному; падшие духи лишены этой возможности. Человеки не подвержены столько сильному влиянию плотского мудрования, потому что в них естественное добро не уничтожено, как в духах, падением. В человеках добро смешано со злом и потому непотребно; в падших духах господствует и действует одно зло. Плотское мудрование в области духов получило обширнейшее, полное развитие, какого оно только может достигнуть. Главнейший грех их — исступленная ненависть к Богу, выражающаяся страшным, непрестанным богохульством. Они возгордились над Самим Богом; покорность Богу, естественную тварям, они превратили в непрерывающееся противодействие, в непримиримую вражду. От того падение их глубоко, и язва вечной смерти, которою они поражены, неисцелима. Существенная страсть их — гордость; они преобладаются чудовищным и глупым тщеславием; находят наслаждение во всех видах греха, вращаются постоянно в них, переходя от одного греха к другому. Они пресмыкаются и в сребролюбии, и в чревообядении, и в прелюбодеянии(8). Не имея возможности совершать плотские грехи телесно, они совершают их в мечтании и ощущении; они усвоили бесплотному естеству пороки, свойственные плоти; они развили в себе эти неестественные им пороки несравненно более, нежели сколько они могут быть развитыми между человеками(9). Как упал ты с неба, — говорит Пророк о падшем херувиме, — денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы. А говорил в сердце своем: «взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему». Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней… повержен вне гробницы своей… — ты, как попираемый труп (Исаия. 14, 12-15, 19).

Падшие духи, содержа в себе начало всех грехов, стараются вовлечь во все грехи человеков с целью и жаждою погубления их. Они вовлекают нас в разнообразное угождение плоти, в корыстолюбие, в славолюбие, живописуя пред нами предметы этих страстей обольстительнейшею живописью.

В особенности они стараются вовлечь в гордость, от которой прозябают, как от семян растения, вражда к Богу и богохульство. Грех богохульства, составляющий сущность всякой ереси, есть самый тяжкий грех, как грех, принадлежащий, собственно, духам отверженным, и составляющий их отличительнейшее свойство. Падшие духи стараются прикрыть все грехи благовидною личиною, называемою в аскетических Отеческих писаниях оправданиями(10). Делают они это с тою целью, чтоб человеки удобнее были обольщены, легче согласились на принятие греха. Точно так они поступают и с богохульством: стараются его прикрыть великолепным наименованием, пышным красноречием, возвышенною философиею. Страшное орудие в руках духов — ересь! Они погубили посредством ереси целые народы, похитив у них, незаметно для них, христианство, заменив христианство богохульным учением, украсив смертоносное учение наименованием очищенного, истинного, восстановленного христианства. Ересь есть грех, совершаемый преимущественно в уме. Грех этот, будучи принят умом, сообщается духу, разливается на тело, оскверняет самое тело наше, имеющее способность принимать освящение от общения с Божественною благодатью и способность оскверняться и заражаться общением с падшими духами. Грех этот малоприметен и малопонятен для незнающих с определенностью христианства, и потому легко уловляет в свои сети простоту, неведение, равнодушное и поверхностное исповедание христианства. Уловлены были, на время, ересью преподобные Иоанникий Великий, Герасим Иорданский и некоторые другие угодники Божии. Если святые мужи, проводившие жизнь в исключительной заботе о спасении, не могли вдруг понять богохульства, прикрытого личиною, то, что сказать о тех, которые проводят жизнь в житейских попечениях, имеют о вере понятие недостаточное, самое недостаточное? Как узнать им смертоносную ересь, когда она предстанет им разукрашенною в личину мудрости, праведности и святости? Вот причина, по которой целые общества человеческие и целые народы легко склонились под иго ереси. По этой же причине очень затруднительно обращение из ереси к православию, гораздо затруднительнее нежели из неверия и идолопоклонства. Ереси, подходящие ближе к безбожию, удобнее познаются и оставляются, нежели ереси, менее удалившиеся от православной веры и потому более прикрытые. Римский император, равноапостольный, великий Константин писал письмо святому Александру, патриарху Александрийскому, обличителю ересиарха Ария, увещевая его прекратить прения (споры), нарушающие мир из-за пустых слов. Этими словами, которые названы пустыми, отвергалось Божество Господа Иисуса Христа, уничтожалось христианство(11). Так неведение и в святом муже, ревнителе благочестия, было обмануто недоступною для постижения его кознию ереси.

