Жития святых. Апрель. Свт.Димитрий Ростовский

1 апреля

Житие преподобной матери нашей Марии Египетской

Память преподобного отца нашего Евфимия Суздальского

 

2 апреля

Страдание святых мучеников Амфиана и Едесия

Память преподобного отца нашего Тита чудотворца

 

3 апреля

Житие преподобного отца нашего Никиты Исповедника

 

4 апреля

Память преподобного отца нашего Иосифа, песнописца и творца канонов

Страдание святой мученицы Фервуфы

Память преподобного Зосимы

 

5 апреля

Страдание святых мучеников Агафопода и Феодула

Житие преподобного отца нашего Марка Афинского

Память преподобного Пуплия

Память преподобного отца нашего Платона исповедника

Память преподобной Феодоры Солунской

 

6 апреля

Житие во святых отца нашего Евтихия, архиепископа Константинопольского

Память преподобной Платониды

 

7 апреля

Память преподобного отца нашего Георгия Исповедника, митрополита Митиленского

Страдание святого мученика Каллиопия

 

8 апреля

Житие преподобного отца нашего Нифонта, епископа Новгородского

Память во святых отца нашего Келестина, папы Римского

Страдание святого мученика Павсилипа

Память свв. Апостолов Иродиона, Агава, Руфа, Асинкрита, Флегонта и Ермия

 

9 апреля

Страдание святого мученика Евпсихия

Страдание святого преподобномученика Вадима архимандрита

 

10 апреля

Страдание святого мученика Терентия и прочих с ним

 

11 апреля

Страдание святого священномученика Антипы, епископа Пергамского

Память святых мучеников Прокесса и Мартиниана

 

12 апреля

Житие преподобной матери нашей Афанасии

Житие преподобного отца нашего Исаака Сирина

Память святого священномученика Зинона, епископа Веронийского

Память преподобного отца нашего Василия Исповедника, епископа Парийского

Память преподобной Анфусы

 

13 апреля

Страдание святого священномученика Артемона

Память святой мученицы Фомаиды

Страдание святого мученика Крискента

 

14 апреля

Страдание во святых отца нашего Мартина Исповедника, папы Римского

Страдание святых мучеников литовских Антония, Иоанна и Евстафия

Страдание святого мученика Ардалиона

Страдание святых мучеников 1000 и Азата

 

15 апреля

Страдание святого мученика Саввы Готфского

Память святых апостолов Аристарха, Пуда и Трофима

Память святых мучениц Василиссы и Анастасии

 

16 апреля

Страдание святых мучениц Агапии, Хионии и Ирины

Страдание святой мученицы Ирины

 

17 апреля

Страдание святого священномученика Симеона, епископа Персидского

Житие во святых отца нашего Акакия, епископа Мелитинского

Страдание святого мученика Адриана

Житие преподобного отца нашего Зосимы, игумена Соловецкого

Память во святых отца нашего Агапита, папы Римского

 

18 апреля

Память преподобного отца нашего Иоанна, ученика св. Григория Декаполита

Память святых мучеников Виктора, Зотика, Зинона, Акиндина и Севериана

Страдание святого мученика Иоанна Нового

Память святого отца нашего Космы Исповедника, епископа Халкидонского, и преподобного Авксентия

 

19 апреля

Память преподобного отца нашего Иоанна Ветхопещерника

Память святых мучеников Христофора, Феоны и Антонина

Память преподобного отца нашего Георгия Исповедника, епископа Антиохии Писидийской

Память преподобного отца нашего Трифона, патриарха Константинопольского

Память преподобного Никифора

 

20 апреля

Память преподобного отца нашего Анастасия, игумена Синайской горы

Память  святого  Анастасия Синаита, патриарха Антиохийского

Память святого  Григория, патриарха Антиохийского

Память преподобного  отца нашего Феодора Трихины

 

21 апреля

Страдания святого священномученика Иануария

Страдание святого мученика Феодора

Память святых мучеников Исакия, Аполлоса и Кодрата

 

22 апреля

Житие преподобного отца нашего Феодора Сикеота, епископа Анастасиупольского

Житие преподобного отца нашего Виталия монаха

 

23 апреля

Страдание святого великомученика Георгия Победоносца

 

24 апреля

Память преподобного отца нашего Фомы юродивого

Память святого мученика Саввы Стратилата и с ним семидесяти воинов

Память преподобной матери нашей Елисаветы чудотворицы

Страдание святых мучеников Пасикрата и Валентина

Страдание свв. мучеников Евсевия, Неона, Леонтия, Лонгина и прочих с ними

 

25 апреля

Житие и страдание святого Апостола и Евангелиста Марка

Память преподобного отца нашего Сильвестра Обнорского

 

26 апреля

Страдание святого священномученика Василия, епископа Амасийского

Житие во святых отца нашего Стефана, епископа Пермского

Память святой праведной Глафиры

 

27 апреля

Память святого Апостола и священномученика Симеона, сродника Господня

Житие святого отца нашего Стефана, епископа Владимиро-Волынского

 

28 апреля

Память свв. Апостолов Иасона и Сосипатра и святой мученицы Керкиры девы

Страдание святых мучеников Максима, Дады и Квинтилиана

Память во святых отца нашего Кирилла, епископа Туровского

 

29 апреля

Память святых девяти мучеников, в Кизике пострадавших

Память преподобного отца нашего Мемнона чудотворца

 

30 апреля

Память святого Апостола Иакова Зеведеева

Память во святых отца нашего Доната епископа

 

Житие преподобной матери нашей Марии Египетской,

Память 1 апреля

“Блюсти царскую тайну хорошо, а открывать и проповедовать дела Божии славно” (Тов.12:7), – так сказал архангел Рафаил Товиту, когда совершилось дивное исцеление его слепоты. Действительно, не хранить царской тайны страшно и гибельно, а умалчивать о преславных делах Божиих – большая потеря для души. И я, – говорит святой Софроний1, написавший житие преподобной Марии Египетской, – боюсь молчанием утаить Божественные дела и, вспоминая о грозящем несчастии рабу (Мф.25:18, 25), закопавшему в землю данный от бога талант, не могу не рассказать святой повести, дошедшей до меня. И да никто не подумает – продолжает святой Софроний, – что я осмелился писать неправду, когда у кого явится сомнение в этом дивном событии: не подобает мне лгать на святое. Если же найдутся такие люди, которые, прочитав это писание и пораженные преславным событием, не поверят, то к ним да будет милостив Господь, потому что они, размышляя о немощи человеческого существа, считают невозможными те чудесные дела, которые совершаются со святыми людьми. Однако надо уже начать рассказ о славном событии, происшедшем в нашем роде.

В одном из палестинских монастырей жил старец, украшенный благочестием жизни и разумностью речи, и с ранней юности доблестно подвизавшийся в иноческом подвиге. Имя старцу было Зосима. (Пусть никто не думает, что это Зосима еретик, хотя у них и одно имя: один заслужил худую славу и был чужд церкви, другой – праведный и был прославлен.) Зосима прошел все степени постнических подвигов и соблюдал все правила, преподанные величайшими иноками. Исполняя все это, он никогда не переставал поучаться Божественными словами: и ложась, и вставая, и за работой, и вкушая пищу (если только можно назвать пищей то, что он вкушал в очень малом количестве), он неумолчно и постоянно исполнял одно дело – он пел божественные песнопения и искал поучений в Божественных книгах. Еще в младенчестве он был отдан в монастырь, где доблестно подвизался в постничестве до 53-х лет. Но потом его стала смущать мысль, что он достиг полного совершенства и более не нуждается ни в каких наставлениях.

“Есть ли, – думал он, – на земле инок, могущий меня наставить и показать пример такого постничества, какого я еще не прошел? Найдется ли в пустыне человек, превзошедший меня?”

Когда старец так размышлял, к нему явился ангел и сказал:

“Зосима! Ты усердно подвизался, насколько это в силах человека, и доблестно прошел постнический подвиг. Однако нет человека, который мог бы сказать о себе, что он достиг совершенства. Есть подвиги, неведомые тебе, и труднее пройденных тобою. Чтобы познать, сколько иных путей ведут ко спасению, покинь страну свою, как славнейший из патриархов Авраам (Быт.12:1), и иди в монастырь, лежащий при реке Иордане”.

Следуя такому наставлению, Зосима вышел из монастыря, в котором подвизался с младенчества, отправился к Иордану и достиг того монастыря, куда его направил голос Божий.

Толкнув рукою монастырские врата, Зосима нашел инока-привратника и сказал ему про себя. Тот известил игумена, который приказал позвать пришедшего старца к себе. Зосима пришел к игумену и исполнил обычный иноческий поклон и молитву.

– Откуда ты, брат, – спросил его игумен, – и для чего пришел к нам, нищим старцам?

Зосима отвечал:

– Откуда я пришел, об этом нет нужды говорить; пришел же я, отец, ища себе душевной пользы, так как слышал о вас много великого и достохвального, могущего привести душу к Богу.

– Брат, – сказал ему на это игумен, – один Бог может исцелить немощи душевные; да наставит он и тебя и нас путям своим на пользу души а человек исправлять человека не может, если он постоянно не вникает в себя и неусыпно, с Божией помощью, не совершает подвигов. Но так как любовь Христова побудила тебя посетить нас, убогих старцев, то оставайся с нами, если для этого пришел. Пастырь добрый, отдавший душу свою для нашего спасения, да ниспошлет на всех нас благодать Святого Духа.

После таких слов, Зосима поклонился игумену, просил его молитв и благословения и остался в монастыре. Здесь он видел старцев, сиявших добрыми делами и благочестием, с пламенным сердцем служивших Господу непрестанным пением, всенощной молитвой, постоянным трудом. На устах их всегда были псалмы, никогда не слышно было праздного слова, ничего не знали они о приобретении временных благ и о житейских заботах. Одно у них было постоянное стремление – это умертвить свою плоть. Главная и постоянная пища их была слово Божие, а тело они питали хлебом и водою, насколько каждому позволяла любовь к Богу. Видя это, Зосима поучался и готовился к предстоящему подвигу.

Прошло много времени, наступили дни святого великого поста, монастырские ворота были заперты и открывались только в том случае, если кого посылали по делам монастыря. Пустынная была та местность; миряне не только не приходили, но даже не знали об этой обители.

Был в монастыре том обычай, ради коего Бог привел туда Зосиму. В первую неделю Великого поста за литургией все причащались Пречистого Тела и Крови Господней и вкушали немного постной пищи; потом все собирались в церкви, и после прилежной, коленопреклоненной молитвы старцы прощались друг с другом; и каждый с поклоном просил у игумена благословения на предлежащий подвиг путешествующим. После этого открывались монастырские ворота, и с пением псалма “Господь – свет мой и спасение мое: кого мне бояться? Господь – крепость жизни моей: кого мне страшиться?” (Пс.26:1), иноки выходили в пустыню и переходили через реку Иордан. В монастыре оставались только один или двое старцев, не для охраны имущества – украсть там было нечего, – но чтобы не оставить церковь без богослужения. Каждый брал с собою немного пищи, сколько мог и хотел по своим телесным потребностям: один немного хлеба, другой – смоквы, кто – финики или моченую в воде пшеницу Некоторые ничего с собой не брали, кроме рубища на своем теле, и питались, когда принуждал их к тому голод, растущими в пустыне травами.

Перешедши через Иордан, все расходились далеко в разные стороны и не знали друг о друге, как кто постится и подвизается. Если кто видел, что другой идет к нему на встречу, то уходил в другую сторону и продолжал свою жизнь в одиночестве в постоянной молитве, вкушая в определенное время очень мало пищи. Так иноки проводили весь Великий пост и возвращались в монастырь за неделю до Воскресения Христова, когда церковь с ваиами2 торжественно празднует праздник Ваий. Придя в монастырь, никто из братин не спрашивал друг друга, как он провел время в пустыне и чем занимался, имея свидетелем одну только свою совесть. Таков был монастырский устав Прииорданского монастыря.

Зосима, по обычаю того монастыря, также перешел через Иордан, взяв с собой ради немощи телесной немного пищи и ту одежду, которую носил постоянно. Блуждая по пустыне, он совершал свой молитвенный подвиг и по-возможности воздерживался от пищи. Спал он мало; где застанет его ночь, там уснет немного, сидя на земле, а рано утром пробуждается и продолжает свой подвиг. Ему все больше и больше хотелось пройти вглубь пустыни и там найти одного из подвижников, который мог бы его наставить.

После двадцати дней пути, он однажды приостановился и, обратившись на восток, стал петь шестой час3, исполняя обычные молитвы: во время своего подвига он, приостанавливаясь, пел каждый час и молился. Когда он так пел, то увидал с правой стороны как будто тень человеческого тела. Испугавшись и думая, что это бесовское наваждение, он стал креститься. Когда страх прошел, и молитва была окончена, он обернулся к югу и увидел человека нагого, опаленного до черна солнцем, с белыми, как шерсть волосами, спускавшимися только до шеи. Зосима побежал в ту сторону с большою радостью: в последние дни он не видал не только человека, но и животного. Когда этот человек издали увидал, что Зосима приближается к нему, то поспешно побежал вглубь пустыни. Но Зосима как будто забыл и свою старость, и утомление от пути и бросился догонять беглеца. Тот поспешно удалялся, но Зосима бежал быстрее и когда нагнал его настолько, что можно им было услышать друг друга, то возопил со слезами:

– Зачем ты, раб Бога Истинного, ради Коего поселился в пустыне, убегаешь от меня грешного старца? Подожди меня, недостойного и немощного, надежды ради воздаяния за твой подвиг! Остановись, помолись за меня и ради Господа Бога, Который никем не гнушается, преподай мне благословение.

Так восклицал Зосима со слезами. Между тем они достигли ложбины, как бы русла высохшей реки. Беглец устремился на другую сторону, а Зосима, утомленный и не имевший сил бежать дальше, усилил слезные мольбы свои и остановился. Тогда бежавший от Зосимы наконец остановился и сказал так:

– Авва4 Зосима! Прости меня ради Бога, что не могу предстать перед тобой: женщина я, как видишь, нагая, ничем не прикрытая в своей наготе. Но если ты хочешь преподать мне, грешной, свою молитву и благословение, то брось мне что-нибудь из своей одежды прикрыться, и тогда я обращусь к тебе за молитвой.

Страх и ужас объял Зосиму, когда он услышал свое имя из уст той, которая никогда его не видала и о нем ничего не слыхала.

“Если бы она не была прозорливой, – подумал он, – то не назвала бы меня по имени”.

Быстро исполнил он ее желание, снял с себя ветхую, разорванную одежду и, отворотившись, бросил ей. Взяв одежду, она препоясалась и, насколько было возможно, прикрыла свою наготу. Потом она обратилась к Зосиме с такими словами:

– Зачем ты, авва Зосима, пожелал увидеть меня, грешную жену? Хочешь что-либо услышать или научиться от меня и потому не поленился на трудный путь?

Но Зосима бросился на землю и просил у нее благословения. Она также склонилась на землю, и так оба лежали, прося другу друга благословения; слышно было только одно слово “благослови!” После долгого времени она сказала старцу:

– Авва Зосима! Ты должен благословить и сотворить молитву, потому что ты облечен саном иерея и уже много лет предстоишь святому алтарю, совершая Божественные таинства.

Эти слова повергли старца еще в больший страх. Обливаясь слезами, он сказал ей, с трудом переводя дыхание от трепета:

– О духовная матерь! Ты приблизилась к Богу, умертвив телесные немощи. Божий дар на тебе проявляется больше, чем на других: ты никогда не видала меня, но называешь меня по имени и знаешь мой сан иерея. Посему лучше ты меня благослови ради Бога и преподай свою святую молитву.

Тронутая настойчивостью старца, она благословила его с такими словами:

– Благословен Бог, хотящий спасения душам человеческим!

Зосима ответствовал “аминь”, и оба поднялись с земли. Тогда она спросила старца:

– Человек Божий! Зачем ты пожелал посетить меня нагую, не украшенную никакими добродетелями? Но благодать Святого Духа привела тебя, чтобы, когда нужно, сообщить мне и о земной жизни. Скажи же мне, отец, как теперь живут христиане, царь и святые церкви?

– Вашими святыми молитвами, – отвечал Зосима, – Бог даровал церкви прочный мир5. Но склонись к мольбам недостойного старца и помолись Господу за весь мир и за меня грешного, чтобы мое скитание по пустыне не прошло бесплодным.

– Скорее тебе, авва Зосима, – сказала она, – как имеющему священный сан, подобает помолиться за меня и за всех; ибо ты к сему и предназначен. Но из долга послушания я исполню твою волю.

С этими словами она обратилась на восток; возведши очи кверху и подняв руки, она начала молиться, но так тихо, что Зосима не слышал и не понимал слов молитвы. В трепете, молча стоял он, поникнув головой.

“Призываю Бога во свидетели, – рассказывал он, – что через некоторое время я приподнял глаза и увидал ее поднявшеюся на локоть6 от земли; так она стояла на воздухе и молилась”. Увидев это, Зосима затрепетал от страха, со слезами повергнулся на землю и только произносил:

– Господи, помилуй!

Но тут его смутила мысль, не дух ли это и не привидение ли, как бы молящееся Богу. Но святая, подняв старца с земли, сказала:

– Зачем, Зосима, тебя смущает мысль о привидении, зачем думаешь, что я дух, совершающий молитву? Умоляю тебя, блаженный отец, уверься, что я жена грешница, очищенная только святым крещением; нет, я не дух, а земля, прах и пепел, я плоть, не помышляющая быть духом.

С этими словами она осенила крестным знамением свое чело, очи, уста, грудь и продолжала:

– Да избавит нас Бог от лукавого и от сетей его, потому что велика брань7 его на нас.

Слыша такие слова, старец припал к ногам ее и со слезами воскликнул:

– Именем Господа нашего Иисуса Христа, Бога истинного, рожденного от Девы, ради Коего ты, нагая, так умертвила свою плоть, заклинаю тебя, не скрывай от меня, но все расскажи о твоей жизни, и я прославлю величие Божие. Ради Бога, скажи все не для похвальбы, а чтобы дать наставление мне грешному и недостойному. Я верю в Бога моего, для Коего ты живешь, что я направился в эту пустыню именно для того, чтобы Бог прославил твои дела: путям Божиим мы не в силах противостоять. Если бы Богу не было угодно, чтобы ты и твои подвиги сделались известны, Он не открыл бы тебя мне и меня не укрепил бы на такой далекий путь по пустыне.

Много убеждал Зосима ее и другими словами, а она, подняв его, сказала:

– Прости меня, святой отец, я стыжусь рассказать о позорной жизни моей. Но ты видел мое нагое тело, так я обнажу и душу мою, и ты узнаешь, сколько в ней стыда и позора. Я откроюсь тебе, не хвалясь, как ты говорил: о чем хвалиться мне, избранному сосуду диавольскому! Но если начну рассказ о своей жизни, ты убежишь от меня, как от змеи; твой слух не выдержит повести о моем беспутстве. Однако я расскажу, ничего не умолчав; только прошу тебя, когда узнаешь жизнь мою, не забывай молиться за меня, чтобы мне получить какую-либо милость в день судный.

Старец с неудержимыми слезами просил ее поведать о своей жизни, и она так начала рассказывать о себе:

“Я, святой отец, родилась в Египте, но будучи 12-ти лет от роду, когда были живы еще мои родители, я отвергла их любовь и отправилась в Александрию8. Как я потеряла свою девическую чистоту и стала неудержимо, ненасытно предаваться любодеянию, – об этом без стыда я не могу даже помыслить, не только пространно рассказывать; скажу только кратко, чтобы ты узнал о неудержимой моей похоти. Семнадцать лет, и даже больше, я совершала блуд со всеми, не ради подарка или платы, так как ничего ни от кого я не хотела брать, но я так рассудила, что даром больше будут приходить ко мне и удовлетворять мою похоть. Не думай, что я была богата и оттого не брала, – нет, я жила в нищете, часто голодная пряла охлопья, но всегда была одержима желанием еще более погрязнуть в тине блуда: я видела жизнь в постоянном бесчестии. Однажды, во время жатвы, я увидела, что много мужей – и египтян, и ливийцев9 идут к морю. Я спросила одного встречного, куда спешат эти люди? Тот ответил, что они идут в Иерусалим на предстоящий в скором времени праздник Воздвижения Честного и Животворящего Креста. На мой вопрос, возьмут ли они и меня с собой, он сказал, что если у меня есть деньги и пища, то никто не будет препятствовать. Я сказала ему: “Нет, брат, у меня ни денег, ни пищи, но все-таки я пойду и сяду с ними в один корабль, а они меня пропитают: я отдам им свое тело за плату”. – Я хотела пойти для того, чтобы, – прости меня, мой отец, – около меня было много людей, готовых к похоти. Говорила тебе я, отец Зосима, чтобы ты не принуждал меня рассказывать про мой позор. Бог свидетель, я боюсь, что своими словами я оскверняю самый воздух”.

Орошая землю слезами, Зосима воскликнул:

– Говори, мать моя, говори! Продолжай свою поучительную повесть!

“Встретившийся юноша, – продолжала она, – услышав мою бесстыдную речь, засмеялся и отошел прочь. А я, бросив случившуюся при мне пряслицу, поспешила к морю. Оглядев путешественников, я заметила среди них человек десять или больше, стоявших на берегу; они были молоды и, казалось, подходили к моему вожделению. Другие уже вошли в корабль.

Бесстыдно, по обыкновению, я подбежала к стоявшим и сказала: “Возьмите и меня с собою, я вам буду угождать”. Они засмеялись на эти и подобные слова, и видя мое бесстыдство, взяли с собой на корабль, и мы отплыли. Как тебе, человек Божий, сказать, что было дальше? Какой язык, какой слух вынесет рассказ о позорных делах, совершенных мною на корабле во время пути: я увлекала на грех даже против воли, и не было постыдных дел, каким бы я не научала. Поверь, отец, я ужасаюсь, как море перенесло такой разврат, как не разверзлась земля и не погрузила меня живою в ад после совращения столь многих людей! Но я думаю, что Бог ожидал моего покаяния, не желая смерти грешника, но с долготерпением ожидая обращения.

С такими чувствами прибылая в Иерусалим и все дни до праздника поступала по-прежнему, и даже хуже. Я не только не довольствовалась юношами, бывшими со мной на корабле, но еще собирала на блуд местных жителей и странников. Наконец, наступил праздник Воздвижения Честного Креста, и я как и прежде, пошла совращать юношей. Увидев, что рано утром все, один за другом, идут в церковь, отправилась и я, вошла со всеми в притвор и, когда наступил час святого Воздвижения Честного Креста Господня, попыталась с народом проникнуть в церковь. Как я ни старалась протесниться, но народ меня отстранял. Наконец, с большим трудом приблизилась к дверям церкви и я, окаянная. Но все невозбранно входили в церковь, а меня не допускала какая-то Божественная сила. Я снова попыталась войти, и снова была отстранена, осталась одна в притворе. Думая, что это происходит от моей женской слабости, я вмешалась в новую толпу, но старание мое оказалось тщетным; моя грешная нога уже касалась порога, всех невозбранно церковь принимала, меня одну окаянную она не допускала; как будто нарочно приставленная, многочисленная, воинская стража, неведомая сила задерживала меня – и вот я опять оказалась в притворе. Так три-четыре раза я напрягала силы, но не имела успеха. От изнеможения я не могла более вмешиваться в толпу входящих, все тело мое болело от тесноты и давки. Отчаявшись, я со стыдом отступила и встала в углу притвора. Очнувшись, я подумала, какая вина не дозволяет мне видеть животворящее древо Креста Господня. Свет спасительного разума, правда Божия, освещающая душевные очи, коснулась сердца моего и указала, что мерзость дел моих возбраняет мне войти в церковь. Тогда я стала горько плакать, с рыданиями бить себя в грудь и вздыхать от глубины сердца.

Так я плакала, стоя в притворе. Подняв глаза, я увидала на стене икону Пресвятой Богородицы и, обратив к ней телесные и душевные очи, воскликнула:

– О Владычица, Дева, рождшая Бога плотию! Я знаю, глубоко знаю, что нет чести Тебе и хвалы, когда я, нечистая и скверная, взираю на Твой лик Приснодевы, чистой телом и душой. Праведно, если Твоя девственная чистота погнушается и возненавидит меня блудницу. Но я слышала, что рожденный Тобою Бог для того и воплотился, чтобы призвать грешников к покаянию. Приди же ко мне, оставленной всеми, на помощь! Повели, чтобы мне не возбранен был вход в церковь, дай мне узреть Честное древо, на котором плотию был распят рожденный Тобой, проливший святую кровь Свою за избавление грешников и за мое. Повели, Владычица, чтобы и для меня, недостойной, открылись двери церкви для поклонения Божественному Кресту! Будь моей верной поручительницей перед Сыном Твоим, что я более не оскверню своего тела нечистотою блуда, но, воззрев на крестное древо, отрекусь от мира и его соблазнов и пойду туда, куда поведешь меня Ты, поручительница моего спасения.

Так я сказала. Подбодренная верою и убежденная в милосердии Богородицы, я как будто по чьему-то побуждению, двинулась с того места, где молилась, и смешалась с толпой входящих в церковь. Теперь никто меня не отталкивал и не мешал дойти до дверей церкви. Страх и ужас напал на меня, я вся трепетала. Достигнув дверей, прежде для меня затворенных, я без труда вошла внутрь святой церкви и сподобилась видеть Животворящее древо, постигла тайны Божии, поняла, что Бог не отринет кающегося. Падши на землю, я поклонилась Честному Кресту и облобызала его с трепетом. Потом я вышла из церкви к образу моей поручительницы – Богородицы и, преклонив колена перед Ее святой иконой, так молилась:

– О присноблаженная Дева, Владычица Богородица, не погнушавшись моей молитвы, Ты на мне показала Свое великое человеколюбие. Я видела славу Господню, блудная и недостойная зреть ее! Слава Богу, ради Тебя принимающему покаяние грешных! Вот все, что я грешная могу помыслить и сказать словами. Теперь, Владычица, пора исполнить то, что я обещалась, призывая Тебя поручительницей: наставь меня, как будет Твоя воля, и научи, как довершить спасение на пути покаяния.

После этих слов я услыхала, как будто издалека, голос:

– Если перейдешь через Иордан, то найдешь себе полное успокоение.

Выслушав эти слова с верою, что они обращены ко мне, я со слезами воскликнула, взирая на икону10 Богородицы:

– Владычица, Владычица Богородица, не оставь меня! С этими словами я вышла из церковного притвора и быстро пошла вперед.

На дороге кто-то дал мне три монеты со словами:

– Возьми это, мать.

Я приняла монеты, купила три хлеба и спросила продавца, где путь к Иордану. Узнав, какие ворота ведут в ту сторону, я быстро пошла, проливая слезы. Так я провела весь день в пути, спрашивая дорогу у встречных и к третьему часу того дня, когда сподобилась узреть святой Крест Христов, уже на закате солнца, я дошла до церкви святого Иоанна Крестителя у реки Иордана. Помолившись в церкви, я сошла к Иордану и омыла себе водой этой святой реки руки и лицо. Возвратившись в церковь, я причастилась Пречистых и Животворящих Тайн Христовых. Потом я съела половину одного хлеба, выпила воды из Иордана и уснула на земле. Рано утром, нашедши небольшую лодку, я переправилась на другой берег и снова обратилась к своей руководительнице-Богородице с молитвой, как ей будет благоугодно наставить меня. Так я удалилась в пустыню, где и скитаюсь до сего дня, ожидая спасения, какое подаст мне Бог от душевных и телесных страданий”.

Зосима спросил:

– Сколько же лет, госпожа, прошло, как ты водворилась в этой пустыни?

– Я думаю, – отвечала она, – протекло 47 лет, как я оставила святой город.

– Что же, – спросил Зосима, – ты находишь себе на пищу?

– Перешедши Иордан, – сказала святая, я имела два с половиной хлеба; они понемногу высохли, как бы окаменели, и их я вкушала понемногу несколько лет.

– Как ты могла благополучно прожить столько времени, и никакой соблазн не смутил тебя?

– Я боюсь отвечать на твой вопрос, отец Зосима: когда я буду вспоминать о тех бедах, какие я претерпела от мучивших меня мыслей, я боюсь, что они снова овладеют мною.

– Ничего, госпожа, – сказал Зосима, – не опускай в своем рассказе, я потому и спросил тебя, чтобы знать все подробности твоей жизни.

Тогда она сказала:

– Поверь мне, отец Зосима, что 17 лет прожила я в этой пустыне, борясь со своими безумными страстями, как с лютыми зверями. Когда я принималась за пищу, я мечтала о мясе и вине, какие ела в Египте; мне хотелось выпить любимого мною вина. Будучи в миру, много пила я вина, а здесь не имела и воды; я изнывала от жажды и страшно мучилась. Иногда у меня являлось очень смущавшее меня желание петь блудные песни, к которым я привыкла. Тогда я проливала слезы, била себя в грудь и вспоминала обеты, данные мною при удалении в пустыню. Тогда я мысленно становилась перед иконою поручительницы моей, Пречистой Богородицы и с плачем умоляла отогнать от меня мысли, смущавшие мою душу. Долго я так плакала, крепко ударяя себя в грудь, и наконец как бы свет разливался вокруг меня, и я успокаивалась от волнений. Как признаться мне, отец, в блудных вожделениях, овладевавших мною? Прости, отец. Огонь страсти загорался во мне и опалял меня, понуждая к похоти. Когда на меня находил такой соблазн, то я повергалась на землю и обливалась слезами, представляя себе, что перед мною стоит Сама моя поручительница, осуждает мое преступление и грозит за него тяжелыми мучениями. Поверженная на землю я не вставала день и ночь, пока тот свет не озарял меня и не отгонял смущавшие меня мысли. Тогда я возводила очи к поручительнице своей, горячо прося помощи моим страданиям в пустыне – и действительно, Она мне давала помощь и руководство в покаянии. Так провела я 17 лет в постоянных мучениях. А после, и до сего времени, Богородица во всем – моя помощница и руководительница.

Тогда Зосима спросил:

– Не было ли тебе нужды в пище и в одежде?

Святая отвечала:

– Окончив хлебы, через семнадцать лет, я питалась растениями; одежда, какая была на мне при переходе через Иордан, истлела от ветхости, и я много страдала, изнемогая летом от зноя, трясясь зимой от холода; так что много раз я, как бездыханная, падала на землю и так долго лежала, претерпевая многочисленные телесные и душевные невзгоды. Но с того времени и до сегодня, сила Божия во всем преобразила мою грешную душу и мое смиренное тело, и я только вспоминаю о прежних лишениях, находя для себя неистощимую пищу в надежде на спасение: питаюсь и покрываюсь я всесильным словом Божиим, ибо “не хлебом одним будет жить человек!” (Мф.4:4). И совлекшиеся греховного одеяния не имеют убежища, укрываясь среди каменных расселин (ср. Иов.24:8; Евр.11:38).

Услыхав, что святая вспоминает слова Священного Писания из Моисея, пророков и псалтири, Зосима спросил, не изучала ли она псалмы и другие книги.

– Не думай, – отвечала она с улыбкой, – что я со времени моего перехода через Иордан видела какого-либо человека, кроме тебя: даже зверя и животного я не видала ни одного. И по книгам я никогда не училась, не слыхала никогда из чьих-либо уст чтения или пения, но слово Божие везде и всегда просвещает разум и проникает даже до меня, неизвестной миру. Но заклинаю тебя воплощением Слова Божия: молись за меня, блудницу.

Так она сказала. Старец бросился к ее ногам со слезами и воскликнул:

– Благословен Бог, творящий великие и страшные, дивные и славные дела, коим нет числа! Благословен Бог, показавший мне, как Он награждает боящихся Его! Воистину, Ты, Господи, не оставляешь стремящихся к Тебе!

Святая не допустила старца поклониться ей и сказала:

– Заклинаю тебя, святой отец, Иисусом Христом, Богом Спасителем нашим, никому не рассказывай, что ты слышал от меня, пока Бог не возьмет меня от земли, а теперь иди с миром; через год ты снова увидишь меня, если нас сохранит благодать Божия. Но сделай ради Бога то, о чем тебя я попрошу: постом на будущий год не переходи через Иордан, как вы обыкновенно делаете в монастыре.

Подивился Зосима, что она говорит и о монастырском уставе, и ничего не мог промолвить, как только:

– Слава Богу, награждающему любящих Его!

– Так ты, святой отец, – продолжала она, – останься в монастыре, как я говорю тебе, потому что тебе невозможно будет уйти, если и захочешь; во святой и великий четверг, в день тайной Христовой вечери, возьми в святой подобающий сему сосуд животворящего Тела и Крови, принеси к мирскому селению на том берегу Иордана и подожди меня, чтобы мне причаститься Животворящих Даров: ведь с тех пор, как я причастилась перед переходом через Иордан в церкви Иоанна Предтечи, до сего дня, я не вкусила святых Даров. Теперь я к сему стремлюсь всем сердцем, и ты не оставь моей мольбы, но непременно принеси мне Животворящие и Божественные Тайны в тот час, когда Господь Своих учеников сделал участниками Своей Божественной вечери. Иоанну, игумену монастыря, где ты живешь, скажи: смотри за собой и своей братией, во многом надо вам исправиться, – но скажи это не теперь, а когда Бог наставит тебя.

После этих слов она снова попросила старца молиться за нее и удалилась вглубь пустыни. Зосима, поклонившись до земли и поцеловав во славу Божию место, где стояли ее стопы, пошел в обратный путь, хваля и благословляя Христа, Бога нашего.

Пройдя пустыню, он достиг монастыря в тот день, когда обыкновенно возвращались жившие там братья. О том, что видел, он умолчал, не смея рассказать, но в душе молил Бога дать ему еще случай увидеть дорогое лице подвижницы. Со скорбью он думал, как долго тянется год и хотел, чтобы это время промелькнуло, как один день.

Когда наступила первая неделя великого поста, то все братия по обычаю и уставу монастырскому, помолившись, с пением, вышли в пустыню. Только Зосима, страдавший тяжелым недугом принужден был остаться в обители. Тогда вспомнил он слова святой: “Тебе невозможно будет уйти, если и захочешь!” Скоро оправившись от болезни, Зосима остался в монастыре. Когда же возвратились братия и приблизился день Тайной вечери, старец сделал все, указанное ему: положил в малую чашу Пречистого Тела и Крови Христа Бога нашего, и потом взяв в корзинку несколько сушеных смокв и фиников и немного вымоченной в воде пшеницы, поздним вечером вышел из обители и сел на берегу Иордана, ожидая прихода преподобной. Святая долго не приходила, но Зосима, не смыкая глаз, неустанно всматривался по направлению к пустыне, ожидая увидать то, чего так сильно желал. “Может быть, – думал старец, – я недостоин, чтобы она пришла ко мне, или она уже приходила раньше и, не нашедши меня, возвратилась обратно”. От таких мыслей он прослезился, вздохнул и, возведши очи к небу, стал молиться: “Не лиши, Владыко, снова узреть то лицо, которое сподобил меня увидеть! Не дай мне уйти отсюда не успокоенным, под бременем грехов, обличающих меня!”

Тут ему на ум пришла другая мысль: “Если она и подойдет к Иордану, а лодки нет, как она переправится и придет ко мне, недостойному? Увы мне грешному, увы! Кто лишил меня счастья видеть ее?”

Так думал старец, а преподобная уже подошла к реке. Увидев ее, Зосима с радостью встал и возблагодарил Бога. Его еще мучила мысль, что она не может перейти Иордан, когда он увидел, что святая, озаряемая блеском луны, перекрестила крестным знамением реку, спустилась с берега на воду и пошла к нему по воде, как по твердой земле. Видя это, удивленный Зосима хотел ей поклониться, но святая, еще шествуя по воде, воспротивилась этому и воскликнула: “Что ты делаешь? Ведь ты священник и несешь Божественные Тайны!”

Старец послушался ее слов, а святая, вышедши на берег, попросила у него благословения. Объятый ужасом от дивного видения, он воскликнул: “Воистину Бог исполняет Свое обещание уподобить Себе спасающихся по мере сил своих! Слава Тебе, Христу Богу нашему, показавшему мне через рабу Свою, как я еще далек от совершенства!”

Потом святая попросила прочитать Символ веры и молитву Господню. По окончании молитвы, она причастилась Пречистых и Животворящих Христовых Тайн и по обычаю иноческому поцеловала старца, после чего вздохнула и со слезами воскликнула:

– Ныне отпущаеши рабу Твою, Владыко, по глаголу Твоему с миром, яко видеста очи мои спасение Твое (Лк.2:29-30).

Потом, обратись к Зосиме, святая сказала:

– Умоляю тебя, отче, не откажи исполнить еще одно мое желание: теперь иди в свой монастырь, а на следующий год приходи к тому же ручью, где ты прежде беседовал со мной; приходи ради Бога, и снова увидишь меня: так хочет Бог.

– Если бы было можно, – отвечал ей святой старец, – я хотел бы всегда следовать за тобой и видеть твое светлое лицо. Но прошу тебя, исполни мое, старца, желание: вкуси немного пищи, принесенной мною.

Тут он показал, что принес в корзине. Святая притронулась концами пальцев к пшенице, взяла три зерна и поднесши их к устам, сказала:

– Этого довольно: благодать пищи духовной, сохраняющей душу не оскверненной, насытит меня. Снова прошу тебя, святой отец, молись за меня Господу, поминая мое окаянство.

Старец поклонился ей до земли и просил ее молитв за церковь, за царей и за него самого. После этой слезной просьбы он простился с нею с рыданиями, не смея дальше удерживать ее. Если бы и хотел, он не имел силы остановить ее. Святая снова осенила крестным знамением Иордан и, как прежде, перешла как посуху через реку. А старец возвратился в обитель, волнуемый и радостью и страхом; он укорял себя в том, что не узнал имени преподобной, но надеялся узнать это в будущем году.

Прошел еще год. Зосима опять пошел в пустыню, исполняя монастырский обычай, и направился к тому месту, где имел дивное видение. Он прошел всю пустыню, по некоторым признакам узнал искомое место и стал внимательно вглядываться по сторонам, как опытный охотник, ищущий богатой добычи. Однако он не увидал никого, кто бы приближался к нему. Обливаясь слезами, он возвел очи к небу и стал молиться: “Господи, покажи мне Свое сокровище, никем не похищаемое, скрытое Тобою в пустыне, покажи мне святую праведницу, этого ангела во плоти, с коей не достоин сравниться весь мир!”

Произнося такую молитву, старец достиг места, где протекал ручей и, став на берегу, увидал к востоку преподобную, лежащую мертвой; руки у нее были сложены, как подобает у лежащих во гробу, лице обращено на восток. Быстро он приблизился к ней и припав к ногам ее, благоговейно облобызал и оросил их своими слезами. Долго он плакал; потом, прочитав положенные на погребение псалмы и молитвы, он стал думать, можно ли погребать тело преподобной, будет ли ей это угодно. Тут он увидел у головы блаженной такую надпись, начертанную на земле: “Погреби, авва Зосима, на этом месте тело смиренной Марии, отдай прах праху. Моли Бога за меня, скончавшуюся в месяце, по-египетски Фармуфий, по-римски апреле, в первый день, в ночь спасительных Страстей Христовых, по причащении Божественных Тайн11“.

Прочитав надпись, старец прежде всего подумал, кто мог это начертать: святая, как она сама говорила, не умела писать. Но он очень был обрадован, что узнал имя преподобной. Кроме того, он узнал, что святая, причастившись на берегу Иордана, в один час достигла места своей кончины, куда он прошел после двадцати дней трудного пути, и тотчас предала душу Богу.

“Теперь, – подумал Зосима, – надо исполнить повеление святой, но как мне, окаянному, выкопать яму без всякого орудия в руках?”

Тут он увидел около себя брошенный в пустыне сук дерева, взял его и начал копать. Однако сухая земля не поддавалась усилиям старца, он обливался потом, но не мог ничего сделать. Горько вздохнул он из глубины души. Внезапно, подняв глаза, он увидел огромного льва, стоявшего у тела преподобной и лизавшего ее ноги. Ужаснулся старец при виде зверя, тем более, что он вспомнил слова святой, что она никогда не видела зверей. Он ознаменовал себя крестным знамением в уверенности, что сила почившей святой охранит его. Лев стал тихо приближаться к старцу, ласково, как бы с любовью, глядя на него. Тогда Зосима сказал зверю: “Великая подвижница повелела мне погрести ее тело, но я стар и не могу выкопать могилы; нет у меня и орудия для копания, а обитель далеко, не могу скоро принести его оттуда. Выкопай же ты когтями своими могилу, и я погребу тело преподобной”.

Лев как будто понял эти слова и передними лапами выкопал яму, достаточную для погребения. Старец снова омочил слезами ноги преподобной, прося ее молитв за весь мир и покрыл ее тело землей. Святая была почти нагая – старая, изорванная одежда, которую ей бросил Зосима при первой встрече, едва прикрывала ее тело. Потом оба удалились: лев, тихий, как ягненок, вглубь пустыни, а Зосима в свою обитель, благословляя и прославляя Христа, Бога нашего.

Пришедши в монастырь, он, ничего не скрывая, что видел и слышал, рассказал всем инокам о преподобной Марии. Все удивлялись величию Божию и решили со страхом, верою и любовью почитать память преподобной и праздновать день ее преставления.

Игумен Иоанн, как о том передавала еще преподобная Мария авве Зосиме, нашел некоторые неисправности в монастыре и устранил их с Божьею помощью. А святой Зосима после долгой, почти во сто лет, жизни покончил свое земное существование и перешел к вечной жизни, к Богу12. Рассказ его о преподобной Марии иноки того монастыря устно передавали на общее поучение один другому, но письменно не излагали о подвигах святой.

А я, – прибавляет святой Софроний, – услышав рассказ, записал его. Не знаю, может быть, кто-либо другой, лучше осведомленный, уже написал житие преподобной, но и я, насколько мог, записал все, излагая одну истину. Бог, творящий дивные чудеса и щедро одаряющий обращающихся к Нему с верою, да наградит ищущих себе наставления в этой повести, слушающих, читающих и поусердствовавших записать ее, и да подаст им участь блаженной Марии вместе со всеми, когда-либо угодившими Богу своими благочестивыми мыслями и трудами.

Воздадим же и мы славу Богу, Царю вечному, и да подаст Он нам Свою милость в день судный ради Иисуса Христа, Господа нашего, Коему подобает всякая слава, честь, держава и поклонение со Отцем и Пресвятым и Животворящим Духом ныне, и всегда, и во все веки. Аминь13.

Тропарь, глас 8:

В тебе, мати, известно спасеся еже по образу: приимши бо крест, последовала еси Христу, и деющи учила еси презирати убо плоть, преходит бо: прилежати же о души, вещи безсмертней, темже и со ангелы срадуется, преподобная Марие, дух твой.

Кондак, глас 4:

Греха мглы избежавши, покаяния светом озаривши твое сердце славная, пришла еси ко Христу: сего всенепорочную и святую матерь молитвенницу милостивную принесла еси. Отонудуже и прегрешений обрела еси оставление, и со ангелы присно срадуешися.

________________________________________________________________________

1 Святой Софроний, Патриарх Иерусалимский, жил в vII веке. Святой Софроний был светильником не только для Палестинской, но и для всей Восточной Церкви. Именно за свою святость Софроний и был избран во Иерусалимского Патриарха (в 634 г.). Он управлял Церковью 10 лет, ревностно защищая православное учение от еретиков-монофелитов. Ныне известные сочинения св. Софрония содержат в себе, иные – догматическое учение, другие писаны для назидания в благочестии, то в виде слов и повестей, то в виде песней. Святой Иоанн Дамаскин с похвалою отзывался о Софрониевом описании жития святой Марии Египетской. Не менее важны и другие сочинения св. Софрония, как то: объяснение на литургию, стихиры в предпразднество Рождества Христова, стихиры на водоосвящение в День Богоявления с молитвою и друг. – Память св. Софрония празднуется Церковью 11 марта.

2 Ваиа – ветви пальмовые (Ин.12:13, Мк.11:8) Неделя ваий – иначе цветоносная или цветная – вербное воскресенье.

3 Часы – так называются молитвословия, состоящие из трех псалмов, нескольких стихов и молитв, приноровленных к каждой четверти дня и к особенным обстоятельствам страданий Спасителя. – На шестом часе вспоминаются шествие Спасителя на пропятие, самое пропятие и крестные страдания.

4 Авва – отец, наставник.

5 Это было в начале vI века, когда уже прекратились гонения и утихли ереси, и Церковь христианская пользовалась миром и спокойствием.

6 Локоть или лакоть – мера длины от локтя до конца среднего пальца, равная 10 1/2 вершкам.

7 Брань – нападение, козни.

8 Александрия – знаменитый город, основанный Александром Македонским на берегу Средиземного моря, при устье реки Нила. Александрия после Рима была первым городом в мире и служила центром торговли, промышленности и особенно языческой образованности, а в первые века христианства – рассадником христианского просвещения. В настоящее время Александрия принадлежит к числу укрепленнейших портовых городов и важнейших торговых пунктов при Средиземном море.

9 Ливийцы – жители Ливии, провинции в Северной Африке.

10 Эта икона, по сказанию русских летописей, впоследствии перенесена была в Константинопольский храм Софии.

11 Преподобная Мария скончалась в 522 году.

12 Преподобный Зосима преставился в первой половине vI века. Память его празднуется 4 апреля.

13 Печерский Вознесенский монастырь был основан в окрестностях Нижнего Новгорода около 1330 года другом преп. Сергия Радонежского святым Дионисием, который ископал себе в 5 верстах от города на берегу р. Волги пещеру и подвизался в ней, а потом был архимандритом своей обители и впоследствии архиепископом суздальским. Скончался в сане митрополита киевского в 1384 году. Память его 26 июня.

 

Память преподобного отца нашего Евфимия Суздальского

Преподобный Евфимий родился от благочестивых родителей Местом его рождения и воспитания был Нижний Новгород. Когда он пришел в возраст, то родители отдали его в научение Божественных Писаний, и блаженный отрок вместе со сверстниками своими изучал их с большим прилежанием, при чем совершенно чуждался детских игр. Имея склонность к молчанию и повинуясь во всем своим родителям, он часто посещал храмы Божии, где любил стоять, уединившись в темное место, чтобы никто не мог развлекать его беседами о тленных предметах мира сего и чтобы ему можно было с полным вниманием слушать пение и чтение церковное. Однажды он пришел в святой храм и услышал в Евангелии слова: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною и прочее (Лк.9:23 и след.). Услышав эти слова, блаженный Евфимий решил отречься от благ мира сего и ушел в находившийся вблизи Нижнего Новгорода печорский монастырь Вознесения Господня1, где от настоятеля этого монастыря, по имени Дионисия, и принял иноческое пострижение. Поступив в монастырь, Евфимий стал предаваться великим подвигам. При постоянном пении псалмов Давида день он обычно проводил в трудах, усердно исполняя различные монастырские работы, а ночью удалялся в пещеру и там со слезами возносил Богу всенощные моления. Эти подвиги блаженный инок совершал, повинуясь во всем наставнику своему, преподобному Дионисию. В дальнейшей жизни своей он дошел до такой степени подвижничества, что иногда всю ночь проводил без сна в молитве и подвергал себя такому подвигу часто. При этом он был настолько воздержен в пище, что употреблял ее в таком количестве, какое необходимо было для того, чтобы не изнемочь от голода, и не пил ничего другого, кроме воды, да и то только тогда, когда чувствовал сильную жажду. После сего наставником его ему было назначено послушание служить при пекарне. Здесь он еще более увеличил свои подвиги, так как постоянно носил воду и рубил дрова. Вскоре ему ведено было служить в самой пекарне. Работая здесь, преподобный всегда приводил себе на память вечные мучения от неугасимого огня и язвительного червя. Часто, смотря на огонь, он говорил самому себе: “Терпи, Евфимий, чтобы чрез этот огонь ты мог избежать огня вечного”.

Видя такие подвиги и терпение преподобного Евфимия, все смотрели на него не как на человека, а как на живущего среди них ангела Божия.

В то время суздальским и нижегородским княжеством владел великий князь Борис Константинович2. Он обратился к настоятелю Печорской обители, преподобному Дионисию, с просьбой прислать к нему в Суздаль блаженного Евфимия в строители монастыря, который он задумал устроить. Блаженный Дионисий с радостью дал обещание великому князю исполнить его просьбу, и, спустя немного времени, преподобный Евфимий, приняв напутственную молитву и благословение от наставника своего, отправился в путь. Когда он пришел к городу Гороховцу, то близ него, на расстоянии около 8 верст, построил церковь во имя святого отца Василия, архиепископа Кесарии Каппадокийской, и устроил при ней общежительную пустынь3, после чего пришел в Суздаль к великому князю Борису Константиновичу. Князь весьма обрадовался прибытию преподобного и, проведши с ним некоторое время в беседе, отправился вместе с ним к епископу суздальскому Иоанну4. Прибыв к епископу, великий князь открыл ему свое намерение, рассказал по порядку о жизни блаженного Дионисия – о том, как Господь удостоил его дара пророчества и о том, как он благословил его устроить обитель, рассказал также и о преподобном Евфимии. После сего князь стал просить епископа идти с ним, чтобы отыскать место для устройства обители, и епископ отправился с великим князем, а вместе с ними пошел и преподобный Евфимий. Вскоре они нашли место вблизи города на горе, у реки, называемой Каменницей, на берегу которой был расположен и город Суздаль, и это место им понравилось. Тогда они сотворили молитву, воздав Богу благодарение.

После сего на это место собралось множество народа, правители всех княжеских владений, бояре, князья и сановники его двора, духовенство, монашествующая братия, а также мужи и жены разного возраста. В присутствии такого многолюдного собрания епископ Иоанн благословил и освятил место для обители и после особой молитвы водрузил крест на том месте, где надлежало быть престолу первого храма. Тогда князь повелел приготовлять камни и все, необходимое для построения храма. И когда повеление князя было исполнено, он сам первый, взяв заступ, стал своими руками копать ров, и его примеру последовали правители страны и бояре.

После сего была совершена служба на основание храма, и храм был заложен в честь Преображения Господа нашего Иисуса Христа, а затем стали возводить стены здания. Преподобный Евфимий, испросив у епископа благословение, взял топор и собственноручно обтесал у северной двери алтаря вблизи святого жертвенника три камня и устроил себе гроб, где впоследствии и было положено честное тело его.

Храм был окончен постройкою в 1352 году5 и в том же году был освящен. Епископ Иоанн возвел блаженного Евфимия в сан архимандрита и вручил его водительству христианское стадо словесных овец Христовых, а князь дал ему большое количество золота и серебра для устроения обители. С этого времени преподобный Евфимий со слезами сокрушения стал предаваться великим подвигам. Днем он усердно трудился по устройству обители, а ночью возносил Богу непрестанные усердные молитвы, и таким образом устроил монастырь и в нем келии для будущей братии. Кроме уже бывшего храма он соорудил еще другой храм во имя преподобного отца Иоанна Лествичника и пристроил к нему каменную трапезу, где бы иноки в зимние дни могли собираться для молитвы и принятия пищи. Когда к преподобному собралось в обитель около 300 человек братии и они не могли поместиться в трапезе, то он повелел построить новый храм во имя святителя Николая, мирликийского чудотворца, названный больничным, и при нем соорудить большую деревянную трапезу для того, чтобы в нее собирались те из братии, которые не могли поместиться с другими в каменной трапезе. После сего им были устроены по мере нужды и другие необходимые для обители постройки.

Таким образом трудами и молитвами преподобного Евфимия при содействии благодати Божией и устроена была вполне удовлетворявшая всем монастырским нуждам его обитель. И он начал руководить вверенным ему стадом твердо и богоугодно. Он установил правило, чтобы все иноки безропотно пребывали в послушании, в искренней любви друг к другу, целомудрии и нестяжательности, чтобы никто из них не имел ничего своего, но чтобы все у них было общее, а если узнавал, что кто-либо из братии имеет собственность, на того налагал эпитимию. Он не допускал разговоров братии между собою в церкви, а также всегда требовал от них хранить молчание во время трапезы. После трапезы он велел всем расходиться по своим келиям, молча, не вступая при этом ни в какие разговоры друг с другом, и не разрешал посещать чужих келий за исключением какой-либо крайней нужды. Кроме того он постановил, как общее правило, чтобы никто из иноков отнюдь не имел своих мудрований, но каждый готов был исполнить всякое послушание. А братия с своей стороны во всем повиновались ему, как ангелу Божию.

Для духовных бесед преподобный Евфимий совершал путешествия к преподобному Сергию, Радонежскому чудотворцу, в его обитель, так как они были современниками6. После таких бесед они с любовью давали друг другу благословение, а потом преподобный Евфимий снова возвращался в свой монастырь.

В таких подвигах блаженный Евфимий прожил всю жизнь свою. Он никогда не изменял своему молитвенному правилу и, соединяя пост с милостынею, принимая странников и давая пищу тем, кто не имел ее, к прежним подвигам своим прибавлял новые подвиги. Он был одеждою для нагих и утешением для скорбящих, так как помогал всем бедным, избавлял от бед впавших в несчастия, исцелял молитвою больных, за должников платил долги, сам их всем прощал и одним словом своим избавлял от насилия неправедных судей тех, кого постигали бедствия. Бедность в одежде он так любил, что казался как бы ничего не имущим. Он всегда носил одну только одежду, сшитую из жестких овечьих шкур и зимою страдал от холода, а летом вследствие тяжести одежды мучился от жара.

Так, всякими скорбными и узкими путями преподобный Евфимий совершал свое жизненное шествие и стал ощущать телесные немощи только тогда, когда достиг уже глубокой старости. Почувствовав приближение кончины, он созвал к себе всех иноков обители. Когда они увидели, что их игумен очень слаб и что близко время его отшествия ко Господу, то все стали скорбеть о разлуке с ним и говорили:

– Отец! ты оставляешь нас сиротами, и когда тебя не будет с нами, то опустеет обитель наша.

Но преподобный, утешая их, отвечал им на это:

– Не скорбите о разлуке со мною и знайте, что если я приобрету дерзновение молитвы к Богу и дело мое будет угодно Ему, то обитель наша не только не опустеет, но после кончины моей число иноков в ней еще более умножится, если и вы будете иметь любовь друг к другу.

Говорил преподобный и многое другое в утешение братии. После сего, когда уже стало наступать время его отшествия ко Господу, все иноки, приходя к нему, со слезами целовали его и просили у него последнего благословения. И, как чадолюбивый отец, преподобный всем дал свое благословение, всех простил и сам у всех испросил себе прощения. Когда наступил, наконец, час разлучения души его с телом, он причастился Святых Тайн и в первый день месяца апреля предал святую душу свою в руки Господа, после 52 летнего управления обителью7. Святое тело его иноки похоронили в вышеупомянутом гробу, который в начале построения первого монастырского храма преподобный устроил себе своими собственными руками. Блаженный Евфимий и до сего дня совершает многие чудеса и подает исцеления тем, кто с верою приходит к честному гробу его8.

Тропарь, глас 3:

Яко светозарная звезда пришел еси от востока на запад, оставив отечество твое, Нижний Новград, и дошед богоспасаемаго града Суждаля, в нем обитель сотворил еси, и собрал еси монахов множества: и прием дар чудес от Бога, отче Евфимие, и был еси о Христе собеседник и спостник преподобному Сергию. С нимже у Христа Бога испроси благоверному императору нашему Николаю Александровичу, здравие, и спасение, и душам нашым велию милость.

Кондак, глас 2:

Волнений множество невлажно преходя. безплотныя враги струями слез твоих погрузил еси, богомудре Евфимие преподобне. Тем и чудес дар приял еси, моли непрестанно о всех нас.

 

В тот же день память преподобного отца нашего Макария исповедника, за почитание святых икон претерпевшего заключение в темницу и истязания, и скончавшегося в Афусии близ Царьграда, около 830 г.

 

В тот же день память святых мучеников Геронтия и Василида, от меча скончавшихся и память праведного Ахаза.

 

В тот же день убиение святого мученика Аврамия Болгарского, в 1299 году.

________________________________________________________________________

1 Св. Православная Церковь установила в Великий пост воспоминать житие преподобной Марии Египетской. В четверг пятой седмицы Великого поста, на утрени, читается весь покаянный Великий канон св. Андрея Критского и 18 тропарей этого канона обращены к преподобной Марии (Мариино стояние).

2 Неизвестно, почему Борис Константинович назван здесь великим князем Суздальские князья домогались, правда, великокняжеского престола после смерти Симеона Гордого, в 1353, но потерпели в этом неудачу, и только после кончины Иоанна II Кроткого, в 1359 году, великое княжение получил суздальский князь Димитрий Константинович Впрочем, последний был великим князем только несколько лет. В 1363 году он вынужден был уступить великокняжеский престол сыну Иоанна Кроткого, Димитрию Иоанновичу Донскому.

3 Пустынь эта всегда была приписною к Спасо-Евфимову монастырю.

4 Епископ Иоанн причислен клику святых. Память его празднуется 15 октября.

5 Этот год считается и годом основания монастыря, получившего потом название Спасо-Евфимиева. Он замечателен тем, что из суздальских монастырей в нем первом введено было общежитие.

6 В церковных песнопениях преподобный Евфимий называется “спостником и собеседником” преподобному Сергию. Минея за апрель месяц 1625 г.

7 Преподобный Евфимий скончался 1 апреля 1405 г., около 90 лет отроду.

8 Через столетие после кончины преподобного, в 1507 г. 7 июня, при копании рва для построения вместо сгоревшего в 1491 году Преображенского храма нового храма обретены были мощи его и оказались нетленными: “лице было светлое и ризы, как вчера одетые”.

 

Страдание святых мучеников Амфиана и Едесия,

Память 2 апреля

Святые мученики Амфиан и Едесий были братьями по плоти и происходили из греческого языческого семейства. Родиной их был город Патара в Ликии1. Отсюда они были посланы родителями своими в город Бирит2 для изучения языческих наук. Здесь Амфиан и Едесий проводили в целомудрии дни юности своей, добродетельною жизнию своею удивляя всех своих сверстников. Будучи чужды всяких легкомысленных поступков, святые Амфиан и Едесий имели, по Писанию: «мудрость есть седина для людей, и беспорочная жизнь – возраст старости» (Прем.Сол.4:9), за что и были награждены благодатью Божиею, ибо сердца их осиял свет разумения истины: сознав суету идолопоклонства, они восхотели возможно совершеннее познать путь благочестия христианского для того, чтобы быть рабами Господа нашего Иисуса Христа.

Когда Амфиан и Едесий возвратились из Бирита в свой родной город, то нашли отца своего возведенным в сан начальника города и по-прежнему проводящим нечестивую жизнь языческую вместе со всеми родственниками своими. Не желая жить посреди нечестивцев и грешников, святые Амфиан и Едесий тайно оставили дом своих родителей и, руководимые Духом Божиим, пришли в палестинский город Кесарию3. Здесь они встретили благочестивого пресвитера христианского, по имени Памфила, принявшего потом венец мученический за Христа. Быв научены сим святым пресвитером тайнам веры христианской, святые Амфиан и Едесий были просвещены тем же пресвитером святым крещением. После этого святые постоянно пребывали вместе с блаженным Памфилом, славословя и восхваляя Бога и занимаясь изучением священных книг и закона Господня.

В это время императором был Максимиан4, принявший в свое управление восточную половину римской империи от дяди своего Максимиана Галерия5. Император этот жестоко преследовал христиан, так как был преисполнен языческого нечестия и ненавидел Бога истинного. Он был более жесток нежели все, предшествовавшие ему, римские императоры-язычники. Христиане в царствование Максимина пришли в великое замешательство, так как всех, исповедывавших имя Христово, нечестивый гонитель предавал смерти. Многие из них, стремясь избавиться от мучений и смерти, спасались от яростных гонителей бегством, оставляя свои дома и города, и скрывались где-либо в потайных местах. Не мало, впрочем, было и таких христиан, которые открыто предавали себя в руки мучителей своих и с мужеством переносили свой страдальческий подвиг. К числу последних принадлежал и мужественный Амфиан, хотя и юноша телесным возрастом своим (так как ему не было еще и двадцати лет), но столетний старец своим разумом и мужеством.

В то время, когда, по распоряжению нечестивого императора-язычника, нарочито посланные люди, придя в Кесарию, начали призывать каждого из граждан города того к языческим храмам для принесение там жертв идолам, мужественный Амфиан, пребывавший с христианами в одном укрытом месте, тайно от всех ушел из того места и направился к идольскому храму, в котором в то время игемон Урван приносил жертву идолам. Безбоязненно подойдя к нему, святой Амфиан взял его за правую руку, в которой он держал жертву, и начал во всеуслышание дерзновенно увещавать его оставить свое заблуждение и не поклоняться бесам и идолам, созданным руками человеческими. Этот дерзновенный поступок мужественного Амфиана утвердил многих христиан еще крепче в вере христианской; но язычников, и в особенности самого игемона, привел в великую ярость. Тотчас же святой Амфиан был взят воинами игемона, как овца волками, и принял от них бесчисленные удары по устам, лицу и всему телу, будучи брошен на землю и попираем ногами; затем святой был отведен в темницу и закован в цепи.

На другой день утром святой Амфиан был выведен на суд пред игемона, который убеждал его принести жертву идолам. Но святой Амфиан оставался непоколебимым в исповедании веры Христовой. После этого святой мученик Христов был предан тяжким мукам: воины повесили его на дереве и начали острыми железными орудиями терзать всё его тело и бить железными прутами по лицу, шее и бокам. Лицо и всё тело святого мученика было настолько истерзаны мучителями, что даже его знакомые не узнавали его; все ребра его были переломаны. Но и среди сих тяжких страданий святой мученик Христов не переставал громким голосом исповедывать Иисуса Христа, как бы не слыша, не чувствуя мук и страданий своих.

Между тем мучители усугубили свои страдания: они обвязали ноги святого льном, пропитанным маслом и зажгли этот лён. Страдалец воспылал, тая как воск. Но и этою мукою не был устрашен святой мученик; наоборот, исполняясь всё большего и большего дерзновения, он еще более громко начал прославлять Иисуса Христа, обличая и укоряя в то же время нечестие и безбожие язычников. Затем святой мученик снова был заключен в темницу.

После этого, на третий день по заключении в темницу святого Амфиана, мучители снова начали испытывать твёрдость веры мученика новыми муками. Но так как святой и на этот раз остался непреклонным в исповедании веры Христовой, то игемон приказал предать его смерти, ввергнув его во глубину морскую. Воины привязали камень к телу мученика и, отвезя его довольно далеко от берега, бросили его в море. Тотчас же море взбушевалось, земля потряслась, город тот заколебался, и все бывшие там язычники исполнились великого страха и ужаса. Потом волны морские изнесли на землю из глубины морской тело святого мученика.

Так окончились страдание святого мученика Амфиана, во второй день месяца апреля6.

Вслед затем были взяты на мучение многие другие христиане и в числе их, брат Амфиана, Едесий. При этом одни из христиан подвергались многоразличным мукам и страданиям, другие же были посланы язычниками в Палестину для работы на медных рудниках; к числу этих последних принадлежал и святой Едесий.

Спустя год святой Едесий был отведен из Палестины в египетский город Александрию. Увидя здесь однажды языческого князя Иероклея, восседавшим на судилище и чрезмерно ярившимся на христиан (он отдавал целомудренных дев и жен христианских на поругание язычникам), святой Едесий исполнился мужества и дерзновения; устремившись к тому князю, святой Едесий в присутствии всех ударил его по лицу, затем поверг на землю, продолжая бить, укоряя его в тоже время во всеуслышание за его неправедный суд. Тотчас же святой Едесий был схвачен воинами, бывшими здесь и предан на мучение подобно своему брату святому Амфиану. После продолжительных мук, святой Едесий был предан одинаковой с братом смерти, быв утоплен в море. Таким образом и святой Едесий принял святой венец мученический вместе с Амфианом, быв награжден им от Христа, Спаса нашего, Которому воссылается слава со Отцом и Святым Духом, во веки. Аминь.

________________________________________________________________________

1 Ликия – малоазийская область.

2 Бирит – финикийский город, славившийся в древности как рассадник просвещения и образованности. Ныне Бирит с именем Бейрута составляет главный город азиатско-турецкого вилайета Сирии, являясь важным торговым центром.

3 Кесария палестинская – город находившийся в Палестине, на берегу Средиземного моря. В древности Кесария была резиденцией римских прокураторов и центром общественно-политической жизни страны. В истории христианской Церкви Кесария палестинская замечательна тем, что здесь впервые был открыт язычникам доступ в Церковь Христову Апостолом Петром, крестившим сотника Корнилия (Деян. гл. 10). Здесь же происходил последний суд над Апостолом Павлом, после которого он был отправлен в Рим (Деян. гл 25-27). В Палестине была еще другая Кесария, которая в отличие от упомянутой, называлась Филипповой. Она находилась у истоков Иордана

4 Император Максимиан, царствовал, с 305 г. по 313 г.

5 Император Максимиан Галерий управлял римской империей с 306 г. по 311 г.

6 Кончина святого мученика последовала в 306 г.

 

 

Память преподобного отца нашего Тита чудотворца

Блаженный отец наш Тит, с юных лет возлюбивший Христа и возненавидевший мир, подвизался в киновии1. Приняв на себя образ иноческий, он с великим терпением проходил здесь скорбный и тернистой путь жития иноческого. За свою великую добродетель смирение и послушание, в которой преподобный Тит превосходил всех братий той киновии, он был возведен в сан пресвитера, — пастыря словесных овец.

Преподобный Тит был преисполнен великой любви к своим ближним. Сохраняя себя чистым и душевно, и телесно с самого юного возраста, святой Тит являлся как бы Ангелом Божиим на земле. За свою добродетельную жизнь преподобный Тит был удостоен от Бога дара чудотворения. Сияя добродетелями иноческого жития, святой Тит был в тоже время непоколебимым столпом православия, так как ревностно защищал святую Церковь от нападков на нее еретиков-иконоборцев2. Пожив достаточно и указав своим последователям достойный подражания образец жития постнического, преподобный Тит с миром отошел ко Господу3.

 

В тот же день совершается память святого мученика Поликарпа, пострадавшего в Александрии4 при императоре Максимиане. Святой Поликарп обличил игемона Александрии за несправедливое пролитие им неповинной крови христианской, за что и был предан многоразличным мукам. Но так как святой Поликарп оставался твердым и мужественным исповедником имени Христова и посреди мучений, то, по приказанию игемона, он был усечен мечем 5.

________________________________________________________________________

1 Киновиею («киновион» от «кинос» – общий и «виос» – жизнь) называются общежительные монастыри, в которых братия пользуются полным содержанием от монастыря, но взамен того не имеют своей собственности, предоставляя свой труд и его результаты на общую потребу монастыря.

2 Иконоборческая ересь возникла в vIII в. и была основана Константином, епископом наколийским, во Фригии. Неразумно смешивая иконопочитание с идолопоклонством, иконоборцы настойчивым и жестоким преследованием иконопочитание хотели уничтожить его в православной Церкви. Самыми ревностными защитниками иконоборства были императоры Лев Исаврянин (с 717 г. по 741 г.) и Константин Копроним (с 741 г. по 775 г.). Эта ересь была осуждена на седьмом Вселенском соборе, бывшем в 787 г. в Никее.

3 Кончина преподобного Тита последовала в IX в.

4 Александрия – город в Египте, славившийся в древности своею торговлею и образованностью.

5 Кончина святого мученика последовала в начале Iv в.

 

Житие преподобного отца нашего Никиты Исповедника,

Память 3 апреля

Преподобный Никита происходил из Кесарии Вифинской1 от благочестивых родителей. Отец его, по имени Филарет, лишившись супруги, отошедшей к Господу в восьмой день по рождении отрока Никиты, постригся в иночество; отрок же был воспитан матерью отца, еще находившеюся тогда в живых. Достигнув сознательного возраста и получив книжное обучение, преподобный Никита отдал себя на служение Богу. Сначала он проходил в церкви пономарское служение2, упражняясь в чтении божественных книг, потом он удалился к некоему отшельнику Стефану, мужу добродетельному; получив от него достаточное наставление, преподобный Никита, по его совету, отправился затем в монастырь мидикийский, основанный преподобным Никифором, который был и игуменом в нем. Последний охотно принял Никиту, провидя в нем благодать Божию, и постриг его в иноческий чин. Здесь преподобный Никита подвигами поста, смирения, послушания и вообще своею добродетельною жизнью вскоре превзошел всех иноков. Не прошло семи лет со дня поселения его в монастыре, как, по убеждению настоятеля, принял он сан пресвитера, в который и был посвящен святейшим Тарасием, патриархом цареградским. Тогда преподобный Никифор, в виду своей дряхлости, вручил преподобному Никите, не смотря на его нежелание, управление монастырем вместе со старшинством. И правил преподобный Никита монастырем ко благу вместо отца своего Никифора, бдительно пася словесное стадо и умножая его примером своей добродетельной жизни: многие, слышав о его богоугодном житии, отвергались мира, приходили в обитель, ища наставлений преподобного Никиты на путь спасения, и оставались в ней. Благодатью Христовою, в течение немногих лет, число братий увеличилось до ста.

Здесь был и блаженный Афанасий, дивный муж, воистину достойный почитания. Невозможно в кратких словах описать его добродетель и великую любовь к Богу, которую показал он при отречении от мира. Было в нем чему подивиться и самим Ангелам. Презирая для Бога этот мир и его похоти, блаженный Афанасий ушел тайно из дома родительского в один монастырь, желая начать иноческие подвиги; но отец его, узнав о том, с яростью поспешил в этот монастырь, взял сына, которого весьма любил, снял с него монастырское одеяние, присвоенное послушникам, и облек в светлые драгоценные одежды, а затем насильно отвел домой.

– Отче, – сказал ему отрок, – неужели этими дорогими одеждами ты думаешь заставить меня переменить мое намерение, когда мне весь мир ненавистен? “Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?” (Матф.16:26).

Отец затворил его в отдельной горнице и всячески старался поселить в его душе любовь к миру. Но он, любовью к Богу побеждая любовь сыновнюю и пристрастие к суетному миру, совлек с себя мирские одежды, в которые был одет, и разорвал их на мелкие части. Увидев это, отец облек его в другие, еще более ценные, ибо был богат, знатен и славен. Отрок поступил и с новыми одеждами, как с первыми. Такой поступок блаженного Афанасия привел отца его в великую ярость, он немилосердно бил Афанасия нагого – и раны во множестве покрыли тело его; плечи и хребет от жестоких ударов начали гноиться, так что врачам пришлось лечить его и обрезывать сгнившие части тела. Отрок же говорил:

– Если даже на куски раздробит меня отец мой, всё же не отлучит меня от любви Божией (ср. Рим.8:35) и не отвратит от намерения моего.

Тогда отец умилился и после долгого плача сказал Афанасию:

– Иди, чадо мое, в путь добрый, избранный тобою, и да будет тебе Христос помощником и избавителем от всякой сети вражией.

Афанасий возвратился в прежний монастырь, принял на себя полный иноческий чин и настолько смирился, что в нем нельзя было заметить ни мирского слова, ни обычая, ни пристрастия к приобретению каких-либо предметов. Кроткий и смиренный нрав, тихое и ласковое слово, самое ветхое рубище для прикрытия тела отличали Афанасия; безмерной суровостью было проникнуто житие того, кто получил изнеженное мирское воспитание, как сын богатых родителей. Столь добродетельного мужа, проведшего много лет в трудах иноческих, привлекла в мидикийский монастырь любовь к преподобному отцу нашему Никите и слава его Ангелоподобного жития; и для обоих преподобных, Никифора и Никиты, блаженный Афанасий был желанным собеседником и сожителем. По прошествии некоторого времени, Афанасий принял в монастыре, по просьбе их, должность эконома. Точно одна душа и один разум в двух телах, управляли монастырем блаженный Афанасий с преподобным Никитой, наставляя братий словом и примером на всякую добродетель, – на совершенное угождения Богу: они насаждали в братии любовь, поучали смирению, были бдительными стражами их чистоты, душевной и телесной, подкрепляли немощных и малодушных, стоящих утверждали, а падающих восстанавливали разнообразными наставлениями и увещаниями, а когда один из них бывал, повидимому, суровым наставником, другой являлся увещателем самым кротким и милостивым. Оба были любимы всеми, и братия принимали слово их, как исходящее из уст Божиих.

Но не до конца жила вместе двоица столь добродетельных наставников. Прошло несколько лет, и преподобный Афанасий в 26 день октября преставился ко Господу, причем обратился к братии с таким последним словом:

– По кончине моей вы вполне удостоверитесь, обрету ли я, хотя сколько-нибудь, благодати у Бога.

Когда преподобный Афанасий был погребен, то на гробе его, от самых его персей вырос, по повелению Божию, кипарис, листья которого совершенно исцеляли всякие недуги. Потом и преподобный Никифор, создатель и первый игумен мидикийского монастыря, после многих трудов и болезней телесных, отошел ко Господу в 4 день мая. Так осиротел преподобный Никита, лишившись духовного своего отца, святого Никифора, и любимого друга, преподобного Афанасия; немало скорбел он по обоих, ибо весьма любил их. Утешением в скорби служило ему твердое упование, что усопшие получили благодать и блаженную жизнь у Владыки Христа, Которому угодили добрым служением от юности.

По преставлении блаженного отца Никифора вся братия просили преподобного Никиту принять сан и именоваться игуменом: ибо, пока был в живых преподобный Никифор, святой Никита не принимал наименования и сана игуменского, хотя и управлял вполне монастырем вместо отца своего святого Никифора, немощного от старости в течение уже многих лет. По усиленным просьбам братии и особенно по убеждением многих отцов других монастырей, он принял этот сан, и получил благословение святейшего патриарха цареградского Никифора, бывшего преемником Тарасия3. К прежним трудам преподобный Никита присоединил новые, когда с помощью Божией стал править монастырем как игумен, заботясь о спасении вверенных ему душ. Прославляя угодника Своего, Бог даровал ему благодать исцелять недуги и изгонять бесов. Ознаменовав крестом одного отрока, немого от рождения, преподобный Никита возвратил ему дар слова; инока, помутившегося рассудком, исцелил помазанием святого елея; одного из вновь принятых, бесноватого, молитвою избавил от бесовского мучительства, беса же, обернувшегося змеем, отогнал; другого, также бесноватого, освободил от духа лукавого – и многих страдавших лихорадкой, горячкой и иными различными болезнями чудесно исцелил пребывавшею в нем благодатью Христовою. Так жил он, угождая Богу, и достиг старости; пред концом же жизни своей явил себя доблестным исповедников и претерпел страдание за почитание святых икон.

В те времена еще не прекратилась ересь иконоборства. Осужденная святыми отцами седьмого вселенского собора4, она как бы обновилась, получив опять помощь от царской власти, от которой и началась. Первым из греческих царей-иконоборцев был Лев, третий из носивших это имя, прозванием Исаврят; от него ересь иконоборческая получила силу и умножилась, как вредная болезнь. Он первый издал повеление – отвергать иконы, и, пользуясь своею царскою властью, многих побудил к неправому мудрованию; изгнав правоверного патриарха, святого Германа, он возвел на престол единомысленного себе еретика Анастасия5. По смерти этого злочестивого царя вступил на престол сын его, Константин Копроним6, еще сильнейший гонитель Церкви Божией: он не только отвергал святые иконы, но и святых угодников Божиих запретил именовать святыми, и мощи их вменял в ничто.

Скажем кратко: этот царь являлся христианином только по внешности, а в душе был вполне неверным жидовином. Пречистую Матерь Божию, высшую всякого создания, защиту и прибежище всего мира, он, окаянный, дерзал хулить, отвергая Ее пресвятое имя и Ее честные иконы; о ходатайстве же Ее к Богу, которым весь мир существует, он запретил и вспоминать. На укорение Богоматери, он показывал мешок, полный золотых монет, и спрашивал предстоящих:

– Драгоценен ли этот мешок?

Предстоящие отвечали:

– Настолько драгоценен, насколько содержится в нем золота.

Высыпав из мешка золото, Копроним снова спрашивал:

– Ценен ли мешок теперь, без золота?

Ему отвечали:

– Какая же от него польза, когда в нем нет монет? пустой мешок ничего не стоит.

– Тогда Копроним говорил:

– Так и Мария: пока имела во чреве своем Христа, дотоле и была достойна почитания, а родив Его, лишилась этого почитанич, и ничем не отличается от прочих жен.

О, сквернейшие уста и язык нечестивейший! Какую хулу дерзал он возносить на честнейшую всех небесных сил и святейшую всех святых Матерь Создателя! Разве царица, родив царского сына, уже недостойна царских почестей? Разве мать царя только до тех пор почитается, пока носит царя в утробе? Горе окаянному хулителю, который ничем не отличался от хулителей жидов богомерзких! И не только хулитель был сам таков, но и других льстивыми обещаниями и грозными запрещениями побуждал к таковому же нечестивому хулению, непокорных же и противящихся ему подвергал различным мукам, моря? узами и продолжительным голодом, ужасными ранами терзая тело, усекая мечем, сожигая огнем, потопляя в глубине морской, – словом, всевозможными способами причинял нестерпимые муки и горькую смерть верным и истинным рабам Христовым. За это и сам страшною смертью изверг окаянную свою душу и при издыхании испустил горестный вопль:

– Заживо предан я огню неугасимому!

И тот, кто прежде хулил Пречистую Матерь Божию, теперь повелел почитать Ее песнопениями – но, вполне отвергнутый Божим милосердием, уже не обрел себе отрады.

Когда погиб (со срамом) этот мучитель, вступил на престол сын его Лев, четвертый из носивших это имя, также еретик-иконоборец, подобный своему отцу, но и он вскоре умер. После него приняла царство жена его Ирина7 с малолетним сыном Константином. Она возвратила святой Церкви мир, созвав седьмой вселенский собор для осуждение иконоборной ереси. Исполнилась радости вся Церковь Христова, приняв вместе с иконами первоначальное благолепие свое и увидев на престолах православных царей и архиереев. После Ирины царствовал Никифор, затем Михаил, оба православные. Потом вступил на престол Лев, по прозванию Армянин8, пятый из носивших это имя. Подражая прежнему соименному с ним нечестивому Льву Исаврянину, он, подобно ему, воздвиг гонение на православных и святых, обновляя и восстановляя таким образом уже осужденную иконоборную ересь. Он искал себе помощников единомысленных злоучителей, и нашел нескольких вельмож, из которых самыми приверженными иконоборной ереси были двое – Иоанн, прозванием Спекта, и Евтихиан; из лиц священнического сана он привлек на свою сторону Иоанна, прозванием Грамматика, нового Тертулла9, сосуд избранный диаволом, и некоего Антония Силея; из иноческого чина – Леонтия и Зосиму, который несколько времени спустя был уличен в распутстве, наказан отсечением носа и постыдно умер, оставив по себе худую славу. С ними царь утверждался в зловерии, а они своими советами поощряли его на брань, которую он уже начал воздвигать против Церкви.

Собрав отовсюду из страны своей в Царьград архиереев и прочее духовенство, Лев призвал в свою палату святейшего патриарха Никифора со всем освященным собором, желая, чтобы пред его лицом и в присутствии всех вельмож они имели прения с вышеназванными единомышленниками царя и, пока еще тайными, еретиками. Сначала царь сам повел беседу с православными; притворяясь православным, он взял с груди икону распятия Христова, которую имел на себе, лицемерно склонил пред ней голову и сказал святым отцам:

– Я с своей стороны ни в чем не отличаюсь от вас, ибо почитаю святую икону, как сами видите; но появились другие, которые учат иначе и говорят, что их путь правый. Пусть они явятся здесь пред вами, и путем вопросов и ответов да откроется правильное учение об иконах. Если они в споре окажутся более справедливыми, убедив очевидными доводами, что их мнение согласно с истиной, то вам должно не только не противиться доброму делу, но даже способствовать ему; если же они будут вами побеждены и обличены в заблуждении, то пусть перестанут рассеивать пагубное учение. И тогда, как раньше, пусть останется прежнее учение об иконах. А я буду слушателем и судьею вашего обоюдного прения; ибо если мне подобает судить о меньших вещах, то насколько более должен я заботиться об управлении церковном? Выслушаю вас, должен выслушать и другую сторону, – и на чьей стороне будет, по моему убеждению правда, той и последую.

Но святейший патриарх и с ним все архиереи отнюдь на это не соглашались; они не желали не только иметь прение с зломудренными еретиками, но даже и видеть их, не соглашаясь, чтобы те явились пред их лицо.

– Эта ересь уже рассмотрена и осуждена с проклятием святыми отцами седьмого вселенского собора; нет нужды ее более рассматривать, и восстанавливать в Церкви то, что вполне ею отвергнуто.

Видя, однако, что царь весьма склонен к зловерию и помогает еретикам, святые отцы говорили с ним смело. Святой Емилиан, епископ кизический10, сказал:

 

– Царь! Если вопрос, для которого ты призвал нас, – разсмотрение о правой вере, – вопрос церковный, то подобает обсуждать его, по обычаю, в святой церкви, а не в царской палате.

Царь возразил:

– Но и я сын церкви и выслушаю вас как посредник и примиритель, чтобы, сообразив доводы обеих сторон, узнать самую истину.

На это отвечал ему святой Михаил, епископ синадский:

– Если ты посредник и примиритель, то почему делаешь не то, что подобает посреднику и примирителю? Собираешь противящихся учению Церкви, держишь в своей палате, даешь им смелость безбоязненно всех поучать, чтобы держались злочестивых догматов! А православные, страшась твоих грозных запрещений, даже в углах не смеют говорить что-либо в защиту православия. Это знак не посредничества и примирение, а гонения и мучительства.

– Я с своей стороны, – отвечал царь, – рассуждаю, как сказал, одинаково с вами; но так как до меня дошло, что есть сомнение относительно почитания икон, то мне подобает это не замалчивать, но стараться узнать истину. Какая же причина тому, что вы не хотите беседовать с противниками вашими? Очевидно та, что вы невежды и не имеете тех свидетельств из Божественного Писания, которыми могли бы защищать ваше мудрование.

Тогда святой Феофилакт, епископ никомидийский, сказал:

– Христос, икону Которого ты имеешь сейчас пред глазами, свидетель, что мы имеем бесчисленные доказательства нашей православной веры, утверждающие благочестивое почитание святых икон; но никто не слушает нас, и трудно нам иметь какой либо успех в борьбе с державною рукою, с силою налагающею на нас запрещение.

Потом к царю обратился святой Петр, епископ никейский:

– Как приглашаешь ты нас иметь прение с теми, кому помогаешь и с которыми вместе сам нападаешь на нас? Или неизвестно тебе, что если бы даже манихеев11 ты ввел сюда и захотел бы им помогать, то и они под твоей защитой легко одержали бы над нами верх.

Еще более смелую речь произнес святой Евфимий, епископ сардийский.

– Слушай, царь! Уже более восьмисот лет, как Христос Господь наш, сошедший на землю, всюду в церквах изображается иконописанием и почитается в Своем образе. Кто же настолько горделив, что дерзнет изменить или отменить предание, столько лет хранимое в церквах и чрез святых Апостолов, мучеников и боговдохновенных отцов дошедшее до нашего времени? Апостол говорит: “Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим” (2Фес.2:15). И еще: “если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема” (Гал.1:8). Поэтому и был собран, в благочестивое царствование Ирины и Константина, вселенский собор против первых еретиков -иконоборцев, и Сам Сын Божий перстом Своим отметил тот собор; кто дерзнет что либо из постановлении того собора нарушить или уничтожить, да будет проклят.

Хотя слова эти и возбудили в царе страшный гнев, однако он слушал терпеливо, лицемерно притворяясь кротким. Дерзнул безбоязненно говорить и святой Феодор, ревностный церковный учитель, игумен Студийского монастыря:

– Царь! не разрушай устроенного ко благу чина церковного. Говорит святой Апостол Павел: Бог дал в церкви “И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых” (Ефес.4:11-12), царей же не прибавил сюда Апостол. Тебе, царь, поручено править мирскими делами, государством и воинскими силами, о них и заботься, а церковное управление, по учению Апостольскому, оставь пастырям и учителям. Если же не сделаешь так, то знай, что если бы даже Ангел с неба принес учение, противное нашей правой вере, то мы не послушаем его, а тем более тебя, бренного человека.

Тогда царь весьма разгневался и, сочтя слова святых отцов за хулу и оскорбление себе, обнаружил внутреннюю ярость, которую доселе скрывал под притворною кротостью. С бесчестием и оскорблениями удалив из палаты весь освященный собор, он несправедливо сверг затем с престола праведного пастыря, святейшего патриарха Никифора, также поступил и с прочими православными архиереями, и всех разослал на заточение в различные страны и места, равно и преподобного Феодора Студита. На патриарший цареградский престол возвел он одного из советников своих, мирянина Феодота, прозванием Касситера, верою еретика, человека греховной жизни, который как бы для исцеления недуга своего (он говорил, что болен желудком), а на самом деле ради греха держал у себя некую рабыню, занимавшуюся врачебным искусством. Также и на других престолах царь посадил, по изгнании православных, своих зловерных лжеепископов и выбросил святые иконы из святых церквей. И началось вновь на православных такое же гонение за почитание икон, какое было раньше при Льве Исаврянине и сыне его Копрониме.

Царь-еретик, Лев армянин, и единомысленный ему лжепатриарх Феодот созвали в Царьграде свое беззаконное сборище и, сами находясь под клятвой, прокляли православных, божественных и благословенных святых отцов, несогласных же с этим неправедным сборищем предавали разным мукам и смерти. Когда еретическое сборище окончилось, царь призвал к себе игуменов из главнейших монастырей, и в числе их божественного отца нашего Никиту, о котором мы повествуем. Сначала льстивыми речами он склонял их к своему зловерию, а потом, видя, что они не покоряются его воле, заключил их в различные темницы, каждого отдельно, и думал: как дальше с ними поступить?

И находился преподобный Никита много дней в смрадной темнице. Уже самое это смрадное темничное заключение было для святого немалым мучением; кроме того, каждый день приходили к нему разные люди бесчинные и бесстыдные нравом и словом, недостойные даже имени человеческого. Хульными и срамными словами они бесчестили и укоряли святого старца и причиняли ему великие обиды. Эти люди нарочно были подосланы еретиками; среди них самым злым был один по имени Николай: он особенно печалил преподобного, оскорбляя его безумными и сквернословными речами, пока ему не явился во сне, давно умерший отец его, сказав: “оставь раба Божия”. С того времени Николай перестал суесловить, и не только сам не докучал святому, но и другим не позволял докучать. Много дней провел преподобный в темничных страданиях; потом царь повелел отвести его на заточение в страну восточную, в город Масалеон. Была лютая зима, и много бед перенес старец в своих худых одеждах от мороза, снега и ветра. Притом и приставник, ведший его в изгнание, оказался жестоким, лишенным всякого сострадания, человеком: он изнурял старца во время путешествия, заставляя его спешить, чтобы в короткий срок пройти очень долгий путь.

Так же поступил царь и с прочими честными игуменами, каждого отдельно послав в изгнание. Потом, размыслив в себе, что, держа в заточении тех, кто выше всякой скорби, он не только не достигнет успеха, но даже побудит их еще с большим усердием держаться своего учение, – царь непостоянный умом, переменил свое намерение. Едва пять дней прожил преподобный Никита в Масалеоне изгнанником, как царь повелел его, а также и прочих игуменов, немедленно возвратить в Византию. Обратный путь был совершен еще скорее первоначального, так что святой от быстрого путешествия и от великой стужи едва остался жив. Когда все игумены были приведены в Византию, царь повелел оставить их под присмотром, пока не решит, каким способом привлечь их к единомыслию с собою. Прошла зима, святая великая четыредесятница и пресветлый праздник святой Пасхи; тогда царь отдал узников вышеупомянутому Иоанну Грамматику, точно диавольскими устами учившему красноречию, чтобы он мучил их, как хочет. Затворив в различных темницах каждого отдельно, он мучил их не меньше, чем язычники святых. Темницы были тесны, мрачны, смрадны и причиняли тяжкие страдание заключенным, не имевшим никаких удобств, даже постелей. Через малое оконце подавали им, как псам, нечистой и гнилой хлеб, лишь по восьми золотников на день, чтобы только не умерли они от голода, и мутную, зловонную воду. Содержа отцов в такой нужде, мучитель Иоанн думал победить их или принудить к согласию с собою или уморить. Еще к большей печали преподобного Никиты, злобный Иоанн захватил его бывшего ученика, только что достигшего юных лет, именем Феоктиста; он также заключил его в тяжкой темнице, мучил голодом и жаждой. Еретики, видя, что отцы готовы скорее умереть, чем отступить от своего правоверия, измыслили против них такую хитрость. Они сказали:

– Ничего иного мы от вас не требуем, кроме того, чтобы вы приобщились только один раз в церкви с патриархом Феодотом Святых Таин; более ничего делать не будете, и пойдете свободно каждый в свой монастырь, с своей верою и мудрованием.

Введенные в заблуждение этим лукавством еретиков, отцы до некоторой степени склонились на их желание. Потом, убедившись в обмане, они вполне раскаялись и возвратились на благой путь. После того как каждого из них выпустили из особого темничного затвора и заключения, они пришли к преподобному отцу Никите и начали убеждать и молить его, чтобы он согласился вступить в общение с Феодотом и вышел из темницы. Святой Никита не соглашался оставить темничное заключение, переносимое им для Христа, и отнюдь не желал исполнять просьбу отцов; но отцы настояли, говоря:

– Невозможно нам выйти отсюда, а тебя оставить здесь: небольшого дела от нас требуют – только причаститься вместе с Феодотом; вера наша в нас останется. По рассуждению, в настоящих тяжелых обстоятельствах лучше разрешить себе малое, чем погубить всё.

Так они долго и докучливо настаивали и принуждали Никиту; преподобный, не из желания избежать страданий и не из боязни мук, но по прилежным мольбам отцов и почитая седины их, склонился помимо воли своей к их увещанием и вышел. Ему предстояли жизнь и смерть; и хотя он охотнее избрал бы смерть за православие, чем жизнь, однако не ослушался в то время честной дружины, правая вера и добродетельная жизнь которой были ему известны.

Все вместе пошли к лжепатриарху; тот, чтобы удобнее уловить их к общению с собою, повел их в некое молитвенное место, нарочно украшенное иконами, чтобы отцы, при виде святых икон, заключили о правоверии патриарха. Там Феодот служил литургию; они приняли причащение из рук его и слышали из уст его такие слова: “Кто не почитает иконы Христовы, анафема да будет”. Патриарх сказал так не потому, что сам почитал икону Спаасителя, но из лицемерия – пред отцами, чтобы они не сомневались иметь с ним общение. Потом, когда все разошлись по своим монастырям, преподобный Никита начал сердечно скорбеть, что имел общение с лжепатриархом Феодотом, лицемерным обманщиком: малое уклонение от правого пути святой вменял себе во всецелое заблуждение. Он задумал удалиться в иную страну и там каяться в своем прегрешении. Сев на корабль, он поплыл к острову, называемому Проконнис (на Мраморном море, ныне Мармара). Но потом он рассудил в себе: где было прегрешение, там должно быть и покаяние, – и вернулся в Византию.

Открыто ходя по городу, преподобный Никита безбоязненно учил людей держаться правых догматов, установленных святыми отцами седьмого вселенского собора. Царь узнал об этом, призвал святого к себе и спросил:

– Зачем ты не ушел в свой монастырь, как прочие игумены? Почему ты один остался самовольно, не повинуясь, как я слышу, нашему повелению? Или власть нашу ты вменяешь в ничто? Исполни повеление наше и иди в свой монастырь; если не пойдешь, я велю мучить тебя.

Святой кротко отвечал:

– Царь! в монастырь мой я не пойду, веры моей не оставлю, держусь и буду держаться моего исповедания; его держатся отцы мои, святые православные епископы, и без вины терпят от тебя изгнание, узы и многие беды, защищая православную Церковь, в которой мы пребываем и утешаемся надеждой славы Божией. Знай же достоверно обо мне, что не из боязни смерти и не из любви к временной жизни я сделал то, чего не следовало делать, но ради послушания повиновался старцам и против желания: лишь исполняя их волю, вошел в общение с лжепатриархом Феодотом, о чем ныне жалею и в чем раскаиваюсь. Будь вполне уверен, что отныне нет у меня никакого общения с вами: держусь предания святых отцов, которое принял сначала. Делай со мной что хочешь, и не надейся слышать от меня что либо иное.

Царь, видя твердость его убеждения, отдал его некоему Захарии, начальнику царских палат, называемых Маншна, чтобы тот держал его под стражей до решение. Захария был муж добрый и благочестивый; он не только не причинял старцу никакого огорчения, но даже оказывал ему много почёта. Потом царь послал преподобного Никиту в заточение на остров святой мученицы Гликерии: этот небольшой остров назывался именем святой мученицы потому, что там лежали святые мощи ее и были созданы во имя ее великая церковь и монастырь, порученный еретичествующими властями некоему евнуху Анфиму. Этот человек отнюдь не отличался добротой, – был волхв, святотатец, способный на зло, неприязненный, лукавый, гордый и немилосердый; тамошние жители за лютость и злой нрав называли его Каиафой. Подобные люди назначались тогда для управления монастырями, чтобы, при поддержке мирской власти, всё изменять по своему произволу. Анфим принял присланного к нему святого и, пользуясь властью, данной ему приславшими, усердно мучил его. Заключив угодника Божия в самую тесную темницу, он подвергал его беспрерывным мучениям, не позволяя ему даже выглянуть из темницы; сам носил ключ от нее и скудную пищу приказал подавать ему через очень узкое отверстие. Вожди еретиков много обещали этому Анфиму, если он принудит преподобного Никиту к единомыслию с ними, и окаянный из за этого особенно досаждал святому, надеясь принуждением склонить его к еретическому мудрованию; но преподобный переносил причиняемое ему за благочестие зло с любовью; Бог же явил в нем чудесную благодать Свою и показал, что это муж праведный, святой и чудотворный помощник людям в бедах. Вышеупомянутый Захария, когда он по народным делам был послан царем во Фракийские страны, попался в руки варваров, которые отвели его в плен. Об этом узнал святой Михаил, епископ синадский, также содержавшийся в темнице за православие, он послал сказать преподобному Никите:

– Наш общий друг Захария связан и уведен в варварскую страну; прошу тебя, умоли о нем Бога, ибо ты это можешь.

Получив такую весть, святой глубоко опечалился и весь этот день не вкушал пищи, вечером же взял свечу у служащего ему брата Филиппа, зажег и всю ночь стоял на молитве, умоляя о плененном Захарии милосердого Бога, да освободит его из рук варварских. И было ему извещение от Бога, что вскоре Захария выйдет на свободу. Утром пришел Филипп, увидел, что отец светел лицом и радостен духом, и сказал ему:

– Отче! вчера я оставил тебя весьма печальным и скорбным, а теперь вижу радостным. Прошу тебя, поведай мне причину этого перехода твоего от печали к радости.

Святой ответил:

– Я радуюсь, что мы вскоре увидим здесь друга нашего Захарию.

Так и было. Прошло немного дней; царь греческий заключил мир с варварами, и с обеих сторон начали размениваться пленниками, Посылая пленников на обмен, царь не имел в виду Захарии, ибо уже узнал, что он держится догматов седьмого вселенского собора, помогает православным; поэтому он оставил его в руках варваров, да погибнет там. Когда варвары отпустили многих греческих пленников, Захария же остался, предводитель варваров сказал ему:

– Хочешь ли идти на родину?

– И очень хотел бы, – отвечал Захария, – но царю нашему не угодно было избавить меня от этого плена.

Предводитель сказал:

– Я тебя освобождаю; иди согласно своему желанию.

Видя, что предводитель варваров так неожиданно милостив к нему, Захария познал, что Сам Бог устрояет это по молитвам святых отцов, которым некогда он оказывал добро. Исполнившись смелости, он сказал предводителю:

– Если угодно тебе отпустить меня на свободу, то даруй мне и другого пленника, единоименного мне и соотечественника, который вместе со мной был в узах.

Предводитель отвечал:

– Возьми и его, и идите оба с миром на родину.

Так был освобожден Захария. Прибыв с другом своим на остров к преподобному отцу Никите, он благодарил его за святые молитвы, ради которых Бог избавил их от варварского плена. Еще и другое преславное чудо сотворил этот святой отец: своею усердною молитвою к Богу избавил от потопления и вывел на сушу невредимыми трех братьев, которые, плавая по морю в одной ладье, среди ночи были внезапно застигнуты волнением. Так, находясь сам в узах пленником и бедствуя, он чудесно избавлял других от уз и бед.

Преподобный страдал в темнице шесть лет, до самой погибели богопротивного царя Льва Армянина. Когда последний был неожиданно убит своими воинами, и вступил на престол Михаил из Аммории, прозванием Травлей или Вамос, стали выпускать святых отцов из уз и заточений на свободу; тогда был освобожден и преподобный отец Никита, игумен мидикийского монастыря, без пролития крови мученик, мужественный исповедник православия, непобедимый воин Христов. Он не пошел в свой монастырь, а поселился в одном уединенном месте недалеко к северу от Византии, желая жить безмолвно. Там он после продолжительных страданий своих жил недолгое время, но многие оказал чудесные благодеяния силою многоцелебной благодати. Пред кончиной своей, после всех перенесенных в изгнании многоболезненных страданий, заболел он уже в последний раз, причастился Божественных Таин в субботу, а в воскресение на рассвете преставился ко Господу в 3 день месяца апреля12.

О святой кончине его тотчас стало известно в столице и окрестностях. Вскоре из города и отовсюду собралось множество народа обоего пола и обоего чина, духовного и мирского, братия из мидикийского и прочих монастырей, пришли и два епископа, святой Феофил Ефесский и святой Иосиф Фесалонитский; опрятав по обычаю честное тело святого отца, они положили его в раку, отнесли на корабль и отвезли в мидикийский монастырь. Блаженный Павел епископ плусиадский с множеством иноков и мирян встретили тело на берегу, подняли на плечи и понесли в монастырь. На пути совершались дивные чудеса: недужные получали исцеление и одержимые избавлялись от духов лукавых; одна женщина, долго страдавшая кровотечением, лишь коснулась святых мощей преподобного, тотчас получила исцеление. При соборном пении псалмов и подобающих песней, положили преподобного по левой стороне паперти, в гробнице прежде почившего святого отца Никифора, первого игумена той обители. И после погребения также совершались многие чудеса и подавались исцеления приходящим с верою, во славу Христа Бога нашего, во святых Своих прославляемого, Ему же со Отцом и Святым Духом да будет от всех честь и слава, и поклонение, ныне и всегда, и во веки веков, аминь.

 

В тот же день память преподобного Иллирика чудотворца и святых мучеников: Елпидифора, Дия, Висония и Галика.

________________________________________________________________________

1 Вифиния северозападная область Малой Азии, лежащая по берегам Черного моря, Босфора и Константинопольского пролива. Мидикийская обитель находилась недалеко от города Пруса, который стоял близ горы Олимпа; мидикийская обитель основана святым Никифором, присутствовавшим на 7-ом вселенском соборе (787 г.) в качестве ее игумена. Кесария вифинская находилась между реками Риндаком и Апамеею

2 Пономари или иначе парамонари – тоже, что наши причетники.

3 Св. Тарасий был патриархом о 784 по 806 г., св. Никифор с 806 по 816 г.

4 Седьмой вселенский собор был созван в 787 г. в Никее императрицей Ириной, вдовой Льва Iv. Собор, состоявший из 367 отцов, под председательством святого Тарасия, осудил иконоборство и восстановил иконопочитание.

5 Лев III Исаврянин 716-741, святой Герман 730, Анастасий 753. Засим до восстановления иконопочитания на константинопольском престоле сменились 10 патриархов, из которых 6 были иконоборцы

6 Константин v Копроним, царствовал с 741 по 775 год.

7 Лев Iv – 775-785, Ирина – 797-802

8 Никифор I-802-811, Михаил 1-811-818, Лев v Армянин-813-820

9 Ритор (преподаватель красноречие) Тертулл поддерживал пред римским правителем Феликсом обвинение, возбужденное иудеями против Ап. Павла, и в речи своей позаботился прежде всего польстить Феликсу – якобы радетелю о нуждах иудеев (Деян. 14).

10 Кизик – город, находившийся на одном из островов Пропонтиды, основанный за 5 в. до Р. Хр. милетнами

11 Манихеи учили, что в мире существуют два царства – добра и зла, находящиеся в постоянной борьбе друг с другом, а в человеке – две души, добрая и злая, что Христос не имел тела и страдал только видимо; допускали переселение душ.

12 В 824 году.

 

Память преподобного отца нашего Иосифа, песнописца и творца канонов,

Память 4 апреля

Отечеством святого Иосифа была Сицилия1. Родители его, Плотин и Агафия, были люди благочестивые и добродетельные; за их богоугодную жизнь Господь и даровал им такого сына, который, как выдающийся творец канонов, украсил церковь для ее блага священными песнопениями. Отрок был воспитан в добром книжном научении и благонравии и уже в его детских обычаях можно было видеть указание на то, что, став мужем, он достигнет совершенства в добродетелях: он был кроток, тих, смирен, уклонялся от отроческих игр; с детства полюбив пост и воздержание, не искал вкусных яств, питаясь лишь хлебом и водою, да и то вечером; Божественное Писание изучал весьма успешно. Так возрастал Иосиф телом и духом, когда произошло нашествие варваров на сицилийскую страну, и родители его были вынуждены бежать из отечества своего в иные страны. Сначала Иосиф отправился с ними в Пелопонес, но потом, оставив родителей, удалился в Фессалонику, столицу Македонии; здесь он поступил в монастырь, постригся в иноческий чин и учился трудам постническим, прилежно проходя все виды подвижнической монашеской жизни и добродетелей; и стал он мужем совершенным и иноком опытным. Земля, покрытая кожею, служила ему постелью, ветхое рубище – одеждою; пощение его было велико, пища – небольшой кусок хлеба и немного воды, стояние – всенощное, коленопреклонение – непрестанное; в устах всегда пение, а в руках работа. Прилежно читал он божественные книги, исполнялся премудрости и разума духовного, и, как Ангел Божий, сиял среди братий примером чистого и святого жития. Невозможно рассказать подробно о его добрых делах и многих подвигах.

Так благоугодно трудился он для Бога больше других. По настоянием игумена и братии, принял он сан священства, быв рукоположен в пресвитера епископом Фессалоникским. Будучи пресвитером, он еще усилил свои подвиги и труды, и часто совершал Божественную литургию, со слезами молился о себе и о всем мире. Пришел в монастырь тот преподобный Григорий Декаполит2; увидев преподобного Иосифа, он очень полюбил его как мужа святого и приобрел себе в нем друга и сожителя. Прошло несколько времени, и Григорий, отправляясь в Византию для укрепления верных, смущаемых еретиками, просил игумена и братию отпустить с ним ему в помощь Иосифа: ибо не хотел разлучаться с ним. Но и братия с игуменом не хотели лишиться такого сожителя, истинного раба Божия. Однако, уважая просьбу великого старца и внимая нуждам церкви, волнуемой бурей еретической, они отпустили блаженного Иосифа с святым Григорием декаполитом в Византию.

Прибыв туда, Иосиф и Григорий поселились при церкви святых мучеников Сергия и Вакха и, соревнуя друг другу, повели жизнь суровую и изнурительную, – особенно блаженный Иосиф, подражавший старейшему подвижнику, великому отцу Григорию; взяв его себе в образец, он решил в сердце своем непрестанно совершенствоваться в добродетели. Оба трудились, прилежно поучая благочестивых соблюдать себя от вредной ереси, не смущаться и не сомневаться в догматах правой веры и быть твердыми в исповедании истины. В то время нечестивый царь Лев Армянин возобновил уже осужденную3 иконоборную ересь, и воздвиг великое гонение на Церковь; он извлекал из храмов Божиих святые иконы, бесчестно попирая их ногами; единомысленных с ним еретиков он ставил на престолы православных пастырей, которых свергал и при этом мучил и губил различными способами некоторых из них.

Тогда святой Григорий с святым Иосифом, облекшись в броню веры, начали обходить городские улицы, площади и дома верных, с советом, увещанием и мольбою-не прельщаться еретическим лукавством. И были слова их подобны росе утренней, когда она оживляет цветы и траву полевую, вянущую от дневного зноя: они оживляли сердца человеческие, малодушествующие, сомневающиеся и как бы увядающие от зноя еретических учений. Потом многие иночествующие обратились с просьбой к преподобному Григорию, чтобы он блаженного Иосифа, как искусного в слове и способного по своей телесной крепости предпринять труд долгого пути, послал в древний Рим, к православному папе Леону третьему4 и ко всем тамошним православным, возвестить о гонении, воздвигнутом в Царьграде на святую Церковь. Они рассчитывали, что православные окажут из Рима помощь гонимым, опровергнут неправые догматы и заградят хульные уста еретиков. Преподобный Григорий в беседе с блаженным Иосифом подавал ему такие советы:

– Чадо, настало ныне время явить сердечную любовь твою к Богу и ревность к благочестию; иди в древний Рим и возвести главе тамошних христиан и всем православным на западе, какую беду на святую восточную Церковь навел злочестивый царь и по имени зверь, как оскорбил и попрал икону Христову и Пречистой Его Матери, отнял у Церкви украшение ее, изгнал неповинных добрых пастырей, а лжепастырям наемникам и хищным волкам вручил стадо Христово, и теперь овцы расхищаются и разгоняются. Возвести, как изо дня в день яростная буря, поднятая державным, волнует Церковь Христову, и лютой Лев, пришедший из Армении, изрыгает угрозы и поглощает многих своим еретическим лукавством. Возвести, убеди и упроси, да обнажат православные меч слова Божия и противостанут гонящим нас.

Так и подобное этому говорил святой Григорий. Блаженный Иосиф, от юности вполне привыкший к послушанию, не возражал ни мало; смиренно преклонив голову, он испросил у Григория отеческих молитв и благословение для путешествия, вошел в корабль и поплыл в Рим.

Но иное было угодно непостижимым судьбам Божиим. Все на пользу устрояет Бог, и нередко посредством таких обстоятельств, которые кажутся нам неблагоприятными и жестокими, творить дивные и преславные дела к прославлению Своего святого имени. Так, по устроению Божию, оказалось препятствие и к путешествию Иосифа в Рим. Единомысленники царя Льва Армянина, слуги и помощники мучительства их, узнав, что многие, гонимые иконоборством, уходят из столицы в иные страны, начали устраивать тайно по путям водным и сухопутным разбойнические засады, чтобы схватывать беглецов и возвращать их в руки иконоборцев. Не осталось тайным для них и то, что преподобный Иосиф посылается православными монахами на запад, в Рим; они подговорили морских разбойников напасть на него, и преподобный попал в руки врагов. Они разбили корабль, захватили также всех спутников преподобного Иосифа и отвезли их в Крит, к иконоборцам, где преподобный, обремененный тяжкими оковами, был ввержен в темницу. Здесь день и ночь утешал он боговдохновенными речами сотоварищей своих по заключению, которых немало страдало вместе с ним за правую веру: сам радуясь в узах о Господе, он говорил другим:

– Что может быть сладостнее и радостнее тех уз, которыми мы обременены за любовь ко Христу и святой иконе Его? Если и причиняет нам некоторую скорбь кратковременное заключение, то за это страдание должно нам благодарить Бога, ставя себе светлым примером святого Павла, который неизреченно радовался, что сподобился за Имя Иисуса Христа страдать в оковах, и ценил их, точно дорогие камни и золотые украшения. Более того “Ибо вы к тому призваны, потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его. Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его. Будучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному” (1Петр.2:21-23). по словам верховного Апостола святого Петра. Правда, телесные страдание причиняют некоторую скорбь, но нельзя назвать носителем Христова ига того, кто не пойдет вслед Ему, и не будет переносить, хотя частью, тех страданий, которые Он перенес за нас. Будучи всесильным Богом, Он мог и иным каким либо образом спасти человека, однако благоволил, чтобы от труда и страдания родилась та сила добродетели, которая была бы в состоянии открыть издавна затворенные врата небесные. И не показал Он нам иного пути к спасению, кроме пути труда и скорби. Зачем же смущаться нам, истощая здоровье наше в страданиях за святую икону Спасителя и Пречистой Его Матери? Противясь злочестивому повелению царя, мы получим Божию благодать и благовременную помощь.

Такими и подобными речами утешал и укреплял преподобный Иосиф соузников своих, заключенных с ним в темнице за почитание икон. Пришлось разделить их заключение и некоему православному епископу, также за почитание святых икон взятому на страдание. Он, чувствуя бессилие перенесть темничные лишения, по-человечески смущался мыслями: из желание освободиться от уз и страданий начал уже склоняться к иконоборной ереси и, подобно кораблю при сильном волнении, недалек был от потопления. С какими только увещаниями не обращался к нему преподобный Иосиф, когда уразумел смущение его! Каких только слёз не пролил, с мольбою увещевая его без колебания умереть за икону Христову, как за Самого Христа! И боговдохновенные речи его не остались напрасными: епископ исполнился такой твердости, что даже в лютейших муках не отвергся благочестия своего и в мужественном величии души претерпел всё до конца. Выведенный на пытку, при виде мучителей и орудий мучения, он нимало не обнаружил страха, но сам снял с себя одежды и отдал себя на истязание, желая тысячу раз умереть – если бы было возможно – за Христа Бога во плоти изображаемого иконописанием. Повешенный нагим на месте мучений, весь пронзенный стрелами, пораженный наконец в голову большими камнями, епископ предал дух свой Господу. Узнав о мученической кончине епископа, блаженный Иосиф весьма порадовался непоколебимому мужеству его и возблагодарил Христа, утвердившего на таковой подвиг избранного воина Своего, который, хотя и обнаружил в начале некоторую слабость, но потом вполне исправился и победил врага. Подобным образом святой Иосиф и иных избавил от гибели душевной и направил ко Христу, непрестанно поучая всех спасительному пути; самого же его Бог спасал от смерти, сохраняя его жизнь на пользу весьма многих.

Преподобный Иосиф провел в темнице шесть лет; и вот злочестивого царя Льва Армянина постигла лютая кончина: в ночь накануне праздника Рождества Христова он был убит своими воинами в церкви, за утреней. В тот же самый час преподобный Иосиф в критской темнице был извещен о погибели мучителя и чудесно освобожден от уз явившимся ему святителем Николаем. Всю эту ночь святой Иосиф проводил без сна, беспрерывно воспевая праздничные песнопения и молясь; перед рассветом яркое сияние озарило темницу, и предстал пред ним облеченный в святительские одежды, святолепный и честный муж, с седыми волосами, светлым лицом, и сказал ему:

– Из Мир Ликийских пришел я к тебе, посланный Богом, дабы немедля принести тебе радостную весть: враг, смутивший Церковь и расеявший овец Христовых, лишился и царства, и жизни, призванный на суд Божий. Ныне должно тебе возвратиться в Константинополь и утвердить многих обитающею в тебе благодатью Духа Святого.

Затем святитель дал ему свиток и сказал:

– Прими этот свиток, и съешь его.

В свитке же было написано:

Ускори щедрый, и потщися, яко милостив на помощь нашу, яко можеши хотяй. Иосиф взял этот свиток, прочитал и, съев, радостно сказал: “Как сладки гортани моей слова Твои! лучше меда устам моим” (Пс.118:103).

Тогда повелел явившийся ему воспеть те же слова. Радостно воспел их святой Иосиф, и тотчас вериги и оковы его ослабели и спали с шеи, рук и ног его, и услышал он слова явившегося ему святителя:

– Встань и следуй за мной.

Он встал; двери темницы сами собою отворились, и он вышел, без ведома темничной стражи. И увидел он себя носимым по воздуху некою невидимою силою. В непродолжительном времени он оказался близ Константинополя, на большой дороге, ведущей в город, и прославил Бога за такое преславное чудо.

Войдя в город, Иосиф не нашел уже в живых любимого им отца Григория Декаполита – он отошел ко Господу – а видел лишь ученика его, блаженного Иоанна, и вместе с ним у гроба Григория много скорбел, что не сподобился застать в живых святого отца. Спустя немного времени и Иоанн отошел ко Господу, и был погребен близ святого Григория. Потом преподобный Иосиф переселился на иное место, уединенное и безмолвное, находившееся за городом, недалеко от церкви святого Иоанна Златоустого. Поселившись здесь, он создал церковь во имя святителя Христова Николая, перенес в нее мощи обоих отцов, Григория и Иоанна, устроил монастырь и собрал братию. Сюда к преподобному Иосифу постоянно стекалось слушать его боговдохновенное учение много людей духовных и мирских, ибо благодать Духа Святого подобно реке текла из уст его сладостными речами. Будучи однажды в Фессалии, преподобный Иосиф получил от одного известного ему добродетельного мужа значительную часть мощей святого Апостола Варфоломея, он принес ее в свою обитель и, создав особую церковь во имя святого Апостола Варфоломея, с честью положил в ней часть святых мощей его. Питая великую любовь и веру к святому Апостолу, он часто сподоблялся видеть его в сновидениях. Он желал украсить праздник святого Апостола хвалебными песнопениями, но не решался, сомневаясь, будет ли угодно это дело святому Апостолу, и усердно молил Бога и Апостола Божия открыть ему это и даровать премудрость свыше для создание достойных святого Варфоломея, хвалебных стихов. С постом и слезами молился преподобный Иосиф сорок дней, и когда приблизился день памяти Апостола, в навечерие празднества увидел он, что в алтаре явился святой Варфоломей, облеченный в белые ризы, открыл алтарную завесу, призывая его к себе. Когда же преподобный Иосиф подошел ближе, святой Апостол взял с престола святое Евангелие, положил его на грудь Иосифу со словами:

– Да благословит тебя десница всесильного Бога, и да изольются на язык твой воды небесной премудрости: сердце твое да будет храмом Духа Святого, и песнопения твои да усладят вселенную.

Так сказал святой Апостол Варфоломей и стал невидим, а преподобный Иосиф, ощутив в себе благодать премудрости, исполнился радости неизреченной и благодарения. С того времени начал он писать церковные гимны и каноны, которыми украсил праздник не только святого Апостола Варфоломея, но и многих святых, по преимуществу же почтил он многими канонами Пречистую Богоматерь и святителя Николая. Обильно украсил он святую Церковь песнопениями и получил наименование песнопевца.

По воцарении Феофила5, снова восстала на Церковь буря иконоборства, снова многие подверглись гонению и мучению. Тогда и преподобный отец наш Иосиф песнописец, за безбоязненное и открытое обличение ереси, был изгнан в Херсон, где в узах и страданиях оставался до смерти Феофила. Царица Феодора с сыном Михаилом, принявшая правление по смерти Феофила и с святейшим патриархом Мефодием восстановившая православие6, возвратила Иосифа в Царьград. Святой Игнатий7, принявший престол по преставлении святого Мефодия, сделал преподобного Иосифа сосудохранителем великой Божией Константинопольской церкви. За добродетельную жизнь и за исходившие из уст его премудрые и душеспасительные речи, многих обращавшие на путь спасения, преподобный Иосиф был весьма любим святейшим патриархом и всем духовным и мирским чинам. Прошло несколько лет, и преподобный Иосиф за обличение беззакония снова потерпел изгнание от Варды, брата царицы, первого, после царя, властелина. Не боясь Бога и не стыдясь людей, Варда тяжко нарушил законы Церкви, удалив от себя законную супругу свою без вины с ее стороны и взяв себе в жены родственницу свою. Преподобный Иосиф открыто обличал его, как некогда святой Иоанн Предтеча Ирода, и за это Варда преследовал его и причинял ему зло. Той же участи подвергся и святейший патриарх Игнатий, потерпев от беззаконного Варды изгнание и многие беды. Когда же Варда был убит слугами царя (и погиб с шумом), а за ним и царь Михаил лишился жизни также от своих приближенных, и Василий Македонянин8 принял царство тогда святой Игнатий и преподобный Иосиф были возвращены в Царьград, и Игнатий снова принял престол свой, а Иосиф – прежнюю должность сосудохранителя. Не только святейший Игнатий, но и преемник его, патриарх Фотий9, любили и почитали святого Иосифа песнописца. Фотий вручил преподобному все церковное управление, называл его человеком Божиим, Ангелом во плоти и отцом отцов, и повелел всему клиру своему иметь преподобного Иосифа отцом духовным, открывать ему совесть и исповедывать прегрешения. Обладая прозорливостью, преподобный провидел утаиваемые грехи, но не обличал грешника, а наставлял его увещательными речами до тех пор, пока исповедывающийся, умилившись, не открывал тайного беззакония: ибо силен был Иосиф в боговдохновенных речах и легко мог обращать грешных к покаянию.

Прожив много лет и достигши глубокой старости, Иосиф впал в немощи телесные от многих трудов, в которых подвизался с юности – от поста, гонений за правду, от уз и темницы, от забот о церковном устроении, об украшении песнопениями праздников и памятей святых и от великих попечений о спасении душ человеческих. Перед отшествием из мира, в конце святой четыредесятницы, впал он в болезнь и в сновидении получил от Бога извещение о своем скором преставлении. В святой великий пяток вольных страстей Христовых он переписал все вверенные ему церковные вещи и дела и отослал к святейшему патриарху Фотию. Потом, готовясь к исходу, начал молиться Богу, говоря так:

– Благодарю Тебя, Господи Боже мой, что сенью крыл Твоих Ты сохранял меня во все дни жизни моей! И ныне соблюди до конца дух мой и даруй мне без вреда избежать князя тьмы и страхов воздушных, да не послужат к радости врага моего прегрешения жизни моей, по неведению мною совершенные. Слово Отчее, сохрани стадо Твое и защити до конца века все созданное десницей Твоей. Возлюбленным сынам Церкви Твоей будь помощником; святой Церкви, невесте Твоей, даруй мир вечный и тишину невозмущаемую; царское священие10 просвещай Твоими дарами; гордого велиара11 покори под ноги защитников православной веры, все вредные для души ереси отврати от Церкви. Душе же моей даруй мирное и кроткое разлучение с телом. Если и недостоин я принадлежать к числу святых угодников Твоих. в которых обитал Дух Святой, – ибо сознаю себя грешным пред Тобою,-то Ты, бесконечно благий, не взирай на грехи мои, но сотвори меня достойным участи сынов Твоих.

Сотворив молитву и причастившись Божественных Таин, преподобный Иосиф благословил всех бывших при нем, воздел к небу руки свои и с светлым и радостным лицом предал Богу свою святую душу.

Тотчас отовсюду стеклось множество иноков и мирян; многие из них плакали, называя почившего, одни – отцом, другие – воспитателем, иные – благодетелем, иные – утешителем, другие – учителем, наставником и вождем к спасению. С прославлением проводили ко гробу и с почестями погребли его: но еще честнее и славнее была провождена бессмертными духами святая душа его в небесные обители. Это сподобился видеть очами один любимый им друг, муж праведный и богоугодный, находившийся в значительном расстоянии от места кончины преподобного. В тот час, когда возлюбленная Богом душа Иосифа, разлучившись с телом, возносилась к небу, упомянутой муж слышал голос свыше, говоривший ему:

Он вышел и, взглянув вверх, увидел раскрывшийся свод небесный и лики святых, выходившие оттуда: сначала лик апостольский, потом мученический, пророческий и святительский. Дивился и ужасался тот муж чудесному видению, и недоумевал о значении его. И снова услышал он голос: “смотри и внимай, и узнаешь значение всего тобою видимого”. И тотчас увидел он четырех юношей светлее всех, и посреди их Деву неизреченной чистоты и славы: то была Пречистая и Преблагословенная Дева Мария, Матерь Христа Бога нашего. Шествуя, повелевала Она воинствам святых мужей принять ту святую душу, которая прославила в песнопениях их деяния и память и подражала житию их. И все с неизреченной радостью встречали и с усердием и любовью принимали некое достойное почитания лицо, возводимое к небу. Созерцатель сего, упомянутой муж, мысленно спрашивал себя:

– Кого же воинства небожителей сподобляют столь великой чести?

И слышал громкие голоса Ангелов, возводивших душу святую: “Это Иосиф песнописец, украшение всей Церкви, сподобившийся благодати Духа Святого, подражавший житию Апостолов и мучеников и описавший дела их, за что ныне от тех же святых принимает почесть я похвалу”. Так душа преподобного Иосифа песнописца была введена с торжеством в небесные обители. Это преславное видение исполнило мужа-очевидца великой радостью, а также и великим сожалением, что не сподобился он засим видеть ту славу, с которою благословенная душа вошла внутрь горних обителей, предстала и поклонилась пресветлейшему свету триединого Бога.

Есть и другое известие о провождении преподобного Иосифа на небо. Была в Царьграде церковь святого мученика Феодора Фанерота, что значит (открывателя), так как притекающим с молитвою открывал он об украденных, утаенных или погибших вещах. Бежал от одного человека раб очень полезный ему, и тот человек в печали пришел в церковь святого Феодора Фанерота, отслужил молебен и молил мученика Христова показать ему раба его. Три дня и три ночи пробыл он в церкви и, не получив откровение, в скорби хотел удалиться. За утреней, когда читалось в церкви душеполезное слово, он немного задремал во время чтения, и увидел явившегося ему святого Феодора, который сказал:

– Что скорбишь, человек? Разлучался от тела Иосиф, творец священных гимнов, и мы были при нем. Он преставился в эту ночь, и мы все, почтенные от него канонами и песнопениями, провождали душу его к небу, и поставили пред Лицо Божие. Вот почему я замедлил явиться тебе. Теперь же я здесь и прошение твое исполняю: иди на такое-то место, – и назвал имя места, – там найдешь раба твоего, которого ищешь.

Оба эти извещения убеждают нас, какую великую славу получил преподобный Иосиф за труды свои от Бога, и какую почесть и похвалу от святых Божиих. Предстоя ныне в небесных селениях престолу Божию, он воспевает Ангельские песни, прославляя и восхваляя Отца и Сына и Святого Духа, триединого Бога, во веки, аминь.

Кондак, глас 4:

Покаяния источник неисчерпаемый, утешения податель некончаемаго, и умиления пучина еси Иосифе: слезы нам подаждь покаяния божественнаго, имиже утешение зде плачущееся обрящем от Бога, твоея помощи просящее, святе.

________________________________________________________________________

1 Сицилия – один из больших островов Средиземного моря, на юг от Аппенинского полуострова, отделяющийся от него Мессинским проливом

2 Память его 20 ноября.

3 На 7-м вселенском соборе

4 Леон (Лев) III 816

5 С 829 по 842 г.

6 Иконопочитание восстановлено в 840 г. Св. Мефодий 846 г., память его 14 июня.

7 Св. Игнатий 877 г., память его 23 октября

8 Василий Македонянин царствовал с 867 по 886 год.

9 Фотий первый раз занимал престол с 857 по 867; вторично -с 877 по 886 г.

10 Так называются в 1 посл. св. Ап. Петра (гл. 2, ст. 9) христиане.

11 С евр. – непотребный, – название диавола (2Кор.6:15).

 

Страдание святой мученицы Фервуфы

После мученической кончины персидского епископа святого Симеона1, которую он претерпел от руки царя Сапора2, остались в живых две его сестры: одна девица, по имени Фервуфа, а другая, вдова и, кроме того, – одна рабыня.

Святая дева Фервуфа была еще очень молода и отличалась необыкновенною красотою. Услышав о красоте ее, царица персидская, жена Сапора, приказала привести ее к себе. Итак, по прошествии года со времени убиения святого епископа Симеона, царские слуги привели святую деву Фервуфу вместе с сестрой ее и рабыней к царице. Увидавши своими собственными глазами чудную красоту Фервуфы, царица обратилась к ней с такими словами:

– При твоей красоте, дева, тебе следует быть госпожей над многими людьми

Святая же Фервуфа ответила ей:

– Я имею Жениха – Христа, за Которого претерпел страдание брат мой; о другом женихе я не могу даже и помышлять!

Ни о чем более не расспрашивая Фервуфу, царица приказала ей вместе с сестрою и рабынею ее остаться пока в ее царском дворце.

На следующий день утром царица внезапно заболела. Для того, чтобы вылечить ее, во дворец к ней явились персидские волхвы3. Один из этих волхвов, увидав в палатах царицы прекраснейшую Фервуфу, был поражен красотою ее; вскоре после того, уйдя от царицы, волхв тот послал к святой деве сказать следующее:

– Если ты пожелаешь быть моею женой, то я попрошу царицу отпустить тебя на свободу, и ты будешь обладать большими богатствами.

Святая же Фервуфа ответила ему:

– Будучи христианкой, я не могу сочетаться браком с язычником.

Волхв, плененный красотою Фервуфы, таким ответом был весьма пристыжен и приведен в гнев. Явившись к царю Сапору, он сказал ему:

– Болезнь царицы не случайная: ей дана какая-нибудь отрава. В палатах царицы пребывают две сестры-христианки, брат которых – христианский епископ Симеон – был убит по твоему повелению. Несомненно, что проживающие во дворце сестры убитого епископа, по злобе на тебя, поднесли отраву твоей царице.

Царь тотчас же приказал привести сестер на допрос.

Когда все три женщины – святая Фервуфа, сестра ее и рабыня были введены в царскую палату, то, по приказанию царя, к ним вышел для допроса начальник волхвов Мавптис вместе с двумя другими сановниками. Когда пришли и воссели на своих местах трое этих судей, пред ними поставили для допроса упомянутых трех женщин. Как только названные судьи заметили необычайную красоту святой Фервуфы, то все они возгорелись к ней похотью, скрывая в тоже время друг от друга свои дурные домыслы. После того судьи спросили приведенных женщин:

– Для чего вы отравили царицу, властительницу вселенной? За этот поступок вы достойны смерти!

– Зачем, – отвечала святая Фервуфа от лица всех женщин, – сатана вложил в ваше сердце такую несправедливую мысль и ради чего вы хотите несправедливо обесславить нас? – Если вы жаждете нашей крови, то нет никого, кто бы воспретил вам пить ее. Если вы желаете нас умертвить, то ведь ничто не препятствует этому: ведь вы ежедневно оскверняете в этом руки ваши. Как христиане, мы умираем за Христа – Бога нашего, не отрекаясь от Него, потому что Он есть жизнь наша; как предписано нам поклоняться и служить Единому Богу, так мы и будем поступать. В наших книгах написано также и то, что волхв и чародей не должны жить, но должны умереть от руки своих же соплеменников (Исх.22:18; Лев.20:6). Каким же образом могли бы мы приготовлять отраву для кого бы то ни было, зная, что такой поступок есть нисколько не меньшее преступление, как если бы кто отрекся от Бога нашего, потому что за оба эти греха одинаково предстоит смертная казнь

В то время как святая Фервуфа говорила это, судьи с удовольствием слушали ее, дивясь красоте и мудрости ее и чувствовали себя бессильными возразить что-либо на ее слова. Каждый из них размышлял сам в себе: “я упрошу царя, чтобы он освободил этих женщин от смерти, и возьму сию девицу себе в жены”. И только едва Мавптис нашелся сказать:

– Если вам закон и запрещает чародействовать, то тем не менее вы могли сделать это из мести за смерть брата вашего.

Святая Фервуфа ответила на это:

– Правда, наш брат пострадал от вас; но если бы мы в возмездие за его смерть пожелали вам смерти, то мы погубили бы жизнь свою пред своим Богом; если вы, пылая яростью, и убили нашего брата, тем не менее он жив и радуется со Христом в небесном Царстве Его; в сравнении же с этим Царством ваше – ничто!

Когда святая изрекла эти слова, князья повелели отвести всех женщин в темницу.

Ранним утром на следующий день, начальник волхвов, Мавптис тайно послал слугу своего в темницу к святой Фервуфе, поручив ему сказать следующее:

– Вот я готов упросить царя, чтобы ты и те, кто с тобою, остались живыми, только согласись быть моею женою.

Святая же дева дерзновенно отвечала на это:

– Враг Бога и всякой правды! Закрой уста свои и не осмеливайся более говорить мне такие нечестивые речи! Я не могу более слушать их! Вовеки не будет того, чего желаешь ты! Один раз навсегда я сочеталась с Господом моим Иисусом Христом, ради Которого сохраняю мое девство и ради Которого стараюсь соблюсти в чистоте мою веру. Он один, свободный от греха, силен освободить меня из ваших нечестивых рук и может избавить меня от тех козней, которые вы мне устраиваете. Я не боюсь смерти и не страшусь крови. Тот путь, по которому вы хотите повести меня, доведет меня до возлюбленного брата моего, святого епископа Симеона. Там я и найду утешение в моих печалях и скорбях, которые особенно сильно испытываю после его смерти.

Таким образом святая невеста Христова, Фервуфа дерзновенно отогнала от себя посланного к ней Мавптисом человека, и самого Мавптиса заставила устыдиться. Подобным же образом поступила святая Фервуфа и с двумя прочими судьями, плененными ее красотою. Каждый из них также тайно посылал к ней в темницу своих послов, соблазняя святую Фервуфу на вступление в брак с собою; но все не имели успеха и были посрамлены святою.

После того как все трое судей заметили друг у друга страсть к святой деве, то, видя всю неуспешность своих попыток завладеть ею, они решили во что бы то ни стало погубить сию святую деву, а также и тех женщин, которые были с нею. С этою целью они пошли к царю и донесли ему, что эти три женщины христианки – волшебницы и чародейки, а потому – достойны смерти. Царь сказал, что если они хотят остаться в живых, то должны поклониться солнцу.

Будучи снова представлены на суд тем же трем упомянутым выше судьям, святые мученицы, выслушав царское приказание – поклониться солнцу, отвечали:

– Мы покланяемся Богу, Творцу неба и земли; солнцу же, – творению нашего Бога, мы не можем воздавать тех почестей, какие воздаем Богу. Никакие ваши угрозы не заставят нас отказаться от любви к Господу и Богу нашему Иисусу Христу.

В то время как святые жены произносили эти слова, Мавптис и двое других судей, бывших с ним, громким голосом возопили:

– Пусть погибнут с лица земли эти три женщины, которые дали отраву царице и причинили ей жестокую болезнь!

Немедленно затем вышел от царя смертный приговор святым мученицам, по которому три женщины-христианки должны были умереть такою смертью, какую захотят изобрести для них персидские волхвы. Эти же нечестивые волхвы сказали:

– Если эти женщины не будут рассечены пополам и если царица не пройдет сквозь рассеченные половины их тел, то она не может выздороветь.

Когда, затем, были ведены святые мученицы для рассечения пополам, Мавптис снова послал к святой деве Фервуфе своего слугу, который сказал ей от его имени:

– Если ты пожелаешь меня послушаться, то ты не умрешь; также не умрут и те женщины, которые находятся с тобою.

– Для чего ты, нечестивый, – укоряла гневным и громким голосом Мавптиса святая дева, – говоришь то, чего я не могу слушать. Я окончательно желаю умереть за Христа, Бога моего, дабы получить от Него жизнь вечную. Неужели я возлюблю жизнь временную для того, чтобы умереть для жизни вечной?

После этого нечестивые мучители вывели святых мучениц за город, и здесь приготовили для каждой по два воткнутых в землю столба.

Затем святую деву Фервуфу привязали к одному из столбов за шею, а к другому за ноги. Таким же образом привязали к остальным столбам и прочих святых мучениц. После же всего перепилили пополам большою плотничьею пилою святых мучениц. Таким образом святые мученицы, невесты Христовы, предали чистые души свои в руки бессмертного Жениха своего.

Мучители же, водрузив шесть больших столбов – по три на каждой стороне дороги, повесили на них распиленные части тел святых мучениц. Сии последние были как бы прекраснейшим, висящим на древах, покрытым кровью плодом. Явилось зрелище, полное ужаса и достойное слёз. Затем по той же самой дороге была пронесена между повешенными телами святых мучениц нечестивая царица персидская, за которой шло великое множество народа. После всего этого честные тела святых мучениц были брошены в ров.

Так святая мученица Фервуфа вместе с своею сестрою и рабынею окончила в четвертой день месяца апреля4 свои страдания за Господа нашего Иисуса Христа, Которому воссылается слава, честь и поклонение во веки веков. Аминь.

________________________________________________________________________

1 Святой Симеон Варнавой (т.е. сын красильшика) с 325 г. епископ Селевкийский и Ктезифонтский замучен в 341 или 344 г. в Великую пятницу 19-го числа месяца Вармуда, соответствовавшего нашему 14 Апреля. Память его празднуется 17 Апреля. Селевкия лежала к западу от Антиохии, ближе к Средиземному морю. Она была основана Селевком Никатором за 300 лет до Р. X Селевкия и Ктезифон суть один город, разделенный рекою Тигром.

2 Сапор II-й был персидским царем с 309 г. по 381-й г. Христианство в Персии существовало и в более ранний период. Император Константин Великий, вскоре после своего обращения писал в пользу христиан Сапору. Но за успехом новой религии с завистью и тревогою следили волхвы и, когда между Сапором и Констанцием началась война, они донесли царю, что обращенцы были преданы римским интересам. Вследствие этого Сапор начал гонение, подвергая христиан особенно отяготительным налогам. Затем был схвачен и их глава Симеон, епископ Селевкийский и Ктезифонский, и приведен к царю, который потребовал от него признания национальной религии. Когда же он отказался от этого, царь приговорил его к тюремному заключению, а затем к смертной казни. Гонение еще более усилилось в последние годы царствование Сапора.

3 Под волхвами в древности разумелись люди мудрые, обладавшие знаниями, тайных сил природы, движение светил небесных, священных письмен, толкователи снов и предсказатели будущего.

4 Кончина святых мучениц последовала около 341-343 г.

 

Память преподобного Зосимы

Преподобный отец наш Зосима с детства почувствовал желание служить Богу. Будучи еще в юном возрасте, он ушел в монастырь и принял иноческое пострижение в Тире1 в стране Палестинской. Доблестно пожив в иноческом житии, он стал опытным иноком и удостоился многих откровений от Бога. Проводя время в молитве, он со слезами постоянно занимался ручным трудом. И пришло ему однажды на мысль, найдется ли среди пустынножителей муж, который бы подвигами своими был выше его. Тогда явился ему некто неизвестный и сказал:

– Зосима, достиг ты, как человек, высокой степени подвижничества, но никто из людей не может быть совершенным, а чтобы ты узнал, как много существует различных способов спасения, выйди из места, где ты подвизаешься теперь, и иди в монастырь, который находится близ Иордана.

Зосима сделал так, как повелено было ему, и отправился в указанный монастырь2. В этом монастыре существовал обычай, по которому в Великий пост все иноки уходили из монастыря в пустыню на молитву, оставляя в монастыре одного только привратника, а затем в Великий Четверг снова сходились в монастырь для святого Причащения. Когда наступило время, ушел в пустыню вместе с другими иноками и Зосима. Здесь он увидел святую Марию3 и погнался за нею, но она сказала ему:

– Зосима! если ты желаешь видеть меня, то дай мне одежду твою.

Зосима исполнил просьбу Марии, и она, одев на себя одежду, рассказала ему по порядку о себе все, что она делала от юности своей, – как она сперва проводила жизнь в блудодеянии и как затем пришла в пустыню. После этого она просила Зосиму в следующем году прийти на Иордан со Святыми Дарами. Когда прошел год, Зосима пришел с Телом и Кровью Христовою. Тут он увидел, как преподобная пришла к нему чрез Иордан, как посуху и причастил ее. На третий год он снова пришел в пустыню и нашел преподобную Марию уже мертвою4. От старости он не имел сил похоронить ее и, увидев льва, сказал ему:

– Зверь! похорони преподобную Марию, ибо я стар и не могу копать.

Тотчас же лев вырыл яму, и Зосима похоронил честное тело преподобной Марии. Возвратившись в монастырь, он рассказал игумену Иоанну и всей братии о преподобной Марии и о том, как прославил ее Господь. После сего честной отец наш Зосима подвизался еще в молитве, слезах и различных подвигах и скончался в глубокой старости5. Иноки монастыря с честью похоронили его.

 

В тот же день память преподобного Георгия Безмолвника.

________________________________________________________________________

1 Тир – город, расположенный близ северо-восточных берегов Мертвого моря на юго-западном склоне Галаадской горной цепи в левобережной Палестине, известной в древности под именем Переи или Заиорданской страны.

2 Это был Иорданский монастырь св. Иоанна Предтечи, разоренный до 1651 года и пришедший в ветхость еще в 723 году.

3 Здесь разумеется преподобная Мария Египетская. Память его празднуется Церковью 1 апреля

4 Преподобная скончалась в Великую Пятницу 9 апреля 521 года.

5 Преподобный Зосима скончался в 523 году почти 100 лет от роду.

 

Страдание святых мучеников Агафопода и Феодула,

Память 5 апреля

В царствование нечестивых римских императоров Диоклитиана и Максимиана1 в Фессалоникии2 проживали двое богоугодных служителя Церкви Божией, Агафопод и Феодул. Агафопод был саном диакон, имел уже преклонный возраст и проводил жизнь целомудренную. Феодул же был чтецом. Сын благочестивых родителей-христиан, он был молод и красив лицом и проводил жизнь беспорочную. У Феодула были три брата по плоти: Капитон, Митродор, и Филосторгий, проводившие такую же благочестивую жизнь, как и он сам.

Блаженный Феодул еще раньше своего страдальческого подвига воспринял от Бога залог, имевшего дароваться ему венца мученического. Почивая однажды ночью, Феодул в сонном видении намеревался получить от некоего почтенного человека в свою руку некую вещь. Пробудившись от сна, Феодул действительно нашел в своей руке весьма красивый, неизвестно из чего сделанный, перстень с печатью, имеющею изображение святого креста. Это было знамением страданий святого Феодула за Христа, Бога нашего, пострадавшего ради нас на кресте. Святой юноша Феодул исцелял впоследствии этим перстнем всякие болезни между людьми. Кого бы ни встречал он из больных, имея при себе сей перстень, – немедленно страждущего оставляла болезнь и он становился здоровым, так что даже многие эллины, видя это, обращались ко Христу.

Когда вышеупомянутые языческие цари воздвигли гонение на христиан, то повсюду разослали свои приказы, – принуждать всех людей к поклонению делу рук человеческих – идолам, а не к поклонению Единому Богу, Создателю всех3. Такого рода царский приказ пришел и в Фессалоникию, где были выставлены на показ всем орудия мучений, уготовленные для не повинующихся царскому повелению4. Многие из верующих бежали отсюда, стараясь скрыться, кто где мог; другие мужественно отдавали себя на мучения и, наконец, третьи, будучи малодушными и слабыми, убоявшись мучений и смерти, переходили на сторону язычников и вкушали вместе с последними идольские жертвы, предпочитая таким образом настоящую суетную жизнь жизни бессмертной. Но они, избегая кратковременных мучений, приуготовляли тем самым себе вечную смерть и погибель. Таковым радовался диавол, но великодушными и мужественными воинами Христовыми он всегда бывал побеждаем и посрамляем, как например сими двумя святыми Агафоподом и Феодулом. Эти последние во время наступившего лютого гонения не убежали, не скрылись, но непрестанно пребывали в дому Божием, день и ночь молясь Богу о святой Его Церкви, подвергшейся таким бедствиям, и день и ночь ожидая начала своих страданий. Действительно, когда о святых узнали языческие воины, они тотчас схватили их и бросили в темницу. В то время начальником Фессалоникии был Фавстин. Воссев на своем судейском месте, он приказал привести к себе на допрос исповедников Христовых – Агафопода и Феодула. Как бы позванные на пиршество, с радостью отправились они, держась руками друг за друга и мужественно восклицая:

– Мы христиане!

Когда святые предстали пред судилищем мучителя, то он, желая прежде всего уловить своими оболыценьями младшего, приказал всем удалиться, а Агафопода отвести в другое место. Затем, подозвав к себе поближе Феодула, он ласково сказал ему:

– Смирись, юноша, умоляю тебя, отвергни свое новое лжеучение христианское и приступи к выполнению законов и обычаев, установленных древностью, если не хочешь в мучениях окончить жизнь свою.

Святой же Феодул отвечал ему:

– Я давно уже оставил заблуждение и обман и боюсь за тебя, так преданного суете, дабы ты не подвергнулся смерти вечной.

Судия не обиделся на эти слова святого, но снова всячески стал соблазнять приступить к принесению жертв идолам, обещая ему подарки и почести. Находившийся здесь поблизости жрец Зевса5, по имени Ксенос, сказал святому:

– Если почести и подарки не убеждают тебя к принесению жертвы, то пусть мучения убедят тебя повиноваться царским повелениям!

– Ужасы мучений ни в каком случае не смогут запугать меня, – отвечал мученик жрецу, – и никогда не склонят к исполнению вашей воли.

На слова говорившего, затем Фавстина о том, что жизнь почетная лучше мучительной смерти, святой Феодул отвечал:

– Действительно, я сознаю, что жизнь лучше смерти, и потому-то я и решил в уме своем презреть сию земную и кратковременную жизнь, дабы мне соделаться участником в бессмертной жизни и вечных небесных благах. Итак, замучь меня ранами и огнем и ты увидишь, что мучимое тело мое подвержено тлению и гибели, разумная же душа моя, будучи нетленною, после мучений тотчас же освободится от уз тела и будет веселиться в жизни бесконечной.

– Умоляю тебя, – продолжал судия, – сообщи мне, Кто же даст тебе те великие блага, из любви к Коему ты решил презирать ныне мучения и самую смерть?

– Бог, – отвечал святой Феодул, – все определивший законами природы, и Его Сын, Христос, Слово Отца (Ср. Ин.1:1 и след.), крестом Которого назнаменован я с самого моего младенчества; я не оставлю этого знамения до конца жизни своей и скорее соглашусь лишиться через мучения своего тела, нежели отрекусь от сего знамения Христова. Я верный слуга моего Владыки, и ты не победишь меня, ни огнем, ни железом!

Игемон Фавстин, изумившись таковому мужеству и смелости святого юноши Феодула, повелел отвести его подальше от себя в отдельное место. Затем, позвав к себе святого Агафопода, он сказал ему:

– Поклонись богам нашим! Вот и Феодул, находившийся также в обмане, ныне дал обещание поклониться им и принести вместе с нами жертву.

Уразумев хитрость и обман игемона, святой Агафопод сказал ему:

– И я с радостью принесу жертву истинному Богу и Его Сыну Иисусу Христу, ибо и Феодул обещался Сему, а не иному какому богу принести благоприятную жертву.

Фавстин же возразил ему:

– Нет, Феодул обещал принести свою жертву не этому Богу, а двенадцати богам6, содержавшим всю вселенную.

Святой же Агафопод с улыбкою отвечал ему:

– Для чего ты называешь богами то, что сделано мастером из тленного материала? Могут ли быть богами те, которые сделаны руками людей, поклоняющихся своему творению, как будто существам лучшим и совершеннейшим? Боги ли те, которые не могут оказать сопротивления желающим ниспровергнуть и разбить их и не могут ничем защитить себя, – которые глазами не видят, ногами не ходят и не имеют в себе ни одного какого бы то ни было чувства? – Боги ли те, про которых эллины говорят, что они имеют живую душу и предаются разного рода омерзительнейшим блудодеяниям; а ныне мастера, делавшие их статуи, продают их за одну серебряную монету или за четыре мелких медных монеты? После все этого могу ли я честь, подобающую всесильному Богу, воздавать недостойным и мерзким богам вашим? Могу ли я воспевать хвалы и песнопения пред глухими идолами вашими?

Когда святой говорил такие речи, окружавшие его начальники языческие убоялись того, как бы не утвердились в вере словами Агафопода и все прочие, приведенные для допроса, христиане. Посему они приказали немедленно увести Агафопода вместе с Феодулом в темницу.

В то время, когда вели святых в темницу, за ними следовала огромная толпа народа. Одни из толпы, сожалея юность святого Феодула, старались многими льстивыми речами поколебать его веру во Христа. Другие, взирая на почтенные седины Агафопода, говорили, обратившись к нему:

– Агафопод! Неужели и у тебя детский ум, и ты не понимаешь того, что полезно для твоей жизни!

Но святые шли, ничего не отвечая на все, обращенные к ним слова.

Когда они дошли до темницы, то со смирением помолились здесь Богу и присоединились к числу содержавшихся здесь за различные преступления узникам.

В полночь святые были укрепляемы божественными видениями и были бодры духом, с радостью восхваляя Иисуса Христа. После сего, чисто вымыв водою свое лицо и руки и преклонив к земле свои колена и головы, они вознесли следующую согласную молитву к Богу, взывая как бы едиными устами:

– Боже! Творец и Промыслитель всего, сотворивший видимый мир сей, учредивший непрестанное течение светил небесных для того, чтобы находящееся между ними солнце все просвещало в течение дня и способствовало произрастанию плодов земных, а луна сиянием своим рассеивала бы темноту ночи. – Боже! Ты, даровавший земле способность производить животных, глубине морской рыб и указавшим птицам место в воздухе; – Боже! Ты, повелевший морю служить дарами своими созданному Тобою человеку. Ты, повелевший птицам оглашать воздух своим пением, Ты, повелевавший земле произрастать в изобилии различные плоды для потребностей человека, дабы она устами людей воссылала Тебе благодарение и хвалу – Тебе, владыке всего мира. Боже! Ты не восхотел, дабы окончательно погиб беззаконный и отступивший от заповедей Твоих и предавшийся всякому греху род наш; Ты не попустил диаволу совершенно ослепить и увлечь за собою в вечную погибель разумную тварь, но предав забвению грехи людей, Ты, единственно по милосердию Своему, с небес ниспослал к людям Единородного Твоего сына, дабы Он, приняв на Себя естество человеческое, соединил Свое бессмертие с нашею смертною природою и дабы, всегда сопребывая с Тобою, Твое Слово, чрез Которое все произошло, снова возвратило заблудившихся в неправдах на пути истины. Ты с Сыном и Духом Твоим святым, промышляя о вселенной преславными Твоими чудесами, привел людей бывших ранее нечестивыми, к своей святой вере. Ты, Сын Божий со Отцем и Духом святым, победив законы естества и смерти, воскресил словом Своим Лазаря Четверодневного (Ин.11:1-44). Ты, возложенным на глаза брением просветил слепого от рождения человека (Ин.9:1-38), подобно тому, как даровал скорое исцеление прикоснувшейся к Твоей одежде кровоточивой женщине (Мф.9:20-22), – как соделал здоровым расслабленного, повелев ему нести постель свою (Мф.9:2-8). Итак и ныне Ты, о Боже, окажи милосердие нам, укрепи нас силою Твоею свыше, дабы мы, мужественно претерпевши, при Твоей помощи, все мучения, каким подвергнут нас нечестивые, возмогли достигнуть Царства Небесного”.

В то время как святые молились такими словами, содержавшиеся вместе с ними в темнице соузники их, заключенные сюда за убийства или прелюбодеяния, преодолев в себе страх телесной смерти, поспешно припали к ногам святых, испрашивая у них прощения в грехах своих и спасения их души от вечной смерти. Находившийся же в это время вне темницы народ, разломав темничные двери, вошел внутрь темницы и с умилением внимал словам, которые говорили рабы Божий. Это заметил ревностный слуга диавола, фессалонийский главный судья Евпсихий, который поспешно побежал к военачальнику и сказал ему, что если сейчас же не будут казнены два содержимые в темнице христианина, то многие из народа оставят служение идолам. Военачальник воспылал гневом и немедленно послал воинов привести к нему юношу со старцем. И рабы Христовы были немедленно представлены пред неправедным судиею. Взглянув на святого Феодула, военачальник спросил его:

– Разве ты не знаешь, что ты должен исполнять приказания царей, обладающих вселенною?

– То, что повелевает Владыка неба и земли, – отвечал ему святой Феодул, – поистине справедливо и достойно внимательного выслушивания и немедленного исполнения. Что же повелевают временные цари ваши, то из их повелений должно исполнять лишь те, которые окажутся справедливыми и не противными Творцу небесному, повеления же несправедливые ни в каком случае не следует исполнять.

После сего военачальник Фавстин спросил святого:

– Скажи мне, кто сотворил небо?

Святой Феодул отвечал:

– Его сотворил Бог Вседержитель и Сын Божий, Иисус Христос, Который есть Отчее Слово.

– Не Тот ли, – спросил Фавстин, – Которого распяли Иудеи, предав жесточайшим мукам?

– Да это Тот, Которого распяли Иудеи, – отвечал мученик. – Он добровольно соизволил пострадать за нас, потом силою Своего Божества воскрес из мертвых и был виден возносящимся, как победитель смерти, на небо, откуда снова придет для обличения и суда над неверующими.

– Почему же ты не желаешь, – снова спросил его Фавстин, – принести жертвы нашим богам?

– Не лучше ли, – отвечал святой, – приносить жертву Тому, Которым сотворены делатели идолов, чем приносить ее этим идолам. Поистине Создатель лучше создания!

Тогда военачальник Фавстин приказал совлечь с святого юноши Феодула одежды и обнажить его для мучений. В то же время глашатай громко выкрикивал:

– Принеси жертву богам и будешь освобожден!

Но мученик говорил мучителю:

– Ты отнимаешь от тела моего одежды, но вовек не сможешь отнять веры, которую я имею к Богу моему.

В то время как святой говорил столь дерзновенно, презирал мучения и многократно порицал мучителей, военачальник приказал, чтобы пред глазами Феодула приносили жертву идолам те, которые первоначально были христианами, но, будучи побеждены мучениями, поклонились идолам. Взирая на это зрелище, святой Феодул болел сердцем за побежденных язычниками и отпавших от истины и сказал военачальнику:

– Немощных вы победили, а крепких воинов Христовых ни в каком случае не сможете победить, если даже изобретете и еще большие мучения! Знай же, военачальник, что приготовленные тобою нам ныне мучения ничтожны и достойны смеха. Изобрети более жесточайшие, дабы ты познал, какова наша вера и любовь к Богу.

После этого военачальник приказал Феодулу принести на судилище христианские книги. Но святой отвечал ему на это:

– Если бы я знал, что ты, познав суету идолопоклонения, отвергнешь его и пожелаешь утвердиться в истинном благочестии, то я принес бы тебе пророческие и апостольские книги. Но так как я замечаю, что ты помышляешь лукавое, то по сей причине не передам Божьего дара в твои руки.

– Если ты тотчас же не исполнишь моего повеления, – отвечал Фавстин, – то я не пощажу тебя, разорву на части твое тело и выброшу его на съедение зверям.

– Вот мое тело отдается для мучений, – продолжал святой, – делай с ним, что хочешь; замучь меня наиболее жестоким способом, но все же я не отдам святых книг для поругания нечестивым!

Желая затем запугать мученика, военачальник приказал вести его на место усекновения мечем, предполагая, что при виде близкой смерти святой побоится и подчинится его воле.

И вот когда святой был приведен к предназначенному для усекновения месту и увидал поднятый на себя обнаженный меч, он воззвал к Богу следующими словами:

– Слава Тебе, Боже, Отче Господа моего, изволившего пострадать за нас! Вот по благодати Его и я иду к Тебе, с радостью умирая за Тебя!

Сказав это, он склонил голову свою под меч, но усечен не был. Военачальник заметив, что святой Феодул желает как бы торжественного венца для себя, приготовясь к усекновению мечем, приказал вернуть его невредимым, а сам в это время производил допрос святому Агафоподу. Он спросил его:

– Какой образ жизни твоей?

– Тот же, – отвечал святой, – как и у Феодула.

– Что общего у тебя с Феодулом, – спросил военачальник, – не соединяет ли вас родство?

– Мы не родственники по плоти между собою, – отвечал святой Агафопод, – но мы соединены верою и убеждениями и поскольку различаемся родством, постольку соединяемся духом.

Тогда военачальник сказал:

– Я замечаю, что вы оба поспешаете к одному и тому же мучению – это обнаруживают речи твои, – сказал на сии слова святого военачальник.

Святой Агафопод ответил на это:

– Если мы путем одинакового мучения освободимся от настоящей жизни, то мы сподобимся и одинакового воздаяния у Бога нашего!

– Не стыдно ли тебе, – сказал Фавстин, – уже старцу, – обольщаться как юноше и добровольно предаваться явной гибели?

– Я нисколько не обольщаюсь, – отвечал святой Агафопод, – и не терплю ущерба от надежды на Христа моего; наоборот, если я стар годами, то тем большее должен оказывать усердие в служении Богу своему; и я восхваляю Феодула, столь мужественно в юношеском возрасте стоящего за почитание Единого Истинного Бога нашего.

Взглянув в это мгновение на Феодула, военачальник Фавстин сказал, обратясь к нему:

– Юноша! Не обольщайся речами сего старика, – безрассудно не предавай себя смерти. Он ведь уже старик: неудивительно посему, что он желает смерти; ты же, будучи молодым и еще столь юным, ради чего желаешь понапрасну лишиться сей сладкой жизни?

Святой Феодул отвечал ему:

– Ты не предполагай, что я более слаб, чем старец и не могу перенести одинаковых с ним мучений. Я хотя и юноша летами, тем не менее, я одинаково с старцем признаю Единого Бога Творца всего существующего и вместе со старцем готов пострадать за Него.

После того, как святые окончили речь свою, они, по повелению мучителя, были связаны и снова отведены в темницу. Между тем святые славили Бога, при помощи Которого победили диавола.

Их знакомые, собравшись к ним, с плачем окружили их.

– Зачем вы здесь собрались, – спрашивал их святой Феодул, – и о чем вы плачете.

– О вашем несчастии плачем, – отвечали они.

– Для чего вы, – отвечал улыбаясь святой, – вместо того, чтобы плакать о ваших собственных бедствиях, плачете о бедствиях наших, которые ведут нас к лучшему.

В то время когда святой говорил это, в темницу пришел посланный военачальником воин, который, связав обоих святых железными цепями, заключил их во внутреннее отделение темницы и запер их здесь, дабы никто не приходил к ним.

Между тем святые мученики с наступлением позднего вечера помолились Богу, дабы Он до конца укрепил их в их подвиге, и опочили. Промышляющий же о преподобных Своих Господь наш Иисус Христос, послал им во сне одинаковое видение (так как они пребывали единодушными и единомышленными) по поводу имевшей постигнуть их кончины. Это видение было следующее: святым казалось, будто они оба вошли в один и тот же наполненный многими людьми корабль и очутились с кораблем посредине моря; корабль качался из стороны в сторону, так как море волновалось сильною бурей; сокрушаемый и разбиваемый волнами корабль погружался уже в воду, причем одни из бывших с ними на корабле людей утопали, другие – плавали, третьи приближались к камням и гибли. Себя же самих, между тем, святые видели управлением кормчего избавляемыми от потопления одетыми в Светлые одежды и приставшими к какой-то высокой горе, по которой они восходили до неба. Пробудившись от сна, святые пересказали друг другу видение и удивлялись, что у них обоих оно было одинаковое. Из этого они уразумели, что им обоим будет дарована одна благодать от Христа, а именно, – что они спасительно перейдут море мученичества, в котором потонули многие, и взыдут для получения вечного воздаяния на небеса. После этого видения надежда и упование святых укрепились еще более, и они, в горячей благодарности своему доброму Кормчию – Богу, пали ниц и воскликнули: Кто когда ожидал такового благодеяния, каковое Ты, о Боже, даровал нам ради вочеловечившегося Сына Твоего, Господа нашего Иисуса Христа?! Кто настолько неразумен, чтобы, созерцая Твои великие благодеяния к роду человеческому, предпочел добродетель суетной жизни? Кто настолько же поспешен на добрые дела, как Сын Твой, Который открыл нам в видении об имеющей излиться на нас Своей благодати, а также показал нам венцы, которыми мы будем увенчаны и укрепил нас через это на предстоящий нам подвиг!”

Когда они до утра таким образом молились и воссылали благодарение к Богу, с наступлением дня вошел к ним темничный страж, сообщивший им, что Феодула и Агафопода призывает к себе военачальник. Оградившись крестным знамением, в цепях они вышли из темницы и последовали за воинами. Множество собравшихся там их знакомых подняли о них плач, сознавая, что им предстоит уже смерть. Святой же Феодул со светлым лицом обратился к плачущим и сказал:

– Если вы плачете по любви к нам, то вам надлежит лучше радоваться за нас, что мы претерпеваем подвиг за почитание Истинного Бога. Если же вы плачете от диавольской зависти, то о себе более плачьте, чем о нас, потому что вы совратились с пути праведного и устремляетесь к погибели.

Когда после сего святые в третий раз были представлены к допросу и были снова допрашиваемы военачальником Фавстином, то они не отвечали уже ничего кроме слов:

– Мы христиане и за Христово имя готовы претерпеть всякого рода страдания.

Тогда военачальник с удрученным грустью лицом издал относительно их смертный приговор, гласивший:

– Феодул и Агафопод, не пожелавшие принести жертвы богам, да будут потоплены в море.

После сего воины повели их к морю; связав им руки назад и повесив им на шею тяжелые камни, воины посадили их на корабль. В это время на берегу моря собралось особенно много друзей, соседей и знакомых святых мучеников, из которых одни ввиду имеющей постигнуть святых кончины рыдали, другие же ублажали мужественных Христовых воинов похвалами за то, что они победили диавола и с радостью умирали за благочестие.

Между тем военачальник, сожалея о святых, послал к ним нарочного посла Фульвия сказав, что, если они принесут богам лишь курение фимиама, то будут освобождены от смерти. Но святые не переставали призывать Христа и отвергать суетных богов языческих. Наконец после долгих увещаний нечестивые, видя, что рабы Христовы ни в каком случае не склонятся к поклонению идолам, приготовились бросить в море святого Агафопода. Последний, устремив взор свой к небу, громким голосом воззвал:

– Смотрите! Сим вторичным крещением омываются все наши прегрешения и мы отходим чистыми ко Христу Иисусу!

С этими словами святой был свержен в море, а вслед за ним был брошен в море и святой Феодул.

Так окончили свой страдальческий подвиг святые мученики и от руки Господа получили венец победы. Море, приняв в себя тела святых, в тот же час выбросило их без цепей и камней на берег. Родственники и знакомые, взяв тела святых мучеников, с честью похоронили их.

По прошествии некоторого времени святой Феодул явился им с пресветлым лицом, в белой одежде и повелел раздать нищим, сиротам и вдовам все свое имущество.

Святые мученики скончались в пятый день месяца апреля, прославляя на небесах Отца и Сына и Святого Духа, Единого Бога, в Троице прославляемого. Аминь.

________________________________________________________________________

1 Диоклитиан, с именем которого связывается представление о последнем жестоком гонении язычников на христиан, вступил на римский престол в 284 г. и царствовал до 305 г. В 285 г. он, сознавая трудность управления одному обширною империею, выбрал себе соправителем одного из своих полководцев, храброго Максимиана (Геркулеса), вручив ему с титулом Августа западную половину империи. В 292 г. он избрал еще двух помощников в управлении с титулом кесарей – Констанция Хлора для Британии, Галлии и Испании и Галерия для Иллирии. Диоклитиан перенес свой двор из Рима в Никомидию (этот город находился на азиатском берегу Пропонтиды – Мраморного моря), вследствие чего старый Рим постепенно терял свое значение. Преимущественно по влиянию кесаря Галерия, Диоклитиан издал четыре эдикта, или указа, против христиан и был одним из самых жесточайших их гонителей.

2 Фессалоники или Солунь – родина просветителей славян святых Кирилла и Мефодия – город в Македонии, при Эгейском море.

3 В 394 году был издан Диоклитианом четвертый эдикт, которым все христиане осуждались на пытки и мучения с целью принудить их к отречению от христианства и принесению жертв идолам.

4 Современник настоящего гонения Евсевий, епископ Кессарийский, в своей Церковной истории рассказывает подробно о всех ужасах, сопровождавших преследование христиан в разных областях и городах империи.

5 Именем “Зевса” (сын Кроноса и Реи) назывался у древних греков бог неба. У него было много прозваний, которые или произошли от названий различных местностей, где воздавалось ему почитание, или служили для выражения какого-либо из многообразных свойств этого божества.

6 Двенадцать высших или главнейших богов, по представлению греков, обитали в воздушном пространстве, между землей и небом, а резиденция их была в великолепных палатах на вершине горы Олимпа. От того эти боги называются также Олимпийскими богами. Это были боги: Зевс, Гера, Посейдон, Деметра, Аполлон, Артемида, Гефест, Паллада-Афина, Арей, Афродита, Гермес и Гестия.

 

Житие преподобного отца нашего Марка Афинского

Однажды авва1 Серапион рассказал следующее.

Во время моего пребывания во внутренней египетской пустыне2, я отправился как-то к великому старцу Иоанну и, получив от него благословение, сел отдохнуть, устав от дороги. Задремав, я имел видение во сне: мне представилось двое каких-то отшельников, пришедших к старцу и получивших от него благословение. Между собою они говорили:

– Вот авва Серапион; примем от него благословение. Авва Иоанн на это заметил им:

– Он только что сегодня пришел из пустыни и весьма устал: дайте ему немного отдохнуть.

Отшельники же сказали относительно меня старцу:

– Вот сколько уже времени подвизается Серапион в пустыне, а не идет к отцу Марку, подвизающемуся на горе Фраческой, находящейся в Эфиопии3. Сему Марку нет равного между всеми пустынниками и постниками. Он имеет сто тридцать лет от роду и прошло уже девяносто пять лет с тех пор, как он начал подвизаться в пустыне. Во все сие время он не видал ни одного человека. Незадолго пред этим были у него некоторые из святых, сопричастных свету жизни вечной, которые и обещали принять его к себе.

В то время как они говорили эти слова отцу Иоанну, я пробудился от дремоты и, не увидев никого у старца, сообщил ему о своем видении.

– Это видение, – сказал мне старец, – есть некое божественное; но где же находится Фракийская гора?

– Помолись за меня, отче! – сказал я старцу.

По совершении молитвы, я простился со старцем и пошел в Александрию4, которая отстояла отсюда на расстоянии двадцати дней пути; я же прошел сей путь в течение пяти дней, почти не отдыхая ни днем, ни ночью, опаляемый зноем солнечным, сжигавшим даже пыль на земле.

Войдя в Александрию, я спросил одного купца: далеко ли еще идти до Фраческой горы, находящейся в Эфиопии? Купец отвечал мне:

– Да, каких-то отче, еще очень далеко до этого места. Двадцать дней надо идти до пределов Эфиоплян, народа хеттейского5; гора же, про которую ты спрашиваешь, отстоит еще дальше отсюда.

Я снова спросил его:

– Сколько приблизительно нужно захватить на путь этот пищи и питья, – ибо я желаю отправиться туда?

– Если твое путешествие, – отвечал купец, – будет совершаться по морю, то ты недолго пробудешь в дороге; но если ты отправишься сухим путем, то будешь находиться в дороге тридцать дней.

Выслушав это, я взял воды в тыкву и немного фиников и, возложив упование на Бога, отправился в путь, и шел по пустыне сей в течение двадцати дней. Во время пути я никого не встретил, ни зверя, ни птицы. Ибо пустыня эта почти совершенно не имеет растений, потому что там не бывает никогда ни дождя, ни росы, почему в этой пустыне не находится ничего съедобного. После двадцати дней путешествия у меня вышла вода, которую я имел в тыкве, вышли также и финики, я сильно утомился и не мог идти далее, но не мог и возвратиться обратно, и лег от усталости на землю. И вот мне явились те два отшельника, которых я впервые узрел в видении у великого старца Иоанна. Став предо мною, они сказали мне:

– Встань и иди с нами!

Поднявшись на ноги, я увидал одного из них приникшим к земле, обратившимся ко мне и спрашивающим:

– Желаешь ли ты подкрепиться?

– Как ты соизволишь, отец, – сказал я.

Вслед за тем он показал мне корень одного от пустынных растений и сказал:

– Вкуси от сего корня и силою Господнею продолжай путешествие!

Я немного поел, и немедленно почувствовал подкрепление своим силам и возрадовался душою. Я почувствовал себя настолько бодрым, что мне показалось, будто я вовсе не уставал. Затем они показали мне тропинку, по которой я должен был идти к святому Марку и отошли от меня.

Продолжая путь, я подходил к высокой горе, которая, казалась, достигала до неба. На ней совершенно ничего не было, кроме пыли и камней. Когда я подошел к горе, то на краю ее я увидал море. Поднимаясь на гору, я шел в течение семи дней.

Когда наступила седьмая ночь, я увидел сходящего с неба к святому Марку ангела Божия, говорившего ему:

– Блажен ты, авва Марк, и хорошо будет тебе! Вот мы привели к тебе отца Серапиона, которого хотела видеть душа твоя, так как ты не пожелал кроме него видеть никого другого из людей!

Когда окончилось видение мое, я пошел безбоязненно и шел до тех пор, пока не достиг пещеры, в которой проживал святой Марк. Когда я приблизился к дверям пещеры, услыхал святого, поющего псалмы Давида и произносящего: “Ибо пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний” (Пс.89:5), и дальше из того же псалма. Затем от преизбытка охватившей его духовной радости святой стал такими словами говорить сам с собою:

– Блаженна душа твоя, Марк, что при помощи Божией ты не загрязнил себя нечистотами мира сего, что ум твой не пленился скверными помыслами! Блаженно тело твое, так как оно не погрязло в похотях и страстях греховных! Блаженны очи твои, которых диавол не мог соблазнить созерцанием чужой красоты! Блаженны уши твои, потому что они не услыхали голоса женского в этом суетном мире! Блаженны ноздри твои, потому что они не обоняли смрада греховного! Блаженны руки твои, потому что они не прикасались ни к каким, принадлежащим людям, вещам. Блаженны ноги твои – не вступавшие на дорогу, ведушую к смерти, и не устремлявшиеся ко греху! Твоя душа преисполнилась духовной жизни и ангельской радости!

И снова затем он стал говорить, обращаясь к душе своей: “Благослови, душа моя, Господа, и вся внутренность моя – святое имя Его. Благослови, душа моя, Господа, и не забывай всех благодеяний Его” (Пс.102:1-2). Зачем скорбишь ты, душа моя? Не бойся! Ты не будешь задержана в темницах ада, бесы ни в каком случае не смогут оклеветать тебя. По благодати Божией в тебе нет какого-либо особенного греховного порока: “Ангел Господень ополчается вокруг боящихся Его и избавляет их” (Пс.33:8). Господь, Блажен раб, исполнивший волю своего господина”.

Изрекши сие и многое другое из Божественного Писания для утешения своей души и для утверждения несомненной надежды своей на Бога, преподобный Марк вышел к дверям пещеры своей и, заплакав от умиления, воззвал ко мне, говоря:

– О, как велик подвиг моего духовного сына Серапиона, который предпринял труд увидать мое обиталище!

Затем, благословив, он обнял меня своими руками и, целуя, сказал мне:

– Девяносто пять лет я пребывал в сей пустыни и не видал человека. Ныне же я вижу лицо твое, которое желал видеть в течение многих лет. Ты не поленился предпринять такой труд, дабы придти ко мне. Посему Господь мой, Иисус Христос, вознаградит тебя в день, когда будет судить тайные помышления людей.

Сказав это, преподобный Марк повелел мне сесть.

Я стал расспрашивать преподобного о достохвальной его жизни. И он рассказал мне следующее:

– Я, как сказал, имею пребывание в сей пещере в течение девяноста пяти лет. В течение сего времени я не видал не только человека, но даже и зверя или птицы, не вкушал хлеба, испеченного руками людей, не одевался одеждою. В течение тридцати лет испытывал я ужасную нужду и скорбь от голода, жажды, наготы, а более всего от диавольских искушений. Мучимый голодом, я вкушал тогда земную пыль, и, томимый жаждою, я пил воду морскую. Бесы тысячекратно клялись между собою потопить меня в море и, схватив меня, с побоями влекли меня в низменные места сей горы. Но я снова восходил на вершину горы. Они же снова увлекали меня отсюда до тех пор, пока кожа не сошла с тела моего. Волоча меня и побивая, они неистово кричали:

– Уйди с нашей земли! От начала мира никто из людей не приходил сюда – ты же как осмелился придти сюда?

После тридцатилетнего такового страдания, после таковой алчбы, жажды, наготы, возмущений со стороны бесов на мне излилась благодать Божия и Его милосердие. По Его же помышлению переменилась моя естественная плоть; на теле моем выросли волосы; в нужное время ко мне приносится пища и посещают меня ангелы Господни. Я видел как бы подобие Царства Небесного и обителей блаженства, обещанного душам святых, уготованного для людей творящих добро. Я видел подобие божественного рая и древа познания, от которого вкусили наши праотцы. Видел я и появление в раю Илии6 и Еноха7 и нет ничего такого, чтобы не показал мне Господь из того, что я просил у Него.

– Я спросил его, – рассказывает Серапион, – сообщи мне, отче, о том, каким образом и почему ты пришел сюда?

И святой такими словами начал свое повествование:

– Родился я в Афинах8, где и изучал философские науки. По смерти же моих родителей, я сказал сам себе: “Как родители мои умерли, точно так и я умру. Итак, лучше я добровольно отрекусь от мира сего раньше, чем случится мне быть восхищенным от него”. И немедленно, сняв с себя одежды, я встал на доску и отправился на ней плавать по морю. Носимый волнами, по Божественному промышлению, пристал я к горе сей.

Когда мы, таким образом, вели беседу между собою, – продолжает Серапион, – то наступил день и я увидал преподобного Марка, обросшего волосами, наподобие зверя, и ужаснулся, так как его нельзя было признать за человека ни по чему, кроме как по голосу и исходящим из уст его словам. Заметив мое смущение, святой Марк сказал мне:

– Не пугайся при взгляде на тело мое, потому что взятая от тленной земли плоть тленна.

Потом он спросил меня:

– По прежнему ли обычаю стоит мир в законе Христовом?

– Ныне, – отвечал я ему, – по благодати Христовой, даже лучше прежних времен.

– Продолжаются ли, – снова спросил он, – доныне идолослужение и гонения на христиан?

– Помощью святых молитв твоих, – отвечал я, – гонение прекратилось и идолослужения нет.

Услышав это старец возрадовался великой радостью. Потом он снова спросил меня:

– Есть ли ныне среди мира некоторые святые творящие чудеса, как сказал Господь в Евангелии Своем: “если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: “перейди отсюда туда”, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас” (Мф.17:20).

В то время как святой произносил эти слова, гора сдвинулась со своего места приблизительно на пять тысяч локтей9 и приблизилась к морю. Святой Марк, приподнявшись и заметивши, что гора двигается, сказал, обратясь к ней:

– Я тебе не приказывал сдвинуться с места, но я беседовал с братом; посему ты встань на место свое!

Когда только он сказал это, гора действительно стала на своем месте. Увидав сие, я упал ниц от страха. Святой между тем, взяв меня за руку и поставив на ноги, сказал мне:

– Разве ты не видывал таких чудес в течение дней жизни твоей?

– Нет, отче, – отвечал я.

Тогда святой, вздохнувши, горько заплакал и сказал:

– Горе земле, потому что христиане на ней таковыми только по имени нарицаются, а на деле не таковы!

И снова произнес он:

– Благословен Бог, приведший меня на сие святое место, дабы я не умер в моем отечестве и не был погребен в земле, оскверненной многими грехами!

Весь тот день провели мы, – повествует Серапион, – в пении псалмов и духовной беседе, а с наступлением вечера преподобный сказал мне:

– Брат Серапион! Не время ли нам после молитвы с благодарностью вкусить от трапезы?

На эти слова я не ответил ему ничего. После сего он, подняв руки к небу, стал произносить следующий псалом: “Господь – Пастырь мой; и ни в чем не буду нуждаться” (Пс.22:1).

Окончив пение сего псалма, он, обратившись к пещере, сказал

– Брат, предложи трапезу.

Потом он снова сказал мне:

– Пойдем вкусим трапезы, которую Бог послал нам.

Я изумлялся сам в себе, – недоумевая, кому это приказывал святой Марк приготовить трапезу, потому что в течение целого дня я никого из людей не видал у него в пещере.

Когда мы вошли в пещеру, я увидал два стоящих стола, на которых были положены два мягких и белых хлеба, сияющих наподобие снега. Были там также прекрасные для глаза овощи, две печеные рыбы, очищенные плоды маслины, финики, соль и полная кружка воды, более сладкой нежели мед. Когда мы сели, святой Марк сказал мне:

– Чадо Серапион, благослови!

– Извини меня, отче, – отвечал я.

Тогда святой произнес:

– Господи благослови!

И я заметил около трапезы простертую с неба руку, осенившую крестом предложенное. По окончании трапезы Марк сказал:

– Брат, возьми сие отсюда!

И тотчас трапеза была снята невидимою рукою. Я удивлялся всему происшедшему: и невидимому слуге (ибо находившемуся во плоти ангелу, преподобному Марку, по повелению Божию, служил бесплотный ангел Господень), и тому, что во всю мою жизнь я никогда не вкушал столь вкусной пищи и никогда не пил столь сладкой воды, какая была на той трапезе. На мое недоумение святой сказал мне:

– Брат Серапион! Видел ли ты, сколько благодеяний посылает Бог рабам Своим! Во все дни мне посылалось от Бога по одному хлебу и по одной рыбе, а ныне ради тебя Он удвоил трапезу – послал нам два хлеба и две рыбы. Таковой-то трапезой питает меня Господь Бог в течении всего времени за первые мои злострадания. Как я сказал тебе в начале беседы, тридцать лет пребывая на сем месте, я не нашел ни одного растительного корня, которым бы мог питаться. Испытывая же голод и жажду, в силу крайней необходимости, я вкушал пыль и пил горькую морскую воду и ходил нагим и босым. От мороза и страшного зноя отпали пальцы на ногах моих; солнце сжигало мою плоть и я лежал ниц на земле как мертвец. Между тем бесы воздвигали против меня, как против оставленного Богом, борьбу свою. Но я, с помощью Божиею, все сие претерпевал из-за любви к Господу. По окончании же тридцатилетних моих страданий, по повелению Божию, стали расти на мне волосы до тех пор, пока покрыли меня совершенно, как одежда. И вот, с тех пор и до настоящего времени бесы не могут приближаться ко мне; голод и жажда не овладевают мною; ни зной, ни мороз не беспокоят меня. При всем том я никогда ничем не болел. Но ныне оканчивается предел моей жизни и тебя Бог послал сюда для того, чтобы ты похоронил святыми твоими руками мое смиренное тело.

Затем, по прошествии некоторого промежутка времени, святой снова сказал мне:

– Брат Серапион! Побудь настоящую ночь по случаю моей близкой кончины в бодрствовании.

После сего мы оба стали на молитву, воспевая псалмы Давидовы. В тоже время святой сказал мне:

– Брат Серапион! После отшествия моего тело мое положи в сей пещере, завали двери пещеры камнем и удались из пещеры этой.

Я поклонился тогда преподобному и со слезами стал просить у него прощения и говорил ему:

– Умоли, отче, Бога, дабы Он взял и меня с тобою, дабы и мне отправиться туда, куда ты идешь.

Отвечая на эти слова мои, святой сказал мне:

– Не плачь в день моего веселья, но еще более веселись. Тебе необходимо возвратиться в свое место. Приведший же тебя сюда Господь за твой труд и богоугождение да дарует тебе спасение. Причем узнай, что возвращение твое отсюда совершится не по той дороге, по которой ты сюда пришел, но ты дойдешь до своего места другим необычным путем.

Немного помолчав, преподобный Марк затем сказал:

– Брат Серапион! Важен для меня настоящий день: важнее всех дней жизни моей. Сегодня освобождается душа моя от плотских страданий и идет успокоиться в обителях небесных. Сегодня почиет от многих трудов и болезней тело мое; сегодня примет меня Бог к Себе.

В то время как святой произносил эти слова, пещера его наполнилась светом, который был светлее света солнца, и гора та наполнилась благоуханием ароматов.

Взяв при сем меня за руку, – продолжает Серапион, – преподобный Марк начал говорить мне так:

“Пусть пещера, в которой пребывал я телом моим, трудясь для Бога во время жизни моей, пребудет до всеобщего воскресения и здесь будет находиться умершее тело мое, которое явилось обиталищем болезней, трудов и лишений. Ты же, Господи освободи душу мою от тела! Ради Тебя я переносил голод, жажду, наготу, мороз и зной и всяческие иные бедствия. Владыко! Ты Сам одень меня одеждою славы в страшный день Твоего пришествия! Усните, наконец, глаза мои, не вздремнувшие никогда во время ночных молитв моих! Успокойтесь ноги мои, потрудившиеся во время всенощных стояний! Я удаляюсь от жизни временной, и всем, остающимся на земле, желаю спастись. Спаситесь постники, ради Господа скитающиеся в горах и пещерах! Спаситесь подвижники, переносящие всякие лишения ради достижения Царства Небесного! Спаситесь узники Христовы, заточенные, изгнанные за правду, не имущие ни в чем утешения, кроме Единого Бога! Спаситесь монастыри, день и ночь трудящиеся для Бога! Спаситесь святые церкви, – служащие очищением для грешников! Спаситесь священники Господни, посредники между людьми и Богом! Спаситесь чада Царствия Христова, усыновленные Христу чрез святое крещение! Спаситесь христолюбцы, принимающие странников как Самого Христа! Спаситесь, достойные помилования, милостивые! Спаситесь богатые, богатеющие для Господа, и проводящие жизнь в делах богоугодных! Спаситесь, сделавшиеся нищими для Господа! Спаситесь благоверные цари и князья, совершающие суд по правде и милости! Спаситесь смиренно мудрствующие постники и трудолюбивые подвижники! Спаситесь все любящие ради Христа друг друга! Да будет спасена вся земля и все в мире и любви Христовой живущие на ней!”

Затем, – рассказывает Серапион, – после произнесения сего, преподобный Марк, обратившись ко мне, поцеловал меня, говоря: “Спасись и ты, брат Серапион! Заклинаю тебя Господом нашим Иисусом Христом Сыном Божиим, дабы ты ничего не брал от моего смиренного тела, даже ни одного волоса. Пускай не касается его и никакое одеяние, но пускай при погребении будут с моим телом лишь волоса, которыми облек меня Бог. Равно также ты не оставайся здесь”.

В то время как святой произносил сии слова, а я рыдал, послышался голос с неба, говоривший: “Принесите Мне из пустыни избранный сосуд Мой; принесите Мне исполнителя правды, совершеннейшего христианина и верного раба! Гряди, Марк! Гряди! Усни во свете радости и жизни духовной!”

Затем святой Марк сказал мне:

– Брат, преклоним колена! И мы преклонили колена.

После того я услышал ангельский голос, говоривший к преподобному:

– Простри руки твои!

Услышав сей голос, – говорит Серапион, – я немедленно встал и, взглянувши, увидал душу святого уже освободившеюся от оков плоти, – она была покрыта ангельскими руками бело-светлою одеждою и возносилась ими на небеса10. Я созерцал воздушный путь к небу и отверзшиеся небеса. Причем я видел стоящие на этом пути полчища бесов и слышал обращенный к бесам ангельский голос:

– Сыны тьмы, бегите и скройтесь от лица света правды!

Святая душа Марка была задержана на воздухе около одного часа. Затем послышался с неба голос, говоривший ангелам:

– Возьмите и принесите сюда того, кто посрамил бесов.

Когда душа преподобного прошла без всякого для себя вреда чрез бесовские полчища и приближалась уже к отверстому небу, я увидел как бы подобие простертой с неба правой руки, принимавшей непорочную душу. Затем это видение сокрылось от глаз моих, – рассказывает Серапион, – и более я ничего не видел.

Было около шести часов ночи; приготовив к погребению честное тело святого, я пробыл на молитве в течение всей ночи. С наступлением же дня я воспел со слезами радости обычные песнопения над телом, облобызал его и положил его в пещере, причем закрыл камнем двери пещеры. Затем, после продолжительной молитвы, я сошел с горы, хваля Бога и призывая святого руководить мною на моем обратном пути из этой непроходимой и страшной пустыни. Когда затем, после заката солнца, я сел отдохнуть, внезапно предо мною появились те два отшельника, которые являлись ко мне раньше, и сказали мне:

– Ты, брат Серапион, похоронил тело блаженного подвижника, которого поистине недостоин весь мир. Итак, вставши, продолжай путешествие твое ночью, ибо днем тяжело, по случаю страшного зноя, совершать путешествие.

Тогда я, вставши, пошел за явившимся мне и шел за ними до раннего утра. Когда же стал приближаться день, они сказали мне:

– Иди с миром, брат Серапион, в свое место и возблагодари Господа Бога.

Когда же я отошел от них на небольшое расстояние, то заметил, что уже подхожу к дверям церкви, находящейся в монастыре великого старца Иоанна. Будучи весьма удивлен этим, я громко прославил Бога и припомнил сказанные мне преподобным Марком слова о том, что возвращение мое от него будет не по той дороге, по которой я пришел к нему. И я уверовал, что по молитвам святого я был перенесен невидимо. Я возблагодарил преблагого Бога нашего, Который устроил все во благо мне, недостойному, по молитвам и просьбам верного раба Своего, преподобного отца нашего Марка.

Услышав мой голос, ко мне поспешно вышел из монастыря авва Иоанн и, приветствовав меня, сказал:

– К нам благополучно по милости Божией возвратился авва Серапион.

Затем мы пошли в церковь, и я рассказал старцу и ученикам его обо всем случившемся со мною, и все мы прославили Бога. Старец сказал после сего мне:

– Поистине, брат, вот он, святой Марк, был совершеннейшим христианином; мы же только по имени называем себя христианами, а на деле далеко отстоим от истинного христианства. Человеколюбивый же и милостивый Бог наш, приняв в вечные обители Своего Небесного Царства святого угодника Марка, – да сохранит нас и всю святую Свою соборную и апостольскую Церковь от всех козней диавольских, и да будет Он всегда с нами, смиренными Его рабами, и наставит нас на исполнение святой Его воли Божественной, дабы нам идти по следам святых Его великих угодников, преподобных отцов наших, – чтобы и нам в страшный день суда с отцем нашим Марком получить милость по молитвам Пречистой Владычицы нашей Богородицы и всех святых, угодивших Господу нашему, Иисусу Христу, Которому подобает слава, честь и поклонение со Отцем и с пресвятым, благим и животворящим Духом ныне и в бесконечные веки. Аминь.

________________________________________________________________________

1 Авва – отец, настоятель обители.

2 Внутренняя, или скитская пустыня, – на сутки пути далее пустыни келлий, в Египте, в Ливии. Это была дикая песчаная пустыня, где изредка только встречались ключи с водой; сюда не было и проторенной дороги – путь направляли сюда по течению звезд.

3 Гора Фраческая – в Ливии, в нынешней Тукра. Эфиопия – страна к югу от Египта – Нубия и Абиссиния.

4 Александрия – знаменитый в древности город, стоящий при устье Нила, в Египте, и основанный Александром Македонским (336-323 гг. до Р. Х.), бывший в свое время центром всемирной образованности и торговли.

5 Хеттеи – потомки Хета, сына Ханаана (сына Ноя), жили в горах (Числ.13:30), в южной части Палестины, около Хеврона (Быт.23) и около Вефиля (Суд.1:26).

6 Илия – израильский пророк, происходивший из города Фесвы в Галааде за Иорданом и действовавший во дни нечестивого царя Ахава (жившего за 9 веков до Р.Х.), которого он дерзновенно обличал за его нечестивую жизнь. За свою строго подвижнеческую жизнь Илия был взят живым на небо (4Цар.2:11).

7 Енох – сын Иареда, отец Мафусала, седьмой патриарх от Адама, за святость жизни своей взятый живым на небо (Быт.5:24).

8 Афины – столица древнегреческого государства, славившаяся в древности своею образованностью и торговлею. Здесь находились знаменитые философские училища, где получили образование некоторые из отцов и учителей Церкви.

9 Локоть – употребительная в древности мера длины, равнявшаяся расстоянию от локтя до конца среднего пальца (около 10 вершков).

10 Кончина святого Марка последовала около 400 г.

 

Память преподобного Пуплия

Преподобный Пуплий в сане иноческом подвизался в Египте1 в царствование императора Юлиана Отступника2. Когда этот нечестивый император приготовился идти войною на персов, то послал по направлению к востоку диавола, как бы лазутчиком, повелев ему разведать относительно пути, по которому должно было идти войско Юлиана. Отправившись, диавол дошел до того места, где подвизался преподобный Пуплий, но здесь остановился и пробыл десять дней, не будучи в состоянии сдвинуться с места; причиною же этого было то, что преподобный Пуплий, узнав духом о прибытии в его страну диавола, стал на молитву, причем молился, подняв руки кверху, днем и ночью, не отдыхая, до тех пор, пока диавол не удалился обратно из страны той3. Таким образом, диавол, ничего не узнав, возвратился к Юлиану. Юлиан же спросил его:

– Почему ты пробыл так долго в пути?

Диавол отвечал ему:

– Хотя я пробыл и долго в пути, но пришел к тебе, ничего не разведав и ничего не узнав; я ждал в течении десяти дней окончания монахом Пуплием его молитвы, чтобы я мог пройти то место, где пребывал этот монах, но ничего не дождавшись, возвратился обратно.

Тогда нечестивый император Юлиан, разгневавшись, сказал диаволу:

– Когда я возвращусь с войны, то отомщу тому монаху.

Но Юлиан не успел исполнить своего беззаконного замысла, потому что вскоре же после того, как сказал слова эти, был умерщвлен невидимою силою Божией.

После этого один из военачальников Юлиана, продав все имущество свое и раздав вырученные деньги нищим, пришел к преподобному Пуплию и, приняв пострижение в монашество, стал подвизаться вместе с ним. Монах этот весьма преуспевал в добродетелях, проводя жизнь строго-подвижническую.

Преподобный же Пуплий подвизался еще довольно продолжительное время после этого и, наконец, угодив Богу добродетельною жизнью своею, отошел от жизни сей в вечные обители небесные4.

________________________________________________________________________

1 Египет был обычным местом обитания многих подвижников. Обители иноков находились как в Нижнем, так и в Среднем Египте. Особенно славилась в Египте пустыня Нитрийская, находившаяся в Нижнем Египте и лежавшая вглубь страны, за рекою Нилом.

2 Император римский, Юлиан Отступник царствовал с 361 по 363 г.

3 Точно таким образом молился Моисей во время битвы израильтян с амалитянами (Исх.17:8-13).

4 Кончина святого Пуплия последовала в Iv в.

 

Память преподобного отца нашего Платона исповедника

Преподобный Платон был сыном славных и вместе с тем благочестивых родителей – христиан, носивших имена Сергия и Евфимии. С самых юных лет преподобного родители воспитывали его в благочестии и учили добродетелям христианским, но, не успев довести до конца дело воспитания отрока, скончались, отойдя в вечность, от сей преходящей жизни к жизни нескончаемой.

Оставшись сиротою, преподобный был взят в дом родственников своих, проживая у которых показал большие успехи в науках, преуспевая вместе с тем и в добродетелях христианских.

Достигнув зрелого возраста, преподобный оставил дом родственников своих и начал своим трудом зарабатывать себе необходимые средства для существования. Преподобный был настолько трудолюбив и вместе с тем воздержен, что приобрел скоро трудами рук своих большое состояние. Однако сердце преподобного было чуждо привязанности к благам мира сего. Поэтому он, раздав нищим все свое состояние и отпустив рабов своих на свободу, удалился на гору Олимп1, где и принял пострижение в монашество в одном из здешних монастырей.

Проживая в монастыре, преподобный проводил весьма строгую подвижническую жизнь, причем свободное от молитвы время употреблял на переписывание книги составление полезных сборников из писаний отцов Церкви. По смерти настоятеля того монастыря, Феоктиста, преподобный Платон единогласно был избран игуменом монастыря. Это случилось на 35-м году жизни святого2. В сане игумена преподобный стал подвизаться еще с большею ревностью, показывая своим примером всем братиям того монастыря образ жизни истинно-христианской. В то время патриархом константинопольским был святой Тарасий3. Услышав о подвигах преподобного Платона, он предложил ему взять на себя управление митрополией Никомидийской4. Но преподобный, стремясь к уединенной жизни подвижнической, по своему смирению отказался от управления митрополией и удалился в одно уединенное место, называвшееся Сакудион5, где он впоследствии основал монастырь.

По случаю иконоборческих смут, царствовавшая тогда императрица Ирина6 вместе со святейшим патриархом Тарасием созвала в Никее7 седьмой вселенский собор8, на котором было осуждено нечестивое учение еретиков-иконоборцев и вместе с тем было восстановлено и подтверждено почитание святых икон и поклонение им. Собравшихся на собор отцов было более трехсот; в числе их был и преподобный Платон. Как человек начитанный и сведущий в писаниях божественных, он был весьма полезен на соборе, так как мужественно защищал учение православия и дерзновенно обличал учение еретиков.

Когда заседания собора окончились, преподобный Платон удалился на место подвигов своих, в Сакудион. Местность эта была сколько красива, столько же и удобна для подвигов уединения. Находясь на горе, она была окружена со всех сторон красивыми высокими деревьями, единственный доступ сюда открывала небольшая, едва видневшаяся в чаще леса, тропинка.

Вместе с Платоном здесь подвизался его племянник Феодор9. Вскоре ими была построена здесь церковь во имя святого Иоанна Богослова.

Между тем молва о подвигах святого распространялась все более и более и к нему начали приходить многие люди, ища у него наставления и руководства в жизни христианской. Когда число учеников преподобного стало возрастать, он устроил на том месте монастырь10, причем обязанность настоятеля преподобный исполнял сам.

Своею подвижническою жизнью преподобный Платон предлагал всем братиям добрый пример для соревнования. Особенно усердно подражал преподобному его племянник, блаженный Феодор, проводивший дни и ночи в непрестанных подвигах молитвы и богомыслия.

Видя столь добродетельную жизнь Феодора, преподобный Платон весьма радовался за него. Решив отличить блаженного Феодора священным саном, преподобный отправился с ним в Византию к святейшему патриарху Тарасию, который и рукоположил Феодора в сан пресвитера, впрочем не столько по его доброй воле, сколько из его послушания, ибо блаженный, считая себя недостойным такого сана, не хотел принимать его и говорил, что сан этот выше его сил. Но будучи не в состоянии противоречить воле отца своего духовного, а также воле патриаршей, он повиновался и принял священство. Когда преподобный Феодор возвратился в монастырь свой в новом сане – священническом, то продолжал подвизаться здесь еще с большим усердием и ревностью.

По прошествии нескольких лет, преподобный Платон, став немощным, вследствие многих трудов своих и преклонного возраста, решил сложить с себя начальствование над монастырем и пожелал, чтобы власть игумена после него принял блаженный Феодор. Он часто говорил ему об этом, умоляя освободить его от тяжкого для него бремени начальствование над монастырем. Но блаженный Феодор всякий раз отказывался от настоятельства над монастырем, соглашаясь лучше сам жить под начальством других, нежели начальствовать над кем-либо и полагая, что для спасения душевного легче и полезнее получать наставления от других, нежели самому наставлять кого-либо.

Преподобный Платон, видя, что ему трудно препобедить смирение блаженного Феодора, решил сделать следующее: он слег в постель, как бы больной, – так как и в действительности он был слаб, – и, созвав всех братий, сказал им о себе, что он чувствует приближение своей кончины, а затем спросил их:

– Кого хотите вы иметь после меня настоятелем? Кто наиболее способен на это, по вашему мнению?

Преподобный знал, что братия пожелают иметь своим настоятелем именно Феодора, так как его все любили и уважали за его великие добродетели. Так и случилось. Все единодушно отвечали на предложенный вопрос:

– После тебя да будет над нами игуменом Феодор!

Тогда преподобный Платон передал свою власть блаженному Феодору, так как сей последний не мог противиться желанию всех братий. Приняв на себя сан настоятеля, блаженный Феодор вместе с тем усугубил свои подвиги, являясь образцом для всех и поучая всех жизни добродетельной не только словом, но и делом.

В то время царь Константин, сын благочестивой царицы Ирины, пришел в возраст, устранил от царского престола свою мать, приняв в свои руки управление государством11, будучи молод и развращен, он предавался разного рода грехам. Так он задумал изгнать от себя свою супругу Марию, для чего силою постриг ее в монашество, вместо же нее он взял себе другую жену, по имени Феодотию, приходившуюся родственницею его отцу12. Святейший патриарх Тарасий не одобрял этого беззаконного поступка царя и не хотел благословить его брак. Но один пресвитер, по имени Иосиф, бывший экономом церкви константинопольской13, нарушил божественные законы и, ослушавшись патриарха, согласился совершить над царем таинство брака.

Услышав о сем, блаженный Феодор, а вместе с ним и преподобный Платон, весьма возскорбели душою. Воспламенившись ревностью о законе Божием, Феодор вместе со святым Платоном отправил ко всем инокам послание, в котором сообщал о царском беззаконии и увещевал всех считать царя отлученным от Церкви Христовой, как разорителя закона Божия.

Слух об этой ревности и смелости блаженных Феодора и Платона распространился повсюду, так что о том узнал и сам обличаемый ими царь. Сильно разгневавшись на святых мужей, он приказал преподобного Феодора после жестоких мучений сослать на заточение в Солунь14, Платона же заключить в темницу.

После смерти нечестивого императора преподобный Платон был освобожден из темницы, святой же Феодор был возвращен из заточения. Между тем святой Феодор, по причине постоянных набегов агарян15, опустошавших и захватывавших в свои руки различные области Византийской империи, покинул Сакудион, не желая подвергать жизнь братий обители опасности, и пришел вместе с братьею в Константинополь, где принял управление знаменитым Студийским монастырем16.

Преподобный Платон, имевший некогда сан игумена, теперь как смиренный инок пришел к блаженному Феодору и стал подвизаться в его монастыре. При этом преподобный Платон смирял себя до того, что надел добровольно на свои ноги цепи, предаваясь непрестанно подвигам поста и молитвы.

Вскоре после этого византийский престол незаконно занял император Никифор17, своею властью возвративший в Церковь вышеупомянутого пресвитера Иосифа, отлученного от Церкви патриархом Тарасием за его беззаконный поступок. Когда после этого святой Феодор вместе с братиею обличил царя, поступившего противно церковным правилам, то царь весьма разгневался на него и на всех братий обители Студийской и отправил всех их вместе с достоблаженным старцем Платоном в ссылку на один из находившихся около города островов18.

Пробыв четыре года в заточении, преподобный Платон уже в глубокой старости возвратился в Константинополь, где и поселился опять в обители Студийской.

Много и усердно подвизаясь в той обители, преподобный Платон прожил здесь еще три года и, наконец, отошел ко Господу, дабы вместе с прочими святыми предстать престолу Его и прославлять Его на небесах вечно19. Аминь.

________________________________________________________________________

1 Олимп – гора в малоазийской области Мизии, на границе между Фригией и Вифинией. Здесь находился весьма славившийся подвижничеством своих насельников монастырь, именовавшийся монастырем “в Символах”, где и подвизался преподобный Платон.

2 Это было в 770г.

3 Святой Тарасий был патриархом с 784 по 806 г. Память его празднуется 25 февраля.

4 Никомидия – город в малоазийской области Вифинии, расположенный в северо-восточном углу залива, образуемого Мраморным морем. Никомидия была построена в 264 г. до Р. Х. вифинским царем Никомедом I, от которого и получила свое название. Никомидия была любимым местопребыванием римских императоров и полководцев, когда они совершали походы на восток. В настоящее время на месте древней Никомидии находится местечко Исмид.

5 Это место находилось невдалеке от горы Олимп.

6 Святая Ирина, супруга императора Льва Хозара, управляла после его смерти государством за малолетством сына своего Константина (vI) Порфирородного с 780 по 790 г. и потом самостоятельно с 797 по 802 г. Память ее празднуется 7 августа.

7 В церковной истории Никея известна как место двух вселенских соборов: первого, бывшего в 325 г. и собранного для обличения ереси александрийского пресвитера Ария (отрицавшего равенство Сына Божия с Богом Отцем) и седьмого, о котором здесь идет речь. Никея – в древности богатый и цветущий город малоазийской области Вифинии. В настоящее время на месте древней Никеи находится очень бедное и малонаселенное местечко Исник.

8 Собор был создан в 787 г.

9 Это был знаменитый Феодор Студит, прославившийся как мужественный защитник иконопочитания и дерзновенный обличитель ереси иконоборческой. См житие его под 11 ноября.

10 Обитель эта была основана преподобным Платоном в 782 г.

11 Эго было в 790 г., когда Константину исполнилось двадцать лет.

12 Первой супругой императора Константина vI Порфирородного была Мария – внучка святого Филарета Милостивого (память его 1 декабря), – княжна из малоазийского города Амнии. Константин вступил с нею в супружество по воле своей матери. Второй брак императора с Феодотиею, бывшей до этого времени придворною дамою, был заключен в 795 г.

13 Должность эконома церкви константинопольской была одною из самых важных должностей при константинопольском патриархе: эконом управлял не только домашним хозяйством патриарха (эконом от Oixonomeo – управляю домом) и заведовал его казною, но принимал участие и в решении вопросов по управлению самой патриархией.

14 Солунь или Фессалоники, весьма значительный в древности город Македонии, лежавший на берегу солунского или фермейского залива при Эгейском море (Архипелаге). В истории русской Церкви город этот известен как место родины святых первоучителей славян – Кирилла и Мефодия (память их празднуется 11 мая). В настоящее время город этот называется Салоники и может быть отнесен к числу первых торговых городов (после Константинополя) Европейской Турции.

15 Агаряне – мусульмане – арабы, называвшиеся так по имени Агари, наложницы Авраама, матери Измаила, от которого и произошло племя арабов. Пользуясь постоянными смутами и междоусобиями при Византийском дворе, агаряне делали в то время опустошительные набеги на пределы Византийской империи.

16 Преподобный Феодор Студит был поставлен игуменом Студийского монастыря в 798 г. – Студийский монастырь получил свое название от имени своего основателя – римского патриция (лицо высшего сословия, соответствовавшего нашему дворянству) Студия. Студий выстроил в Константинополе большую и красивую церковь во имя святого Иоанна Предтечи и устроил при ней монастырь, пригласив сюда иноков константинопольской обители “Неусыпающих” (основанной в v в.). Так было положено начало существования Студийского монастыря.

17 Император Никифор I царствовал с 802 по 811 г.

18 Это было в 807 г.

19 Кончина преподобного Платона последовала в 814 г., в Лазарево воскресенье, на 79-м году жизни святого.

 

Память преподобной Феодоры Солунской

Преподобная Феодора происходила от благочестивых родителей – христиан, Антония и Хрисанофы, живших на острове Эгине1. Эта благочестивая чета жила в то время, когда святая Церковь была волнуема ересью иконоборческою, в царствование императора Михаила2. Но благочестивые супруги не были смущены учением иконоборческим, а как светильники сияли своим правоверием. От таких-то благочестивых родителей и происходила преподобная Феодора.

По достижении совершенного возраста, Феодора вступила в брак; вскоре у нее родилась дочь. По случаю нашествия неприятелей, молодые супруги переселились в Солунь.

Когда дочь Феодоры достигла совершенного возраста, преподобная Феодора посвятила ее на служение Богу в одном из солунских монастырей; а потом, по смерти мужа своего, и сама поселилась в том монастыре, приняв здесь сан иноческий.

Живя в монастыре, преподобная Феодора проводила строго-подвижническую жизнь. Укрепляемая благодатью Божьею, она трудами послушания и смирения своего, постом и молитвою столь угодила Господу, что совершала чудеса не только при жизни, но и по смерти своей3. Так, когда, по преставлении преподобной, скончалась игуменья обители той и когда полагали тело ее близ гроба святой Феодоры, то совершилось великое чудо: преподобная Феодора, как живая, подвинулась вместе с гробом своим, как бы уступая место своей начальнице и показывая свое смирение даже и по смерти. Все, видевшие это чудо, пришли в ужас и громко взывали:

– Господи помилуй!

От святых мощей преподобной Феодоры истекло благовонное миро, которым творились многие чудеса: бесы изгонялись, слепые прозирали и многие больные получали исцеления от недугов своих во славу Христа Бога нашего.

 

В тот же день память преподобных отцев Феоны, Симеона и Форвина.

________________________________________________________________________

1 Эгина – остров в сароническом заливе Архипелага, между Арголидой и Аттикой.

2 Михаил I Рангав, император византийский, царствовал с 811 по 813 г.

3 Кончина преподобной Феодоры последовала в 879 г.

 

Житие во святых отца нашего Евтихия, архиепископа Константинопольского,

Память 6 апреля

Родиною святого Евтихия было находившееся во Фригии селение, называвшееся “Божественное”. Впоследствии святой Евтихий оградил это селение каменными стенами, построил здесь обширную церковь во имя сорока мучеников и поселил добродетельных мужей и главным образом иноков, проводивших жизнь подобно Ангелам, – он желал, чтобы селение то не только по наименованию, но и на самом деле было божественным. Итак заботами святого всё превратилось в крепкий город. Родители святого Евтихия были воин Александр и Синесия, дочь чесного и добродетельного священника Исихия, служившего в Августопольской церкви. Однажды Синесия, когда носила во чреве этот благословенный плод, почивая на постели, увидала себя осияваемою неизреченным светом; она ужаснулась и размышляла, что бы это значило? Видение же это предуказывало на имевший родиться от нее духовный свет, – просветителя многих остававшихся во тьме заблуждения.

Господь освятил как некогда пророка Иеремию1 раба Своего, прежде рождения предназначив его быть светом мира и великим святителем. Отрок был окрещен своим дедом, вышеупомянутым священником Исихием и у него же получил первоначальное обучение книгам. Уже в детском возрасте имелись предзнаменование будущего сана Евтихия. У пресвитера Исихия училось много детей, сверстников Евтихия, и вот во время игр они начали писать на стене свои имена, называя себя, кто пресвитером, кто каким-либо другим чином; блаженный Евтихий написал себя с титулом патриарха, – “Евтихий патриарх”; этим он как бы пророчески предуказывал на дарование ему от Бога в будущем патриаршеской чести. Когда святому Евтихию исполнилось двенадцать лет. он был отправлен родителями и дедом для дальнейшего образования в Константинополь. Отличаясь пред прочими своими успехами в изучении светской науки, он ясно понял, что сама по себе внешняя премудрость не есть, по слову святого Апостола Иакова нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская, т. е. ищущая земных благ, служащая для чувственных похотей любострастной души, не приносящая любящим ее ни одного духовного плода, тогда как “это не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская” (Иак. 3:15), которыми насыщаются усвояющие эту премудрость. Таким образом благоразумный юноша Евтихий, как муж по уму, старательно отыскивал сходящую свыше премудрость; найдя ее, он положил в своем уме благое намерение трудиться не для мира, но для Бога в сонме иноков. Когда же он достиг лет зрелого мужа и размышлял о иночестве, как непоколебимом намерении, то по божественному усмотрению, случилось небольшое препятствие, которое удержало его на некоторое время от принятия монашества. Оно состояло в следующем: митрополит Амасии2, и некоторые другие из почетных лиц этого города усердно убеждали блаженного, чтобы он без иночества принял на себя епископство над городом Лазихиею3. Повинуясь воле митрополита и прочих как решению Самого Господа, блаженный Евтихий отдал себя, как агнец стригущему, Амасийскому архиерею, замедлившему в то время в Константинополе по церковным делам. Взявши Евтихия, он ввел его в церковь Пресвятой Девы Богородицы, называвшуюся Урбикиевой, от имени ее создателя восточного воеводы Урбикия, и здесь в отдельном месте, в крещальне, постриг его в церковного клирика. Случайно, во время пострижения Евтихия, остриженные волоса его упали в находившуюся в крещальне святую воду, и предстоящие с удивлением говорили, что породившая его духовным рождением (т.е. крещением) матерь (святая купель), принявши в себя его волосы, сама становится для него восприемницею при пострижении в клирика. Затем блаженный Евтихий был поставлен во диакона, а потом на тридцатом году своей жизни хиротонисан во пресвитера. И когда блаженному Евтихию оставалось только возложить на себя сан епископа, промысл Божий, устрояя рабу своему лучшее будущее, изменил обстоятельства, и епископство Лазихийское получил другой муж. Тогда святой Евтихий опять возвратясь к первоначальному намерению, удалился в один из Амасийских монастырей и облекся здесь в иноческий чин. Этот монастырь был основан святыми мужами: Мелетием, Уранием и Селевкием4, из которых первый и последний, каждый в свое время, некогда были епископами церкви Амасийской и почили о Господе в сем святительском сане, чудесно подавая от своих гробниц исцеление болящим. О том великом Селевкии расказывается, что он был чудотворцем и при жизни своей. Некогда в области Амасийской был сильный голод и к святому Селевкию приходило бесчисленное множество нищих и убогих, так что, наконец, все его хлебные запасы истощились. Заведывавший раздачей хлеба, не имея никакой возможности помочь просящим и не вынося их жалоб, пришел к святому и отдал ему ключи от житниц. Взявши ключи, святой положил их на своей постели и всю ту ночь молился Богу, дабы Он сжалился над близким к смерти от голода народом, всесильною Своею рукою послал ему из источников, Ему одному ведомых, пищу. На утро нашли житницу наполненную пшеницею на столько, что даже нельзя было отворить дверей. Все люди стали тогда брать невозбранно пшеницу, кому сколько было нужно и кто сколько мог, причем разбираемая пшеница не оскудевала. Некоторые забирали пшеницу мерою и по счёту, и по записи оказалось, что число мер вынесенных из Селевкиевой житницы, умноженной Богом по молитвам святого, доходило до десяти тем (т.е. ста тысяч мер); так повествуется о святом Селевкии. Подобно этому подавались исцеление от всякого рода недугов и у гробницы святого Уравия, некогда занимавшего престол Иверийского епископа и там погребенного. Такими то великими мужами был устроен Амасийский монастырь, в котором потом преподобный Евтихий, принявший на себя, с облачением в одежду чернеца, Ангельский образ, препоясал истиною свои чресла и, восприявши всеоружие Божие, был поставлен архимандритом над всеми находящимися в Амасийской митрополии монастырями, причем он явился для иночествующих надежным руководителем.

В то время царствовал Юстиниан Великий5, и когда святители созывались на пятый вселенский собор6, то митрополиту Амасийскому случилось заболеть, и он стал просить преподобного архимандрита Евтихия отправиться вместо него на собор в Константинополь. Когда блаженный Евтихий готовился в путь, во сне ему было следующее видение. Он увидал простертым с тверди небесной перст Божий, указывавший на очень высокую, находившуюся над монастырем гору, на которой стоял храм святого мученика Фалалея7, при этом был голос свыше, обращенный к Евтихию: “там ты будешь епископом”. Пробудившись от сна, святой удивлялся видению и недоумевал,-что могло означать оно. А оно предзнаменовывало ему высокую степень патриаршества Константинопольского, на которую по благословению Божию ему вскоре должно было возвестись. Когда преподобный Бвтихий прибыл в Константинополь, то престарелый святейший патриарх Мина8, уже близкий к смерти, увидавши блаженного, пророчески сказал о нем своему клиру, что он будет после него патриархом; он приказал святому Евтихию проживать в своем патриаршем доме, где вел с ним сердечные беседы, наслаждаясь богодохновенными его речами. Сообщив царю о благоразумии и благонравии преподобного Евтихия, Мина отправил его к нему. Случайно в тот же самый час у царя присоединением к империи Италии, северной Африки и нескольких испанских городов. В 582 г. при нем был народный мятеж, с трудом подавленный супругою его и Велизарием. По его повелению был издан – сборник законов.

Пятый вселенский собор был созван в мае 553 г. в Константинополе. На нем присутствовало 165 епископов. Среди них были все восточные патриархи, но с запада было только 5 африканских епископов. Председателем был Евтихий, патриарх Константинопольский; собор был созван для окончательного решение вопроса о Федоре Мопсуестском, блаженном Феодорите и Иве Едесском. При этом собор утвердил вероопределение всех прежних вселенских соборов, в том числе Халкидонского.

Находились некоторые из еретиков, которые стали препираться со святым по вопросам о догматах веры, но не имели силы противостоять премудрости и духу, с которыми говорил преподобный Евтихий. Вопрос состоял в том, – следует ли анафематствовать еретиков и после их смерти. Некоторые утверждали, что не следует налагать анафему на тех из еретиков, ересь которых была обнаружена уже после их смерти. Святой же Евтихий напротив утверждал, что еретиков всячески, даже и после их смерти, следует предавать анафеме. Он приводил из Писания в пример Иерусалимского царя Иосию, который вынул из гробов и сжег в огне кости умерших идолопоклонников, по прошествии многих лет после их смерти; подобным образом, – утверждал святой, – следует предавать наказанию еретиков и после их смерти. С того времени преподобный Евтихий начал пользоваться расположением царя, и все хвалили его и почитали. В то время (еще до начала собора) заболел святейший патриарх Мина и в весьма преклонном возрасте отошел ко Господу. И вот многие из лиц облеченных духовным саном путем подарков и ходатайств домогались для себя у царя сей почести; царь, сердце которого в руке Божией, помышлял о блаженном Евтихии; он дал приказание одному из своих советников именитому мужу Петру, чтобы он незаметно следил за Амасийским архимандритом, – как бы последний, избегая людской славы, тайно не убежал из Константинополя. Тогда святому было во сне другое видение, о котором впоследствии он сам рассказывал своим домашним. Мне казалось, – говорил он, – будто я вижу большой и весьма светлый дом и в нем постель, покрытую драгоценным украшением. На этой постели сидела какая то почтенная женщина, по-имени София, которая подозвавши меня к себе, стала показывать мне свое убранство. Вслед за сим я увидел, что крыша дома наполнена снегом, а в снегу стоит отрок, по имени Сотерик, который готов был поскользнуться и упасть вниз с крыши, но я, предупредив это, свел его с крыши и снега и избавил от падения. Это видение было ему ночью накануне избрания его на патриаршество и совершенно сбылось. Ведь не иное что знаменовало собою виденная женщина, по-имени София, как Константинопольскую соборную церковь святой Софии, а наряды ее – дела церковные. Отрок Сотерик, готовый упасть с крыши, знаменовал собою догматическое исповедание, которое близко было к склонению и ниспадению в ересь и требовало поспешной помощи со стороны хорошего защитника. Царю точно также было божественное откровение о преподобном Евтихии, как о сем он сам сообщал с клятвою всему своему правительству и клиру великой церкви. Раз, рассказывал царь, находился я на молитве в церкви святого Апостола Петра в Аеире9, где задремал и увидал сего верховного Апостола показывающего рукою на Евтихия и говорящего ко мне: “Пускай сей да будет поставлен вам епископом”. Выслушавши это, все едиными устами взывали: “достоин, достоин” И таким образом, по божественному изволению и откровению, святой Евтихий был возведен на престол Константинопольского патриаршества на сороковом году своей жизни. В самом начале его патриаршества, после того как святые отцы собрались в Константинополь, был открыта пятой вселенский собор. На нем присутствовали древнего Рима папа Вигилий, Александрийский патриарх Аполлинарий, Антиохийский Домн, которые вместе с святейшим патриархом нового Рима Евтихием и с прочими святыми отцами утвердили благочестие, предавши анафеме еретиков и их злочестивые мудрование. В то время как святой Евтихий благополучно управлял Христовой церковью, диавол с слугами своими еретиками возбудил против него гонение. По прошествии нескольких лет император Юстиниан, будучи незаметно обольщен еретиками, склонился на их сторону и под видом благочестия стал сеять ересь автартодокетов10, т. е. нетленномнителей, утверждавших, что плоть Христова по причине соединении с нею Божества раньше своей смерти и воскресения пребывала нетленна и была не причастна человеческим страданиям. Распространяя это еретическое учение, царь возмущал церковь, принуждая всех веровать и исповедывать, как он сам. Святейший патриарх Евтихий сопротивлялся этому, указывая что такое учение не принадлежит православной церкви, но еретикам. На основании Священного Писания и писаний святых отцов он выяснял, что плоть Христова во всем, кроме греха, была подобна нашей тленной плоти и доступна для страданий. Ибо, родившись от Пречистой Девы, она была повита пеленами, питалась молоком, претерпела обрезание и в течение всей своей земной жизни требовала пищи и пития. И каким же образом нетленная и не причастная страданиям плоть могла бы претерпеть за нас гвозди и копие? Если только одно понимать под ее нетлением, – что она была свободна от тления греховного и не истлела во гробе. Но царь не только не желал слушать православного учения патриарха, но и всяческим образом склонял его подтвердить своею подписью справедливость его еретического учения. И так как патриарх не соглашался дать подпись на неправославное мудрование царя, то последний сильно гневался на него. После многих пререканий с обеих сторон, император Юстиниан по наущению еретиков, в особенности начальников областей Еферия и Аддея, собрал из единомысленных с ним епископов беззаконное сборище (это происходило на двенадцатом году патриаршества Евтихия); царь представил этому сборищу на неповинного и святого патриарха ложные обвинение и, с подтверждением последних лжесвидетелями, добился несправедливого осуждения, лишив таким образом престола доброго пастыря, святого мужа, православного архиерея Евтихия, а на его место он избрал некоего лжепастыря Иоанна, по прозванию Схоластика11, нечестивца и человекоугодника. Святой же Евтихий двадцать второго января, в день памяти святого Апостола Тимофея, руками солдат был выведен из церкви: областеначальник Еферий, придя с оружием и копьем и рыкая как лютой зверь, приказал насильственно вытащить святого, причем он совлек с него святительскую одежду н отослал в ссылку в Амасийскую область. Впрочем впоследствии Еферий и сам не избежал Божия отмщения, в свое время, вместе с единодушным другом своим Аддеем; Еферий лишился сана, богатства и жизни; в один и тот же день, 3-го октября, – оба они за свою злобу справедливо были осуждены на смерть: им были отрублены топором головы.

Между тем святитель Христов Евтихий, будучи отведен в Амасийскую область, пребывал в посте и молитве в своем монастыре, где творил много чудес, исцеляя, по благодати Христовой, людские немощи. Некоторые из этих чудес святого Евтихия приведем здесь. В городе Амасии проживал вместе с своею женою некий человек по имени Андрогин; муж и жена сильно скорбели, так как у них рождались мертвые дети; ребенок умирал раньше появления на свет; с мольбою и слезами, подобно тому как некогда соманитянка к Елиссею, пришли супруги к святителю Божию, прося его помолиться за них Богу, чтобы Он даровал им видеть живыми своих детей. Святой, помазавши обоих супругов святым елеем, истекшим от Животворящего Креста, и от находящейся в Созополе иконы Пресвятой Богородицы, сказал им: “младенца который имеется во чреве (жена была беременна) назовите Петром и он останется жив”. Находившийся же в сие время при святителе пресвитер Евстафий (составитель сего жития) спросил: “если же родится ребенок женского пола, то каким именем его назвать?” Святой же пророчески утверждал, что родится младенец мужеского пола, который должен быть наименован Петром. В должное время жена родила младенца мужеского пола, его назвали Петром и ребенок оставался живым и возрастал. Потом она родила и второго сына, и, принесши его на руках к архиерею Божию, спрашивала:-как назвать новорожденного. Пусть назовется “Иоанн”, отвечал святой, так как Господь услышал молитву вашу в церкви святого Иоанна. Оба младенца доросли до мужеского возраста и сделались наследниками своих родителей. Один пресвитер с церковного поселка привел к угоднику Божию Евтихию своего четырнадцатилетнего глухонемого сына, по имени Нунехия. Помазавши его святым елеем, святой отверз слух его, развязал язык, так что глухонемой стал слышать и говорить. Еще другой какой-то из церковных клириков по имени Кирилл имел пятилетнего сына, который также был немой и от болезни находился между жизнью и смертью; святитель Божий молитвою и его соделал здоровым и даровал ему способность речи. Однажды принесен был к святому четырехлетний младенец из города Зила12 совершенно высохший, почти не имевший тела, а только лишь одни покрытые кожею кости. Он не мог также ничего и есть, кроме того, что немного сосал из материнских грудей. Он также получил от рук святого исцеление, будучи помазан святым елеем. Молитвою угодника Христова святого Евтихия и помазанием святого елея изъят был из самых врат смерти и еще один, внезапно заболевший и готовый умереть ребенок, – сын одного Амасийского художника. Одна женщина шла по делам с своим семилетним сыном и другим народом в город. От встретившегося им лукавого беса невинный ребенок был ужален в ноги и валялся на земле, будучи совершенно не в состоянии подняться. Мать вместе с своими попутчиками, поднявши ребенка, принесла его в монастырь к блаженному патриарху, со слезами умоляя его оказать свое милосердие и исцелить младенца. Посредством своего обычного врачевства, – молитвы и святого елея святитель возвратил здоровье ребенку, который стал также хорошо ходить, как и прежде, до несчастного случая. Близ города Амасии находился женский монастырь, именуемый Флавия. Из этого монастыря к святому была приведена юная отроковица, которая не могла причаститься Божественных Таин. Пред причащением на нее внезапно нападал страх и трепет и она отворачивалась от Святых Таин с ужасным криком. Когда же пытались вложить в ее уста Святые Тайны насильственно, то она немедленно выплевывала их как нестерпимую горечь, ибо в ней находился лукавый дух. Усердно помолившись о ней к Богу, архиерей Божий изгнал из нее лукавого беса. Отроковица, получивши исцеление, спокойно приняла из рук архиерея Божественные Тайны. Один юноша, умевший прекрасно украшать храмы мозаикою, в доме Амасийекого гражданина Хрисафия, отбивая от стен старую мозаику на месте ее новой изображал святые иконы. Тут, между прочим, находилось древнее изображение обнаженной Венеры13. Когда юноша стал уничтожать со стен это изображение, то находившийся при последнем бес поразил руку его мучительнейшею болезнью, называемою канцер14. Рука отекла, страшно загноилась и получилась неисцельная рана. Все видевшие больную руку говорили, что ее необходимо отнять, чтобы не сгнило всё остальное тело. Находясь от столь ужасной болезни в большой скорби, юноша с сильным рыданием прибыл к угоднику Божию Евтихию, испрашивая излечения своему безвозвратно потерянному здоровью. Совершая о нем молитву к Богу и помазуя святым елеем больную руку, святой на третий день исцелил юношу и отпустил его здоровым. Уничтоживши исцеленною рукою изображение бесстыдной Венеры, юноша на том самом месте, где получил болезнь, изобразил своего безмездного врача, святейшего патриарха Евтихия. Подобным же образом святой и у другого юноши исцелил поврежденную неизлечимою болезнью руку, которую врачи советовали отрезать. Однажды к святому был приведен бесноватый юноша, постоянно испытывавший жесточайшие мучение. Когда блаженный назнаменовал его крестным знамением с молитвою и помазал святым елеем его чело, то бесовская сила, как бы пронзенная огненным копьем, начала кричать страшным голосом, испуская пену и скрежеща зубами. Тогда можно было понять, что юноша был мучим не одним, но многими бесами. Затем оцепеневши, юноша лежал на земле как мертвый, а спустя немного времени он снова в течение многих дней начал испытывать те же самые и даже гораздо более сильные страдания. Святой изумлялся, почему беснование не оставляет юношу в течение столь долгого времени, и святитель велел своему пресвитеру Евстафию (составителю сего жития), спросить юношу, кто он, откуда, где живет, чем занимается, как началось с ним беснование. На эти вопросе юноша рассказал всё подробно о себе. “Я, говорил он, был иноком в монастыре святого Иоанна, находящемся в Акрополи. Затем я сбросил с себя иночество, удалился в мир, женился, содеял множество грехов и вот за это то самое, как вы видите, наказываемый Богом, я ныне страдаю, – но если вы имеете какую-либо возможность, – помогите мне”. Выслушавши это, святой по своему обыкновению сотворил усердную молитву к Богу, причем увещевал юношу снова возвратиться в прежний монастырь и сделаться иноком. Когда же юноша с искренней готовностью обещал это сделать, то по молитвам архиерея Божия Евтихия немедленно освободился от бесовского мучительства. К преподобному некогда явился с просьбою об исцелении один прокаженный и он получил здоровье с заповедью от святого – никогда не пить вина. Другой человек во время тяжбы с своим соседом ложно поклялся на суде и по отмщению Праведного Судии – Бога, потерял зрение, целый год не видал света. Водимый другими, он пришел с раскаянием к сему чудотворцу, исповедуя пред ним свой грех и в тоже время ища исцеления своему душевному, а с ним вместе и телесному недугу. Божественным милосердием, архиерейскою властью, угодными Господу молитвами сего святителя Христова он получил то и другое и возвратился к себе, глядя глазами, как и раньше.

К доброму врачу святителю Евтихию стекалось бесчисленное множество страждущих многоразличными болезнями мужчин, женщин и детей, и по молитвам его все получали скорое исцеление. Во время нашествие персов в Амасию собралось из окрестных плененных и опустошенных неприятелем местностей и городов множество народа; скопление его вызвало здесь сильный голод; тогда угодник Божий устроил так, что в его монастыре не оскудевала пища. Ежедневно в его монастырь приходило за получением пищи бесчисленное множество народа, и наконец монастырские экономы сообщили однажды святому, что за оскудением жита и муки не только нечего додавать приходящим, но и сами они не имеют чем бы им питаться. Тогда преподобный, войдя в житницу и закром и действительно заметивши полное оскудение, помолился Богу и, утешая братию, сказал: “уповайте на Бога и веруйте, что все то, что вы отдаете нуждающимся, Бог вдвойне возвратит вам. Я твердо надеюсь на милость Божию,-подобно тому как во дни пророка Илии в Сарепте Сидонской у вдовы не оскудел чан муки (Цар.17:16), так точно и у нас в настоящее время не будет недостатка в необходимом, но всё будут есть и насытятся и восхвалят Господа Бога нашего”. По вере и словам святого так действительно и случилось, ибо не только не убывали непрестанно раздававшиеся хлебы, но раз от разу увеличивалось их количество: чем больше раздавалось хлеба приходящим, тем более умножалось всего в житнице и закроме, так что в дни голода в довольстве питались все странники, пришельцы и свои домашние.

Угодник Божий Евтихий был не лишен и дара пророческого. За три года до смерти императора Юстиниана случилось быть в Амасии племяннику императора Иустину, имевшему тогда придворный чин и отправлявшемуся куда-то на службу царскую. Уединившись с ним, блаженный Евтихий сказал ему: “выслушай меня господин кирополат! Если я и грешен, тем не менее я раб и священник Бога моего, Который возвестил мне, что по смерти своего дяди царствовать будешь ты. И так остерегайся, как бы занимаясь множеством дел, ты не замедлил, но наблюдай за собою, дабы тебе оказаться достойным к исполнению служения вскоре возлагаемого на тебя волею Господней”. Иустин, выслушавши, возблагодарил Бога и просил у святого пророка молитвенной помощи. Таким же точно образом впоследствии он предвозвестил своим письмом о том же и имевшему вступить на царство после Иустина градоначальнику Тиверию. Святой Евтихий написал к нему в Сирию следующее: “Бог ныне лишь отчасти даровал тебе управление народом, но в самом скором времени и все кормило царского управления вручит тебе”, что потом вскоре и сбылось.

 

По смерти императора Юстиниана, на царский престол вступил его племянник Иустин; и когда умер вышеупомянутой патриарх Константинопольский Иоанн Схоластик, святейший патриарх Евтихий после двенадцати лет и восьми месяцев своего пребывания в изгнании, был к несказанной радости всего народа возвращен на престол, при чем его встречали на суше и на море, восклицая -“благословен грядый во имя Господне!” Он принял свой престол в воскресенье третьего октября, в каковое число, не задолго пред этим по приказанию нового царя были осуждены и казнены смертью враги святого Евтихия областеначальники Еферий и Аддей.

Остальные дни своей жизни святейший патриарх Евтихий прожил в мире, украшая церковь православным учением и чудесами: он своею молитвою остановил внезапно наступившую моровую язву и уврачевал больных.-  После сего и сам он, отдавая долг природе, впал в болезнь в праздник пресветлого Воскресения Христова. Благочестивый император Тиверий пришел навестить его и святой предсказал царю скорую кончину после своей собственной смерти, что и сбылось. Болея в течение светлой седмицы святейший Евтихий в Фомино воскресенье созвал весь свой клир и, преподавши всем мир, благословение и последнее целование, с наступлением ночи уснул в Господе сном временной смерти; святая же его душа удалилась в неморцающий вечный день к святым иерархам. Святой Евтихий занимал патриарший престол после своего возвращение из заточение четыре года и шесть месяцев; всех же лет от рождения он имел семьдесят. Святой Евтихий с честью был погребен в Апостольской церкви под ступенями алтаря, где находились мощи святых Апостолов Андрея, Тимофея и Луки15.

После преставления святейшего патриарха Евтихия благочестивый император Тиверий прожил только четыре месяда и восемь дней и, согласно пророчеству святого, скончался в мире. Мы же за все сие прославим Отца и Сына и Святого Духа, Едииного Бога в Троице. Аминь.

Кондак, глас 8:

Божественнаго верно Евтихия вси поюще людие, любовию да ублажим, яко пастыря велика, и служителя, и учителя премудра, и прогонителя ересей: молит бо Господа о всех нас.

________________________________________________________________________

1 В Иер.1:5 Господь говорит к пророку следующее: “прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя: пророком для народов поставил тебя”.

2 Амасия, город в Азиатской Турции, в Сивасском вилайэте с 15,000 жителей, имеет 18 медрессе (высшие школы), в которых обучаются 2000 софтов (студентов). Прежде Амасия была резиденцией царей Понта; в ней много древностей; родина историка Сграбона.

3 На юго-запад от Амасии, в пределах Галатийских

4 Мученик Селевкий был растерзан зверями в Галатии – малоазийской области. Память его празднуется 13-го сентября.

5 Император Юстиниан управлял с 527-665 г. Роднлся в 482 или 483 г., был сыном Иллирийского крестьянина. Взятый своим дядей – впоследствии император. Юстином I – в Константинополь ко двору императора Анастасия, Юстиниан получил хорошее образование, а после смерти дяди, еще ранее усыновленный им, вступил на престол. Прославил свое царствование подчинением вандальского и остготского государства.

6 Пятый вселенский собор был созван в мает 553 г. в Константинополе. На нем присутствовало 165 епископов. Среди них были все восточные патриархи, на с запада было только 5 африканских епископов. Председателем был Евтихий, патриарх Константинопольский; собор был созван для окончательного решения вопроса о Федоре Мопсуетском, блаженном, Феодорите и Иве Едесском. При этом собор утвердил вероопределение всех прежних вселенских соборов, в том числе Халкидонского.

7 Преподобный Фалалей – сирийский отшельник. Скончался около 460 г. Память его празднуется 27-го февраля.

8 Св. патриарх Мина управлял Константинопольскою кафедрою с 536 по 552 г. Память его празднуется св. Церковью 25-го августа. Он был рукоположен из пресвитера и надзирателя дома св. Сампсона (27 июня) в патриарха Константинопольского папою Агапитом, бывшим в Константинополе в 536 г. Он перенес много скорбей от преемника Агапита папы Вигилия, который происками достигнув папского престола по случаю монофелитских споров, подверг св. Мину отлучению. При нем случилось чудное происшествие: один еврейский мальчик по неведению принял св. Тайны в церкви; родитель его, узнав о сем, бросил его в огонь, но он остался невредим; мать его приняла крещение, а отец и после того упорный, был наказан позорною смертью при Юстиниане.

9 Афир – город на берегу Мраморного моря.

10 Среди разнообразных мнений, возникших из монофизитского спора выдавалось одно, поддерживавшееся Юлианом Галикарнасским. Он исповедывал, что тело Спасителя было нетленным, что оно было изъято от смерти, подобно тому, как было бы изъято от нее тело Адама, если бы он оставался в своей невинности; что оно было тем же самым, как прежде и после воскресения, что его голод, жажда, усталость вытекали отнюдь не из состава его человеческого естества, но были чувствами, которым Он добровольно подвергал самого Себя. Автортодокеты своих противников называли фтартолатрами (т. е. поклонниками тленного).

11 Иоанн III Схоластик управлял Константинопольскою кафедрою с 565 – 577 г.

12 Зела на юге от Амассии, на реке Ирис, в царстве понтийском, построен на холме. В войну римлян с понтийцами в 67 г. до Р.Хр. римский претор Триарий здесь был разбит Митридатом. Ныне селение Зелех в Малой Азии в турецком вилайэте Сивас.

13 Венера у римлян, у греков Афродита – богиня любви и красоты – жена Гефеста, родилась из морской пены. Она изображалась нагою.

14 Канцер – рак.

15 Патриарх Евтихий скончался в 682 г. Тело св. Евтихия в 1246 г. из цареградского храма Апостолов перенесено в Венецию. Управлял Константинопольскою патриар-хиею первый раз с 562-565 г., а вторично с 577-582 г.

 

Память преподобной Платониды

Святая Платонида первоначально была диакониссою1. Потом, стремясь к подвигам уединенной жизни, она оставила мир и удалилась в пустыню низибийскую2, где и основала обитель для дев.

Своею благочестивою и истинно-подвижническою жизнью преподобная Платонида давала добрый пример для подражание сестрам обители.

Устав обители, основанной Платонидою, отличался особенною строгостью: сестры вкушали пищу только один раз в день и всё свободное от молитвы время проводили в разного рода работах и занятиях, особенно в рукоделии. Но в пятницу, как в день воспоминания спасительных страданий и крестной смерти Господа за нас, все занятие в монастыре прекращались и весь день посвящался только молитве и богомыслию. В этот день сестры с утра до вечера пребывали в храме, где в промежутках между молитвою слушали чтение и изъяснение Священного Писания.

Уча всех не словом только, но и делом и угодив Богу добродетельною жизнью своею, преподобная Платонида скончалась и отошла ко Господу от жизни сей временной, дабы радоваться вечно в обителях небесных3.

 

В тот же день память святого равноапостольного Мефодия, архиепископа Моравского. (Житие см. под 11-м мая).

В тот же день 120-ти мучеников в Персии, в Iv в. сожженных царем Сапором.

________________________________________________________________________

1 Диакониссами (служу, прислуживаю) в древнехристианской Церкви назывались лица женского пола, наблюдавшие за порядком в храме во время богослужения и прислуживавшие епископам при совершении над женщинами таинства крещения. Обязанности диаконисс заключались в следующем: они приготовляли женщин ко крещению, научая их, как и что они должны отвечать на вопросы крещающего, и как должны вести себя после крещения; помогали епископу при крещении женщин; наблюдали за порядком в женской половине храма (древние храмы разделялись на две отгороженные друг от друга половины, одна из которых предназначалась для мужчин, а другая – для женщин), а также наблюдали за дверью, в которую входили в храм женщины, не допуская сюда лиц недостойных; присутствовали при беседах епископов или пресвитеров с женщинами и т. п. Диакониссы причислялись к клиру и потому поставлялись на свою должность чрез особое рукоположение. В диакониссы обыкновенно выбирались женщины честной, святой жизни – обыкновенно девы или вдовицы и притом не моложе сорокалетнего возраста.

2 Низибия находилась в Месопотамии и лежала по течению реки Мигдонии.

3 Кончина преподобной Платониды последовала около 308 г.

 

Память преподобного отца нашего Георгия Исповедника, митрополита Митиленского,

Память 7 апреля

С юных лет возлюбивши Христа, преподобный отец наш Георгий сделался монахом, вел подвижническую добродетельную жизнь и, как никто другой, усовершенствовался в смиренномудрии. В царствование Льва Исаврянина1 он соделался исповедником за Христа, претерпевши от иконоборцев гонение и притеснение. Затем в царствование православных Константина и Ирины2 он был возведен на архиерейскую кафедру в городе Митилене3, митрополии острова Лесбоса4. Святой Георгий был весьма милостив, щедрыми подаяниями питая алчущих. За свое великое воздержание он соделался другом ангелов и, отгоняя нечистых духов и врачуя неизлечимыя недуги, явил себя чудотворцем. Доживши до времени царствования императора Льва Армянина, возобновившего иконоборчество5, он снова, будучи уже глубоким старцем, претерпел гонение за святые иконы. Еще раньше правления императора Льва Армянина, возобновление иконоборства и изгнание святого Георгие, в Митилене были некоторыя знамение, предуказывавшие на скорое появление в Церкви Христовой смут и бедствий. Однажды в храме святой великомученицы Феодоры, что близ пристани, за вечерней во время всенародного пение “Кирие, елеисон” – Господи помилуй -стоявший на престоле святой крест внезапно и с сильным шумом какой-то невидимою силою был взят с своего места и вознесся кверху под потолок, а затем, склонивши свой верхний конец к низу, упал на землю. Народ, видевший это, был охвачен великим страхом и ужасом; поднявши вверх свои глаза и руки, все громогласно, в течение продолжительного времени, взывали: “Кирие, елеисон” и не желали выходить из церкви, так как ожидали, что остров Лесбос посетит какая-нибудь внезапная гибель. В то время в церкви находился преподобный Симеон вместе с своим младшим братом Георгием, который впоследствии в свое время наследовал престол первого Георгия6. Симеон, будучи прозорливцем, со слезами говорил народу:

– Братия, будет не так, как ожидаете вы. Бог не погубит окончательно этой страны, но на днях вступит на престол богоненавистный и богопротивный царь, который, ниспровергши на землю святые иконы, отнимет от церкви красоту ее.

По прошествии нескольких дней, в церковь и в алтарь вошел – дверь церкви случайно не была заперта – огромный и страшный вепрь, у которого уши и хвост были обрезаны и лег здесь на горнем месте. Заметивши это, церковные сторожа немедленно стали прогонять вепря, но безуспешно, так как он был свиреп и кидался на всех, пытавшихся выгнать его из алтаря, обращая их тем в бегство. После сего, принесши огромный кол, стали до крови бить животное в продолжении долгого времени и, обессилевши, с трудом смогли прогнать его. Узнав об этом, тот же блаженный Симеон сказал:

– Чада, поверьте, что этот вепрь знаменует имеющего, – по попущению Божию, – быть здесь епископа, который по жизни и нраву будет подобен свинье.

Всё это скоро и сбылось. Вышеупомянутой император Лев Армянин, вступивши на царский престол, предпринял гонение против церкви Божией и в то же время созвал в Константинополь многих епископов, склоняя их к принятию иконоборческой ереси. Преподобный отец наш Георгий, митрополит Митиленский, будучи также призван с прочими епископами, явил себя неустрашимым воином Христовым. В то время как многие одобряли царево неправоверие, он своей истинною премудростью посрамил царя, лжепатриарха Феодота, по прозванию Касситера7, и прочих единомысленных с ними еретиков, и некоторых из них довел до сознания их собственного заблуждения.

Царь и патриарх, не перенося его обличений, отправили его в изгнание в Херсонь8, а на его место поставили в Митилену митрополитом некоего еретика, который подобно луговому вепрю (кабану) опустошил и осквернил виноградник Христов: он попирал святые иконы, бессмысленно смущая словесных овец. Святой же Георгий, проживши в изгнании остальные дни своей жизни, по благодати Христовой совершил многие чудеса. При наступлении времени его преставления воссияла на небе пресветлая звезда, -провозвестница блаженной его кончины, – которая была видима и на Лесбосе. По этой звезде в Митилене было познано словесными овцами отшествие ко Господу их пастыря, святого Георгия.

Жизнь святого при его добрых делах являлась светом для мира. Блаженную же кончину его Бог прославил светлою звездой и после его кончины для прославления Своего угодника источил от его мощей чудесные целебные источники.

________________________________________________________________________

1 Лев Исаврянин царствовал с 717 по 741 г. Он происходил из класса зажиточных крестьян и настолько выделился своей военной службой при Юстиниане II, что в 717 г. при всеобщем одобрении был возведен на императорский престол. Обратив внимание на церковные дела и, между прочим, на суеверие в иконопочитании он решился уничтожить последнее полицейскими мерами. Сначала он (726 г.) издал эдикт только против поклонение иконам, для чего приказал поставить их в церквах повыше, чтобы народ не лобызал их. В 730 г. был издан эдикт, повелевавший вынести иконы из храмов. Лев Исаврянин достиг того, что иконы временно были выведены из церковного употребления.

2 Император Константин v Копроним (741-775) преследовал иконопочитание с еще большею, чем его отец Лев Исаврянин, жестокостью. Он хотел торжественно уничтожить иконопочитание, как ересь и для того в 754 г. составил в Константинополе собор, который назван вселенским. На нем было 338 епископов, но ни одного патриарха. Здесь положено было, что иконопочитание идолопоклонство, что единственный образ Христа Спасителя – Евхаристия. Собор предал анафеме всех защитников иконопочитания и иконопочитателей, особенно св. Иоанна Дамаскина. Св. Ирина с 780 по 790 и 797 по 802 управляла за малолетством своего сына Константина Порфирородного. Она объявила себя за иконопочитание. В 787 г Ириной в Никее был созван второй Никейский и седьмой вселенский собор, под председательством патриарха Константинопольского Тарасия На соборе состоявшем из 367 отцов, было восставлено иконопочитание

3 Митилена, город на острове Лесбосе – (величайший в Эгейском море), близ древней Трои и Мизии (Малой Азии), имеет до 36000 жителей; остров горист, плодороден, богат лесом, хлебом, вином. К Турции присоединен в 1462 году, при Магомете

4 В древности особенно процветали города этого острова Крезос, Пирра, Митилена

5 Лев Армянин царствовал с 813-820 г.

6 В г. Митилене, на острове Лесбосе, митрополитами были два Георгия. Первый из них, о котором написано настоящее житие, претерпел изгнание в царствование Льва Армянина в 816 г., второй же Георгий брат Симеона прозорливца. Он был рукоположен в пресвитера первым Георгием, в царствование Константина и Ирины (в 762 г.), на престол же вступил в царствование императора Михаила Косноязычного (820-829 г.), который по воцарении даровал свободу православным. Сей второй Георгий был изгнан за православие иконоборческим императором Феофилом (829-848 г.); по смерти же Феофила блаженная царица Феодора (842-865 г.) со святейшим патриархом Константинопольским Мефодием утвердила православие и в 842 г. возвратила второго Георгия из изгнания; после богоугодной жизни он скончался мирно на своем престоле.

7 Феодот I Касситер управлял патриархиею с 815-821 г.

8 Херсон или Корсунь – греч. колония важнейший из городов Херсонеса Таврического, близ нынешнего Севастополя – место крещения великого князя Владимира.

 

 

Страдание святого мученика Каллиопия

В Памфилийской Перги1 жила благочестивая и богобоязненная женщина Феоклия; как она, так и ее семейство были проникнуты страхом Божиим; ведя добродетельную жизнь, Феоклия раздавала щедрую милостыню. Находясь в супружестве за почетным, происходившим из сенаторского и патрицианского рода2, человеком, Феоклия в течение многих лет не рождала детей. Прилежными молитвами испросивши у Бога разрешение своему неплодству, она, спустя долгое время по выходе замуж, зачала. В это время скончался муж ее, оставивши ее наследницею огромного состояния. Родивши сына, она назвала его Каллиопий3. Обучая его наукам, Феоклия главным образом старалась внушить ему страх Божий и научить его премудрости Божественного Писания. В те времена сильно было распространено служение кумирам, истина была скрываема ложью и большинство людей покланялись и приносили жертвы скверным идолам. Постоянными же спутниками жизни св. Каллиопии были молитва и пост. Когда о святом юноше сообщили судье что он христианин, то его мать блаженная Феоклия, снабдивши своего сына достаточным количеством денег, одеждою, а так же послав с ним некоторых слуг, отправила его на корабле в другую страну, чтобы избежать несправедливого осуждения. Таким образом, блаженный Каллиопий, отплыл в Помпеопель Киликийский4. Увидавши здесь, что нечестивый вождь Максим устрояет в честь скверных кумиров жертвы, пение и пляски, святой юноша удивлялся и спросил у кого-то: “что за причина такого вашего ликованияе?”

– Ныне праздник в честь богов наших, – отвечали они ему, – подойди и ты и присоединись к нашему пиршеству.

– Я христианин, – сказал святой, – и в посте провожу праздники в честь моего Христа, и неприлично чтобы уста, славящие Христа воспринимали оскверненные жертвы нечестивых богов.

Эти слова святого дошли до слуха военачальника Максима и последний, пылая гневом, приказал схватить и представить святого юношу к себе для допроса.

– Как зовут тебя? – спросил военачальник св. Каллиопия, когда его привели на суд.

– Я христианин – отвечал святой, – а имя мое Каллиопий.

– Ныне когда вся вселенная, – сказал военачальник, – устрояет пиршество по случаю праздника богов, почему ты один, не желая разделить с нами праздника, пребываешь в каком то заблуждении?

– Вот вы то, – ответил святой Каллиопий, – и суть те самые, которые ходят во тьме и обольщении, так как вы оставили живого Бога, создателя неба и земли, всё сотворившего Своим словом и покланяетесь произведению рук человеческих, – бесчувственному дереву и растрескавшемуся камню.

– Твоя юность делает тебя дерзким, – возразил военачальник, – подвергая тебя самого опасности испытать не малочисленные мучения! Ответь нам, из какой ты страны и чьего рода?

– Я из Памфильской Пергии, – ответил святой, – сенаторского и патрицийского рода, но больше всего и почетнее всего для меня то, что я христианин.

– Есть ли у тебя родители? – спросил военачальник.

– Да, у меня есть мать, – отвечал святой, – а отец мой давно умер.

– Клянусь великим солнцем и всеми божествами, – отвечал военачальник, – что если ты поклонишься богам, то я выдам за тебя замуж единственную дочь, которую имею.

– Если бы я захотел жениться, – отвечал святой, – то мог бы взять за себя твою дочь и ввести ее во владение матери моей. Но знай, что я обещался Богу моему Христу, создавшему меня по Своему образу, соблюсти бренное сие тело в чистом девстве и представить его непорочным пред праведным судом Его. Ты поступай, как тебе угодно, но я христианин.

– Скверный и злобный, – закричал военачальник, – ты вероятно думаешь этими речами возбудить во мне бешенство, чтобы я скорее убил тебя? Так знай же, что я буду мучить тебя в течение долгого времени, раздробляя на части твое тело, а остаток его предам огню для сожжения.

– Чем более продолжительно, – отвечал святой, -будут мои мучения, тем более светлый венец сплетется мне Христом за мои страдания. Ведь и Писание говорит, что никто не увенчается, если не будет замучен по закону (2Тим.2:5).

– Разложите его, – обратился военачальник к палачам, – и оловянными прутьями переломайте ему все кости!

Во время побоев святой Каллиопий произнес: “благодарю Тебя, Христе, что Ты сподобил меня ради прославления Твоего имени претерпеть мучения”.

– Принеси жертву богам, – продолжал военачальник, – чтобы увидать тебе твое отечество и не лишаться твоего имущества. Видишь, сколь жестоко мучат тебя!

– Я созерцаю сладость обещанного мне Христом будущего покоя и не ощущаю мучений, – сказал святой. – И хотя я в настоящее время нахожусь и в чужой стране, но я тем не менее знаю, что “Господня земля и что наполняет ее” (Пс.23:1). И здесь я вижу матерь мою и свое отечество. Матерь моя – православная Христова Церковь, а отечество Небесный Иерусалим, согласно слову апостольскому. “Наше же жительство – на небесах” (Фил.3:20). Если же ты напоминаешь мне о моей плотской матери, то есть Божественный голос, утверждающий: “Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня” (Мф. 10:37). Я ни во что не ставлю изобилие богатств и почитаю за лучшее страдать со Христом распятым, чем со грехом иметь кратковременное удовлетворение безумного мира.

– Так как он уже положен, – сказал военачальник слугам, – то поверните его и бейте по животу сырыми жилами, приговаривая: нечестивец, не отвечай ни то, ни сё, но – на вопрос!

– Лишенный благ небесных и более свирепый, чем зверь, безумец! – сказал святой мученик военачальнику: – я и говорю тебе слова истины, а ты, имея ослепленные душевные очи и закрытые уши, чтобы не слыхать слов Господних, несправедливо подвергаешь меня мучениям, убивая как разбойника!

– Поставьте, – приказал тогда военачальник палачам, – мучительское колесо с острыми железами и разведите под ним сильный огонь и туго, хотя бы даже до разрыва суставов, растянувши на колесе Каллиопия, в таком виде привяжите его к колесу и повертывайте, чтобы он погиб, разрезаемый железом и поджигаемый огнём.

Когда таким образом начали мучить святого юношу, он, в тяжких страданиях возопил ко Господу, говоря: “Прийди, Христе мой, на помощь рабу Твоему, – да прежде конца прославится чрез меня Твое святое имя, и дабы все знали, что уповающие на Тебя не посрамятся во веки” И вот немедленно предстал Ангел Господень, погасил огонь, остановил колесо и сделал его неподвижимым и палачи не могли его повернуть. Молодое тело мученика обливалось на колесе кровью и сквозь глубокие раны заметны были кости, так как колесо имело на себе обоюдоострые, пилообразные мечи. Военачальник приказал развязать мученика и снять его с колеса. Зрелище страданий умилило всех смотревших и народ возопил, говоря: “О несправедливый судья! И какой юноша гибнет жестоко!”

– Не говорил ли я тебе, – сказал военачальник святому, – что молодость твоя делает тебя дерзким, подвергая тебя через это жестоким мучениям?

– Бесстыдный пёс, – отвечал святой, – ужели ты думаешь, что я испугался твоих мучений?

– Ты, окаянный, – заметил военачальник, – оскорбляешь меня, чтобы я скорее погубил тебя, но того не будет! Итак подойди и принеси жертву богам для избежания еще более жестоких мучений!

– Я уповаю, – отвечал святой мученик, – на Христа моего, и ты не в состоянии осквернить во мне исповедание Божие. Тело мое предоставляется тебе: мучь его, как хочешь, получишь за это отмщение от Бога в день Страшного Суда, “ибо… какою мерою мерите, такою и вам будут мерить” (Мф.7:2).

– Сковавши его железными веригами, – приказал военачальник палачам относительно святого Каллиопия, -стерегите его во внутренней темнице, не имейте о нем никакого попечения и не допускайте никого из близких к нему христиан входить к нему, чтобы кто-нибудь не восхвалил его за его терпение

Палачи немедленно сковали святого страдальца и бросили его во внутреннюю темницу.

Блаженная Феоклия, узнавши о таком страдании за Христа своего единородного сына, святого Каллиопия, написала завещание относительно своего дома и всего своего имущества: она освободила своих рабов и рабынь, – числом двести пятьдесят человек и раздала нищим всё золото и серебро и драгоценное одеяние, которое имела. Всё же остальное имущество и недвижимое имение, селения, поля, виноградники отдала святейшей церкви и, покинувши свое отечество, отправилась в Киликию к своему страждущему за Христа сыну. Заплативши деньги темничным сторожам, она вошла во внутреннюю темницу и увидавши сына, припавши, поклонилась ему и обтирала гной его струпьев. Святой же Каллиопий, будучи весь скован железом, и отекший от бесчислен ран, не мог встать пред своею матерью и только проговорил:

– Хорошо сделала, что пришла ты, мать моя и свидетельница моих страданий за Христа!

Феоклия видя тело сына истерзанное ранами, говорила к нему:

– Блажен и благословен плод чрева моего, потому что я представила тебя, как Анна Самуила освященным сосудом для Бога, и как Сарра Исаака предоставила тебя Христу в благоприятную жертву!

Всю ту ночь мать пробыла в темнице, сидя при ногах сына, воспевала и славословила вместе с ним Бога. В полночь же заблистал в темнице яркий свет и слышен был голос, восклицавший:

– Вы – святые исповедники Христовы, истребители идолов, оставившие отечество и имущество для страданий со Христом!

С наступлением утра военачальник Максим, севши на судилище, вывел из темницы для допроса святого мученика Каллиопия. Поставивши его пред собою, он спросил:

– Оставил ли ты свое безумие и соглашаешься ли для сохранения жизни исполнить царское повеление и поклониться богам? или же, напротив, ты желаешь покорно погибнуть, как и учитель твой Христос?

– Я удивляюсь, – отвечал святой, – твоему бесстыдству! Ты много раз слышал от меня один и тот же ответ: я христианин и умру за Христа; снова теперь о том же спрашиваешь меня и не стыдишься ополчаться против истины. Я горячо желаю пострадать подобно Учителю моему Христу и стремлюсь беззаветно умереть за Него!

Выслушавши это и понявши непреклонное намерение мученика и убедившись в его непоколебимой душевной крепости, военачальник приказал распять его подобно Христу на кресте. Тогда был великий четверток, когда совершается воспоминание святой тайной Христовой вечери. Святая Феоклия, видя ведомого своего сына, дала воинам пять золотых монет, умоляя их, чтобы они распяли Каллиопия не как Христа, но вниз головой. Это она сделала по смирению, считая недостойным делом, чтобы сын ее в образе распятия был подобен своему Господу Христу. Итак святой Каллиопий был распят за Христа вниз головой, в четверток спасительный вечери. В великий же пяток в третий час дня он предал дух свой в руки Божии, при сошествии к нему с неба Божественного голоса, “войди Христов согражданин и сонаследник святых”5.

Когда мертвое тело святого Каллиопия было снято со креста, блаженная мать его, прославляя Христа, обняла за шею сына, а затем немедленно предала и свою душу. Братия христиане пришедши взяли тела обоих и похоронили их в почетном месте в одной могиле, восхваляя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

 

В тот же день память святого Руфина диакона, святой мученицы Акилины, и с ними 200 воинов, в Синопе скончавшихся около 310 года.

 

В тот же день память преподобного отца нашего Даниила Переяславского.

________________________________________________________________________

1 Памфилия – в древности часть малоазийского побережья, заключенная Ликией и Киликией и пролегавшая вдоль Памфильского моря (ныне залив Адалия). Разделяя исторические судьбы всей Малой Азии, Памфилия быда последовательно под Персидским, Македонским и Сирийским владычеством, затем вошла в состав Персидского царства и в 120 г. до Р. X. сделалась Римской провинцией. Население, представлявшее смесь туземцев с пришльми киликийцами и греками, нравами и обычаями напоминало киликийцев и в широких размерах промышляло морским разбоем. Важнейшие города этой гористой по преимуществу страны, наполненной системою Тавра: Аталейя (Адалие), Сиде, (Эски-Адалии), Кибира, Аспеид, Пергия, Солион.

2 Патриции были в Риме лица знатного происхождения; сенатор – должностное лицо, замещавшее высшее служебное место в государстве.

3 Каллиопий – слово греческое и в переводе на русский язык значит – миловидный, с хорошим взглядом.

4 Киликия – Малоазийская провинция.

5 Святой мученик Каллиопий скончался 7-го апреля 304 г., в пятницу, в Киликийском (в малой Азии) городе Помпеоцоле.

 

 

Житие преподобного отца нашего Нифонта, епископа Новгородского,

Память 8 апреля

Блаженный Нифонт был иноком святого Печерского монастыря в то время, когда над монастырем этим начальствовал игумен Тимофей1. Живя в монастыре, святой Нифонт преуспевал в молитве, посте и всех прочих добродетелях, стараясь подражать во всем жизни великих угодников Божиих.

Когда блаженный Иоанн, епископ новгородский, после двадцатилетних трудов своих по управлению паствою, ослабев в силах, оставил епископский престол и удалился в монастырь2, – тогда сей блаженный Нифонт, уже просиявший лучами добродетелей своих по всем странам, по воле Божией был избран всеми на епископский престол новгородский и был рукоположен во епископы в Киеве3 митрополитом Михаилом4.

Взойдя на престол, быв поставлен как светильник на свещнике, святой Нифонт еще более просиял своими усердными заботами о благоустроении Церкви православной; он заботился об умножении славы Божией и ревновал о благополучной жизни своих словесных овец, как временной, так и вечной. Заботясь об умножении славы Божией, преподобный своим усердием заложил посреди Новгорода каменную церковь в честь Пресвятой Богородицы, которую, при помощи Божией, вскоре и создал; кроме того, он украсил иконописью престольную новгородскую церковь в честь святой Софии, а крышу ее покрыл оловом5. Заботясь же о благополучном земном жительстве своих словесных овец, этот архипастырь отличался, например, такими добродетелями: если среди православных начиналось какое-либо междоусобие, он всячески старался примирить их. Так, когда однажды преподобный узнал, что киевляне и черниговцы, собрав много воинов и придя к Новгороду, хотели идти на него войною, то он тотчас, взяв с собою вельмож новгородских, пошел к ополчившимся на брань и при помощи Божией заставил их положить оружие6. Подобно этому и в других случаях преподобный заботился о мирном житии людей Божиих, ревнуя о благополучии временной жизни их.

Но еще больше заботился преподобный о вечной жизни своих словесных овец. Помня слова Господа, сказанные Им о Боге Отце, что заповедь Его есть “жизнь вечная” (Иоан.17:2), преподобный Нифонт всегда поучал православных – не удаляться от закона Божия и церковного предания, чтобы не лишиться вечной жизни; тех же, кто удалялся от закона Божие и творил грехи, преподобный обличал, предсказывая таким людям погибель за их грехи, проповедуя “во время и не во время, обличая, запрещая, умоляя со всяким долготерпением и научением” (2Тим.4:2), по повелению Апостола.

Эта великая ревность архипастыря о спасении душ своих чад видна из следующего обстоятельства. – После того как новгородцы изгнали своего князя Всеволода Мстиславича7, на княжение к ним пришел, призванный ими, Святослав Ольгович, женившийся противно церковным канонам. Тогда блаженный сей архипастырь не только не венчал этого князя, но и всему клиру своему запретил видеть то беззаконное венчание (князь тот был повенчан священниками, пришедшими вместе с ним). Преподобный Нифонт8 дерзновенно обличал князя того за его преступление, ревнуя псалмопевцу, сказавшему: “буду говорить об откровениях Твоих пред царями и не постыжусь” (Пс. 118:46).

Велика также была ревность сего архипастыря, когда он старался предохранить от преступления самую Церковь русскую, что случилось при следующих обстоятельствах.

Когда скончался митрополит киевский Михаил 2-й, от которого принял рукоположение во епископа святой Нифонт, то великий князь киевский Изяслав Мстиславич9 на его место избрал Климента философа, бывшего тогда черноризцем и принявшего схиму. Не желая посылать за дальностью расстояние Климента для рукоположения во епископа в Константинополь, князь тот собрал для этой цели собор из русских епископов. На этом соборе были: Онуфрий черниговский, Феодор белгородский, Евфимий переяславский, Дамиан Юрьевский, Феодор владимирский, святой Нифонт новгородский, Мануил смоленский, Иоаким туровский, Козьма полоцкий. Когда собор начал свои заседания, блаженный Нифонт много говорил о том, что сами русские епископы ни в каком случае не могут избирать себе митрополита без благословения константинопольского патриарха; он дерзновенно заявил во всеуслышание всего собора, что это противно преданию святой православной восточной Церкви, которая просвещена святым крещением от престола константинопольского, соделавшего нас таким образом, сынами Божиими, сынами Востока, посетившего нас свыше; и первый митрополит киевский, Михаил, был поставлен оттуда же (из Константинополя); с тех пор было постоянным правилом митрополиту киевскому принимать благословение на постановление от константинопольского патриарха.

Говоря это, преподобный Нифонт дерзновенно увещевал сынов российских не уклоняться своим противлением от усыновления Востоку и вместе с тем Богу, потому что, говорил он: “приходит гнев Божий на сынов противления” (Ефес.5:6).

Мнение преподобного Нифонта разделяли еще пять епископов: Козьма полоцкий, Иоаким туровский, Мануил смоленский, Евфимий переяславский, Феодор белгородский. Но князь, из гордости не желая отказаться от своего намерения, не послушал блаженного Нифонта, но, что задумал, то и исполнил, будучи поддержан остальными епископами. Таким образом, по повелению князя и по совету Онуфрия, епископа черниговского, Климент вместо благословения константинопольского патриарха, был посвящен во епископы главою мощей святого Климента, папы Римского (эту главу принес из Херсона святой Владимир, получивший ее в дар от епископа херсонского после принятия святого крещения); вслед затем Климент воссел незаконно на архиерейском престоле митрополии киевской.

Климент требовал, чтобы блаженный Нифонт служил вместе с ним божественную литургию, но сей ревнитель православия говорил ему:

– Так как ты не принял благословения от патриарха константинопольского, то я, как раньше, так и теперь, не одобряю твоего поставления и не могу по этой причине служить вместе с тобою.

Раэгневавшись за это на святого Нифонта, Климент подговаривал князя Изяслава и послушных себе епископов, сослать в заточение преподобного. По этой причине князь Изяслав не допустил блаженного Нифонта на епископский престол в Новгород, но повелел ему пребывать всё время в Печерском монастыре, как бы в месте заточения. Преподобный же пребывал здесь с радостью великою, хваля и благодаря Бога за то, что Он сподобил его возвратиться к прежнему его безмолвному житию вместе со святыми.

Когда же христолюбивый царь Георгий Мономахович10 победил Изяслава Мстиславича и принял в свои руки княжение в Киеве, – тогда он с великою честью возвратил блаженному Нифонту новгородский епископский престол. Новгородцы, бывшие доселе как бы смятенными и отверженными, как овцы, не имеющие пастыря, с великою радостью приняли блаженного Нифонта. В то же время, константинопольский патриарх, услышав о том, сколь великое мужество показал преподобный, ратуя за предание отеческие, прислал к святому Нифонту послание, в котором восхвалял его за его разум и мужество и приравнивал его к древним святым отцам, твердо стоявшим за православие11. Преподобный же, прочтя патриаршую грамоту, воспламенился еще большею ревностью о православии. Помимо этого, не лишен был за свои труды достойного возмездие преподобный и от начальника пастырей – Иисуса Христа, как показывает это история его блаженной кончины, о которой и будет наше слово.

Спустя некоторое время после того как святой Нифонт возвратился на свой епископский престол, он услышал, что из Константинополя идет в Россию митрополит Константин12, посланный патриархом константинопольским в Россию с тою целью, чтобы низложить митрополита киевского Климента и занять его место. Узнав об этом, преподобный весьма возрадовался по двум причинам: во-первых, он надеялся принять благословение от святителя, а, во-вторых, надеялся поклониться в обители печерской Пресвятой Богородице и прочим святым. Для этой цели он отправился в Киев и здесь ожидал прибытия митрополита Константина, уже вышедшего из Константинополя. Проживая в монастыре печерском, преподобный обнаруживал великую любовь к Пресвятой Богородице и к прочим святым. Вскоре преподобный впал здесь в тяжелую болезнь, предварившую его честную кончину. За три дня до болезни, преподобный имел дивное видение, которое он и передал братии.

– Когда я пришел, – говорил он, – после утреннего пения в свою келлию, я почувствовал необходимость немного уснуть. Вскоре я впал в тонкий сон: и вот, мне показалось, что я нахожусь в этой святой обители печерской, на месте Николы Святоши13; здесь я много и усердно молился Пресвятой Богородице, прося Ее показать мне преподобного Феодосия, строителя доброго, и по смерти имевшего попечение об умножении добродетелей во обители своей. Между тем, в церковь собирались братия; один из них, подойдя ко мне, сказал:

– Хочешь ли видеть преподобного отца нашего Феодосия?

Я же отвечал:

– Да, хочу, и, если можно, покажи мне его.

Тогда взяв меня за руку, он повел меня в алтарь и здесь показал мне святого Феодосия. Увидав святого, я с радостью подошел к нему, пал к ногам его и поклонился ему до земли. Он же, подняв меня, благословил и сказал:

– Хорошо сделал ты, брат и сын, Нифонт, что пришел сюда; отныне ты будешь неразлучно пребывать с нами.

Святой Феодосий держал в руке своей свиток, который я попросил у него; взяв свиток, я разогнул его и прочел. Начинался свиток тот такими словами: “Вот я и дети, которых дал мне Господь” (Исаи.8:18). После того как видение окончилось, – повествовал блаженный Нифонт, – я пришел в себя и понял, что болезнь моя – есть посещение мне от Бога.

Проболев тринадцать дней, преподобный почил с миром о Господе, в 20-ый день месяца апреля, в субботу Светлой седмицы. Тело его было положено с честью в пещере преподобного Феодосия, духом же он предстоит с этим достознаменитым преподобным престолу Владыки Христа, наслаждаясь неизреченных благ небесных. Да помолятся сии святые и о нас, чадах своих. Богу же, в Троице нераздельной восхваляемому, Отцу вместе с Сыном и Святым Духом, подобает всякая слава, честь и поклонение, ныне и всегда и в бесконечные веки. Аминь.

________________________________________________________________________

1 Тимоеей был игуменом Печерского монастыря с 1124 года; скончался в 1131 году.

2 Иоанн правил Новгородскою епархиею с 1110 по 1180 год.

3 Рукоположение Нифонта относится к тому же 1130 году.

4 Митрополит Михаил, грек, правил киевской митрополией с 1130 г. по 1145 г.

5 Новгородцы высоко ценили попечение епископа Нифонта о храмах Божиих. “Об этом знает каждый из нас”, говорит новгородский летописец: “Кто из епископов так украсил святую Софию? Он расписал притворы, устроил иконостас, а снаружи обмазал известью и облил свинцом. Во Пскове создал церковь Святого Спаса каменную на Завеличьи, а в Ладоге святого Климента” Iv новгор. лет.

6 Сие событие произошло в 1135 году.

7 В 1132 году.

8 Святитель Нифонт был знатоком канонических или церковных правил и ревностным, самоотверженным их блюстителем. Эта ревность к соблюдению церковных правил видна не только из отношения св. Нифонта к неканоническому браку Святослава Ольговича, но и из дальнейшего повествования об отношении Нифонта к митрополиту киевскому Клименту Смолятичу, занявшему мирополичий престол без благословения константинопольского патриарха. К святителю Нифонту обращались другие епископы и разные лица за разрешением недоуменных канонических вопросов и разных случаев церковной жизни. Из “Вопрошения Кирикова”, или собрания ответов, полученных иеромонахом и доместиком (начальником певчих) Новгородского Антониева монастыря Кириком от разных лиц, к которым он обращался со своими вопросами, преимущественно от трех епископов Новгородских: св. Нифонта и Илии (с 1165 г. по 1185 г.) и неизвестной епархии Саввы, узнаем, что к Нифонту обращался, некто Клим по поручению епископа Полотского. Вопросы Кирика главным образом обращены к епископу Новгородскому, Нифонту, который и давал здравые и практичные ответы для разрешение недоумений. “Вопрошение Кириково’ напечатано в “Русской Историчеекой Библиотеке”, изд. Археограф. Коммиссией, т. 6, ст. 21 и след. Павловым и ранее в “Памятниках Российской Словесности XII в.”, стр. 173 и след. Калайдовичем.

9 Изяслав Мстиславич великим князем киевским был с 1146 г. по 1154 г.

10 Т.е. Юрий Владимирович Долгорукий, сын Владимира Мономаха. Это было в 1150 году.

11 Одна из патриарших грамот к Нифонту напечатана в житии Нифонта в Памятниках Русской Литературы Кушелева-Белбородко, Iv, 5 и в Истории Русской Церкви преосвящ. Жамарие, т. 3, изд. 2, стр. 297.

12 Митрополит Константин, грек, прожил на Руси не долго, правил митрополией с 1156 г. по 1158 г., скончался в 1159 году в Чернигове.

13 Никола Святоша (уменьшительное имя от мирского имени Святослав, как он назван был при рождении,) – сын Давида Святославича, князя Черниговского, внук Святослава Ярославича, при котором была основана в Киеве Великая Печерская Церковь; оставивши мирскую блестящую жизнь, сделался великим печерским подвижником к удивлению всех современников. Скончался около 1143 г.

 

 

Память во святых отца нашего Келестина, папы Римского

Сей преподобный был епископом города Рима при императоре Феодосии Младшем1. Он отличался высоким совершенством в жизни и слове, почему и удостоился избрания на епископскую кафедру Рима после того, как скончался папа Зосима и после него блаженный Вонифатий, преемник Иннокентия Великого2. Говоря и поступая во всем согласно Апостольскому преданию, Келестин своими посланиями низложил нечестивого Нестория, в чем ему содействовал и блаженный Кирилл3. Составив множество и других достойных памяти словесных наставлений, он мирно скончался, переселившись в вечную блаженную жизнь, и торжествует в сонме Апостолов и отцов4.

________________________________________________________________________

1 Феодосий II Младший царствовал с 408 по 450 год.

2 Здесь, очевидно, ошибка. Папа Иннокентий I занимал римскую епископскую кафедру с 402 по 417 г., а за ним следовали: Зосима, с 417 по 418 г., Бонифаций I с 418 по 422 г. и Келестин с 422 по 432 г.

3 В 430 году после помесного римского собора, осудившего Нестория, Келестин написал архиепископу александрийскому Кириллу послание, в котором было сказано, что если Несторий чрез 10 дней после получения этого послания не признает веры, содержимой в Риме и Александрии, то будет низложен и отлучен. В тоже время Келестин послал послание Константинопольской церкви и архиепископу антиохийскому Иоанну, в которых обличал заблуждение Нестория и извещал о том осуждении, которое будет произнесено, если Несторий будет упорствовать. Кириллу же Келестин поручил привести этот приговор в исполнение, как уполномоченному римского епископа.

4 Кончина преподобного Келестина последовала в 432 году.

 

 

Страдание святого мученика Павсилипа

Святой мученик Павсилип пострадал при императоре Адриане1 в то время, когда Евтропийскою провинциею управлял префект Луций2. Сперва святой был приведен к императору и объявил себя христианином, за что избит был железными палками. После сего его отдали на суд префекту Прецию, который долго склонял его принести жертву идолам и, не успев в этом, велел заключить его в оковы и усечь мечем. Когда святого мученика вели на казнь, то он разорвал оковы и убежал от стражей. Преследуемый ими, он молился, чтобы Господь принял дух его. И случилось по молитве святого: во время бегства он скончался. Тогда пришли христиане и с почестями, воспевая псалмы и священные песнопения, торжественно похоронили святое тело его.

________________________________________________________________________

1 Император Адриан царствовал о 117 по 138 год.

2 Здесь евтропийский префект неверно назван вместо европейского. Провинция Европа находилась во Фракии, в северо-восточной части Балканского полуострова.

 

Память святых Апостолов Иродиона, Агава, Руфа, Асинкрита, Флегонта и Ермия

Святой Апостол Иродион1, – родственник по плоти святого Апостола Павла, – происходил из киликийского города Тарса2. Он был спутником и сотрудником святых Апостолов Петра и Павла и был ими же поставлен во епископа города Патары3. В сане епископа святой Иродион деятельно распространял учение христианское среди еллинов-язычников. Так как святой Иродион многих из язычников обратил ко Христу, то иудеи из зависти к сему служителю Божию, сговорившись с идолослужителями-еллинами, взяли святого силою и предали многоразличным мукам; при этом одни из мучителей без милосердия били святого, другие кидали в него камни, третьи ударяли его палками по голове. Один из мучителей ударил святого ножом настолько сильно, что он упал замертво; думая, что святой умер, мучители оставили его. Но святой Апостол по благодати Божией остался живым и потом немало потрудился в Риме, проповедуя слово Божие вместе со святым первоверховным Апостолом Петром. Святой Апостол Павел, отправляя Римлянам послание из Коринфа4, приветствует в этом послании и Иродиона, бывшего тогда в Риме вместе со святым Апостолом Петром: “Приветствуйте Иродиона, сродника моего” (Рим.16:11). Когда же святой Апостол Петр был распят, тогда и святой Иродион, как свидетельствует Метафраст, вместе со святым Олимпом5 и многими другими верующими, был усечен мечем6.

Святой Апостол Агав был исполнен дара пророческого. О нем упоминается в книге Деяний Апостольских. Здесь сказано о нем, что когда собрались из Иерусалима пророки во Антиохию, “один из них, по имени Агав, встав, предвозвестил Духом, что по всей вселенной будет великий голод, который и был при кесаре Клавдии” (Деян.11:27-28). В Кесарии7 святой Агав предсказал Апостолу Павлу об имеющих постигнуть его страданиях в Иерусалиме: “пророк, именем Агав, и, войдя к нам, взял пояс Павлов и, связав себе руки и ноги, сказал: так говорит Дух Святый: мужа, чей этот пояс, так свяжут в Иерусалиме Иудеи и предадут в руки язычников” (Деян.21:11). Святой апостол Агав проповедывал Христа в разных странах и многих из язычников обратил к вере Христовой.

Святой Апостол Руф, которого приветствует Апостол Павел в послании к Римлянам такими словами: “Приветствуйте Руфа, избранного в Господе” (Римл. 16:13), был епископом города Фив8, в Греции.

Святой Апостол Асинкрит, упоминаемый в том же послании Апостола Павла к Римлянам (Рим.16:14), был епископом в Гиркании, – области Малой Азии.

Святые Апостолы Флегонт и Ермий9, упоминаемые в том же послании, были епископами: первый в Фракийском городе Марафоне, а второй в Далмации10.

Все сии упомянутые Апостолы от семидесяти много подвизались, благовествуя Евангелие Христово по всей вселенной и приводя ко Христу многих язычников. В разное время почти все они были подвергаемы различным мукам со стороны как иудеев, так и еллинов, и, приняв венец мученический, со славою отошли ко Господу.

Кондак, глас 2:

Явистеся Христовы ученицы и Апостоли всечестнии, Иродионе славне, Агаве и Руфе, Асинкрите, Флегонте со Ермом: присно молитеся Господеви, подати нам согрешений прощение поющым вас.

________________________________________________________________________

1 Святой Апостол Иродион, как и прочие пять Апостолов, воспоминаемые ныне, принадлежат к числу 70-ти Апостолов Память всех 70-ти Апостолов совершается св. Церковью 4 января.

2 Тарс – большой в древности город, находившийся в малоазийской области Киликии. Остатки этого города сохранились и теперь.

3 Патары – ныне Патрас – большой торговый город в королевстве греческом на берегу патрасского залива.

4 Коринф – знаменитый в древности город древней Греции, лежавший в юго-восточном углу Коринфского залива между Ионическим и Эгейским морем. В настоящее время на месте древнего Коринфа существует местечко Куронто с 5,000 жителей. – Послание к Римлянам написано Апостолом Павлом яз Коринфа в 58 г.

5 Святой Олимп или Олимпик – один из 70-ги Апостолов. Память его 4 января.

6 Кончина святого Апостола Иродиона последовала ок. 67 г.

7 Кесария палестинская – город на восточном берегу Средиземного моря, построенный царем иудейским Иродом на месте древнего города Стратон и названный так в честь кесаря Августа.

8 Фивы – главный город греческой области Беотии.

9 Воспоминаемого ныне святого Апостола от 70-ти по имени Ерма, бывшего епископом во Фракийском городе Филиппополе. Память сего последнего совершается св. Церковью 4 января.

10 Далмация – южная часть Иллирии, граничившая на севере с Паннонией, на западе с Италией и Адриатическим морем.

 

 

Страдание святого мученика Евпсихия,

Память 9 апреля

Святой мученик Евпсихий был сын знатных родителей, родился и получил воспитание в Кесарии каппадокийской1 и годы юности своей проводил непорочно в целомудрии христианском, “мудрость есть седина для людей, и беспорочная жизнь – возраст старости” (Прем.Сол.4:9).

В царствование богопротивного Юлиана Отступника2, он вступил в законный брак и, когда еще не кончилось брачное торжество, показал великую ревность и любовь по Христе Иисусе.

В городе Кесарии было капище нечистого идола, которого называли Тихи, что значит Фортуна или счастье. Это капище было весьма почитаемо, и в нем царь Юлиан, когда бывал в Кесарии, ежедневно приносил свои нечестивые жертвы. Случилось так, что торжество по случаю брака Евпсихиева совпало с нечестивым идольским праздником. Увидев эллинов, идущих в капище для принесения жертв, святой Евпсихий воспламенился ревностью по Господе: взяв с собою множество христиан, он пошел и сокрушил идолов и храм идольский разорил до основания. Эллины тотчас донесли об этом царю Юлиану, а святой Евпсихий, имея в виду предстоящие ему за это страдание, роздал свое имущество нищим и приготовлялся к мученическому подвигу, пребывая в посте и молитвах. Царь же Юлиан, услышав о разорении храма богов своих, исполнился великой ярости, гневаясь не только на Евпсихия, но и на весь город. Он тотчас повелел захватить всех почетных граждан, и одних из них предал смертной казни, а других отправил в заточение и лишил имущества; отнял он также имущество и у всех церквей кесарийских, а духовных лиц велел записывать в военную службу и насильно отводить в полки. У города было отнято почетное имя “Кесария”3, которое он получил в царствование Клавдия4, и велено было называться прежним его именем “Маза”; он был исключен из числа городов и низведен в разряд селений, а на жителей его, верных христиан, была наложена великая дань с строжайшим приказанием непременно восстановить разоренное капище. Юлиан с клятвою угрожал, что он не перестанет держать город под опалою и не оставит в живых галилеян (так он называл христиан), если они не выстроят заново разоренного храма богов эллинских, – и эта угроза была бы приведена в исполнение, если бы богоненавистного царя не постигла скорая погибель5.

Святого же Евпеихия, как главного виновника разрушения храма, Юлиан велел предать мучениям и принудить его к принесению жертв идолам. И вот святого мученика стали держать в узах, часто выводить на истязание и принуждать к идолослужению: ему давали обещание простить то, что он дерзнул разорить храм, если только он поклонится идолам. Но Христов воин не уступал, и мужественно стоял в исповедании имени Христова. Его повесили на виселице и железными гребнями строгали до внутренностей, но он был укрепляем Ангелом, явившимся ему среди мучений. Наконец, после долгих и тяжких истязаний, он был усечен мечем во главу6, и из раны вместо крови чудесно истекло молоко с водою. Верные взяли святое тело его и похоронили с честью.

В это время Юлиан, отправляясь в поход на персов, проходил чрез Каппадокию и приближался к Кесарии; городу угрожала великая опасность, так как беззаконный мучитель уже явно высказывал намерение разорить город до основания. Тогда святой Василий Великий7, воздавая Юлиану честь, как царю, вышел ему на встречу и поднес на благословение три ячменных хлеба, какими сам питался.

Царь велел своим оруженосцам взять эти хлебы, а святому Василию дать горсть сена со словами:

– Ты дал нам ячмень, скотскую пищу, получи же от нас сено.

Святой Василий Великий отвечал:

– Мы, царь, принесли тебе то, чем сами питаемся, ты же дал нам пищу скотскую; ты насмехаешься над нами, ибо не можешь властью своею претворить сено в хлеб – естественную пищу человеческую.

Юлиан же гневно сказал ему:

– Знай, что этим сеном я буду кормить тебя, когда возвращусь сюда из Персии. Я разорю город сей до основания и место его вспашу плугом и обращу в поле. Ибо мне небезизвестно, что по твоему совету народ дерзнул разорить изображение и храм Фортуны.

Сказав это, царь пошел в путь свой и вскоре погиб: он был убит святым великомучеником Меркурием8, как о том говорится в житии святого Василия Великого. По смерти Юлиана, народ Кесарийский создал прекрасную церковь над гробом святого мученика Евпсихия, и святые его мощи источили струи исцелений во славу Христа Бога нашего, со Отцом и Духом славимого во веки. Аминь.

________________________________________________________________________

1 Имя Кесарии носило несколько городов. Кесария Каппадокийская – главный город римской провинции Каппадокии – в Малой Азии.

2 Юлиан Богоотступник занимал императорский престол с 361 по 363 г.

3 Имя “Кесария происходит от слова “кесарь” – титул римских императоров.

4 Разумеется Римский император Клавдий I, царствовавший с 41-54 г.

5 Юлиан Богоотступник скончался во время похода в Персию, пронзенный стрелою. Пред своею смертью он воскликнул: “Ты победил меня, Галилеянин – разумея под Галилеянином Господа нашего Иисуса Христа”.

6 Это было в 362 году.

7 Знаменитой отец и учитель Церкви, бывший в это время архиепископом Кесарии Каппадокийской. Скончался в 379 году. Память его -1 января.

8 Святой Меркурий воин пострадал мученической смертью в Кесарии Каппадокийской. Память его 24 ноября.

 

 

Страдание святого преподобномученика Вадима архимандрита

Во время убиения святых сорока мучеников персидских, по приказанию царя Сапора1, взят был и заключен в темницу святой архимандрит Вадим с семью своими учениками. Сей святой происходил из города Вифлапата (в Персии), из очень богатого рода, но когда он решил быть иноком, то всё свое богатство роздал нищим и, построив за городом монастырь, жил в нем добродетельно, стараясь во всем угодить Богу и исполнить святую волю Его. Ибо он был муж, исполненный благодати и истины и избранный сосуд Божий. Сей преподобный отец, водимый божественною и совершенною мудростью, восшел на пустынную гору и, обитая на ней, получил благословение от Бога Спасителя своего и видел лицо Бога Иаковлева2. Он был для Персии в те времена как бы закваскою, – тою закваскою мученичества и твердого исповедание Христа, которая утверждала немощных в вере. Он поистине был камень веры, подобный древним христианам, – изрядный священник Божий, наставивший многих на путь спасение, мужественно и непоколебимо решившийся на мученичество за Христа и показавший великую ревность по Боге. Он был чист от всякой скверны и никакому злому делу не было в нем места: корыстолюбие далеко было от него, вожделение угасли и не могли вредить ему. Он был чужд всякой страсти к приобретению и не способен соблазниться золотом. Гордость пред ним смирилась, высокомерие было попрано им, как прах, нищета же и кротость возлюбили его. Правда приникла к нему и истина воссияла в нем; любовь объяла волю его, и мир облобызал его и возрадовался о нем (Ср. Пс.84:11-12). Согласие и единомыслие обитало в сердце его, и всяких плодов праведных был исполнен муж сей, и от плодов его духовных все насыщались в сладость.

Четыре месяца пробыл он в темнице в узах, вместе с учениками своими, и каждый день был подвергаем жестоким побоям, но переносил их терпеливо, укрепляемый надеждою и искреннею верою в Бога.

В то время был некто Нирсан, начальник города Арии в области Видгерми. Этот Нирсан был христианин, и когда царь принуждал его поклониться солнцу, то он не хотел отречься от святой Христовой веры и был заключен в узы. Но потом он ослабел духом, устрашился предстоявших ему мучений, и не пребыл до конца в исповедании Христовом, но возлюбив маловременную жизнь сию и суетную почесть от царя, лишился жизни божественной и славы вечной. Однако, как покажет дальнейшее повествование, ему не пришлось воспользоваться удовольствиями мира сего: избегая мученичества, он впал в муки и ища земной славы, получил бесчестие за то, что временного и тленного царя предпочел небесному и вечному, дав обещание исполнять всё, что повелит царь Сапор. Царь услышав о таком решении его, весьма обрадовался и, вспомнив о святом Вадиме, тотчас приказал освободить его от оков и привести к нему из темницы, сказав предстоявшим ему вельможам:

– Если Нирсан собственными руками убьет Вадима, то будет освобожден от уз и получит всё имущество Вадимово.

Эти слова царя были тотчас переданы Нирсану, и он согласился в точности исполнить царскую волю. Святой Вадим приведен был к Нирсану, и окаянный Нирсан, взяв обнаженный меч, приготовился убить мученика Христова, но, объятый страхом, он стал недвижим, как камень.

Тогда Христов раб, посмотрев на него, сказал:

– До того ли простерлась злоба твоя, Нирсан, что ты не только отрекся от Бога своего, но начинаешь убивать и рабов Его? Горе тебе, несчастный! что будешь ты делать, когда предстанешь на Страшный Суд дать ответ вечному Богу? Я готов умереть за Христа моего, но мне не хотелось бы принять смерть от твоих рук.

Нирсан не устыдился сих слов, но не был в состоянии исполнить и царское приказание, и продолжал стоять в страхе. Наконец, утвердив лицо свое как камень и ожесточив сердце как железо, ударил мечем в выю мученика. Но так как руки убийцы дрожали, то он не мог убить святого сразу; только после многих ударов он едва отсек главу святому.

В таком страдании предал преподобный Вадим святую душу свою Богу, и все неверные, присутствовавшие при его кончине, удивлялись терпению мученика, ибо он, принимая многократные удары мечем, стоял неподвижно, как столп каменный. Над убийцей же все смеялись, как над трусом, и относились к нему с презрением.

Спустя немного времени Нирсан получил достойное возмездие за дела свои: от многих и различных душевных страданий он в отчаянии покончил жизнь свою самоубийством!

Святой Вадим принял мученическую кончину о Христе Иисусе в восьмой день апреля. Тело его, брошенное за городом, тайно взяли благоговейные мужи и погребли с честью.

А семь учеников его остались в темнице и пробыли там четыре года, до смерти царя Сапора.

Когда они были отпущены с миром, им позволено было исповедывать христианскую веру, благодатью Господа нашего Иисуса Христа, которому да будет слава во веки. Аминь.

 

В тот же день память святых мучеников: Дисава епископа, Мариава пресвитера, Авдиеса и прочих 270-ти, пострадавших от персидского царя Сапора, в 362-364 гг.

________________________________________________________________________

1 Разумеется персидский царь Сапор II, прозванный Великим. Царствовал с 310 по 381 год.

2 Выражение Псалма 23. ст. 3-5.

 

 

Страдание святого мученика Терентия и прочих с ним,

Память 10 апреля

Нечестивый римский царь Декий1, желая всех обратить в свою пагубную идолопоклонническую веру, послал во все области своего царства указ – всех христиан принуждать к идолослужению и вкушению идоложертвенного, а непослушных подвергать суду и казни. Когда этот указ был получен правителем Африки Фортунатианом, он, сев на судейском месте и созвав к себе весь народ, объявил:

– Принесите жертву богам, в противном случае, будете жестоко мучимы и погибнете злою смертью.

При этих словах правитель показал орудие пыток, и многие при виде их устрашились и отреклись от веры Христовой. Некоторые же из верных, числом сорок, твёрдо решились умереть за Христа и со дерзновением говорили друг другу:

– Будем тверды, братия, не отречемся от Христа Бога нашего, чтобы и Он не отрекся от нас пред Отцом Своим небесным и святыми Ангелами Своими. Будем помнить, что сказал Господь: “И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне” (Мф. 10:28). Когда рабы Христовы ободряли друг друга такими словами, Фортунатиан сказал им:

– Удивляюсь, каким образом вы, люди зрелого возраста и разума, дошли до такого безумия, что признаете за единого Бога и царя Того, Кого иудеи распяли как злодея.

Святой Терентий отвечал ему за всех:

– Если бы ты, правитель, оставив идольское заблуждение, познал силу Христа распятого, то поклонился бы и служил Ему; ибо Он есть Сын Божий благоутробный, милосердый и милостивый; по благоволению Бога, Отца Своего, Он сошел на землю, соединил Божество Свое с человечеством и для спасения нашего добровольно претерпел крест.

Правитель сказал:

– Принесите жертву богам, иначе сожгу ваше тело и погублю вас.

– Страхом ли думаешь устрашить нас? – отвечал святой Терентий. – Нет, мы не на столько слабы, чтобы оставит бессмертную жизнь и Подателя ее и поклониться идолам. Делай скорее, что хочешь делать, изобретай для нас мучение, ибо мы, рабы Христовы, тверды и постоянны.

Тогда правитель с гневом приказал раздеть их и вести в идольский храм. Идолы же были украшены золотом и серебром и дорогими одеждами. Войдя в храм, правитель сказал святым:

– Принесите жертву могущественному богу Геркулесу, ибо велика его сила и славно величие.

– Заблуждаешься, – сказал святой Терентий, – боги твои – камень и дерево, медь и железо, и украшены золотом, чтобы прельщать людей и отводить их от вечной жизни; ибо они не видят, не говорят, не слышат и не ходят, потому что слиты и обделаны руками человеческими; Скажите, могут ли ваши боги помочь себе самим или наказать своих обидчиков? А если они себе помочь не могут, то каким образом будут помогать нам? Пс.113:16 – “Подобны им да будут делающие их и все, надеющиеся на них“.

Услышав сии слова, правитель приказал Терентия, Африкана, Максима и Помпея заключить во внутренние отделения темницы и крепко стеречь их, сказав:

– Завтра изведу их на испытание.

Блаженного же Зинона, Александра, Феодора и других, всего числом тридцать шесть, велел привести в судилище близ идольского храма и сказал им:

– От первого вашего словопрения не получилось никакого успеха и пользы, посему ныне послушайте меня и принесите жертвы великому богу Геркулесу.

Святые отвечали:

– Мы много раз говорили, что мы христиане; это ты узнал с первых вопросов, и ты никогда не можешь убедить нас поклониться нечистым идолам.

Правитель сказал:

– Если не хотите послушаться моих увещаний добровольно, то заставлю вас силою исполнить повеление непобедимых царей, – и приказал их беспощадно бить сучковатым хворостом и сухими жилами.

Святые же мученики, воздевши руки к небу единогласно воззвали:

– Призри на нас, Господи Боже наш, помоги рабам Твоим и избавь нас от сопротивного.

Услышав это, правитель велел бить их сильнее, так что слуги много раз переменялись и не хватило хвороста и жил. Тогда правитель велел бить их палками, и хотя обнажились уже самые внутренности мучеников, но лица их были столь светлы и веселы, что все дивились непобедимому терпению и мужеству святых. После бичевания правитель сказал им:

– Принесите жертву богам, тогда я отпущу вас.

Святые молчали, а он в гневе приказал раскалить железные прутья и жечь плечи их, а раны поливать уксусом, смешанным с солью, и растирать суконными тряпками. Тогда святые Христовы мученики, воззрев на небо, сказали:

– Господи Боже наш, спасший от пещи огненной трех отроков: Ананию, Азарию и Мисаила, и избавивший от уст львовых Даниила, спасший Моисея от рук фараона и святую Феклу2 защитивший от огня и зверей, дающий возлюбленным Своим совершенное торжество над врагами, воздвигший из мертвых Пастыря овец великого Господа нашего Иисуса Христа (Евр.13:20), явивший нам многие и разнообразные благодеяния, создавший свет и простерший небо как кожу, “исчисляет количество звезд; всех их называет именами их” (Пс.146:4), распространивший истинное учение веры до пределов земли, – услышь нас молящихся Тебе и избавь нас от бед наших, ибо Твоя есть слава во веки. Аминь.

Еще не окончили они молитву, как правитель, исполнившись ярости, опять повелел повесить их и строгать железными когтями, и полилась потоками кровь из рёбер их; но не смотря на лютость мучений, они ни мало не ослабевали, ибо Бог утверждал их и подавал им крепость и силу. И сказал им правитель:

– Вразумили ли вас муки, и готовы ли вы отступить от безумия своего? или еще пребудете в вашем нечестии?

Святые ничего не отвечали, а правитель с яростью сказал:

– Вам говорю, нечестивые!

Тогда святые, воззрев на небо, сказали:

– Боже всесильный, проливший некогда огонь на город Содом за беззаконие его, разори и ныне сей нечестивый храм скверных богов ради истины Твоей.

При сих словах они сотворили крестное знамение на челах своих и дунули по направлению к капищу, и тотчас идолы пали в нем с великим грохотом и рассыпались в прах. Тогда святые мученики сказали правителю:

– Видишь, каковы боги твои; где ныне крепость и сила их? Могли ли они защитить себя?

Вскоре упал и храм и разрушился до основание. Тогда правитель, в страшном гневе за разорение храма и идолов, приказал святым мученикам отрубить головы. Они же обрадовались такому приговору, славили Бога и с радостью пошли на место казни, и здесь, преклонив колена, охотно простерли выи свои под меч ради Христа, и умерли от меча. Верующие взяли святые их тела и погребли на святом месте.

По убиении сих святых мучеников, правитель приказал привести к себе святого Терентия, Африкана, Максима и Помпея и сказал им:

– Принесите жертву богам, а иначе погибнете злою смертью, и никто вас не может избавить из рук моих.

Святые отвечали:

– Мы – христиане, и на Христа возложили надежду нашу; бесам же не поклонимся и не послужим богам твоим, и мук твоих не боимся. Назначай нам муки, какие хочешь; мы веруем Богу нашему, что ты будешь побежден нами, как диавол побежден Христом, Который даст нам силу победить злое твое намерение.

Правитель приказал святых мучеников отвести опять в темницу, возложить на выи их тяжелые железные колоды и заковать их руки и ноги в железные цепи, и в таком виде положить их на железные трезубцы, постланные на полу, в темницу же никого не пускать, чтобы кто не принес им пищи. Когда святые находились в таком мучении и молились Богу, в полночь воссиял в темнице свет, и Ангел Господень явился им и сказал:

– Терентий, Африкан, Максим и Помпей, рабы Бога вышнего, встаньте и подкрепите тела ваши.

Сказав сие, Ангел прикоснулся к оковам их, и они тот час спали с них, и явилась пред ними трапеза, полная всяких яств.

И сказал Ангел:

– Отдохните и приимите пищу, которую Христос послал вам.

Святые, благословляя Христа Бога, подкрепились пищею и питьем и воздали благодарение Владыке своему. Стражи, увидев свет в темнице, вошли внутрь и увидели святых мучеников радующихся и веселящихся и донесли о том правителю. Правитель, утром приведши мучеников на суд, сказал им:

– Не вразумили ли вас муки и не готовы ли вы отступить от безумия вашего? приступите к богам и поклонитесь им.

Святой Терентий отвечал:

– Сохрани нас Бог от сего безумия, – нас и всех любящих Бога: ибо “немудрое Божие премудрее человеков” (1Кор.1:25), и человеческая мудрость есть безумие пред Богом. Безумны были бы мы, если бы, оставив Бога, поклонились бесам, как делаешь ты.

Правитель, разгневанный сими словами, велел повесить их на виселице и строгать железными когтями. Претерпевая такое истязание, святые молились Богу и говорили:

– Иисусе Христе, Сыне Бога, живущего во веки, свет христиан, крепкая надежда наша, будь с нами и помоги нам и не посрами нас, страждущих ради имени Твоего Святого.

Молясь так, они не чувствовали мук, ибо Христос облегчал им боли.

Потом правитель велел опять ввергнуть их в темницу и, призвав волхвов и чародеев, умеющих заговаривать зверей и гадов, приказал им посредством заклинаний собрать самых лютых животных, – аспидов, ехидн и змей и заключить вместе с мучениками в темнице. Но гады, ползая у ног святых мучеников, не прикасались к ним и не причиняли им вреда; святые же воспевали и славили Бога. Так они провели в темнице с гадами три дня и три ночи, а на четвертые сутки ночью правитель послал узнать, умерщвлены ли мученики гадами. Посланные, подойдя к темничным дверям, услыхали, что святые узники поют и славословят Бога. Желая точнее узнать, что происходит в темнице, они взошли на кровлю и, раскрывши ее, увидели, что святые сидят, а Ангел Божий не допускает гадов приблизиться к мученикам. Увидев сие, они ужаснулись и тот час сообщили о виденном правителю.

Рано утром правитель велел заклинателям удалить из темницы змей, аспидов, ехидн и всех гадов своих, а мучеников привести на суд. Когда заклинатели пришли к темнице и стали говорить обычные свои заклинания, гады не послушали их, но с великою яростью все устремились из открытых дверей на своих заклинателей и поразили их до смерти, а также и всех бывших там людей. После сего святые были приведены в судилище, и правитель, увидев их невредимыми, пришел в ярость и приговорил их к усечению мечем. Тогда страстотерпцы исполнились неизреченной радости и, идя с веселием на смерть, пели:

– Ты избавил нас, Господи, от обижающих нас, и посрамил ненавидящих нас.

Слуги, приведши их на место казни, исполняли то, что им было приказано, и исповедники Христовы восприяли венец мученический. Благоговейные мужи убрали святые тела их и с честью погребли за два поприща от города во славу Спасителя нашего Иисуса Христа, Который живет и царствует во веки веков. Аминь.

 

В тот же день память святых мучеников Иакова пресвитера, Азадана и Авдикия диаконов, в Персии, при Сапоре пострадавших около 380 года.

Кондак, глас 2:

Мученическая честная память прииде днесь, веселящи всяческая, Терентия премудраго и дружины его. Тепле убо стецемся, да приимем исцеления: сии бо благдать от Бога прияша Духа Святаго, исцеляти недуги душ наших.

________________________________________________________________________

1 Император Декий – известный гонитель христиан; царствовал с 249-261 г.

2 Разумеется св. первомученица Фекла, память коей празднуется 24 сентября.

 

Страдание святого священномученика Антипы, епископа Пергамского,

Память 11 апреля

В царствование императора Домициана1 открылось великое гонение на христиан, и ко всем князьям и правителям были разосланы указы, чтобы христиане беспрекословно повиновались царским велениям, приняли языческую веру и поклонились идолам. Тогда явилось множество верных, небоязненно исповедывавших слово Божие, и открылось великое мужество мучеников, подвизавшихся за Христа Спасителя. В это время был заточен на остров Патмос2 и великий Апостол, святой Иоанн Богослов, – сей столп Церкви, основание христианской истины и проповедник предвечного божества Единородного Сына Божия. На Патмосе в откровении среди семи светильников явился ему Господь, и повелел написать семи Ангелам, т.е. епископам семи малоазийских церквей, и укрепить сонмы мучеников. При этом Господь воспомянул и о святителе Антипе, о котором предлежит настоящее повествование. “Сказал Господь Своему ученику “знаю твои дела, и что ты живешь там, где престол сатаны, и что содержишь имя Мое, и не отрекся от веры Моей даже в те дни, в которые у вас, где живет сатана, умерщвлен верный свидетель Мой Антипа” (Откр.2:13).

Ибо святой Антипа был епископом Пергамской церкви3. Из этих слов откровения Иоаннова видно, каков верный свидетель Христов был Антипа и каковы были жители города Пергама, который был жилищем сатаны. Среди них святой Антипа был как свет среди тьмы, как роза среди терния, как золото в грязи или, лучше сказать, в огненной печи по написанному: “испытал их как золото в горниле” (Прем.Сол.3:6).

Там и закон природы не соблюдался и не было никакой рассудительности, но каждый мстил за себя и сильный обижал слабого, и тот считался мужественным, добрым и праведным, кто бил или умерщвлял христиан. И когда неверные так притесняли и беспокоили общество христианское, блаженный Антипа, муж непоколебимый в вере и постоянный в добродетели, ни мало не смущался, но, как бы переменивши естество человеческое на Ангельское, крепко и небоязненно стоял против врагов.

Пренебрегая угрозами мучителей он часто выходил в народ, и среди него сиял, как заря, и светом чистой и правой веры прогонял тьму идолопоклоннического заблуждения. Поэтому бесы (которых эллины считали за богов) все бежали оттуда, и ни один из них не смел пребывать в городе Пергаме, в коем жил святой Антипа. Бесы являлись своим жрецам в сновидениях и говорили, что они уже не вкушают жертв их и не обоняют курения жертвенного, так как их прогоняет начальник христиан. Тогда эллины разгневались и устремились на Антипу и, схвативши его, повлекли на то место, где они обыкновенно приносили свои скверные жертвы. И сказал ему правитель:

– Ты ли тот Антипа, который и сам не исполняет царских повелений и других учит тому же, и так препятствует нашим жертвоприношениям, что ни одному из богов не дает насытиться туком жертвенным? Из за тебя боги оставили наш город, и есть опасность, как бы какая беда не постигла его, так как они не захотят более охранять его. Довольно тебе коснеть в христианском волшебстве; теперь покайся и подчинись нашим законам, чтобы боги, обладающие сим прекрасным городом, не перестали иметь о нас попечение и охранять нас. А если не захочешь этого сделать, и не отречешься от своей веры и будешь презирать наше богопочитание, то по римскому закону подвергнешься достойному наказанию.

Святой Антипа ответил на это:

– Одно знай, правитель, что я – христианин и повиноваться безумному и нечестивому повелению царя отнюдь не желаю. Но так как на твои вопросы следует дать приличный ответ, то выслушай меня. Если ваши боги, которых вы называете владыками всей вселенной, прогнаны, как они сами говорят, смертным человеком, и если те, которых вы считаете за своих защитников и заступников, сами ищут вашей помощи, то отсюда легко можете познать свое заблуждение. Если они не могут наказать за причиненное им оскорбление и признают себя побежденными от одного человека, то каким образом могут избавить от беды весь род человеческий или хотя один город? Приняв сие во внимание, вы должны хотя теперь отстать от пагубного своего заблуждения и уверовать во Христа, сошедшего с небес спасти род человеческий. Сей Христос в скончании веков воистину придет Судия всех и воздать каждому по делам его или муку, или почесть.

После такого благоразумного ответа, правитель опять начал говорить святому Антипе:

– Вы повинуетесь новым, изобретенным вами, законам и уставам и пренебрегли богопочитание древнее, которое мы изначала приняли от предков наших и которое от них по наследству дошло до нас. Не хорошо отступать от обычаев праотцев наших, ибо старое лучше нового, и благонадежнее, и большей похвалы достойно то, что утверждено древностью времени. Поэтому и ты должен переменить свое верование и не следовать Человеку, Который явился в недавнее время и некоторыми волхвованиями смутил жизнь человеческую, и был распят при Понтии Пилате. Итак подчинись царским повелениям, и будешь жить с нами безбедно, и мы будем во всем помогать тебе и любить тебя сыновнею любовью; ибо старость твоя достойна того, чтобы мы любили и почитали тебя, как отца.

На это святой Антипа ответил:

– Хотя бы ты и бесчисленные доводы представлял мне, я не буду на столько безумен и бессмыслен, чтобы, достигши глубокой старости и приближаясь к смерти, переменить свою веру и ради сей несчастной и бесчестной жизни отступить от утвержденного исповедания веры. Итак не прельщай ума моего, постоянно упражняющегося в чтении божественных книг. Ибо сначала не было ни одного из богов ваших; они явились впоследствии и никакого добра не сделали и пользы от них нам никакой не произошло; но как сами они были гнусные и негодные, то так же и для других сделались виновниками злой и любострастной жизни. А если нужно хранить древние недобрые установление, то следует подражать и Каину братоубийце. Почему вы не последуете тем, которые хотели взойти на небо и не постыдились кровосмешения с своими сестрами, за что они и были истреблены потопом? Если и вы будете подражать беззакониям их ради их древности, то уже не водою, а огнем вечным и червем неусыпающим наказаны будете, если не покаетесь.

После сих слов нечестивые схватили святого мужа и повлекли к храму Артемиды4, где находился медный вол: раскалив сего вола, они бросили в него святого мученика. Он же, сотворив крестное знамение, молился Богу, взывая:

– Боже, явивший нам сокровенную от века тайну Господа нашего Иисуса Христа, чрез Которого Ты открыл нам недоведомые глубины совета Твоего, благодарю Тебя за все благодеяния Твои, – за то, что Ты спасаешь нас, уповающих на Тебя, и сподобил меня чести в час сей быть вписанным в число святых мучеников, пострадавших за имя святое Твое. Приими дух мой, отходящий ныне от жизни сей, и дай мне обрести благодать у Тебя и у Единородного Сына Твоего, – и не только меня, но и тех, которые будут жить после меня, сделай участниками милости Твоей, да всеми славится имя Твое святое во веки. Аминь.

Сими и подобными словами долго молился святой Антипа, мучимый в раскаленном воле. Потом, сотворив молитву и обо всем мире, он предал дух в руки Божии, как бы уснув сладким сном, и восшел на небо, украшенный славным мученическим венцем5. Благочестивые мужи взяли святые мощи его и с честью похоронили их в том же городе Пергаме, и истекло от них миро, исцеляющее всякие болезни человеческие во славу Христа Бога нашего, со Отцом и Святым Духом славимого во веки. Аминь.

Тропарь, глас 4:

Идольския лести упразднил еси Антипо, и диавольскую поправ силу, пред богоборцы дерзновенно Христа исповедал еси. Темже со ангельскими чины в вышних водворяяся, Владыце всех славословие принося, и о нас молебное благодарение предлагаеши, благодать цельбы даруя. Сего ради тя чтим священномучениче Антипо, моли Христа Бога, да спасет душы наша.

Кондак, глас 4:

Апостолов сопрестольник, и святителей украшение был еси блаженне, мученически прославився, возсиял еси якоже солнце, всех просвещая Антипо священнее, разрушил еси безбожия нощь глубокую, сего ради тя почитаем яко божественнаго суща священномученика, и целеб подателя.

________________________________________________________________________

1 Римский император Домициан царствовал с 81 г. по 96 г.

2 Патмос бесплодный, скалистый остров в Эгейском море, на юго-западе от Ефеса, между Санопом и Наксосом

3 Пергам – город в великой Мизии (в северо-западной части Малой Азии) был столицею Пергамского царства. В древности он славился богатством, роскошью и обширной библиотекой, также изобретением, или, вернее, усовершенствованием обработки пергамента (кожи для письма). Впоследствии этот город был присоединен к Римской империи.

4 Артемида – иначе Диана – известная языческая богиня у греков, олецетворяла луну и считалась покровительницею лесов и охоты. Служение этой богине отправлялось с великолепием и блеском.

5 Священномуч. Антипа, епископ Пергама Асийского, скончался в 95 г., память его (11 апр.) была особо чтима в Царьграде, куда при Феодосии Великом (379-395 гг.) был перевезен из Пергама бык, в коем сожжен был св. Антипа.

 

Память святых мучеников Прокесса и Мартиниана

Святые мученики Прокесс и Мартиниан первоначально были язычниками и исполняли должность надзирателей в Мамертинской темнице1, находившейся в Риме.

В ту темницу были заключены за проповедь христианства святые Апостолы Петр и Павел. Видя чудеса, совершаемые Апостолами в темнице, Прокесс и Мартиниан уверовали во Христа; когда же Апостол Петр после молитвы, начертав крест на Тарпейской скале2, извел из горы воду, то крестились не только Прокесс и Мартиниан, но и все прочие, заключенные в темнице, в числе 47 человек.

Прокесс и Мартиниан, уверовав во Христа и приняв крещение, отпустили Апостолов из темницы; но сам Господь явился Апостолу Петру на пути его из Рима, сказав ему, что Он опять идет на распятие, и заставил его этими словами возвратиться в Рим, где он снова был взят воинами.

Между тем начальнику Прокесса и Мартиниана, Павлину, было донесено, что они сделались христианами. Призвав к себе святых, Павлин начал увещевать их оставить христианство; когда же они стали возражать ему и хулить идолов, он приказал бить их по устам. Вслед затем когда после новых, сколько настойчивых, столько же бесплодных и тщетных увещаний, святые остались твердыми в своем исповедании, они были повешены на мучилищном древе, жестоко сечены острыми орудиями и опаляемы огнём по бокам. Но святые мужественно переносили все эти страдание, при чем их ободряла и утешала одна римская женщина по имени Люцина.

Между тем наказание Божие не замедлило постигнуть нечестивого мучителя. Павлин, отдавший приказание мучить святых был тут же наказан от Бога лишением левого глаза и, будучи мучим злым духом, чрез три дня умер.

Сын Павлина настоял пред префектом3 Рима, чтобы предать тотчас святых мучеников казни, почему они и были усечены, за стенами города Рима4. Честные тела их были взяты упомянутою Люциною и погребены с подобающими святым мученикам почестями.

 

В тот же день память преподобного Фармуфия, жившего в Iv в. в той же пустыни, где подвизался в колодце преподобный Иоанн, воспоминаемый 29 марта, которому Фармуфий служил, питал его.

________________________________________________________________________

1 Мамертинская темница находилась в северной части города Рима. Она предназначалась главным образом для государственных преступников, к числу которых относили и христиан. Эта темница в реставрированном (восстановленном) виде сохранилась и теперь, причем те отделения темницы, где были заключены Апостолы Петр и Павел, как священное место, охраняется католиками с особенным вниманием.

2 Тарпейская скала находилась на западной стороне капитолийского холма в Риме. В древнем Риме эта скала служила местом, откуда сбрасывали приговоренных к смерти преступников. По сказанию римской легенды, эта скала получила свое наименование по следующему поводу: Тарпея, весталка (девственница, служившая при языческом алтаре), во время войны Ромула с сабинским царем Титом Тацием, соблазнившись обещанием золота, впустила сабинян в Капитолий. Так как по условию сабиняне должны были дать Тарпее то, что носили на левой руке, то взойдя на Капитолий, они закидали изменницу, вместо ожидавшихся ею браслетов, щитами, под тяжестью которых она и умерла. С тех пор этот утес и стал называться Тарпейскою скалою.

3 Префект – начальник города.

4 Кончина святых мучеников последовала во второй половине I-го столетия. Мощи их покоятся ныне в Ватиканском соборе Апостола Петра, в приделе их имени.

 

Житие преподобной матери нашей Афанасии,

Память 12 апреля

Описание жизни и подвигов святых для назидания читающих или слушающих есть не только заслуживающее похвалы и спасительное дело, но и исполнение Апостольской заповеди, повелевающей совершать воспоминание в честь их. Это и заставляет нас предложить, хотя бы краткое, повествование о жизни блаженной Афанасии, тем более, что добрые примеры ее жизни, как события уже давно минувшего времени, могут забыться, и многие лишились бы таким образом весьма назидательных уроков для своей души.

Эта достойная восхваления и соименная бессмертию жена1, явившаяся в своей добродетельной жизни верной и благой рабой небесного Владыки, происходила от благочестивых и благородных родителей, – Никиты и Марии; они жили на острове Эгине2, где и родилась отроковица, ставшая впоследствии избранным сосудом Святого Духа. Еще в семилетнем возрасте она быстро выучилась чтению псалтири и, отличаясь любовью к книгам, особенно прилежно занималась чтением Святого Писания. Однажды, во время работы за ткацким станком, она увидела спускавшуюся к ней сверху блестящую звезду, которая, дойдя до ее персей и осветив ее всю, исчезла. От этого времени отроковица просветилась душою: возненавидев суету мира, она решила идти в монастырь. Но родители сильно воспротивились благому намерению своей дочери и принудили ее, вопреки желанию, выйти замуж. В браке она прожила лишь шестнадцать дней, после чего неожиданно овдовела: внезапно на ту страну напали дикие мавры, так что муж Афанасии должен был идти на войну, где и был, по неисповедимому промыслу Божию, убит. Овдовев, Афанасия снова решила удалиться в монастырь, но, прежде чем она успела привести в исполнение свое желание, пришел указ царя, требующий, чтобы девы и молодые вдовы вступали в брак с его воинами. Убеждаемая своими родителями, Афанасия вторично вышла замуж. И в новом замужестве она не оставляла заботы о своем спасении: не прельщаясь удовольствиями и не предаваясь излишней заботе о временных благах, она почти всё время проводила или в чтении Святого Писания, или в пении псалмов. Кротость и искреннее смирение составляли ее главное украшение, поэтому домашние не могли не относиться к ней иначе, как с любовью, а соседи, знавшие ее добродетельную жизнь, – не отзываться о ней с похвалою. Она так любила помогать бедным, что иногда в ее богатом доме не находилось уже ничего для подаяния: она с честью принимала приходящих к ней иноков и странных, с любовью давая им приют; вдовым, сирым и всем нуждающимся она щедро раздавала необходимое для жизни. Одно время, когда настал в той стране сильный голод, многих доведший до нищеты, Афанасия кормила не только единоверных, но и живших там язычников: умирая от голода, приходили они к блаженной Афанасии, и она давала им не только пищу и одежду, но и всё остальное, в чем они нуждались, исполняя таким образом слово Господне: “Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд” (Лук.6:36). “да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных” (Мф.5:45).

В воскресные и праздничные дни Афанасия радушно приглашала к себе своих соседок и читала им Святое Писание, внушая им любовь к Богу и наставляя их в добродетельной жизни. Так постоянно возрастая в богоугодной жизни, Афанасия украшалась добродетелями подобно тому, как поле весной украшается цветами. По истечении нескольких лет замужества, она убедила своего мужа отречься от мира с его соблазнами и пойти в монастырь: он внял наставлениям своей супруги и, сделавшись истинным, проводившим достойную своего звания жизнь, иноком, с миром, спустя некоторое время после пострижения, отошел ко Господу.

Оставшись свободной, блаженная Афанасия посвятила всю свою жизнь исключительно на служение Богу. Найдя других благочестивых жен, обладавших такою же любовью к Богу и имевших одинаковые с нею намерение, она с радостью примкнула к ним. Вскоре, раздавши свое имение нищим и постригшись от одного благочестивого старца, жены удалились от мира, избрав для безмолвной жизни некоторое уединенное место. Спустя три или четыре года, не смотря на отказ блаженной Афанасии, жены убедили ее принять над ними начальство.

Но она, хотя и носила звание игумении, считала себя за последнюю между ними по заповеди Господней: “кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою” (Мф.20:26).

И трудно подыскать слова для выражения всей высоты ее смирения: считая себя недостойной даже пребывания среди жен, она тем более считала себя недостойной принимать от них услуги: она, поэтому, не позволяла никогда ни одной из них прислуживать себе, хотя бы возлить на руки воду. Воздержание ее было очень велико: только вечером вкушала она немного хлеба и воды пила не более того, сколько нужно для утоления жажды; елей и вино, сыр и рыбу она употребляла с благодарением Богу только лишь в праздники Рождества Христова и Светлого Христова Воскресения; во святую четыредесятницу и остальные посты пищею ей служила одна не вареная зелень, которую она принимала лишь через два дня; воды же в те дни она употребляла как можно меньше. Камни, положенные на земле и покрытые острою власяницею, были для нее постелью, которую каждую ночь, подобно Давиду (Пс.6:7), она обливала своими слезами; и эти слезы, возбуждаемые любовью к Богу и сознанием своей греховности, при молитвах и псалмопениях лились из ее очей, как потоки. Верхняя одежда Афанасии состояла из овечьей шерсти; на теле же она носила острую власяницу. Спала она очень немного, но большую часть ночи проводила в усердной молитве к Богу и в благочестивых размышлениях, а днем или одна или вместе с другими женами она занималась пением псалмов. Она, заботилась о том, чтобы ни один час не проходил без молитвы, постоянно славословила Господа, подражая Давиду, который говорит: “Благословлю Господа во всякое время; хвала Ему непрестанно в устах моих” (Пс.33:2).

До самой кончины своей, с того дня как вошла в монастырь, она ни разу не вкусила ни одного садового плода. Много горя видела Афанасия, управляя сестрами и заботясь об них, и однако, по смирению и кротости, она ни одной из них никогда не сказала укоризненного или оскорбительного слова; никто не слыхал от нее чего-либо обидного, ни малый, ни большой, ни раб, ни свободный; многократные преслушания со стороны сестер она переносила кротко и спокойно, надеясь на воздаяние в будущей жизни. После четырехлетнего управление сестрами блаженная Афанасия пришла к мысли переселиться из этого места в другое, где было бы более удобно служить Богу в безмолвии. По Божию усмотрению она нашли одного инока – старца, бывшего священником и игуменом, по имени Матфея, человека добродетельного и святого. Узнав о благом намерении жен, он указал им желаемое место на том же эгинском острове: это была одна пустынная гора, в которой сохранялась и древняя церковь во имя святого первомученика Стефана. Увидя это место, преподобная Афанасия сказала: я давно уже духом знала об нем и думаю, что мы проживем здесь до самой смерти. Преподобный Матфей с благословения епископа той страны устроил при церкви святого Стефана обитель для блаженной Афанасии с сестрами.

Достойна упоминания, хотя в немногих словах, жизнь преподобного Матфея. Этот преподобный отец возложил на себя великий подвиг: каждую ночь он прочитывал псалтирь, присоединяя к чтению еще молитвы; когда же наставала необходимость подкрепиться сном, то он спал не лежа, но сидя и то самое малое время. При пении псалмов, чтении молитв или при принесении бескровной жертвы он приходил в столь сильное умиление, что не мог удержаться от слез, и присутствовавшие не могли не извлечь для себя пользы из такого трогательного зрелища. Преподобный Матфей носил одну только острую власяницу и совершенно иссушил великим воздержанием и подвигами свою плоть. Особенную любовь имел он ко святому Евангелисту Иоанну Богослову, возлюбленному ученику Господа Иисуса Христа. Однажды летом, в день памяти святого Апостола, преподобный Матфей, приступая к совершению Божественной литургии, сказал одному из сослуживших ему пресвитеров: “кто достоин ныне того, чтобы быть во Ефесе и видеть там святого Евангелиста Иоанна Богослова?”3 После этих слов он вздохнул от всего сердца и сильно заплакал. И произошло чудесное событие: преподобный и два его сослужителя-священника узрели святого Иоанна Богослова, стоящего при престоле; видение продолжалось до конца литургии. От этого зрелища святой Матфей пришел в такое умиление и исполнился такой духовной радости, что не мог в течение трех следующих дней вкушать пищи. Однажды к преподобному был приведен совершенно расслабленный человек: сжалившись над ним, он снял с себя мантию и одел ею расслабленного, и тот тотчас выздоровел. Другой человек пришел к нему, имея по действу диавола перекошенное лицо, и когда преподобный прикоснулся рукою к его лицу, творя над ним крестное знамение, то оно приняло сейчас жё свой обычный вид. Также одна старица, мучимая нечистым духом, пришла ко святому и по его молитвам освободилась от мучителя. Подобным же образом исцелена была и другая жена инокиня, тоже страдавшая от нечистого духа.

Но этот, как видно из сейчас рассказанного, великий угодник Божий, получивший от Господа дар исцелений, по неисповедимым судьбам Божиим скончался в воде насильственной смертью. Корабль, на котором ехал преподобный, направляясь в Царьград, утонул со всеми бывшими на нем людьми. Остров Эгина, поэтому, лишился мощей преподобного отца, которые для многих бы явились источником исцелений. После него пресвитером и игуменом был скопец от рождение по имени Игнатий; по своей добродетельной жизни и дарам, полученным от Господа, он был подобен преподобному Матфею; не уклоняясь от пути богоугодной жизни до самой смерти, он честно отошел ко Господу; при гробе его изгонялись бесы и получались исцеления от болезней. -Теперь возвратимся опять к повествованию о житии преподобной Афанасии.

Было сказано, что преподобная Афанасия обладала великою кротостью и смирением: почти постоянно молясь Богу, она, взирая на небо, видела иногда удивительное, возбуждавшее в ней ужас, зрелище: она видела рассеивающее солнечные лучи светлое облако и по средине его какого-то мужа, блиставшего неизреченною красотою. Это многократное видение возбуждало в ней удивление и заставляло спрашивать себя: кто одарил мужа такою красотою? за какие добродетели он удостоился столь великого прославления? Во время этих размышлений ей послышался как будто бы голос, обращающийся к ней с такими словами: мужа, которому ты дивишься, украсило подобным образом смирение, соединенное с кротостью; знай, что через эти добродетели и ты достигнешь того же.

Ежедневно, созерцая указанное чудесное явление, преподобная с такою ревностью украшала себя смирением и кротостью, что трудно было подыскать подобного ей в этом отношении человека: в ней не было заметно и малейшего следа гнева или превозношения, она преуспевала и в остальных добродетелях, почему и могло ее неомраченное грехом душевное око созерцать на небе чудесные явления. Вместе с тем Господь удостоил ее и дара чудотворений. Однажды, когда она наедине предавалась благочестивым размышлениям, пришел к ней человек, у которого сильно болели глаза, и просил ее помолиться о нем Богу. Она же со смирением и, как бы утешая его, сказала:

– Я так же терплю глазную болезнь, терпи и ты, и Бог тебе поможет.

Но он не отходил от нее, прося с верою исцеления. Тогда блаженная Афанасия возложила ему на глаза свою руку со словами:

– Господь наш Иисус Христос, исцеливший слепого от рождения, да дарует и тебе, брат, совершенное исцеление.

И тотчас человек избавился от своей болезни. Слава о блаженной Афанасии распространилась по всей стране: множество больных приходило в монастырь, получая здесь по молитвам преподобной исцеление. При церкви святого Стефана преподобная Афанасия устроила еще три: одну во имя Пресвятой Богородицы, другую во имя святого Иоанна Предтечи, и третью во имя святителя и чудотворца Николая; особенно она украсила церковь Пресвятой Богородицы, получая всё необходимое для ее устройства от благочестивых людей, глубоко уважавших преподобную.

Но слава и почет от людей, стеснение от приходящих породили в ней недовольство и желание уединиться в каком-либо ином месте. Взявши двух сестер, Марину и Евпраксию, она тайно удалилась в Константинополь, где и пробыла в одном женском монастыре семь лет. Сильно тоскуя по любимой, созданной ее трудами, церкви Пресвятой Богородицы, она часто говорила со слезами:

– Стеснение и тщетное почитание человеческое заставили меня удалиться от церкви Владычицы моей Богородицы; избегая суетной славы, я покинула великолепный храм Ее и сижу теперь здесь как странница.

Однако преподобная и там не могла остаться в неизвестности, и здесь Бог прославил рабу Свою: она начала изгонять бесов и исцелять больных. Молва о ней дошла и до сестер ее, живших в эгинском монастыре: придя к блаженной Афанасии, они умоляли ее возвратиться с ними в свой монастырь, к чему побуждало ее и некоторое видение. Преподобная сказала сестрам Евпраксии и Марине: “Пора нам возвратиться к себе: в видении я зрела открытую церковь Пресвятой Богородицы, откуда повелевалось нам войти в нее”.

И, оставив Царьград, она возвратилась с сестрами на остров Эгину в свой монастырь. Здесь, спустя короткое время после возвращения, она сильно разболелась и за двенадцать дней узнала о своей смерти: она видела двух мужей, одетых в белые ризы, которые, приблизясь к ней, подали ей написанную хартию и сказали: вот свобода твоя; возьми и возвеселись. Придя в себя после видения, она узнала, что скоро ей должно будет отойти ко Господу и, поэтому, она двенадцать дней пребыла в молитве и благочестивых размышлениях, не употребляя ни пищи, ни питья; окружавшим же ее сестрам она говорила:

– Пойте, сестры мои, и непрестанно хвалите Бога, чтобы Он был милостив ко грехам нашим.

Когда настал двенадцатой день, преподобная сказала, обращаясь к ним:

– Помогите мне, так как я уже очень ослабела, – идите в церковь и докончите чтение псалтири, а я уже более не могу, потому что почти совсем лишилась сил.

Они с плачем вопрошали ее:

– До которого псалма ты дочитала? откуда мы должны начать чтение?

Она тихо отвечала:

– Сейчас читаю девятидесятый псалом и более не в состоянии.

Сестры пошли и докончили чтение псалтири. Затем они пришли и пали пред одром преподобной, прося у нее последней о себе молитвы. Она помолилась за всех и, обняв Марину и Евпраксию, сказала:

– Сестры мои возлюбленные, вот в этот день мы разлучаемся, но в будущем веке Бог опять соединит нас; да даст вам Господь мир любви, единодушие и да ниспошлет на вас Свои щедроты.

Во время этих и других ее прощальных слов лицо ее просияло как свет, так что присутствовавшие исполнились удивления и ужаса. Между тем приближался праздник Успение Пресвятой Богородицы, и преподобная говорила сестрам:

– Смотрите, не забудьте чего-либо нужного к празднику; пусть и служение совершается благочинно и сиротам, нищим и вдовым устройте праздничную трапезу; после же Божественной литургии предадите земле убогое мое тело.

Сказав это и обняв указанных сестер, она почила в Господе, как бы уснув обычным естественным сном. Она была точно живая: сама смежила очи и сомкнула уста, так что не было нужды в обычном по смерти служении. Сестры же, припадая к ее телу, так оплакивали сиротство свое:

– Куда, говорили они, удалилась ты, святая матерь наша, соименная бессмертию? Неужели ты совсем оставила нас осиротелых, удалившись от глаз наших? Где мы увидим еще твое Ангелоподобное лицо? Где услышим твой голос, утешающий в скорбях и наставляющий на добрые дела? Угас светильник, вселявший в нас бодрость и надежду! Вот ты спишь, а мы близки к смерти от тоски по тебе; мы более не увидим тебя, участвующую с нами в богослужении и поучающую нас словами и собственным примером. Господь взял тебя в свои бессмертные обители.

С таким плачем убирали они честное тело преподобной.

Блаженная Афанасия скончалась 14 августа, в навечерие праздника Успения Пресвятой Богородицы; в самый же праздник она после совершения Божественной литургии была с честью погребена при неутешных рыданиях сестер. Сестра, принявшая после преподобной власть игумении не отходила день и ночь от ее гробницы, и явилась ей во сне святая Афанасия, говоря: “верь, не сомневаясь, что в сороковой день по своей кончине я прииму уготованное мне от Господа”. Игумения, проснувшись, недоумевала, что означают видение и слова преподобной. В сороковой день сестры забыли, как иногда бывает, сотворить обычное поминовение, думая, что он настанет еще через двое суток. Б этот день вечером явилась святая игумения и сказала:

– Зачем вы забыли сороковой день и ничего не сотворили для моего поминовения, – не подали нищим и не приняли, как следовало, желавших помянуть меня.

Игумения, вставши, тщательно сосчитала дни и убедилась, что действительно настал уже вечер сорокового дня, в который надлежало совершать поминовение. Утром на следующий день, когда совершали поминовение, во время Божественной литургии, две инокини, начальницы хора, которым Бог отверз душевные очи, увидели в храме дивное зрелище: в храм вошли два благолепных мужа, одетые в светлые ризы, ведя преподобную Афанасию; поставив ее пред святым алтарем, они надели на нее украшенную драгоценными камнями царскую порфиру и возложили на главу ее царскую корону, увенчанную сзади и спереди крестом, и дали в руку, также украшенный драгоценными камнями, золотой скипетр, затем, взявши ее под руки, ввели царскими вратами во святой алтарь.

В Прологе повествуется еще следующее о блаженной Афанасии. Отходя ко Господу, она заповедала сестрам ежедневно, в течение всего сорокоуста, ставить нищим поминальную трапезу. Но они исполняли ее повеление лишь до девятого дня, а потом перестали. Тогда святая явилась им с двумя Ангелами и сказала:

– Зачем вы забыли мое завещание? Знайте, что милостыня и молитвы иерейские, приносимые за душу в течение сорока дней, умилостивляют Бога: если души усопших были грешны, то Господь дарует им отпущение грехов; если же они праведны, то молящиеся за них будут награждены благодеяниями.

Сказав это, преподобная воткнула в землю свой жезл и стала невидима; сестры, вставши утром и видя жезл ее расцветший, прославили Творца всего Бога. Так повествует Пролог.

Спустя год после преставления преподобной Афанасии, в день ее поминовения, пришли, как рассказывает Метафраст, в монастырь два священных мужа, приведя с собою женщину, мучимую злыми духами. Сняв с гробницы покров, они раскопали землю и вынули самый гроб с телом преподобной, и тотчас удалились нечистые духи, и женщина сделалась здоровой. От гроба же распространялось благоухание, и окружающие увидели каплющее из него миро. Тогда открыли гроб и глазам присутствовавших явилась преподобная точно сейчас только уснувшая: лицо ее сияло благолепием; тело, источавшее миро, было мягко, так что руки сгибались; ничто не подверглось тлению. Это зрелище исторгло у всех из очей невольные, радостные слёзы. Священные мужи, закрыв гроб, решили не полагать мощей в землю, но поставить их открыто в храме, что и исполнили: потом, устроив новую гробницу, переложили в нее честные мощи блаженной Афанасии. Инокини же, сняв с мощей власяную одежду, приготовили новую, шелковую, но когда хотели облечь в нее честные мощи, то не могли этого сделать по нежеланию святой Афанасии. Она, как живая, крепко держала руки при персях, противясь намерению сестер: она не желала шелковой одежды, и по смерти любя нищету. Одна из инокинь, за свою добродетельную жизнь ставшая избранным сосудом Святого Духа, преклонила колена и молилась, обращаясь к преподобной как бы живой:

– Госпожа наша, как во время своей жизни с нами ты всегда оказывала беспрекословное послушание, так и теперь благоволи послушать нас и облачиться этою приносимою нами смиренною одеждою.

Когда она помолилась, преподобная Афанасия послушала ее, и, о, чудо! поднявшись, села, простерши руки для одеяния; после же облечения она опять легла во гроб. И много чудес совершалось при ее святых мощах: получались исцеление от всякого рода болезней, бесы оставляли людей по ее святым молитвам; не достанет даже времени для подробного описания всех ее чудес, и пусть не сожалеют об этом читающие или слушающие ее житие: будем довольствоваться хотя и кратким, но все-таки полезным повествованием о преподобной.

Ты же, блаженная Афанасия, почтенная именем бесемертия, сожительница божественных Ангелов и Евангельски ради Христа обнищавшая, и обогатившаяся божественными дарами, всегда плакавшая и ничем ненарушимое утешение обретшая, в жажде и алчбе временную жизнь проводившая и вечное блаженство получившая, к нищим милостивая и от Бога помилованная, ты, за чистоту сердечную приявшая свет Святого Духа и мир в душу свою, соделавшаяся храмом Святого Духа и сокровищницею добродетелей на земли, за что и сподобилась неизреченного прославления на небеси, ты, водворившаяся в сонме святых и разделяющая блаженство с ними, помяни и нас, восхваляющих твое добродетельное житие и с радостью духовною почитающих твою память. Призри на житие наше, проводимое среди мятежных мирских волн, чтобы молитвами твоими праведно поживши, мы избежали диавольских сетей и сподобились вместе с тобою вечного блаженства благодатью Господа нашего Иисуса Христа, с Ним же Отцу и Святому Духу слава, честь и поклонение и ныне и присно и во веки веков. Аминь.

________________________________________________________________________

1 Афанасия с греческого языка в переводе на русский значит “бессмертие”.

2 Остров этот находится близ Греции.

3 Преп. Матфей потому упоминает об Ефесе, что последние годы своей жизни св. Ап. провел в этом малоазийском городе, управляя малоазийскими церквами (Апок.1:11; гл. 2 и 3).

 

 

Житие преподобного отца нашего Исаака Сирина

Святой Григорий Двоеслов, папа Римский, в своем диалоге с диаконом Петром1 рассказывает следующее о святом Исааке. Во времена древних готов близ города Сполето жил весьма праведный муж по имени Исаак; он пробыл здесь до конца владычества готов2, и его знали многие жители Рима. Из них особенно чтила святого Исаака одна девица Грегория, жившая в Риме при храме Пресвятой Богородицы. Во дни своей юности Грегория была обручена, но, когда настало время бракосочетания, она поспешила в церковь, желая получить иноческий образ; преподобный Исаак избавил Грегорию от родственников, хотевших силою извлечь ее из церкви и, при содействии Божием, постриг ее в инокини; таким образом Грегория, презрев земного жениха, удостоилась обручения небесному. О святом Исааке святой Григорий Двоеслов узнал особенно много от честного отца Елевферия, находившегося в близких отношениях с преподобным, и то, что он передавал о святом Исааке, вполне подтверждалось другими сведениями о его жизни. Святой Исаак был родом не из Италии, но мы опишем здесь лишь те чудеса, которые он содеял в этой стране. Когда преподобный Исаак пришел из Сирии в Сполето, то он прежде всего вошел в церковь; здесь он попросил пономарей разрешить ему молиться в церкви столько времени, сколько он хочет, хотя бы даже он пожелал остаться на ночь в храме, когда уже будут закрыты церковные двери. И, став на молитву, он без отдыха провел в ней двое суток с половиной. Заметив это, один из пономарей, отличавшийся гордостью, – последняя и довела его до согрешения, возбудив в нем несправедливое негодование на преподобного, – начал поносить святого Исаака бранными словами, называя его лицемером, притворно молившимся почти трое суток для приобретения известности; затем, подойдя к преподобному, он ударил его по щеке, требуя, чтобы тот, как лицемер, оставил с бесчестием храм. Тотчас же этого пономаря постигло наказание: по Божию попущению на него внезапно напал нечистой дух и, причиняя ему сильные мучения, поверг его к ногам Божия человека с криком: “Исаак меня изгонит!”

Никто до этого объявления имени нечистым духом не знал, как называется странник. Преподобный наклонился над мучимым и его тотчас оставил нечистый дух. Весть о происшедшем в церкви быстро разнеслась по городу, и тотчас мужи и жены, богатые и бедные поспешили ко храму, чтобы пригласить в свой дом угодника Божие; одни обещали ему устроить монастырь с селами и имениями, другие ж