О старообрядчестве, проповеди и обрядоверии

Оглавление:
  Разница между старообрядцами и православными. О мудрости проповеди и появлении ересей.
  О старообрядчестве, обрядоверии и внешних реформах


Разница между старообрядцами и православными. О мудрости проповеди и появлении ересей

Аноним:  Какая разница между старообрядцами и православными?
Расскажите о проповеди и спасении для других людей?


О.Серафим: Раскол начался в 17 веке. Причина его в том, что часть православных не захотела принять богослужебную реформу, проведённую патриархом Никоном. Неправильность их в том, что они зациклились на обрядовой стороне, не поняли, что всё это – несущественная сторона в жизни Церкви, которая может изменяться. Для них обряд стал вероисповедным вопросом. То есть это был раскол именно по обрядовой причине, но не вероисповедной. В сохранении старых обрядов они видели стояние в истине православия, а когда это поменялось, то это, по их мнению, означало отпадение от православия. Например, – раньше крестились двумя перстами, а стали тремя и т.п. Это и есть свидетельство того, насколько на Руси было сильно обрядоверие, в том числе и до сих пор. Об этом свидетельствует и свт.Игнатий Брянчанинов: «Какое христианское образование найдем в России? В простом народе, наиболее излишнюю, скрупулезную привязанность ко всему вещественному, к форме, – от чего родились расколы; – недостаток, крайний недостаток в познаниях и ощущениях духовных» (письмо 528). Вот по этой причине и произошёл раскол.

Но прошло время, появилось новое поколение, родились и выросли дети, для которых это была истинная вера. Сознательными раскольниками, всех их уже нельзя было назвать. И в 1800 году возникло движение – единоверчество. Старообрядцев оставили при их обрядах, но присоединили к Российской Православной церкви.

Сейчас уже не важно, кто, где, когда отступил; сейчас другое время, другие люди, и важно спасение их душ. Тут должна быть снисходительность, икономия; раз обряды – несущественная сторона, то нужно так и отнестись, раз человек этого не понимает. Главное – это правильно-проходимая внутренняя духовная жизнь, чтобы приобретался верный душевный настрой, чтобы средствами, которые есть в церкви, воспитывался настрой духа угодный Богу.

А если у человека средства немного другие? И если он не понимает, – что есть несущественные вопросы? Но мы-то понимаем! – Если мы понимаем, то можем мы снизойти к нему? Или нет? – Можем! Мы можем сказать: «Оставайся, пожалуйста, при своих средствах, при своих обрядах, но ищи главное, что есть в Церкви: ищи правильный душевный настрой, чувства ищи правильные, смирение истинное; познавай свою немощь, в борьбе со своими страстями, через это смирение в духе приобретай и вопи к Богу о помощи, чтобы прийти к настрою духа Благоразумного разбойника».

Тогда этими средствами, которыми он пользуется, он придет к настрою духа Благоразумного разбойника, – придет к тому же результату.
В принципе, сейчас это относится ко всем, кто находится в разных Церковных организациях, которые в своё время отступили от истины. И любая церковная организация, которая отступила от Истины – она встала на путь лжи. Но там, в тех странах, живут люди, поколения новые приходят. И надо или не надо содействовать спасению их душ? – Надо.

Но можно по-разному подойти к спасению. Можно путём внешним. – Начать объяснять различие церковных организаций, что у нас, мол, самая каноничная и истинная церковь, и что нужно в отношении вот таких-то догматических вопросов, на уровне умовом, рассудочном, думать вот так-то. А так же, вот так вот молиться и так вот поститься, такие-то обрядовые законоположения исполнять и т. п…

А можно подойти с другой стороны, – беседою о правильно-проходимой внутренней духовной жизни. Ведь для чего человек присоединяется к правильной церковной организации? – Для того чтобы воспитать в себе правильный душевный настрой, спасительный. Ибо для этого Церковь и дана на земле. А зачем же Она иначе нужна? Ведь в день смерти и Страшного суда нам понадобится только лишь верный душевный настрой, спасительный для души. И если будет этот правильный настрой, в нашей душе, тогда Господь и помилует нас.

Воспитание же этого правильного душевного настроя, совершается не автоматическим присоединением к правильной церковной организации, и не исполнением всех ее внешних предписаний, а правильно-проходимой внутренней духовной жизнью. Это и есть главное в Церкви, в этом выражается Ее жизнь. Для этого и дана Церковь, в этом Ее цель и предназначение на земле.

В таком случае, может быть начать проповедь, с другой стороны?

А то, как обычно делается, начинают выяснять внешнюю сторону, говоря, что у вас неправильная вера, и начинаются рассуждения об отвлеченных понятиях, догматах, канонах, обрядовой стороне и т. п… Получается, что можно прийти к этому человеку, из МП, из католиков или протестантов и сказать, что у вас то неправильное, это…. Но что такое, это ему сказать? Он поймёт это? – Нет, не поймёт. Отвергнет. Скажет, что это вы сами неправильные. Причём, это мы даже заранее знаем, что человек этого не воспримет. Есть смысл говорить об этом? Есть смысл с этой стороны подходить к этому и начинать так проповедь? Цель проповеди разве такая? Цель разве в том, чтобы сказать, что у них неправильная церковная организация, а у нас правильная? Или поспорить и разбежаться? Постучаться лбами, не доказав никому, ничего, и разойтись? Какая цель во всём этом? – Спасти душу. Разве не об этом мы хотим ему сказать?

Хорошо… Ты подходишь с внешней стороны и говоришь человеку, что у него всё неправильно. Он не воспринимает, для него это ещё не понятно, он ещё просто не готов это воспринять. Да и ты, может, не ясно все это объясняешь. Может и ясно; да он ещё этого не понимает. И получается, если так бесполезно человека приводить к вере, к правильно внешне-выражаемой вере, то есть ли смысл с этого начинать?

Смотрите, какой здесь момент: правильно-выражаемая вера. Что она правильно выражает? – Истину, которая хранится в душе. В своё время Её выразили Святые Отцы, на Соборах, во время искушений, которые вставали перед Церковью.

Вот, к примеру, появилась ересь арианская, Отцы выразили правильное вероисповедание на тот момент времени. Почему, каким образом Они его выразили? – Они носили в душах своих Истину.
Христос сказал: «Я есть Истина» (Ин.14: 6). А они жили в Духе Христовом, жили вот той вот внутренней, правильно-проходимой духовной жизнью, в сокрушенном и смиренном настрое духа, на который снисходила Благодать. Вот эта Благодать и была жизнью в Истине. Она и открывала им Истину, которую они внешне выражали, вероисповеданием, в зависимости от нужды.

Но до этой ереси, вопрос этот не стоял. И не требовалось, внешне, такое исповедание веры, с таким чётким пониманием. Но приходила следующая ересь, монофелитская, к примеру. Те люди, которые жили до этого искушения, до монофелитской ереси, требовалось ли от них исповедание этого догмата устами и языком, который был выражен преп. Максимом Исповедником, Шестым Вселенским собором? Требовалось ли от них, от тех, которые жили ещё до того? – Нет, не требовалось! Потому что они ещё этого не знали, перед ними не стояло такого вопроса.

Люди, которые жили в царской России, требовалось ли от них исповедание веры в отношении сергианства? То, с чем столкнулись новомученники? Требовалось ли это от них? – Нет! Ибо не было в этом нужды. Ведь сергианство – это та же догматическая ересь, искажение догматического учения Церкви.

А что такое искажение догматического учения? – Это искажение Истины. То есть, если выразить это искажение, внешне, в чём его неверность, получится догмат, догматическая формулировка.

До 6-го Вселенского собора, например, не было чёткой догматической формулировки в отношении монофелитской ереси, а потом она появилась. До сергианской ереси не было чёткой формулировки, а теперь оказалось необходимым, чтобы новомученики выразили её. Если посмотреть, о чём писали наши новомученники и исповедники российские, то увидим эту догматическую формулировку, в чём состояла эта неправость. – В том, что сергианство – это слияние церкви с властью по духу антихристовой, слияние с духом антихристовым. Таким образом, сергиане исказили догмат, учение о Церкви, – они отвергли саму Церковь, Истину; подменили Церковь – церковной организацией. Верность внешней церковной организации поставили выше верности Истине. Это ересь против самой Истины, искажающая догмат, учение о Церкви, которая есть “столп и утверждение истины” (1Тим.3:15). Сергианство – это отпадение от Церкви, которая есть Дух Божий, сошедший в день Пятидесятницы на апостолов.

Итак, мы выясняем то понятие, что не от всех христиан на протяжении истории Церкви требовалось чёткое знание догматических формулировок, которые были приняты на Соборах.

К примеру, простой крестьянин, который жил в Царской России, от него требовалось ли знание всех догматических формулировок? – Абсолютно нет! Не так же спасается человек! Не так, что он на зубок знает все догматические формулировки! Такое понятие и вера будет впадением в рационализм. Когда спасение поставляется в зависимость от умовых, рассудочных знаний, а не от сердечной чистоты и удовлетворения совести, в личной жизни, во искушениях, тогда и приходим к рационализму, гностицизму.

А что требовалось? – Жизнь в духе. Чтобы воспитывался правильный настрой души. Чтобы приходили в смиренный и сокрушенный настрой души. Ибо «близ Господь сокрушенных сердцем и смиренных духом спасет» (Пс.33:19).

Неправость, уклонение в ересь совершалось через то, что в духе отступали от Истины. Дух гордыни, одержимость самостью, первородным грехом, всегда против Бога, против Истины. Вот по этой-то причине и совершалось отпадение от Церкви. И когда целые церковные организации направлялись по этому пути, вот и получалось отпадение от Церкви, которое внешне могло выражаться, как ересь, раскол или еще каким-либо образом.

Но приходили, рождались следующие поколения, которые уже не знали ничего этого и воспринимали всё как есть, как внешнюю традицию, на уровне умовом, рассудочном или обрядовом. Родился, к примеру, человек в католичестве, он многого чего не знает. Как ему спасаться? Здесь и вступает в действие закон совести, а так же внешний закон, выраженный в Св.Писании. И при помощи Божией он мог приходить в правильный душевный настрой. Ибо это доступно всякому человеку, и зависит от произволения самого человека.

Но если человек шёл общим путём той церковной организации, которая отступила от Истины, то он приходил не в тот настрой духа, погибельный.

Получается, что можно подойти к проповеди с точки зрения неправостей вероисповедных, на уровне умовом, рассудочном, если человек это воспринимает. Но чаще бывает, что для человека это не ясно и не понятно. Да и цель ведь не в том, чтобы доказать, что где-то есть неправость. Цель – помочь душе спастись. А это значит, что можно начать с точки зрения нравственной, внутренней жизни, постараться вести его к этому. И если это его заинтересует, и он начнёт к этому стремиться, то у него самого могут открыться духовные очи, – Господь ему откроет, и он сам всё увидит.

Здесь получается: можно так, можно и по-другому. Проповедь и должна так совершаться.

Человеку показывают неправость его церковной организации… Какая цель в этом? Не для того ведь, чтобы только присоединить его к правильной церковной организации, а в том, чтобы привести его к правильно-проходимой внутренней духовной жизни. Которая и есть главный признак истинной Церкви. Чтобы его к этой жизни привлечь, чтобы он тоже начал правильно, верно жить этой внутренней духовной жизнью, и таким образом, – пошёл по пути спасения. Но можно и сразу с этого начать, и таким образом привлекать человека. Это возможно с любым: и с католиком, и с протестантом, хоть с мусульманином, это не имеет никакого значения, даже с атеистом. Если человек начнёт в чём-то по жизни смиряться перед Богом, и ощущать это смирение, и начнёт его понимать, то Бог ему откроется. Ведь то же самое произошло и с Благоразумным разбойником. За его смирение и сокрушение духа, в скорбях и страданиях, которые постигли его, Бог открылся ему, и он во Христе увидел Бога: «помяни меня, Господи, когда придешь в Царствие Твое!» (Лук.23:42).

А архиереям, священникам, фарисеям и законникам иудейским, – которые очень хорошо знали Закон и Св.Писание, каноны и историю церкви, имели иерархические степени, внешнюю праведность, – Бог не открылся. Истина им не открылась. И они во Христе не распознали Бога, Истину: «Подобно и первосвященники с книжниками и старейшинами и фарисеями, насмехаясь, говорили: других спасал, а Себя Самого не может спасти; если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него» (Матф.27:41,42).

Бог не открылся им, и не открывается, по одной простой причине – нежелание разрывать сочувствие к духу самости и гордыни, которые идут против воли Божией, непосредственно в личной жизни. Ибо неверие родилось, и рождается, – от духа самости и гордыни.

Проповедь должна вестись, в наше время, духом. И людей нужно призывать, прежде всего, к правильно-проходимой внутренней духовной жизни. Даже если этот человек не придёт к этому сейчас, но ты ему поведал слово о внутренней, правильной жизни. И у него останется какая-то зацепка; и где-то может быть, когда-нибудь, он смирится и сокрушится в духе; поймёт, вспомнит, и постарается прийти к правильному душевному настрою, хотя бы и под конец своей жизни.

Вот это – самое главное. Потому что, самое главное, – это спасение души человека.

О старообрядчестве, обрядоверии и внешних реформах

Аноним:  А вот старообрядческий раскол 17 века. Отчего и для чего он? Не будь его, то возможно не было бы и сейчас всякого рода нестроений в различных отраслях нашей жизни?


О.Серафим: Русская Церковь, в то время, уклонилась в обряде от всех остальных православных церквей. Поэтому, ее только привели в соответствие со всеми другими. Но при этом было сделано единоверие. Пожалуйста, оставайся при старых обрядах, но от церкви по этой причине не отделяйся. На поместном соборе 1917-18гг. был рукоположен первый единоверческий епископ Симон Шлеев – он новомученик.

Анафемы, в свое время, были наложены на отделяющихся от церкви, по причине обрядов, а не на обряды. На обряды анафемы никто, никогда не налагал. Об этом здесь. Страшен не сам по себе старый обряд, ибо и при нем можно спасаться, а обрядоверие. Которое и при новых обрядах приводит всех к фарисейству. Но видеть в старых обрядах истину, веру и спасение – это тоже самое обрядоверие, фарисейство и законничество. То же самое относится и к новым обрядам.

Разница между введением нового стиля, в наше время, и русским старообрядчеством в том, что при введении нового стиля встали вопросы веры, а при старообрядчестве были вопросы только обрядовые.
При введении нового стиля – это делали с целью объединения с западной церковью и эта была первая ступень на пути к экуменизму. Поэтому, воспротивившиеся этому старостильники, стоявшие за старый стиль, стояли за веру. Но впоследствии, уже в наше время, старостильническое движение переросло в то же самое старообрядчество, т.е. в обрядоверие. Причина – утрата духовной жизни.

При изменении старых обрядов в России, а в общем-то в приведении к более древним, как говорит свт.Феофан Затворник, встали вопросы только лишь обрядовые, вероисповедных вопросов не было. Несущественные вопросы в жизни церкви стали воспринимать за вопросы вероисповедные и по этой причине стали отделяться от церкви. И поэтому, отделение от церкви по причине обрядовой – это и есть свидетельство об утрате духовной жизни. О чем и пишет свт.Игнатий Брянчанинов, и это началось, как видим уже давно: “Какое Христианское образование найдем в России?
В простом народе, наиболее излишнюю, скрупулезную привязанность ко всему вещественному, к форме, – от чего родились расколы; – недостаток, крайний недостаток в познаниях и ощущениях духовных.
Этот же недостаток в обществе образованном: к нему присоединяется небрежение к форме, странно-соединенное с врожденным, усвоившимся уродливым уважением к этой же самой форме. – Вы встречаете человека образованного нынешним образованием, заимствованным из развращенной Европы, умеющего расшаркаться, извернуться, быть ловким на балу, в дипломатическом салоне, имеющего о всех предметах кое-какой, свой, по большей части бестолковый толк; – Вы находите в нем по отношению к религии неверие, скептицизм, и, внезапно, рядом возле философского скептицизма Европы грубое суеверие, предрассудок глупый и смешной избы русской; он ни за что не сядет тринадцатым за стол, – чрезвычайно обеспокоится, когда соль будет просыпана, – оплевывается на все стороны при встрече с попом или монахом. В человеке, который хвалится своим разумом м две крайности, две пропасти погибельные: неверие и суеверие!
Где же вера чистая, святая? – Ее нет ни в слепых односторонних приверженцах формы, ни в превозносящемся разуме и премудрости человеческой, разуме и премудрости падших, отверженных Богом. Вера, святая вера! Вера – око, которым одним ум человеческий может усмотреть и зреть Святую Истину!.. Шествие ее по пути узкому и прискорбному, ведущему в жизнь, по пути, почти безлюдному, шествуемому весьма немногими. Ведет человека по этому пути Евангелие. – Подробное изучение веры Христианской и всего, ведущего к точному познанию Христова учения, содержит в себе разрешение множества недоумений, рожденных неверием и суеверием” (письмо 528).

Хоть какие внешние реформы делай или что-то внешне изменяй, но если правильно-проходимая внутренняя духовная жизнь исчезает, то все обречено на провал и пойдет крахом. Это и предсказывали, в свое время, святители Игнатий Брянчанинов, Феофан Затворник и др.

«Спасаясь, спасай свою душу, сказано остатку христиан, сказано Духом Божиим. Себя спасай! блажен, если найдешь одного верного сотрудника в деле спасения: это – великий и редкий в наше время дар Божий…
Отступление попущено Богом: не покусись остановить его немощною рукою твоею. Устранись, охранись от него сам: и этого с тебя достаточно. Ознакомься с духом времени, изучи его, чтобы по возможности избегнуть влияния его. “Ныне почти нет истинного благочестия, говорит уже Святитель Тихон за сто лет пред этим: ныне – одно лицемерство”» (свт.Игнатий Брянчанинов, т.6. «Отечник», Заключение).

Видите, свт.Тихон Задонский, уже в 18-м столетии, что говорит: “Ныне почти нет истинного благочестия, ныне – одно лицемерство”. Вот она замена веры – обрядоверием, фарисейством и законничеством, которые и называются лицемерством (Матф.23). То же самое за ним повторяет и свт.Игнатий: “блажен, если найдешь одного верного сотрудника в деле спасения: это – великий и редкий в наше время дар Божий”.

А в наше время, теперь, все мы видим следствие всего этого. Поэтому, чему нам удивляться, когда это отступление в духе, по свидетельству Св.Отцов, началось уже давно. И это отступление в духе могло быть при любых обрядах, т.е. старых или новых.

А что делать? – На этот вопрос свт.Игнатий отвечает: “Отступление попущено Богом: не покусись остановить его немощною рукою твоею. Устранись, охранись от него сам: и этого с тебя достаточно.
Что должны сказать мы о себе? Как жить, как действовать нам? Ответ на эти вопросы находим у древних подвижников: они предвозвестили о нашем положении; они и предначертали образ действования в этом положении. “В последнее время те, которые по истине будут работать Богу, благоразумно скроют себя от людей и не будут совершать посреди их знамений и чудес. Они пойдут путем делания, растворенного смирением и в Царствии Небесном окажутся большими Отцов, прославившихся знамениями” (преп.Нифонт, ответ 4)” (свт.Игнатий Брянчанинов, т.6. «Отечник», Заключение).

Вот он путь: внутреннее делание, растворенное истинным смирением; совершаемое внутри, а не наружно, невидимо для людей; во искушениях, которые каждый день с человеком приключаются, от родных, близких, знакомых и дальних. Иными словами, борьба за чистоту чувств и удовлетворение совести, любовь к правде и истине. Стремление к исполнению заповедей Божьих в зависимости от обстоятельств, личных или общественных, в которых оказался христианин.

avatar
  Подписаться  
Уведомление о