Ересь, будучи грехом тяжким, грехом смертным, врачуется быстро и решительно, как грех ума, искренним, от всего сердца преданием её анафеме. Святой Иоанн Лествичник сказал: «Святая соборная Церковь принимает еретиков, когда они искренно предадут анафеме свою ересь(12), и немедленно удостаивает их святых Таин, а впавших в блуд, хотя б они исповедали и оставили свой грех, повелевает по апостольским правилам, на многие годы отлучать от святых Таин(13)». Впечатление, произведенное плотским грехом, остается в человеке и по исповеди греха, и по оставлении его; впечатление, произведенное ересью, немедленно уничтожается по отвержении её. Искреннее и решительное предание ереси анафеме есть врачевство, окончательно и вполне освобождающее душу от ереси. Без этого врачества яд богохульства остается в духе человеческом и не престанет колебать его недоумениями и сомнениями, производимыми неистребленным сочувствием к ереси; остаются помыслы, восстающие против познания Божия (2Кор. 10, 5), соделывающие неудобным спасение для одержимого ими, пребывшего в общении с сатаною, одержимого непокорством и противлением Христу. Врачевство анафемою всегда признавалось необходимым святою Церковью от страшного недуга ереси. Когда блаженный Феодорит, епископ Кирский, предстал на четвертом вселенском Соборе пред отцами Собора, желая оправдаться во взведенных на него обвинениях, то отцы потребовали от него, прежде всего, чтобы он предал анафеме ересиарха Нестория. Феодорит, отвергавший Нестория, но не так решительно, как отвергала его Церковь, хотел объясниться. Отцы снова потребовали от него, чтобы он решительно, без оговорок, предал анафеме Нестория и его учение. Феодорит опять выразил желание объясниться, но отцы опять потребовали от него анафемы Несторию, угрожая, в противном случайе, признать еретиком самого Феодорита. Феодорит произнес анафему Несторию и всем еретическим учениям того времени. Тогда отцы прославили Бога, провозгласили Феодорита пастырем православным, а Феодорит уже не требовал объяснения, извергши из души своей причины, возбуждавшие нужду в объяснении(14). Таково отношение духа человеческого к страшному недугу ереси

 

Анафемы. (Последование в неделю Православия).

Услышав сегодня грозное провозглашение врачества духовного, примем его при истинном понимании его, и, приложив к душам нашим, отвергнем искренно и решительно те гибельные учения, которые Церковь будет поражать анафемою во спасение наше. Если мы и всегда отвергали их, то утвердимся голосом Церкви в отвержении их. Духовная свобода, легкость, сила, которые мы непременно ощутим в себе, засвидетельствуют пред нами правильность церковного действия и истину возвещаемого ею учения.

 

Провозглашает Церковь: (15)

«Пленяющим разум свой в послушание Божественному откровению и подвизавшихся за него ублажаем и восхваляем: противящихся истине, если они не покаялись пред Господом, ожидавшим их обращения и раскаяния, если они не восхотели последовать Священному Писанию и Преданию первенствующей Церкви, отлучаем и анафематствуем.

1). Отрицающим бытие Божие, и утверждающим, что этот мир самобытен, что всё совершается в нем без промысла Божия, по случаю — Анафема!

2). Говорящим, что Бог — не дух, а вещество, также непризнающим Его праведным, милосердным, премудрым, всеведущим, и произносящим подобные сему хуления — Анафема.

3). Дерзающим утверждать, что Сын Божий не единосущен и не равночестен Отцу, также и Дух Святой, — неисповедающим, что Отец, Сын и Святой Дух — един Бог — Анафема!

4). Позволяющим себе говорить, что к нашему спасению и очищению от грехов не нужно пришествие в мир Сына Божия по плоти, Его добровольные страдания, смерть и воскресение — Анафема!

5). Непринимающим благодати искупления, проповедуемого Евангелием, как единственного средства к оправданию нашему пред Богом — Анафема!

6). Дерзающим говорить, что пречистая Дева Мария не была прежде рождества, в рождестве и по рождестве Девою — Анафема!

7). Неверующим, что Святой Дух умудрил Пророков и Апостолов, и через них возвестил нам истинный путь ко спасению, засвидетельствовав его чудесами, что Он и ныне обитает в сердцах верных и истинных христиан, наставляя их на всякую истину — Анафема!

8). Отвергающим бессмертие души, кончину века, будущий суд и вечное воздаяние за добродетели на небесах, а за грехи осуждение — Анафема!

9). Отвергающим таинства святой Христовой Церкви — Анафема!

10). Отвергающим соборы святых Отцов и их предания, Божественному откровению согласные, благочестно хранимые истинно-православной соборной Церковью — Анафема!

11). Поносящим и хулящим святые иконы, ихже святая Церковь — для воспоминания дел Божиих и угодников Его, ради возбуждения к благочестию на них взирающих, и для подражания им — принимает, и называющим святые иконы идолами — Анафема!

12). Теософам, еретикам, дерзающим говорить и безумно учить, что Господь наш Иисус Христос не однажды на землю сошёл и воплотился, но множество раз воплощался; а также и софианам — отрицающим, что истинная премудрость Отца есть Сын Его Единородный и вопреки Божественному Писанию и учению святых Отцов, ищущим иной премудрости — Анафема!

13). Масонам, оккультистам, спиритам, экстрасенсам, чародеям и всем, которые не Единому Богу веруют, но бесов почитают и не Богу смиренно жизнь свою предают, но чародейным призыванием бесов, будущее стремятся узнать — Анафема!

14). Безумно утверждающим обновленческую ересь сергианства; учащим, что земное бытие Церкви Божией может быть основанным на отрицании истины Христовой и утверждающим, что служение богоборным властям и верность их безбожным повелениям, попирающая святоотеческое предание и божественные догматы и разрушающая всё христианство, спасает Церковь Христову; и почитающим антихриста и слуг его, и предтеч его, и всех приближённых его, как законную власть от Бога; и богохульствующим против новых исповедников и мучеников — Анафема!

15). Нападающим на Церковь Христову и учащим, что она разделилась на ветви, которые отличаются между собою своим учением и жизнию, и утверждающим, что Церковь не существовала видимо, но от ветвей, расколов и иноверий, должна соединиться во едино тело; и тем, которые не отличают истинного священства и таинств Церкви от еретических, но учат, что крещение и евхаристия еретиков достаточны для спасения; и тем, которые имеют общение с этими еретиками или содействуют им, или защищают их новую ересь экуменизма, под предлогом братской любви и объединения разделённых христиан — Анафема!

Божественная Истина вочеловечилась, чтобы спасти Собою нас, погибших от принятия и усвоения убийственной лжи. Если пребудете в слове Моем, — вещает она, — то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными (Ин. 8, 31?32). Пребыть верными учению Христову может только тот, кто с решительностью отвергнет, постоянно будет отвергать все учения, придуманные и придумываемые отверженными духами и человеками, враждебные учению Христову, учению Божию, наветующими целость и неприкосновенность его.

 

Слово в неделю Торжества Православия (16)

«И к одним будьте милостивы, с рассмотрением, а других страхом спасайте, исторгая из огня» (Иуд. ст. 22, 23).

Не сие ли самое, братия, совершает ныне святая Церковь? Некоторые из членов ее попустили объять себя тлетворному пламени ересей богопротивных; и вот она возвышает, как трубу, глас свой, и поражает их страхом анафемы, не даст ли им Бог покаяния к познанию истины, чтобы они освободились от сети диавола, который уловил их в свою волю (2Тим.2:25,26). Средство к исправлению, поистине, одно из самых действенных! Одна мысль, что подобные нам люди извергаются из общества верующих, вне которого нет и не может быть спасения, одна эта мысль невольно сотрясает сердце и приводит в движение чувство. Каким же страхом должен быть поражен тот, за кого другие должны так сильно бояться?

Тем прискорбнее, братия, для Церкви, что чувство спасительного страха, которое она старается внушить чадам своим посредством ныне совершаемого священного обряда, нередко обезображивается, а иногда, и совершенно подавляется другими предосудительными чувствами. Одни – надменные умом, или точнее, неразумием – стараются уничтожить в мыслях своих все, что в нынешнем обряде есть поразительного для заблуждающих, и представляют его праздным действием церковной власти, не имеющим влияния на вечную судьбу осуждаемых. Это – люди гордые, которые почитают себя превыше суда Церкви, в том ослеплении, что святилище их совести, – где стоит, возможно, «мерзость запустения,… на месте святом» (Мф.24:15), – есть единственное место, где должен быть изрекаем суд над их мнениями о вере.

Другие впадают в противоположную крайность: чувство страха при слышании анафемы, соединясь с чувством сожаления к поражаемым ею, превращается в их сердце в тайный ропот против мнимо-неумеренной строгости церковных правил. «Для чего, – мыслят таковые, – Церковь переменяет ныне столь сродный ей глас любви на проклятия ужасающие?» Это люди маловерные, имеющие слабость думать, что Церковь Христова может когда-либо поступать вопреки закону любви, составляющему главное основание всех ее правил и законоположений.

Нет нужды, братия, исследовать, есть ли между нами здесь кто-нибудь, питающий в себе то или иное заблуждение. Мы бы желали, чтобы сказанное нами было лишь предположением. Но всякий согласится, что это предположение весьма близко к действительности.

Итак, если не для искоренения, то для отвращения от вышесказанных заблуждений, вникнем в дух нынешнего обряда и покажем: 1) что суд, произносимый ныне Церковью, есть суд страшный: этим будет низложено легкомыслие тех, кто присутствует на нем без всякого чувства; 2) что суд, произносимый ныне Церковью, есть суд исполненный любви: этим будет успокоено маловерие тех, кто думает видеть в нем излишнюю строгость.

1. Суд, произносимый ныне Церковью есть суд страшный.

Как обыкновенно смотрят, братия, на того человека, который имел несчастье заслужить худое мнение в обществе? Одни презирают его, другие чуждаются, иные сожалеют о нем. Он сам почитает себя человеком самым несчастным. Некоторые не могут пережить этого злополучия. Так страшно общественное мнение!

Если же приговор всякого общества имеет такую силу, то неужели, братия, одна Церковь есть такое общество, приговором которого можно пренебрегать? Напротив, приговор Церкви для здравомыслящего человека должен быть гораздо важнее всякого, так называемого, общественного мнения уже потому, что Церковь есть самое постоянное, обширное и лучшее из всех обществ человеческих. Самое постоянное, потому что Церковь существует от начала мира и будет существовать до его скончания. Самое обширное, потому что члены Церкви Христовой рассеяны по всему миру, находятся во «всяком языке, народе и племени» (Апок.5:9). Самое лучшее, потому что она представляет видимое царство Божие на земле и служит приготовлением к вечному царству Божию на небесах. Пренебрегать судом такого общества значит – не иметь уважения к целому роду человеческому, грешить против человечества. А что значит грешить против человечества? Значит – быть извергом человечества!..

Таким образом, братия, если произносимый ныне Церковью суд представлять себе совершенно человеческим, то он весьма важен и страшен, поскольку есть суд и Церкви Вселенской!

Но не в этом только состоит важность приговоров, изрекаемых ныне Церковью. Она утверждается на основании еще более глубоком и более непреложном.

Что, если бы перед самым надменным вольнодумцем предстал, как некогда перед Иовом, Сам Бог и воззвал его к суду Своему (Иов.40:1-2)? Не растаял ли бы он в страхе от величия и славы Его? Одна мысль, что Творец призывает на суд тварь, заключает в себе все, что может быть для твари поразительного: суд Божий всегда страшен!

Но чей суд вершит ныне Церковь? Свой или Божий? Божий, братия, Божий!

Истинная Церковь никогда не присваивала себе никакой власти, кроме той, которой Она облечена от Божественного Основателя своего. Если Она произносит ныне анафему на упорных врагов истины, то потому, что так заповедано Ей Самим Господом. Вот собственные слова Его: «если кто и Церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Мф.18:17). Осуждаемые ныне преслушали глас Церкви, не вняли Ее увещаниям, и вот Она, следуя в точности словам Господа, лишает их имени христиан, извергает из недра своего, как язычников. Она связывает их на земле: но, в то же время, по непреложному суду Божию, они связуются и на небе. На них не налагается видимых уз, но налагаются – тягчайшие узы проклятия. Сомневаться в этом может только тот, кто не верит словам Господа, Который сказал: «что вы свяжете на земле, то будет связано на небе» (Мф.18:18). Итак, трепещи, упорный противник истины! Суд, на тебя ныне произносимый, есть, по своему происхождению, суд Божий!

И кто подвергается ныне осуждению? Не те ли люди, которые уже осуждены Самим Богом в Его слове? Осуждаются отвергающие бытие Божие и Его промысел.

Но не Сам ли Бог еще устами Давида нарек безумным того, кто говорил в сердце своем (только в сердце!): «нет Бога» (Пс.13:1). Осуждаются не признающие бессмертия души человеческой и будущего суда. Но не Сам ли Бог через Премудрого угрожает погибелью тем, которые говорили: «Случайно мы рождены и после будем как небывшие: дыхание в ноздрях наших – дым, и слово – искра в движении нашего сердца. Когда она угаснет, тело обратится в прах, и дух рассеется, как жидкий воздух» (Прем.2:2-3). Осуждаются почитающие ненужным для спасения рода человеческого пришествие Сына Божия во плоти. Но не от лица ли Божия говорит святой Иоанн: «всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста» (1Ин.4:3). Осуждаются противники царской власти. Но не по внушению ли Духа Святого написано Апостолом Павлом: «нет власти не от Бога… Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение» (Рим.13:1-2).

«Но некоторые приговоры, – скажет кто-нибудь, – не содержатся в Священном Писании». Скажи лучше, возлюбленный, что их там содержится гораздо более. «Кто, – говорит Апостол Павел, – не любит Господа Иисуса Христа, да будет проклят!» (1Кор.16:22). Какого заблуждения, какого нечестия не поражает это проклятие? Ибо с именем Господа Иисуса Христа соединены все добродетели. Значит, Церковь щадит еще слабые совести, когда поражает проклятием только некоторые явные и грубые ереси и преступления.

Итак, трепещи, упорный противник истины! Суд, на тебя ныне произносимый, по самому предмету своему есть суд Божий!

Следствия страшного суда сего откроются в полной мере за пределами этой жизни, там-то осужденные Церковью познают во всей силе, как тяжко проклятие невесты Христовой! Но и в сей жизни они таковы, что могут привести в ужас всякого, кто не совершенно закоснел в ослеплении ума. Ибо, представьте, чего лишается человек, подвергшийся анафеме? Он теряет, во-первых, имя христианина и становится язычником: потеря великая! Из древних христиан многие на все вопросы мучителей об их происхождении, звании, имени, отвечали: «я христианин». Так сильно дорожили они этим званием!

Вместе с именем теряется и вещь: подвергшийся анафеме уже перестает быть в союзе с таинственным телом Церкви, он есть член отсеченный, ветвь, отнятая от древа. Потеря величайшая! Ибо вне Церкви нет таинств, возрождающих нас в жизнь вечную, нет заслуг Иисуса Христа, без которых человек – враг Богу, и нет Духа Божия. Вне Церкви – область духа злобы.

В Церкви Апостольской диавол поражал видимыми мучениями тех, кто своими пороками заслужили отлучение от Церкви. Без сомнения, и ныне этот враг спасения человеческого не дремлет в погублении этих несчастных, и коль скоро лишаются они благодатного покровительства Церкви, властвует над их душой с той же свирепостью, хоть и не столь видимо.

Скажите, можно ли без ужаса представить такое состояние? Святой Златоуст оплакивал некогда несчастное состояние тех, кто перешел в будущую жизнь, не очистив себя покаянием. «Кто, – говорил он, – там помолится о них? Кто принесет за них жертву? Там нет ни священника, ни жертвы». Ах, подвергшийся анафеме, еще в этой жизни испытывает то несчастье, которое нераскаянным грешникам суждено претерпеть за гробом! Здесь есть священники, постоянно приносится бескровная жертва о грехах. Но отлученные не участвуют в этой жертве, их имя изглажено из списка верующих, Церковь не вспоминает о них в своем молитвословии, они – живые мертвецы!

Напрасно отлученный от Церкви успокаивал бы свою совесть тем, что и вне Церкви есть возможность заслужить милость Божию, и что милосердие Творца – беспредельно, и что «во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему» (Деян.10:35). Так! В Боге нет лицеприятия, Он есть Бог христиан и язычников, воздает каждому по делам. Но именно потому, что в Боге нет лицеприятия, Он не может взирать оком благоволения на того, кто извержен из Церкви. Как? Бог по беспредельному милосердию Своему привил (см. Рим. 11, 24) тебя, как дикую ветвь, к животворной маслине – Иисусу Христу. Ты, вместо того, чтобы всеми силами держаться на ее корне и, впивая в себя сок жизни, приносить плоды правды, отломился своим суемудрием от этой маслины. И Небесный Делатель потерпит тебя в саду Своем? Не прикажет бросить в огонь? Где же будет Его правосудие? Его нелицеприятие? Не говори, что ты, находясь вне Церкви, можешь приносить плод добродетели. Где нет души, там нет жизни. Душа и Иисус Христос – только в теле и в Церкви, значит, ты, с твоими мнимыми добродетелями, мертв перед Богом. «Все, что не от веры, грех» (Рим.14:23), а у тебя, отлученный, какая вера? Разве «бесовская» (Иак.3:15). Язычник лучше тебя у Бога: он не был удостоен тех даров, какими пренебрег ты, он не был сыном Церкви, а поэтому и не будет судим, как преступный сын. «Еретики, – пишет святой Киприан, – думают, что Бог помилует и их. Не помилует, доколе не обратятся к Церкви. Кто не имеет Церковь матерью, тот не может иметь отцом Бога».

Но, если участь отлученных от Церкви так плачевна, то не нарушается ли отлучением их закон любви, повелевающий щадить заблудших? Отнюдь.

2. Суд, произносимый ныне Церковью, будучи судом страшным, есть вместе и суд любви.

Свойство каждого действия, братия, познается из побуждений к действию, средств, при этом употребленных, и цели, для которой оно предпринято.

Итак, что побуждает Церковь – эту любвеобильную мать, которая вседневно призывает на самых строптивых чад своих благословения Божии, – что побуждает Ее ныне изрекать проклятия?

Во-первых, необходимость указать падшим чадам своим ту глубину зла, в которую низринуло их суемудрие. Будучи терпимы в недрах Церкви, они могли бы успокаивать свою совесть тем, что заблуждения их не заключают еще в себе неизбежной гибели для их души, что образ их мыслей еще может быть совмещен с духом Евангелия, что они, по крайней мере, не так далеко уклонились от общего пути, чтобы их почитать уже совершенно заблудшими. Самолюбие их могло бы еще находить для себя пищу в том, что они, принадлежа к обществу христиан, думают, однако же, о предметах веры не так, как другие христиане. После сего, что оставалось делать Церкви? Именно то, что она делает теперь: поразить суемудрие ужасом и бесславием анафемы! Изводя на позор заблудших, Церковь тем самым отнимает у заблуждений прелесть особенной мудрости, которой они обольщают; поражая их именем Божиим, она отнимает надежду на безопасность; противопоставляя исповедание Вселенской Церкви суемудрию частных людей, обнажает ничтожность последнего. Пусть заблудшие продолжают питать, если угодно, свои заблуждения. Церковь не связывает их ума, но она сделала свое дело, указала им ту бездну, в которой они находятся, заранее произнесла над ними суд, который в случае нераскаянности постигнет их за гробом.

Таким образом, анафема есть последний предостерегающий глас Церкви к заблуждающимся. Но глас предостережения, братия, как бы громок он ни был, не есть ли глас любви?

Что еще побуждает Церковь произносить ныне проклятия? Необходимость предостеречь верных чад своих от падения. Известно, что заблуждения в устах и писаниях людей погибельных (Ин.17:12) имеют нередко вид самый обольстительный: все опасные стороны прикрыты искусным образом. Напротив, мнимо-полезные следствия их, которые существуют только на словах, изображены бывают со всей привлекательностью, так что ум простой невольно и неприметно соблазняется ими. Подробные ученые опровержения этих заблуждений – хотя и в них нет недостатка для знающих – были бы превыше разумения многих членов Церкви. После этого, что оставалось делать Церкви? То, что она делает теперь: выставить на позор заблуждения в их отвратительной наготе и, представив их гнусность перед очами каждого, поразить их проклятием.

Позволяй после этого, если угодно, воображению твоему обольщаться цветами, какими украшаются заблуждения. Церковь внушила тебе, какие ехидны скрываются под этими цветами, и она невиновна, если ты погибнешь от их яда.

Но, может быть, средство, употребляемое Церковью для вразумления падших и предостережения стоящих, слишком жестоко? Средство это – анафема. Итак, что же такое анафема? Анафема есть одно из духовных наказаний, самое последнее и потому самое тяжкое.

Произнести анафему на кого-либо значит отлучить его совершено от общества верующих, лишить всех преимуществ христианина, объявить человеком Богопротивным, осужденным, если не раскается, на погибель, и достойным того, чтобы все избегали его, как язвы. В этом смысле употребляет слово анафема Апостол Павел, когда говорит: «кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема!» (Гал.1:9), то есть, смотрите на него, как на врага Божия.

Такое же значение слова анафемы находится у мученика Иустина (Отв. 21 к православным), святого Златоуста (Бесед. 16, на Посл. к Римл.), блаженного Феодорита (В толк. на 1Кор. 16, 22), Феофилакта и других Отцов Церкви. Таким образом, анафема есть, как мы сказали, самое страшное действие церковной власти: это в некотором смысле – казнь духовная, ибо подвергшийся проклятию мертв для Церкви. Но казнь эта не то, что казнь телесная. После казни телесной не воскресают для земной жизни, а после этой казни духовной всегда можно воскреснуть для жизни духовной чрез истинное покаяние.

Таким образом, анафема, даже как казнь, растворена любовью христианской. У отлученных не отнимается средство к покаянию: они в величайшей опасности, ибо лишены покрова благодати, но для них еще не все потеряно. Двери милосердия, столько раз для них напрасно отверзавшиеся, еще могут быть отверсты. Оставь заблуждение, обратись с искренним покаянием к Церкви, и она – не отринет молитв кающегося.

И как может Церковь отринуть их, когда в этом именно – в обращении заблудших – и состоит главная цель ныне изрекаемых проклятий? О ты, который соблазняешься мнимой строгостью церковных правил, ты – да не оскорбится твое самолюбие – и слеп, и глух. Точно таков! Иначе ты видел бы, как Церковь ныне со всеми чадами своими преклоняет колени перед Господом Иисусом, и слышал бы, как собственными заслугами Его умоляет, чтобы Он дал дух покаяния тем, кто за свою нераскаянность подвергается анафеме. Ибо, чем начинает Церковь ныне совершаемый торжественный обряд? Молитвами об обращении заблудших. Чем оканчивает его? Теми же молитвами. Уступая необходимости, как судья, она произносит осуждение, и, покорствуя любви, как мать, она призывает Духа Божия на осужденных. Проклятые могли бы пасть под тяжестью клятвы: и вот сила проклятия, так сказать, со всех сторон ограждена силами молитвы, чтобы первая действовала не более, чем нужно для спасения осужденных.

Итак, братия, вместо того чтобы пререкать настоящему суду Церкви и почитать его или недействительным, или чрезмерно строгим, каждый член Церкви обязан обратить ныне внимание на самого себя и рассмотреть свою совесть. Ап. Павел писал к Коринфянам: «Вы ищете доказательства на то, Христос ли говорит во мне… Испытывайте самих себя, в вере ли вы… О нас же, надеюсь, узнаете, что мы то, чем быть должны» (2Кор.13:3, 5, 6). То же самое, братия, имеет право сказать ныне и Церковь к некоторым чадам своим. Вы, маловерные или неверные, чада, вы ищете доказательств на то, Христос ли ныне говорит мною, когда я изрекаю анафему – не уклоняюсь ли я в этом случае от Духа Христова, Духа мира и любви? – Испытайте лучше самих себя, в вере ли вы?

В вере ли вы, когда не утверждены в той мысли, что Церковь, «столп и утверждение истины» (1Тим. 3:15), никогда не может поколебаться в основании своем, которое всегда было и будет – любовь? В вере ли вы, питающие предосудительное желание, чтобы Церковь не возвышала более голоса своего для поражения заблуждений, когда враги истины едва не к небу простирают хульные уста свои, чтобы изрекать поругание и соблазны? «Испытайте самих себя, в вере ли вы?» (2Кор.13:5). Я для того и совершаю ныне торжество Православия, для того и провозглашаю исповедание Вселенской Церкви, чтобы вы рассмотрели свою совесть, сохраняется ли в ней невредимым залог веры, данный вам при Крещении, не нарушена ли целость его Богопротивными мудрованиями о вере, тем более, Богопротивной жизнью и делами постыдными? «Испытайте самих себя, в вере ли вы?» (2Кор.13:5). Когда вы будете укреплены в вере, как должно, когда одушевит вас дух истинной живой любви христианской, тогда, надеюсь, без всяких доказательств узнаете обо мне, что я то, чем быть должна – судия и мать, заступница пред Богом кающихся, и провозвестница суда Божия над нераскаянными.

