О двенадцатом члене Символа Веры

12. По-славянски: И жизни будущаго века. Аминь.

По-русски: И жизни будущего века. Истинно так.

В двенадцатом члене Символа Веры говорится о жизни будущего века, т. е. о вечной жизни, которая настанет после всеобщего воскресения мертвых, обновления всего мира и всеобщего суда Христова.

Для праведных людей вечная жизнь будет настолько радостна и блаженна, что в настоящем состоянии мы не можем даже ее представить или изобразить. Апостол Павел говорит: “не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его” (1 Кор. 2, 9).

Такое блаженство праведников произойдет от созерцания Бога во свете и славе и от соединения с Ним. В блаженстве души праведников будет участвовать и тело, которое будет прославлено светом Божиим подобно телу Господа Иисуса Христа во время Преображения Его на горе Фаворе.
Св. апостол Павел говорит: “сеется (тело) в уничижении, восстает в славе” (1 Кор. 15, 43).
Сам Господь Иисус Христос сказал: тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их” (Матф. 13, 43).

Состояние праведников будет иметь разные степени блаженства, соответственно нравственному достоинству каждого. Как об этом говорит ап.Павел: иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе. Так и при воскресении мертвых” (1 Кор. 15, 41-42).

Для людей же неверующих и для нераскаянных грешников жизнь будущего века будет состоянием вечного мучения Господь им скажет: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его. И пойдут сии в муку вечную” (Матф. 25, 41-46).

Это мучение грешников будет происходить от удаления их от Бога, от ясного представления своих грехов, от сильного мучения совести, от пребывания вместе со злыми духами, где будет огонь вечный, неугасимый.

Что такое этот огонь неугасимый, Слово Божие не определяет, но дает образы неизъяснимых адских мучений.

Так наказаны будут грешники не потому, что Бог хочет их погибели, но они сами погибают за то, что не приняли любви истины для своего спасения” (2 Сол. 2, 10).

Символ Веры оканчивается словом – аминь, что значит: “истинно” или “да будет”. Произнося это слово после Символа Веры, мы этим свидетельствуем, что все изложенное в нем есть несомненная и неизменная истина.

О муке вечной и о жизни вечной

Свт.Тихон Задонский

  «И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную» (Мф.25:46).

  § 174. Вечность, в которой по восстании из мертвых и окончании праведного Христова Суда будем пребывать, не что иное есть, как одно начало без конца. Она всегда начинаться будет, но никогда не кончится. Воображай в уме, что пройдет сто тысяч лет – нет конца вечности. Пройдет сто тысяч веков (век в себе заключает сто лет) – нет конца вечности. Пройдет тысяча тысяч и миллион миллионов веков – нет конца вечности. Но только начинается. И хотя далее умом вступать будешь в вечность, увидишь одно начало без конца. Сколько ни собери миллионов веков в ум свой, все они против вечности как одна капля воды против целого океана, или как маковое зерно против всего света, или, лучше сказать, как ничто. Ибо все может мало-помалу уменьшиться и кончиться, но вечность не может, ибо бесконечна. Чем далее простираешься умом в вечность, тем большая долгота ее открывается, ибо бесконечна. Хорошо некоторые изображают вечность этими словами: вечность есть всегда и никогда, то есть всегда будет, но никогда не кончится.

  § 175. Святое Божие Слово говорит нам о двоякой вечности: блаженную и неблагополучную. Блаженная вечность, или вечное блаженство будет на небесах, по слову апостола: «Наше же жительство – на небесах» (Флп.3:20). Неблагополучная вечность – в аду и геенне огненной. В блаженной вечности будет жизнь бессмертная, а в неблагополучной будет смерть бессмертная. В блаженной вечности будет пресладкое Божия Лица зрение, а в неблагополучной – удаление от Лица Божия. В блаженной вечности будет царствование с Христом и любезное дружество со святыми Ангелами Его, а в неблагополучной – с дьяволом и злыми его демонами пребывание. В блаженной вечности будет свет неизреченный, а в неблагополучной – тьма кромешная. В блаженной вечности будет радость и веселье непрестанное, будет слышаться «глас радости и веселья» (Иер.16:9), а в неблагополучной – скорбь и печаль непрестанная и будет слышен голос воздыхания и плача. В блаженной вечности соединятся все «блага, которые не видел глаз, не слышало ухо, и не приходили на сердце человеку» (1Кор.2:9); в неблагополучной сойдется все зло, которых также язык сказать и ум понять не может.

  § 176. Изъясняется блаженная вечность сравнением с временным благополучием, которое хотя и ничто против нее, однако показывает ее нам так, как тень и подобие – самую вещь. Всякий знает, как люди уловляются благополучием света этого, которое прежде всего состоит в чести, славе, богатстве, мире, покое, дружбе с добрыми и почтенными людьми и прочее, и как ублажаются те, которые в них процветают. Но, однако, всякое нынешнее благополучие – ничто в сравнении с вечным блаженством.

1) Всякое временное благополучие не может быть так велико, что не было бы растворено с какой-нибудь противностью. Многие имеют богатство, но не имеют здоровья, мира, покоя, имени доброго, и прочего. Иные в мире и покое живут, но нищенствуют и в презрении находятся. Дружба без подозрения не бывает, ибо нет совершенной любви. Нет мира без опасности, ибо многие окружают враги. Нет здоровья без немощи в тленном и смертном теле. Нет славы, которую бы зависть клеветой и злословием не помрачала. Так и о прочем разуметь должно. Но блаженная вечность исключает всякую противность. Там царствие без страха, без трудов и попечения. Там слава всегда сияет. Там здоровье без всякой болезни. Там радость без скорби. Там мир и покой без опасности. Там веселье без печали. Там дружество нелицемерное. Там премудрость без «безумия» (1Кор.3:19). Там жизнь без смерти. Там всякое добро непричастно никакому злу. Ибо «Бог», Источник всех благ, «будет все во всем» (1Кор.15:28).

2) Сердце человеческое никаким временным благополучием удовольствоваться не может. Чем большее богатство, слава, честь, тем более желания богатства, славы, чести растет. А где желание и попечение, там беспокойство и мятеж. Но в блаженной вечности всякое кончится желание, ибо совершенное в ней блаженство. Там слава, честь выше подняться не может; там богатство не растет; там здоровье, мир, покой, мудрость не умножается: ибо является высочайшее Добро, которое есть Бог. Там каждый своим жребием доволен. «Насыщусь, – говорит пророк, – когда явится мне слава Твоя» (Пс.16:15). Ту славу, честь, богатство, радость, мир, покой получившие более ничего не будут желать. Ибо кончится желание, когда постигается совершенное блаженство, какового более быть не может.

3) Хотя бы кто, временное благополучие имея, и не желал более, но страхом смущается, как бы того не потерять. Ибо что благополучием цветущий у других видит, того и себе ждет. Видит, что за богатством ходит нищета, когда его «моль и ржа истребляют и воры подкапывают и крадут» (Мф.6:19); за славой – бесславие, за честью – бесчестие. Тот, который ныне ездит на колеснице, наутро затворяется в темнице. Того, которого ныне хвалят, наутро проклинают. Того, которому ныне поклоняются, наутро попирают ногами. И мало таких, которые бы в одном постоянном счастье пребывали. Но хотя кому и служит редкая эта фортуна, страх смертный, с часу на час ожидаемый, беспокоит, и так все благополучие, как мгла солнечное сияние, помрачает. Но блаженная вечность все исключает противное. То добро, однажды полученное, никогда не потеряется; то богатство не боится нищеты; та слава не опасается бесславия; та честь не остерегается бесчестия; то здоровье, мир, покой, веселье не страшится немощи, беспокойства, печали. Ибо все там безопасно, все мирно и покойно.

4) Наконец, как жизнь эта, так и всякое благополучие смертью оканчивается, и так все бывает, как сон пробуждающегося, как пар, ненадолго являющийся и исчезающий. И потому все временное благополучие – как ничто. Умирает человек – умирает и благополучие его. Оставляет богатый мир – оставляет и богатство свое. Отходит славный от света этого – отходит от него и слава его. Кончится мудрый – кончится и мудрость его. Умирает сильный – умирает и сила его. Где ныне страх перед бывшими победителями мира? Где прославленных слава? Где богатых богатство? Где сильных сила? Где премудрых премудрость? Где любящих роскошь утешение и сласть? Все отошло от них, как сами отсюда отошли. «Прошло все это, как тень и как молва быстротекущая» (Прем.5:9). Но хотя так непостоянно благополучие это, однако утешаются им сыны века. А как утешатся избранники Божии, когда истинное то блаженство, истинную ту славу, честь, мир, покой, радость и веселье из рук Господа воспримут, и все богатство благости Божией наследуют, и твердо уверены будут, что в том высочайшем блаженстве во веки вечные пребывать будут! Которого как себе, так и всякому усердно желаю. Аминь!

  § 177. Как вечное блаженство от временного благополучия, так и вечное злополучие от временного несколько познается и ощущается. Нет столь великого в мире этом бедствия, которое бы не имело какого утешения и прохлаждения. Печальна нищета, но получает утешение от имени Христова и милости добрых людей. Мучительна жестокая болезнь, но прохлаждается лечением или чем другим. Великим бедствием и злополучием считается не только чести, имения, жены, детей лишиться, но и быть вверженным в темницу. Однако так бедствующий не без утешения: светом и воздухом, для всех общими, наслаждается, хотя и не равно со свободными; и пищей и питьем прохлаждается; печаль, засыпая, забывает; посещением добрых людей утешается; надеждой на освобождение питается: может быть, что ран и биения не терпит. Если неправедно страдает, надеждой на небесное воздаяние увеселяется. Если праведно смиряется перед Богом, признает грех, кается, и так надеждой на милость Божию прохлаждается, говоря: «Благо мне, что смирил меня, чтобы я научился уставам Твоим» (Пс.118:71). Кроме того, смерть все то бедствие окончит. Но сколь тяжко, сколь нестерпимо лишиться той славы, перед которой вся слава мира этого, воедино собранная, как гной; лишиться созерцания того прекрасного Лица, красота, любезность и благосклонность Которого все сердце и дух весь в желание и любовь претворяет, Которым блаженные духи от начала насытиться не могут, и вовеки без сытости насыщаться будут. Сколь тяжко отринуться от Царя славы Христа, красота Которого солнечное сияние превосходит, сладости Которого немного вкусив на горе, святой Петр возопил: «Хорошо нам здесь быть» (Мф.17:4); удалиться от града того прекрасного, небесного Иерусалима, который «не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его – Агнец» (Откр.21:23); быть изгнанным от славной и сладкой той вечери, на которой от начала мира до конца званые и избранные Божии будут «пить, веселиться» и от радости восклицать (Ис.65:13,14,18); отчуждаться любезного дружества блаженных духов и всех святых; кроме того, причислиться к темным и лукавым духам, быть заключенным в темницу, света непричастную, страдать без ослабления в гееннском огне, который жжет, но не сжигает, мучает, но не умерщвляет. Временное бедствие и страдание, как сказано, каково бы ни было, не бывает без утешения, и сколь долго ни продолжается, смертью заканчивается. Но то бедствие и злополучие бесконечное. Не будет возвращения к славе Божией; не будет избавления от уз адовых и страдания огненного; словом – вечное отчаяние в милости Божией, вечное чувствование праведного гнева Божия. Там услышится ответ: «Вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей» (Лк.16:25). Здесь убегают люди от смерти, но там пожелают ее, и бежит от них; пожелают в ничто обратиться, но не смогут; и так всегда будут умирать, но никогда не умрут. И это есть «вторая смерть» (Откр.9:6; 21:8). Великое страдание умножается тем, что страждущему не остается никакой надежды возвратить того добра, которое нерадением потерял, и освободиться от того страшного зла, в которое самовольно попался. От этого последует тоска превеликая, страх и ужас превеликий. Восстанет совесть, которая всю вечность будет обличать и грызть грешника за то, что такую высокую Божию благодать отринул, и так самовольно высочайшей Божией милости навеки лишился, и в такое мучительное состояние пришел. Бог, Творец неба и земли, Сына Своего ради тебя не пощадил, а на смерть и такие лютые страдания предал Его, как тебе Евангелие объявляло, и учителя церковные проповедовали. И это Бог сотворил для того, чтобы тебя от беды этой избавить. Но ты эту неизреченную Божию любовь презрел; ради временного малого услаждения Бога оставил; исполнял свои прихоти, а не волю Божию, которая хотела тебя спасти; служил и угождал сатане, а не Христу. Вот прочие, подобные тебе люди, ныне утешаются, радуются, насыщаются вечных благ, поскольку веровали и верой следовали Христу, Спасителю своему; а ты совет Божий отринул, и так погиб. Сколько тебя Бог призывал на покаяние, сколько увещевали проповедники – ты все то презрел. Не хотел ты послушать Бога при жизни своей – не услышит и тебя ныне Бог; не ожидай более ничего, кроме того бедствия, в котором находишься. Эту чашу горести всегда будешь пить, но никогда не выпьешь. Кайся ныне, но поздно и бесполезно, если не хотел в мире полезно каяться. Стенай, воздыхай, плачь, рыдай, но бесполезно, если не хотел плакать там, где полезны слезы были. Так осужденного мучить и, как червь, грызть будет без конца совесть, и к болезни болезнь, к мучению мучение прибавлять будет!.. В такой тесноте и отчаянии не что иное последует, как то, что осужденный сам себя будет ненавидеть, сам на себя гневаться, самому себе быть мерзким, самого себя гнушаться, самого себя ругать, осуждать, час зачатия и час рождения проклинать, проклинать время, в которое грешил, проклинать случаи, которые ко греху приводили, проклинать те лица, которые ко греху случай подавали, вспоминать тех, которые от греха увещевали. О, вечность, вечность, злополучная вечность! Как и само воспоминание о тебе ужасает дух наш! Насколько увеселяет и восхищает дух размышляющего блаженная вечность, настолько в печаль и страх приводит злополучная. Невозможно о ней помыслить без воздыхания и ужаса. Лучше здесь всякое бедствие терпеть; лучше от всякой тяжелейшей болезни всю жизнь страдать; лучше окованным в смрадной темнице весь век сидеть, биение и раны принимать, во все дни умирать, в огне гореть, когда сие возможно будет; лучше, наконец, все, сколько на свете могут быть, беды, в едино собравшиеся, с благодарением терпеть, если воле Божией угодно будет, нежели блаженной вечности лишиться и попасться в неблагополучную. Ибо здесь, какое бы ни приключилось страдание, какое-нибудь утешение имеет и смертью оканчивается. Там страдание лютое, страдание без всякого утешения, страдание не только словом, но и умом непостижимое, страдание, которое всегда будет, но никогда не кончится. «Червь их не скончается, и огнь их не угаснет», – говорит пророк (Ис.66:24). Кто верит этому, тот, размышляя и часто вспоминая о страшном том злополучии, может к усерднейшему возбудиться покаянию, чтобы от бедствия того избавиться. А кто не верит, тот самим делом горести его вкусит и без конца, как сказано, вкушать будет.

  § 178. В блаженную вечность входят благочестивые, верою во Христа, Сына Божия, оправданные, и в вере живой жизнь эту окончившие, которых Сам Христос, ублажая, призывает в блаженство то: «Придите, благословенные Отца Моего, наследуйте царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф.25:34–36). В неблагополучную вечность ввергнутся грешники нераскаянные, которых Христос отошлет от Себя, как неблагодарных, так: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную» (Мф.25– 41, 43, 46). Идут и те, и другие, но не равно: одни с плачем и рыданием неутешным, другие с весельем и ликованием неизреченным. Ибо в неодинаковые места идут: одни в обители Отца Небесного, в украшенные чертоги Царя славы, на великую вечерю, бесконечно увеселяющую, и на пресладкий брак Агнца; другие – в темницу вечную и место плача, рыдания и мучения вселютейшего. Одних воспримет небо со всеми благами, которые «не видел глаз, не слышало ухо, и не приходили на сердце человеку» (1Кор.2:9); других заключит ад со всеми злыми, которых ни словом изобразить, ни умом понять невозможно.

(Свт.Тихон Задонский, “Об истинном христианстве”, кн.1, ч.2, ст.2, гл.3).

Так же об этом есть здесь: О вечности мучений

avatar
  Подписаться  
Уведомление о