Когда закончится безумие?

Я сидел в зеленой комнате телевизионной студии на Манхэттене в тот день, когда разразился шторм. Это был четверг, 12 марта 2020 года, и я с нетерпением ждал начала съемки, надеясь, что поезда не остановятся, прежде чем я смогу покинуть город. Поезда так и не были остановлены, зато закрылась половина всего остального. 

В тот день все знали, что грядет. В воздухе витала паника, вызванная опасностью заражения вирусом, которую разжигали в основном СМИ и политические деятели. Месяцем ранее идея карантина казалась немыслимой, но теперь стало ясно, что это может произойти в любой момент. 

Напротив меня сел худощавый, мудрый бородатый мужчина в очках в стиле Фрейда, только что вышедший из студии. Он зашел сюда, чтобы перевести дух после интервью, но выглядел очень встревоженным. 

«В воздухе витает страх», – сказал я, нарушив тишину. 

«Это безумие и оно повсюду. Общество заболело расстройством личности, которое я лечил всю свою жизнь».

“Чем вы занимаетесь?” Спросил я. 

«Я практикующий психиатр, специализирующийся на тревожных расстройствах, параноидальных иллюзиях и иррациональном страхе. Я лечу людей. С такими расстройствами достаточно сложно справиться и в обычное время. А теперь и вовсе происходит распространение этого серьезного заболевания на все население. Болезнь может возникнуть по любой причине, но сейчас мы видим, что первобытный страх болезни превращается в массовую панику. Болезнь кажется навязанной извне. Она трагична. Когда она начинается, могут уйти годы на то, чтобы исправить психологический ущерб».

Я сидел немного ошеломленный, отчасти потому, что в те дни говорить в таких апокалиптических терминах было в новинку, а также потому, что его мнение было достоверным. В основе его кратких комментариев лежало предположение, что в этом вирусе нет ничего необычного. Мы эволюционировали вместе с вирусами и научились относиться к ним спокойно и профессионально. Он предполагал, что нынешняя ситуация отличается тем, что происходит своего рода развязывание общественного безумия. 

Я был одним из первых скептиков версии о том, что мы все умрем. Но даже я не был уверен, прав ли он, что настоящая проблема была не физическая, а психическая. В те дни даже я опасался рукопожатия и таскал с собой дезинфицирующее средство. Позже я, конечно, узнал, что многие медицинские работники неделями пытались успокоить людей, призывая к нормальному функционированию общества, а не к панике. Однако даже мне потребовались недели, чтобы осознать, что он прав: главная угроза, с которой столкнулось общество, – это проблемы с психикой. 

Я должен бы был сразу вспомнить о книге, которая увлекла меня в старшей школе. Это «Чрезвычайно популярные заблуждения и безумие толпы» Чарльза Маккея (1841г). Мне понравилось ее читать, потому что, хотя в ней подчеркивается человеческое безумие, автор также,  указывает на то, что мы, как цивилизация, прошли этот период истории. 

Тогда я посмеялся над тем, какими нелепыми были люди в прошлом, с внезапной паникой из-за длинных волос и бород, из-за украшений, ведьм, дьявола, пророчеств и колдовства, болезней и лекарств, спекуляций землей, тюльпанов, всего чего угодно. В книге подробно описывалось удивительное количество случаев, когда болезнь играет определенную роль, обычно как свидетельство злонамеренной силы, действующей в мире. Как только страх достигает определенного порога, нормальность, разум, мораль и порядочность исчезают и заменяются шокирующей глупостью и жестокостью. 

Автор писал:
«Изучая историю народов, мы обнаруживаем, что, как и у отдельных людей, у них есть свои прихоти и свои особенности; свои периоды возбуждения и безрассудства, когда им все равно, что они делают. Мы обнаруживаем, что целые сообщества внезапно сосредотачиваются на одной цели и сходят с ума в погоне за ней; что миллионы людей одновременно впечатляются одним заблуждением и бегут за ним, пока их внимание не привлекает какое-то новое безумие, более захватывающее, чем первое. Мы видим одну нацию, внезапно охваченную страстным желанием воинской славы, от самого высокого до самого низкого уровня; другая же внезапно сходит с ума от религиозных сомнений; и ни одна из них не приходит в себя, пока она не прольет реки крови и не посеет урожай стонов и слез, которые должны будут пожать ее потомки…. Да, выражение «стадный инстинкт» подходит сюда как нельзя лучше. Позже становится очевидно, что люди сходят с ума в стаде в одно мгновение, в то время как приходят в себя медленно, один за другим.» 

После 2005 года, когда Интернет превратился в серьезное хранилище человеческих знаний и стал доступен через смартфоны и имел почти универсальный доступ, меня тоже соблазнила идея, что мы вступим в новую эпоху просвещения, в которой если и начнутся массовые безумия, то они будут быстро остановлены зарождающейся мудростью. 

Доказательство моей наивности можно увидеть в моей статье от 5 апреля 2020 года: «Знания приводят к спокойствию, рациональности и, возможно, открытости». Тогда я подумал, что свидетельства чрезвычайно выборочного воздействия вируса на 70-ти летних людей с сопутствующими заболеваниями вызовут внезапное осознание того, что этот вирус ведет себя как обычный вирус. Мы не все умрем. Мы воспользуемся здравым смыслом и откроем границы. Я вспоминаю, как писал это будучи уверен в том, что СМИ вот-вот сообщат о новом исследовании, и паника прекратится. 

Я был абсурдно неправ, как не право было и мое четырехмесячное чувство, что все это закончится в понедельник. Психиатр, которого я встретил в Нью-Йорке, был прав: наркотик страха уже проник в общественное сознание. Попав туда, на восстановление уходит очень много времени. Ситуация усугубляется политикой, которая только раскормила зверя страха. Это самая политизированная болезнь в истории, и будучи таковой, политика не помогла справиться с возникшей проблемой, а лишь усугубила ситуацию. 

Во время этого испытания мы узнали, что, несмотря на наши технологии, наши знания, нашу историю построения процветания и мира, мы не умнее наших предков и, по некоторым параметрам, даже не так умны, как наши родители, бабушки и дедушки. Опыт с COVID вызвал массовый возврат к суевериям и панике, которые время от времени определяли человеческий опыт прошлых веков. 

В конце концов, люди придут в себя и они действительно уже приходят, но именно так, как сказал Маккей: люди «сходят с ума в стаде, в то время как приходят в себя медленно, один за другим».

Автор: Джеффри А. Такер / 10 июля 2020г.

Источник: https://www.aier.org/article/when-will-the-madness-end/

Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments