Социальное понимание собственности. Проф.Иван Ильин

Все высказанное нами в обоснование частной собствен­ности отнюдь не следует понимать в том смысле, будто вырастающий из нее общественный и правовой строй не имеет своих проблем, затруднений и опасностей. Он имеет их, и разрешить или преодолеть их совсем не легко. Однако сначала надо удостовериться, во-первых, в том, что все отрицательные проявления частно-правовой дисгармонии капиталистического строя, все опасности нецелесообразно­го и несправедливого деления на классы, а особенно — завистливой и мстительной классовой борьбы, все бремя порабощения, безработицы, все убытки от анархии произ­водства — нисколько не преодолеваются отменою частной собственности: ибо коммунизм создает государственный капитализм, небывалое порабощение и нищету, вызывает к жизни новую анархию производства, углубляет чувства зависти и мести, усиливает классовую борьбу и доводит до высшей беззастенчивости эксплуатацию трудящегося человека. Во-вторых, надо понять, что частная собствен­ность коренится не в злой воле жадных людей, а в инди­видуальном способе жизни, данном человеку от природы. Кто хочет «отменить» частную собственность, тот должен сначала «переплавить» естество человека и слить челове­ческие души в какое-то невиданное коллективно-чудовищ­ное образование; и понятно, что такая безбожная и неле­пая затея ему не удастся. Пока человек живет на земле в виде инстинктивного и духовного «индивидуума», он будет желать частной собственности и будет прав в этом.

Ввиду всего этого в дальнейшем надо искать иного выхода, и притом именно на путях духовного и правового воспитания людей, на путях свободного труда и свободной доброты, на путях изобилия, щедрости, неуравнивающей справедливости и естественной солидаризации людей. Эти пути суть пути христианские; они приведут человечество к социальному пониманию собственности.

Согласно основному учению Евангелия, «Царство Божие» обретается во внутреннем мире человека (Лук. 17. 21), и потому людям следует начинать очищение и пре­ображение их жизни изнутри (Мтф. 23. 26; Мрк. 7. 20—23; Лук. 11. 39). Это первое и основное, что должно быть усвоено христианином: все обновляется, очищается и пре­образуется изнутри — вся жизнь и вся культура. Это относится и к государству, и к хозяйству. Христос никогда не осуждал и не отвергал частной собственности, а говоря о «богатых», коим «трудно войти в Царство Божие» (Мтф. 19. 23—24; Мрк. 10, 23—25; Лук. 18, 24-25), Он имел в виду не размер их имущества, а их внутреннее от­ношение к богатству: они «надеятся» на него (Мрк. 10. 24); «служат ему, а не Богу» (Мтф. 6. 24; Лук. 16. 13); «собирают себе» земные сокровища и пребывают в них «сердцем» (Мтф. 6. 19—21), и потому богатеют «не в Бога» (Лук. 12. 21). Но изнутри Божия благодать* уже  посетила и преобразила души множества богатых людей, начиная с мытаря Закхея91 и Иосифа Аримафейского92 Согласно этому, и нищий, и зажиточный, и богач могут быть добрыми и злыми; и только апостолам («следуй за Мною». Мтф. 19, 21; «возьми крест свой». Мтф. 16, 24, 10, 38; Мрк. 8, 34) Христос советовал полное отречение от имущества (срв. Мтф. 10. 8—10; Мрк. 6. 8; Лук. 9, 3). Остальным же он заповедовал милосердие (Мтф, 9. 13; Лук. 10, 37; соав. Рим. 12, 8; Филип. 2, 1) и щедрость(Мтф. 5, 42; Лук. 6, 30; срв. Ефес. 4, 28 и др.).

Идя по этому пути, мы должны искать разрешения проблем, возникающих в связи с частной собственностью, прежде всего через внутреннее воспитание и просветление человеческого существа, с тем, однако, чтобы постоянно отыскивать и проводить те духовно-верные и целесообраз­ные государственные, мероприятия, которые могли бы внешним образом исправить внешние последствия внут­реннего несовершенства людей.

Согласно этому, вся проблема хозяйства, и в особенно­сти частно-правового хозяйства, должна быть поставлена заново как в науке, так и на практике: это есть проблема хозяйствующей души и ее верной мотивации; это есть проблема духа, строящего культуру, и его верных жизнен­ных форм. Те способы хозяйствования, которые повреж­дают естественную мотивацию человеческой души, должны быть отклонены с самого начала. Отклонению подлежат и все хозяйственные формы и установления, которые противоречат человеческому духу. И в то же время в людях должна непрерывно воспитываться жизненно-целесооб­разная и духовно-достойная мотивация хозяйственного труда и творчества.Напрасно думать, что поврежденный инстинкт и разложившийся дух могут создать могучее и цветущее хозяйство. На самом деле только здоровый инстинкт в сочетании с сильным и воспитанным духом смогут найти верный исход и создать хозяйственное изобилие при социально справедливом строе.

Вся человеческая духовная культура — «много-лич­ная» по субъекту и «сверх-личная» по своей ценности — возникла из личной духовности, из той первичной ячейки Духа, которая именуется духовной личностью. Человек восходит к Богу и совершенству не через отвержение природы, не мимо ее и не вопреки ей, а через нее. Кто хочет подняться к сверхличному, тот должен принять личное на­чало и творить из него. Сто невежд не создадут науки; тысяча трусов не образует боеспособного отряда; мил­лион нищих не создадут цветущего народного хозяйства. Во всех областях человеческой культуры личное начало подлежит не подавлению и искоренению, а приятию, утверждению, воспитанию, одухотворению и гармониче­скому дисциплинированию. Нужно не погасить «частное», а создать гармонию и равновесие множества «частных».Вредна не частная инициатива, а противообщественное настроение и поведение единичного человека. Опасно не личное творчество, а безудержное своекорыстие невос­питанного индивидуума. Спасителен не социализм, а творческое сочетание свободы и справедливости.

Но социальная справедливость должна быть найдена без того, чтобы душа была изуродована, а духовность утрачена: ибо стадо деморализованных варваров погубит и утратит всякую справедливость, если бы даже удалось ее найти. И свобода личного творчества должна быть утверждена без того, чтобы в общественной жизни водво­рилась несправедливость капиталистической эксплуатации и массовой безработицы: ибо кому нужна «свобода» без­работицы и голодной смерти?

Каждый человек должен иметь в жизни такое «место», где он мог бы хозяйственно-творчески стоять на ногах; ту сферу, о которой он имел бы право сказать: «мое, а не твое». Это создаст из него живую ячейку обществен­ного хозяйства и облегчит ему беззавистное и лояльное признание чужого достояния: «твое, а не мое». Чем больше в народе таких живых хозяйственных ячеек, тем прочнее частно-собственнический строй жизни*. Напротив, чем больше в стране омертвевших хозяйственных ячеек, чем больше людей утратило хозяйственно-творческую почву под ногами, чем больше в народе кандидатов на звание «безработного», а потом и настоящих безработных — тем ближе частно-собственнический строй к катастрофе. Опасно не различие между богатым и бедным, а хозяй­ственная беспочвенность среди бедноты, творческая бес­перспективность среди низшего имущественного слоя.

Безнадежно теряя «мое», масса перестает чтить «твое», т. е. все чужое; она незаметно начинает склоняться к «кулачному» или «разбойничьему» решению вопроса: «что мое — мое, а что твое — мое же». Чтобы увести ее от этого соблазна, неправильно звать ее на пути апостольско­го и аскетического отречения от всего, что есть на земле «мое»: это не идеал для земной жизни; это есть идеал ухода от земного строительства, идеал для немногих из­бранных, призванных строить «землю» именно этим своим уходом от нее*; масса за этим зовом не пойдет в силу здо­рового жизненного инстинкта, а если бы она пошла, то погубила бы и себя, и духовную культуру на земле. Но еще неправильнее, подобно коммунистам, внушать массе, что ни «моего», ни «твоего» вообще не должно быть, что можно иметь «общее» и «только общее», не имея «моего»: если народы пойдут за этим зовом, то они скоро убедятся, что «общее» без «моего» есть «ничье» и что до «ничьего» никому и нет дела.

Задача не в том, чтобы на земле от праведности угасло хозяйство и с ним культура и человечество (Будда, Толстой). Но задача не состоит и в том, чтобы хозяйство стало самодовлеющей силой человеческой жизни, порабо­тило людей и погасило — и справедливость, и нравствен­ное существо человека (коммунизм).

Разрешение проблемы состоит в том, чтобы сочетать строй частной собственности с «социальным» настроением души: свободное хозяйство с организованной братской справедливостью.

Чувствовать и действовать «социально» значит прежде всего признавать на деле начало христианской любви и братства; это значит, далее, руководиться не уравниваю­щей справедливостью («всем поровну»), а распределяю­щей («каждому свое, кто чего заслужил»); это значит — оберегать слабых, нуждающихся, больных и беспомощных, связывать благополучие целого с благоденствием личности и, наконец, будить и поощрять во всех слоях народа качественные, творческие силы человеческого инстинкта и духа. За последние десятилетия сложился предрассудок, будто «социальный образ мыслей» составляет монополию социалистов, которые предлагают будто бы наилучшее, хотя и радикальное разрешение вопроса о социальной справедливости. Трагический опыт коммунизма смыл этот предрассудок, ибо он показал, к каким мучительным и унизительным анти-социальным последствиям ведет водворе­ние социализма в практике. И ныне человечество будет искать новую социальную идею, новое социальное пони­мание собственности.

Это новое понимание будет исходить из древних хри­стианских основ*. Основы его можно было бы вкратце формулировать так.

  1. Иметь частную собственность и проистекающую из нее хозяйственную самостоятельность есть великое бла­го. Чем меньше людей лишено этого блага, тем лучше. Чем больше людей оторвано от собственности, тем не­справедливее общественный строй, тем менее жизнеспо­собно государство.
  2. Количественное поравнение имущества бесцельно и вредно: естественное неравенство человеческих сил, спо­собностей и желаний все равно скоро опять приведет к имущественному неравенству.Имущественное неравенст­во преодолевается не переделом богатств, а освобождени­ем души от зависти, естественным, братским доброжела­тельством, искусством довольствоваться тем, что есть, помышлением не о тех, кто «богаче меня», а о тех, кто «беднее меня», уверенностью, что богатство не определя­ет человеческого достоинства, и творческим трудолюбием. Воспитание должно давать людям умение духовно пере­носить неравенство.
  3. Существенно не владение человека, а его сердце и воля,а также дела, проистекающие из его внутреннего мира. Есть люди, достойные всяческого богатства; и есть люди, не умеющие употребить во благо даже свою нищен­скую суму.
  4. Важно не то, чтобы не было имущественного нера­венства, а то, чтобы в стране не было хозяйственно-беспоч­венных, бессильных, безработных, бесперспективных людей. Каждый такой человек должен испытываться всеми как национально-хозяйственная рана, вредная и опасная для всего народа. Важно, чтобы у каждого был хозяйствен­но-отправной пункт; чтобы подъем к благосостоянию не был искусственно затруднен; чтобы полезный и продуктив­ный труд реально обогащал трудящегося; чтобы масса живо чувствовала поощряющее влияние частной собственности, а также успешность и почетность честного труда.
  5. Новые поколения должны воспитываться в убежде­нии, что частная собственность не просто «право», а нрав­ственно обязывающее право.Собственность обязывает каждого к творческому использованию всех ее возмож­ностей; к несению больших общественных тягот и госу­дарственных повинностей; к человеческому обхождению со всеми, кто так или иначе зависит от вещной власти соб­ственника; к постоянной заботе о хозяйственно-беспочвен­ных людях.
  6. В частном хозяйстве заложена тяга к самодовлению и самосильности. Этой тяге должны быть противо­поставлены поиски новых форм солидаризации и сотрудни­чества частных хозяйств («кооперация» в широком и тес­ном смысле слова). Каждый частный хозяин должен чувст­вовать себя связанным законами хозяйственного ин­стинкта (рынок) и законами хозяйствующего духа (роди­на) со всею системою частных хозяйств своей страны.
  7. Три требования: изобилия, качества продукта и щед­рости должны быть включены в нравы народа. Первые два требования приведут к строгой экономии, к дисципли­нированности труда и к поднятию техники в производстве. Третье требование придаст распределению дохода и про­дукта характер мягкой социальности и доступности.
  8. Особые меры необходимы для борьбы с противо­общественным пользованием собственности (эксплуата­ция, «потогонный труд», ростовщичество и шикана). Должны быть проведены законы, которые сделали бы социальное пользование собственностью выгодным, а анти­социальное — невыгодным. Собственник, лишенный чув­ства ответственности и чувства сверхклассовой солидар­ности, распоряжающийся своим имуществом ко вреду дру­гих и поступающий антисоциально, должен убедиться в том, что его образ действия предосудителен, что собствен­ность его пользуется меньшей защитой, что такое ведение хозяйства оказывается экономически, юридически и нрав­ственно невыгодным для него самого так, чтобы он сам захотел вступить на другой путь, и т.д.

Все это, вместе взятое, может быть выражено так: частная собственность должна быть утверждена, но народ должен систематически воспитываться к верному понима­нию ее идеи. Это воспитание должно связать внутреннее переживание частной собственности и внешнее распоряже­ние ею — с благородными мотивами и социальными по­буждениями человеческой души и соответственно вскры­вать и обезвреживать дурные мотивы и побуждения. Част­ная собственность есть власть: непосредственно — над вещами, но опосредствованно — и над людьми. Нельзя давать власть, не воспитывая к ней. Частная собственность есть свобода. Нельзя предоставлять свободу, не приучая к ее благоупотреблению. Частная собственность есть право: этому праву соответствуют не только юридически-выговоренные обязанности, но и нравственно-социальные, и пат­риотические, нигде не оформленные и не выговоренные обязательства. Частная собственность означает самостоя­тельность и самодеятельность человека: нельзя исходить от предположения, что каждый из нас «от природы» соз­рел к ней и умеет ее осуществлять в жизни.

Только сильный и духовно воспитанный дух сумеет верно разрешить проблему частной собственности и соз­дать на основании ее цветущее и социальное хозяйство.

И в этом отношении частная собственность подчинена всем основным законам человеческого духа.


Проф.Иван Ильин, книга «Путь духовного обновления», гл.10, п.4 “Социальное понимание собственности”.

avatar
  Подписаться  
Уведомление о