6-е воскресенье (неделя) по 50-нице.

Оглавление:
Апостол и Евангелие. Толкования.
Изречения Святых Отцов:
Видео и аудио.
Богослужение.
Поучения Святых Отцов.
Свт.Иоанн Златоуст. Изъяснение 9:1-8. Матфей и Иоанн говорят о двух различных расслабленных. — Христос подтверждает свое божественное достоинство и равночестие с Отцом через отпущение грехов, обнаружение тайных мыслей врагов и исцеление расслабленного. — Врагов истины должно исправлять с кротостью.
Свт.Димитрий Ростовский. Поучение в неделю шестую по Святом Духе («Иисус, войдя в лодку, переправился обратно и прибыл в Свой город» (Матф.9:1)).
Свт.Феофан Затворник. Толкование на Апостол Рим.12:6-14 (Выдержки).

Апостол и Евангелие. Толкования.

Апостол:
Братия, / по данной нам благодати, имеем различные дарования, то, имеешь ли пророчество, пророчествуй по мере веры; имеешь ли служение, пребывай в служении; учитель ли, — в учении; увещатель ли, увещевай; раздаватель ли, раздавай в простоте; начальник ли, начальствуй с усердием; благотворитель ли, благотвори с радушием. Любовь да будет непритворна; отвращайтесь зла, прилепляйтесь к добру; будьте братолюбивы друг к другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждайте; в усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите; утешайтесь надеждою; в скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны; в нуждах святых принимайте участие; ревнуйте о странноприимстве. Благословляйте гонителей ваших; благословляйте, а не проклинайте. (Рим.12:6-14)

Евангелие:
В то время, / Иисус, войдя в лодку, переправился обратно и прибыл в Свой город. И вот, принесли к Нему расслабленного, положенного на постели. И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои. При сем некоторые из книжников сказали сами в себе: Он богохульствует. Иисус же, видя помышления их, сказал: для чего вы мыслите худое в сердцах ваших? ибо что легче сказать: прощаются тебе грехи, или сказать: встань и ходи? Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, — тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой. И он встал, взял постель свою и пошел в дом свой. Народ же, видев это, удивился и прославил Бога, давшего такую власть человекам. (Матф.9:1-8)

Толкования:

«(Рим. 12, 6-14; Мф.9, 1-8). Господь прощает грехи расслабленному. Радоваться бы; но лукавый ум ученых книжников говорит: “сей хулит”. Даже когда последовало чудо исцеления расслабленного в подтверждение той утешительной для нас истины, что “Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи”, — и тогда народ прославил Бога, а о книжниках ничего не сказано, верно потому что они и при этом сплетали какие-либо лукавые вопросы. Ум без веры каверзник; то и дело кует лукавые подозрения и сплетает хулы на всю область веры. Чудесам то не верит, то требует осязательнейшего чуда. Но когда оно дано бывает и обязывает к покорности вере, он не стыдится уклоняться, извращая или криво толкуя чудные действия Божии. Также относится он и к доказательствам истины Божией. И опытные, и умственные доказательства представляют ему в достаточном числе и силе: он и их покрывает сомнением. Разбери все его предъявления, и увидишь, что все в них одно лукавство, хоть на его языке это слывет умностию, так что невольно приходишь к заключению, что умность и лукавство одно и то же. В области веры апостол говорить: “Мы ум Христов имеем”. Чей же ум вне области веры? Лукавого. Оттого и отличительною чертою его стало лукавство.» (свт.Феофан Затворник, «Мысли на каждый день года», 6-я неделя по 50-це).

«Тогда Он, войдя в лодку, переправился обратно и прибыл в Свой город. И вот, принесли к Нему расслабленного, положенного на постели. Под «Своим городом» Матфей разумеет Капернаум, потому что Господь жил там. Родился Он в Вифлееме, в Назарете же воспитывался, но Капернаум был Его всегдашним местожительством. Этот расслабленный-другой и не тот, о котором говорится у Иоанна, потому что последний лежал при «овчих воротах» в Иерусалиме, а этот был в Капернауме; тот не имел человека, а этого несли четверо, как говорит Марк, так что и сквозь кровлю спустили, о чем не упомянуто у Матфея.
     И видя Иисус веру их, — или принесших, так как Он часто чудодействовал и ради веры приносящих или же и самого расслабленного.
     Сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои. Называет «чадом» — или как создание Божие, или как уверовавшего. Показав, что расслабление произошло главным образом от грехов, прежде всего отпускает их.
     При сем некоторые из книжников сказали сами в себе: Он богохульствует. Иисус же, видя помышления их, сказал: для чего вы мыслите худое в сердцах ваших? Ибо что легче сказать: прощаются тебе грехи, или сказать: встань и ходи? Он показывает Себя Богом уже тем одним, что знает их помышления. Обличает же их, как бы это говоря: «Вы думаете, что я богохульствую, так как присваиваю Себе право отпускать грехи, что составляет великое дело. Вы думаете, что Я прибегаю к этому с тою целью, чтобы не быть изобличенным, но, врачуя тела, Я удостоверяю вас, что смогу исцелить и души,- делом, которое гораздо легче, но которое обычно считается более трудным, докажу и отпущение грехов, которое велико, но вам кажется более легким потому, что оно невидимо».
     Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, — тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою и иди в дом твой. Народ же, видев это, удивился и прославил Бога, давшего такую власть человекам. Приказал больному нести свою постель, чтобы не подумали, что случившееся было только призрак, а вместе с тем и для того, чтобы народ, который считал Христа простым человеком, хотя и большим всех, видел чудо.» (блаж.Феофилакт, Толкование на Матф.9:1-8).

Изречения Святых Отцов:

«Но обрати внимание на смирение и кротость Господа. Он и прежде отдалял от Себя народ, и когда жители страны Гадаринской не хотели принять Его к себе, Он не воспротивился им, но удалился от них, хотя и не далеко. И взошед опять на корабли, переправился на другую сторону, тогда как мог сделать это и без помощи корабля. Он не всегда хотел творить чудеса, чтобы не нарушить порядка Своего домостроительства.» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.9:1-2, Беседа 29).

«Спаситель был чужд любочестия, несмотря на то, что пред Ним предстояло великое множество народа, который заграждал даже вход к Нему, почему и расслабленного спустили сверху; Он не тотчас приступает к исцелению тела явившегося пред Ним больного, но от самих врагов ожидает к тому повода, и сперва врачует невидимое, т. е. душу, отпустив грехи, — что само доставило расслабленному исцеление, а Исцелившему не принесло большой славы. Книжники, съедаемые злобою, и думая обвинить Его в богохульстве, против своей воли способствовали, однако, прославлению совершившегося чуда. Спаситель по Своей прозорливости воспользовался их хулою для показания знамения. Когда они возмущались и говорили: “Он богохульствует. Кто может прощать грехи, кроме одного Бога?” (Мф. 9:3, Мк. 2:7), — что тогда Господь сказал им в ответ?.. Так как собственный отзыв Его о Себе мог казаться неприятным для слушателей, то Он через других показывает, кто Он, и, что удивительно, не только через друзей, но и через врагов, в чем открывается Его высочайшая мудрость. Через друзей Господь показал это, когда сказал прокаженному: “хочу, очистись”, и сотнику: “В Израиле не нашел Я такой веры” (Мф. 8:3,10); а через врагов — при настоящем случае. Так как книжники говорили, что никто не может оставлять грехов, кроме одного только Бога, то Спаситель, желая показать им, “что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, — тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой” (Мф. 9:6).» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.9:1-2, Беседа 29).

«Впрочем, при исцелении расслабленного Иисус Христос представляет и другое немаловажное доказательство Своей божественности и равночестия с Богом Отцом. Книжники говорили, что власть отпускать грехи принадлежит одному Богу, а Он не только отпускает грехи, но еще прежде обнаруживает в Себе другое свойство, приличное одному Богу, именно — открывает тайны сердечные. Книжники не обнаружили перед всеми своих мыслей: “При сем, — говорит евангелист, —  некоторые из книжников сказали сами в себе: Он богохульствует. Иисус же, видя помышления их, сказал: для чего вы мыслите худое в сердцах ваших” (Мф. 9:3-4)? А что ведение тайн сердечных принадлежит одному Богу, об этом, — послушай, — что говорит Соломон: “Ты один знаешь сердце” (2 Пар. 6:30), равно как Давид: “испытуешь сердца и утробы” (Пс. 7:10), и Иеремия: “Лукаво сердце [человеческое] более всего и крайне испорчено; кто узнает его” (Иер. 17:9)? И сам Бог говорит: “Человек смотрит на лицо, а Господь смотрит на сердце” (1 Цар. 16:7). И из других мест Писания можно видеть, что одному Богу свойственно знать тайны сердца. Итак, желая показать, что Он есть Бог, равный Богу Отцу, — то, о чем книжники помышляли в себе (а они, опасаясь народа, не смели обнаружить своих мыслей перед всеми), Он открыл и обнаружил, являя и здесь великую кротость. “Для чего, — говорит Он, —  вы мыслите худое в сердцах ваших”?» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.9:1-2, Беседа 29).

«Между тем книжники по своей гордости и зависти порицают сами благодеяния Иисуса, оказанные другим. Потому-то Спаситель и обличает их, впрочем, с кротостью. Если вы не верите первому доказательству Моей божественности, и почитаете слова Мои тщеславием, то вот Я присовокупляю к нему и другое: открываю ваши тайны. Вслед затем Он представляет еще новое доказательство. Какое же это? Он укрепил тело расслабленного. Когда Он говорил расслабленному, то не ясно обнаружил власть Свою, так как не сказал: Я отпускаю тебе грехи, но – “прощаются тебе грехи твои”; а когда нужно было уверить в этом врагов, яснее показывает власть Свою, говоря: “Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи”. Видишь ли, как Он желал, чтобы Его почитали равным Богу Отцу? Он не сказал, что Сын человеческий имеет нужду в помощи другого, или что Он получил власть от другого, но говорит: “имеет власть”. И говорит это не по честолюбию, но для того, чтобы убедить врагов в том, что Он не богохульствует, делая Себя равным Богу Отцу.» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.9:1-2, Беседа 29).

«Господь везде желает представлять ясные и неопровержимые доказательства; так, например, очистившемуся от проказы говорит: “Пойди, покажи себя священнику” (Мф. 8:4). Теще Петровой дарует силы служить Ему, и свиньям попускает низринуться в море. Так точно и здесь, в доказательство отпущения грехов расслабленному, укрепляет его тело, а в доказательство укрепления тела заставляет его нести одр, чтобы сотворенного Им чуда не почли за обман. И не прежде исцеляет расслабленного, как, предложив книжникам вопрос: “Ибо что легче сказать: прощаются тебе грехи, или сказать”: возьми одр твой, и иди в дом твой (Мф. 9:5)? Эти слова имеют такой смысл: что вам кажется легче, тело ли исцелить от расслабления, или душу освободить от грехов? Очевидно, что исцелить тело. Насколько душа превосходнее тела, настолько и отпущение грехов — дело большее, чем исцеление тела. Но так как исцеления души нельзя видеть, а исцеление тела очевидно, то Я присоединяю к первому и последнее, которое хотя ниже, но очевиднее, чтобы посредством его уверить в высшем — невидимом» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.9:1-2, Беседа 29).

«Так многие поступают и ныне. Выдавая себя за строгих ревнителей славы Божией, они удовлетворяют собственным страстям, тогда как надлежало бы во всем поступать с кротостью. В самом деле, Бог всяческих, Который мог бы поразить молниею хулящих Его, повелевает восходить солнцу, ниспосылает дождь и все блага подает с щедростью. Подражая Ему, и мы должны просить, увещевать и внушать с кротостью, без гнева и ярости.» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.9:1-2, Беседа 29).

«Богохульство не унижает величия Божия, и потому не должно побуждать тебя к ярости. Кто богохульствует, тот наносит раны самому себе. Итак, тебе должно воздыхать и плакать, потому что эта болезнь достойна слез, и человека, зараженного ею, не иначе можно исцелить, как кротостью. Кротость сильнее всякого насилия. Посмотри, с какою кротостью сам Бог, как в Ветхом, так и в Новом Завете, взывает к оскорбившим Его. Там Он говорит: “Народ Мой! что сделал Я тебе”(Мих. 6:3)? А здесь: “Савл, Савл! что ты гонишь Меня” (Деян. 9:4)? Равно и Павел повелевает наставлять противников с кротостью. И сам Христос, когда приступали к Нему ученики, прося у Него позволения низвести огонь с неба, сделал им сильный упрек говоря: “Не знаете, какого вы духа” (Лк. 9:55)! Подобным образом и в настоящем случае Он не сказал книжникам: о, нечестивцы и обманщики, о, ненавистники и враги человеческого спасения! Но сказал только: “Для чего вы мыслите худое в сердцах ваших” (Мф. 9:4)? Итак, с кротостью должно избавлять от болезни.» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.9:1-2, Беседа 29).

«Кто из-за страха человеческого сделался лучшим, тот вскоре опять возвратится к прежнему несчастию. Потому Господь не велел исторгать и плевел, чтобы дать время для покаяния. Многие таким образом покаялись к добру, тогда как прежде были нечестивы, как-то: Павел, мытарь и разбойник. Будучи прежде плевелами, они потом соделались зрелою пшеницею. Хотя в семенах такой перемены быть не может, но в воле человеческой она легко и удобно произойти может, поскольку она не связана узами необходимости, но одарена свободою. Итак, когда ты увидишь врага истины, исцели его, позаботься о нем, возврати к добродетели, подавай наилучший пример своею жизнью, наставляй неукоризненным словом, покровительствуй и имей попечение, и употребляй все средства к исправлению, подражая наилучшим врачам. Ведь и врачи не всегда одним только способом врачуют болезни; но когда видят, что рана не исцеляется одним лекарством, прилагают другое, а если нужно, третье; иногда рассекают, а иногда обвязывают. Так и ты, сделавшись врачом души, пользуйся всяким способом врачевания по заповедям Христовым, чтобы получить тебе награду и за свое спасение, и за то, что ты доставлял пользу другим.» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.9:1-2, Беседа 29).

«Из исторического сказания ясно видна причина того, почему Капернаум назывался градом Своим для Христа. Дело в следующем. Когда Иосиф возвратился из Етипта, то он поселился сначала в Назарете, который находился в стране Галилейской и лежал недалеко от главного города страны — Капернаума. Назарет же был городком небольшим и не удобным для Иосифа, который жил плотнической работой и питался только трудами рук своих. В Назарете, как в деревне, нечего было плотничать, и потому он переселился в Капернаум. Ведь в большом городе, где и пожары чаще случаются, бывает большая нужда в плотниках. Купив же себе небольшой дом в Капернауме, он сам питался от работы плотником и питал пречистую Деву с Божественным Отроком.» (Свт.Димитрий Ростовский. Поучения и проповеди, т.2, Поучение в неделю шестую по Святом Духе).

«Рассуждая же духовно, мы увидим дивный промысел и таинство Господа нашего в том, что Он изволил жить в Капернауме и назвать его Своим градом. Слово «Капернаум» толкуется «покаяние». Капернаум в своем имени заключает и покаяние, и утешение, ибо где есть покаяние, там есть и утешение, утешение же духовное, ведь и ангелы, бесплотные духи, радуются о покаянии грешника: «Радость великая бывает на небесах у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся.» (Лук.15:10).» (Свт.Димитрий Ростовский. Поучения и проповеди, т.2, Поучение в неделю шестую по Святом Духе).

«Скорее с грешником будет милость Божия, нежели с пустосвятом, горделивым и высокоумным. Хорошо говорит святой Иоанн Лествичник: «Пред Богом смиренный грешник лучше, чем добротворящий, но гордящийся». Бог всегда пребывает с грешником, ожидая возможности спасти его. Пилат же адский ищет случая погубить тех, которые мнят себя праведными.» (Свт.Димитрий Ростовский. Поучения и проповеди, т.2, Поучение в неделю шестую по Святом Духе).

«Пока грешный человек пребывает во грехах без покаяния, до тех пор находится во тьме и не имеет света Божией благодати; когда же, придя в чувство, начнет каяться, тотчас в сердце его начинает сиять Божия благодать: «Где умножился грех, там преизобилует благодать» (Рим. 5: 20). Был во тьме разбойник, покаянием же он увидел рай; покаяние разбойника отверзло рай. Во тьме был гонитель Савл, названный потом Павлом, а когда покаялся он, то сподобился светлостей небесных, будучи «восхищен до третьего неба». Во тьме был блудный сын, а чрез покаяние он получил от отца лучшую одежду и наследие. Во тьме была и блудница, которая потом очистилась покаянием: «Отпускаются грехи ее многие». «Народ, сидящий во тьме», покаянием «увидел свет великий».» (Свт.Димитрий Ростовский. Поучения и проповеди, т.2, Поучение в неделю шестую по Святом Духе).
—————

«Пока грешный человек пребывает во грехах без покаяния, до тех пор находится во тьме и не имеет света Божией благодати; когда же, придя в чувство, начнет каяться, тотчас в сердце его начинает сиять Божия благодать: «Где умножился грех, там преизобилует благодать» (Рим. 5: 20). Был во тьме разбойник, покаянием же он увидел рай; покаяние разбойника отверзло рай. Во тьме был гонитель Савл, названный потом Павлом, а когда покаялся он, то сподобился светлостей небесных, будучи «восхищен до третьего неба». Во тьме был блудный сын, а чрез покаяние он получил от отца лучшую одежду и наследие. Во тьме была и блудница, которая потом очистилась покаянием: «Отпускаются грехи ее многие». «Народ, сидящий во тьме», покаянием «увидел свет великий».» (Свт.Димитрий Ростовский. Поучения и проповеди, т.2, Поучение в неделю шестую по Святом Духе).

Видео и аудио

Богослужение

Поучения Святых Отцов.

Свт.Иоанн Златоуст

«Тогда Он, войдя в лодку, переправился [обратно] и прибыл в Свой город. И вот, принесли к Нему расслабленного, положенного на постели. И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои» (Мф.9:1-2).

Изъяснение 9:1-8. Матфей и Иоанн говорят о двух различных расслабленных. — Христос подтверждает свое божественное достоинство и равночестие с Отцом через отпущение грехов, обнаружение тайных мыслей врагов и исцеление расслабленного. — Врагов истины должно исправлять с кротостью.

1. Собственным городом Иисуса евангелист называет здесь Капернаум. Город, в котором Христос родился — Вифлеем; в котором воспитан — Назарет; а в котором имел постоянное пребывание — Капернаум. Расслабленный, о котором здесь говорится, не тождествен с упоминаемым у Иоанна. Тот лежал при купели, а этот в Капернауме. Тот страдал тридцать восемь лет, а об этом ничего подобного не сказано. О том никто не заботился, а у этого были люди, заботившиеся о нем, которые и принесли его ко Христу. Этому Спаситель сказал: “Чадо! прощаются тебе грехи твои”, а тому: “Хочешь ли быть здоров” (Ин. 5:6)? Того исцелил в субботу, а этого не в субботу; иначе иудеи не опустили бы случая обвинить Его. При исцелении этого, они ничего не говорили, а за исцеление первого не переставали гнать Его. На эти различия я указал не напрасно, но для того, чтобы кто-либо, приняв обоих расслабленных за одно лицо, не подумал, что евангелисты разногласят между собою. Но обрати внимание на смирение и кротость Господа. Он и прежде отдалял от Себя народ, и когда жители страны Гадаринской не хотели принять Его к себе, Он не воспротивился им, но удалился от них, хотя и не далеко. И взошед опять на корабли, переправился на другую сторону, тогда как мог сделать это и без помощи корабля. Он не всегда хотел творить чудеса, чтобы не нарушить порядка Своего домостроительства. Матвей говорит только, что расслабленного принесли; а другие евангелисты прибавляют, что принесшие раскрыли и кровлю и, спустив больного, поставили его пред Христом, не говоря ничего, а все оставляя на волю Спасителя. Прежде Господь Сам обходил страны, и не требовал такой веры от приходящих к Нему; а теперь к Нему и пришли, и обнаружили пред Ним веру свою, — евангелист именно говорит: “Видя Иисус веру их”, то есть, тех, которые спустили расслабленного. Спаситель не всегда требовал веры от самих страждущих, например, когда они страдали сумасшествием или лишились ума по причине какой-нибудь другой болезни. Но здесь и больной обнаружил свою веру. Иначе, не имея веры, он не позволил бы и спустить себя. Итак, поскольку и расслабленный и принесшие его показали великую веру, то и Господь явил Свою силу, отпустил грехи больному, как имеющий на то полную власть. Он во всем показывал Свое одинаковое достоинство с Богом Отцом. Прежде Он показал это в Своем учении, когда учил народ, как имеющий власть; над прокаженным, когда сказал ему: “хочу, очистись”  (Мф. 8:3); над сотником, когда за слова его: “Скажи только слово, и выздоровеет слуга мой” (ст. 8), удивился ему и превознес его пред всеми; над морем, когда укротил его одним словом; над демонами, когда они исповедали Его Судиею, и когда Он с великою властью изгнал их. А теперь опять иным, высшим образом принуждает врагов Своих признать Свое равночестие с Богом Отцом, и возвещает это их устами. Спаситель был чужд любочестия, несмотря на то, что пред Ним предстояло великое множество народа, который заграждал даже вход к Нему, почему и расслабленного спустили сверху; Он не тотчас приступает к исцелению тела явившегося пред Ним больного, но от самих врагов ожидает к тому повода, и сперва врачует невидимое, т. е. душу, отпустив грехи, — что само доставило расслабленному исцеление, а Исцелившему не принесло большой славы. Книжники, снедаемые злобою, и думая обвинить Его в богохульстве, против своей воли способствовали, однако, прославлению совершившегося чуда. Спаситель по Своей прозорливости воспользовался их хулою для показания знамения. Когда они возмущались и говорили: “Он богохульствует. Кто может прощать грехи, кроме одного Бога?” (Мф. 9:3, Мк. 2:7), — что тогда Господь сказал им в ответ? Опроверг ли их мнение? Если бы Он не был равен Отцу, то Ему надлежало бы сказать: для чего вы составляете обо Мне неправильное мнение? Я не имею такого могущества. Но Он не сказал ничего подобного, а подтвердил и доказал совершенно противное, как словами Своими, так и сотворенным чудом. Но, так как собственный отзыв Его о Себе мог казаться неприятным для слушателей, то Он через других показывает, кто Он, и, что удивительно, не только через друзей, но и через врагов, в чем открывается Его высочайшая мудрость. Через друзей Господь показал это, когда сказал прокаженному: “хочу, очистись”, и сотнику: “В Израиле не нашел Я такой веры” (Мф. 8:3,10); а через врагов — при настоящем случае. Так как книжники говорили, что никто не может оставлять грехов, кроме одного только Бога, то Спаситель, желая показать им, “что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, — тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой” (Мф. 9:6). И не только здесь, но и в другом случае, когда иудеи говорили: “Не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом” (Ин. 10:33), — Спаситель не опроверг такого их мнения о Нем, но опять подтвердил его, сказав: “Если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне; а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим” (Ин. 10:37,38).

2. Впрочем, при исцелении расслабленного Иисус Христос представляет и другое немаловажное доказательство Своей божественности и равночестия с Богом Отцом. Книжники говорили, что власть отпускать грехи принадлежит одному Богу, а Он не только отпускает грехи, но еще прежде обнаруживает в Себе другое свойство, приличное одному Богу, именно — открывает тайны сердечные. Книжники не обнаружили перед всеми своих мыслей: “При сем, — говорит евангелист, —  некоторые из книжников сказали сами в себе: Он богохульствует. Иисус же, видя помышления их, сказал: для чего вы мыслите худое в сердцах ваших” (Мф. 9:3-4)? А что ведение тайн сердечных принадлежит одному Богу, об этом, — послушай, — что говорит Соломон: “Ты один знаешь сердце” (2 Пар. 6:30), равно как Давид: “испытуешь сердца и утробы” (Пс. 7:10), и Иеремия: “Лукаво сердце [человеческое] более всего и крайне испорчено; кто узнает его” (Иер. 17:9)? И сам Бог говорит: “Человек смотрит на лице, а Господь смотрит на сердце” (1 Цар. 16:7). И из других мест Писания можно видеть, что одному Богу свойственно знать тайны сердца. Итак, желая показать, что Он есть Бог, равный Богу Отцу, — то, о чем книжники помышляли в себе (а они, опасаясь народа, не смели обнаружить своих мыслей перед всеми), Он открыл и обнаружил, являя и здесь великую кротость. “Для чего, — говорит Он, —  вы мыслите худое в сердцах ваших”? Если кто мог негодовать, то разве один больной, как обманувшийся в своей надежде. Он мог сказать: я пришел для того, чтобы Ты исцелил меня от расслабления, а Ты врачуешь другое; чем я могу увериться в том, что мне отпускаются грехи? Но он ничего подобного не говорит, но предает себя во власть Исцеляющего. Между тем книжники по своей гордости и зависти порицают сами благодеяния Его, оказанные другим. Потому-то Спаситель и обличает их, впрочем, с кротостью. Если вы не верите первому доказательству Моей божественности, и почитаете слова Мои тщеславием, то вот Я присовокупляю к нему и другое: открываю ваши тайны. Вслед затем Он представляет еще новое доказательство. Какое же это? Он укрепил тело расслабленного. Когда Он говорил расслабленному, то не ясно обнаружил власть Свою, так как не сказал: Я отпускаю тебе грехи, но – “прощаются тебе грехи твои”; а когда нужно было уверить в этом врагов, яснее показывает власть Свою, говоря: “Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи”. Видишь ли, как Он желал, чтобы Его почитали равным Богу Отцу? Он не сказал, что Сын человеческий имеет нужду в помощи другого, или что Он получил власть от другого, но говорит: “имеет власть”. И говорит это не по честолюбию, но для того, чтобы убедить врагов в том, что Он не богохульствует, делая Себя равным Богу Отцу. Господь везде желает представлять ясные и неопровержимые доказательства; так, например, очистившемуся от проказы говорит: “Пойди, покажи себя священнику” (Мф. 8:4). Теще Петровой дарует силы служить Ему, и свиньям попускает низринуться в море. Так точно и здесь, в доказательство отпущения грехов расслабленному, укрепляет его тело, а в доказательство укрепления тела заставляет его нести одр, чтобы сотворенного Им чуда не почли за обман. И не прежде исцеляет расслабленного, как, предложив книжникам вопрос: “Ибо что легче сказать: прощаются тебе грехи, или сказать”: возьми одр твой, и иди в дом твой (Мф. 9:5)? Эти слова имеют такой смысл: что вам кажется легче, тело ли исцелить от расслабления, или душу освободить от грехов? Очевидно, что исцелить тело. Насколько душа превосходнее тела, настолько и отпущение грехов — дело большее, чем исцеление тела. Но так как исцеления души нельзя видеть, а исцеление тела очевидно, то Я присоединяю к первому и последнее, которое хотя ниже, но очевиднее, чтобы посредством его уверить в высшем — невидимом. Таким образом Спаситель еще прежде самими делами показал на Себе то, что после сказал о Нем Иоанн: “Вот Агнец Божий Который берет [на Себя] грех мира” (Ин. 1:29).

3. Итак, восставив расслабленного, Господь посылает его в дом. Здесь Он опять показывает Свое смирение и снова подтверждает, что сотворенное Им чудо не есть мечта: тех, которые были свидетелями болезни расслабленного, делает свидетелями и его здравия. Как бы так говорил Он: Я желал бы чрез твою болезнь исцелить и тех, которые почитают себя здоровыми, а на самом деле больны душою; но поскольку они не хотят того, то “иди в дом твой”, и исправляй тех, которые там находятся. Видишь ли, как Господь показывает, что Он есть Творец души и тела? Он исцеляет больного от расслабления и духовного и телесного, и невидимое открывает посредством видимого. И однако, свидетели все еще пресмыкаются долу. “Народ же, видев это, — говорит евангелист, — удивился и прославил Бога, давшего такую власть человекам” (Мф. 9:8). Плоть препятствовала им вознестись горе. Между тем Спаситель не укоряет их, но продолжает делами Своими возбуждать их от усыпления, и возносить ум их на высоту. И то уже немаловажно было, что они поставляли Его выше всех людей, и почитали пришедшим от Бога. Если бы эта мысль как следует утвердилась в их уме, то мало-помалу наконец они узнали бы и то, что Христос есть Сын Божий. Но они не познали этого ясно, почему не могли и придти к Нему. Впоследствии они опять говорили: “Не от Бога Этот Человек” (Ин. 9:16), и часто обращались к этой мысли, чтобы найти в ней защиту для своих страстей. Так многие поступают и ныне. Выдавая себя за строгих ревнителей славы Божией, они удовлетворяют собственным страстям, тогда как надлежало бы во всем поступать с кротостью. В самом деле, Бог всяческих, Который мог бы поразить молниею хулящих Его, повелевает восходить солнцу, ниспосылает дождь и все блага подает с щедростью. Подражая Ему, и мы должны просить, увещевать и внушать с кротостью, без гнева и ярости. Богохульство не унижает величия Божия, и потому не должно побуждать тебя к ярости. Кто богохульствует, тот наносит раны самому себе. Итак, тебе должно воздыхать и плакать, потому что эта болезнь достойна слез, и человека, зараженного ею, не иначе можно исцелить, как кротостью. Кротость сильнее всякого насилия. Посмотри, с какою кротостью сам Бог, как в Ветхом, так и в Новом Завете, взывает к оскорбившим Его. Там Он говорит: “Народ Мой! что сделал Я тебе”(Мих. 6:3)? А здесь: “Савл, Савл! что ты гонишь Меня” (Деян. 9:4)? Равно и Павел повелевает наставлять противников с кротостью. И сам Христос, когда приступали к Нему ученики, прося у Него позволения низвести огонь с неба, сделал им сильный упрек говоря: “Не знаете, какого вы духа” (Лк. 9:55)! Подобным образом и в настоящем случае Он не сказал книжникам: о, нечестивцы и обманщики, о, ненавистники и враги человеческого спасения! Но сказал только: “Для чего вы мыслите худое в сердцах ваших” (Мф. 9:4)? Итак, с кротостью должно избавлять от болезни. Кто из-за страха человеческого сделался лучшим, тот вскоре опять возвратится к прежнему несчастию. Потому Господь не велел исторгать и плевел, чтобы дать время для покаяния. Многие таким образом покаялись к добру, тогда как прежде были нечестивы, как-то: Павел, мытарь и разбойник. Будучи прежде плевелами, они потом соделались зрелою пшеницею. Хотя в семенах такой перемены быть не может, но в воле человеческой она легко и удобно произойти может, поскольку она не связана узами необходимости, но одарена свободою. Итак, когда ты увидишь врага истины, исцели его, позаботься о нем, возврати к добродетели, подавай наилучший пример своею жизнью, наставляй неукоризненным словом, покровительствуй и имей попечение, и употребляй все средства к исправлению, подражая наилучшим врачам. Ведь и врачи не всегда одним только способом врачуют болезни; но когда видят, что рана не исцеляется одним лекарством, прилагают другое, а если нужно, третье; иногда рассекают, а иногда обвязывают. Так и ты, сделавшись врачом души, пользуйся всяким способом врачевания по заповедям Христовым, чтобы получить тебе награду и за свое спасение, и за то, что ты доставлял пользу другим. Все делай во славу Божию: таким образом и сам прославишься. “Прославляющих Меня”, — говорит Господь, — “прославлю” и уничижающие Меня уничижены будут (1 Цар. 2:30). Итак, будем все делать во славу Божию, чтобы соделаться наследниками блаженной той участи, которой да сподобимся все мы благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

(Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.9:1-2, Беседа 29).

Свт.Димитрий Ростовский.

Поучение в неделю шестую по Святом Духе («Иисус, войдя в лодку, переправился обратно и прибыл в Свой город» (Мф. 9: 1))

«Иисус, войдя в лодку, переправился обратно и прибыл в Свой город».

Лучше дома, чем в гостях. Был Господь наш в гостях в стране Гергесинской, о чем мы слышали в Евангелии на прошлой неделе; был там с гостинцем, с целебною благодатью, исцелил там двух бесноватых и еще хотел сделать там много добра, но тамошние негостеприимные жители не приняли Господа нашего, не были рады Ему: «И, увидев Его, просили, чтобы Он отошел от пределов их. Иисус, войдя в лодку, переправился обратно и прибыл в Свой город» (Мф. 8: 34). Лучше дома!

Какой же град был Своим для Господа? Быть может, кто-либо подумает, что Его градом был Иерусалим, в котором имел престол праотец Его Давид и в котором для Него нарочно была создана церковь — Святая Святых: «Соломон создал Ему храм» (Деян. 7: 47). А как заботился Христос Господь о жителях этого града, видно из Его слов в Евангелии: «Иерусалим! Иерусалим! сколько раз хотел Я собрать чад твоих, как птица птенцов своих под крылья» (Лук.13:34). Можно было бы подумать, что Иерусалим есть град Христов. Однако Господь не считает его Своим градом и даже чуждается его, ибо Он говорит иерусалимлянам: «Се, оставляется вам дом ваш пуст. Не увидите Меня отныне» (Матф.23:38,39).

Быть может, кто-либо подумает, что Его градом является Назарет, в котором Он зачался в утробе пречистой Девы, или Вифлеем, в котором Он родился. Действительно, они были некогда Его градами, но уже давно Он оставил их. Из Вифлеема Его выгнал Ирод — детоубийца, а из Назарета вывел Его праведный Иосиф, мнимый отец Его.

Какой же град для Него Свой? Толковник Евангелий святой Феофилакт считает градом Христовым Капернаум, который был столицей в стране Галилейской. Он говорит так: «В Вифлееме родился, а в Назарете воспитался». Для меня же удивительно то, почему Христос Господь не изволил жить в Иерусалиме, где жили и царствовали Его праотцы, где обитали и действовали все благочестивые люди, знавшие единого Бога, где совершались жертвы и приношения Богу, но в Капернауме, который был городом языческим и в котором было мало иудеев, мало людей благочестивых, но больше поганых идолопоклонников и язычников: «Галилея языческая».

Из исторического сказания ясно видна причина того, почему Капернаум назывался градом Своим для Христа. Дело в следующем. Когда Иосиф возвратился из Етипта, то он поселился сначала в Назарете, который находился в стране Галилейской и лежал недалеко от главного города страны — Капернаума. Назарет же был городком небольшим и не удобным для Иосифа, который жил плотнической работой и питался только трудами рук своих. В Назарете, как в деревне, нечего было плотничать, и посему он переселился в Капернаум. Ведь в большом городе, где и пожары чаще случаются, бывает большая нужда в плотниках. Купив же себе небольшой дом в Капернауме, он сам питался от древоделия и питал пречистую Деву с Божественным Отроком.

Чрез некоторое время Иосиф умер, а в доме его осталась пречистая Дева с Сыном своим, Господом нашим, и жила там она до тридцатилетнего возраста Христа, и даже больше, ибо Христос посещал иногда Свое отечество Назарет, ходя к Своим родственникам. Когда же исполнилось Христу тридцать лет и Он восхотел явить Себя миру, тогда Он вышел из Капернаума в окрестные города, селения и страны, благовествуя, чудодействуя и исцеляя болезни в людях. Бывал Он и в Иерусалиме, и в прочих окрестных городах, однако же Он снова возвращался в Капернаум, в свой дом, к Своей пречистой Матери, и вообще пребывал в Капернауме больше, чем в других городах. Посему-то Капернаум и называется градом Христовым, как это слышали мы в Евангелии: «Иисус, войдя в лодку, переправился обратно и прибыл в Свой город», то есть, в Капернаум.

Так дело обстоит с исторической своей стороны. Рассуждая же духовно, мы увидим дивный промысел и таинство Господа нашего в том, что Он изволил жить в Капернауме и назвать его Своим градом. Слово «Капернаум» толкуется «покаяние». Капернаум в своем имени заключает и покаяние, и утешение, ибо где есть покаяние, там есть и утешение, утешение же духовное, ведь и ангелы, бесплотные духи, радуются о покаянии грешника: «Радость великая бывает на небесах у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся.» (Лук.15:10).

Посмотрим теперь, почему Господь наш изволил до тридцатилетнего возраста пребывать в Капернауме, а не в Иерусалиме, и Своим градом назвать не Иерусалим, а Капернаум? Причина в том, что в Иерусалиме все были гордыми и лицемерными праведниками, все только сами себя считали праведными и святыми. Архиереи Анна и Каиафа — вот святые в нем; книжники и фарисеи — это праведники. Не говори им ни слова, а то они тотчас ответят: «Во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь?» (Ин. 9: 34). И Пилата не зови неправедным, ибо он умывает руки. «Невиновен я в крови Праведника Сего», — говорит он (Мф. 27: 24). А в Капернауме кто? Все жили в нем грешники, язычники, неправедники, мытари, а среди них и Матфей, сидевший в Капернауме на мытнице. Посмотрел Господь наш на Иерусалим Своими всевидящими очами и, увидев тех лицемерных мнимых святых и праведников, сказал Себе: не пойду Я жить к ним, ибо все это пустосвяты, «гробы окрашенные, внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты», только извне святые, внутри же беззаконники, и притом гордые; пред Богом же мерзок всякий высокомерный (Мф. 23: 27). Не стану Я жить с ними; пойду лучше в Капернаум к грешникам, начну там жить, ожидая их обращения: «Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мк.2:17).

Итак, Капернаум есть место покаяния, Христов град, покаяние. Не суди же ты, святой Иерусалим, грешного Капернаума; не суди, говорю, пустосвят человека, которого видишь согрешающим; ибо в Капернауме — Христос, в Иерусалиме же — Пилат. Скорее с грешником будет Бог, как «праведных любящий и грешных милующий», ожидая обращения грешников. Скорее с грешником будет милость Божия, нежели с пустосвятом, горделивым и высокоумным. Хорошо говорит святый Иоанн Лествичник: «Пред Богом смиренный грешник лучше, чем добротворящий, но гордящийся». Бог всегда пребывает с грешником, ожидая возможности спасти его. Пилат же адский ищет случая погубить тех, которые мнят себя праведными.

Изволил Господь жить в Капернауме, стольном граде Галилейском, чтобы сбылось Исаиино пророчество: «Галилея языческая, народ, сидящий во тьме, увидел свет великий» (Ис. 9: 2), что являлось прообразом церкви из язычников. Израиль имел быть отвергнутым, а язычники призванными: «Призову, — сказано, — Мои народы, и они Меня прославят».

В том именно, что Господь наш, пришедший спасти израиля, поселился не в Иерусалиме, стольном граде Израильского царства, но в Капернауме, и заключалось предзнаменование сказанного. Поселяясь в Капернауме, Он как бы уже начинал создавать Себе церковь из язычников, почему и сбылось Исаиино пророчество: «Галилея языческая, народ, сидящий во тьме, увидел свет великий». Галилея была во тьме, в языческом заблуждении, в неведении истинного Бога; когда же она сподобилась иметь живущего у себя Света нашего Христа Бога и пречистую Его Матерь и видеть чудеса Его, сиявшие славою, светлейшей солнца, тогда увидела она «свет великий».

Мы же будем рассуждать так: пока грешный человек пребывает во грехах без покаяния, до тех пор находится во тьме и не имеет света Божией благодати; когда же, придя в чувство, начнет каяться, тотчас в сердце его начинает сиять Божия благодать: «Где умножился грех, там преизобилует благодать» (Рим. 5: 20). Был во тьме разбойник, покаянием же он увидел рай; покаяние разбойника отверзло рай. Во тьме был гонитель Савл, названный потом Павлом, а когда покаялся он, то сподобился светлостей небесных, будучи «восхищен до третьего неба». Во тьме был блудный сын, а чрез покаяние он получил от отца лучшую одежду и наследие. Во тьме была и блудница, которая потом очистилась покаянием: «Отпускаются грехи ее многие». «Народ, сидящий во тьме», покаянием «увидел свет великий».

Но возвратимся снова к толкованию Капернаума. Капернаум — село покаяния: вот что дивно. Капернаум в своем толковании является селом покаяния. Почему сие? Не знаю, кто как понимает это; я же, грешный, думаю, потому, что в нем было больше согрешающих, чем кающихся. Посмотрев на него, было что назвать градом, ибо он был многолюден; а если бы вывести из него всех согрешающих и оставить только кающихся, то тотчас град стал бы селом, ибо немного нашлось бы таких, которые приносили Богу покаяние. Капернаум — и град, и село: по грехам — град многолюдный, по покаянию же — село малолюдное: «Мало избранных» (Мф. 22: 14).

Но не будем судить Капернаума: мы и сами не лучше. Велик и сей царствующий град, и людей в нем без числа; а если бы кто поискал в нем людей уже покаявшихся в своих грехах и в покаянии угождающих Богу, то не думаю, чтобы таких он много сыскал, разве только нашлось бы небольшое число, из которого едва могла бы получиться малая деревушка. Велик был и греческий Царьград, но не всегда в нем было много добрых людей; ибо, по изгнании святого Иоанна Златоуста, некоему епископу именем Сисинию было такое видение.

Видел он, будто находится в церкви святого первомученика Стефана. Здесь он увидел какого-то достойного мужа с ангелоподобным лицом, сияющего небесным светом, стоящего пред Божественным алтарем и как бы удивляющегося и плачущего. И вот он слышит, как муж сей говорит: весь город я нарочно обошел, ища добродетельных людей, и посреди такого множества людей я не мог найти ни одного доброго мужа, кроме блаженного Евтропия. Евтропий же был чтецом у святого Златоуста; его ненавистники Иоанновы неповинно держали в темнице и мучили. Вот видите: в таком знаменитом и многолюдном городе едва нашелся один добрый человек.

Ниневия древняя тоже была большой город, но праведным пред Богом был в нем только дом святого Товии, жившего там в плену. И Содом, говорят, был не малый город, а в нем нашелся только один праведный муж — Лот. Всюду больше злых, нежели добрых, больше грешных, нежели праведных.

Капернаум был городом по грехам, но селом по покаянию. Не за это ли и разгневался на Капернаум Господь наш, когда начал его поносить: «И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься» (Мф. 11: 23)? Как же Капернаум был вознесен до небес? Неужели он стоял на такой высокой горе, которая достигала неба? Нет. Хотя он и на горе был, но не на высокой, а на умеренной; он стоял при Галилейском море, у самого устья, где река Иордан впадала в море. Чем же Капернаум вознесся до небес? Гордыней, напыщенностью! Очень возможно, что жители Капернаума, как жители большого, славного и стольного города всей Галилеи, хвастались о себе, как это обычно делают жители больших городов. Даже апостол Павел однажды хвалился: «Я римлянин, разве вам позволено бичевать Римского гражданина?» (Деян. 22: 25, 26). Феофилакт же Болгарский говорит, будто тем превозносился до небес Капернаум, что он был городом Иисуса, отечеством Иисуса, и прославился чудесами Иисуса, совершавшимися в нем. Наконец, и потому еще Капернаум вознесен был до небес, что был известен и небу, и ангелам. Известен небу, ибо всегда Бог Отец смотрел с неба на Сына Своего, жившего в Капернауме, посылал на Него Бога Духа Святого, как, например, ниспослал в то время, когда Он крестился в реке Иордан, находившейся тоже в Галилее, и вместе с тем призирал и на любезную дочь Свою, пречистую Деву Марию, которую Он избрал в Матерь для Сына Своего. Ангелам же был известен Капернаум потому, что при жизни в нем Господа над Ним отверзалось небо и ангелы Божий сходили и восходили над Ним, как пишется об этом в Евангелии: «будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому» (Ин. 1: 51). Поистине, в то время высок был Капернаум, до небес вознесшийся славою и честью жившего в нем Господа!

Но, о, несчастье, о, лютая перемена! «До ада» осужден был Капернаум! За что же? За то, что не веровал в Господа, видя столь многие чудеса Его. Во ад сойдешь ты, Капернаум, ибо если бы даже в Содоме были знамения, бывшие в тебе, то он пребыл бы до настоящего дня: сидя в лохмотьях и пепле, он покаялся бы, ты же не покаялся; за это ты «до ада низведешися».

Мы же внемлем, что Капернаум погиб за непокаяние, хотя и означает именем своим покаяние. Капернаум есть по имени село покаяния, но не на деле; на деле же в нем грехи и беззакония. Что же думать нам о себе самих? Не вознеслись ли и мы до небес честью христианства? Не имеем ли и мы обитающего у нас Господа? В Капернауме был только один дом Христов, да и тот был мал и убог. А у нас разве нет многих преизрядных и преукрашенных домов Господних, святых церквей, разве не обитает среди нас Господь и Его пречистая Матерь? Если же не будет в нас покаяния, то, как и Капернаум, будем низведены до ада, ибо мы подобны Капернауму. Как в Капернауме только имя говорило о покаянии, дела же были беззаконные, так и в нас едва только находится имя покаяния, а истинного покаяния и не спрашивай; беззаконных же дел даже и не сочтешь: «Умножились более числа песка морского, более волос на голове». На что же нам надеяться? Неужели ждать того же осуждения, которое постигло и Капернаум? Неужели и мы будем низведены до ада? Сохрани нас Бог от этого!

Но оставим это. Пора уже посмотреть, что Господь наш делает в Капернауме.

Когда Господь наш пришел в Капернаум, к Нему принесли расслабленного, лежащего на одре, и Он исцелил Его (Мф. 9: 2). Я же смотрю, на каком месте было совершено это чудо? Святый Марк говорит, что в доме: «Слышно стало, что Он в доме» (Мк. 2: 1), то есть, в собственном Христовом доме, который был куплен Иосифом, в котором жила пречистая Дева. Когда Иисус сидел в этом доме, к Нему принесли расслабленного, лежащего на одре, которому Он сначала отпустил грехи, потом обличил и посрамил хульные мысли злых людей и, наконец, повелел расслабленному встать и ходить. Произошло все это в доме Христовом, при пречистой Деве Богородице или, лучше сказать, ходатайством и молением пречистой Девы Богородицы: ради нее были отпущены грехи расслабленному; ради нее было дано и здоровье больному: «так что все изумлялись и прославляли Бога» (ст. 12). Если бы я жил в то время, то я сказал бы: «Счастливы вы, капернаумляне, что имеете у себя дом Христов и живущую в нем пречистую Богородицу Деву! Счастлив и ты, расслабленный, что был принесен в этот дом, в котором обитает пречистая Богоматерь! Если бы Христос и не восхотел исцелить тебя, то она, как милосердная Мать, умолит Его и исходатайствует тебе исцеление от Него».

О, люди! Расслаблены и мы душами нашими! Будем же притекать в дом Христов и Богородичен, — не в тот, который был в Капернауме, но в сие церковное собрание. Обратимся мы, грешные, ко Христу и Богородице и смиренно припадем к Ним с покаянием.

Теперь, пожалуй, пора из града Капернаума пойти в селение, в которое вошел Господь наш: «Пришел Иисус в некое селение».

Эта «некое» селение, вспоминаемое в Евангелии во все Богородичные праздники, по словам толкователей Евангелия, была Вифания, в которой жил друг Христов Лазарь и сестры Лазаря — Марфа и Мария. Название Вифании толкуется как дом послушания и дом благодати Господней, — и справедливо, ибо там слушала Мария учение Христово: «Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его» (Лк. 10: 39). Также и благодать Божия совершилась в том не малая, ибо воскрешен был из мертвых четверодневный Лазарь. Сравним теперь чудеса Христовы, бывшие в Капернауме и в Вифании. В Капернауме Господь исцелил расслабленного, носимого четырьмя людьми, в Вифании же Он воскресил из мертвых четверодневного Лазаря. В Капернауме Он обличил Своих хулителей: «Некоторые из книжников сказали сами в себе: Он богохульствует. Иисус же, видя помышления их, сказал: для чего вы мыслите худое в сердцах ваших?»; в Вифании же Он самым делом чудесным постыдил тех, которые сомневались в возможности чуда, ибо и там были говорившие: «Не мог ли Сей, отверзший очи слепому, сделать, чтобы и Лазарь не умер?» (Мф. 9: 3, 4; Ин. 11: 37). В Капернауме Он отпустил больному грехи: «Дерзай, чадо, прощаются тебе грехи твои; встань, возьми постель твою, и иди в дом твой»; в Вифании же Лазаря, вышедшего из гроба и повязанного по рукам и ногам погребальными пеленами, он повелел развязать, что было прообразом разрешения человеческих грехов. Прославивши за все это всесильного Бога, я обращаюсь к толкованию Вифании.

Вифания, как мы сказали, означает дом послушания и дом благодати Господней; и когда я размышлял, почему Евангелие о Вифанском селении и сестрах Лазаревых читается во все Богородичные праздники, то понял сие так: потому читается сие Евангелие в Богородичные праздники, что пречистая Дева имела добродетель послушания, была исполнена благодати Божией и приняла у Себя, и угостила Христа лучше, нежели сестры Лазаревы. Послушание она проявила тогда, когда Бог Отец воззвал ее тайным вещанием сердцу, говоря словами Святого Духа: «Слыши, дочь, и смотри, и приклони ухо твое, и забудь народ твой и дом отца твоего» (Пс. 44: 11). И ответила она на это словами своего праотца Давида: «Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое» (Пс. 56: 8). Когда архангел Гавриил благовестил ей зачатие Сына Божия, то она со смирением ответила: «Се раба Господня: да будет мне по слову твоему» (Лк. 1: 38). А кто может выразить словами, какой благодати Божией была исполнена она? Она имела в себе благодати более, чем все пророки, все апостолы, все святители, все мученики, все святые, и не только более, чем все святые, но более, чем все ангелы и архангелы, херувимы и серафимы, почему святой Герман, патриарх цареградский, называет ее морем благодати, ибо как никто не может измерить глубину моря или океана, так никто не в силах выразить и величие благодати Божией, бывшей в пречистой Богоматери. Прекрасно воспевает ее церковь: «Радуйся, глубина неудобозримая и ангельскима очима!» Итак, она есть мысленная Вифания, дом послушания и дом благодати Божией. В Вифании Христос был принят и угощен сестрами Лазаревыми; но кто мог так принять и угостить Его, как пречистая Дева, носившая Христа девять месяцев в своей пречистой девической утробе, родившая Его, носившая на материнских руках во все Его младенчество, питавшая и взращивавшая Его своим пречистым молоком из девических сосцов! Вифанская Мария, «села у ног Иисуса и слушала слово Его», что произошло, быть может, однажды, дважды иди трижды, а преблагословенная Дева Мария всегда слушала Его до тридцатилетнего возраста и далее, всегда с ненасытною любовию и сладостию сердечною слушала пресладкие слова Сына своего и слагала их в сердце своем, как говорит о ней Евангелие: «Мария сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем» (Лк. 2: 19). И кому так много открывал Господь Свои Божественные тайны, неведомые и для ангелов, как пречистой Своей Матери, в которую весь Сам вселился Он — сокровище премудрости и разума Божия. В Вифании Господь воскресил четверодневного Лазаря из мертвых, в пречистой же Деве Он воскресил от вечной греховной смерти весь род человеческий, ибо ею мы избавились от вечной смерти и ею мы ожидаем получить вечную жизнь. Поистине, по поводу селения Вифанского и сестер Лазаревых церковь почтила Евангелием Богородичные праздники.

Разобравши таким образом вопрос о граде Иисусовом, в который Он пришел, и о селении, в которое вошел, узнавши их имена и жителей, уразумевши чрез толкование отчасти и таинственный смысл их, будем молить Господа нашего, чтобы и к нам пришел Он с пречистою Своею Материю, как в Свой истинный град и к Своему истинному вселению, чтобы неисходно обитал в нас, исцелял наше душевное расслабление и оставлял нам грехи наши по молитвам Матери Своей. Совершим истинное покаяние, чтобы не по-капернаумски — именем только, но и самым делом мы были кающимися, примем Христа, как Вифания, поместим Его в нас любовию и слушанием слова Божия, обратимся к пренепорочной Матери Его, чтобы она была нашей ходатаицей пред Ним, будем усердно прибегать к ней и ее заступлению вручать себя ныне и всегда, и во все дни жизни нашей. Аминь.

(Свт.Димитрий Ростовский. Поучения и проповеди, т.2, Поучение в неделю шестую по Святом Духе).

Свт.Феофан Затворник. Толкование на Апостол Рим.12:6-14 (Выдержки)

6 Братия, / по данной нам благодати, имеем различные дарования, то, имеешь ли пророчество, пророчествуй по мере веры;
7 имеешь ли служение, пребывай в служении; учитель ли, — в учении;
8 увещатель ли, увещевай; раздаватель ли, раздавай в простоте; начальник ли, начальствуй с усердием; благотворитель ли, благотвори с радушием.
9 Любовь да будет непритворна; отвращайтесь зла, прилепляйтесь к добру;
10 будьте братолюбивы друг к другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждайте;
11 в усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите;
12 утешайтесь надеждою; в скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны;
13 в нуждах святых принимайте участие; ревнуйте о странноприимстве.
14 Благословляйте гонителей ваших; благословляйте, а не проклинайте. (Рим.12:6-14)

Стих 6. Братия, / по данной нам благодати, имеем различные дарования, то, имеешь ли пророчество, пророчествуй по мере веры.
  Члены тела не одно имеют делание; и мы должны не одно иметь делание, а каждый свое. Какое же? На какое получил каждый дарование от Бога. Имея таким образом разные дарования, мы должны действовать каждый своим дарованием: кто получил пророчество, пророчествуй и прочее…
«каждая часть тела не себе только полезна, но приносит пользу и целому. Поэтому и принявшему свыше какую-либо благодать надлежит ясно знать, что для общей потребности принял он дар сей… Мы друг для друга члены, по данной нам благодати имеющие разные дарования; ибо хотя они и различны, однако же Божественною благодатию подаются к общей пользе».
  Имеешь ли пророчество, пророчествуй по мере веры. Апостол хотел сказать: имеет ли кто дар пророчества, пророчествуй по мере веры. Он начинает перечислять разные дарования и указывает их должное употребление… Златоуст: «хотя пророчество дается по благодати, но изливается не просто, а заимствует меру от принимающих; и течет столько, сколько велик будет подставленный сосуд веры»…
  «Пророчеством Апостол называет не только предведение будущего, но и ведение сокровенного» (блаженный Феодорит), и, частнее, ведение сокровенных помышлений сердечных, вместе с которым находило и понуждение повести речь об открытых помышлениях, для отгнания ли их и изменения, если они неодобрительны, или для большего их утверждения, если они хороши. В каком бы смысле ни принять слово: пророчество, — употребление сего дара требует большой веры и опытности духовной. Иначе может случиться, что или совсем останется без употребления дар сей, по излишней скромности и несмелости, или к употреблению его примешается много личного, своего, а не благодатию внушенное… Из открываемого предлагай другим то, что согласно с общею верою, ее разъясняет, питает, утверждает.
  Стих 7. имеешь ли служение, пребывай в служении; учитель ли, — в учении.
  Святой Златоуст: «служение взято здесь в общем понятии; ибо и Апостольство называется служением, и всякое доброе духовное дело есть служение. Хотя это же наименование употребляется для означения частной должности; впрочем, здесь говорится вообще»… Здесь под именем служения разумей вообще всякое духовное дело. Какое, говорит, получил ты служение, в исправлении того пребывай (это слово должно приложить здесь), не ищи чего-либо большего и не превозносись перед другим, а будь доволен тем, что получил».
  Учитель ли, — в учении. Если ты  учитель, получил дар учительства; то пребывай в учении, о нем думай, им занят будь, его исправлять, как должно, всячески старайся и ревнуй. — «Под учением разумеется истолкование Божественных догматов» (блаженный Феодорит) — о Пресвятой Троице, о творении и промышлении, о блаженном состоянии в раю и падении, о воплощении Бога и нашем в Нем спасении, о благодати Святого Духа и надеждах христианских. Что это есть особое дарование, видим доселе: ибо иной очень ясно преподает догматы, но утешить, но распутать нравственную запутанность и вывести на путь не умеет. От пророчества этот дар отличается тем, что дух пророческий находил внезапно и понуждал к слову, не ограничиваясь лицами и не стесняясь ни временем, ни местом; а дар учения действовал постоянно и давал учащему свободу избирать предметы и порядок учения, наблюдать время и готовить поучения. Святой Златоуст говорит при этом: «заметь, что Апостол не наблюдает строгого порядка, но малое (служение) ставит впереди, а большое (учение) после, научая тому же, чему научил прежде, то есть не надмеваться и не превозноситься».
  Стих 8. увещатель ли, увещевай; раздаватель ли, раздавай в простоте; начальник ли, начальствуй с усердием; благотворитель ли, благотвори с радушием.
Увещание, — двоякое может иметь значение, — или утешение в скорби, умиротворение и успокоение смущенного сердца, или увещание, убеждение к доброй жизни, упорядочение нравственной стороны. То и другое может исправлять один и тот же дар по однородности дела и одинаковости требуемого к исправлению его настроения… Блаженный Феодорит под «утешением разумеет убеждение к добродетели»; а блаженный Феофилакт — успокоение скорбящего сердца, говоря: «и утешение есть особый вид учения. Ибо учением называется вообще рассуждение о всяком предмете, а утешением собственно то, когда кто успокоивает словом души, возмущенные скорбию или гневом. Итак, утешающий, говорит, пусть пребывает в утешении, делая свое дело, и не превозносится пред другим»…
  Раздавай в простоте. Если ты раздающий — получил дарование экономства и приставлен к раздаванию потребного нуждающимся от лица Церкви; то подавай в простоте, то есть не подозревая того, кто предъявляет свои нужды, в лукавстве, а в простоте сердца веря его слову, что точно он нуждается так, как говорит, — или в простоте сердца подавай ему, не скупясь, не жалея, сердцем широким. В первенствующей Церкви общества христианские содержали своих бедных, и для того каждый по силе жертвовал в общую церковную экономию от имения своего, что кто мог и чем усердствовал. Для раздаяния пособий избирались особые способные к тому лица. В Иерусалимской Церкви Апостолы избрали на то семь диаконов. Так, надо полагать, делалось и во всех Церквах. Потом, когда диакона отошли на прислуживание при совершении таинств, для раздаяния потребного нуждающимся избирались особые экономы, на попечении которых были все бедные, вдовы, сироты, больные и все всякого рода нуждающиеся. Что умение вести такого рода дела есть особое дарование, это всякий знает по всегдашним опытам. Об этом даровании и говорит здесь Апостол, но не как о естественной способности, а как о благодатном даре, давая разуметь, что такого рода дарование проявлялось тогда в лицах, которые естественно не выказывали к тому особого предрасположения. Но если и предполагать в ином подобное предрасположение, все надо полагать, что благодать Божия, пришедши, вызывала, возвышала и направляла его.
… блаженного Феодорита: «подавай, в простоте, — не славу себе от других уловляя, но удовлетворяя потребности нуждающегося и не рассуждая, достаточно ли будет или недостаточно для себя, но полагаясь на Бога и щедро делая подаяние»; блаженного Феофилакта: «сказав об учении и утешении, то есть о том, что относится к попечению о душах, теперь говорит о телесном, как занимающем второе место. Простотою называет щедрость; следовательно, учит раздавать со щедростию. Ибо никакая добродетель не бывает добродетелию, если совершается ненадлежащим образом. Так и девы хотя имели елей, но имели его недостаточно, почему и отвержены (см.: Мф. 25, 1 — 12)». Все эти наставления могут идти к раздаятелям как своего, так и церковного имущества.
   Начальник ли, начальствуй с усердием… Были назначаемы предстоятели и для каждого собрания верующих. Храмов пока не было; собирались в домах. Если общество верующих было велико, то собирались не в одном доме. Для каждого такого собрания был особый предстоятель с полною властию предстоятельства. Это было зачало многих приходов в одном месте жительства — городе, местечке или большом селе. Всякому такому предстоятелю, и большому, и малому, заповедует Апостол предстоять со тщанием. Куда вести и направлять и как действовать, было известно. Не ленись только, и все будет идти добре…
 Благотворитель ли, благотвори с радушием. — что выразить вполне следует так: с радостным сердцем и веселым лицом, — радушно… Святой Златоуст говорит о сей добродетели пространно: «мало оказывать милосердие, но надобно делать это нескудно и без скорби; или, лучше сказать, не только без скорби, но еще с веселым и радостным духом… В оказывающем милосердие должно быть то и другое, и щедрость, и веселое расположение. Для чего плачешь, подавая милостыню? Зачем тужишь, оказывая милосердие, и через то лишаешься плода заслуг своих?… Если и малое дашь с радостию, дашь много. Равным образом, если ты и много подал, но с прискорбием; то из многого сделал мало. Так две лепты вдовицы (см.: Мк. 12, 41 — 44) превзошли многие таланты, потому что ее расположение было не скудно. Скажешь: как может подавать с радушием, кто сам живет в крайней бедности, у кого истощено все? Спроси вдовицу, у нее научишься, как это можно, и узнаешь, что не от бедности происходит душевное беспокойство, но что собственная воля производит как это, так и все противное. Можно и в бедности быть великодушным, и при богатстве малодушествовать. Поэтому Апостол требует при подаянии простоты, при милосердии радушия, при начальствовании усердия. Он желает, чтобы мы помогали нуждающимся не только деньгами, но и словами, делами, телесным трудом и всем прочим. И, сперва упомянув о главном роде вспоможения, — учением, советами, — которые тем нужнее, что служат пищею душе, потом уже переходит к вспоможению деньгами и всем прочим».
 Глава 12, стих 9. Любовь да будет непритворна; отвращайтесь зла, прилепляйтесь к добру.
  Любовь нелицемерная должна составлять душу и всех перед этим показанных действий, как изъясняет святой Златоуст: «Апостол, научая, как можно преуспевать в тех добродетелях, представляет матерь их — любовь. Если будешь иметь любовь, то не почувствуешь траты от денег, ни телесного труда, ни тяжести при научении других, ни пота при служении; напротив, все перенесешь мужественно, потребуется ли помощь ближнему телесными трудами, деньгами, словом или иным чем». Но она должна составлять душу и всех христиан во всех их действиях, служа отличительною чертою истинного христианства, как Сам Господь указал: По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин. 13, 35). Сознание, что так должно быть, глубоко лежит в сердце христиан, и все стараются являть себя и словом и делом любящими других. Но как показывание себя любящим не всегда исходит от любящего сердца, то Апостол и приложил: любовь да будет нелицемерною, то есть не внешне только показывайте любовь, но, главное, в сердце ее питайте. Святой Златоуст и говорит далее: «как Апостол требует не просто подаяния, но в простоте, не просто начальствования, но с усердием, не просто милостыни, но с радушием; так не просто же требует он любви, но любви непритворной. Ибо такова истинная любовь; а если она такова, все прочее последует само собою».
  Апостол не заповедь любви предписывает: это у него есть общепризнанная истина. Но указывает качество любви, в виде предостережения от уклонения к неправости в этом главном деле. Любовь печатлеется в сердце вместе с принятием возрождения, которое созидается на разрушении самости, как в другом месте пишет Апостол: любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым (5, 5). Но потом возможно, что самость опять прокрадется в сердце и, оставляя на деле внешнюю любезность, ослабит любовь сердца или совсем изгонит ее оттуда и займет ее место. Тогда любовь хоть видна будет в делах, но будет уже лицемерная. Вот от этого и предостерегает Апостол.
  Отвращайтесь зла, прилепляйтесь к добру. Под злым и добрым не люди разумеются, а злое и доброе — дело, слово, помышление, всякое зло и всякое добро. Что в поведении христиан не должно ничего быть худого, укорного и зазорного, а напротив, они должны быть святы и непорочны во всем житии своем, об этом и говорить нечего. Но требуется не одно поведение, чуждое греха и полное добродетели, но сердце, с ужасом отвращающееся от всего худого и пламенно любящее все доброе. Как это не всегда бывает, то Апостол и напоминает об этом особою заповедию. — Святой Златоуст говорит: «Апостол велит не удерживаться только от зла, но ненавидеть его, и не просто ненавидеть, но с ужасом отвращаться от него. Поскольку многие хоть не делают зла, но имеют злые пожелания; то Апостол сказал: отвращайтесь с ужасом. Он хочет, чтобы наши помышления были чисты, чтобы мы объявили пороку явную вражду, ненависть и войну. Поскольку я предписал вам, говорит Апостол, любить друг друга; то не заключайте из моих слов, что велю и в худых делах содействовать друг другу. Я предписываю вам совершенно противное: чуждаться зла не только делом, но и расположением; и не только чуждаться злых расположений, но и всячески отвращаться зла и ненавидеть его. И этим еще не довольствуется Павел, но требует упражнения в добродетели, говоря: прилепляйтесь к добру. Не сказал: делайте добро, — но: будьте привержены к нему; ибо сие выразил он, повелев прилепляться к добру».
  Стих 10. будьте братолюбивы друг к другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждайте.
  Любовь и взаимоуважение суть основные расположения, которыми заправляются и держатся христианские друг к другу отношения. Где они в силе, там глубокий мир и прочное благоденствие. Любовь связует, а взаимоуважение отгоняет все пошлое из любовных союзов, могущее как-нибудь омрачить их.
  Будьте братолюбивы друг к другу с нежностью. Как выше, так и здесь Апостол не заповедь любви пишет, а качество ее определяет. Там сказал, что она должна быть нелицемерна, искренна; а здесь указывает, как она может быть таковою, определяя новые ее качества, именно родственные друг к другу чувства… Любовь должна быть у вас не только непритворная, но крепкая, горячая, пламенная. Что пользы, если любишь хотя искренно, однако же без горячности? Посему и сказал Апостол: друг к другу с нежностью, φιλόστοργοι, — то есть любите горячо. Не дожидайся, чтобы другой обнаружил к тебе любовь; но беги к нему сам и начни первый. Тогда ты приобретешь награду и за его любовь» (святой Златоуст).
  В почтительности друг друга предупреждайте. — предпочитая друг друга, ставя другого выше себя, достойнее, совершеннее, почетнее, — держась всегда в отношении других последнейшей, смиреннейшей части. «Показав причину, по которой обязаны мы любить друг друга, Апостол объясняет, как любовь наша может сделаться непоколебимою. Поэтому добавляет: в почтительности друг друга предупреждайте. Ибо через это любовь рождается и поддерживается. Ничто не приобретает нам столько друзей, как старание превзойти ближнего почтительностью. От этого возрастает не только любовь, но и почтение. Как любовь от почтения, так равно почтение от любви» (святой Златоуст). Есть великие христиане, которые умеют почитать всех выше себя, несмотря даже на явные недостатки иных, — и это не по видимости только, но в чувстве сердца. Такова им благодать Божия. Совершенству отдавать почтение ничего нет мудреного; но предпочитать менее совершенного или даже имеющего явные недостатки и непочтительные пороки — это выходит из естественного порядка и есть прямое дело благодати Божией. И благодать Божия не вдруг совершает такое расположение высокое. Необходим навык и самопринуждение с самопротивлением. В самом зародыше благодатной жизни полагается чувство сокрушения и самоуничиженного смирения. Растет жизнь, растет и это чувство. Но чем более оно углубляется, тем выше становятся в глазах сего преуспевающего все другие. Он видит в них образ Божий, Христа Господа, в них обитающего, и над главою их венец Царствия, им уготованный. Недостатки и падения их, по его мысли, шаг вперед, как у апостола Петра. Ныне отстали немного, — завтра всех опередят: ибо силен Бог даровать им сие. Великая при этом премудрость — всегда держать лик всякого ближнего незапятнанным или лишь случайно забрызганным. Опыты жизни желающего и ревнующего о совершенстве всему научат.
  Стих 11. в усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите.
  Внушает, какова должна быть ревность наша о богоугождении и спасении… Быть неленивым, неослабевающим, — значит: усердствовать к делу, быстро и усиленно действовать. Но не одну быстродвижность внушает Апостол, а вместе и усердие в деле. Иной и быстро действует, но без всякого внимания к делу, спешит, чтоб поскорее дело с рук свалить, и оно делается кое-как. Это другая сторона лености, ничего не делающей. Против этого Апостол велит делать дела свои со всем тщательностью, со всем вниманием к делу, всячески заботясь, чтобы дело выходило вполне совершенное, такое, каким должно ему быть…
   Амвросиаст пишет: «в словах: в усердии не ослабевайте — то же говорится, что говорит пророк Иеремия: проклят всякий творящий дело Божие с небрежением (ср.: Иер. 48, 10). …
  Духом горяще, — Указывает источник неослабевающего усердия. Кто горит духом, у того и все дела горят в руках, то есть скоро и хорошо делаются; потому что делаются со всем усердием и ревностью. «Заметь, говорит святой Златоуст, что Апостол во всем требует усиления. Он сказал: не только подавайте, — но неоскудно; не только начальствуйте, — но с усердием, добросовестно; не только совершайте дела милосердия, — но с радостию; не только будьте почтительны, — но предупреждайте в почтении других; не только любите, — но любите непритворно; не только удерживайтесь от зла, — но ненавидьте его; не только держитесь доброго, — но прилепляйтесь к нему; не только будьте дружелюбны, — но с нежностью; не только будьте усердны, — но неослабно; не только имейте дух, — но пламенейте духом, то есть будьте усердны и ревностны».
  Духом называется та сила или та сторона нашей внутренней жизни, которая обращена к Богу, добродетели, небу и вечности. В падении она ослабла и подавлена (страстями); но, когда приходит благодать, оживляет ее, и человек начинает ревновать о Божеском, святом, неземном. Гореть духом — значит: ревновать пламенно о богоугождении, спасении и стяжании Царства Небесного. И душа ревнует, но лишь по устроению земного быта; а к духовному (к добродетелям) она холодна. И весь человек бывает к сему холоден, пока в нем преобладает душевная сторона (пристрастие к земному). А когда дух пробудится благодатию, тогда он не только делает духовное ревностно, но и все душевное, телесное, семейное и гражданское туда же направляет и одухотворяет… Чтоб разжечь дух, надо сознать неудовлетворительность направления нашей деятельности, наиболее к земному и житейскому, — углубляться размышлением в созерцание Божеского, святого, небесного и вечного, — а главное — начать ходить в делах, духовными именуемых (в воспитании добродетельных чувств). И загорится дух: ибо всем этим возгреется дар благодати, живущий в нас. Так толкуют святые Отцы и учителя наши…
  Господу служите, — то есть будьте работниками Господа, на Господа работайте, а не на кого-либо другого, ни на себя, ни на мир. С сего слова, и во весь следующий стих, Апостол определяет направление горящего духа. Первое у него в сознании и стремлении есть Господь, живой союз с Ним, и всяческое угождение Ему, и невыступление из Его воли ни в малом, ни в великом, ни в слове, ни в деле, ни в мысли…
  Стих 12. утешайтесь надеждою; в скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны.
  Вот признаки горения духа! «Кто горит духом, тот усердно работает Владыке, ожидает наслаждения уповаемыми благами и преодолевает встречающиеся искушения, приражениям их противопоставляя терпение и непрестанно призывая на помощь Божественную благодать» (блаженный Феодорит). «Все это служит к поддержанию этого огня (то есть горения духа)» (святой Златоуст).
  Утешайтесь надеждою. С первой минуты пробуждения духа благодатию, сознание и стремление человека переходят от твари к Богу, от земного к небесному, от временного к вечному. Там, в той области, сокровище его, там и сердце его (см.: Мф. 6, 21). Здесь ничего он не ждет, все надежды его по ту сторону. Отпадает сердце его от здешнего, ничто из сего не влечет его, ничего здесь не ждет он, ничем не радуется. Радуется будущим благам, которыми несомненно надеется обладать. Это переселение благ и надежд сердца есть существенная черта пробужденного и горящего духа. Оно делает человека существенно странником на земле, ищущим отечества, Иерусалима небесного. Все христиане, как облагодатствованные, должны быть таковы…
  Что Апостол говорит: утешайтесь надеждою, — этим внушает несомненность получения благ уповаемых. Хотя они еще в будущем, но несомненно наши. Потому, считая их своими уже, можем радоваться. И потому так он мог сказать, чтобы поддержать ревность к доброделанию, к которой обязал перед этим. Много трудов он назначил; но как труд поддерживается плодами труда, а на земле доброделание ничего не должно ожидать, то и устремляет наше внимание в созерцание будущих от того благ, могущее всякий труд сделать незамечаемым. Святой Златоуст говорит: «как Апостол требовал денежных издержек, телесных трудов, покровительства, усердия, учения и других подвигов, то, сверх любви и духа, умащает еще подвижника надеждою. Ибо добрая надежда более всего делает душу мужественною и на все готовою».
  В скорби будьте терпеливы — И прискорбность, и терпение суть неотъемлемые принадлежности духа горящего или возбужденного. Возбужденный благодатию дух встречает неизбежно сопротивление и в самом человеке, и в порядках текущей вокруг жизни. Сопротивление рождает нападки; нападки причиняют скорбь. Почему Спаситель сказал: в мире скорбни будете (Ин. 16, 33). Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир (Ин. 15, 19). Прискорбность — неизбежный спутник живущих по духу. — И было, и бывает, и будет всегда так.
  И терпение в истинном своем виде, — благодушное, непоколебимое ничем от сопротивных (ср.: Флп. 1, 28), имеет место только в тех, у кого в силе облагодатствованный дух. Где нет этого, там качествует саможаление, не любящее ничего прискорбного и не могущее мириться с ним. От того там прискорбное несут, но терпения не имеют, а лишь страдают, ропщут, осуждают всех и всё и горят местию. Кто духом горит, тот себя не жалеет и с первой минуты пробуждения его определяет себя на все скорбное, даже до смерти; почему встречает прискорбности не как нечто чуждое (см.: 1 Пет. 4, 12), а как естественное и ожидаемое. Само же благодушие при этом исходит у него оттого, что он есть утешающийся надеждою. Переселился он надеждами своими в иной мир, в этом же мире никакой надежды не имеет; потому никогда себя не чувствует в безнадежном положении находящимся.
  В молитве постоянны. Как дыхание — телу, так молитва естественна духу. Почему, как только оживает он благодатию, начинает воздыхать молитвенно и дышит так непрестанно. Естество его таково, что он Бога ищет и на Божией деснице почивает преданностью. Все же это суть стихии молитвы. Почему он и есть пребывающий в молитве, когда оживает и гореть начинает. Верх совершенства в этом деле указал Апостол, когда сказал о духе, в котором живет Дух Святой: Сам Дух ходатайствует о нас воздыханиями неизреченными (ср.: 8, 26)…
  Стих 13. в нуждах святых принимайте участие; ревнуйте о странноприимстве.
  Изобразив горящий дух с его отличительными чертами или неотъемлемыми его свойствами, обращается Апостол к деятельному его проявлению, чем он занят бывает и какие дела творит… Святыми, как везде, так и здесь, называет Апостол христиан. «Учит о милостыне к верным; ибо их называет святыми» (блаженный Феофилакт). Требованиями их называет потребности и нужды, пищу, питие, одежду, кров. Приобщаться этим нуждам святых, когда кто из них имеет их, значит иметь часть в удовлетворении их. «Не сказал: приобщайтесь большим издержкам их, — но: требованием их, — чтобы удовлетворить нуждам святых» (блаженный Феофилакт)… Святой Златоуст указывает и то, что именно получается при этом от святых. «Не сказал: помогайте святым в нуждах, но: приобщайтеся их нуждам, — показывая тем, что помогающие более получают, нежели дают, что вспоможение есть и купля, так как оно есть общение. Ты даешь деньги, а они дают тебе дерзновение пред Богом (то есть у помогающего молитва, вспомоществуемая молитвою святых к Богу, дерзновеннее и доступнее)». — В другом месте (под 11-м стихом) святой Златоуст говорит об этом так: «что делаешь для брата, то Владыка твой относит к Себе и, как бы Сам получив от тебя благодеяние, вознаграждает тебе за то». Благотворя, входишь в часть Божию. Избавлять святых от нужд есть Божие дело, Божий труд. Удовлетворяя этим нуждам, ты входишь в часть труда с Богом. Так Бог и принимает сие, и вознаграждение за то готовит.
  Ревнуйте о странноприимстве, δκόκοντες, — «Странниками Апостол называет святых (то есть христиан), пришедших откуда-либо из другого места и имеющих нужду в услужении; о них-то и повелевает прилагать попечение» (блаженный Феодорит). — Тогда многие были лишаемы своего крова и изгоняемы из своих городов и сел. Почему и вынуждены бывали искать крова в других местах. Тогда повсеместным среди христиан делом было упокоение странников.
Святой Златоуст говорит: «не сказал Апостол: будьте странноприимны, — но: ищите странноприимство, научая нас, чтобы мы не дожидались, когда нуждающиеся (в крове и покое) придут к нам, но сами шли к ним и догоняли их. Так поступал Лот, так поступал Авраам. Целый день провел он, выжидая сего прекрасного лова, и, увидев, вскочил, побежал навстречу, поклонился до земли и сказал: Владыка! если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего (Быт. 18, 3). Он не подражал нам, которые, как скоро увидим странника или нищего, поднимаем брови и не хотим удостоить его даже словом. А если, тронувшись тысячью просьб, велим кому-то из слуг подать небольшую монету, то думаем, что с нашей стороны выполнено все должное. Не так поступал Авраам: он представлял из себя просителя и слугу, хотя не знал, кого примет у себя. А мы совершенно знаем, что принимаем у себя Христа; однако ж не становимся от того снисходительными. Авраам зовет, просит, кланяется; а мы оскорбляем приходящих к нам. Авраам все исправляет сам с женою; а мы не хотим заставить слуг. Особенно заслуживает он удивление тем, что показал щедрость и усердие, не зная, кто были пришедшие к нему. Так и ты не любопытствуй; потому что принимаешь для Христа. Принимающий и недостойного не делается виновным, но имеет свою награду. Кто принимает пророка, во имя пророка, получит награду пророка (ср.: Мф. 10, 41). Итак, не любопытствуй о жизни и делах; за один кусок хлеба подвергать испытанию целую жизнь — показывает крайнюю неразборчивость».
  Стих 14. Благословляйте гонителей ваших; благословляйте, а не проклинайте.
  Не вращание языка разумеет Апостол, заповедуя не клясть, а благословлять, но чувства сердца. Можно благословлять без благожеланий; можно не клясть языком, питая в сердце неприязнь, месть, зложелательство и проклятие: чтоб тебе то-то было, чтоб с тобою то и то случилось. Апостол требует, чтобы к гонителям не только ничего не иметь неприязненного, но, напротив, питать доброжелательное расположение, как к благодетелям и друзьям. Как это возможно? Возможно, когда кто живет духом, возбужденным и горящим под воздействием благодати Божией, в нем обитающей. Перешедши сознанием и произволением на эту сторону духа, христианин ничего уже не имеет на земле, а переселяется сердцем, помыслами и надеждами в иной мир (то есть он занят воспитанием истинных добродетелей ради блаженной вечности). Там его блага, тамошним он занят; земное же все не занимает и не тревожит его (то есть он разрывает страстную привязанность к земному, и постоянно устремляется к деланию добродетелей, при помощи Божией). Отрезан он от здешнего и оценивает его по отношению его к тамошнему. Что способствует к стяжанию, умножению и сохранению Небесных благ, то имеет он благом, а что противное сему имеет действие, то — злом (то есть жизнь по добродетелям для него благо, а жизнь по страстям — зло). И это не языком и мыслию, а в глубине сердца, всем чувством. (Вследствие сего у него страстная привязанность к благам мира есть зло, а разрывание страстной привязанности к ним — благо). Так и в гонениях не зло видит он и чувствует, а благо; почему благословляет гонящих, как благодетелей. Зачем же напоминает об этом Апостол, когда и без того естественно сему быть на сердце у живущих духом облагодатствованным, каковы все истинно верующие, благодатью освященные? Затем, что внутри нас всегда есть возле высшей духовной стороны сторона низшая, душевная, которой природа есть устроять земное благополучие. Пока эта сторона не пересоздана духом, не одухотворена и не перенесена вместе с духом в иной мир, дотоле она не перестает предъявлять требований своих. По ее требованиям, когда гонят, надо защищаться, отмщать, доказывать, что нам нельзя причинить никакой напраслины безнаказанно: иначе и жить на земле нельзя. Кто примет к сердцу такие предъявления, тому нельзя будет благословлять гонящих. Но как это есть неотложное требование жизни во Христе Иисусе, то Апостол и напоминает: смотрите, не допускайте до сердца неприязненных к гонителям самостных чувств, а держитесь того, что требует дух Христов: благословляйте, а не проклинайте.
  Пространно об этом толкует святой Златоуст: «не сказал Апостол: не помните обид, не мстите; но требовал гораздо большего. Первое исполняет и человек любомудрый; а то, чего требует Апостол, есть дело ангельское. — Гонители суть приставники для раздачи нам наград. А если будешь бодрствовать, то сверх этой награды сам приобретешь себе другую. Он доставит тебе награду за то, что ты гоним; а сам приобретешь за то, что благословляешь гонителя; ибо это служит вернейшим доказательством любви твоей ко Христу. Как проклинающий гонителя показывает, что не с большою радостию терпит гонения за Христа; так благословляющий обнаруживает тем сильную любовь. Итак, не укоряй гонителя, дабы тебе самому получить бОльшую награду, а его вразумить, что терпишь по усердию, а не по нужде, — что это составляет для тебя торжество и веселие, а не бедствие и горесть. Потому и Христос сказал: радуйтесь, когда будут неправедно злословить вас (ср.: Мф. 5, 12, 11). Потому и Апостолы возвратились из синедриона радуясь, что не только их злословили, но и били. Сверх того приобретешь и другую немаловажную выгоду: ты приведешь в изумление противников и вразумишь их своими делами, что ты готовишься к другой жизни. Как скоро заслышит твой гонитель, что ты с радостию и охотою терпишь зло, то самим опытом уверится, что у тебя есть иные надежды, превосходящие все настоящее. А если станешь вести себя иначе, будешь плакать и жаловаться; из чего узнать ему, что ты ожидаешь другой жизни? Кроме этого, тебе представляется еще новый успех. Когда гонитель увидит, что ты не оскорбляешься обидами, но еще благословляешь обидевшего; перестанет тебя беспокоить. И так вот сколько происходит отсюда добра! Награда твоя увеличивается, искушение уменьшается, гонитель прекращает гонения, Бог прославляется, любомудрие твое обращается для заблуждающегося в урок, руководствующий ко благочестию. Поэтому оскорбляющим не только словом, но и делом, и даже гонителям, Апостол повелел воздавать противным. И сначала заповедует благословлять их; впоследствии же (стихи 20 — 21) убеждает оказывать им благодеяния».

Составил и адаптировал: о.Серафим Медведев.