Совок в Беларуси

о.Серафим: Совок, пытки КГБ, концлагеря, узаконенные садизм и убийства – это все признаки тоталитарной и человеконенавистнической системы совка. Именно так чекисты пытали и убивали народ. Путин, Лукашенко и им подобные – это все плоть от плоти кгбш-ного совка. Не надо строить иллюзий, иначе будет поздняя и горькая расплата, – совок был и будет всегда таким.


Автор: Пётр Маркелов. / 13.08.2020г

«У вас такой хороший батька, что вам не нравится?» — беларусы так не говорят. Рассказ знакомого о том, что с ним происходило в ночь 11-12 августа. Могу подтвердить подлинность источника.

Вокруг меня было около 300 человек. Подъехали два черных бусика с «Алмазом» и стали около нас. Я заметил приближающуюся колонну спецтранспорта, не менее шести автозаков с омоновцами. ОМОН и Алмаз начали выбегать одновременно. Мы поняли, что окружены с трех сторон и начали убегать туда, где никого не было видно. Вскоре замечаем перед собой спецназ с автоматами в шлемах. Они остановили машины, выламывают двери, выбивают стекла. На людей направляют оружие, ставят на колени, кричат. Мы понимаем, что нам некуда бежать.

Я спрятался в укромном месте. Со всех сторон закрыто рекламными щитами. Но в одном месте был прозрачный участок без рекламы. Я смотрю на этот участок, вижу, как там на коленях стоит человек, его бьет спецназовец. Человек падает, его продолжают бить. Спецназовец наклоняется, что-то говорит человеку, потом поднимает голову и мы встречаемся взглядами. Манящим жестом указательным пальцем он говорит мне «иди сюда». Это был самый пугающий момент за этот вечер когда я понял, что моя песенка спета.

Меня побили и связали мои руки сзади. После этого три спецназовца отвели меня за угол и говорят: «Мы сейчас засовываем тебе в трусы гранату, достаем чеку, ты взрываешься, а мы скажем, что ты подорвался на неопознанном взрывном устройстве». Они засунули мне в трусы боевую гранату и отбежали. Потом вернулись, снова побили и повели обратно. У меня откололись куски от зубов, потому что ими мне приходилось носить свой рюкзак. Когда рюкзак падал — они меня били, я его поднимал, а они продолжали бить. Бьют постоянно, нон-стопом.

Меня положили в машину, я лежал в толпе, в автозак накидали человек 20. Мы лежали друг на друге. Время от времени нас били. Если ты на что-то жалуешься, тебя бьют дополнительно. Человек говорит: «У меня астма, я задыхаюсь». Спецназовец подходит, ставит ногу на горло, начинает его душить и говорит: «Ты можешь сдохнуть, нам все равно».

В какой-то момент меня вывели из общего автозака и привели в другой. Внутри с двух сторон стояли два спецназовца. Меня положили лицом в пол и 2-3 минуты били по ногам. Очень сильно опухли ноги. После этого меня привели обратно в общий автозак и повезли. Половину пути на моей шее стояла нога омоновца. Если ты хоть на сантиметр отрываешь лицо от земли — тебя начинают бить.

У меня при себе не было ни паспорта ни телефона. У тех, кто взял с собой телефон, его забирали и пытались разблокировать. Если ты не говоришь пароль — твой телефон ломают. У одного парня спрашивали пароль, а он не говорил. Его раздели догола и сказали: если не говоришь нам пароль, мы этими палками сейчас тебя изнасилуем. Парень сказал пароль, они начали смотреть его Telegram-каналы.

Были девчонки, лет по 18. Их провинность была в том, что когда кому-то было плохо, они обращали на это внимание. Подошли омоновцы и начали их оскорблять, типа: вы, продажные шлюхи. Одна девушка что-то ответила и ей отбрили часть волос. «Если вы не заткнетесь, мы вывезем вас в СИЗО, закинем в камеру к мужикам, вас там изнасилуют, а потом мы вывезем вас в лес. Так ваша история и закончится». Девчонок бьют значительно меньше, чем парней. Парней бьют очень жестко, нет никаких тормозов. Бьют руками, ногами, палками, прикладами. Когда нас выставили у стены, людей просто били головами об стену.

Нас привезли на перекидочный пункт, где людей перегружали в другие машины, которые ехали на ЦИП. Нас выводят из автозака. Ну как выводят: бьют и ты выбегаешь. Там — коридор, в нем около 40 человек, по 20 с каждой стороны. Пока ты по нему идешь, все тебя бьют. Бьют специально по голове, в пах, по ногам, чтобы ты падал. Когда ты падаешь, тебя бьют, пока ты не встанешь. В конце меня взяли за руки и ноги и закинули в автобус.

Я считаю, что с нами работал российский спецназ. На мне была майка «Свободу Сенцову». Они среагировали на эту майку: «Вот, ты еще и против России». Они говорили с русским акцентом и обращались к нам с позиции: «Вы, беларусы», отделяя себя от нас. «У вас такой хороший батька, что вам не нравится?» — беларусы так не говорят.

Есть дубинки резиновые, а есть — с металлическим стержнем внутри. До этого нас били резиновыми. Еще раз: нет никакой опции для сопротивления. Ты не сопротивляешься. Тебе говорят — ты делаешь. Ты молчишь. Ты не качаешь свои права. В автобусе ко мне подошел спецназовец, стал на меня и начал бить этой дубинкой с металлическим стержнем по голове. Т.к. это почти палка, после первого удара я уже почти ничего не чувствовал. Он побил меня некоторое время, ушел, на меня навалили еще людей. Было тяжело дышать. Непонятно, где лучше: сверху, где тебя бьют, или снизу, где ты задыхаешься. Потом из этого автобуса нас обратно через коридор вывели в автозак. В автозаках есть маленькие камеры, они рассчитаны на три человека. В такую камеру для перевозки запихали 8 человек. Я был около стенки, меня придавило к ней. В этот момент я увидел, что по стене течет кровь. До этого я не понимал, что у меня разбита голова, т.к. не чувствовал боли. Там было очень душно, я начал терять сознание, несколько раз отключался.

Когда мы приехали к ЦИПу и они открыли дверь автозака, я просто вывалился. Они сказали: «О, кажется, этот уже готов». Взяли за шкирку, выкинули из машины. Протащили по земле и оставили у травы. У меня была разбита голова, все тело было синим. Я не двигался и терял сознание. Меня начало тошнить, изо рта лилась слюна. Они бросили фразу: «О, и этот тоже под наркотиками». В какой-то момент меня начало трести.

Врач сказала, что я без сознания, чтобы меня больше не били. Всех остальных ставили на колени и избивали. Активистов и тех, кто, по их мнению, участвовал в организации, помечали красной краской и уводили отдельно. При этом на ЦИПе все время стоит жуткий крик и стоны людей из помещений. Говорят, там есть специальные комнаты для пыток, где избивают людей до потери сознания. Я думаю, что так и есть.

В больницах очень много раненых. С пулевыми ранениями, рассечениями, переломами. Докторов не хватает. Мне повезло, что скорая вывезла меня из ЦИПа. Это концлагерь, где пытают людей.

"Your Batska is so good! How come you don't like him?" — Belarusians don't speak that way. Nobody calls Alexander…

Опубликовано Петром Маркеловым Среда, 12 августа 2020 г.


Обыкновенный фашизм. Новости Белорусского гестапо

Автор: Сергей Христинин – Чайка над водой. / 13.08.2020.

Задержанные – о содержании в ИВС на Окрестина:
«…Я обернулась и увидела, что сына задерживают, бросилась к нему — так мы оказались на полу автозака. Нас часа два возили по городу, потом пересаживали в другой автозак. И если женщин еще волокли мягко, то мужчин перебрасывали очень жестко, били постоянно.
Сыну еще при аресте выбили зуб. Матерились и избивали со словами: «Мы вас научим, за кого голосовать. Мы вас научим, кого любить». Когда приехали на Окрестина, мужчин поставили под дождем на колени — так они стояли часа четыре.
Мы слышали, как их избивали, и после — крики стояли страшные, мы в камере плакали. Нам было страшно это слышать.

Сначала, говорит Елена, тринадцать задержанных с нею женщин поместили в четырехместную камеру. Места хватало. Назавтра их перевели уже в шестиместную камеру, разместив там 36 женщин.— Ни бумаги туалетной, ни средств гигиены, ни воды — ничего не дали.
Сказали вытираться майками. Благо, когда мужчина–надзиратель сменился женщиной, то та была хорошая: отрывала кусочки бумаги и подавала в камеру. Воду, наловчившись, пили из–под крана. Еще было очень душно. В последний день, после суда, условия ухудшились: 52 человека поместили в четырехместную камеру. Там мы могли только стоять.

Одна пожилая женщина расплакалась и обратилась к надзирателю со словами: «Давайте, запускайте нам газ». Мужчины тоже в камерах сидели по 40−60 человек.

Среди задержанных женщин, говорит Валентина, была также активистка из штаба Светланы Тихановской.
— Активистка отказывалась что–либо говорить и подписывать, ее несколько раз выводили из камеры, и нам казалось, что били. Но она говорила, что не били, а унижали: заставляли расставлять широко ноги, становиться на колени лицом в пол, хватали за волосы.

Была еще в камере и гражданка России, которая просила позвонить в посольство, отказывалась раздеваться и выполнять их требования. Ее, рассказывала, пугали тем, что посадят на бутылку…

Была еще женщина, бывшая «сиделица», говорила, что просто с подругой вышла за водкой и была задержана.

Было много молодых девушек. Одна рассказала, что когда ее задерживали, то запихнули в рот белый браслет, душили и говорили: «Жри свой браслетик».

https://www.facebook.com/groups/ipvnews/permalink/2016155725182918/

Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments