О третьем члене Символа Веры

3. По-славянски: Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес, и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася.

По-русски: Для нас людей и для нашего спасения сшедшего с небес, принявшего плоть от Духа Святого и Марии Девы, и сделавшегося человеком.

В третьем члене Символа Веры говорится о воплощении Сына Божия, то есть о том, как Сын Божий сошел с небес на землю, принял на Себя плоть человеческую (тело), кроме греха, и вочеловечился, то есть принял не только тело, но и душу человеческую и сделался совершенным человеком, не переставая в то же время быть Богом. – Стал Богочеловеком.

Сын Божий сошел с небес и стал человеком (Богочеловеком) для того, чтобы спасти нас-людей от власти диавола, греха и вечной смерти.

“Грех есть беззаконие” (1 Иоан. 3, 4) то есть преступление Закона Божия. Грех появился в людях от диавола, который соблазнил в раю Еву, а через нее Адама, и уговорил их нарушить заповедь Божию, то есть согрешить.

Грехопадение первых людей – Адама и Евы расстроило природу человеческую. Грех в людях помрачил ум, волю и в тело внес болезни и смерть. Люди стали страдать и умирать, и сами, своими силами, уже не могли победить в себе грех и его последствия: исправить ум, волю, сердце и уничтожить смерть.

Это мог сделать только Сам Бог – Творец всего.

Милосердный Господь дал обещание (обетование) людям, что на землю придет Спаситель мира, Который избавит людей от власти диавола и вечной смерти.

Когда настало время спасения, Сын Божий вселился в пренепорочную Деву Марию и, при наитии Святого Духа, принял от Нее человеческую природу – родился сверхъестественным образом “от Духа Свята и Марии Девы”.

Пресвятая Дева Мария происходила из рода Авраама и царя Давида. Была Она дочерью праведных Иоакима и Анны. Пресвятая Мария называется Девою, потому что Она, из любви к Богу, дала обет не выходить замуж. Приснодевою называется потому, что Она всегда пребыла девою – прежде рождения Спасителя, во время рождения и после рождения.

Св. Православная Церковь называет Деву Марию Богородицею и почитает Ее выше всех сотворенных существ, не только людей, но и ангелов, – как “честнейшую херувим и славнейшую без сравнения Серафим”, – так как она Матерь Самого Господа. Так, по внушению Святого Духа, назвала Ее праведная Елизавета: “и откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне” (Лук. 1, 43).

Господь Бог указывал людям через Своих пророков многие признаки пришествия в мир Спасителя.

Так, например:

Пророк Исаия предсказал, что Спаситель родится от Девы (Исаии 7, 14) и с удивительной ясностью предсказал страдания Его (Исаии 53-я глава).

Пророк Михеи предсказал, что Спаситель родится в Вифлееме (Мих. 5, 2; Матф. 2, 4-6).

Пророк Малахия предсказал, что Спаситель придет во вновь созданный иерусалимский храм и что перед Ним послан будет Предтеча, подобный пророку Илии (Малах. 3, 1-15).

Пророк Захария предсказал торжественный вход Спасителя в Иерусалим на осляти (Зах. 9, 9).

Царь Давид в псалме 21-м изобразил крестные страдания Спасителя с такою точностью, как бы сам их видел у Креста.

Пророк Даниил за 490 лет предсказал срок явления Спасителя, предсказал Его крестную смерть, следующее за нею разрушение храма и Иерусалима и прекращение ветхозаветных жертв (Дан. 9).

Когда Сын Божий, Иисус Христос, пришел на землю, то многие праведные, люди узнали Его, как Спасителя мира. Восточные мудрецы (волхвы) узнали Его по звезде, которая пред рождением Спасителя явилась на востоке. Вифлеемские пастухи узнали о Нем от ангелов. Симеон и Анна узнали Его по откровению Святого Духа, когда Он был принесен в храм. Иоанн Креститель узнал Его на реке Иордане, во время крещения, когда сошел на Него Святой Дух, в виде голубя и голос Бога Отца засвидетельствовал: “Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение (Матф. 3, 17). Многие узнали Его по превосходству Его учения и особенно по чудесам, которые Он творил.

Наше спасение Иисус Христос совершил учением Своим, жизнью Своею, смертью Своею и воскресением Своим.

Учение Его бывает для нас спасительным, когда мы принимаем его всею душою, и поступаем согласно ему, и жизнью своею подражаем жизни Спасителя. Как ложное слово диавола, принятое первыми людьми, сделалось в людях семенем греха и смерти; так истинное слово Христово, усердно принимаемое христианами, становится в них семенем святой и бессмертной жизни.

Беседа о воплощении Сына Божия

Святитель Сильвестр (Iv в.) в беседе с иудеями о вере говорил: “Бог, приведший все в бытие, когда создал человека и увидел его склонившимся ко всякому злу, не презрел погибающего дела рук Своих, но соблаговолил, чтобы Сын Его, пребывая нераздельно с Ним (ибо Бог находится везде), сошел к нам на землю. Итак, Он сошел и, родившись от Девы, стал под законом, “да подзаконные искупит” (Гал. 4, 4-5).

А о том, что Он имел родиться от Девы, предсказал божественный Пророк Исаия в таких словах: “се, Дева во чреве зачнет, и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил” (Исаия 7, ст. 14). Имя же это, как и вы знаете, указывает на пришествие Божие к людям и в переводе на греческий язык значит: с нами Бог. Итак, пророк задолго предсказал, что Бог родится от Девы”.

“Для Бога нет ничего невозможного, но диавола должен был победить тот, кто был им прежде побежден. Им побежден был человек, – человек рожденный не обычным порядком естества, не от семени мужеского, но созданный из земли, и притом из земли чистой, непорочной, как дева – ибо она еще не была тогда проклята Богом и ее еще не осквернила ни кровь убитого брата, ни умерщвление животных, так что она еще не заражена была тлеющими телами, не осквернена какими-либо нечистыми и непотребными делами.

Из такой земли была создана для нашего прародителя плоть, которую оживотворило Божественное дуновение.

Но если всезлобный диавол победил такого человека, то нужно было, чтобы и сам он (диавол) был побежден таким же человеком. А таков и есть Господь наш Иисус Христос, рожденный не по обычаю и закону естества, но из чистой и святой девической утробы, подобно тому, как Адам произошел из незараженной грехом земли. И как Адам был оживлен дуновением Божественным, так и Сей (Иисус Христос) воплотился под действием Духа Святого, сошедшего на Пресвятую Деву и стал совершенным Богом и совершенным человеком – во всем, кроме греха, имеющим два естества – Божеское и человеческое, но в одном лице; и поэтому человеческая природа страдала за нас, а Божество оставалось бесстрастным”.

Для пояснения сказанного св. Сильвестр привел такой пример: “Когда дерево, озаренное лучами солнца, посекается топором, то с посекаемым деревом луч солнечный, не посекается. Так и человечество Христово, соединенное с Божеством, если и претерпело страдания, то эти страдания не коснулись Божества”.

***

В течение первых веков христианства иудейские книжники, называемые массоретами, т. е. хранителями традиций, изъяли из всех синагог во всем мире все списки священных книг и заменили их собственными, переписанными строго точно и многократно проверенными из буквы в букву самими массоретами.

Степень неподвижности (и неповрежденности) массоретского текста изумительна. Однако все же назвать эту неповрежденность абсолютной нельзя. Достигнута лишь неподвижность текста, но те ошибки, которые уже были к моменту реформы массоретов, не только не были исправлены, но наоборот оказались запечатленными их реформой, некоторые же искажения были намеренно введены массоретами, чтобы уменьшить ясность пророческих предречений о Христе Спасителе.

Из этих последних укажем прежде всего на знаменитое изменение массоретами 14-го стиха vII-ой главы пророчества Исаии “се Дева во чреве приимет и родит Сына“. Зная, что это место наиболее излюблено христианами и лучше всего свидетельствует о пренепорочном Рождестве нашего Господа, массореты, при проведении своей реформы, во все еврейские тексты по всему миру поставили вместо слова “Ветула” – Дева, слово “альма” – молодая женщина. На это в свое время древние христианские апологеты резонно возразили еврейским толкователям: “какое же знамение, о котором тут говорит пророк Исаия, было бы в рождении сына от молодой женщины, если это является повседневным обыкновением”.

В найденной несколько лет тому назад рукописи пророчества Исаии, писанной до Рождества Христова, как сообщает журнал “Time” ( № 18 1952 г., стр. 5), в стихе 14-ом vII-ой главы стоит “Дева“, а не “молодая женщина”.

Из сказанного ясно, почему Церковь еврейскому оригиналу, в качестве авторитетнейшего текста Священного Писания, предпочитает переводы Септуагинты и Пешито, из которых первый имеет еще и то преимущество, что создан он был по вдохновению Духа Святого соборным подвигом Ветхозаветной Церкви.

Септуагинта. Первым и самым точным переводом Священного Писания, был перевод всех книг Ветхого Завета с еврейского на греческий, сделанный семидесятью (точнее 72) переводчиками, или как их называют – толковниками, в III веке (за 270 лет) до Р. X.

Египетский царь Птоломей Филадельф, желая иметь в своей библиотеке священные книги еврейского закона, повелел своему библиотекарю, Димитрию Фаларею, приобрести эти книги и сделать с них перевод на самый распространенный в то время греческий язык.

По указанию царя отправлено было в Иерусалим к первосвященнику Елеазару посольство с богатыми дарами для храма с просьбою доставить в Александрию точный список священных еврейских книг и прислать способных людей для их перевода.

Обрадованный первосвященник Елеазар с готовностью исполнил желание египетского царя. Чтобы в таком великом деле приняла участие вся Ветхозаветная Церковь, весь Богоизбранный народ, был установлен пост и усиленная молитва во всем народе. Были призваны все 12 колен израилевых и повелено им было избрать по 6 человек переводчиков от каждого колена, чтобы они совместным трудом перевели Священное Писание на греческий язык. Выбранные переводчики, прибыв в Египет к царю, с любовью принялись за святое дело и благоуспешно окончили его в непродолжительное время. Так под воздействием Духа Святого этот перевод явился плодом соборного подвига всей Ветхозаветной Церкви. Этот перевод был в употреблении во время земной жизни Самого Господа Иисуса Христа. Этим переводом пользовались св. Апостолы Христовы, св. Отцы и вся первенствующая Церковь.

Пешито. В I-II веке появился перевод Священных книг на сирийский язык под названием “пешито”, т. е. простой, верный. Для Православной Церкви эти два перевода (“Септуагинта” и “Пешито”), а для Римо-католиков еще перевод сделанный св. Иеронимом, так называемая “Вульгата” (общеупотребительный), являются безусловно более авторитетными, чем современный еврейский подлинник.

(Составлено по кн. “Беседы о св. Библии”. Еписк. Нафанаила;
“Конспект к изучению Библии Ветхого Завета”, Архиеп. Виталия и др. источникам).

*

Чрезвычайно Поучительно, что ближайшее изучение тех фактов Евангельской истории, которые на первый взгляд кажутся почему либо маловероятными и неправдоподобными, всегда оборачиваются в пользу Евангелистов, лишний раз подтверждая точность сообщаемых ими событий.

Несколько десятков лет тому назад “свободная” критика считала совершенно неправдоподобным рассказ Св. Евангелиста Луки о том, как Св. Иосиф, с обрученной ему пречистою Девою отправился “из Галилеи, из города Назарета в Иудею, в город Давидов, называемый Вифлеем, потому что он был из дома и рода Давидова” (Лук. 2, 4), чтобы выполнить приказа о переписи, произведенной в правление Квириния Сириею (Лук. 2, 2). В самом деле, по словам св. Луки выходит, что записываться надо было не по месту жительства, а по месту происхождения. Но это, указывали “свободные” критики, во-первых, просто невозможно. Вообразите какой переполох и беспорядок должны произойти в стране, если все в одно и то же время будут покидать места своего обычного жительства для того, чтобы ехать в город, откуда происходили их предки! А во-вторых, противоречит положительным данным, которыми мы располагаем относительно римской переписи: известно, что римляне требовали записи по месту обычного жительства.

На первый, более поверхностный взгляд, представляется, что эти возражения в корне подрывают достоверность повествования Св. Луки. Настолько они кажутся вескими! И однако… Всякое возражение теряет свою вескость при встрече с бесспорно установленными фактами. И вот, недавно был открыт документ, относящийся к 103-104 годам по Р. X., правителя Египта Гая Вибия Максима. В этом приказе предписывается явиться на перепись, следуя совершенно тому порядку, который указан в Евангелии Св. Луки: ввиду переписи каждый должен прибыть туда, откуда происходит его род. А раз это так, то падает и соображение о противоречии рассказа Св. Луки с римскими порядками: из указа Вибия Максима мы узнаем, что римляне приспособлялись к обычаям и порядкам покоренных стран. И в рассказе о порядке переписи Св. Лука оказался безукоризненным и точным свидетелем.

(Из предисловия к “Четвероевангелию” изд. “Истина”, Париж, 1943 г .)

Слово в день Рождества Христова.

Свт.Иннокентий Херсонский

И рече им Ангел: не бойтеся: се бо, благовествую вам радость велию, яже будет всем людем: яко родися вам днесь Спас, иже есть Христос Господь, во граде Давидове (Лк. 2; 10-11)
Так в первый раз возвещено было преславное событие воплощения Сына Божия! И кому было в первый раз возвещено? Пастырям – людям простым, которые самым состоянием своим удалены были от всякого земного просвещения. Однако же сии люди, несмотря на простоту их, тотчас уразумели тайну радости, возвещаемой им от Ангела, и, оставив все, поспешили насладиться оною. И человецы пастырие реша друг ко другу: прейдем до Вифлеема и видим глагол сей бывший, егоже Господь сказа нам (Лк. 2; 15).
После сего возможно ли, чтобы кто-либо из христиан не постигал блаженства, приносимого на землю вочеловечением Сына Божия? Тем паче возможно ли, чтобы сие блаженство оставалось неведомым для кого-либо из находящихся в сем священном собрании, коего и начало и цель сосредоточивается во едином, да будет воздана слава в вышних Богу, благоволившему утвердить на земле мир? И чтобы оставалось произнести с сего священного места, как только с радостным чувством указать на событие сих слов пророческих: се, дние грядут… в няже не имать научити кийждо искренняго своего и кийждо брата своего, глаголя: познай Господа: яко вси уведят Мя от мала даже и до велика… (Евр. 8; 8, 11).
Но Церковь, слушатели, несмотря на сие, повторяет благовестие Ангела. Причиною сего, с одной стороны, то, что блаженство, возвещенное от Ангела пастырям, столь велико, что сколько бы ни успевали в уразумении оного, оно всегда может быть обильнейшим источником размышлений самых назидательных; с другой – опасение Церкви, дабы кто-либо из чад ее, или по слабости, или по неповиновению, среди всеобщего торжества не остался без побуждений к духовной радости. Итак, подражая гласу Церкви, углубимся в основание радости, возвещенной Ангелом.
Уста человеческие многоглаголивы, слушатели, но язык Ангелов краток. Возвещая земнородным радость велию, небесный посланник все побеждения к оной заключает в сих кратких словах: яко родися вам днесь Спас. Но слова сии многозначительны и заключают в себе неисчислимые сокровища благодати, как то, раскрывая их, показывают богодухновенные учители – пророки и апостолы. Что же возвещают нам сии наши Ангелы? Они все вещают нам: радуйтесь, яко родися пророк, наставляющий вас на всяку истину; радуйтесь, яко родися священник, примиряющий вас с Божеством; радуйся, яко родися Царь, защищающий вас от врагов видимых и невидимых.
Итак, внемли, христианин! Рождающийся Спаситель возвращает тебе свет истины, тобою потерянный; возвращает правду, у тебя похищенную; возвращает безопасность, тебя оставившую.
Тягостна, слушатели, слепота чувственная, но стократ тягостнее слепота духовная. Первая лишает наслаждения светом солнца видимого, которое и само ежедневно познает запад, а некогда навсегда должно будет премениться во тьму; последняя (слепота духовная) не дает наслаждаться созерцанием Солнца невидимого, которое не знает восхода и запада, которое в одно и то же время озаряет мир, Ангелов и человеков, с равным блеском светит для тех, кои живут на высоких горах, как и для тех, кои стенают в подземных пропастях, и которое есть Сам Бог.
Что ж, слушатели, был весь род человеческий до пришествия в мир Сына Божия, как не пятитысячелетний слепец? Что были все народы, как не люди, седящие во тьме и сени смертной! Ах! Мы едва можем представить те ужасные нелепости, коими исполнена была религия времен древних. Что может быть безрассуднее, как рещи древу: яко отец мой еси ты: и камени: ты мя родил еси! (Иер. 2; 27). Но все народы разными, но едиными усты произносили сию безумную речь. Ибо вообще, что были боги их, как не древо и камень? Может быть, под кровом сих видимых образов скрывались некие истины, но знаменование сих символов было потеряно. Впрочем, были целые стада животных, которые ничего другого не означали, кроме животных, и убивающий их хотя бы то без намерения, чем, думаете вы, почитался? Богоубийцею. И если бы сим только ограничилось ослепление человека! Происходя первоначально от преступления, оно долженствовало и окончиться преступлением. Добродетель единственное убежище свое – храм – принуждена была разделить с пороком. Подле богини правосудия занял место бог грабительства. Идол нечистоты плотской также почтен был жертвою, как и истукан целомудрия, и сохранивший невинность не смел воззреть на божество распутное…
К большему несчастью, человек, не зная Бога, непрестанно обогащался познаниями тварей. Мы удивляемся теперь просвещению времен древних; но сие-то просвещение и обнажало крайнее их невежество.
Храмы греков и римлян возносились до небес и удивляли всех своей красотой; но божества, ими обладавшие, были низки и грубы. О происхождении богов повествовали со всем искусством красноречия; но истуканы остались немы. Жертвенные гимны были исполнены сладкозвучия; но истуканы были глухи. Священные пляски отличались всей стройностью; но истуканы пребывали неподвижны. В храме все было величественно, разительно, кроме богов; и рассудительный язычник, выходя из храма, мечтал не о ничтожестве своего естества, но о ничтожестве того бога, коему поклонялся. Так человек уже был выше своего бога; но возвышая самого себя, он не мог возвысить божества; поскольку Бог, не дая славы Своея иному (Ис. 42; 8), не хочет и Сам принимать славы, кроме той, юже творит для Себя в человеке.
Кто же исповедает нам Тебя, живый во свете неприступном? Зри жертвы, приносимые имени Твоему, но похищаемые у Тебя идолами; явися, Господи, и упраздни явлением Твоим божества суетные. Престол Твой окружают тысячи тысяч и тьмы тем Ангелов; поели хотя единого юлейшего, да исповесть имя Твое человекам; они забудут всю свою мудрость, будут внимать точию тому, еже проглаголет он именем Твоим. Изумись, смертный! Для научения тебя грядет Сам Сын Божий. Тот, Коему в безмолвии внимают сонмы Ангелов, грядет просветить твою тьму. Собери все твои недоумения; измысли новые, пусть они будут темны, как ночь: и ночь яко день пред Ним. Ты не знал: кому уподобить Господа, и коему подобию уподобить Его! (Ис. 40; 18). Вопрошай: се сияние славы Божией и самый образ существа Его (Евр. 1; 3). Ты не знал, откуда ты произошел? Вопрошай: се Тот, Коему Творец твой рек при создании первого человека: сотворим человека по образу Нашему (Быт. 1; 26). Ты не знал, что будет с тобою за гробом? Вопрошай: се Тот, в деснице Коего ключи ада и смерти (Откр. 1; 18). Ты не знал, вечен ли мир, в коем ты обитаешь? Вопрошай: се Тот, Который в начале… землю основал… и дела руку Его суть небеса (Евр. 1; 10). Да не устрашит тебя величие нового твоего Наставника: Он является для научения тебя, не с громами синайскими, но с кротостью младенческой; избирает местом наставления не град шумный, а безмолвный вертеп, и дабы ты не устыдился предстать пред Него со скотскими твоими наклонностями, Он первую речь простирает тебе из яслей; дабы поселить в тебе уверенность в Его сострадании к твоим немощам, проповедь Его начинается слезами. Какое восхитительное зрелище представляет весь мир! Боги языческие, один за другим падают во прах, из коего извлекла их рука художника. Народы, разделенные поклонением богов, часто враждебных между собою, соединяются исповеданием Единого. Владыки мира, познав, яко Вышний владеет царством человеческим, научаются быть слугами Божиими во благо народам; подданные, веруя, яко несть власть, аще не от Бога, начинают, в повелениях даже строптивых владык, чтить судьбы Всевышнего.
Служители алтарей перестают быть рабами собственной корысти, и не имея нужды страшиться за богов слабых, познают един страх, да не соделаются недостойными величия алтарей, им же предстоят. Философы, находя семена всех истин в христианстве, стараются токмо о возвращении их, и независтно делятся плодами оных, ибо ведают, что мудрость не сообщенная есть святотатство. Простолюдин не завидует философу, ибо уверен, что поклоняется единому с ним Богу, имеет единого Ходатая, ожидает единой вечности. Вся земля исполняется ведением Господа Израилева; и где начало сей благотворной перемены? В Вифлееме.
Так, слушатели! Если бы не родился Христос, то мир и теперь поклонялся бы или бесам, или собственным страстям. Философы не просветили бы его. Что принесло пользы существование сих мудрецов грекам и римлянам? – Большая часть языческих философов мнила уврачевать суеверие неверием. Лучшие видели истину, но скрыли оную в неправде общественного мнения, и соединенными трудами Пифагоров, Платонов, Аристотелей воздвигнут алтарь неведомому Богу. Что было бы и с нами, слушатели, если бы не воссиял над нами свет Вифлеемский? Вместо того, что теперь присутствуем в храме Бога Живаго, может быть, находились бы при совершении какого-либо безстудного празднества идольского; вместо того, что теперь внимаем песнопению во славу Господа всяческих, может быть, произносили бы бесчинные клики; вместо того, что теперь совершаем словесное служение, возносим фимиам молитв, может быть, закалали бы себе подобных, и даже самих сродников; вместо того, что теперь тайно образуем Херувимов, тогда, – о ужас! -видимо изображали бы демонов.
Но для чего говорим мы: может быть? Что происходит теперь с теми народами, над коими, по недоведомым судьбам Божиим, не возсиял свет Христов? Они имеют ум, но не знают Бога; имеют волю, но чтут идолов; имеют сердце, но закалают собственных чад. То же, слушатели, было бы и с нами…
Возрадуемся же, что мы изведены в чудный свет рожденного ныне Спасителя! В Его училище не научаются, как возлетать на воздух, но вразумляются, как возноситься мыслью и сердцем к Богу; не предписывают правил, как углубляться в сердца гор и в недра морей для извлечения драгоценностей, но подают вернейшее наставление, как углубляться в собственное сердце, для обретения злата чистой любви и перлов святых молитв; не показывают, как далеко отстоит шар, нами обитаемый, от солнца, но показывают, как далеко отстоит падший человек от Бога; не внушают способа, как отводить удары грома, но внушают средства, как уклоняться от ударов Божественного правосудия. Знание краткое, но в нем вмещается все. Мало потребно времени на изучение его, но польза, им доставляемая, простирается через всю вечность. О, блажен ты христианин, водимый светом звезды Вифлеемской! Но блажен тогда, когда пользуешься этим светом для того, чтобы облещись заслугами рожденного Спасителя.
Так, слушатели, и духовный свет в настоящем состоянии человека не только не для него бесполезен, но даже вреден, если с ним не соединятся другие благодеяния. Отрадно ли слепому получить зрение, если бы он ведал, что в минуту своего прозрения он узрит целое небо, падающим на его главу? Но не то же ли должен узреть человек, коего отверзаются очи духовные? Еще более. Ибо каким он находит себя по прозрении? Находит преступником законов Божественных, нарушителем святейшего завета, который должен существовать между тварью и Творцом, и следовательно, находит себя врагом Бога, пред безприкладным величеством Коего он не может не благоговеть. Что же значит в сравнении с падением целого неба един удар разгневанного Бога? Но удар сей неминуем. “Как! – вещает грешнику собственная его совесть, – ты почитаешь несправедливостью, если преступник остается не наказанным по Суду человеческому, и мнишь, что без нарушения правды, он может пребыть не наказанным по суду Божию? Ужели ты думаешь, что Бог Истинный и Праведный менее любит правду, нежели люди, суетные и льстивые? Или по твоему понятию правда Божия не сходна с правдой человеческой? Но она не сходна только в том, что сия изменяется, яко лицо земли, а та пребывает, яко дние неба. Или надеешься на благость Творца? Но, вспомни, и правосудие есть также благость, только измененная грехами твоими. И не полагаю ли я на тебя печати отвержения после каждого преступления?” Что значит стыд? Откуда трепет внутренний? Отчего гнушение самим собою? Или утверждай, что нет Бога, что я – один призрак, или будь уверен, что тебя ожидают наказания, соразмерные твоим преступлениям”. Так гласит человеку совесть!
Глас невнятный среди шума мира, но ужасный среди уединения душевного! Где и когда не преследовал ты человека? В мирные времена патриархальной жизни и в грозные дни владычества греков и римлян, под знойным небом юга и под хладным солнцем севера – везде и всегда находил человек себя врагом Бога, Творца и Благодетеля. Облеченный в порфиру и покрытый рубищем равно говорили: “Я грешник”. Скрывали со всевозможным тщанием всякого рода недостатки, но всенародно исповедовали вину пред небом. Так, среди всеобщего превращения прав человеческих права Божий над человеком оставались непреложны, и милосердый Промысл, по выражению Апостола, затворял всех в противление, да всех помилует (Рим. 11; 32). Увы! человек, не дожидаясь помилования от Бога, силился миловать сам себя… Пример прародителей, мнивших сокрыть наготу свою листвием смоковничным, распространился в потомстве… Закалали тельцов… Сжигали туки агнцев… Совершали омовение… и мнили быть чистыми от греха. Как будто тук агнцев может умягчить сухость сердца, сокрушенного грехом! Как будто кровь животных может убелить совесть, очерненную грехами! Как будто крики жертв могут заглушить вопль беззаконий, вопиющих на небо! Всевышний! Ты зрел ничтожность жертв, приносимых грешником; зрел неспособность преступного человека взойти на небо, для низведения себе Ходатая, и в тайне судеб Твоих Сам уготовлял для него врачевство; но сие врачевство оставалось недоведомо. Ты глаголал устами Пророков Своих: Аз помышлю на вы помышление мира, а не злая… (Иер. 29; 11); но сии благие помышления пребывали запечатленными в сокровищнице Твоего милосердия. Яко исполнен благодати, Ты помышлял благое, и, между тем, всюду являлись только следы Твоего правосудия.
Ныне, ныне, слушатели, отверзлась сокровищница любви Божией, ибо ныне в лице рожденного Спасителя явися благодать Божия спасительная. Бог не глаголет к тому: Я помышляю, Я совещаю; но – Я исполняю, Я совершаю. И как совершает? Внемлите, и чудитесь.
Началом всех грехов наших и, следовательно вражды нашей на Бога было то, что мы возжелали с прародителем быть подобными Богу, дерзнули на похищение славы Божией; и се, Ходатай наш, во образе Божий сый, отрекается Божественной славы, приемлет зрак раба и обретается яко человек. Мы от самого рождения стремимся погрузить себя в удовольствия мира; Ходатай наш – из утробы Матерней повергается в бездну лишений, самых тяжких для плоти. Для нас корысть есть если не единственный (ибо порок не терпит единобожия), то любимый идол, коему мы жертвуем и телом и душою; Ходатай наш рождается в столь бедном состоянии, что не находит для Себя пристанища в том месте, которое устроено для общего пристанища. Мы до самого гроба гоняемся за честями и, будучи прах и пепел, не можем терпеть высших нас; Ходатай наш, будучи Господь всяческих, от самой колыбели вписывается в число последних подданных кесаря. Не довольно ли и сего, душа грешная, дабы возродить в тебе надежду спасения? Ибо родившийся Младенец есть Бог предвечный, Коего одна слеза достаточна к омовению грехов целого мира.
Но Его любовь к нам сим не ограничивается. Вскоре узрим Его обрезуема, потом крещаема во Иордане, яко единого от нечистых, и приносима во храм, да поставится яко жертва пред Господом; наконец, узрим Его, висяща на Кресте нага и уязвлена. За кого же все сие? За тебя, душа грешная, Он будет обрезан, дабы изгладить необрезание твоего ожесточенного сердца; Он погрузится в водах Иорданских, дабы омыть тебя, покрытую нечистотами плотской жизни; Он будет принесен в жертву, дабы искупить жертвы, приносимые тобою миру суетному; Он прострет руки Свои на Кресте, поелику ты простирала руки свои к удовольствиям, тебя обманывающим; Он увенчается тернием, поелику ты любила украшаться розами; Он будет напоен оцтом, поелику ты любила упиваться из чаши мерзостей земских (Откр. 17; 4-5).
События – плачевные сами по себе, но которые могут и должны соделаться для каждого христианина источником неиссякаемых утешений и всегдашнего назидания, посредством углубления в нем верою и любовью! Сын Божий страждет за мои грехи; что убо удержит меня в области беззакония? Прелести мира! Вы кажетесь мне ядом змииным, после того как наслаждение вами стоило страданий и смерти моему Спасителю. Если Бог не пощадил Единородного Сына Своего, Который принял на Себя удовлетворение за мое беззаконное наслаждение вами, то может ли Он пощадить меня, если я, презрев удовлетворение Его, снова буду беззаконно предаваться вам? Сила греха! И ты не можешь отвратить меня теперь от решимости идти к Отцу Небесному. Пусть, я прииду к Нему, обремененный всякого рода беззакониями: может ли Он не принять той цены за грех, которая определена Им Самим? Может ли не узнать во мне заслуг Сына Своего? А Сын отречется ли ходатайствовать о мне, положив за меня живот Свой? Нет, Его слезы суть мои слезы, Его страдания суть мои страдания, Его смерть есть моя смерть. Чего убо мне страшиться? Ангелы! Вы не согрешили, но вы не правее меня, ибо я облечен правдою Самого Бога.
Ты не разумеешь сего гласа верующего сердца, мудрец, богатящийся собственной правдой! Ты не разумеешь блаженства его; и праведно! Бог исполняет дарами Своими души алчущие. Поелику же Кровь Сына Его есть высочайший из даров Его; то может ли исполнить твою душу, наполненную Собою? Но горе глаголющим: обогатился и ничтоже требую. (Откр. 3; 17). Горе попирающим Кровь завета вечного! Иегова рек Сыну Своему и не раскается: Ты еси Иерей во век по чину Мелхиседекову (Евр. 7; 21). Убо ты раскаешься: раскаешься, отверзутся духовные очи твои, ты узришь духовную наготу твою; не дай Бог, чтобы они отверзлись тогда, когда будет помрачаться свет в очах телесных.
Христианин! Внимай собственной совести; она изъяснит тебе радостную тайну яслей и Креста. Не напрасно Павлы, Златоусты, Григории, Василии повергались пред Младенцем, лежащим в яслях. Они видели в Нем великого Архиерея, прошедшего небеса. Узришь и ты некогда Его, стояща одесную престола Вседержителя, и двенадцати старцев, повергающих пред Ним венцы свои. О, блажен ты, если будешь в состоянии повергнуть пред Ним и свой венец!
Но скоро ли будет сие? Ах, долог путь, ведущий из Египта в Ханаан небесный! Сколько врагов, сколько опасностей предстоит нам на сем пути! Лютый фараон – бог века сего – нас преследует со всеми духами злобы поднебесной. Враждебные амаликиты – страсти – ожидают только нашего духовного бездействия, дабы сокрушить духовные силы наши. Пустыня мира наполнена змиями, соблазнами уязвляющими. Самые крастели – невинные удовольствия, коими мним усладить горесть странствования земного, могут воздвигнуть для нас гробы похотений. Кто же будет нашим руководителем? Где столб огненный и облачный? Кто ведет нас в гору святую?
Аз… есмь Царь, поставленный над Сионом, горою святою… (Пс. 2; 6), – ответствует нам рожденный ныне Спаситель: Я проведу вас сквозь пустыню мира сего; Я поражу врагов вашего спасения; Я устрою окрест вас забрала вечная; Я вселю вас в гору святую: Аз есмь Царь!
Вскую шаташася языцы, и людие поучишася тщетным (Пс. 2; 1), -вопиял некогда пророк, внимая сему гласу Царя нашего. Господи! я зрю, что при самом появлении Царства Твоего в мире, все устремляется на расхищение благословенного наследия Твоего: и воинственный меч кесарей и замысловатая трость философа, и суеверный жезл жреца. Одни силятся потопить его в крови избранных Твоих; другие мнят низпровергнуть оное лестию; сии покушаются уничтожить его клеветою. Но к чему все сии покушения? Ты поразишь их жезлом железным, яко сосуды скудельничи сокрушиши их (Пс. 2; 9).
Христиане! Сии чудеса могущества ныне рожденного Царя нашего, издалеча провиденные пророком, давно совершились пред лицом всех людей во славу духовного Израиля. Целые поколения кесарей, враждовавших на Бога и на Христа Его, для того, по-видимому, восходили на престол, да сокрушатся, подобно скудели, жезлом гнева небесного. Где ныне ужасный колосс царств, противных Царству Сына Божия? Где злато и сребро Вавилона и Персии? Где медь и железо – грек и римлянин язычествующие? Где глина и скудель, массы – народы, преследовавшие имя Христово? Где они?
Камень, отторгшийся без рук от несекомой горы девственной, сразил все, истнил все, и не обретеся места их (Дан. 2; 31-34).
Пусть убо новые мудрецы, заступившие места древних гонителей христианства, продолжают вражду зимия на благодатное Семя Жены; пусть из уст их текут, яко реки велики, хулы и поношения на Крест Христов: христианин не поколеблется; он знает, что чем более они успевают, тем глубже последует их падение, что сии плевелы терпимы, да не како восторгая их восторгнут и пшеницу, что в Царстве Сына Божия, в царстве истины, подобает… ересем… быти, да искуснии явлены бывают в вере (1 Кор. 11; 19).
В самом деле, – говорит один учитель Церкви, – не приятно ли бы было взирать на море воздымающееся, на волны, подобно горам сражающиеся друг с другом, на землю, спорящую с небесами, если бы мы были совершенно уверены, что корабль, на коем мы находимся, не подвергнется ни малейшей опасности? Но состояние христианина, – продолжает тот же отец, – точно таково. Корабль, в коем он совершает плавание, Святая Церковь, управляется Иисусом Христом; может ли убо претерпеть кораблекрушение Тот, Который единою дланью содержит небо и землю? “Но домашние враги – страсти – могут низвергнуть нас из корабля Христова”. О! блюдемся, слушатели, сих врагов, которые одни токмо и стоят сего наименования. Впрочем, и сии враги для нас не опасны, доколе мы не выходим из-под скипетра Царя нашего. Его сокровищницы исполнены оружиями всякого рода. Здесь каждый найдет по своим потребностям и броню правды, и шлем упования, и щит веры и меч слова Божия, и стрелы молитв, над всеми же сими обретает благодать Божию (см.: Еф. 6; 14-24), которая может и мало пострадавших совершить и утвердить на пути к Царствию Небесному. Стоит токмо употреблять сии непреоборимые оружия с упованием на нашего Подвигоположника – и искушения, самые жестокие, для того токмо будут приходить к нам, чтобы сплести для нас венец победный. После сего не должны ли мы, вместо страха, исполняться радостью и при виде духовных опасностей, подобно как воин радуется восстающим на него его врагам: да в низложении их узрится доблесть царя его.
Но во всех сих случаях радость о могуществе Царя нашего соединена с опасением по причине наших слабостей. Желаете ли, христиане, наслаждаться сиянием венца царского, не помрачаемого нашей неверностью к Нему? – Возвысимся духом и изыдем мыслью за пределы Царства благодати. Ибо царства земные имеют блеск свой в средине своего продолжения, а Царство благодати – при окончании. Какие чудеса поражают духовный взор наш? Порядок природы изменяется: солнце и луна переменяются во тьму; звезды, яко листвие, упадают с тверди; небеса, подобно облакам, с шумом преходят; смертные во всех концах земли с поспешностью восстают от гробов; сонмы Ангелов нисходят на землю, сонмы человеков восходят на небо – мир претворяется… Кто же Сей, Коего гласа ожидают в безмолвии все племена и языки? Кто, Коего престол, посреде небес, окружен тьмами тем Ангелов, Кто есть Сей Царь славы?
Христиане! Се Царь ваш, Тот Самый, Коему вы теперь поклоняетесь, яко Младенцу, лежащему в яслях! И для кого Он потрясет небом и землею? – Для отомщения тебя, преследуемый злобою людей, но постоянно гонящий правду. Для кого Он воздвигнет Иерусалим небесный? Для вселения тебя, изгнанный из отечества земного, постоянно искавший отечества небесного. Для кого насадит Он древо жизни? Для насыщения тебя, томимый гладом, но алчущий правды. Кто будет царствовать с Ним во веки веков в селениях небесных? Слушатели, мы, если будем того достойны.
Такова, христиане, тайна настоящего события Вифлеемского. Начавшись еще в Эдеме, она кончится на Сионе. Просияв из Вифлеема, она должна озарить все концы земли. О братие святая, звания небеснаго причастницы, разумейте Посланника и Святителя исповедания нашего (Евр. 3; 1), разумейте Его, яко Пророка, исповедавшего вам Бога истинного, и научившего поклоняться Ему духом и истиною; разумейте, яко Священника, приносящего самого себя за вас в жертву Богу; разумейте, яко Царя, исполняющего во благих все желания ваши; разумейте, поучайтесь, углубляйтесь. Вы никогда не узрите в полной мере изображенную радость, приносимую нам рождением нашего Спасителя. Самые пророки, самые апостолы только изумлялись, когда обращали взоры на сию радостную тайну.
Мы часто сетуем на падение нашего праотца. Но что потеряно нами, чего бы не возвратил нам воплотившийся Спаситель? Что может сравниться с чистотою света, коим озаряется христианин? Что может быть выше той святости, коею облекается последователь Христов? Что надежнее и ненарушимее того мира, коим наслаждаются под скипетром Христовым? Напротив, не должны ли мы почитать себя счастливыми, что мы согрешили во Адаме? Что мы были до падения, и что теперь? Тогда были владетелями земли, хранителями вертограда, – теперь нам принадлежит целое небо; тогда Ангелы были нашими собеседниками – теперь они суть служители нашего спасения; тогда мы были почтены образом Божиим -теперь Сам Бог носит образ наш. О человек! Ты пал, ты пал, если можно сказать, не вниз, а вверх, ибо ты пал во глубину Божественной любви.
Но, слушатели, будучи возносимы на толикую высоту снисхождением Сына Божия, да памятуем, что Он соделывается нашим Пророком, Священником и Царем, дабы нас соделать цари и иереи Богу (Откр. 5; 10). В сем случае Отец Небесный, вводя в мир Сына Своего, то же глаголет нам, что некогда глаголал Моисею: виждъ, да сотвориши по образу показанному тебе… (Исх. 25; 40). Виждь, христианин! Спаситель твой на сие родился и на сие пришел в мир, дабы свидетельствовать истину, и твое бытие на земле, в плане Промысла не имеет другой цели, кроме той, чтобы свет твой осветился перед человеками, и чтобы все, видящие добрые дела твои, прославляли Отца, Иже на небесех. Спаситель твой пришел дать душу Свою в цену избавления за грехи всего мира; да не будет и для тебя меньшей любви, как полагать, в случае нужды, душу свою за други своя. Спаситель твой явился, да низложит всех врагов спасения твоего, воцарит всюду радость и мир – и для тебя нет большей славы, как побеждать собственные страсти, владычествовать над желаниями своего сердца.
Христиане! Когда мы вообразим в себе сии три качества лица Иисусова, тогда настоящая радость наша будет исполнена, и никтоже возьмет ю от нас; тогда Сам Иисус, Виновник нашей радости, вообразится в нас. Аминь.

(Свт.Иннокентий Херсонский, “Слова и беседы на праздники Господни”).

О воплощении Сына Божия

Свт.Тихон Задонский

«Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Лк 19:10)
Само воплощение Сына Божия и пришествие Его в мир весьма поощряет грешников к покаянию. Ради кого Христос пришел в мир? Ради грешников. С какой целью? Ради их спасения. О, как дорого Бог спасение наше поставил! Сам ради нашего спасения, о грешники, в мир пришел. Слушайте, грешники, и уразумейте! Сам Бог ради нашего спасения пришел в мир, и пришел в нашем образе. О, воистину «велика благочестия тайна: Бог явился во плоти» (1 Тим 3:16). «Господи, что такое человек, что Ты открылся ему? Что такое сын человеческий, что Ты помышляешь о нем» (Пс.143:3)? Воистину чудна благость Божия к человеку, чудно и воплощение Его! Предвидя его, пророк со страхом и ужасом воскликнул к Нему: «Господи, услышал я слух о Тебе, и убоялся. Господи, уразумел дела Твои, и ужаснулся» (Авв.3:1-2). Грешники! Помянем сие великое дело Божие, ради нас сотворенное, и покаемся. Вспомним, как ради нас родился от Девы, и был Младенцем, и молоком материнским питался, и Невидимый стал видимым, и Безначальный начало воспринял, и пеленами повивался как младенец, и Неосязаемый стал осязаем, и «Слово стало плотию» (Ин 1:14). Вспомним, как, будучи еще Младенцем, от убийцы царя Ирода убегал. Вспомним, как на земле жил и странствовал, как с места на место переходил и ради нашего спасения трудился, как Неприступный Херувимам и Серафимам с грешниками пребывал, и как Имеющий престолом небо и подножием землю, Обитающий «в неприступном свете», не имел, «где приклонить голову» (1 Тим 6:16; Мф.8:20); как «Он, будучи богат, обнищал, дабы мы обогатились Его нищетою» (2Кор 8:9). Вспомним, как Одевающийся светом, словно ризой, тленной одевался одеждой; как Дающий пищу всякой плоти хлебом земным питался; как Всесильный немощным был и всем Дающий крепость — утруждался. Вспомним, как Того, Кто превыше всякой чести и славы, беззаконные уста хулили, поносили и осмеивали. Вспомним, как страдал, тосковал, печалился, плакал и ужасался. Вспомним, как неблагодарным учеником был продан и предан, и прочими учениками оставлен был; как был связан и веден на суд; как беззаконные Его судили, ударяли, бичевали, осмеивали, как в ризу поругания одевали, и терновым венцом венчали, и тростью по голове били, и плевали на Него, и насмехались над Ним, говоря: «Радуйся, Царь Иудейский» (Ин 19:3)! Вспомним, как Он слышал от Своих беззаконных людей: «Возьми, возьми, распни Его» (Ин 19:15)! — как был с двумя злодеями веден на распятие, и на кресте между двумя злодеями распят был Сын Божий, и крестной смертью умер. Все это сотворил Сын Божий ради нашего спасения, о грешники! Потеряли было мы во Адаме спасение и все наше блаженство, но Христос, Сын Божий, благоволением Небесного Своего Отца возвратил нам его. Сами рассудим, грешники, не сама ли Кровь Христова, ради нашего спасения пролитая, и все Его смотрение вопиет к нам, дабы покаялись и так спасения вечного не лишились. Ибо без покаяния нет спасения никому. Однако окаянный грешник об этом небрежет. Человеколюбивый Бог столь чудный о нем показал Промысл, дабы покаялся и так спасся, но грешник оставляет это без внимания. Христос Сын Божий представляет в Евангелии Своем пришествие в мир ради него, представляет ему Свое вольное уничижение, Свою вольную нищету, Свое вольное и глубокое смирение, Свои труды, болезни, скорби, печали, страдания и смерть, смерть же крестную, и говорит ему: «Человек! Все это Я ради тебя и твоего спасения принял и претерпел, ты же небрежешь о своем спасении. Небрежешь, ибо не хочешь каяться и, перестав грешить, Кровью Моей воспользоваться и оживиться». Но грешник, хотя и слышит в Евангелии этот прежалостный и пресладкий глас Иисусов, однако нерадит об этом. Христос обещает ему не поминать грехов и беззаконий его, если обратится к Нему, но грешник этим пренебрегает. Христос призывает его к Себе и обещает ему покой, но грешник этому не внимает. Пребывает неисправным, как и был, беззаконно живет, как и жил, творит злые дела, как и творил, любит тьму, как и любил, ненавидит свет, как и ненавидел, и потому не приходит к свету, и остается с дьяволом, князем тьмы. О, бедный грешник! Пробудись и очувствуйся. Если же не сделаешь этого, то сама Кровь Христова, ради тебя пролитая, возопиет об отмщении на тебя. Послушай, что пророк Божий от лица Божия говорит тебе: «Обличу тебя, и представляю пред лицом твоим грехи твои» (Пс.49:21). То есть все твои злые дела, слова, мысли, замыслы, и начинания в след за тобой пойдут на тот век и на всемирном суде Христовом явятся, и получишь за них достойную свою мзду. Если не хочешь ныне с пользой для себя покаяться и так благодатью Христовой спастись, то тогда будешь каяться, но поздно и бесполезно. «Встань, спящий, и воскресни из мертвых, и осветит тебя Христос» (Еф.5:14), «владычествующий над всеми Бог», благословенный во веки веков. Аминь.

(Свт.Тихон Задонский, “Краткие нравоучительные слова”, Слово 9 “О воплощении Сына Божия”).

Слово на Рождество Христово.

(О том как найти Христа Спасителя.)
Свт.Тихон Задонский

Мы нашли Мессию, что значит: Христос. (Ин 1:41)
О голос, всяких радостей и веселий исполненный: Мы нашли Мессию! Брат брату, апостол апостолу, первозванный Андрей теплейшему Петру возвещает: Мы нашли Мессию. Обрели Мессию, Богом Самим обещанного.
Обрели Мессию, пророками проповеданного.
Обрели Мессию, законом и патриархами проображенного.
Обрели Мессию, многие годы с великим желанием и воздыханием ожидаемого.
Обрели Мессию — чаяние народов.
Обрели Мессию, Которого все, как земля, жаждущая воды, как сидящий во тьме света, как в темнице заключенный избавителя, как немощный врача, как овцы заблудшие пастыря, желали.
Обрели Мессию, Которого многие пророки и цари хотели видеть, и не видели, слышать, и не слышали (Мф 13:17).
Обрели Мессию и видим, и наслаждаемся беседой Его, которая слаще меда.
Видим уже Бога в Человеке, Творца в твари, Владыку в образе раба.
Видим Царя Небесного на земле, видим мертвых воскрешающего, прокаженных очищающего, слепым прозрение и глухим слух дающего.
Слышим от Него весть приятную — покаяние, отпущение грехов, царствие небесное приближающееся.
О, сколь блаженны вы, Петр и Андрей святой с другими, братией вашей, что такое неоцененное сокровище обрели! Блаженны очи ваши видевшие, и уши ваши слышавшие, и руки ваши осязавшие слово жизни (Мф 13:16; 1 Ин 1:1). Но скажите и нам, апостолы святые, любезные наши учителя: где нам такое сокровище обрести? Хотим и мы обрести его. Ибо если и обрели его Крещением святым, но опять — о крайняя бедность наша! — нерадением нашим потеряли неоцененное то сокровище. «Ищите, — говорят они, — и найдете» (Мф 7:7).
Итак, поищем, слушатели, его, с прилежанием поищем, ибо без него крайне бедное и окаянное наше житие. Поищем Того, с Которым и несчастье — счастье, и даже плач весел, слезы радостны. Поищем Того, с Которым все благополучие, все блага временные и вечные обретем. Да где же нам Его искать? Знаем мы, что Он там не живет, где царство свое распространяют славолюбивые и лукавые Ироды, которые столько душ погубить, столько крови пролить не страшатся, чтобы временной чести не потерять, но Он спешно бежит оттуда, бежит, говорю, оттуда, где Его Самого и ради Него подобных Ему незлобивых хотят умертвить. Не живет там смиренный и кроткий Иисус, Спаситель наш, где гордость и высокоумие жилище свое имеет. Не общая ли пословица есть, что подобный с подобным дружит? Нищий с нищим, богатый с богатым, благородный с благородным общество находит. Нигде не увидишь того, чтобы трезвый с пьяницей, воздержанный со сластолюбцем, праведный с неправедным, щедрый и подающий много с похитителем водился, но один от другого бегает, поскольку черное к белому не пристает, сладкое с горьким не ладится, свет с тьмой участия не имеет.
Так и Христу, кроткому и смиренному сердцем (Мф 11:20), нет места там, где гордостью и высокоумием надменные сердца высоко возносятся и много о себе мечтают. Нет Ему и там места, где злоковарные лисы норы имеют. Не может поместиться Предвечная Истина с лестью, коварством, обманом, пронырством и двоедушием, которое на языке мед, а в сердце желчь носит, которое словом мир обещает, а делом меч готовит, которое устами приближается, а сердцем далеко отстоит (Ис 29:13; Мф 15:8), которое устами приветствует, лобызает, поздравляет, говоря: «Радуйся!» — а на деле о цене сговаривается, в руки вражьи предать замышляет, к бесчестию, поношению, оплеванию, поруганию, ко Кресту и смерти путь устилает. Оставляет Он такого, столь лестного Иуду. Не хочет как агнец с лисом тем вместе пребывать, и от числа избранных Своих овец отлучает его.
Отходит Он и от того места и ученикам Своим избегать его повелевает, где проповедников Его гонят: Когда же, — говорит, — будут гнать вас в одном городе, бегите в другой (Мф 10:23). Отходит, говорю, оттуда, где Евангелие Его, проповедь Его святую вымыслом, царство вечное, Им проповеданное, басней считают, где грех за игрушку ставят, где с душой своей так разглагольствуют: Душа, ешь, пей, веселись, имеешь богатства много (Лк 12:19).
Не сыщем Его и там, где нечистые духи место себе убранное и украшенное имеют, духи ненависти, злобы, зависти, духи блудодеяния, прелюбодеяния, вражды. Что общего у света с тьмою и у Христа с велиаром (2 Кор 6:14— 15)? Не сыщем, говорю, да и искать незачем, да не услышим и мы того, что женам-мироносицам, ищущим Его среди мертвых, сказано: Что вы ищете Живого между мертвыми (Лк 24:5)? Ибо мертвецы — все вышесказанные, мертвецы непогребенные, одной ногой по земле, а другой во вратах адовых ходящие.
Что же нам делать? Куда обратиться? Где нам Света нашего, Сокровища нашего искать? А непременно Он где-нибудь между рабами Своими есть. Ибо если и взошел на небеса, и сидит одесную Бога Отца, однако обещал не разлучаться и с земными: Я с вами, — говорит, — до скончания века (Мф 28:20). Итак, поищем прилежнее, возжегши свечу, по подобию евангельской вдовицы (Лк 15:8), и тогда обретем. Господи, яви нам зрак лица Твоего! Равви, сладчайший наш Учитель, где живешь (Ин 1:38)?
Придите, говорит, и видите. Ах, слышим, слышим глас сладчайшего нашего Учителя, слышим: Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф 18:20). Вот где Он нам отзывается, вот где жилище, где покой Свой имеет сладчайший Свет наш. Где, — сказал, — двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них. Там, — говорит Он, — место покоища Моего, где двоих или троих любовь искренняя, любовь нелицемерная соединяет: Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них.
Но и тут заметить должно, слушатели, что не просто собранные Христа сожительствующим себе имеют, но собранные во имя Его святое. Ибо многие собираются, но не во имя Его. Собирались некогда Анна и Каиафа с духами фарисейскими, но не во имя Христово, а на Христа. Собирались Ирод и Понтийский Пилат, но на Христа, один — на бесчестие, на укоризну, на поругание, а другой — на убийство соглашаясь. Собираются и ныне блудник с блудницею, вор с вором, разбойник с разбойником, пьяница с пьяницей, похититель с похитителем, однако не во имя Христово, но на Христа. Ибо все они и им подобные, поскольку заповеди Его святые разрушают, на Христа собираются. Кто, — сказал Он, — не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает (Мф 12:30).
Итак, далеко и от этих беззаконных сборищ, и от иудейских сонмищ отходит Сладчайший Иисус. Да где же Он? Где собраны во имя Его святое, там почивает Он, там покоище Его, где любовь христианская. А что такое любовь христианская? Это та, которая, как учит святой апостол, долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит; никогда не перестает (1 Кор 13:4— 8). Вот любовь христианская, тут и Христос, как в прекрасной палате, обитает. Вот где нашли мы Христа, слушатели, отыскали посреди любви христианской.
Теперь один только труд нам остается — как бы Его в дом наш призвать. Но знаем мы, что Он и нищим домом не гнушается. Он уклоняется и к мытарям, когда Его с подобающим желанием зовут, даже и при дверях стоит и стучит: Вот, стою, — говорит Он в Апокалипсисе, — у дверей и стучу: если кто услышит голос Мой, войду к нему, и буду вечерять с ним (Откр 3:20). Он ради нас в Девическое вселился чрево и Плоть от чистой Ее крови Себе исткав, родился чудесно. Он ради нас не возгнушался скотскими яслями, в которых, как Младенец, пеленами повитый, быть положен изволил. Не возгнушается и нашим подлым домишком, когда со смирением Его попросим, потому что Милостив и Человеколюбив, и на смиренное прошение преклоняется. Преклонится и к нашему смирению. Припадем только к Нему, подражая благоразумным волхвам (Мф 2:1—12).
Припадем к Нему, не пеленами уже повитому, но на Престоле славы с Отцом и Духом сидящему. Вместо золота, Ливана, смирны, сокрушенное и смиренное прошение принесем. А поскольку, как сказано, упокоевается Он в любви христианской, то прежде себя ею оградим и предуготовим. Видя брата нашего алчущего, напитаем его; видя жаждущего, напоим; видя нагого, оденем; видя странствующего и не имеющего крова, в дом введем и угостим его; видя болящего, посетим, утешим, и послужим ему; окажем любовь и в темнице сидящему и чем сможем послужим ему. Одним словом, возлюбим братию нашу так, как самих себя.
Таким образом устроив себя, припадем к Нему, и со смирением попросим Его так: Царю Небесный, Сыне Божий, воплотиться нас ради грешников изволивший, умилосердись над нами, не возгнушайся нами, грешными и смиренными рабами Твоими. Знаем мы, что Ты ради нас, рабов Своих, в рабий образ облекся, нам уподобился во всем, кроме греха, и так с нами, нищими, нищим был, с нами, немощными, немоществовать, с нами, плененными и странными, в юдоли сей плачевной странствовать, с нами, бедными, бедствовать, с нами, плачущими, плакать, а далее за нас один за всех пострадать и умереть изволил, чтобы нас так чудесно привести к Твоему Бессмертному и Безначальному Родителю. Ты Сам, Господь наш, к нам, рабам Своим, в рабском образе пришел, потому что мы к Тебе прийти не могли. Ты Сам, Бог, Создатель наш, к созданию Своему приступил, поскольку к Тебе приступить мы не имели дерзновения, и так нам к Тебе дерзновение подал. Не возгнушайся же и ныне окаянством нашим.
Знаем мы и Твоей благости от сердца признаем, что ничего мы не можем Тебе за это принести. Ангелы Тебе приносят пение, небеса — звезду, волхвы — дары, пустыня — ясли. А мы что? Нет ничего, ибо все, что и имеем — Твое. Твои и мы, Твой мы храм, Твоими руками созданный, Твоей пречистой Кровью возобновленный, но ах — увы нам — снова окаянной нашей волей растленный и сотворенный непотребным для Тебя, Господа и Бога нашего.
А наше что? Грехи наши — это наш собственный плод, это наше исчадие, ими мы богаты, ими мы, как бременем, отягощены, это бремя тяжкое носим без стыда. Однако со страхом и смирением приходим к Тебе. Приходим к Тебе, как к агнцу Божию, вземлющему грехи всего мира (Ин 1:29), и с этим бременем храм сей телесный, весь оскверненный, перед стопами Твоими повергаем и, по подобию евангельской блудницы, умными устами с умилением касаемся пречистых Твоих ног (Лк 7:46), и, не смея, как мытарь, к Тебе очей наших возвести (Лк 18:13), из глубины зовем: Агнче Божий, возьми бремя наше тяжкое греховное и, яко милостив, ущедри нас.
А так мы, убогие и окаянные, вместо дара представляем Тебе Матерь Деву Чистую, Тебя, Бога, нам родившую, Которые дотойнее всех тварей небесных и земных, Которую Ты Сам Себе, как Дар благоприятнейший, от всего рода человеческого изволил избрать. Ее представительством помилуй нас; возобнови вновь вседейственною Твоею благодатью растленный храм наш, очисти его огнем Твоим невещественным.
Сердце чисто созижди в нас, Боже, и дух прав обнови во утробе нашей (Пс 50:12), и так прииди и вселися в ны, и Ты один царствуй в нас и над нами с Отцом и Пресвятым Твоим Духом, никому не попуская владеть нами. Тогда и мы с радостью и весельем воззовем: Мы нашли Мессию, что значит: Христос. Аминь.

(Свт.Тихон Задонский, т.1, Слово на Рождество Христово).

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о