Желаешь ли, христианин, яснее видеть, чего требует от тебя Церковь, призывая тебя ныне к участию в священном обряде, ею совершаемом? Внемли! Суд, произносимый ныне Церковью, есть суд страшный. Итак, не оставайся хладнокровным слушателем его, рассмотри со вниманием свою веру и свою жизнь, не падает ли, прямо или непрямо, проклятие Церкви и на тебя. Не ограничивай силы этих проклятий одними наглыми заблуждениями ума: греховная жизнь еще более заслуживает проклятия, чем неправая вера. Помни, что сказано Апостолом: «Кто не любит Господа Иисуса Христа, да будет анафема!» (1Кор.16:22). Но тот, кто ведет жизнь нечистую, очевидно, не любит Господа Иисуса. Итак поберегись, не поражает ли анафема эта и тебя, и твои грехи, твою нехристианскую жизнь.

Суд, произносимый ныне Церковью, есть суд страшный. Итак, христианин, убегай, насколько возможно, убегай тех людей, которые питают в себе заблуждения, осуждаемые Церковью; уклоняйся тех собраний и бесед, где проповедуется нечестие и рассеиваются неправые толки о Вере; смотри с отвращением на писания, в которых содержатся подобные суемудрия, старайся исторгать их из рук тех, кто подчинен твоему управлению.

Суд, произносимый ныне Церковью, есть суд любви. Итак, смотри на него очами любви, внимай ему слухом любви. Разделяй с Церковью ее молитвы о заблудших, не забывай упоминать о них в собственных молитвенных собеседованиях твоих с Богом, проси для них духа покаяния и смиренномудрия. Таким-то образом ты покажешь истинную любовь твою к заблуждающимся братиям твоим по человечеству, а не тем, чтобы противиться спасительной строгости церковных правил. Аминь.

Комментарии к главе «Анафемы».

Анафемы с 1-ой по 11-ю входят в чин недели Торжества Православия, совершавшийся Российскою православною церковию ещё до революции.

Анафемы 12-ая и 13-ая, вошли в чин недели Торжества Православия в РПЗЦ, в годы её рассеяния.

Анафема 15-ая была принята при митрополите Филарете /Вознесенском/, первоиерархе РПЗЦ.

Анафема 14-ая была издана в период катакомбной церкви в России. Принята Иосифлянской иерархией катакомбной истинно-православной церкви (ИПЦ). Является по духу и смыслу своему вероисповеданием ИПЦ, по отношению к  сергианскому отступничеству.


Примечания:

(1) «Сочинения епископа Игнатия Брянчанинова». С.-П. 1886г. Т. 4. Стр. 78.
(2) «Символ веры» святого Афанасия Великого, патриарха Александрийского. «Псалтирь с восследованием».
(3) «Лествица». Сл. 1-е.
(4) См. «Житие преп. Ефрема Сирина».
(5) «Церковная история Флери», т. 2, кн. 27, гл. 28.
(6) «Церковная история Флери», т. 1, кн. 10, гл. 36, и кн. 11.
(7) Св. Игнатий Богоносец. «Послание 1-е к Граллианам.
(8) Св. Игнатий Богоносец. «Послание к Филипписеям».
(9) Свт. Василий Великий называет падшего духа родителем страстных плотских слабостей. «Канонник», «Молитвы от осквернения».
(10) «Преп. авва Дорофей». «Поучение о том, что не должно полагаться на свой разум».
(11) «Церковная история Флери», т. 1-й, кн. 10, гл. 42.
(12) «Лествица». Сл. 15-е, гл.49.
(13) Правило 6-е Лаодикийского собора».
(14) Флери, «История христианства», т. 2, кн. 20, гл. 24.
(15) «Сочинения епископа Игнатия Брянчанинова». С.-П. 1886г. Т. 4. Стр. 84.
(16) Свт. Иннокентий Херсонский. «Проповеди в Великий пост».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *