Жития святых. Ноябрь. Свт.Димитрий Ростовский

1 ноября

Житие и чудеса святых бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана

Память святых мучеников Кесария и Дасия

Страдание святого мученика Ерминингельда, царевича Готского

Память святых мучениц Кириены и Иулиании

Память святых священномучеников Иоанна и Иакова

 

2 ноября

Страдание святых мучеников Акиндина, Пигасия и Анемподиста

Память преподобного Маркиана

 

3 ноября

Страдание святых мучеников Акепсима епископа, Иосифа пресвитера и Аифала диакона

Освящение храма святого великомученика Георгия в Лидде

Память преподобного Акепсима

Память святых мучеников Аттика, Агапии, Евдоксия, Катерия, Истукария, Пактовия и Никтополиона

 

4 ноября

Житие преподобного отца нашего Иоанникия Великого

Страдание святых мучеников Никандра епископа и Ермея пресвитера

Преставление блаженного Симона Юрьевецкого

 

5 ноября

Житие и страдание святых преподобномучеников Галактиона и Епистимы

Житие святого Ионы, архиепископа Новгородского

Память святых Апостолов Патрова, Ерма, Лина, Гаия и Филолога

Память святого Григория, епископа Александрийского

 

6 ноября

Житие святого Павла исповедника, архиепископа Цареградского

Житие преподобного отца нашего Варлаама, Новгородского чудотворца

Житие святого Германа, архиепископа Казанского

Память преподобного Луки

 

7 ноября

Страдание святого мученика Иерона и дружины его

Память святых мучеников Меласиппа, Касинии и Антонина

Память святых мучеников Авкта, Тавриона и Фессалоникии

Память преподобного Лазаря

 

8 ноября

Собор святого Архистратига Михаила и прочих небесных сил бесплотных

 

9 ноября

Житие и подвиги преподобной матери нашей Матроны

Житие преподобной Феоктисты

Житие преподобного Иоанна Колова

Память святых мучеников Онисифора и Порфирия

Память преподобных Евстолии и Сосипатры

Память святого мученика Антония

Память святого мученика Александра Селунского

 

 

10 ноября

Страдание святого мученика Ореста

Страдание священномученика Милия

Память святых Апостолов Олимпа, Родиона, Сосипатра, Ераста и Кварта

 

11 ноября

Страдание святого великомученика Мины

Страдание святых мучеников Виктора и Стефаниды

Страдание святого мученика Викентия

Житие преподобного отца нашего Феодора Студита

Житие святого Стефана Дечанского, краля Сербского

Память блаженного Максима, Христа ради юродивого, московского чудотворца

 

12 ноября

Житие Иоанна Милостивого, патриарха Александрийского

Память преподобного Нила Постника

Память святого пророка Ахии

Житие блаженного Иоанна Власатого, Ростовского чудотворца

 

13 ноября

Житие святого отца нашего Иоанна Златоустого, патриарха Константинопольского

Память святых мучеников Антонина, Никифора, Германа и Манефы

 

14 ноября

Житие святого Апостола Филиппа

Житие святого Григория Паламы, архиепископа Фессалоникийского

Житие преподобнаго Филиппа Ирапскаго

Память благоверного царя Юстиниана и царицы Феодоры

 

15 ноября

Страдание святых мучеников Гурия, Самона и Авива

Память святых мучеников Елпидия, Маркелла и Евстохия

Память святого мученика Димитрия

 

16 ноября

Житие и страдание святого Апостола и Евангелиста Матфея

 

17 ноября

Житие святого отца нашего Григория чудотворца, епископа Неокесарийского

Житие преподобного отца нашего Никона, игумена Радонежского

Память преподобного Лазаря Писца

 

18 ноября

Страдание святого мученика Платона

Страдание святых мучеников Романа и отрока Варула

Память святых мучеников Закхея и Алфея

 

19 ноября

Житие святого пророка Авдия

Житие преподобных Варлаама и Иоасафа, царевича индийского, и отца его царя Авенира

Страдание святого мученика Варлаама

Житие преподобного Варлаама Печерского

Память святого мученика Азы и с ним 150 воинов

Память святого мученика Илиодора

 

20 ноября

Житие преподобного отца нашего Григория Декаполита

Житие святого Прокла, патриарха Константинопольского

Страдание святых мучеников Евстафия, Феспесия и Анатолия

Память святого мученика Дасия

Память святых священномучеников Нирсы и Иосифа

Память святых священномучеников Иоанна, Саверия, Исаакия, Ипатия и других с ними

 

21 ноября

Сказание о Входе во храм Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии

 

22 ноября

Страдание святой мученицы Кикилии и с нею святых мучеников Валериана, Тивуртия и Максима

Память святых Апостолов Филимона, Архиппа и Апфии

Память праведного Михаила Воина

Память святого мученика Прокопия

Память святого мученика Менигна

Память преподобного Агаввы

 

23 ноября

Житие святого отца нашего Амфилохия, епископа Иконийского

Житие святого отца нашего Григория, епископа Акрагантийского

Память святого мученика Сисиния

Память святого мученика Феодора

 

24 ноября

Житие и страдание святой великомученицы Екатерины

Страдание святого великомученика Меркурия

Память святого мученика Меркурия Смоленского

Память преподобного Симона Сойгинского

Память преподобной Мастридии

 

25 ноября

Житие и страдание святого священномученика Климента, папы Римского

Житие и страдание святого священномученика Петра, архиепископа Александрийского

Память преподобного Петра Молчальника

 

26 ноября

Житие преподобного отца нашего Алипия Столпника

Память преподобного Иакова Отшельника

Воспоминание освящения храма великомученика Георгия в Киеве

 

27 ноября

Страдание святого мученика Иакова Персянина

Память преподобного Романа

Память святого Иакова, епископа Ростовского

Память святого Палладия, епископа Еленопольского

 

28 ноября

Страдание святого преподобномученика Стефана Нового

Житие  святого отца нашего  Феодора, архиепископа Ростовского

Память святого мученика  Иринарха

Память святых мучеников, со святым Стефаном Новым за святые иконы пострадавших

 

29 ноября

Память преподобного отца нашего Акакия Синайского

Память святого мученика Парамона

Память святого мученика Филумена

 

30 ноября

Подвиги и страдания святого Апостола Андрея Первозванного

Память святого  Фрументия, архиепископа индийского

 

Житие и чудеса святых бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана,

Память 1 ноября

Святые Косма и Дамиан, братья по плоти, были родом из Азии1 Отец их был язычник, мать же, по имени Феодотия – христианка. Пребывая по смерти своего мужа во вдовстве и проводя время в усерднейшем служении Христу, она всю свою жизнь посвятила на то, чтобы благоугодить Богу. И была она, как та вдовица, которую восхваляет Апостол: “Истинная вдовица и одинокая надеется на Бога и пребывает в молениях и молитвах день и ночь” (1Тим.5:5). Живя богоугодно сама, она научила тому же и возлюбленных детей своих, Косму и Дамиана, ибо воспитала их в добром наставлении вере христианской и в изучении Божественных Писаний и наставила их на всякую добродетель. Придя в совершенный возраст и утвердившись в непорочной жизни, по закону Господню, Косма и Дамиан были как бы два светильника на земле, сияющие добрыми делами. Они получили от Бога дар исцелений и подавали здравие душам и телам, врачуя всякие болезни, исцеляя всякий недуг и всякую язву среди людей и изгоняя злых духов. Они подавали помощь не только людям, но и скоту, и ни от кого ничего не брали за сие: ибо они делали все сие не ради прибытка, не для обогащения золотом и серебром, но ради Бога, желая через любовь к ближним выразить свою любовь к Нему. И не своей славы искали они этим врачевством среди людей, но славы Божией, и исцеляли недуги для прославления имени Господа, даровавшего им такую силу врачевания. Они избавляли от болезней не столько травами, сколько именем Господним, без платы и награды, даром, во исполнении Христовой заповеди: “даром получили, даром давайте” (Мф.10:8)2. Посему они и получили от верующих наименование безмездных врачей и бессребреников. Пройдя так добродетельно поприще своей жизни, они мирно и благочестно скончались. Они прославились многими чудесами не только в течение своей жизни, но и по смерти, и суть теплые предстатели и добрые целители наших болезней, душевных и телесных.

О нестяжательности их и безмездном врачевании есть такое сказание:

Некоторая женщина, по имени Палладия, в течении многих лет лежала на одре болезни и не получала никакой помощи от различных врачей. Услыхав о святых Косме и Дамиане, что они исцеляют всякие болезни, она послала к ним с просьбою, чтобы они посетили ее пред смертию. Святые, вняв сей просьбе, пошли в дом ее, и тотчас эта женщина, по вере своей, получила исцеление чрез пришествие к ней святых врачей и встала здоровою, славя Бога за дарование Своим рабам таковой благодати исцелений. Из благодарности к своим врачам за сие благодеяние, она хотела сделать им подарок. Но они не брали ничего, никогда и ни от кого, ибо не продавали благодати, которую имели от Бога. Женщина вознамерилась умолить, по крайней мере, одного из них, чтобы принял от нее самый малый дар; взяв три яйца, она пришла тайно к святому Дамиану и заклинала его Богом, чтобы он взял от нее эти три яйца во имя Святой Троицы. Дамиан, слыша имя Триединого Бога, взял от женщины этот малый дар, ради той великой клятвы, которою она закляла его. Святый Косма, узнав потом об этом, очень опечалился и пред своею кончиною сделал завещание, чтобы не погребали Дамиана возле него, ибо он нарушил заповедь Господню и принял от женщины награду за исцеление.

Святый Косма почил о Господе, а с течением времени пришел час кончины и Дамиана, и он преставился от временной жизни к вечной.

Люди были в затруднении – где погребать Дамиана, ибо знали о завещании святого Космы и не смели положить возле него брата его.

В то время как они недоумевали, внезапно пришел верблюд, который был прежде бесноватым и получил исцеление от святых. Он проговорил человеческим голосом, чтобы не сомневались положить Дамиана близ Космы, так как он взял от женщины три яйца не ради награды, но ради имени Божия.

Таким образом, честные мощи их были положены вместе, в так называемом Феремане3.

Однажды, во времена жатвы, один из жителей тех мест вышел жать на ниву свою. Изнемогши от солнечного зноя и намереваясь отдохнуть, он пошел под дуб, лег и крепко уснул. Во время сна ему чрез открытый рот вползла змея. Пробудившись, земледелец сразу не почувствовал никакой боли, так что снова принялся за работу на своей ниве. С наступлением же вечера, когда земледелец пришел домой и после ужина лег на постель, то почувствовал страшную боль от того, что змея начала терзать его внутренности. Больной, не вынося страданий, стал кричать, чем пробудил от сна всех домашних. Последние, подойдя к больному и видя его страшные мучения, ничем однако не могли помочь; они даже не могли понять, что это была за болезнь. Тогда больной, не получив никакой помощи от окружавших, прибег к скорым помощникам Косме и Дамиану и воскликнул: “святые врачи, Косма и Дамиан, помогите мне”! Святые тотчас поспешили с своею помощью: больной крепко заснул, и во время сна изо рта выползла змея. Видавшие сие чудо ужаснулись и прославили святых угодников. Когда змея выползла, муж тот тотчас пробудился и, с помощью святых бессребреников, выздоровел совершенно.

Был в том месте другой муж, по имени Малх. Он жил близ храма святых врачей, Космы и Дамиана, в Феремане. Намереваясь отправиться в далекий путь, он повел свою жену к храму и сказал ей:

– Вот я ухожу в далекий путь, тебя же вручаю под защиту Космы и Дамиану: оставайся дома, пока не пришлю тебе условленный знак о себе, который ты признаешь за мой. И если Бог восхощет, то пришлю тебе этот знак и возьму тебя к себе.

Поручив таким образом жену свою святым, Малх отправился в путь. По прошествии нескольких дней, Диавол принял образ некоторого знакомого человека и, придя к жене Малха, показал ей тот знак, на который указывал ей муж, говоря: “пришлю тебе знак и возьму тебя к себе”.

Показывая ей сей знак, Диавол велел идти за ним к мужу.

– Меня, – сказал он, – прислал твой муж за тобою, чтобы привести тебя к нему.

Женщина сказала:

– Знак этот я знаю, но идти не хочу, ибо я поручена святым бессребреникам Косме и Дамиану; и если хочешь, чтобы я пошла с тобой к мужу, то пойдем со мною ко храму святых, возьмись за край алтаря и поклянись мне, что не причинишь мне на пути никакого зла.

Диавол дал такое обещание и, подойдя с нею к храму, взялся за край алтаря и клялся, говоря:

– Клянусь силами Космы и Дамиана, – не причиню дорогою тебе зла, но приведу тебя к мужу твоему.

Женщина, услышав клятву, поверила лживому бесу, бывшему в образе знакомого человека, и пошла за ним в путь. Обольститель же, взяв ее, завел в место пустое и непроходимое и хотел оскорбить ее там и убить. Она, видя себя в крайнем бедствии, возвела очи к небу и возопила из глубины сердца к Богу, говоря:

– Боже, по молитвам святых твоих, Космы и Дамиана, помоги мне и поспеши избавить меня из рук сего убийцы!

И тотчас явились скорые помощники, святые бессребреники, Косма и Дамиан. Диавол, увидев их, оставил женщину и бежал; поднявшись на высокий берег, он низринулся в пропасть и исчез, а святые, взяв женщину, привели в дом ее.

Женщина, кланяясь им, говорила:

– Благодарю вас, господа мои, что избавили меня от горькой погибели. Умоляю вас, – скажите мне, кто вы, чтобы мне знать, кому воздавать благодарность до конца жизни моей.

Они сказали:

– Мы – рабы Христовы, Косма и Дамиан, которым поручил тебя твой муж пред отправлением в путь, потому мы и поспешили к тебе на помощь и избавили тебя, по благодати Божией, от Диавола.

Слыша это, женщина упала на землю от страха и радости, святые же стали невидимы. И восклицала женщина, восхваляя и благодаря Бога и святых рабов Его, Косму и Дамиана. Придя в храм, она припадала со слезами к иконе святых и рассказала всем о том, что было, – как Господь явил к ней милость по молитвам Своих угодников. Молилась же она такими словами:

– Боже отцов наших, Авраама, Исаака, Иакова и семени их праведного! Ты угасил огненную печь для трех отроков4, Ты помог рабе Твоей Фекле на позорище5; благодарю Тебя, что избавил и меня грешную от диавольской сети чрез угодивших Тебе Косму и Дамиана. Покланяюсь Тебе, творящему дивные и преславные чудеса, и славлю Тебя, Отца, Сына и Святого Духа, во веки. Аминь.

________________________________________________________________________

1 Азия, иначе Асия – это наименование употреблялось в древности не в одинаковом смысле. Первоначально оно означало небольшую, обильную возами, болотистую равнину в Лидии, т.е. средину западной части нынешнего малоазийского полуострова, на восточном берегу Эгейского моря. Римляне делили упомянутый полуостров на две приблизительно равные, части: одну, северо-восточную, лежащую при Черном море называли Понтом, другую, юго-западную, называли собственно Асией; каждая часть делилась на несколько (не всегда одинаковое число) провинций; по утверждении христианства, каждая из последних делилась, в свою очередь, в церковном отношении, на несколько епископий (еще в Апокалипсисе упоминается о 7 Асийских церквах – гл.1, ст.4, 11). С течением времени наименование Азии стали прилагать ко всему нынешнему малоазийскому полуострову, наконец – ко всей вообще части света, лежащей на востоке от нашей Европы, на одном с нею материке.

2 Слово туне и означает даром, без платы.

3 Фереман находился в Месопотамии на два дня пути от Амида (по-турецки называемый Диар-Бекира, в верховьях р.Тигра) и был разрушен Турками при первых завоевания их; при этом мощи свв. Космы и Дамиана перенесены были в Амид, где почивают и доныне.

4 Здесь разумеются три еврейских отрока – Анания, Азария и Мисаил. Находясь в Вавилонском плену, они отказывались воздать поклонение сооруженному Навуходоносором золотому истукану, были ввергнуты за это, по приказанию царя, в сильно разожженную печь, но чудесно, по милости Божией, остались в ней невредимыми, даже – со всеми одеждами (Дан.3)

5 Здесь, вероятно разумеется св. равноапостольная Фекла. Память ее празднуется 24 сентября.

 

Память святых мучеников Кесария и Дасия

Святые Кесарий и Дасий были захвачены в городе Дамаске1 и преданные различным мукам, не отреклись от христианской веры, за что и были усечены мечем и получили мученические венцы2.

________________________________________________________________________

1 Дамаск – главный, богатейший торговый город Сирии; лежит к северо-востоку от Палестины, при р. Барад, протекающей чрез него, в прекрасной и плодоносной равнине, при восточной подошве Ант-Ливана. В настоящее время Дамаск, входящий в состав Турецкой империи, один из богатейших городов Азии и имел до 150,000 жителей.

2 Святые пострадали при взятии г.Дамаска магометанами (vII в.). Имена пострадавших со святыми Кесарием и Дасием следующие: Савва, Савиниан, Агриппа, Адриан и Фома.

 

Страдание святого мученика Ерминингельда, царевича Готского

Ерминингельд, сын царя Готского1, Леовигильда2, был обращен из Арианской ереси3 к православной вере Испанским епископом Леандром. Леовигильд, будучи сам арианином, был огорчен тем, что сын его оставил арианское зловерие, и старался отвратить его от православия и снова возвратить к своей ереси. Он убеждал его ласковыми словами, как отец, умоляя и увещевая оставить кафолическую веру и мыслить заодно с ним, как и прежде. Когда же увидел его непреклонность, то начал устрашать его угрозами мучений и ран. Но сын оставался непоколебим в вере, как столп, не придавая никакого значения ни ласкам, ни угрозам отца. Леовигильд, воспылав на него сильною яростию, прежде прежде всего лишил своего сына царского престола и соправления, наследства и всего имущества; потом, не видя перемены в его мыслях, оковал ему шею, руки и ноги железными оковами и ввергнул в тесную и мрачную темницу. Но блаженный Ерминингельд, хотя и был юн летами, но – стар разумом: пренебрегая земным царствованием, он искал всею душою небесного, и, лежа связанным в темнице, молился всесильному Богу, чтобы Он укрепил его в этом страдании. При наступлении великого праздника св. Пасхи, царь Леовигильд, призвав одного арианского епископа, послал его ночью к своему сыну в темницу, чтобы Ерминингельд принял из рук сего епископа их арианское причастие: и если он причастится сего, обещал снова возвратить прежнюю родительскую любовь и честь. Но святой страстотерпец, с негодованием отвращаясь арианского епископа и доблестно обличив его зловерие, прогнал его от себя, не приняв еретического причащения. Пречистых и животворящих тайн тела и крови Христовых он был причащен некоторым православным пресвитером, тайно присланным к нему св. епископом Леандром; арианский же епископ возвратился к отцу посрамленным и пересказал ему все, слышанное от сына. Тогда царь, исполнившись невыразимой ярости и заскрежетав зубами, тотчас послал из среды своих бояр нарочитых мужей, дав им приказание убить сына своего Ерминингельда в темнице; те пошли и отрубили секирою честную его главу. И слышны были сладостнейшие голоса святых ангелов, поющих над святым телом его, и были видны ночью горящие свечи. Верующие, видя сие, радовались и благодарили Бога, прославляющего такими чудесами Своего правоверного раба после страдальческой кончины его; зловерные же стыдились и ужасались. Детоубийца – отец, раскаявшись в безвинно совершенном убийстве, заболел от скорби; он хотел отказаться от арианства и принять православие, но боялся ариан и таким образом не сподобился быть сопречисленным к правоверным. Когда же приблизилась его кончина, то он почтительно призвал к себе, бывшего в то время епископом, Леандра, – которого ранее не любил и преследовал, – и умолял его, чтобы тот младшего его сына Рехадера, которого сделал наследником своего царства, так же наставил своим Боговдохновенным учением в православии, как и Ерминингельда. Леовигильд умер, а Рехадер, воцарившись, тотчас принял православную веру, по наставлению св. епископа Леандра, и привел к благоверию всю землю Готскую4, которая ранее была заражена арианское ересью. Тело св. Ерминингельда, своего старшего брата, он почтил подобающей честью, как мученика Христова, на котором сбылось евангельское слово: “Если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода” (Иоан.12:24). Ибо стастотерпец Христов, подобно пшеничному зерну, один из Готов умер за Христа, но плодом его смерти стала православная жизнь всего народа той земли: все начали православно веровать во Христа Бога, Единосущнаго и Равночестного Отцу и Святому Духу, Ему же слава во веки, аминь.

________________________________________________________________________

1 Готы жили на востоке от Дуная и разделялись рекою Днестром на остготов и вестготов. С III в. по Р. Хр. они стали входить в сношения с Римлянами, на которых делали беспрестанные нападения, и постепенно стали принимать от них христианство. Во 2-ой половине Iv в., теснимые выходцами их Азии Гуннами, Вестготы получили позволение поселиться во Фракии, в пределах римской империи, под условием обязательного принятия всеми ими христианства. Последнее распространилось у них в форме арианства. По удалении из пределов Римской империи, Вестготы перенесли арианство в Испанию, где основали в 415 г. свое государство. Здесь происходили впоследствии излагаемые в настоящем житии события.

2 Царствовал во 2-ой половине vI в. Он сделал своего сына, св. Ерминингельда, своим соправителем, при чем местопребыванием ему назначил Севилью, а сам жил в Толедо (испанские города).

3 Название ереси происходит от имени Ария, Александрийского пресвитера, жившего в Iv в. Желая устранить из христианского учения о троичности Лиц в Боге все непостижимое для разума, Арий учил, что Сын Божий не рождается предвечно из существа Бога Отца, а сотворен Им из небытия во времени, не единосущен Ему и не равночестен. В этой ереси скрытно заключалось решительное отрицание Божества Иисуса Христа и нашего искупления им, короче – ниспровержение всего христианства. Арианство имело большое распространение и на христианском востоке и на западе. Оно долго волновало умы и производило смуты в церкви, – даже и после того, как было осуждено на 1-м вселенском соборе в Никее в 325г. Эта ересь встретила наиболее сильного и ревностного противника себе, на соборе и после него, в лице св.Афанасия Александрийского.

4 Св. Ерминингельд умер мученическою смертию в 586 году, а в 589 году, на соборе Толедском, Готы отказались от арианства и приняли православие.

 

Память святых мучениц Кириены и Иулиании

Святыя жены Кириена и Иулиания пострадали в царствование императора Максимиана1. Кириена происходила из года Тарса, Киликийской области, Иулиания же – из города Россона2. За исповедание христианской веры они были схвачены правителем Маркианом, который принуждал их отречься от Христа. За твердость в истинной вере Маркиан приказал нечестивым воинам остричь Кириене голову, обрезать веки и, обнаживши, водить вокруг города Тарса3. Затем ее вместе со святою Иулианией, отведши в город Россон, предали сожжению.

________________________________________________________________________

1 Здесь разумеется Максимиан Галерий, бывший сначала соправителем Диоклитиана, а затем императором восточной части Римской империи с 305 по 311 г.

2 Тарс, древняя столица Киликии, юго-восточной области Малой Азии, теперь Тассо или Терсус. Этот город был родиной Апостола Павла. Россон или Рос – немного севернее Антиохи Сирийской.

3 По месяцеслову Василия св. Кириену возили нагою на осле, и затем праздные дети били ее палками. Но святая, по ее молитвам, не представлялась людям нагою.

 

Память святых священномучеников Иоанна и Иакова

Святые Иоанн и Иаков были, – первый епископом, а второй пресвитером, при Сапоре Персидском1. Они многих привели ко благочестию, за что были схвачены царем и преданы различным скорбям и мукам. После мучения они были усечены мечем.

________________________________________________________________________

1 Сапор II, известный под именем Великаго, – Персидский царь, царствовал с 310 по 381 г. по Р.Х.; известен счастливыми воинами с Римлянами; был жестоким гонителем христианства.

 

Страдание святых мучеников Акиндина, Пигасия и Анемподиста,

Память 2 ноября

Когда персидский царь Сапор1, омраченный идолослужением2 и исполненный всякого беззакония, воздвиг в своей стране великое гонение на христиан, то в это время между его придворными было три тайных христианина: Акиндин, Пигасий и Анемподист. Служа скрытно Христу, они приводили многих своим тайным учением к тому же благочестию. Некоторые оклеветали этих трех святых пред царем, что они не только сами веруют в Распятого, но и других заражают, как ядом, такою же верою.

Царь сказал с гневом клеветникам:

– Почему вы, давно зная о таких людях, не донесли мне и не представили их ко мне?

Они сказали:

– Державный царь! Если прикажешь, мы сейчас же представим их к тебе.

Царь тотчас дал такое приказание, и они пошли, чтобы взять их. Когда они подошли к дому, в котором пребывали святые, то нашли двери запертыми; ибо верные рабы Господни стояли на молитве и не хотели отпереть людям, упражняясь в беседе с Богом. Те выломали двери, схватили святых и, связав, повели пред лицо царя.

Царь, увидев святых, начал кротко спрашивать их:

– Откуда вы, дети мои?

Святые отвечали:

– Об отечестве ли нашем спрашиваешь нас, царь? – отечество наше и жизнь наша есть Пресвятая, Единосущная и Нераздельная Троица, Отец, Сын и Святой Дух, Единый Бог.

Царь сказал:

– Вы весьма дерзки и смеете исповедывать предо мною иного Бога, потому что еще не испытали, что такое раны и разного рода мучения.

Святые отвечали:

– Мы смелы надеждою на Бога нашего и готовы принять за Него всякие раны и мучение; если не веришь словам нашим, испытай самым делом: наноси раны, причини, какие хочешь, мучения, – и увидишь, отвергнемся ли мы от нашего Бога.

Когда святые говорили еще более, прославляя Единого Бога и обличая царя за его многобожие, то царь разгневался и повелел каждого из них, распростерши по земле, четырем человекам бить суковатыми палками. Святые же благословляли, среди побоев, Бога, единогласно говоря:

– Призри, Господи, не умолчи и не отступи от нас, чтобы все уразумели могущество десницы Твоей, и Сам, Господи, помоги нам.

Между тем как святые среди мучений пели так, палачи выбились из сил, и царь приставил других, чтобы те продол­жали бить их. И били мучеников долгое время, так что они могли бы и умереть от столь продолжительных побоев, если бы Сам Бог не поддерживал жизни их. Царь, видя такую твёр­дость их терпение, что они не кричать и не теряют сил, удивлялся; какой-то ужас напал на него, и он упал с царского престола. Святые же воззвали к нему, говоря:

– Господь наш, Который дал тебе жизнь, снова укрепляет тебя, чтобы ты увидел чрез нас силу Его.

Окружающие думали, что царь убился до смерти и, подбежав, подняли ого Он поднялся еле живой и едва пришел в себя. После того Сапор пришел в еще большую ярость, подумав, что мученики причинили ему это каким либо колдовством; ибо нечестивые, сами будучи всецело под действием бесов, всегда имели обыкновение приписывать волхвованию и колдовству совершаемые святыми дивные чудеса Божии. Беззаконный царь повелел повесить святых мучеников и развести под ними пылающий огонь, чтобы они погибли, испустив свои души среди мучений от оков и огня.

Святые, вися в продолжение долгого времени, воспевали:

– Светильник душ наших и Творец наш, преданный за нас, оплёванный, подвергшийся поношению, как злодей повешенный на дереве, всё в Своей деснице содержащий Владыка! приди ныне и призри на наше страдание и яви нам спасение Твое; воззри на болезни наши и помилуй нас, сделай явным для всех, что мы имеем Тебя – Единого Бога на небе.

И тотчас явился им Господь в человеческом образе, с лицом светлым, как солнце: с явлением Его распались оковы, погас огонь и святые сделались здоровыми. Увидев Господа, они исполнились неизреченной радости, Господь же снова сделался невидимым. А святые стали пред царем как будто бы не претерпели ни одного мучения. Царь, увидав их здоровыми, изумлялся и говорил им:

– Что такое было с вами?

Они отвечали:

– Видишь сам что: Христос Бог наш спас нас от твоих мучений; познай силу Его и устыдись.

Беззаконник начал хулить Христа. Святые же воскликнули:

– Да онемеют уста льстивые, хулящие истинного Бога!

И тотчас царь онемел и сделался безгласным.

Святые говорили:

– Что с тобою произошло, царь, что ты не говоришь с нами? Неужели мы так и отойдем от твоего судилища, не получив окончательного приговора?

Царь начал делать окружающим знаки глазами и руками, чтобы они взяли святых и заключили в темницу; но никто из окружающих не понял, что он приказывает своими знаками, Тогда царь, сорвав с себя багряницу3, ударил ею о землю и, как безумный, начал пред всеми топтать ее ногами, Народ, видя то, дивился и сожалел о своем царе, что он впал в такое безумие.

Святые же сказали народу;

– О, слепые умом! видя вы не видите, слыша не слышите, ибо ожесточились сердца ваши! …

Когда святые говорили сие, явился с неба полк пресветлых Ангелов, коих видели многие из народа; не будучи в состоянии смотреть на них, они упали от страха и уверовали во Христа, Святые же начали петь: Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах, посему не убоимся, хотя бы поколебалась земля, и горы двинулись в сердце морей. Восстань на помощь нам и избавь нас ради милости Твоей” (Пс. 45:2-3; 43:27).

Царь, не будучи в силах предпринять что либо, по причине немоты, в ярости начал бить себя по лицу. Акиндин, видя его в таком смятении, прослезился и сказал:

– Во имя Иисуса Христа, Господа нашего, говори .

И тотчас у него разрешился язык, и он начал говорить, но не благословлял Бога, напротив, имея ожесточенное сердце, еще более хулил: хотя он и видел на себе крепкую руку Божию, однако не хотел познать истины. Считая все сие за колдовство святых мучеников, он воспылал еще большим гневом на них и, вместо благодарности, тотчас по разрешении своей немоты, изрек такое слово:

– Акиндина, Пигасия и Анемподиста погублю лютою смертью, вам же, присутствующим, отомщу за то, что не послушались меня, когда я приказывал вам знаками, – взяв этих нечестивых христиан, мучить за меня; ибо они свя­зали мой язык своим колдовством.

И повелел царь разжечь железное ложе и положить на нем мучеников. Когда их жгли на этом ложе в тече­ние многих часов, они усерд­но молились Богу и воспели приличествующей тому времени псалом Давида:

Ты испытал нас, Боже, переплавил нас, как переплавляют серебро4. Ты ввел нас в сеть, положил оковы на чресла наши5, посадил человека на главу нашу6. Мы вошли в огонь и в воду, и Ты вывел нас на свободу” (Пс.65:12). Дай нам силу понести удручающие нас мучение с твёрдою душою и мужественным сердцем, дай познать имя Твое святое стоящим вокруг, пред которыми Ты сделал явными силу Твою и чудеса Твои.

Когда святые говорили сие, послышался голос с неба, кото­рый изрек:

– Так как вы засвидетельствовали веру вашу делами, то прошение ваши будут исполнены.

Многие из стоящих вокруг, сподобившись слышать сей Божественный голос, воскликнули:

– Един есть истинный Бог, Коего чтут сии страдальцы, один Он силен, один непобедим, и нет, кроме Него, иного Бога. Блаженны вы, страстотерпцы, соделавшиеся свидетелями пришествия Его на землю и из любви к Нему предавшие души свои на смерть, после которой удостаиваетесь жизни вечной! Мо­лите Его благость и за нас, чтобы Он простер нам свыше руку Своей помощи и извлёк нас из глубины погибели.

Святые мученики, возведя свои очи на небо, молились о них, говоря:

– Боже, в вышних живущий! призри на рабов Твоих, истинно призывающих имя Твое, и ниспошли орошение новому Твоему достоянию, – тем людям, которые ныне уверовали в Тебя; пусть роса, исходящая от Тебя и омывающая греховные немощи, будет им врачевством и исцелением4, и пусть познают все, что Ты – Единый Бог, и пусть все повинуется Твоей власти.

Когда святые так говорили и оканчивали молитву, внезапно вдруг засверкала молния, послышались раскаты страшного грома, и пошел сильный дождь; неверующие, полные страха и ужаса, бежали; с мучениками остались только одни те, которые веровали во Христа.

Святые сказали им:

– Не бойтесь, ибо сие было ради вас, чтобы чрез этот дождь над вами было совершено таинство крещение.

Когда все единогласно воссылали славу Богу, то было видно множество нисходящих с неба Ангелов, которые одевали белыми одеждами новокрещенных людей, показывая чрез то, что души их очищены святою верою и водою, сшедшею на них свыше. От этого дождя погас огонь, остыло раскалённое ложе, и свя­тые встали живыми и здоровыми; только тела их были чёрны, подобно деревьям, обгоревшим в огне.

Царь, призвав снова святых, сказал им:

– Хотя вы и угасили огонь своим волхвованием, однако не избежите моих рук, пока не заставлю вас поклониться богам, или не предам вас лютой смерти.

Они отвечали как бы одними устами:

– Предай нас, какой хочешь, смерти, но мы не отторгнемся от живущего на небесах Единого Бога, уготовавшего нам вечную жизнь.

Царь, засмеявшись, сказал:

– Дети мои и друзья! если вы почитаете Единого Бога, то и я ведь принуждаю вас почитать не многих богов, а только одного, однако – того, которого почитаю и которому покланяюсь я. Ибо и я имею одного бога, которого люблю и почитаю более других, это -великий Зевс, старший между всеми богами7; воз­дайте, вместе со мною, поклонение ему одному; относительно же прочих богов – как хотите, достаточно воздать почтение одному.

Блаженный Анемподист сказал царю:

– Каким образом воздать честь Единому Богу велишь ты?

Царь, услышав это, обрадовался, ибо подумал, что хотят поклониться его скверному Зевсу, и сказал им:

– Пойдёмте, дети мои, со мною в храм великого Зевса, и что я буду делать, то и вы делайте, и поклонимся вместе моему богу.

Святые сказали:

– Ты, царь, молись по своему уставу, а мы будем молиться – как научились издавна.

Царь, не поняв сказанного ими, радовался, ибо он думал, что они уже склонились к его идолопоклонству и говорил им:

– Почему вы ранее не захотели обнаружить единомыслие с нами? – тогда вы не потерпели бы таких мучений. Теперь же простите меня, что причинил вам скорбь; обещаюсь загладить пред вами это моею усердною любовью.

Он велел приготовить свою царскую колесницу и, подняв­шись на нее, звал к себе святых мучеников, чтобы они сади­лись вместе с ним.

Святые отвечали:

– Нет, царь, мы не поедем на колеснице, но пойдем сами.

Так они дошли до этого мерзкого храма. Взяв их за руки, царь вошел с ними в храм и начал кричать:

– Велик бог Зевс, и велика сила его! приидите, возлюб­ленные мои, и помолитесь прежде меня великому богу Зевсу.

Святые отвечали:

– Как ты велишь, так и сделаем.

Сотворив крестное знамение на челах своих, они упали на колена и, подняв к небу свои руки, начали молиться Богу, Единому в Троице, Отцу и Сыну и Святому Духу; и тотчас потряслось то место, и храм начал разрушаться. Царь, убояв­шись, выбежал вон со всеми, кто был с ним, и пал храм вместе с идолами, и всё находящееся в храме разбилось в прах. Святые же остались при падении того храма невредимыми; они радовались при виде силы Христовой и смеялись над беспомощностью языческих богов.

Царь воспылал сильною яростью на святых и сказал им:

– Таково-то ваше обращение к Зевсу и поклонение ему? такова-то ваша молитва, что вы своим волхвованием разрушили храм и сокрушили богов?

Святые отвечали:

– Как мы научились издавна, так и молились Единому Богу, Создателю всего мира, волхвование же не знаем; и не от какого либо волхвования, но от всесильного имени Божия, призванного нами в молитве, разрушился скверный храм с нечи­стыми вашими богами.

Царь повелел приготовить три котла и наполнить их оловом, серою и смолою, разрубить старые лодки на дрова8 и раз­вести ими большой огонь под котлами. Когда это было сделано, и сильно раскалённые котлы кипели и клокотали, святых связали цепями и свесили их сверху в котлы, сначала до пояса, потом – до груди и наконец – до шеи. Они же взирали, среди этих мучений, на небо, и каждый из них пел свою песнь из псалмов Давидовых. Блаженный Пигасий взывал:Ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет” (Пс. 35:10).

Блаженный Анемподист говорил: Моя нога стоит на прямом пути; в собраниях благословлю Господа” (Пс. 25:12).

Блаженный Акиндин начал восклицать:

Объяли меня муки смертные, и потоки беззакония устрашили меня” (Пс.17:5), но поелику “Мы вошли в огонь и в воду, и Ты вывел нас на свободу” (Пс.65:12). Сам, Господи, изведи нас в покой.

Святые, молясь таким образом в котлах, не потерпели никакого вреда от кипящих олова, серы и смолы, и цепи, сами развязавшись, упали с них. Святые вышли здоровыми на виду у всех, из которых многие, удивляясь сему поразительному чуду, познали истину и, прославив Христа, уверовали в Него Также и один из мучителей, по имени Афоний, видя это чудо, уверовал во Христа и воскликнул:

– Велик Бог христианский!

Царю же он сказал:

– Безбожный и человеконенавистный царь! доколе ты не оставишь сих неповинных людей? – вот мы, мучая их, устали более, чем они, претерпевая мучение, а ты остаешься как бы железным и каменным, и не трогается сердце твое.

Царь тотчас повелел отрубить ему голову.

Афоний, услышав ответ царя, присуждавши его к усечению мечем, возвел очи на небо и сказал:

– Слава Тебе, Господи Иисусе Христе Боже, в Которого веруют христиане! вот и я верую в Тебя, покланяюсь Тебе и умираю за Тебя: спаси меня недостойного по великой Твоей милости.

Палач, приступив к нему, надел на шею его верёвку, чтобы вести его за город для исполнение казни. Он же, обра­тившись к святым мученикам, сказал:

– Господа мои и отцы, забудьте зло, которое я причинил вам, мучая вас, по повелению нечестивого царя. Молите о мне Бога, чтобы простил Он мне многие мои грехи, приобщил меня к сонму верующих в Него и дал мне увидеться с вами в Царствии Его.

Святые мученики сказали ему:

– Радуйся, брат, потому что прежде нас идешь ко Христу, и будь уверен, что найдешь у Него милость, и Он воздаст тебе по вере твоей.

Афония, после того как он поцеловал святых, отвели за город; призывая пресвятое имя Иисуса Христа, он склонил под меч свою выю и, отошел, радуясь ко Господу. Христиане, взяв его тело и обвив чистым полотном, предали его честному погребению, как мученика Христова.

После сего Акиндина, Пигасия и Анемподиста царь повелел зашить в кожаные меха и бросить в море. Когда это было сделано, явились святый Афоний и с ним три Ангела, ходящие по морю; вынув из моря святых мучеников, они освободили их от мехов и поставили на суше живыми и здоровыми, как бы никогда нисколько не страдавшими. Услышав о том, что святые мученики живы, царь разгневался на воинов, которым поручил ввергнуть святых в морскую пучину. Предположив, что они не послуша­лись его и отпустили их на свободу, он, прежде всего, отсек руки этим воинам, которых числом было четверо, а потом приказал потопить их в море. Перед смертью, они призывали Господа нашего Иисуса Христа, исповедуя Его святое имя, веруя и молясь Ему, и таким образом были потоплены в водах морских. Святые мученики, Акиндин, Пигасий и Анемподист, снова были взяты, заключены в темницу и забиты в колодки. В смущении царь пошел в свою спальню, возлег на ложе, призвал своих вельмож и начал с гневом говорить им, что они оставили его одного трудиться на суде, совершаемом над христианами, и не помогают ему ни в чем, ни словом ни делом. Они отвечали, говоря, что нехорошее это дело -упраж­няться в таких судах и предавать казни неповинных христиан. Царь же при сем заметил им еще следующее:

– О чем вы думали, когда стояли вчера и третьего дня, закрыв уста свои руками?

Один из вельмож, по имени Елпидифор, засмеявшись, сказал:

– Мы смеялись в своей душе над твоим безумием, и глупы мы были до сих пор, что слушались тебя.

Царь приказал одному из присутствовавших здесь слуг ударить Елпидифора по лицу. Все вельможи, видя это, пришли в негодование и сказали царю:

– Знай, царь, что мы не на твоей стороне.

Царь, видя, что все вельможи за одно с Елпидифором, убо­ялся и, не желая раздражать их еще более, сказал:

– Простите мне, потому что от великой печали пришел в гнев.

Вельможи, оставив царя, ушли, тем более что уже насту­пала ночь. Царь же еще более мучился сердцем от ярости, думая о том, как бы и святых погубить и вельможам ото­мстить. Поутру он повелел бросить святых мучеников в яму, наполненную ядовитыми гадами; но и там они остались невреди­мыми, утешены были явлением Ангелов и выведены оттуда целыми. Потом их повесили и скоблили тела их даже до костей, но мученики снова оказались без ран. Наконец, царь, не зная, что сделать еще, осудил их на усечение мечем. Когда святые шли за город для совершения над ними казни, за ними следовало много веровавшего народа, который с плачем говорил им:

– Рабы истинного Бога, зачем оставляете нас без поучения?

Святые отвечали:

– Милосердный Бог устроит потребное для вас, как знает и хочет: только веруйте в Него несомнительно, и Он дарует вам – что будет служить вам на пользу.

Некоторые из царских слуг пошли к царю и донесли, что весь народ пристал к этим трем христианам и может воспре­пятствовать их усечению.

Царь сказал:

– Выведите за город триста вооруженных воинов, чтобы они перебили и народ, который будет следовать за этими обольстителями.

Слуги донесли ему, что среди этого народа есть и некоторые из вельмож, что и Елпидифор там же, и спрашивали, можно ли и их перебить с прочими. Царь приказал позвать к нему Елпидифора. Елпидифор, взяв с собой трех других сановников, пришел к царю. Царь, поникнув головою, долго сидел в молчании; потом, подняв голову, сказал:

– Елпидифор! зачем, оставив отеческих богов, вы захотели перейти к ложным христианским9? Знай же, что я не пощажу никого, кто верует в Распятого.

Елпидифор отвечал:

– Делай что хочешь, мы готовы тотчас умереть за распятого Христа, потому что Он один есть истинный и праведный Бог, и нет другого, кроме Него. Все же твои боги суть бесы, от которых мы отрекаемся и отвергаемся, а тобою, – служителем бесовским, – и скверными идольскими жертвами мы пренебрегаем.

Тогда царь осудил их на смерть и произнёс над ними такой приговор: “Елпидифора и всех его единомышленников, которые оставили пресветлых богов и предпочли смерть этой жизни, – повелеваю усечь мечем, чтобы они получили то, чего сами пожелали; и кто хочет взять и укрыть их тела, тот может сделать это безбоязненно”.

Воины, тотчас взяв их, повели за город к святым мученикам и ко всему народу, уверовавшему во Христа. Когда там было прочитано пред всеми повеление царя, то все вос­кликнули:

– Слава Тебе, Боже, что указал нам благой путь, дабы мы, освободившись из сего мрачного и коварного мира, пришли к Тебе, Богу нашему, поклонились престолу Твоему и узрели Тебя, Свет Неприступный.

Они начали целовать друг друга. Воины же, окружив, изби­вали их, и пало тогда от меча около семи тысяч уверовавших во Христа, вместе с святым Елпидифором.

Акиндин, Пигасий и Анемподист не были усечены, но, по повелению царя, снова были заключены в темницу.

Поутру царь повелел приготовить огненную печь, чтобы сжечь в ней святых мучеников. Когда святые были выведены из темницы, царь сказал им:

– Видите ли эту печь? – вот она приготовлена для вас.

Блаженный Акиндин сказал:

– Для тебя еще большая печь приготовлена в геенне огнен­ной, в которой ты будешь вечно гореть вместе с соименными тебе бесами.

Царь гневно сказал:

– Разве я бес?

Святый отвечал:

– И дела твои и имя твое показывают в тебе беса, ибо ты делаешь свойственное бесам, и имя твое означает: “царь бесов”; и хорошо назвала тебя твоя мать Сапором, потому что ты единомышленник бесов.

Царь сказал окружающим:

– Попросите мать мою придти сюда ко мне.

Когда пришла его мать, он встал с своего престола; воздав ей честь, он посадил ее возле себя и сказал:

– Скажи мне, мать моя, какое у меня имя?

Мать отвечала:

– Ты носишь имя твоего деда: дед твой назывался Сапором, и тебе имя Сапор.

Царь, показав перстом на святых, сказал:

– А эти беззаконники говорят, что у меня бесовское имя.

Мать его на это засмеялась, -ибо она уже веровала во Хри­ста, но скрывалась пред своим злым сыном. Царь, увидев, что мать его засмеялась, вскипел яростью и, устремившись на нее, начал бить ее по лицу. Она же припала к ногам святых мучеников и с плачем говорила:

– Спасите мою старость, рабы Христовы, ибо я вижу, что родила не по имени только, но и на самом деле беса и окаянного сатану.

Царь, увидев, что и мать его уверовала во Христа, осудил и ее бросить в огненную печь, вместе со святыми мучениками. Кроме того, уверовали еще и некоторые из присутствовавших воинов, числом двадцать восемь, и все были брошены в печь, вместе с Акиндином, Пигасием и Анемподистом и с блажен­ною матерью царя; молясь в огне, они предали Богу свои святые души. Люди достойные видели сонм святых Ангелов, поющих вокруг печи и принимающих души святых, и несказанное благоухание исходило от мученических тел. Когда печь пога­сла, царь ушел в палату, и все разошлись, тогда некоторые из верующих пришли к печи и нашли тела святых целыми и неповрежденными огнем; они взяли их и предали честному погребению, славя Отца и Сына и Святого Духа, Единого Бога, Емуже слава во веки, аминь.

Тропарь, глас 2:

Страстотерпцы Господни, блаженна земля напившаяся кровьми вашими, и свята селения, приимшая телеса ваша: в тризнищи бо врага победисте, и Христа со дерзновением проповедасте. Того яко блага молите спастися, молимся, душам нашым.

Кондак, глас 2:

Благочестивыя и богоносныя мученики, яко на земли оставльшыя вся, приял еси в наслаждение благих Твоих и упокоение, Акиндина, Пигасия, Анемподиста, с ними же Аффония и Елпидифора же, Едине сый преблагий.

 

________________________________________________________________________

1 Персы в Свящ. Писании называются Еламитами, как происшедшие от Елама, сына Симова. Они жили в Азии, близ Персидского залива (заключенного Аравийским полуостровом и материком). Упоминаемый здесь царь Сапор, – вероятно, Сапорес II, жил в Iv в. В подданных – христианах он склонен был видеть тайных союзников своих врагов – римлян. Смерть мучеников Акиндина, Пигасие, Анемподаста и друг, последовала по одним в 330 г., по другим – в 345-м г.

2 Персы почитали верховным богом Митру, или солнце. Они поклонялись также огню и признавали два божества: творца всего доброго – Ормузда и виновника всякого зла – Аримана. Основателем этой религии считается Зороастр, главная священная книга Персов- Зенд-Авеста.

3 Плащ пурпурового цвета, иначе порфира. Краскою для этой ткани служила кровь некоторых раковин иди улиток, которых находили в Средиземном море. Это была одежда царей, символ власти и величия их. Иногда, впрочем, одевались в такой плащ и частные лица -роскошествующие богачи.

4 Серебро, чрез расплавление на огне, освобождается от примесей и получает чистейший вид. Подобно сему, и добродетель мучеников, чрез испытание огнем, возвысилась и получила совершеннейший вид.

5 С еврейского: “положил оковы на чресла наши” (иначе: “на бедре нашем”). В настоящем случае это означает мучение от ожогов.

6 Т. е. “посадил верхом на нас” – образ поноснейшего рабства. Этим выражением указывается здесь на крайнюю степень унижения, которому были подвергаемы св. мученики.

7 Со временем, под влиянием соседних народов, Персы стали соединять ст. культом солнца и огня и служение иноземным богам. – Зевс почитался греками величайшим из богов (у римлян – Юпитер), управлявшим молниями, отцом богов и людей.

8 Это – с тою целью, чтобы развести более сильный огонь, ибо днища и стенки лодок, во избежание пропуска ими воды, обыкновенно густо покрываются смолою, осо­бенно – с наружной стороны.

9 Вероятно, царь слыша о трех Лицах Божества, полагал, что и христиане почитают несколько богов и между ними одного – главного.

 

 

Память преподобного Маркиана

Преподобный отец наш Маркиан был родом из Кира. Оставивши свою родину и имущество, он удалился в глухую пустыню. Здесь он построил себе такую малую келлию, что она могла вмещать только одного человека и, облекшись в грубую власяную одежду, затворился в ней. Пищею ему служили три онгии1 хлеба и немного воды, но и то по захождении солнца. По прошествии некоторого времени, Маркиан принял двух пришельцев, которые построили палатку. Он же, постоянно, как и прежде, оставался в заключении, никогда не зажигая свечи, имея свет божественный, который светил ему ночью, и при помощи которого он занимался чтением книжным, имея при себе “мал псалтирец”. Однажды большой змий, снаружи накло­нившись над их хижиной, так устрашил постников, что они сильно испугались. Святый же, сотворив перстом крестное знамение, дунул и как высохшая трость от огня, так и змий тотчас был истреблён.

В другое время Флавиан, патриарх Антиохийский2 и епископ Кирский и некоторые из других епископов, знатные и красноречивые, пришли к нему и убеждали его, приводя некоторые места из Божественных Писаний, чтобы он, ради пользы многих, оставил свое уединение; он же и слышать об этом не хотел. Дивный сей муж многих от разных ересей воз­вратил в истинную православную веру.

Сестра преподобного со своим сыном однажды, взявши разные снеди, отправилась к нему. Он не пожелал видеть свою сестру, ничего не принял из принесенного ею, и только допустил к себе своего племянника. На просьбы же своей сестры, чтобы взять принесенное, святый Маркиан спросил:

– Предлагали ли вы это в каком либо другом монастыре из тех, которые встречались вам, когда вы шли сюда?

– Нет, мы ни в одном из них не предлагали, – отвечала сестра.

– Уходите, – отвечал святый, – с тем, с чем пришли, так как вы это сделали ради естественного родства.

Сей великий и дивный святой был любим и ближними и дальними. Узнавши о том, что многие препираются между собой из за того, кому, по преставлении, владеть его телом, – для чего они устрояли раки и созидали церкви, – святой заставил своего ученика Евсевия дать ему клятву в том, что он похоронит его тело тайно вдали от келлии. Завещав сие, он отошел ко Господу3.

________________________________________________________________________

1 Онгия – двенадцатая доля фунта или 8 золотников.

2 Святой Флавиан патриаршествовал 381-404 гг. Память его 18 февраля.

3 Кончина преп. Маркиана относится к 388 году. Память его еще совершается 18 января.

 

Страдание святых мучеников Акепсима епископа, Иосифа пресвитера и Аифала диакона,

Память 3 ноября

В персидской стране, в городе называемом Наессон1, жил благочестивой епископ, но имени Акепсим. Упраж­няясь, от дней своей юности, во всяких добродетелях, он сохранил непорочность жизни до самой старости. Будучи уже восьмидесяти лет от роду, он сохранил еще, среди трудов, силы совершать усиленные подвиги поста и молитвы, и ревностно заботился о врученной ему пастве. Но еще больший подвиг он обнаружил при своей кончине, когда мужественно постоял даже до крови за своего Господа, за Которого ревностно положил и свою душу после долгих и тяжких мучений. Еще за несколько лет до своего мученического подвига, он получил такое пророчество о своем страдании:

Когда однажды он возлежал в своем дому, отрок его, исполнившись пророческого духа, поцеловал его в голову и сказал:

– Блаженна сие глава, потому что она приимет мучение за Христа.

Он возрадовался этому пророчеству и сказал:

– Да будет мне, чадо, по слову твоему.

Вместе с Акепсимом сидел, бывший у него в то время, один возлюбленной друг его, епископ соседнего города. Услышав сказанные отроком слова, он улыбнулся и сказал отроку:

– Скажи мне, чадо, – не знаешь ли чего и о нас?

Боговдохновенной отрок отвечал:

– Ты не увидишь более своего города, но преставишься на пути к нему, в селении Етрадан2.

Пророчество этого отрока исполнилось на обоих епископах. Один умер на пути, в упомянутом селении, глава же епи­скопа Акепсима, действительно, сподобилась мученического венца. Это произошло следующим образом.

Нечестивой персидский царь Сапор воздвиг великое гонение в своей земле на христиан. В самой день спасительных страданий Христовых он послал во все подвластные ему страны повеление, чтобы были перебиты во всей Персии все исповедующие Христа. И бесчисленное множество христиан было в то время без пощады перебито нечестивыми по городам и селениям.

Больше всех пылали яростью на христиан жрецы и вол­хвы3; они старательно разыскивали укрывающихся и, вытаскивал их из домов и потаенных мест, предавали лютой смерти. Иные из верующих сами предавали себя в руки их и доблестно проливали свою кровь. Многие из придворных лиц были умерщвлены за Христа. Евнух4 Азадис, которого царь весьма любил, был вместе с ними предан смерти, как истинной раб Иисуса Христа и исповедник Его Пресвятого имени.

Царь, узнав о смерти своего возлюбленного евнуха Азадиса, весьма сожалел о нем и прекратил поголовное истребление христиан, отдав лишь повеление разыскивать вождей и учителей христианской веры для предания их на смерть.

Когда это повеление царя было оглашено повсюду, начальники волхвов и жрецов старательно обходили всю Персию, ища христианских епископов и священников и предавая их разными способами смерти.

В это время был взять и святой епископ Акепсим. Когда взявшие выводили его из дому, некто из домашних, подойдя к святому, сказал ему на ухо:

– Сделай какое либо завещание о своем доме.

Он же, показывая рукою на дом, сказал:

– Этот дом уже не мой, ибо я без промедления пойду к горнему дому5.

По прибытии в город Арбелу6, когда его привели к князю волхвов, которому имя было Адрах, князь спросил святого Акепсима:

– Кто ты?

Акепсим громко исповедал себя христианином.

Князь сказал ему:

– Правду ли говорят о тебе, – что ты не слушаешь царского повеления и проповедуешь Единого Бога?

Святой безбоязненно отвечал:

– Всё, слышанное тобою о нас, верно: я проповедую Единого Бога и убеждаю приходящих ко мне, чтобы познали Его и вместе со мною веровали в Него.

Князь сказал:

– Мы слышали о тебе, что ты мудрее других, теперь же видим, что ты ничем не лучше несмысленных детей, – ибо что мудрого в том, чтобы противиться повелению царя и не покла­няться светлому солнцу и огню, которым покланяется сам царь?

Святой отвечал:

– И ваш царь и вы с ним совершенно обезумели, потому что, оставив Создателя, покланяетесь созданию.

Князь сказал с гневом:

– Ты называешь безумными нас, почитающих такую стихию и поклоняющихся оживляющему и просвещающему всё солн­цу? – Лживой старик! поистине ты сам безумен, и если не подчинишься царскому повелению, то твоя старость не избавит тебя от тяжких мучений, и твой распятый Бог7 не освобо­дит тебя из наших рук.

Святой сказал:

– Да заградятся, нечестивец, твои мерзкие уста, хулящие моего Бога! Ты хочешь устрашить меня своими угрозами, чтобы я отступил от отеческих преданий, которым научился в юности и в которых дожил до этой седины. Если ты и пре­возносишься в своей гордости предо мной, – что ни старость, ни Бог мой не избавят меня из рук ваших, – однако и я не переменю лучшего на худшее: ибо какая для меня польза осво­бодиться из ваших рук на эти немногие дни? ибо скоро, и помимо вас, взыщется с меня общий долг смертного естества8. Не воздам поклонение солнцу, ни почтение огню, чтобы никто не мог посмеяться над моей старостью, чтобы никто не подумал, что жизнь для меня дороже моего Бога; не продам за кратковременную жизнь столь великих небесных благ.

Волхв тотчас приказал, распростерши святого нагим на земле, крепко бить его суковатыми палками; и его били по всему телу так, что земля обагрилась кровью его.

Мучитель, поставив его снова пред собою, после продолжительных побоев, сказал:

– Акепсим! где твой Бог? – Пусть Он придет теперь и избавит тебя из моих рук.

Святой отвечал:

– О, пребеззаконный! Бог мой вездесущ. Он наполняет небо и землю и имеет силу избавить меня из твоих рук. Но я умоляю Его благость не о том, чтобы Он избавил меня от причиняемых тобою мучений, но о том, чтобы ниспослал мне терпение среди мучений, дабы, претерпев до конца, я мог бы наследовать венец жизни. Какой же муки и смерти достоин ты, восстающий на Бога Живого, ты, – земля и пепел? – Поистине ты достоин того, чтобы сгореть в огне, которому покланяешься теперь как богу, – чтобы бог твой вечно жёг тебя.

Князь волхвов, слыша это, пылал гневом и повелел обло­жить святого тяжелыми железными оковами и заключить в тем­ницу.

Поутру на другой день был взять пресвитер Иосиф9, семидесяти лет от роду, также и диакон Аифал10, оба – мужи праведные и святые, ревность которых о Боге была подобно обоюдоострому мечу, посекающему безбожие. Они были приве­дены к нечестивому волхву, и он, гордо посмотрев на них, сказал:

– О, погибшие люди! зачем, обходя простых людей, вы обольщаете их вашим неправедным учением?

Пресвитер отвечал:

– Мы не обольщаем людей, но обращаем их от обольщения к истинному Богу, Которой есть Господь и Создатель солнца и огня и всех видимых и невидимых тварей; а пра­ведно наше учение потому, что оно учит об Едином Праведном Боге.

Волхв сказал:

– Какое учение более справедливо: то ли, которого держатся царь и все его воеводы, или то, которому следуют люди худые, отверженные, нищие и ничтожные – как ты?

Пресвитер отвечал:

– Точно, мы худые и отвержен­ные люди в сем мире, ибо Господь наш оказывает благоволение пребывающим не в гибельных для души богатствах и гордости житейской, но в нищете и смирении нашем; по этой причине многие из нас добро­вольно делаются нищими и смирен­ными, раздав свое имение в руки убогих, за что мы надеемся получить награду сторицею от нашего Го­спода. И если бы мы упражнялись в собирании богатств, то, трудясь сво­ими руками, обогатились бы более, чем ты, не делающий ничего, а только поглощающий плоды чужих трудов и с притеснением отнимающий имение других людей, убогих; для нас же достаточно нашего труда, чтобы и самим питаться, в меру надобности, и питать более слабых братьев.

Мы знаем, что для богатых труден путь в небесное Царство, и что стремящиеся к обогащению впадают в искушение.

– Оставь свои длинные лживые речи и поклонись огню и солнцу, – сказал волхв, прерывая его беседу.

Пресвитер отвечал:

– Не надейся, что когда-нибудь увидишь меня исполняющим вашу беззаконную волю, ибо я не оставлю Создавшего огонь и солнце, и не поклонюсь созданию.

Волхв, слыша это, повелел, обнажив святого пресвитера Иосифа, растянуть и бить прутьями розового дерева, ветви которого колючи подобно терновнику, до тех пор, пока не была содрана вся кожа его, и плоть не стала отпадать от костей.

Волхв тотчас приказал, распростерши святого нагим на земле, крепко бить его суковатыми палками; и его били по всему телу так, что земля обагрилась кровью его.

Святой, будучи весь окровавлен, воскликнул:

– Благодарю Тебя, Господи Боже мой, что Ты благоволил омыться мне от грехов в крови моей.

После долгих побоев, снятой быль скован двумя железными оковами и отправлен в темницу к святому Акепсиму, где они имели один в другом отраду среди своих страданий, взаимно утешая друг друга надеждою на милость Божию.

Когда пресвитер был отведен в темницу, диакон Аифал остался пред князем волхвов, стоя связанным.

Волхв, посмотрев на него, сказал:

– А ты что скажешь? Исполнишь ли царское повеление? По­клонишься ли великому солнцу? Вкусишь ли жертвенной крови, чтобы избавиться от предстоящих тебе бедствий? Или оста­нешься упорным и непокорным, как и прочие?

Святой диакон отвечал:

– Пить кровь – дело твоих скверных седин; за Бога ты считаешь то, что создано Богом. Я не буду в такой степени слеп душевными очами, как ты, и не почту тварь более, чем Творца.

Тогда мучитель повелел связать руки его под коленами и вложить сквозь связанные руки большой кол, а шести палачам, по три с каждой стороны, наступить на концы дерева и таким образом давить святого и при сем бить его без пощады колючими прутьями. Воины, прыгая на дерево, избили суставы мученика, стегал же его розгами, истерзали тело его.

Святой, доблестно терпя, сказал волхву:

– Ты веселишься, мучитель, видя растерзанное человеческое тело, как веселится пёс или ворон, видя труп и желая на­сытиться им. Однако знай, нечестивец, что я считаю эти мучение за ничто.

Волхв, еще более воспылав яростью, повелел сильнее бить святого, пока не сломились кости его и плоть не начала отпадать от костей. Потом, перестав бить, понесли его в темницу, ибо он совсем не мог ступать ногами по причине жестоких ран, и, принеся, бросили его, как какое либо бремя, к первым двум страдальцам.

По прошествии пяти дней, святые были приведёны из тем­ницы на место, называемое Рай, где был храм бога огня, которого почитали нечестивые Персы.

Князь волхвов, восседая там на судилище, сказал святым:

– Скажите мне без замедление, будете ли еще оставаться в своем безумии или, изменившись к лучшему, будете с нами заодно?

Святые отвечали:

– Да будет тебе известно, судья, что в том убеждении, которое имели от начала, мы остаёмся поныне и пребудем в нем до конца. Ни угрозами, ни мучениями, ни подарками, ни иным каким либо образом ты не изменишь нашего доброго исповедания. Единого Бога, Господа всего, мы знаем и исповедуем, в Него Единого веруем и Ему Единому покло­няемся .

Волхв, услышав это, тотчас изобрёл новое мучение. Он повелел обвязать мучеников верёвками под руки, также и бедра и голени их и, вложив в веревки палки, вертеть, и таким образом этими верёвками стягивать их. Когда делали это, свя­тые терпели жестокие мучения и страдания, ибо у них ломались кости, так что треск ломаемых костей был слышен даже стоящим вдали.

Мучители говорили им:

– Не сопротивляйтесь царской воле. Они отвечали:

– Всякий, кто исполняет волю вашего беззаконного царя, противится Богу.

Так мучили святых от третьего часа до шестого11. По­том мучитель повелел снова отвести их в темницу, но свя­тые не могли идти сами, посему их несли как ноши, и бро­сили туда же, где они были ранее. Мучитель отдал распоряжение сторожам, чтобы они не позволяли никому приходить к ним, и чтобы того, кто пожелал бы дать им пищу, или питьё, или одежду, тотчас взять и убить. И Христовы стра­дальцы пребывали в этой темнице три года в великой нужде, изнемогая от голода и жажды и претерпевая чрезвычайные страдания от загноившихся ран, так что и сами сторожа, при виде такого бедственного положения их, умилялись и много раз плакали. Но, имея строгое запрещение от князя, они боялись делать им какое либо послабление; только тайно кто-нибудь из них, или из других бывших там же узников, подавал им иногда кусок хлеба или немного воды, – так терпели они из любви ко Христу.

По прошествии трех лет, когда прибыл туда Сапор, царь Персидский, то пришел с ним главной князь над всеми Персидскими волхвами, по имени Ардасабор. Узнав о святых мучениках Акепсиме, Иосифе и Аифале, находящихся в темнице, он повелел привести их к нему.

Когда святые вышли из темницы, то были подобны тро­сти, колеблемой ветром, – так они ослабели. Изнурённые голодом и жаждою, они высохли, подобно сену, падали от ветра и не могли сами идти. Когда их привели к князю Ардасабору, они представляли из себя удивительное зрелище, ибо вид их был как вид мертвецов, лежащих во гробе: глаза глубоко ввалились, кости были покрыты только кожею.

Князь, увидев их, сказал:

– Христиане ли вы? Они отвечали:

– Так, мы – христиане, веруем в Единого Живого Бога и поклоняемся Ему.

Князь сказал:

– Видите, какое бедствие принесла вам ваша вера, какие несчастия и скорби? ибо вы утратили от многих мучений и долгого заключения образ живого человека и сделались похожими на мертвецов, лежащих в гробе. Советую вам поклониться пресветлому солнцу. Если же не послушаетесь меня, то умрёте лютою смертью.

Святые единогласно отказались от такого нечестия и исповедали Истинного Бога, создавшего не только солнце, но и всякую тварь, и обнаружили полную готовность умереть за Создателя всего.

После долгого спора, когда князь оказался не в силах под­чинить их своей воле, то повелел сначала бить святого Акепсима по спине и по животу грубым ремнем; и били его трид­цать воинов, глашатай же восклицал:

– Подчинись царскому повелению, и будешь жив.

Святой, пока был в силах, отвечал:

– Я стараюсь исполнять волю Господа моего всеми силами, полученными от Него.

Потом, ослабев, замолчал. После этого отсекли его святую главу; и исполнилось пророчество того боговдохновенного отрока, который прежде, целуя его в голову, сказал;

– Блаженна сие глава, ибо она приимет мучение за Христа.

Тело святого мученика вытащили на улицу и бросили на съедение псам, а стражи, стоя вдали, наблюдали, чтобы христиане не украли его. По прошествии трех дней, когда стражи отошли куда-то, христиане взяли это многоценное сокровище и предали его честному погребению.

После умерщвления святого Акепсима, стали бить, по приказанию мучителя, святого пресвитера Иосифа, и глашатай воскли­цал:

– Будешь жив, если подчинишься царской воле.

Святой же восклицал:

– Бог – Един, и нет иного, кроме Него, Которым мы живем, движемся и существуем12, в Него мы веруем, Его почитаем, – царским же повелением пренебрегаем.

После продолжительных побоев, он изнемог и сделался как бы мёртвым. Мучители думая, что он умер, вытащили его вон и бросили на торговой площади; потом, узнав, что он еще дышит, взяли его и заключили в темницу.

После того как удалили святого Иосифа, князь начал говорить святому Аифалу:

– Вот пред твоими глазами жизнь и смерть, честь и бесчестие; не избирай себе худшего, оставив лучшее, – не иди тем путем, которым пошли безумные и получили достойную, по своим делам, казнь. Ты же послушайся моего совета, чтобы сподобиться великих почестей и получить подарки из царских рук; если же не послушаешься меня, то сам будешь виноват в своей погибели.

Святой диакон отвечал:

– Великий был бы для меня, пред лицом неба и земли, стыд, если бы я не пошел тем же путем, каким пошли предо мною отцы мои. Если они, будучи стары годами и немощны плотью, так мужественно пострадали, то мне ли, более молодому годами и более сильному телом, бояться этих временных мучений? – Не боюсь смерти за Христа, умершего за меня, не хочу терять вечной жизни за временную жизнь, не продам сво­его благочестия за ваши подарки и почести.

Тогда князь сказал с яростью окружающим:

– Возьмите и бейте его сильнее, чем первых.

Святой сказал:

– Пёс смердящий и нечистый! эти мучения устрашают только малодушных, а не крепких мужей, души которых пылают желанием соединиться со Христом.

И начали сильно бить святого Аифала. Князь с удивлением говорил своим:

– Почему это христиане пренебрегают сею жизнью, а смерти желают, как благополучия житейского?

Окружающие сказали ему:

– Они имеют преданное от отцов их учение, которое говорит, что есть иной мир, лучший чем этот; веруя этому учению, они пренебрегают этим миром, в надежде на лучший, потому и избирают себе добровольно смерть.

Между тем как князь в продолжение многих часов упраж­нялся в такой беседе с своими приближёнными, святой принимал в это время бесчисленные раны.

Потом князь, притворяясь милосердным, приказал пере­стать бить, и сказал святому:

– Покорись царской воле и будешь здоров, ибо у нас есть врачи, которые могут исцелить все твои раны.

Святой отвечал:

– Если бы ты мог одним словом исцелить меня от ран, то и тогда я не подчинился бы вашему беззаконию.

Князь сказал:

– Я сказал это, испытывая тебя; ибо, если бы ты и под­чинился, тебе уже невозможно было бы исцелиться от таких и столь многих ран, которые исцелить может только одна смерть. Будь же примером13 для всех христиан, – чтобы не смели противиться царю и бесчестить его князей.

Святой отвечал:

– Беззаконный судья! хотя ты и говоришь всегда ложь, те­перь же, сам того не желая, сказал правду, – что я буду для всех христиан примером мужества и великодушия; ибо многие из верующих, взирая на меня, как на живой пример, и видя мое твердое страдание за Христа, исполнятся ревности о Господе Боге своем и пойдут на такие же мучения за Него.

Князь, удивляясь такому его мужеству и терпению, взглянул на стоящего по близости своего любимого друга, по имени Адесха, которой был из города Арбелы, и сказал ему:

– Возьми этих обоих христиан, Иосифа и Аифала, в свой город и сделай так, чтобы они были побиты камнями своими же христианами.

Он потому не захотел казнить их сам чрез посечение мечем, чтобы христианские учители приняли кончину от христианских же рук.

Адесх положил их на животных14, как снопы или без­душное дерево, ибо они не могли ни ходить, ни сидеть, так как все члены их были расслаблены от бесчисленных мучений, – почему и привязал их к животным и пошел с ними в свой город. На пути, когда нужно было остановиться для отдыха или ночлега, их клали на землю, снимая с животных, как бы мёртвые тела, ибо они не могли шевельнуть ни руками, ни ногами, потому что, обессиленные побоями, находились в омертвении; и если кто, по состраданию, хотел дать им пищи или немного воды, то своими руками влагал им в уста; и снова, подняв их с земли, клали на животных и, привязав как мёртвых, везли. По прибытии же в город Арбелу, их заклю­чили в смрадную темницу и не позволяли никому из христиан приходить к ним и в чем либо позаботиться о них. Раны их очень загноились, из язв их текли гной и кровь, и не было никого, кто обвязал бы их раны, или перевернул бы на другой бок или напоил бы чашею холодной воды. Так святые страдали за Бога.

Была в том городе одна верующая и святая женщина, по имени Снандулия, которая тайно питала страдающих в темнице за Христа. Узнав об Иосифе и Аифале, что они в темнице, она пришла туда ночью с своими рабами; дав сторожам много золота, она вошла в темницу и нашла их еле живыми: они не могли уже ничего говорить и едва лишь дышали. Снандулия упросила сторожей, чтобы позволили ей взять святых на короткое время в свой дом, обещаясь до рассвета снова привести их в темницу, – и сторожа позволили ей. Взяв мучеников, она перенесла их в свой дом, которой находился недалеко от темницы; положив на ложе, она омывала их язвы, обтирала их кровь чистыми полотенцами, мазала ею по телу своему, помазывала их драгоценным миром, обвязывала струпья их, целовала их разбитые руки и ноги и горько плакала над ними. Когда страдание их несколько облегчились, Иосиф пришел в себя и, взглянув, увидел эту благочестивую жен­щину, горько рыдающую над ним; он начал понемногу го­ворить ей:

– Такое твое благодеяние, о святая жена, благоугодно Богу и нам, страждущим за Него; но неприлично так горько ры­дать о нас. и рыдание это чуждо нашей христианской надежде и вере.

Женщина отвечала:

– Я радуюсь тому, что Христос дал вам столько муже­ства, что вы твёрдо претерпеваете лютые мучения; еще более я возрадовалась бы, если бы увидела вас претерпевшими мучение до конца; плакать же свойственно человеческой природе.

Святой Иосиф сказал ей:

– Однако не следует тебе плакать о нас, ибо ты знаешь, что все, претерпеваемые за Христа, скорби ведут за собою вечное веселие.

Когда стало рассветать, святые тотчас были отнесены в темницу. По прошествии шести месяцев, – когда святые несколько уже исцелились от ран, могли встать на ноги и поне­многу ходить, только лишь у Аифала руки висели неподвижно, – Адесх, получивший их для казни от Ардасабора, был отрешен от своей власти, а вместо него пришел другой судья, более жестокий, чем первый, по имени Зеров. Когда он при­шел в город и стал приносить жертвы в храме бога их – огня, жрецы известили его о святых мучениках, Иосифе и Аифале, говоря:

– Есть в темнице два христианских учителя, которые ранее были мучены Ардасабором, а потом приведены сюда, чтобы сами христиане побили их камнями. Так как они не могли ходить от ран, то посему мы не выводили их на казнь, но ждали, пока они выздоровеют, чтобы можно было заставить их склониться к единомыслию с нами.

Услышав это, судья тотчас повелел привести их к нему и долго спорил с ними, ласками и угрозами принуждал их поклониться огню и вкусить их жертв. Когда же он нисколько не успел в этом, то сначала повелел повесить святого Иосифа обнаженным вниз головой и бить воловьими жилами. И когда сильно били его, то немного поджившие раны снова открылись, и кровь текла, как бы из источников, потоками. Некоторые из присутствовавших там волхвов приблизились к святому и потихоньку сказали:

– Человек! если стыдишься народа войти пред всеми в храм нашего бога и принести вместе с нами жертву, то обещай сделать это тайно, и будешь свободен от мучения.

Святой же громогласно воскликнул: Пс.6:9 – “Удалитесь от меня все, делающие беззаконие, ибо услышал Господь голос плача моего“.

Три часа били его, потом мучитель повелел, сняв его, нести в темницу, ибо он опять не мог идти по причине открывшихся ран.

Когда сняли и отнесли в темницу святого Иосифа, на место его, был повешен святой Аифал и также без пощады был бит в течение долгого времени. Он же беспрестанно восклицал:

– Я – христианин.

Когда сняли и святого Аифала, то на место его повесили одного человека манихейского злочестия15, которой также, исповедав пред всеми свою злочестивую веру, порицал Персов за их нечестие. Повесив его, начали бить. Первоначально он терпел причиняемые ему раны; когда же его стали бить с боль­шею жестокостью, он начал кричать громким голосом, прокли­ная своего учителя, отказываясь от веры его и обещая покло­ниться Персидским богам. Присутствовавший там святой Аифал, услышав это, исполнился радости и смеялся над ним, говоря:

– Ты только отведал мучение, и уже отрёкся от своего Манихея. Благословен Христос Бог наш, укрепляющий нас во всех жесточайших мучениях а подающий нам силу быть непобедимыми и непоколебимыми в нашей благочестивой вере!

Услышав это, судья разгневался на святого и повелел снова бить его колючими розовыми прутьями. И били его до тех пор, пока не подумали, что он уже умер, и, вытащив его вон, бросили как мёртвого. Некто из волхвов, видя лежащее нагое тело, сжалился, повинуясь природному чувству, и покрыл его простынею. Некоторые из товарищей его, увидя это, сказали судье о том, что он сделал, и, схватив, били его беспощадно. Так безжалостные заплатили ему за добро; заметив же, что святой Аифал еще дышит, они взяли его за ноги и оттащили в темницу.

По прошествии некоторого времени, святые мученики снова были вынесены к судье из темницы, и он сказал им:

– Пожалейте сами себя, люди, вкусите жертвенной крови и освободитесь от мучений.

Они же единогласно отвечали:

– Пить кровь прилично не людям, а только плотоядным псам. Но так как ты хотя и человек по природе, но пёс по нраву, лающим на создавшего тебя Бога, то сам пей кровь и насыться ею.

Судья, разгневавшись, снова повелел бить их. Присутствующие, сожалея их, стали говорить:

– Вместо крови, вкусите, хотя вареного жертвенного мяса, чтобы освободиться от мучений. Святые отвечали:

– Мы ничем не оскверним нашей непорочной веры.

После сего судья с своими советниками утвердил такой приговор над святыми мучениками, чтобы христиане побили их камнями.

Святой же Иосиф сказал:

– Я хочу сказать судье некоторую тайну.

Судья тотчас подошел к нему, думая, что он хочет при­нести жертву идолам. Святой же, плюнув судье в лицо, ска­зал:

– Не стыдно ли тебе, бесчеловечный судья, столь жестоко бороться против человеческой природы и обращать свою ярость против умирающих?

И возвратился судья со стыдом на свое место. Тотчас же было послано по христианским домам множество слуг, и они насильно привели христиан из домов на судилище, чтобы те побили камнями святого Иосифа. Оттащив его на просторное место, немного в сторону от судилища, они выкопали яму до бедер и поставили в нее святого, потому что иначе он не мог стоять. Связав ему руки назад и поставив вокруг христиан, слуги вкладывали в руки христиан камни и принуждали последних бросать каменья в святого, что те и делали, хотя и про­тив своей воли. Привели и блаженную Снандулию и заставляли ее бросить камнем в святого.

Она же воскликнула:

– От века не слышано, чтобы кто-либо принуждал женщину поднять руку на святых мужей, как делаете вы, воюя не про­тив врагов, но против нас, и наполняя кровью и убийством отечество, находящееся в мире.

Нечестивцы прикрепили к длинной палке железной рог и дали Снандулии в руки, чтобы она издали пронзила им святого. Она же сказала:.

– Для меня было бы лучше, если бы вонзили это в мое сердце, чем коснуться святого и неповинного тела.

Вокруг святого было набросано множество камней, так что только голова его была видна. Некто из нечестивых, подняв большой камень, замахнулся им над головою святого и ударил его этим камнем в голову и раздробил ее. Так доброй страдалец предал свой дух в руки Господу. Была поставлена стража охранять мученическое тело, как какое либо сокровище, чтобы оно не было украдено верующими. По прошествии трех дней, произошло великое землетрясение. Огонь, упав с неба, сжёг сторожей и разметал камни, как прах. Когда же землетрясение, гром и молнии прекратились, пришли люди на место, где тело святого было забросано камнями, и увидели, что камни раскиданы, тела же святого не нашли, ибо Господь, ведомыми только Ему судьбами, перенёс его в неведомые места.

Святой диакон Аифал быль отвезён в селение, называемое Патриас16, и там также христиане побили его, по принуждению, камнями; святое же тело его, жившие по близости иноки, придя ночью, тайно взяли и предали честному погребению. На том месте, где был убит святой Аифал, выросло, дерево “мерсина”17, от которого по молитвам святого мученика исцелялись всякие болезни. И стояло то дерево в течение пяти лет, исцеляя недуги всех приходящих. При виде этого, нечестивые по зависти срубили его под корень. Многие из достойных видели на том месте блистание небесного света и Ангелов, воспевающих и славящих Бога, прославляющего Своих святых, молитвами которых да сподобимся и мы воспевать, вместе с Ангелами, славу в вышних Богу во веки. Аминь.

Кондак, глас 2:

Божественным мудре, непорочно тайноводил еси, жертва приятна был еси благоблаженне: Христову бо пил еси чашу славно, святе Акепсимо, со страдальцы твоими, моляся непрестанно о всех нас.

________________________________________________________________________

1 Один из малоизвестных городов; в церковном отношении был, вероятно, подчинен митрополии Мосульской (Мосуль – на реке Тигре) или Ниневийской.

2 Селение недалеко от Наессона.

3 Под именем волхвов, иначе магов, в древности разумелись мудрые люди, обладавшее высокими и обширными знаниями, особенно знаниями тайных сил при­роды, светил небесных, священных письмен, иероглифов и т. п. Они наблюдали естественные явления, толковали сны, предсказывали будущее; большею частью они, вместе с тем, были и жрецами и пользовались большим значением и уважением, как при царских дворах, так и в народе. О персидских волхвах упоминается в книге пр. Даниила гл. 2 и дал., из Персии же, вероятно, приходили волхвы для поклонения родившемуся Спасителю (Еванг. от Мате. гл. 2). Волхвы были и в других странах, наприм. в Вавилоне, Ассирии, Мидии (см. кн. пр. Даниила, ср. кн. Числ. гл. 22 и 23) и в Египте (Кн. Быт. гл. 41, ст. 8. Исх. гл. 7, ст. 11). Слово “волхв”, первоначально однозначущее с словом “мудрой”, впоследствии стало прилагаться к волшебникам, чародеям, чревовещателям, вызывателям умерших и т. п.

4 Слово “евнух” означает собственно скопца. Таковыми были на востоке смот­рители над царскими гаремами; с этой должности они нередко, в древности, пере­ходили на высшие государственные должности. Впоследствии слово “евнух” употребля­лось иногда вообще в значении лица, занимающего высокую государственную долж­ность, царедворца, вельможи, хотя бы это лицо и не было скопцом.

5 Разумеется небесная обитель, куда вступают истинные последователи Христа, по заповеди Его Самого (Еванг. от Иоанн. гл. 14, ст. 2-3). Слово “горний” означает вышний, верхний, небесной (ср. кн. прор. Иезек. гл. 41, ст. 7. Поел, к Колос, гл. 3, ст. 2).

6 Арбела – город на одном из притоков реки Запата (иначе Забата), представ­ляющего собою, в свою очередь, левой приток р. Тигра. Город этот находится недалеко от Ниневии, замечателен тем, что в 12 милях к западу от него, близ Гавгамелы, произошло сражение, в котором Александр Великий во 2-й раз победил Дария Кодамана, сделавшись после того обладателем всей Персидской монархии.

7 В этих словах заключается богохульная насмешка, ибо казнь чрез распятие считалась позорной, и ей подвергались наиболее преступные и презренные люди.

8 Разумеется смерть, иначе – то, что все люди по природе смертны.

9 Иосиф был пресвитером из Бет-Кетубы в Адиабене.

10 Аифал – диакон из при-Евфратской местности в Вавилонии.

11 На востоке за начало дня считалось, по нашему часосчислению, время от 6 часов утра. Отсюда 3-й час дня – по нашему 9-й час утра, 6-й – 12-й дня.

12 Выражение заимствовано из Кн. Деян. Ап. гл. 17, ст. 28.

13 Т. е. – устрашающим примером того, как наказываются ослушники царской воли.

14 Здесь разумеются мулы и ослы, на которых ездили и перевозили тяжесть. Для перевозки более значительных тяжестей и на большие расстояния употреблялись верблюды.

15 Манихейство – ересь, которая образовалась в Персии под влиянием попытки объединения христианства с началами Персидской религии Зороастра, проповедывавшей дуализм, т. е. существование от века двух самостоятельных начал или царств – доброго и злого. Основатель манихейства, Манес (ж. в III в.), сначала был магом, потом принял христианство, сделался даже пресвитером, но вскоре был отлучен от Церкви за свою склонность к языческой Персидской религии, и впоследствии, при Персидском царе Варане I, был казнён. По его учению, Христос есть лишь светлый эон (дух), происшедший от Отца света чрез истечение. Одна половина Его была поглощена материей и составила душу видимого мира, т. н. Страждущего Иисуса, вторая, с помощью другого зона, Животворящего Духа, освободилась от материи и поместилась в солнце; это – т. н. бесстрастный Иисус. Воплощение Христа – это есть сошествие с солнца бесстрастного Иисуса для освобождения страждущего Иисуса, светлые частицы которого сатана, будто бы, собрал и, для большего удобства обладание ими, заключила в лице человека. По этому учению, воплощение Христа было только призрачным (докетизм). В нравственном отношении оно проповедовало борьбу с материей, для освобождения от нее света, чрез постепенное умерщвление в себе плоти. Ересь манихеев была особенно распространена в Iv и v вв.

16 Это селение находилось в Бет-Нугардской области. Нугарды – город с епископией, подчиненной митрополии Мосульской.

17 Мерсина – мирт, миртовое дерево. Оно растёт в Азии, в тропических странах Америки, в Африке – в Египте и в южной Европе, по берегам Средиземного моря. Дерево это достигает 3-х сажень высоты, имеет красноватую кору и длинные крепкие ветви с постоянно зелёными мелкими листьями и с распускающимися в мае белыми душистыми цветами. Миртовое дерево было самым любимым у древних, его разводили в садах, им в праздники украшались жилища, миртовые венки надевали на голову во время пиршеств, особенно – свадебных. Мирт почитался у древних вообще символом любви, тихого счастья, изображением радостных обстоятельств в настоящем и светлых надежд в будущем.

 

Освящение храма святого великомученика Георгия в Лидде

Третьего ноября Русская церковь воспоминает обновление храма святого великомученика Георгия в Лидде1.

Святой великомученик Георгий пострадал в жестокое гонение на церковь Римского императора Диоклитиана. Во время своих страданий, будучи заключен в темницу, святый Георгий просил темничного стража допустить к нему в темницу его слугу, и когда слуга был допущен к нему, то он упросил его перенести тело его по смерти в Палестину. Слуга в точ­ности исполнил просьбу своего господина. Взяв из тем­ницы обезглавленное тело великомученика, он с честью похоронил его в городе Рамле2.

В царствование благочестивого императора Константина чтители святого великомученика выстроили во имя его прекрасный храм в Лидде. В этот храм ко времени его освящения были перенесены из Рамлы нетленные мощи святого великомученика. Событие это произошло 3-го ноября. Неизвестно, было ли уже и тогда установлено каждогодное празднование этого дня, – во всяком случае в месяцеслове Сирской церкви от 1030-го года 3-е ноября отмечается, как праздничный день.

Впоследствии великолепный храм великомученика, составлявший одно из главных украшений города Лидды, пришел в большое запустение. Неповрежденными в нем остались только алтарь и самый гроб великомученика, где христиане продолжали отправлять свое богослужение. Внимание к этому храму со сто­роны православной Руси пробудилось во второй половине XIX века. Жертвы благотворителей и обильные средства, отпущенные Русским правительством, дали возможность Лидде вновь увидеть этот храм благоустроенным и преукрашенным. Освящение обновленного храма состоялось в 1872-м году З ноября, в годовщину того дня, в который он был освящён впервые. Воспоминание о сем знаменательном событии Русская церковь совершает в этот день и до настоящего времени; в честь сего торжества на Руси построено много монастырей и церквей.

Кондак, глас 2:

К возбранному и скорому заступлению твоему прибегше вернии, молим избавитися страстотерпче Христов, от соблазн вражиих, воспевающым тя, и всяких бед и озлоблений, да зовем: радуйся мучениче Георгие.

________________________________________________________________________

1 Лидда, или Диосполис, – город в Палестине, в равнине Саронской, в пределах колена Вениаминова.

2 Ранла – город в Палестине, недалеко от Иоппии.

 

Память преподобного Акепсима

Святой Акепсим жил вт, царствование Феодосия Великого1. Затворившись в малой келлии, он прожил в ней 60 лет, перенося сильный жар и холод, никого не видя, ни с кем не беседуя и только молясь Богу. Келлия его была выкопана в земле и была очень неудобна для обитания; пищею же ему служила чечевица, смешанная с водою, да и то однажды в неделю. Необ­ходимую для питья воду он черпал из ближайшего источника ночью, чтобы не быть кем-либо видимым. После усиленных просьб он принял сан епископа и, сотворив многочисленные чудеса, в мире предал дух Господу.

________________________________________________________________________

1 Феодосий Великий – Римский император с 379 по 395 г. В его царствование вера христианская была окончательно утверждена в Римской империи.

 

Память святых мучеников Аттика, Агапии, Евдоксия, Катерия, Истукария, Пактовия и Никтополиона

Святые мученики Аттик и Евдоксий, в царствование Декия1 состояли воинами в городе Севастии2вместе с Катерием и Истукарием. Святые, за распространение веры во Христа, были схвачены полководцем Маркеллом, который предал их многочисленным мучениям. После того они были ввержены в темницу, где были биты по плечам и по чреву воловьими жилами и затем им были сокрушены зубы. Во время мучения полководец, обратившись к святому Катерию, спросил:

– Ты научил народ не слушаться царских повелений?

– Я не учил народ, – ответил он, – противиться царю, но научил веровать бессмертному Царю-Христу.

После сего были приведены святые: Истукарий, Пактовий и Никтополион, которые исповедывали Христа Бога, за что были осуждены и биты кольями, а также претерпели и другие многочисленные мучения и наконец вместе с другими были осуждены на сожжение и так о Господе скончались.

________________________________________________________________________

1 Декий – Римский император, жестокий гонитель христиан; царствовал с 249-251 г.

2 Под этим именем известно несколько городов. Здесь говорится о Севастии Армянской.

 

Житие преподобного отца нашего Иоанникия Великого,

Память 4 ноября

Преподобной Иоанникий родился в Вифинской области, в селении, носившем название Марикати1. Отца его звали Миритрикием, а мать – Анастасиею. Когда Иоанникий стал подрастать, родители поручили ему пасти домашний их скот. Наукам он хотя и не обучался, однако превосходил разумом многих учёных, потому что изучил заповеди Господни. Следуя внушениям вразумлявшего его Духа Святого, он быль весьма добродетелен, кроток, смиренен, терпелив и послушлив, а к молитве имел такое усердие, что часто, оставивши свое стадо, по целым дням стоял в каком либо уединённом месте и усердно молился Богу. Когда же он удалялся на молитву, то осенял свое стадо крестным знамением, и стадо его никуда не расхо­дилось, его не расхищали ни звери, ни воры, и блаженной отрок, возвращаясь к вечеру из своего уединения, пригонял стадо домой.

Так проводил жизнь святой до тех пор, пока не вступил в юношеский возраст. В то время в Греции царствовал нечестивый Лев, сын Константина Копронима, зараженный иконоборческою ересью2. Этот царь сталь собирать со всей империи в свое войско молодых людей, отли­чавшихся красотою и храбростью. Посланные им для производства этого набора пришли и в Вифинскую об­ласть. Посетивши то селение, где жил Иоанникий, они увидели, что сей юноша был красив, имел высокий рост, крепкое тело и был способен к военной службе; посему они взяли его с собою и зачислили его в экскувиторы3. С того времени Иоанникий начал военную службу и был страшен своим мужеством врагам, а по кротости и смирению своему – любезен своим сотоварищам; всего же приятнее был он Богу, так как тщательно соблюдал Его святые заповеди. Но диавол, из зависти к такой добродетельной жизни Иоанникия, увлек его в иконоборческую ересь. Эта ересь в то время производила большое смущение в церкви Божией: из храмов Господних выбрасывались святые иконы, а те, кто покланялся им, подвергались преследованиям. И так обольщен был Иоанникий тою ересью, что даже и слышать не хотел ничего о святых иконах. Но Бог, хотящий всем спасения, спас и его от такого обольщения следующим образом.

По устроению Божию, Иоанникий был послан с своим отрядом на восток и, на возвратном пути оттуда, проходил чрез гору Олимп4, на которой в то время жил один инок, отличавшийся особою прозорливостью. Сей инок, узнавши от Духа Божия, что мимо него идет с отрядом Иоанникий, вышел из своей пустынной келлии и сказал ему:

 – Чадо Иоанникий! Если ты называешься христианином, то почему презираешь икону Христа? Все твои подвиги в добродетельной жизни напрасны, если ты не имеешь правильной веры.

Услышав сие, Иоанникий удивился, что его назвал по имени тот; кто его не знал, и что о его делах знает человек, никогда его не видавший. Понявши, однако, что говоривший с ним исполнен Духа Божия и что он узнал все его дела в силу своей прозорливости, Иоанникий упал пред ним на землю, кланяясь ему и прося у него прощения. Он говорил, что согрешил по неведению, и обещался воздавать подобающую честь и поклонение иконе Христа и изображениям всех святых. С этого времени блаженный Иоанникий начал усердно по­читать святые иконы и глубоко раскаивался в том, что, по невежеству своему, презирал их. Желая загладить свой грех, он стал изнурять себя постом и различными способами умер­щвлять свою плоть. Пребывая в сенях царского дворца, он ложился на голую землю, молился по целым ночам, вкушая очень немного пищи; однако, когда ему приходилось бывать на общей трапезе с воинами, он старался скрыть от них свое постничество.

Когда он провел целых шесть лет в таковых подвигах, на Греков ополчились с большими силами Болгары и стали опустошать Фракию5. Царь Греческий вышел против них со всем своим войском, в котором находился в то время и блаженный Иоанникий. Когда оба войска, сойдясь, начали сражение и Болгары стали одолевать Греков, то Иоанникий показал чрез­вычайную храбрость, поражая иноплеменников, как новой Давид; он, пред лицом самого царя, спас свой отряд от вражеских мечей, мужественно отражая нападете врагов и посекая их, как тростник. Он избавил также одного знатного греческого вельможу, вступившего в бой с Болгарами, которого те уже захватили было в плен: бросившись на них, Иоанникий одних зарубил мечем своим, других разогнал и, таким образом, освободил плененного вельможу. Царь, обратив внимание на его храбрость, спросил о его отечестве, происхождении и имени и повелел всё это записать в памятную книгу6, чтобы, по окончании сражения, можно было почтить такого храброго воина высоким саном и другими подарками. Между тем Иоанникий, увидевши одного болгарина, страшного видом, подобно Голиафу, – который загородил путь Грекам и убивал их, – устремился на него и тотчас обезглавил ого Таково было мужество блаженного Иоанникия в борьбе против врагов видимых; оно предуказывало собою его будущую борьбу с врагами невидимыми и победу его над ними.

Возвращаясь после войны мимо горы Олимпийской, Иоанникий вспомнил о том иноке, который, выйдя к нему из пустыни, обличил его в иконоборческой ереси. Вспомнив об этом, он решил в уме своем оставить всё и, по­селившись на той горе, жить в безмолвии, как инок, пре­бывая в общении с одним только Богом. Свое решение он вскоре исполнил. Ибо когда он пришел в царскую столицу и за оказанное им в боях мужество должен был получить здесь почётное звание и подарки от царя, то всё сие он презрел, почитая за уметы7. Удалившись от своих товарищей по оружию, он пошел к инокам на двадцать пятом году своей военной службы, чтобы начать новую брань – против “духов злобы поднебесных”8. Прибыв в монастырь Авгарский и будучи хорошо принят жившими там иноками, Иоанникий открыл игумену Григорию свое намерение идти в пустыню и жить там в одиночестве и безмолвии. Игумен сначала одобрил его решение, но потом сказал:

 – Хотя и доброе ты замыслил, возлюбленный, но я не советую тебе избирать прямо пустынный образ жизни и удаляться от людей, прежде чем ты не привыкнешь к иноческим уставам и обычаям. Итак, поживи сначала с добродетельными и опытными иноками, узнай от них, в какие часы и как должно совершать молитву, научись смиренномудрию, послушанию и кро­тости, а затем уже ты можешь идти в пустыню. Опасайся, чадо, чтобы, начавши вести такую жизнь без научения, не быть тебе самому уязвленным и побежденным от врага, вместо того чтобы уязвить и победить его.

Иоанникий, вняв сему полезному совету, на время оставил свое намерение и стал жить с благочестивыми мужами, чтобы приучить себя к их добродетельному житию. Он присматри­вался к иноческим уставам и жизни в трех монастырях и сначала учился в монастыре Авгарском, а потом по­шел в другой монастырь, называвшийся Утотелас и, будучи человеком некнижным, начал там учиться грамоте. Увидев же, что монастырь тот часто посещается мирянами и что из-за них нарушается иноческое безмолвие, он ушел отсюда и пришел в третью обитель, Антидиеву, где и прожил два года. Он изучил там тридцать псалмов Давидовых и получил много пользы для иноческой жизни от тамошних иноков.

По истечении двух лет, Иоанникий снова возгорелся желанием жить в пустынном безмолвии и вознамерился взойти на близ лежавшую гору и, поселившись там в уединении, начать пу­стынное житие. Но перед этим он семь дней пробыл в посте, и усердно молился Богу, чтобы Он был ему руководителем на пути, которой он избирал. В седьмой день сей новой Мои­сей услышал свыше голос, повелевавший ему идти на ту гору. Иоанникий вышел из Антидиева монастыря, и поспешил к недалеко отстоящей оттуда горе. Взошедши на нее, он стал искать там место для обитания. И вот он увидел двух ино­ков пустынножителей, на которых были одежды из волоса и ко­торые питались растущими в пустыне травами. Подойдя к ним, блаженный поклонился им; они же, вставши, сотворили молитву и потом стали беседовать с ним. Иоанникий рассказал им о себе всё и открыл свои намерения, а иноки с своей стороны не оставили его без вразумления. Они предсказывали ему, что чрез пятьдесят лет его подвижничества при самом конце его жизни, ему будет причинено искушение завистливыми людьми, “но – говорили святые – горькие последствия этого искушения падут на их же головы, ты же не потерпишь никакого зла”, что и сбылось, как видно будет из последующого – Предска­зывая сие Иоанникию, оные блаженные пустынники дали ему вла­сяную одежду, которая на туземном языке зовется “левитонар”. Сия одежда была для Иоанникия как бы непроницаемым щитом против всех вражеских стрел, как о сем он поведал впоследствии сам. По окончании душеполезной беседы, пустын­ники разошлись и удалились в отдаленную пустыню, а Иоанникий пошел на гору, которая называлась Трихаликс и пребывал там, не имея келлии, прямо под покровом неба. Узнав о нем, вышеупомянутый игумен Авгарского монастыря Гри­горий построил ему на той горе небольшую хижину, в которой блаженный мог бы укрываться от бури, дождя и снега, и Иоанникий, затворившись, пребывал в той хижине. Потом к нему начали ходить монастырския братия, желая насладиться его душеполезною беседою. Это было ему неприятно, потому что сим нарушалось его безмолвие и посему, оставивши ту гору, он пошел искать другого места для безмолвной жизни. Проходя мимо селения, находившегося в Геллеспонте9, он увидел вблизи него другую высокую гору, с непроходимыми дебрями и скалами, поселился в ней и, выкопав себе тесную и глубокую в земле пещеру, начал жить в ней, никуда из неё не выходя. Пищу получал он от одного пастуха, которой пас на той горе коз. Он приносил, один раз в месяц, понемногу хлеба и воды святому, получая за сие от него высший дар – благословение и молитву. Святой подвизался там три года, день и ночь молясь и прославляя Бога. Воспевая псалмы Давидовы, он к каждому стиху присоединял такие слова:

– Упование мое – Отец, прибежище мое – Христос, покро­витель мой – Дух Святой.

Так утешался святой, повторяя сии слова; по его примеру многие и теперь имеют обычай часто произносить их10.

Через три года своего пребывания в тесной пещере, святой однажды отправился к одной, недалеко от него находившейся, церкви. Случайно в ту же церковь пришли несколько воинов, которые некогда служили вместе с Иоанникием и были дружны с ним. Один из них, увидев Иоанникия, узнал его и, обняв его, плакал от радости и вспоминал ему об их прежнем житии и о храбрости, какую они обнаруживали в боях, а также и о тех почестях, каких Иоанникий удостоился полу­чить от царя. Воин удивлялся, почему Иоанникий, всё сие оставив, нашёл лучшим жить в нищете. Когда же сей воин обратился к другим, желая рассказать им об Иоанникии, в это время Иоанникий ушел от них и, желая дальше скрыться от всех, удалился в горы Контурийские11, где было много зверей и змей. Там поселился святой, избегая славы человеческой; он жил со зверями и змеями и говорил с Давидом: Далеко удалился бы я, и оставался бы в пустыне; поспешил бы укрыться от вихря, от бури” (Пс.54:8-9).

Спустя довольно времени Иоанникий решил пойти в Ефес к церкви святого Иоанна Богослова12 для того, чтобы помо­литься там. На дороге в Ефес, проходя мимо одного молитвенного дома13, он встретил, при закате солнца, чету супругов, шедших к тому дому помолиться о своих почивших родителях. Увидевши его, супруги испугались, ибо он был страшен: высокий ростом, одетый в рубище, босой и весь обросший волосами. Святой же, видя, что они трепещут от страха, кротко сказал им:

 – Не бойтесь, дети, но скажите мне, куда ведёт эта до­рога?

Они сказали, что та дорога идет к реке, которая в то время была в полном разливе, так что ту реку нельзя было пере­плыть без ладьи. Иоанникий же пошел к реке и, подойдя к ней, немного отдохнул, а в полночь встал и перешел на другой берег по воде, как по суше, не замочив ног. Когда же он пришел в Ефес и подошел к храму святого Иоанна Богослова, перед ним сами собой отверзлись церковные двери. Войдя внутрь, он, сколько подобало, помолился, кланяясь и лобызая святую икону возлюбленного ученика Христова. Когда же он вышел из церкви, двери тотчас же затворились сами собою, и он снова пошел в путь, возвращаясь к своему жилищу в Контурийских горах. Случилось ему в это время проходить мимо некоего женского монастыря, где была одна монахиня, имевшая при себе юную дочь, которая, будучи объята плотскою страстью, хотела оставить иноческую жизнь и мать свою и, возвратившись в мир, выйти замуж. Мать со сле­зами умоляла ее, чтобы она претерпела плотскую брань ради любви ко Христу, чтобы не оставляла иночества и не отдавала бы себя на поругание и погибель бесу. Но она не смогла убедить той, которая горела пламенем страстей и уже решилась бежать из монастыря. Узнав все это, блаженной Иоанникий почувствовал жалость к той девице и, призвав ее, сказал:

 – Положи, чадо, руку твою на мою шею.

Когда девица это сделала, святой со слезами помолился Богу, чтобы девица избавилась от своей страсти и от диавольского искушения и чтобы вся тяжесть ее страданий и плотских стра­стей перешла на него. Так и случилось. Та девица освободи­лась от всех нечистых мыслей и плотских похотей и оста­лась в своем монастыре, проводя жизнь в бесстрастии и угождении Богу; Иоанникий же ушел своим путем, в Контурию. На дороге он ощутил в себе пламень плотской похоти, и напали на него, как страшная буря, скверные помыслы; нечистые страсти волновались в нем, кровь кипела, как в котле, и все мучения, которые претерпевала та девица, доста­лись в удел блаженному Иоанникию. Он же мужественно претерпевал их, утруждая свою плоть великими подвигами. Встретив однажды в большой расселине горы гнездившегося там огромного змия, Иоанникий вознамерился отдать себя ему на съедение, решившись лучше умереть, чем дать простор нечистым мыслям и осквернить свое чистое тело. Он бросился к змию, думая, что тот пожрет его, но змий не хотел к нему прикоснуться. Когда Иоанникий сталь дразнить его, желая быть пожранным, змий неожиданно оказался мертвым. С того часа у Иоанникия перестали появляться скверные помыслы, страсть угасла, похоть утихла и спокойствие возвратилось в тело ого Вместе с тем ему дана была власть наступать на видимых и невидимых змиев и сокрушать им головы. Однажды святой стоял и воспевал псалмы Давидовы, как вдруг куча камней, находившаяся вблизи святого, начала колебаться. Взгля­нувши туда, святой увидел выходившего из средины камней страшного змия с огненными глазами. Он дотронулся до змия своим жезлом, и тот тотчас издох. Другой раз, в зимнюю пору, святой вошел в одну глубокую пещеру и нашел гнездившегося в ней змия, глаза которого горели, как огни. Не догадываясь, что пред ним был змий, и думая, что это в самом деле огонь, святой собрал дров и стал класть на змия, желая согреться у костра в такую стужу. Змий встряхнувшись, сбросил с себя дрова и тогда святой увидел, что тут был змий. Однако он не испугался, но поместился на правой стороне пе­щеры и оставался здесь вместе со змием до тех пор, пока не окончилась зима.

Когда оканчивался уже двенадцатый год пребывания Иоанникия в пустыне, голос свыше повелел ему идти в монастырь, называемый Эристе, и облечься там в иноческий сан. Он тотчас же пошел в названной монастырь и, придя туда во время жатвы, объявил о себе игумену того монастыря Стефану. Сей последний, сотворивши утром обычные молитвы, облёк во иноческий образ преподобного Иоанникия, которой впрочем был уже совершенным иноком, превосходя многих своими подви­гами. Будучи же облечён в иноческие одежды, преподобный еще более стал подвизаться, восходя от одних трудов к другим. Он поселился в местности, называемой Критама, и сковал себя железными веригами13, в шесть локтей долготы14, и пробыл в затворе и в узах три года, как добровольной узник и мученик Христов.

Спустя три года Иоанникий пожелал пойти в Хелидон, чтобы увидеть там великого между постниками Георгия15. Сняв с себя узы, он отправился в путь и когда пришел к реке, называемой Горам, то встретил змия, которой возмущал в реке воду и останавливал её течение: молитвою и крестным знамением он умертвил того змия. Пришедши же к великому Георгию, он пробыл с ним три года, выучил у него всю псалтирь и снова потом удалился в Антиохийскую обитель с учеником своим Пахомием.

Весьма поучительны некоторые события из жизни преподобного Иоанникия. В бытность свою в обители Авгарской, Иоанникий пошел однажды с другими иноками посмотреть созидав­шуюся на недалеко находящейся оттуда горе новую обитель. Когда он приближался к этой горе, из пустыни показался необычайно большой козёл. Шедшие с Иоанникием, иноки стали помышлять о том, как бы им поймать этого козла, из кожи которого можно было получить хороший мех. Преподобной, уразумев помышление их, повелел одному иноку, по имени Савве, пойти и привести к нему того козла. Савва же сказал:

 – А если козёл убежит, как мне догнать его?

Святой сказал ему:

– Ты сделай только то, что тебе приказано, а козёл уже сам подойдет к тебе и последует за тобою.

Потом, обратившись к другим инокам, он спросил их:

 – Удобна ли козлиная кожа для приготовление из неё меха?

Они же сказали:

– Очень удобна; о семь мы и раньше, чем ты сказал, думали.

Когда козёл был приведен, преподобной стал гладить его своею рукою, а братию учил в это время щадить жизнь животных и умерять свои вожделения; а вслед за этим он снова отпустил козла на пастбище в пустыню.

Имел преподобной и дар прозорливости; он предсказал скорую смерть царя Никифора, и предсказание его исполнилось, ибо он умер, будучи ранен в сражении с Болгарами. Пред­сказал также он скорую смерть начавшего царствовать после Никифора сына его, Ставрикия16. Когда он жил на горе Прусентийской, стоявшей рядом с высокой горой Олимпом, там был один инок, по имени Гурий, человек лицемерный, искавший славы от людей, и на самом деле всеми просла­вляемый как великий подвижник. Сей инок, видя, что ему далеко еще до истинно-добродетельного подвижника, святого Иоанникия, уязвлен был завистью. Желая погубить Иоанникия, он пришел к нему, как Иуда, со льстивыми словами, и вложил яд в питье ого Преподобной, как человек незлобивый, ду­мая, что Гурий питает к нему искреннюю дружескую любовь и ничего не подозревая, выпил смертоносный яд; тотчас же вслед за этим он почувствовал страшные мучения и даже сталь опасаться за свою жизнь. Бог однако не дал угод­нику Своему скончаться безвременно такою смертью, но послал ему на помощь Своего святого мученика Евстафия17, которой, явившись ему в видении, исцелил его от болезни и возвратил ему здравие. В благодарность за то преподобный построил там храм во имя святого великомученика Евстафия и устроил при нем монастырь.

Однажды ночью Иоанникий, стоя на молитве, увидел такое видение: с восточной стороны горы открылся источник, источавший обильную воду, а около того источника стояло множество овец, пивших истекавшую из источника воду. Святой удивлялся этому видению, ибо знал, что никакого источника и овец в той пустыне никогда не было. На утро он пошел к тому месту, но не нашел ничего – ни овец, ни источника; но место то оказалось очень хорошим и удобным для жительства. Преподобной узнал от старцев, что на том месте некогда стояла церковь Пресвя­той Богородицы и поэтому он изъяснил себе свое видение так: источник, в изобилии источающий воду, есть благодать Пресвятой Богородицы, которая должна изливаться на том месте, овцы же – люди, получающие благодать от Пресвятой Богородицы. И стал преподобный прилагать все усилия к тому, чтобы восстановить на том месте церковь во имя Пресвятой Богоро­дицы, что ему и удалось в скором времени. Он создал прекрасную церковь, устроил там монастырь и собрал там множество братии с помощью и при содействии Преблагословенной Богородицы.

При постройке церкви, преподобный Иоанникий трудился сам, нося камни и помогая строившим. Однажды, когда он протянул руку, чтобы взять с земли камень, из-под камня выползла ехидна и, ужалив его в руку, повисла на ней. Он же, как новый Павел, стряхнул ее, не потерпев никакого вреда. “Но он, стряхнув змею в огонь, не потерпел никакого вреда” (Деян. 28:5).

Творя свою молитву, преподобный Иоанникий возвышался горе? не столько духом, до и плотью и приподнимался довольно высоко над землею. Однажды ученик и подражатель его свя­того жития, блаженный Евстратий, в то время, когда препо­добный шёл один поделиться в церковь, тайно последовал за ним и, укрывшись в одном углу церкви, внимательно присматривался к тому, как он совершал молитву. Он увидел, что преподобной воздвиг горе? свои руки и, высоко поднявшись над землею, стоял в воздухе и молился, и это привело в ужас Евстратия. По совершении молитвы, преподобный опять стал на землю и, заметив Евстратия, оскорбился и сказал: “Писано: ибо Ты Бог, не любящий беззакония; у Тебя не водворится злой” (Пс. 5:5), т. е. лукавый человек не подойдет к хранимому Богом, – ты же осмелился подсмотреть грешную мою молитву”.

Преподобной запретил Евстратию кому-нибудь рассказывать об этом.

Много чудес творил дивной Иоанникий. Одним только словом он изгонял из людей бесов, исцелял всякие болезни крестным знамением и молитвою, и многих избавил от укушения змей. Посему к нему стекалось множество народа – один просил исцеления от болезни, другой – избавления от нечистых духов, иной – только благословения и молитвы. Этим наруша­лось безмолвие, которому посвятил себя Иоанникий и, тяготясь этим, он снова ушел на Трихаликову гору и пребывал на ней, не имея никакого убежища. Евстратий же, инок Авгарского монастыря, питая горячую любовь к блаженному отцу и желая видеться с ним, ревностно разыскивал его и нашел его на горе Трихаликовой. После обычной молитвы, Евстратий спросил блаженного Иоанникия о Льве Армянине18, который в то время царствовал в Греции – долго ли он будет смущать Церковь Божию иконоборческою ересью. Святой тотчас же сказал, что Лев скоро умрёт. Это так и случилось, ибо Михаил, прозванный Валвос или Травлос, убил Льва Армянина и вступил после него на престол19.

В старости Иоанникий привык ходить с жезлом. Однажды, когда он шел в горах узким проходом, жезл случайно выпал из его рук и пропал, потому что свалился с горы в пропасть, так что нельзя было и найти ого Святой, скорбя о потере жезла, преклонил колена, совершая обычную молитву Господу, а жезл в это время, невидимою силою принесенный по воздуху, очутился в руке святого.

Проходя другой раз по пустыне, блаженный нашел одну пустую пещеру, в которой обитали бесы. Пещера эта полюби­лась преподобному, и он остался жить в ней. Бесы же, не вынося его присутствия, восстали против него явно и причиняли ему различные беспокойства, надеясь испугать его и прогнать оттуда. Они кричали на него, скрежетали зубами, насмехались над ним, пугали его, бегали взад и вперед, нападали на него и, казалось, колебали всю пещеру. Но святой, по слову Павла, стоял, как бы в день брани, одетый в броню правды и со щитом веры и нисколько не страшился вражеских нападений. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злый и, все преодолев, устоять. Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого” (Ефес. 6:13-16); Бесы же, кричали:

И вот, они закричали: что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас” (Мф. 8:29).и, не в силах будучи победить непобедимого, бежали от него, побежденные им сами.

В то время дочь одного боярина, истинно верующая, лежала без сил на одре и очень страдала. Когда ее понесли к свя­тому, он тотчас вышел к ней на встречу и, умилосердившись над ней ради её благочестия, так как она почитала святые иконы, хотя и жила среди множества иконоборцев, исцелил ее молитвою и крестным знамением от болезни. Случилось быть там зятю святого, женившемуся на сестре его; он был помрачен иконоборческою ересью, и святой долгое время убеждал его познать правый путь истинной веры и воздавать подо­бающую честь святым иконам. Когда же он не мог оказать на него никакого действия своими наставлениями (ибо тот, как фараон, пребывал в упорстве), тогда блаженный, позабыв о своем близком плотском родстве с ним, помолился Богу о том, чтобы у того иконоборца ослепли и плотские его

очи, если он не имеет очей душевных. Так и случилось: зять его ослеп и понёс наказание, соответственное своему нечестию.

У сего великого отца был обычай сходить с горы на встречу всякому, кто, по слухам, собирался посетить ого Так поступал он, чтобы не затруднять посетителей, ибо вход на гору был труден и неудобен. Однажды шли к нему два епископа, Халкидонский и Никейский20, а с ними Петр и Феодор Студиты21, с Иосифом и Климентом. Блаженный, сойдя с горы, встретил их и с любовью приветствовал. После обычной молитвы, когда они вступили в душеполезную беседу, блажен­ный сказал одному из пришедших, именно Иосифу:

– Не смущайся, брат Иосиф, но тебе нужно приготовляться ко исходу.

Этих слов преподобного не поняли тогда. Когда же про­шло после сего восемнадцать дней и Иосиф переселился в иную жизнь, тогда вспомнили слова блаженного Иоанникия и поняли, что он своими прозорливыми очами провидел смерть Иосифа и о ней именно предсказал ему, повелевая приготовляться к исходу.

В пятый год правления Михаила, в конце четырнадцатого года со дня смерти царя Никифора, когда многие славные бояре и воины были заключены Болгарами, победившими Греков, в узы и темницы, преподобный вспомнил о тех пленниках и почувствовал к ним в своем сердце особенное сострадание, ибо услыхал, что они находятся в крайне бедственном состоянии, сидят в смрадной и мрачной темнице, будучи ско­ваны цепями, и что они даже лучше бы согласились принять смерть, чем оставаться живыми в таких страданиях. Из сострадания к ним, Иоанникий оставил пустынное и без­молвное житие свое и пошел в Болгарскую землю, чтобы разрешить узы связанных и освободить пленных. Придя в город, в котором Греки были заключены в узах, он незаметно подошел к темнице, так что воины, сторожившие двери темницы, не могли видеть ого Он сотворил крестное знамение на дверях, и темница тотчас отворилась. Войдя в нее, преподобный крестным знамением разрешил всех от уз и повелел идти за собою. Все узники вышли из темницы, а присутствовавшие там стражи и не заметили этого. Святой же, освободив Греков от уз и темницы, подобно тому как Христос освободил из ада души праведных, в течение всей ночи, как новой Моисей, вёл их при сиянии чудесного света22 и довёл их до пределов греческой империи. На пути он учил их не быть, подобно отцам своим, родом строптивым и огорчающим Бога23, но уповать на Него и не забывать благодеяний и чудес Ого Когда же он стал прощаться с ними, все они припали к его ногам, умоляя его сказать имя свое, и говорили:

 – Скажи нам, человек Божий, кто ты?

Имени своего преподобной не скрыл, но при этом повелел воздавать благодарение одному Богу; затем он снова вернулся в свое тихое уединение.

Однажды преподобный сел на корабль и отплыл к обители святого Феофана, находившейся в Сигриане24, чтобы там по­молиться. Когда на возвратном пути оттуда он пристал к острову Фасу25, то жители того острова, как иноки так и миряне, услышав о пришествии к ним Иоанникия, пришли к нему и умоляли блаженного, чтобы он изгнал с их острова змей, которые в то время до чрезвычайности расплодились на том острове. Святой, внявши их просьбам, вознёс свои усердные молитвы к Богу, и тотчас все змеи того острова, собравшись вместе, бросились в глубину моря и с тех пор на том острове змей никогда не появлялось. Преподобный же удалился оттуда в другое уединенное место. С ним был в это время игумен монастыря, находившегося на острове Фасе, Даниил. Брату Даниила, иноку Евфимию, святой предсказал скорую кончину, сказавши:

– Готовься, брать Евфимий, ибо вскоре ты совершишь шествие в “горняя”26.

После сего преподобный вошел в одну небольшую пе­щеру, намереваясь в ней отдохнуть, и нашел пребывавшего там демона, которой был лютее, чем прежние. Несмотря на это Иоанникий с Даниилом остались в этой пещере на жи­тельство. Демон же, будучи недоволен их пребыванием, являлся им чёрным, страшным и с яростью нападал на них, желая выгнать их из пещеры, но они, уповая на Господа, без боязни оставались там. Наконец, этот древний человекоубийца27, бросившись на них, связал Даниилу ноги, а Иоанникию причинил такую боль в боку, что тот в течение семи дней не мог произнести ни слова, сам же бежал из пещеры, так как не мог пребывать в одном месте с угодниками Божиими. После сего преподобной Иоанникий снова возвратился на Трихаликову гору и предсказал скорую смерть одному монаху, по имени Исакию, которой нерадел о своем спасении; кроме того, Иоанникий изгнал молитвою и знамением св. креста из виноградников червей, приносивших большие опустошение.

Однажды пришла к нему для молитвы одна старица, игумения Клувийской обители28, с своею дочерью. Он же, взявши жезл, которой был в руке матери, вложил его в руку дочери ее29. Мать, смутившись, сказала:

– Отче, жезл нужен мне, чтобы поддерживать мое слабое тело, по причине моей глубокой старости.

Он же, не говоря ни слова в ответ, своим поступком предсказал будущее; ибо, немного времени спустя, та старица умерла, а дочь её избрана была вместо неё начальницей. После сего блаженный пошел оттуда с учеником своим Евстратием к другой горе, очень дикой и непроходимой, которая носит название Вороновой. Проживши здесь несколько времени, он вошел на горы обители Антидийской и, выстроивши там не­большую келлию, жил в общении с Богом. Он сотворил здесь много чудес, исцелял больных, исправил речь козноязычного, сделал яростного и гневливого кротким, обратил еретиков от заблуждения к православию, предвозвестил многим кончину их, ибо был исполнен благодатью, жившего в нем, Святого Духа.

Сей преподобной достиг такой высоты духовной жизни, что его не все даже удостаивались видеть, и многие, желавшие видеть его, приходя к нему в келлию, всё-таки не видели ого Когда же они уходили, смиренный отец говорил ученику своему:

 – Брат Евстратий! это по твоим молитвам я остался невидим для приходивших.

Однажды, когда на той горе созидаем был храм святого Иоанна Крестителя, вид коего был начертан преподобным Иоанникием, издалека пришли некоторые братья – иноки, желая видеть светлое лицо угодника Божия. Прибыв к созидавшемуся храму, они присели там, дожидаясь прихода преподобного отца, которого они желали увидеть. Туда пришел и преподобной Иоанникий, чтобы посмотреть, по данному ли чертежу строится храм; он стоял пред очами, пришедших ради его, братий, смотря на здание, но они не могли его видеть. Пробывши среди них довольно долгое время, он возвратился в свою келлию, не пока­завшись пришедшим и с нетерпением дожидавшимся его при­хода. Один же из иноков, живших близ него, по имени Иоанн, узнав о происшедшем, сказал ему:

– Отче! не следовало бы братию, предпринявшую ради тебя такое продолжительное путешествие, отпустить в скорби, не давши им увидеть лица твоего; сие прискорбно и смущает мое сердце.

Святой же, похвалив труд и усердие тех братьев, начал молиться за них, а после молитвы, обратившись к Иоанну, сказал:

 – Брать! мы не имеем своей воли, но Бог делает с нами то, что Ему угодно. Если бы Богу было угодно, чтобы пришедшие братие увидели меня, то они узрели бы меня даже и в том случае, когда бы я скрылся от них, между тем как я, и не скрываясь, долгое время стоял пред их очами, и если они не увидели меня, то, значить, так было угодно Богу.

Другой раз, когда некоторые братие пришли к преподоб­ному и сидели пред его келлией, разговаривая между собою, неожиданно показалась большая и страшная медведица, шедшая на них с близлежащего поля. Увидев ее, они чрезвычайно испугались.

Святой же сказал им:

– Господь дал нам Своим рабам, власть попирать льва и змия, которые страшнее всех зверей, а вы боитесь медведицы?

Он повелел бросить ей кусок хлеба, которой она взяла и ушла в пустыню.

Преподобной Иоанникий был настолько духовен и имел такие ясные духовные очи, что мог видеть и небесных духов и души праведных. Так однажды, стоя на молитве, он увидел душу одного архимандрита Петра, которую ангелы несли со славою на небеса, окруженную сиянием необыкновенного света, и рассказал о том ученикам своим для их назидание.

В то время, когда над Греками царствовал Феофил иконоборец30, были отправлены этим царем два знатных мужа к преподобному Иоанникию, чтобы спросить его, следует ли почи­тать образ Христов? Когда посланные пришли к святому, он отверз свои богодухновенные уста и, когда начал говорить в силе подаваемой ему свыше мудрости, мужи те устыдились, бу­дучи не в силах что либо возразить ему. Чрез него говорил Сам Бог, Которой в Евангелии говорит ученикам Своим:

Не заботьтесь наперед, что вам говорить, и не обдумывайте; но что дано будет вам в тот час, то и говорите, ибо не вы будете говорить, но Дух Святый31 (Мрк.13:11). Ясно показывая, что святым иконам следует воздавать подобающую честь, он обратил их на истин­ной путь и они, отрекшись от иконоборческой ереси, поклони­лись образу Христову.

Однажды игумен Авгарского монастыря, Евстратий, вопросил преподобного Иоанникия:

– Отче, доколе будут попираемы святые иконы, доколе они не будут возвращены Церкви и будут усиливаться гонители их, а стадо Христово – расхищать дикие звери?

Преподобной Иоанникий отвечал:

 – Подожди немного, брат, и ты увидишь действие силы Божией, ибо управление Церковью возьмёт в свои руки некто Мефодий. Он, при воздействии Божественного Духа, устроит ее, истребит ереси, утвердит православными вероопределениями Церковь, восстановит спокойствие и единомыслие, а противников его смирит десница Вышнего.

Это пророчество Иоанникия вскоре исполнилось, ибо несколько времени спустя царь Феофил, иконоборец, умер, ана престол вступил сын его, Михаил32, за малолетством которого управление империей взяла в свои руки мать его, Феодора33; Мефодий же был поставлен патриархом34.Сей последний внёс в церкви святые иконы, утвердил православие, утишил все споры и волнение и прекратил смятение. Когда же чрез некоторое время диавол снова воздвиг людей, смущавших и раздиравших Христову Церковь, то преподобный Иоанникий выступил на помощь блаженному Мефодию, поборавшему еретиков силою Слова Божия. То сам лично, то своими посланиями Иоанникий защищал православие и снова возвращал к Церкви тех, которые отпадали от неё; епископа же Мефодия, много раз совсем изнемогавшего в борьбе с еретиками, преподобный подкреплял и утверждал своими посланиями. Однажды, когда, во время чтения послания Иоанникия на соборе, еретики стали всячески насмехаться над блаженным и хулить его, преподобный, узнав о том Духом Божиим, внезапно явился на собор и начал так говорить о Боге и о Божественном, что все удив­лялись его премудрости и разуму. Ислова его богоглаголивых уст не остались без действия; ибо, как некогда на Иерусалимском собрании во время речи Апостола Петра35, так и здесь, слушавшие преподобного Иоанникия умилялись сердцем, с любовью принимали слова его и обращались к правой вере. Так заботился преподобный о мире Церкви и спасении душ человеческих, и вскоре, его заботами и молитвами, ересь была по­давлена и мир возвращен был Церкви; диавол же, смущавший Церковь, бежал со стыдом, ибо боялся Иоанникия и от молитв его исчезал, как воск от огня.

Однажды в обители преподобного совершалось освящение молитвенного храма, которой был построен преподобным. Когда вся братия собралась, а святого еще не было, внезапно явился целый полк бесов, сходивших с холма, как бы настоящие люди. Все чрезвычайно испугались, не зная, что делать, а святой, хотя его и не было с ними, духом видел происходившее и, тотчас обратившись к молитве и воздев руки горе, стал возносить свои прошения к Богу, которые, как стрелы, поразили полк бесовский и обратили их в бегство. Братия же, видя как бесы убегали, как бы гонимые ударами и израненные, перестали бояться и с радостью совершали свой праздник.

Вто время Измаильтяне36воевали с Греками и, поразивши греческие войска, многих взяли в плен и держали в узах. Один из знатных Греков, которого родственник, юноша, был также взят в плен, умолял преподобного Иоанникия спасти от плена этого его родственника, как он избавил некогда Греков, находившихся в плену у Болгар. Преподоб­ный же, будучи милосерд, пошел в землю Измаильтян и, дойдя до темницы, вывел на свободу не только того юношу, но и остальных Греков, находившихся с ним вузах, тогда как стража ничего не видала, ибо пред преподобным двери отворялись сами собою и оковы снимались сами. Когда же они были на пути вгреческую землю, на них во множестве напали лютые псы37, которых святой поразил слепотою, так что пленники прошли среди них без вреда для себя.

На той горе, где постился преподобный, невдалеке жил один инок, по имени Епифаний, известный своим подвижничеством. Диавол возбудил в нем чувство зависти к Иоанникию, и он стал враждовать против блаженного, завидуя той славе, какою прославлял Иоанникия Бог, сказавший: Ибо не оставит [Господь] жезла нечестивых над жребием праведных, дабы праведные не простерли рук своих к беззаконию(Пс. 124:3). Т. е. Бог не попустить грешникам одолеть праведников.

Иззависти, Епифаний замыслил погубить неповинного и чистого сердцем Иоанникия, для чего поджог хворост, бывший в изобилии на той горе, где спасался препо­добной, чтобы Иоанникий в том пожаре сгорел вместе с своею келлией. Но Бог, спасший от огня отроков в Вави­лоне(Дан.3), сохранил невредимым и угодника Своего, блаженного Иоанникия. Блаженный же, видя злобу врага своего, не разгневался на него, и даже не огорчился, но, желая добром победить зло и незлобием разрушить вражду, пришел со смирением к Епифанию, спросил его о причине гнева и умолял о прощении. Когда же тот, в ярости, ударил палкою с острым железным наконечником святого в живот, чтобы проколоть его, то Господь, “Ибо не оставит [Господь] жезла нечестивых над жребием праведных, дабы праведные не простерли рук своих к беззаконию” (Пс.124:3), сохранил святого невредимым от удара. Это и было тем искушением блаженному, о котором предсказали ему два прежде упомянутые пустынника, давшие ему левитонар и сказавшие при том:

 – К концу твоей жизни тебе будет причинено искушение от завистливых людей, но горькие последствия этого искушение падут на главу врага, ты же не потерпишь никакого зла.

Достигши глубокой старости, преподобной отец наш Иоанникий, уже изнемогали телом от многих трудов и подвигов, пришел в Антидиеву обитель и, построив там небольшую келлию, затворился в ней; если же и случалось ему когда выхо­дить из келлии, то, проходя обыкновенною дорогою, он оставался невидимым для тех, кого не желал встретить.

В пятый год царствования Михаила, причтенный впоследствии к лику святых, патриарх Мефодий, провидя приближение отшествия Иоанникия к Господу, пришел к нему с своим клиром, испрашивая у него последнего благословения и молитвы. Преподобный же Иоанникий, довольно долго побеседовав с святым Мефодием и давши пришедшим с ним наставление о православной вере, предсказал Мефодию, что и тот, по его кончине, вскоре перейдет от временной жизни к вечной. Потом, сотворивши* молитву и поцеловавши друг друга последним целованием, они расстались, и патриарх воротился домой, а преподобный отец остался в своей келлии, молитвою приго­товляясь к кончине. На третий день по уходе патриарха, преподобный и богоносный отец наш Иоанникий отошел ко Го­споду, в четвертой день ноября, проживши от рождение девя­носто четыре года. На восьмом же месяце, по преставлении его, почил о Господе и святейший патриарх Мефодий, в четырнад­цатой день июня. И так сбылось пророчество преподобного Иоанникия, которое он изрек патриарху, что и тот вскоре вслед за ним перейдет из временной жизни в вечную. Когда же преподобный отец наш Иоанникий умирал, иноки жившие в то время на горе Олимпе, видели огненный столп, восходивший от земли к небу, пред которым шли Ангелы, отверзая пред ним райские двери и возводя к горнему бла­женству. Из этого иноки и узнали, что преподобный Иоанникий, скончав подвиг жизни своей, переходит к небесному покою. Преподобный сотворил многие чудеса не только во время своей жизни, но и по своем преставлении, ибо многие больные, при­касаясь к его святым мощам, получали здравие, другие изба­вились от бесов, расслабленные вставали с одра и всякий, каким бы ни был одержим недугом, если только касался его ковчега, тотчас выздоравливал. Так Бог чудесами прославлял Своего угодника и при жизни и по смерти. Его молит­вами да явит и нам Господь милость Свою и да исцелит нас от болезней наших, душевных и телесных, для прославления Своего святого имени. Аминь.

Кондак, глас 8:

Звезда явился еси всесветлая, в мире просвещаяй, и сущыя во мраце страстей облиставаяй: врачь же крепчайший явился еси. Но яко приял еси благодать исцелений, просящым тя подаждь исцеление, да зовем: радуйся, отче Иоанникие.

________________________________________________________________________

1 Вифиния была северо-западной провинцией Малой Азии. Ныне она занимает северную часть Анатолии. Христианство в Вифинии появилось еще при Апостолах. Ныне в Вифинской епархии находится 12 епископских кафедр, подведомых архиепископу Никомидийскому. – Селение Марикати находилось к северу от Аполлонии, известной колонии на берегу Понта, во Фракии.

2 Лев Iv царств, с 775 до 780 г. по Р. Хр. Иконоборцы – еретики, восстававшие против почитания святых икон. Гонение на иконы началось при императоре Льве Исавре в 626 г.

3 Гвардейские солдаты, охранявшие царский дворец.

4 Олимп – гора в Вифинии, привлекавшая своею уединенностью и дикостью многих пустынников.

5 Фракия – (в обширном смысле) в древности обнимала собою нынешнюю восточ­ную часть Венгрии, Трансильванию, Бессарабию, Молдавию, Валахию, Болгарию, Сербию и восточную часть Румелии. Но в собственном смысле Фракией называлась только во­сточная часть нынешней Румелии. – Болгары, жившие к северу от Греции, в те времена делали частые нападения на Греческую империю.

6 Царские чиновники имели особые дневники, в которые заносились все важнейшие событие, совершавшиеся в империи.

7 Т. е. считая простым сором, которой выметается из дома. Филип. З:8 – “Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и всё почитаю за сор, чтобы приобрести Христа“; Ефес. 6:12 – “Потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной“.

8 Геллеспонт – нынешний Дарданелльский пролив. Геллеспонтом назывался также и округ на восточком берегу этого пролива.

9 Эта молитва преп. Иоанникия употребляется и ныне в богослужении перковном, именно в конце повечерия.

10 На западе Малой Азии.

11 В Ефесе св. Апостол Иоанн долго жил и там же скончался. Ефес счи­тался столицей Малой Азии.

12 Вероятно, это часовня. Часовни или молитвенные дома строились пустынниками, которым далеко было ходить в церковь, иди же частными лицами, особенно на тех местах, где скончались и были погребены их родители.

13 Тяжелые оковы, кои подвижники надевали на себя для умерщвления плоти.

14 Локоть – 10,5 вершков.

15 Георгий, впоследствии епископ Амастрийский, в Пафлагонии. Память его 21-го февраля.

16 Никифор I царствовал с 802 по 811 г. Сын его, Ставрикий, царствовал только два месяца, а через три месяца, по своем низложении, умер.

17 С именем Евстафия соединяется воспоминание о нескольких мучениках (именно 7 июля, 20 августа, 27 сентября, 24 октября и др.). Какой мученик имеется в виду здесь, – неизвестно. Вероятнее всего здесь разумеет Евстафия, епископа Кийского, или Прусиадского, пострадавшего за святые иконы. Иоанникий в то время жил на горах, стоящих недалеко от Пруссиады.

18 Лев v Армянин царств, с 813 до 820 г.

19 Михаил II косноязычный царствовал с 820 до 829 г.

20 Халкидон – город в Вифинии. Там был 4-й вселенский собор. Никея – город в той же области. Там был 1-й вселенский собор.

21 Студиты – монахи Студийского монастыря в Константинополе, построенного в половине v-го ст. консулом Студием в честь Иоанна Крестителя. Эти монахи называ­лись “неусыпающими”, потому что, будучи разделены на три отделения, поддерживали постоянное богослужение в церкви.

22 Когда Моисей вёл Евреев из Египта, путь им указывал облачно-огненной столп, шедший впереди Израильского ополчения.

23 Кн. прор. Иез. гл. 3, от. 9, Кн. прор. Иер. гл. 7, ст. 18 – 19.

24 Феофан исповедник, заключенный в темницу Львом Армянином за исповедание истинной веры. Он был игуменом в Сигрианской области, около Кизика, в Малой Азии. Память его празднуется 11-го октября.

25 Остров Фас или Фазос – остров на Эгейском море. Плодородие этого острова вошло у древних в пословицу.

26 Т. е. переселится в небесные обители,

27 Так назвал диавола Господь Иисус Христос (Иоан. гл. 8, ст. 44), потому что он был первым виновником духовной и телесной смерти людей, искусившиих в раю.

28 Клувийский – от греческого слова клувос – клетка. В некоторых монастырях общежительных были и отдельные помещение, или клети, для желавших вести уеди­ненную жизнь.

29 Начальники и начальницы монашеских обителей имели знаком своего достоин­ства жезл.

30 С 829 по 842 г.

31 Т. е. особенно не бойтесь, когда вам придётся говорить пред сильными и знатными людьми, ибо Я дам вам способность говорить мудро. Еванг. от Мар. гл. 13, ст. 11 и Еванг. от Лук. гл. 21,ст. 15.

32 Император Византийский Михаил III, с 842 до 867 г.

33 Скончалась в 867 г. Память её празднуется 11 февраля.

34 С 843 до 847 г. Память его празднуется 14 июня.

35 Кн. Деян. Ап. гл. 2, ст. 14. Здесь разумеется речь Апостола Петра в день Пятиде­сятницы.

36 Измаильтяне, иначе Арабы, потомки Измаила, сына Авраамова. Арабы в то время составляли могущественное государство.

37 На востоке чрезвычайно много диких собак, которые отличаются чрезвычай­ною лютостью.

 

Страдание святых мучеников Никандра епископа и Ермея пресвитера

Святые Никандр и Ермей просвещены были светом учения Христова и поставлены на священнослужение святым Апостолом Титом1. Многих эллинов2 они обратили от языческого заблуждения и привели ко Христу. За это они были схвачены и приведены на допрос к комиту3 Ливанию. Когда Ливаний, после долгих стараний отвратить их от Христа, ничего не мог достигнуть, он повелел привязать их к резвым коням и, гоняя последних, влачить рабов Христовых. Влачимые таким образом долгое время, они обагрили землю своею кровью. Тела их, ударяясь по земле о камни и пни, покрывались ранами и, по закону естества человеческого, им надлежало бы умереть, если бы Сам Господь не укреплял их во время мучений. Потом едва живых их ввергли в темницу и морили голодом и жаж­дою; но Господь питал их хлебом небесным4 и исцелял их раны. По некотором времени, они опять были приведены на допрос и, когда отказались повиноваться мучителю, были повешены на дереве, строгаемы железом и палимы свечами. Затем они были брошены в разожженную печь, но остались невредимы, ибо Ангел Господень, сошедши к ним, остудил печь и сохранил их невредимыми от огня. Наконец, мучитель приказал вбить им железные гвозди в голову, сердце и чрево, и после того для них выкопали яму и еще дышащих бросили туда и засыпали землею. Скончавшись такою жестокою и тяжкою смертью, святые Никандр и Ермей достигли вечной радостной жизни с Господом, Которому слава во веки. Аминь.

________________________________________________________________________

1 Снятой Тит – ученик и ставленник святого Апостола Павла. Он был епископом на острове Крите. Память его совершается 25 августа.

2 Эллинами назывались собственно Греки; но в житиях святых этим именем иногда обозначаются вообще язычники.

3 Комит – градоначальник.

4 Под хлебом небесным можно разуметь или действительную пищу, которая чудесно посылаема была святым мученикам в темнице, ила вообще подкрепление их свыше, при котором они не нуждались и в пище.

 

Преставление блаженного Симона Юрьевецкого

Сей блаженной отец наш родился в Плесской волости1 в селе Оделеве от благочестивых родителей Иродиона и Марии. С юных лет он принял на себя подвиг юродства и тайно ушел из родительского дома в густые и непроходимые леса. Однажды поселяне из веси Ялнатской в уезде города Юрьевца Поволжского, занимаясь рубкой деревьев и собиранием мёда, нашли в дебрях сего блаженного Симона. Они стали спраши­вать его, кто он и откуда родом. Но святой ничего не сказал им, кроме своего имени. Видя, что на святом Симоне была очень ветхая одежда, поселяне сжалились над ним и привели его в свое селение к священнику, по имени Иосифу. В доме сего священника святой Симон стал заниматься работой, особенно он любил исполнять тяжелые работы и через то умерщвлял плоть свою: он часто молол муку на ручных жерновах, рубил дрова для всех жителей селения и ни от кого не брал никакой платы. Также часто и ревностно посещал он храм Божий, где возносил Господу свои молитвы и прославлял Его святое имя. Не раз святой подвергался насмешкам и поношениям, но все сие переносил кротко, не питая злобы на своих досадителей. Постоянно зимой и летом он ходил в одной рубашке, никогда не носил обуви; ложем ему служила земля, кровом небо. Прожив немало лет в Ялнатском селении, Симон переселился в город Юрьевец и здесь также продолжал подвизаться подвигом юродства Христа ради. Часто добрые люди давали ему одежду или сапоги, но он оставлял всё сие, а облекался в худое вретище. У святого был обычай приходить часто на постоялой двор. В зимнюю пору он часто проводил здесь ночи. Тогда он молился, бодрствовал; часто хозяева и ночевавшие там выгоняли его на стужу. Нередко он ходил по берегу реки Волги, и часто в зим­нее время можно было видеть след его обнаженных ног. От суровой жизни кожа его совсем почернела и прилипла к костям. Часто он при многих обличал и поносил сам себя; так смирял он свою плоть и дух. За свою благочестивую жизнь он еще при жизни сподобился получить дар прозрения, так что мог видеть то, что было скрыто от других.

Однажды, юродствуя, он вошел в дом воеводы Третьяка Трегуба. Воевода разгневался на блаженного и велел его силой вывести из дома. Выходя из дома, снятой сказал, что на следующий день случится несчастье. Так и вышло. На другой день жена воеводы упала, выходя из сеней, и сильно расшиблась. С сего времени воевода сталь уважать блаженного Симона.

Чрез некоторое время блаженный Симон снова пришел к тому же воеводе и предсказал, что в городе произойдёт силь­ный пожар. Вскоре так и случилось. Уже более семидесяти дворов было охвачено пламенем. Тогда воевода приказал при­вести к себе блаженного Симона. Его нашли стоящим на коленях перед одной из городских церквей. Он со слезами молился пред образом Пресвятой Богородицы. Блаженного привели к воеводе. Воевода вместе с другими гражданами стал молить святого, чтобы он избавил их от страшного бедствия. Симон, протянув руку, указал на пламя и, юродствуя, ударил воеводу по щеке – и пожар тотчас же прекратился.

Святой еще при жизни восприял такую благодать от Господа, что по молитвам его совершались различные чудеса и подава­лись исцеление недугующим. Один юрьевецкий житель Иосиф Зубарев переплывал реку Волгу. Внезапно поднялся сильной ветер, волны стали заливать маленькую лодку. Испуганный Иосиф вдруг увидел на берегу блаженного Симона; он стал мысленно просить святого, чтобы блаженный своей молитвой спас его от неизбежной гибели. Тогда же Иосиф обещал дать свя­тому новую одежду и обувь. Буря тотчас же прекратилась, и Иосиф благополучно переехал реку. Но потом, как то часто случается, он забыл о своем обещании. Спустя уже много дней он встретился с блаженным.

– Иосиф, – сказал ему святой, – ты не исполнил своего обещание. Помнишь ли, что обещал ты, когда тонул на Волге?

Тогда Иосиф вспомнил о своем обещании и почувствовал стыд. Упав к ногам святого, он просил прощения.

– Ступай – сказал блаженный – и отдай нищим то, что ты

мне обещал, и никогда не забывай их, ибо милостыня избавляет нас от напастей и бед”.

Священник соборного храма юрьевецкого во имя святого и славного великомученика Георгия, по имени Алимпий, однажды, вку­шая рыбу, проглотил кость. Она остановилась у него в гор­тани. Долго он страдал, ему всё становилось хуже, и он уже стал отчаиваться в своем выздоровлении. Однажды он встретился с блаженным Симоном и стал просить у него помощи. Святой коснулся несколькими перстами горла сего иерея, и он тотчас же вместе с кровью выплюнул и кость и совершенно выздоровел.

Однажды в осеннюю пору на Волге поднялось сильное волнение. Один из юрьевецких жителей Петр, живший недалеко от берега реки, вдруг заметил, что кто-то идёт по волнам. Он ужаснулся. Но, думая, что ошибся, он подошел к самому краю берега и стал пристально всматриваться. Вдруг он ясно увидел, что это блаженный Симон идет по воде с посохом в руке. От изумления Петр не мог тронуться с места. Подойдя к нему, блаженный сказал ему:

– Никому не говори того, что ты видел, доколе я жив.

По кончине святого, Петр рассказал всем о столь великом чуде. Все удивлялись и прославляли Господа, посылающего в мир Своих славных угодников.

Предчувствуя свое скорое отшествие из временной жизни, святой пришел в дом нового воеводы Феодора Петелина. Чем-то разгневанный воевода, не зная блаженного, приказал его бить. Симон сильно заболел. Оставленный на дворе у воеводы, святой призвал к себе одного иерея. Исповедавшись, святой с великим благоговением сподобился причаститься Божественных Таин Христовых и предал Господу свою святую душу. Феодор, узнав о смерти блаженного, стал горько плакать и раскаиваться в своем согрешении. Между тем весь город собрался на погребение святого. С псалмопениями и песнями духовными погребли тело святого угодника в Богоявленском юрьевецком монастыре. Сие произошло 4 Ноября 1584 года. При погребении святого воевода Феодор Петелин раздавал много милостыни. Когда он возвратился домой, то увидел, что денег у него нисколько не стало меньше. Он понял, что сие произошло по дивному промыслу Божию и возблагодарил Господа иславного отца нашего Симона. В 1619году над могилой блаженного построили храм в честь Пресвятой Богородицы Одигитрии с приделами во имя пророка Илии и святого Макария Желтоводского. Место над могилой блаженного Симона было отмечено деревянной гробницей для того, чтобы кто-либо по незнанию не ступил на то место. В сие время к гробнице пришла одна женщина по имени Саломия и просила священника совершить над гробом святого панихиду.

– Более 18месяцев лежала я в тяжкой болезни. Однажды ко мне явился некий муж, в одной рубашке, с обнаженными ногами, с длинными и черными волосами, среднего роста. Пред­ставши предо мною сказал:Иди в Богоявленский монастырь и попроси отслужить панихиду над гробом Симона юродивого”. Япочувствована себя совершенно здоровой и пришла помо­литься над гробом сего праведника.

Все бывшие тут были весьма удивлены ее рассказом, ибо никогда не видела блаженного Симона. Некоторые пожилые люди сказали, что ей явился сам Симон: вид его был именно таков, как она его описала.

Много и других чудес совершилось у гроба блаженного. В 1635 году патриарх Иосиф повелел построить раку и написать икону святого угодника Божия, непрестающего и поныне молить Господа о спасении душ наших. Аминь.

________________________________________________________________________

1 Плес – ныне заштатный город Костромской губернии Нерехотского уезда, на берегу реки Волги.

 

Житие и страдание святых преподобномучеников Галактиона и Епистимы,

Память 5 ноября

В Финикии1, в городе Эмесе, жил некто Клитофон, человек благородный, знаменитый и богатый. Жена его, по имени Левкиппия, дочь епарха2 Мемнона, была беcплодна и сильно скорбела об этом, так как за бесплодие ей часто при­ходилось выслушивать упрёки от мужа, аиногда переносить брань и даже побои. Оба они были язычники, держались эллинского3лжеверия и особенно чтили богиню Артемиду4.

В то время городом управлял некто Секунд сириец, который чрезвычайно немилосердно и жестоко относился к верующим во Христа. Он придумал множество различных орудий для мучения и выставил их посреди города на страх христианам. Вследствие сего, многие из верующих, из боязни тяжких мучений, скрывались, а другие, смело исповедуя Христа, сами отдавались в руки мучителей и умирали за имя Господа своего. Там был, между прочим, один инок, именем Онуфрий, который, чтобы не узнали, что он – христианин, скрыл свое иночество под нищенским рубищем, и, переходя с места на место и от дома к дому, просил, как убогий, куска хлеба, а между тем, где можно было, учил истинной вере и обращал к Богу души человеческие. Таким образом пришел он и к дому Клитофона, и, стоя у ворот, начал просить хлеба. Левкиппия, видя человека, одетого в рубище и просящего хлеба, приказала одной из рабынь затворить перед ним двери: в тот день она была рассержена, так как муж нанёс ей побои из-за её бесплодие. Инок же продолжал, как это в обычае у нищих, стоять у ворот, прося милостыни. Вскоре Левкиппия смилостивилась, велела пустить старца во двор и снабдила его всем нужным. Старец, принимая милостыню, услыхал тяжкий сердечный вздох Левкиппии и спросил ее:

– Что за печаль у тебя, госпожа моя, что ты вздыхаешь так тяжко”?

Она отвечала ему:

– Нет у меня, старец, детей, так как я бесплодна, и за это притесняет и гонит меня муж мой; много раздала я золота врачам и чародеям, чтобы они помогли мне и разрешили мое бесплодие, и нет мне от них никакой помощи, а только впадаю я всё в большее уныние”.

Старец спросил:

– Какому Богу служишь ты”?

– Я служу великой богине Артемиде”, – отвечала она.

– Потому-то ты и бесплодна, что не имеешь упования на Бога, могущего. дать плод чреву твоему, – отвечал ста­рец.

– Но на какого же бога мне нужно надеяться, который мог бы дать мне такую благодать, чтобы я могла называться матерью”? – спросила Левкипия.

– Уповай на истинного Бога Иисуса Христа, – отвечал старец, – и веруй в Него и в Безначального Отца Его и в Святого Единосущного и Животворящего Духа.

Левкиппия спросила:

– Не о том ли Боге ты говоришь мне, Которому служат галилеяне?5

– Именно о Нем, – отвечал старец, ибо Он сотворил небо, основал зе­млю, создал человека и вся­кое живое существо”.- Я боюсь, – заметила на это Левкиппия, – как бы не узнал о такой моей вере начальник области Секунд и не предал меня смерти, как сделал он со многими другими: всех верующих в Того Бога, о Котором ты говоришь, он убивает без милосердия”

– Если ты боишься начальника области, – сказал старец, – то можешь тайно служить Святой Троице: вот и я, боясь угроз мучителя, тайно служу Богу моему и, по благодати Его, надеюсь по­лучить спасение, ибо я, как видишь, – христианин, инок и пресвитер, – изменил свой вид, чтобы не быть узнанным; по внешности для всех я – один из нищих, а на самом деле – раб Христов. Так и ты, служа Христу тайно, не лишишься чрез то спасения.

– Если я приму веру эту, отче, – спросила Левкиппия, – а муж мой останется в язычестве, то не будет ли тщетна вера моя ради неверного мужа?

– Приими только знамение Христово, т. е. святое крещение, и веруй, не сомневаясь, в истинного Бога, и если оста­нешься твёрдою в истинной вере, то и сама спасешься и мужа своего спасешь, ибо наши Писания говорят:Ибо неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим. Иначе дети ваши были бы нечисты, а теперь святы” (1Кор.7:14). Когда Онуфрий утвердил Левкиппию своими словами, она сказала:

– Отче! Можешь ли ты совершить надо мною святое крещение?

Он же отвечал:

– Есть ли только вода, а то уже и время приспело для того.

Приказав служанкам никому не говорить о том, что было,

Левкиппия велела налить кадку воды, и тогда блаженный Онуфрий крестил ее во имя Отца и Сына и Святого Духа и научил ее тайнам учеяия христианского и всем заповедям. Когда он уходил, новокрещённая просила его не забывать её, посещать по возможности часто и учить благочестию и молитве.

Когда инок ушел, Левкиппия приняла вид больной, для того, чтобы муж не прикасался к ней до восьми дней. Таким образом, она сохранила в чистоте благодать Святого Духа, по­лученную в крещении. По прошествии восьми дней, она увидела в видении Господа нашего Иисуса Христа, распятого на кресте; и виделось ей, что она припала к ногам Его и слышала из пречистых уст Его утешительное обещание разрешить её неплодие и даровать ей такого сына, который будет подражателем крестным страданиям Спасителя и причастником Царствия Его. Вследствие сего видения, Левкипия исполнилась ве­ликой духовной радости и возымела пламенную любовь к Богу. С того времени память о страданиях Господа никогда не по­кидала её, она всегда взирала умом на распятого Христа и как бы видела Его стоящим пред собою.

Вскоре после того она стала непраздною. Муж её чрезвы­чайно обрадовался этому и сказал ей:

– Теперь я знаю, что ты угодна богам: они даровали плод утробе твоей; и так пойдём и принесем им жертву.

Тогда Левкиппия вздохнула и сказала:

– Не те боги, к которым зовёшь ты меня, дали мне этот дар, но иной Бог, Который ко мне ранее зачатие явился во сне и Которого я видела пригвождённым ко кресту. И если хочешь, господин мой, Ему именно принесём мы благодарственную жертву.

– Тот Бог, Которого видела ты, – заметил её муж, – есть Бог галилеян, о Котором я слышал от многих, что Он действительно распят был на кресте и творит дивные чудеса.

– Так почему же, – сказала она, – мы не веруем в Него, когда Он всемогущ и милостив к нам с тобою настолько, что исполнил наше сердечное желание, – разрешил мое бесплодие?

– Разве ты не слыхала, – отвечал муж, – что начальник области без всякого. милосердия мучает и убивает верующих в Распятого?

– Но если нельзя веровать в Него открыто, – сказала Левкипия, – мы будем веровать тайно и сообразно с сею верою направлять ко благу жизнь свою.

– Нет человека, – сказал Клитофон, – который бы научил нас новой вере и дал бы нам наставление, как должны мы служить тому благому Богу, Которого ты видела во сне и Кото­рый даровал Тебе способность зачатия.

Левкиппия, видя, что муж склоняется на её сторону, рассказала ему о всём, случившемся с нею, и открыла, что она уже христианка и научена тайнам веры Христовой одним иноком. Клитофон с радостью выслушал это и пожелал креститься. Как только блаженный Онуфрий пришел в их дом посетить новокрещеную, она показала его мужу, и Клитофон был крещен святым старцем. И жили супруги во всяком благочестии и чистоте, тайно служа Господу Истинному.

Когда у них родился младенец мужеского пола, они призвали своего духовного отца и учителя Онуфрия, который и крестил младенца, при чем ему наречено было имя – Галактион. Присем святый старец изрёк о нем следующее пророчество: “Сей младенец жизнь небесную возлюбит более земной”.

Когда Галактион возрос, родители позаботились об его обучении и, при помощи Божией, он быстро преуспевал во всех науках, какие изучал, а когда ему исполнилось 24 года – и уже по смерти его матери – отец пожелал, чтобы он вступил в брак и, приискав девицу, прекрасную лицом, по имени Епистиму, обручил с нею своего сына. Так как брак был отложен на некоторое время, то Галактион, чтобы видеться с невестой, часто приходил к ней в гости; но он никогда не приветствовал ее, – как то было в обычае, – целованием, так как она не была крещена. Епистима была очень опечалена этим. Отец, видя её печаль и узнав о причине её, сказал Галактиону:

– Почему, юноша, ты не приветствуешь обычным целованием мою дочь, а свою обрученницу? Если ты её не любишь, то зачем и обручался с нею?

Галактион, ничего ему не ответив, пошел к девице и ска­зал ей наедине:

– Епистима! Знаешь ли, почему я не приветствую тебя целованием?

Она отвечала:

– Не знаю, господин мой, и весьма скорблю об этом.

Галактион сказал:

– Так как ты не христианка и осквернена нечистою языче­скою верою, то я не хочу прикасаться к твоей нечистоте, чтобы не оскорбить Духа Божия; но если хочешь приобрести мою любовь, отрекись от идолов, уверуй в Бога, в Которого верую я и приими святое крещение: тогда я дам тебе целование, буду лю­бить тебя, как самого себя, назову тебя своею супругою и мы до конца проживем в любви и неразлучно.

Епистима отвечала:

– Я сделаю всё, что ты велишь, господин мой: я верую в твоего Бога и желаю креститься.

Он сказал:

– Хорошо, мудрая девица, теперь я воистину начинаю лю­бить тебя. Но так как нет никого, кто бы мог крестить тебя, ибо благочестие христианское подверглось лютому гонению, а пресвитеры и клирики – одни перебиты, другие бежали в пустыню, то необходимо мне самому крестить тебя. И так, захвати с со­бою белые одежды и выйди на реку Кифос – как бы купаться, а между тем и я выйду из своего дома в поле под видом прогулки и, отыскав тебя на реке, окрещу.

Епистима вышла к реке, вышел и Галактион и крестил в Кифосе свою обрученницу во имя Отца и Сына и Святого Духа и научил ее молитве. Затем они разошлись, и никто не знал об их тайне. Около того же времени Галактион обратил в истинную веру одного из рабов своего тестя и крестил его, как и свою обрученницу. Этот раб, по имени Евтолмий, впоследствии сделался иноком и написал настоящее житие.

Епистима, после крещения, оставалась в родительском доме, упражняясь в богомыслии и молитвах, которые она совершала тайно, ибо она скрывала от отца принятие ею христианской веры.

Когда, на восьмой день после крещения, к ней пришел Галактион, она сказала ему:

– Дивную вещь хочу я поведать тебе, господин мой. С тех пор как я приняла святое крещение, часто вижу я пре­красные чертоги и в них – три лика6 поющих: один лик – черноризцев; другой – прекрасных дев и третий – каких-то крылатых и огненных благовидных людей; и от сего чудного видения и от сладкозвучного пения ликов сердце мое ощущает чрезвычайную радость.

Галактион, размыслив о виденном Епистимою, сказал ей следующее:

– Черноризцы суть те, которые оставили свои богатства, жен и друзей и последовали за Христом, в нищете, чистоте и терпении проходя тесный и скорбный жизненный путь. Прекрасные девы – это оставившие своих женихов и родителей и всякую мирскую прелесть – пышные одежды, имение и прочую суету и последовавшие за Христом. А крылатые мужи суть Ангелы Божии, вместе с коими те девы радуются и ликуют на небесах и славят Бога хвалебными песнями.

– О если бы и нам Бог дал ликовать вместе с ними, – сказала Епистима.

– Если сохраним девство наше, – сказал Галактион, – и, подобно им, отречемся от мира, то и нас всеблагой Бог удосто­ит такой же награды.

– Если ты согласен, – отвечала Епистима, – я готова хранить девство свое, но я не желаю разлучиться с тобою, так как если разлучимся, то как будем мы в состоянии делить друг с другом нашу радость.

– Дай мне сейчас же слово, – сказал Галактион, – что ты сохранишь девство свое и вместе со мною примешь иноческий образ, и я не разлучусь с тобою ни в сем веке, ни в бу­дущем.

Епистима дала требуемое им обещание, говоря:

– Как непреложно верую я в Господа нашего Иисуса Хри­ста, так и обещаюсь тебе исполнить желание твое, и последую за тобою, куда бы ты ни пошел.

Галактион сказал:

– Возблагодарим Бога нашего за то, что Он милостив к нам и услышал молитвы наши! Да утвердит и со­хранит Он ненарушимым договор наш до конца!.. Вот я ухожу в дом свой и приготовлюсь в путь; сделай и ты тоже: раздай всё, что имеешь нищим, как раздам и я, и на третий день выйдем вместе из домов наших и пойдем, куда поведет нас Бог. Ты же захвати с собою и раба Евтолмия, – он человек благочестивый и будет вместе с нами иноче­ствовать.

После сего совещания, святые Галактион и Епистима разо­шлись и, раздав тайно всё, что у них было, нищим и приго­товившись к пути, вышли, как сговорились, из домов своих ночью и пошли вместе, а с ними и раб Евтолмий.

Чрез десять дней они пришли к горе, называемой Пуплион7, в которой был монастырь, где спасались десять иноков. В некотором отдалении от него находился небольшой женский мо­настырь, в котором жили четыре престарелых постницы; старшею над ними была одна диаконисса, чистой и святой жизни. Галактион и Епистима с Евтолмием, вошедши в муж­ской монастырь и поклонившись игумену, поведали ему о своем намерении иночествовать в этом месте. Игумен, прозревая в них призвание Божие, принял их и постриг в монашество: Епистиму он отослал в женский монастырь к четырем святым постницам, а Галактиона с Евтолмием оставил в своем монастыре и велел им проходить все обычные для монастырей послушания. И преподобный Галактион находился в полном повиновении игумену и братии и ревностно служил Богу. И кто может описать его подвиги и труды? Его никогда не видали праздным, но всегда он или делал что-нибудь потребное для монастыря, или молился; пост его был необыкновенный: иногда он не вкушал пищи целую седмицу; он так хранил свое целомудрие и чистоту, что всячески избегал даже видеть женское лицо, и действительно не видел долгое время; много раз некоторые из братии приглашали его пойти вместе с ними посмотреть вышеупомянутую святую диакониссу, которая иночествовала девяносто лет и приносила великую пользу всем слушавшим её поучение о спасении души, так как отличалась мудростью, назидательным словом и добродетельною жизнью, – а кстати и проведать сестру Епистиму. Но Галактион не соглашался, говоря:

– Довольно с меня, святые отцы, пользоваться и вашим поучением, а сестру свою я не хочу видеть до тех пор, пока не придет время, когда Сам Господь повелит мне видеться с нею. И святая Епистима, сестра его о Христе, жила в своем монастыре при святой диакониссе, подобно Ангелу Божию, проводя время, подобно Галактиону, в подвигах и трудах и ни в чем не отставая по жизни от своего брата. Оба они были, как два светильника, горящие любовью к Богу, а подвизавшиеся вместе с ними иноки поучались примером их добродетельной жизни и прославляли Отца Небесного.

Между тем гонение на христиан не прекращалось: все они были принуждаемы принести жертву идолам и отказывавшиеся сделать это подвергались мучениям. Некоторые из язычников, знавшие об иноках, спасавшихся в горе, донесли о них на­чальнику области Урсу. Последний тотчас послал своих воинов с приказанием схватить всех иноков и привести к нему на суд. Еще до прибытия этих воинов, святая Епистима видела в одну ночь следующий сон: ей снилось, что она стоит в царском дворце вместе с своим женихом и духовным братом Галактионом и какой-то сияющий Царь венчает их пре­красными венцами. Проснувшись, она удивлялась виденному и, с наступлением дня, послала игумену письмо с просьбою придти к ней выслушать нечто важное (так как обычно инокини не ходили в мужской монастырь, а, вместо того, игумен, бывший в обоих монастырях отцом духовным, сам приходил к постницам и удовлетворял их духовные нужды: выслушивал их исповедь, совершал у них Божественную литургию, прича­щать их Святых Таин, а затем возвращался в свой монастырь). Игумен, получив письмо Епистимы, отправился в мона­стырь святых постниц, где святая Епистима рассказала ему свое видение во сне, бывшее в мимошедшую ночь. Игумен сказал:

– Дворец есть Царство Небесное, Царь – Иисус Христос. Господь и Бог наш, а венцы означают воздаяния, которые ты, чадо мое, и духовный брат твой, Галактион, имеете получить в скором времени, за свои страдания и подвиги; но сначала вам предлежит много пострадать и умереть мученическою смертью. Умоляю тебя, чадо мое, не бойся жестоких мучений и не падай духом среди истязаний: знай, что за страдание тебя ожидают вечные и неизреченные блага, которые ты получишь вместе с братом твоим из рук Подвигоположника8.

Епистима, прослезившись, отвечала:

– Буди воля Господня: Он да устроит всё относительно нас, как Ему угодно, по Своей благости!

Лишь только игумен возвратился в свою келлию, как на мужской монастырь напали посланные Урсом воины; все иноки разбежались и скрылись в пустынях и горах, остался в монастыре только один преподобный Галактион, которого воины и схватили, застав его в келлии читающим слово Божие. Точно также бежали из своих келлий и скрылись и святые постницы вместе с Епистимой. Только одного святого Галактиона, как овцу на заклание9, повлекли к Урсу на суд и мучение. Но преподобная Епистима, скрывавшаяся с другими девственницами в пещере, узнав, что её жених и брат схвачен язычниками и отведен на мучение, с плачем упала к ногам святой диакониссы, говоря:

– Умоляю тебя, госпожа моя, отпусти меня, чтобы я могла пойти вслед за господином моим Галактионом: ибо я слышала, что его взяли воины и повели к начальнику области на мучение и не могу быть вдали от него; сердце мое болит по нем и хочу вместе с ним умереть за Христа Господа нашего.

Диаконисса отвечала:

– Нет, дитя мое Епистима, не ходи за ним и не преда­вайся в руки язычников, чтобы не попасть тебе во вражьи сети: ты молода, и я боюсь за тебя, как бы из страха мучений ты не отреклась от Христа и не погубила через то своего девственнического подвига; тогда ни к чему не послужат и все твои иноческие подвиги, и ты лишишься надежды на спасение.

– Я не могу жить без Галактиона, – сказала на это Епи­стима, – чрез него я узнала Христа, моего истинного и человеколюбивого Бога, его руками я омыта в воде крещения от языческой нечистоты, он направил меня на путь спасения и привёл в сей иноческий образ и в вашу святую обитель, его молитвы помогали мне во всех моих нуждах, он мой обрученник, и брат, и учитель, и отец по Боге, и хранитель моего девства, и я не могу разлучиться с ним ни в этом веке, ни в будущем, но пойду и умру вместе с ним. Если он положит душу свою за Истинного Бога, положу свою и я; пусть кровь его прольется вместе с моею за Создателя всех, – вместе с ним пойду я и предстану пред престолом Царя славы, Которого я видела во сне и Который нас вместе и увенчал… Пусти меня, госпожа, пусти и молись за меня!

Диаконисса, видя её слезы и пламенную любовь к Богу и своему обрученнику, сказала:

– Будь благословенна Господом, дочь моя, и да будет благословен весь путь твой! Да совершишь ты свой страдальческий подвиг, подобно блаженной Фекле10. И так иди в этот блаженный путь, и рука Господня укрепляющая да будет с тобою”!

После сего блаженная Епистима, облобызавши святую диакониссу, свою духовную мать и всех сестёр, поспешно отпра­вилась вслед за своим любимым братом.

Догнавши воинов и увидев святого Галактиона, которого вели связанным, она воскликнула:

– Возлюбленный мой господин и брат! Учитель мой, наставивший меня ко спасению, чрез которого я познала Христа, Истинного Бога, подожди меня, не оставляй одинокою убогую сестру и рабу твою! Возьми меня с собою на мучение, меня, которую ты извел из идольского заблуждения и всей мирской суеты, веди меня, введенную тобою в подвиг иноческий, к венцу мученическому! Вспомни, как ты обещался мне не остав­лять меня ни в этом веке, ни в будущем!

Сопровождавшее Галактиона воины бросились к Епистиме и схватили ее. Галактион, увидев Епистиму, до такой степени обрадовался её твёрдому решению пострадать за Христа, что от радости прослезился. Он от всего сердца возблагодарил Бога, давшего сестре его такую твердость и такую пламенную любовь к Богу и тайно молился за нее, чтобы Господь до конца подкрепил ее в подвиге страдания и чтобы она не устрашилась жестоких мук.

Воины, связав ее вместе с Галактионом, с которым она давно уже была связана союзом духовной любви, повели их к начальнику области. На пути Галактион поучал Епистиму, говоря:

– Смотри, сестра, не прельщайся какими бы то ни было соблазнами лукавого мира сего, не бойся и мучений: недолго здесь потерпим мы, но получим за это вечные венцы от Господа на­шего в чертоге небесном.

Святая Епистима отвечала ему:

– Я пойду следом за тобою, господин мой и буду посту­пать так же, как и ты, и я верю, что Господь наш не оставить нас, но и тебя укрепит, и мне слабой поможет понести за Него равные с тобою муки, равно пострадать и умереть, дав правде буду взирать на лице Твое; пробудившись, буду насыщаться образом Твоим” (Пс. 16:15).

Беседуя таким образом, они достигли до двора Урса. На встречу воинам вышел слуга и сказал, что начальник велел сторожить христиан до утра. Поэтому воины всю ночь держали святых связанными.

На утро Урс явился на суд и, когда ввели к нему Галактиона и Епистиму, взглянув на них, сказал:

– Кто вы, чёрные?

Святый Галактион отвечал:

– Мы – христиане и черноризцы.

Урс спросил:

– А кто такой – Христос.

– Христос есть истинный Бог, сотворивший небо и землю и всё, что на них”, – отвечал святый.

– Если ваш Христос сотворил всё, – продолжал Урс, – то что же такое – наши боги и что они сотворили?

– Ваши боги, – отвечал Галактион, – камень и дерево, они – тленные вещи, и ничего не создали, но их самих создает рука человеческая, а вы покланяетесь делу рук человеческих и почитаете за богов тех, которых вы сами сделали из различных веществ”.

Разгневанный Урс приказал присутствовавшим при допросе раздеть Галактиона и жестоко бить его жилами за хулу на богов.

Когда Галактиона били, святая Епистима плакала и упрекала начальника.

– Немилосердный мучитель! – говорила она. – Не стыдно ли тебе мучить ни в чем неповинного раба Божия и покрывать ранами и без того иссушенное постом тело его?

Урс же сказал:

– Разденьте и ее, и бейте сильнее.

Когда бесстыдные слуги срывали с нее иноческие одежды и обнажили ее до власяницы, святая сказала мучителю:

– Будь проклят, бесстыдный мучитель! с детства моего никто не видал наготы моей, и ты приказываешь обнажить меня при всех. Пусть же ослепнут ваши греховные очи, чтобы не видели вы моей девической наготы!

Лишь только сказала это святая, как князь и все окружавшие его ослепли, и каждый руками отыскивал стены и проводника, и не было никого, кто бы видел свет. Все пришли в ужас и воскликнули:

– Спаси нас, раба Христова, от сей тьмы, и мы уверуем в твоего Бога!

Тогда святая помолилась Богу, и все опять стали видеть, при чем пятьдесят три человека из присутствовавших действительно уверовали во Христа. Но Урс, хотя и прозрел телесными очами, – духовными ослеп еще более, ибо, наущаемый диаволом, он приписал это чудо не Господу Иисусу Христу, а своим ложным богам:

– Мы похулили, – думал он, в уме наших великих богов и, разгневавшись за это, они наказали нас, чтобы мы были осторожнее и не осмеливались думать о них что-либо дурное… Так не пощадим же этих явных хулителей и отмстим бесчестящим богов наших.

И Урс велел вбить мученикам под ногти на руках и на ногах заостренные спицы. Святые мужественно терпели эту муку и восклицали:

– Христу, Единому Истинному Богу, служим, а ложных богов отвергаем!

После сего Урс приказал отрубить им руки. Они воскликнули:

Благословен Господь, наш научающий руки наши битве и персты наши брани, милость наша и ограждение наше, прибежище наше и Избавитель наш (Пс. 143:1-2), избавляющий нас из рук врагов наших!

Тогда Урс велел отрубить им и ноги, после чего они воскликнули:

– “Восстань на помощь нам и избавь нас ради милости Твоей” (Пс.43:27). Ты знаешь, Владыка, что, горя любовью к Тебе, мы последовали за Тобою и шествовали путем страданий; теперь же изведи нас в вечный покой и да станут ноги наши в небесных обителях Твоих, где предстоят пред Тобою все благоугодившие Тебе!

И они опять возвысили голос, говоря:

– Да будут прокляты языческие боги и все служащие им!

Тогда Урс сказал:

– Нечестивцы сии всё еще не перестают хулить наших богов! Вырежьте им языки, чтобы более они не произносили хулы!

Тогда святым отрезали языки. Но хотя умолкли уста исповедников Христовых, сердца их не переставали взывать к Богу. Наконец, мучитель велел отсечь им головы. Их выне­сли за ограду двора, усекли мечем и бросили тела их непогребенными. Но Евтолмий, раб тестя Галактиона и сподвижник обоих святых, следовал за ними издалека, когда они были схвачены и ведены на суд, переменив свое иноческое одеяние на мирское, чтобы не быть узнанным. Он видел их страдание и кончину и, взяв тайно их святые мощи, оплакал их и с честью предал погребению. Он же описал и житие и доблестное страдание их на пользу читающим и слушающим и во славу Богу, в Троице Святой славимому, Отцу и Сыну и Святому Духу, во веки. Аминь.

Кондак, глас 2:

Мученик Христовых полком причтостеся, добре храбрствовавшим, светло подвизавшеся, Галактионе славне с честною супружницею, и сострадавшею тебе Епистимою: Единому Богу непрестанно молитеся о всех нас.

________________________________________________________________________

1 Финикия – узкая полоса земли, тянущаяся вдоль восточного (азиатского) берега Средиземного моря к северу от Палестины. Страна эта была известна с древнейших времен и первоначально населена была народом, родственным народу еврейскому и вместе первым морским и торговым народом древнего мира, основавшим свои колонии и склады в различных местах земного шара. В глубокой древности главные города Финикии представляли из себя отдельную самостоятельную общину, а затем они обра­зовали союз, во главе которого стал город Тир. В vIII веке до Рождества Христова Финикия была покорена ассириянами и потом последовательно переходила под власть различных народов: вавилонян, персов, греков, римлян, арабов, турок-сельджуков, и турок-османдисов, каковым принадлежит до настоящего времени. Начало христианства в Финикии относится ко временам апостольским.

2 Епарх – начальник области.

3 Т. е. языческого.

4 Артемида – греческая языческая богиня луны и охоты. О великолепном храме её в Ефесе, в Малой Азии, упоминается в книге Деяний Апостольских (Деян.19:24 – 29).

5 Галилеянами именовались последователи Христа, Коего называли “Иисусом Галилеянином” (Мф. 26:69), потому что детство и отрочество Свое Он провёл в Назарете, незначительном городе Галилеи.

6 Лик – сонм, собрание.

7 Гора Пуплион, или Публион, по свидетельству Симеона Метафраста, находилась близ горы Синая.

8 Подвигоположник – перевод греческего слова, означавшего у древних Греков весьма почётную должность распорядителей состязанй (в беге, в управлении конями, борьбе и пр.). Здесь, разумеется Господь Иисус Христос, как положивший Своею крестною смертью основание и начало подвигам умерщвление плоти и духовного совершенствования, в котором христиане сраспинаются Христу, т. е. как бы приемлют участие в Его страданиях, и в тоже время как Судия этих подвигов и раздаятель наград за них.

9 Как овча на заклание. Эти слова заимствованы из книги прор. Исаии 53:7 и заключают в себе собственно пророчество о крестных страданиях Спасителя (именно, о безропотном перенесении Им этих страданий).

10 Здесь, очевидно, разумеется святая равноапостольная Фекла, память которой издревле глубоко чтилась на востоке и западе и которой посвящены были весьма многие храмы. Память её 24 Сентября.

 

Житие святого Ионы, архиепископа Новгородского

Святой Иона, в мире Иоанн, родился в конце XIv столетия. Когда ему было три года, его мать по воле Божией, предала Господу свою душу, а через четыре года после сего семилетний отрок остался полным сиротою. Но Господь не оставил его без Своего попечения. Он вложил мысль одной добродетельной вдовице Наталии Медоварцевой взять к себе бедного сироту на воспитание. С материнским попечением она заботилась об отроке Иоанне, которой от рождения был слаб здоровьем и требовал хорошего и бдительного ухода. Наталия Медоварцева кормила, одевала отрока. Не оставила она его и без пищи духовной: она отдала его на обучение одному дьяку, у которого училось много других детей. Слабой от рождения, робкий вследствие бедности, святой отрок с самого поступления в училище сильно отличался от своих товарищей. Он не принимал участия в шумных детских играх, любил тишину и уединение, со всем усердием и старанием стал учиться и сво­ими быстрыми успехами и добротою нрава всё сильнее снискивал себе любовь у своей приёмной матери.

Однажды товарищи святого Иоанна, после вечерни, стали играть на улице. Благочестивый отрок был тут же. Он не принимал участия в игре своих сверстников, а только наблюдал за ними. В сие время на улице показался какой-то неизвестный до сих пор в Новгороде человек, которой походил на юродивого. Это был святой Михаил Клопский1. Пришедший из далёкой области, никому еще до сих пор неизвестный в Новгороде, никого из жителей не знавший, он в первый раз был в Новгороде, еще до поступления своего в Клопский монастырь. Завидев человека, идущего в странном одеянии, дети толпой кинулись к нему, стали рассматривать его. Наиболее резвые стали смеяться над святым мужем, а иные даже бросали ему под ноги камни и сор. Святой Иоанн стоял вдали на улице. День клонился к вечеру. Уже сумерки спустились на землю и всё окружающее стало скрываться во мраке. Но светло и ясно провидел святой Михаил будущее блаженного отрока. Не обращая внимания на шум и шалости детей, он направляется к Иоанну, берёт его за волосы и, приподняв его выше себя, говорит:

– Иван, прилежно изучай книги: быть тебе архиепископом в Великом Новгороде!

После сего он обнял ребенка, поцеловал его и удалился. Так святой Михаил, не зная прежде имени ребёнка, предрёк то, что действительно исполнилось через 50 лет, спустя 4 года после блаженной кончины самого святого Михаила.

Между тем отрок Иоанн достигнув совершеннолетнего воз­раста, решился посвятить себя служению Господу. Еще с самого детства он строго соблюдал, все заповеди Христовы и любил уединение. Теперь он вознамерился принять на себя иноче­ское пострижение. В 50 верстах от Новгорода среди больших лесов, вдали от человеческого жилища, находилась Отняя пустынь. Сюда то и поступил святой Иоанн. Архимандрит сей обители Харитон с любовью принял прибывшего и постриг его в иноки, дав ему имя Ионы. Строгую и суровую жизнь, исполненную великих иноческих подвигов стал вести святой Иона. Его подвиги изумляли братию, так что иноки после смерти Харитона избрали единодушно святого Иону игуменом своей обители. На новой должности блаженный показал себя мудрым правителем, настоящим пастырем, кротким руководителем и опытным наставником. Слава о его трудах и подвигах быстро распространялась; вскоре о нем стало известно и в Ве­ликом Новгороде. Многие жители Нов­города и других мест стали приходить к святому, назидались его мудрыми наставлениями, просили его молитв и благословения. Многие стали делать пожертвования в обитель, так что под мудрым управлением святого Ионы скудная и бедная доселе средствами Отняя обитель стала процветать, число иноков её умножалось, и все они по­дражали по мере сил своих святому Ионе.

В 1458 году скончался святитель Новгородский Евфимий. Оплакиваемый всем народом, сей пастырь, пользовавшийся любовью и уважением, был с честью похоронен2.

Новгородские граждане единодушно желали видеть на архипастырском престоле святого Иону. Тягостно было ему оставлять тихую Отнюю пустынь, но он не решался противиться желанию народному. В 1458 году он прибыл в Новгород, а в 1459 году был возведен в сан архиепископа Новгородского всероссийским митрополитом святым Ионою3. Новой архиепископ был украшен всеми добродетелями, так что Новгородцы увидели в нем вполне достойного преемника почившего святителя Евфимия. Святой муж отличался своею любовью к пастве, особенно же он защищал бедных и сирых, памятствуя о своем сиротстве. На нем вполне исполнились слова Иова: Благословение погибавшего приходило на меня, и сердцу вдовы доставлял я радость. Я облекался в правду, и суд мой одевал меня, как мантия и увясло. Я был глазами слепому и ногами хромому” (Иов. 29:13-15).

 Не было человека, кто бы мог дурно отозваться о святителе; все любили и желали его видеть, все, кто слышал его, получали наслаждение. Занимая такой высокий престол, он был со всеми кроток и прост. Всем он ста­рался оказать какое-либо добро, дать мудрый совет. Не только одни Новгородцы уважали своего владыку, но даже и Московские князья любили святого Иону, почитали его и нередко посылали ему послания и получали от него совет. Ибо часто святитель пророчески предсказывал будущее и слово его всегда в точности исполнялось. А в то время Московские князья Василий Темный и сын его Иоанн III4 особенно недоверчиво относились к Новгородцам, которые не могли забыть о прежней своей незави­симости от Москвы и посему не раз навлекали на себя гнев царский. Святитель Иона, пользовавшийся таким уважением у великих князей московских, защищал своих сограждан и смягчал царский гнев. Сами Новгородцы просили у него хода­тайства пред князьями московскими; часто также он своим властным словом прекращал их постоянные неурядицы и взаимные раздоры.

Святителю приходилось нередко вступать в дела гражданские. Вскоре после его вступления на престол начались нестроения и в Церкви. Из Рима прибыл в Литву ученик лжемитрополита Исидора и вступил в управление западнорусской церковью. В Москве был созван собор, где было постановлено – не признавать его митрополитом. Сам Новгородский пастырь не был в Москве на сем соборе. Но митрополит Московский прислал ему соборное определение и увещевал его крепко стоять за православие, укреплять в истинной вере свою паству, а заблудших убеждать и обращать к истине.

Часто святителю приходилось усовещевать своих сограждан. В 1460 году в Новгород прибыл великий князь Московский Василий с двумя своими сыновьями, Юрием и Андреем. На сей раз он прибыл в Новгород с миром, ибо желал по­клониться Новгородским чудотворцам и собрать подать с жи­телей. Несколько лет тому назад он же приходил под Нов­город с сильным войском и наказал Новгородцев за их приязнь к его врагам. Некоторые жители, помня сие, соста­вили дерзкий замысел умертвить князя. Когда святитель узнал о таком безумном намерении, он немедленно явился в собрание заговорщиков.

– Безумцы, – сказал им святитель, – что вы замыслили? Если вы и убьёте великого князя, то чего вы добьетесь? Только одно несчастие и бедствие навлечёте на Новгород. Его старший сын Иоанн, сведав о вашем злодействе, немедленно явится с сильным войском и опустошит страну.

Сие увещание сильно подействовало на заговорщиков; они сами ясно поняли свое положение.

Новгородцы с честью приняли великого князя. Святитель также оказывал ему свое уважение. Великий князь часто беседовал с блаженным архипастырем и исполнял все его советы. Он полюбил его, как своего отца и слушал его во всем. Особенно он уважал святителя за его добродетельную жизнь. Во время пребывания в Новгороде великого князя произошло дивное исцеление княжеского постельничего у раки мощей свя­того Варлаама Хутынского5. Этот молодой человек из рода бояр Рязанских внезапно сильно занемог. Силы его быстро истощались. Наконец он, казалось, совсем умер. Когда его поднесли к раке мощей святого Варлаама, он вдруг ожил и стал совершенно здоровым. Сие удивительное чудо произошло на глазах самого великого князя, его бояр и других лиц. Прибывшие в Новгород признали, что сей город пользуется особенным покровительством свыше. Святитель Иона тут же повелел записать сие чудо на память потомкам и возложил сие дело на прибывшего со Святой горы Пахомия Логофета. Спустя некоторое время, князь отправился обратно в Москву. Прощаясь со святым пастырем, великий князь приглашал его на совещание в Москву.

Вскоре святителю пришлось отправиться туда. Князь разгневался снова на жителей Новгорода. Некоторые вельможи старались усилить нерасположение князя к Новгородцам. Святой Иона, желая утолить гнев его, не смотря на свои годы, отправился в Москву, пренебрегая всеми трудностями далёкого пути. Приближаясь к сему городу, он вспомнил великого защитника Русской земли – преподобного Сергия Радонежского6, и дал обет по возвращении построить храм во имя сего славного подвижника и дивного угодника Божия. За 5 верст от Москвы святителя встретили бояре и несколько игуменов. Когда же святитель прибыл в город, митрополит Московский принял его с любовью. На княжеском дворе уже давно ждали святого архиепископа. Здесь его встретили бояре. На лестнице в великокняжий терем его взяли под руки дети Василия Васильевича. Сам князь был весьма рад видеть пред собою мудрого владыку. Он принял дань и подарки, кото­рые святитель привёз с собою из своего города. Во всё время пребывания святителя в Москве, великий князь оказывал ему полное уважение. Он часто призывал его к себе, беседовал с ним о разных делах гражданских и церковных. Однажды он призвал к себе святителя Новгородского и митрополита Московскоего и высказал свое недовольство на Новгородцев. Он жаловался на них святому Ионе за то, что они готовы стать на сторону врагов Русской земли – литовцев, оказывая мало уважения ему – великому князю, и даже сказал, что намеревается идти с войском на мятежных Новгородцев, чтобы раз навсегда положить предел их смутам и своевольствам. Святитель Иона, как истинный пастырь, стал горячо заступаться за своих духовных чад; говорил князю, что ему многое передают неправильно, стараясь возбудить его гнев. Он просил Василия не обращать внимание на речи завистливых клеветников, не увлекаться гневом, но помило­вать Новгородцев.

– Великий государь, не позволяй гневу овладевать твоим сердцем, не внимай клеветникам и завистникам, не карай многих невинных из-за горсти виновных, но отечески вразуми жителей нашего города и окажи им свою любовь и милость. Если же ты, не внимая мольбам нашим, строго станешь взы­скивать с жителей Новгорода, то опасайся, чтобы и между твоими чадами не возникло разделение. Нет, князь, не подвигнись по клевете на твою отчину, но милостиво воззри на твой народ. Не возлагай на него новых даней и повинностей. Знай, что уже дни твои приближаются к концу. Сын твой Иоанн воссядет на престоле великокняжеском после тебя. Вместе с своей паствой я буду возносить о нем молитвы Господу, да избавит его всесильная десница Божия от насилия безбожных татар, да возвысит его над всеми врагами и укрепит его державу, если он будет соблюдать заповеди Господни и с кротостью будет управлять своей землей”.

Слова сии сильно обрадовали великого князя, заветной мечтой которого было освобождение от ига татарского. Зная, что предсказание святого архиепископа в точности сбываются, Василий обещал святителю Ионе отложить всякий гнев на Новгородцев и даровать им мир. Он дал в сем слово архиепископу пред митрополитом. По окончании сей беседы, Новгородский архипа­стырь прослезился. Недоумевая о сем, великий князь и митрополит спросили святителя о причине его слёз.

– Кто может, – ответствовал им святой, – унизить и смирить такой сильный и многолюдной город, как наш? Только сами граждане своими усобицами. Лишь о том молю Господа, чтобы не было сего во дни мои.

Так святой Иона ясно предвидел будущее падение Новго­рода. Зная сие, он испросил у Василия и его сына Иоанна право суда для любимой Отней обители. Князья охотно исполнили просьбу святителя. Они дали ему грамоту с великокняжеской своей печатью.

Великий князь так твердо верил словам Новгородского владыки, что тогда же написал духовную. Назначив в ней уделы своим сыновьям и супруге, великий князь определил в ней собирать дань для татар только до тех пор, пока они еще имеют власть над Русской землёй. “Но наступит время, – говорил здесь Василий, – когда власть их рухнет, и Господь избавит Русских князей от их ига – тогда князья уже не дол­жны более вносить великому князю дани для уплаты Ордынскому хану”.

После сего святитель Новгородский отправился к своей пастве. Князь и бояре с честью провожали уважаемого архипа­стыря. С не меньшей любовью встретили граждане Новгородские своего владыку, который так горячо ходатайствовал за них перед великим князем. Прибыв в свою епархию, святи­тель немедленно исполнил данное им обещание – построил пер­вый в Новгороде храм в честь преподобного отца нашего Сергия Радонежского. Он со всяким благолепием украсил но­вой храм, снабдил его богослужебными книгами и иконами и часто посещал его. Святой Иона много заботился о духовном просвещении своей паствы; сам отличаясь большой начитан­ностью и глубоким знанием Божественного Писания, он желал, чтобы и духовные его чада могли поучаться и иметь для назидательного чтения описание знаменитых подвижников Новгород­ской области. Для сего, по согласию с митрополитом всероссийским святым Ионою, Новгородский архипастырь поручил прибывшему со Святой горы ученому иноку Пахомию Логофету пересмотреть и написать некоторые жития святых. Кроме того до нас дошло несколько богослужебных книг, писанных по благословению архиепископа Ионы.

Вскоре после возвращение из Москвы, митрополит всероссийский Иона прислал послание блаженному святителю Новгород­скому. Чувствуя приближение своей кончины, митрополит Иона еще раз желал увидаться с Новгородским владыкой и насладиться его духовной беседой. Вместе с тем митрополит просил святого Иону, чтобы он принял лично участие в избрании достойного ему преемника и предал его самого погребению. Прочитав сие послание, святой Иона прослезился и воскликнул:

– Великой благодати лишается ныне Москва, а вместе с нею и вся Русская земля.

Однако, удрученный годами и болезнью ног, сам святой Иона не мог отправиться в Москву. Он послал святителю Московскому грамоту, в коей, утешая его, писал:

– Не скорби, что нам нельзя повидаться теперь, ибо мы свидимся уже в той жизни, по отшествии из бренного тела. Радостно будет тогда наше свидание, ибо мы восприимем тогда мзду от Самого Начальника пастырей.

Избрание преемника святой Иона предоставлял Господу и освященному собору:

– Кого Дух Святой изберёт и благословит, того и я буду готовь принять!

Святой митрополит Московский Иона преставился 31 марта 1461 года. Зная святость его жизни, святитель Новгородский по­ручил вышеназванному Пахомию Логофету составить канон. Вскоре после сего святитель Московский был причислен к лику святых.

В 1462 году, по смерти Василия, на престол великокняжеский вступил сын его Иоанн III. Святой Иона отправился по делам в Москву к новому князю. Он напомнил ему о том, что предрёк еще его отцу, прибавив:

– Не презрит Господь молитвы стольких угнетенных, он рассеет орду, но пусть государь пребывает в благочестии и твёрдо хранить заповеди Божии.

В то же время святитель просил великого князя подтвердить прежнюю грамоту для Отней пустыни, чтобы сия обитель имела право суда. Иоанн, глубоко уважавший святителя, охотно испол­нил его просьбу. Он подтвердил грамоту, данную его отцом и приложил к ней печать с своим собственным изображением.

В то время произошло печальное разделение Русской церкви. Григорий, посвященный в епископы в Риме, объявил себя митрополитом Русским и, принятый благосклонно королём Польским, стал управлять церковными делами в юго-западной России, подвластной тогда Польскому королю. О сем деле многие православные и сам великий князь писали святителю, прося его содействия и поддержки. Святой Иона, сам твердый в православии, всячески противодействовал такому разделению и много поучал свою паству, убеждая ее не оставлять старой веры пра­вославной и оставаться верной престолу Московского митрополита; как истинный пастырь, он смело и безбоязненно разрушал все происки врагов православия и охранял свое словесное стадо.

Не мало трудов понёс святой Иона. Своим мудрым словом, своей любовью, он не раз погашал раздор между Нов­городцами и Псковичами. Жители Пскова, тяготясь зависимостью от Новгородского владыки, стали просить, чтобы великий князь назначил им в Псков особого епископа. Они даже захватили часть земель и угодий, которые принадлежали архиепископу Новгородскому. Но великий князь не исполнил их просьбы, повелев им во всём повиноваться блаженному святителю Новгородскому и возвратить несправедливо ими захваченное. Псковичи так и сделали. Много содействовал сему своим примером и сам святой Иона. Он даже не потребовал от Псковичей никакого вознаграждения за убытки, причинённые ими архиерейской кафедре. Видя его любовь и бескорыстие, большая часть Псковичей стала еще больше уважать его и оказывать ему должную честь.

Святой Иона много заботился о построении и украшении храмов Божиих. Кроме построения храма в честь преподобного Сергия Радонежского, святитель заботился о своей любимой Отней обители, где начались его иноческие труды и подвиги. Он построил здесь каменный храм во имя Трех Святителей и великолепно его украсил. Для сего он вызвал самых лучших иконописцев и щедро расточал свое имение, чтобы обильно снабдить новой храм священными предметами и книгами. К сей церкви он пристроил еще другую в честь Крестителя Господня Иоанна Предтечи, имя которого он носил еще в миру. В сем храме он собственными руками ископал себе гроб и завещал предать здесь погребению свое тело. В Отней обители святой архипастырь построил еще храм во имя святителя Ни­колая. В самом Новгороде он возобновил и украсил Дмитриевскую церковь на Торговой стороне, по преданию, первона­чально построенную в память победы Димитрия Донского над Мамаем.

За благочестивую жизнь мудрого святителя уважали не только великие князья Московские, но даже Тверские, Смоленские, Полоцкие и Литовские. Новгородская область, управляемая святым Ионою, пользовалась во все время святительства сего блаженного миром и особым покровительством свыше. Граждане, внимая его поучениям, имели любовь друг к другу; даже самая земля отличалась тогда особенным плодородием. Все сие было по молитвам святого. Только однажды Новгородская и Псков­ская земля подверглась страшному бедствию. С конца 1466 года открылось моровое поветрие, которое известно под именем Симоновского мора. У больных опухали железа и на третий или четвертый день они умирали. В следующем 1467 г. болезнь вспыхнула с новой силой. Во всей Новгородской земле умерло 220652 человека. Великая скорбь и смятение охватили жи­телей. Но еще более болел душой за своих духовных чад сам архипастырь. Он утешал их и непрестанно молился Господу о прекращении сего страшного бедствия. И молитва его была услышана. В Неревском конце при Зверинском монастыре была устроена большая скудельница для погребения умерших. Однажды во время молитвы святитель услышал глас:

– Ступай с крестами в сопровождении всего освященного собора в Неревский конец в Зверин монастырь в храм Покрова Пресвятой Богородицы на скудельню. Ступай туда, где явился образ святого праведного Симеона Богоприимца. Поставь там в честь его храм, и мор прекратится”.

Святитель возвестил о сем гражданам и утром, 1 октября в день памяти Покрова Пресвятой Богородицы, Новгородцы были свидетелями нового дивного чуда. В сей день святитель со всем своим клиром и гражданами направился в указанное место и, преклонив колена пред иконою Симеона Богоприимца, со слезами молился Господу об утолении гнева небесного. В сие время народ стал сносить брёвна и в один день была построена церковь. Святой Иона в тот же день освятил ее и совершил в ней Божественную литургию. С того дня моровое поветрие прекратилось. В следующем 1468 г. святитель Иона на месте сей деревянной церкви воздвиг каменный храм в честь праведного Симеона, который сохраняется и до сего дня, свидетельствуя о неизреченной милости Божией.

В то время начал основываться Соловецкий монастырь. Свя­титель Иона оказывал великую помощь и содействие новой оби­тели. Вместе с мирскими властями Новгорода он дал святому Зосиме грамоту, по которой отдавал во владение новой обители весь Соловецкий остров со всеми угодьями.

Много добра оказывал всем Новгородский святитель, не мало трудов ему пришлось перенести. Чувствуя приближение своей кончины, он написал духовную, где завещал похоронить тело его в Отней обители. Причастившись святых таин, он мирно отошел ко Господу 5 ноября 1470 года. С подобаю­щею честью Новгородская паства предала погребению тело своего любимого пастыря, наставника и заступника. Честное тело его было Положено в Отней обители в могиле, приготовленной им самим при церкви святого Иоанна Предтечи. До сорока дней братия не закрывали землей могилу. Господу было угодно про­славить нетлением останки Своего славного угодника. Братия Отней обители и другие лица сильно дивились, когда видели, что тело святителя не издавало ни малейшего запаха тления. Уже прошло сорок дней со дня кончины праведника, но никто не ощущал запаха гниения. Тогда братия, твердо веруя, что Господу будет угодно открыть мощи Своего угодника, не покрыла гробницы землею, а только сделала из дерева поверх могилы возвышение. Сие чудо было тем более удивительно, что место, где стояла церковь, было низко и земля там была влажна и сыра.

Действительно надежды верующих не были напрасны. Про­шло уже около ста лет, когда Господь благоизволил чудесно прославить Своего верного служителя и подвижника. Это было самое тяжёлое время для жителей Новгорода. При царе Иоанне Васильевиче Грозном и при архиепископе Новгородском Леониде 13 сентября утром в Отней обители вдруг загорелась хлебопекарня. Сильный ветер много способствовал пожару. Пламя, охватив все монастырские храмы с неудержимой силой распро­странялось всё далее и далее. Огонь даже охватил Предтеченскую церковь, где была гробница с мощами святого Ионы. Видя такую опасность, двое простых людей, чтивших память святого архиепископа, бросились в Предтеченскую церковь, разо­брали деревянное покрытие над гробницей и вынесли ее на монастырскую площадь. Тяжелый дубовый гроб показался им необыкновенно лёгким. Между тем огонь охватил всё здание, бывшие около монастырской площадки, так что грозил самым мощам. Но удивительное зрелище представилось тогда всем: огонь почти совсем окружил гробницу, но ни мало ее не повредил. Некоторые пытались было унести гробницу, но не могли ее поднять. Тогда все поняли, что сам Господь невидимой Своей силой хранит мощи святого от огненного запаления.

Милосердый Господь благоволил и по смерти святителя прославлять его: от гроба его истекает река чудотворений. Всякий, кто припадал к раке мощей его или с верою призывал в молитвах его святое имя, получал исцеление каким бы ни был одержим недугом. Упомянем здесь о важнейших чудотворениях святого Ионы.

Инок Отней обители Сильвестр с послушником Климом был однажды послан в Москву для подтверждения прежних царских грамот, кои он вёз с собою. От Вышнего Волочка посланные отправились далее на лодке. Вместе с ними ехал один богатый купец. Кормчий, побуждаемой диаволом, решил воспользоваться деньгами, которые имел при себе купец. В бурном месте реки он направил лодку на камень. Лодка опрокинулась и все бывшие в ней упали в воду. Кормчий за свой злой умысел был наказан праведным судом Божиим: он потонул, все же прочие стали один за другим выплывать к берегу. Спасся и послушник Клим. Наконец все собрались на берегу, не видно было только одного инока Сильвестра. Он не умел плавать. Все уже были уверены, что он погиб, как вдруг увидели свою лодку, прибитую волнами к берегу и в ней старца Сильвестра. Сие чудо поразило всех. Радовались иноки о своем спасении; одно печалило их: царские грамоты вместе с другими вещами пропали при крушении. Не мало горе­вали они о том и взывали к святителю Ионе, прося его помочь им, и молитвы их были услышаны: при вечернем сумраке они заметили на поверхности реки какой-то плывший к берегу пред­мет. Осенив себя крестным знамением, Клим бросился в волны, и, подплыв, к великой своей радости, увидел кожа­ную сумку в которой они везли царские грамоты. Вода чудным образом не испортила грамот; даже подписи царские были в полной сохранности. Возблагодарив Господа и Его угодника святого Иону, они отправились в дальнейший путь и, прибыв в Москву, скоро с успехом исполнили возложенное на них дело.

Однажды, в Смутное время, по реке Волхову плыли казаки, которые опустошали деревни и грабили жителей, не щадя никого. Они приблизились к монастырскому селению и уже намеревались напасть на него. Атаман спросил: кому принадлежит это селение. Один крестьянин, по имени Георгий, ответствовал:

– Это селение принадлежит Отней обители, святому отцу и великому чудотворцу Ионе, архиепископу Новгородскому.

Услышав имя святителя, атаман строго наказал своим товарищам, никого и ничего не трогать в сем селении. Когда его спросили, почему он запрещает им это, он сказал:

– Однажды на меня прогневался государь и велел казнить меня смертью, а я, окаянный, вспомнив о великом и милостивом чудотворце Ионе, со всеусердием, как только мог, вознёс к нему свою недостойную молитву, чтобы он заступил меня от царского гнева. В сие самое время и было получено от царя повеление об отмене моей казни. С той поры я постоянно благодарю своего скорого заступника святого Иону.

Много и других чудес произошло от мощей святого Ионы. Будем и мы всегда призывать в молитвах сего славного свя­тителя, славя Триединого Бога. Аминь.

Тропарь, глас 4:

Исправление веры, и образ кротости, и якоже сад посреде рая преподобными делы твоими мир просвещаеши. И сего ради к честней раце твоей любовию прикасаемся, и верно вопием: предстани в помощь воспевающым память твою светоносную, отче Ионо, и моли спастися душам нашым.

Кондак, глас 4:

Свыше приял еси божественную благодать, ходатайствовати Богу и человеком, яко архиерей возношение вознося, и мир людем твоим снося, и обилие плодов, Ионо блаженне: ты бо еси великаго Новаграда похвала, и сущих о нем радость.

________________________________________________________________________

1 Его память 11 января.

2 Его память 11 марта.

3 Его память 31 марта. Он занимал архипастырский престол в Москве от 1448 до 1461.

4 Василий Темный был великим князем от 1425 до 1462 г., а его сын Иоанн III от 1462 до 1505 года.

5 Память его 6 ноября.

6 Его память 25 сентября.

 

Память святых Апостолов Патрова, Ерма, Лина, Гаия и Филолога

Святой Апостол Патров был епископом в Неаполе и Путеоле1, где многих крестил и привел ко Христу. Святой Апостол Ерм был епископом в Филиппополе2. О святом Патрове и Ерме Апостол Павел упоминает в послании к Римлянам (Рим.16:14).

Святой Апостол Лин, о котором упоминает Апостол Павел во втором послании к Тимофею (2Тим.4:21), был еписко­пом в Риме, после святого Апостола Петра.

Святой Апостол Гаий, о котором воспоминает Апо­стол Павел в послании к Римлянам, (Рим.16:23), говоря: “приветствует вас Гаий, странноприимец мой и всей церкви“, был епископом в Ефесе3, после святого Тимофея.

Святой Апостол Филолог, о котором упоминает Апо­стол Павел в том же послании, (Рим.16:15)говоря: “приветствуйте Филолога“, был поставлен святым Апостолом Андреем Первозванным епископом в Синоны4.

Святые Апостолы, проходя свое епископское служение в указанных городах, претерпевали многие напасти и скорби ради благовестия и, многих научивши и приведши ко Христу, с миром отошли ко Господу.

________________________________________________________________________

1 Неаполь, главной город провинции Италианского королевства с тем же названием; расположен по северному берегу Неаполитанского залива. Путеолы – приморский город в средней Италии.

2 Филиппополь – древний укрепленный город во Фракии, ныне в Восточной Румелии, на реке Марице.

3 Ефес, при Эгейском море, был важной торговой город в Малой Азии, Первый. Начала веры христианской положены были в нем учениками Иоанна Крести­теля; уже Апостол Петр нашел здесь христиан, но главным образом Евангелие проповедано здесь Апостолом Павлом; потом ученик его, Тимофей, был здесь епископом; наконец, Ефес был местом пребывание Апостола и Евангелиста Иоанна, который тут в скончался. В настоящее время на месте древнего г. Ефеса находится бедная турецкая деревушка, называемая Айся Солюк.

4 Синоны, город на южном берегу Черного моря.

 

Память святого Григория, епископа Александрийского

Святой отец наш Григорий с юного возраста возлюбил Христа и украсил себя всякими добродетелями. По смерти папы Александрийского он был поставлен от собравшихся по этому случаю епископов и народа во архиепископа Александрийского. Он был примерным учителем православия: кроткий, смиренный, милостивый, сиротам отец, вдовицам заступник, заблуждающим наставник, болящим врач, скорбящим утешение. Но соблазнитель диавол внушил, царствовавшему в то время, Льву иконоборцу1 отправить Григория связанным в Кон­стантинополь. Когда святый Григорий узнал об этом, он явился к царю и обличил его пред всем синклитом2, назвавши еретиком и нечестивцем. Царь, не вытерпевши обличения, приказал бить его воловьими жилами и морить голодом в темнице. Святый терпел всё это с благодарением, говоря: “За Христа Бога Моего и за святую икону я готов даже быть рассеченным на части”. Узнавши об этом, мучитель и нечестивый царь повелел отправить его в заточение. Блажен­ный, проживши в заточении три года, предал дух свой в руки Господа.

________________________________________________________________________

1 Лев Армянин – с 813 по 820 г. Феодор Студит так описывает те несчастья, которые Церковь испытывала в это царствование: “О страшно слышать! Досточтимая икона Спасителя, которой и бесы страшатся, подвергается поношению и унижению, не только в царствующем граде, но и во всех местах и городах, жертвенники истреб­лены, святыни осквернены. Умолкли все уста благочестивые от страха смерти, открылся противный и богохульный язык”.

2 Синклит – правительство воинское и гражданское из самых важных царских советников и сановников.

 

Житие святого Павла исповедника, архиепископа Цареградского,

Память 6 ноября

В царствование императора Констанция1, сына Константина Великого, православные христиане подверглись гонению со стороны еретиков – ариан, сторону которых держал сам император, тоже увлеченной арианской ересью. В Церкви происходили тогда великие смуты и нестроения, так как мало уже оставалось составлявших опору её великих поборников православия: святой Афанасий, архиепископ Александрийский2, этот величайший защитник православия, был удален с своего престола, а святой Александр, патриарх Цареградский3, к этому времени уже скончался.

Когда святой Александр умирал, окружавшие его смертной одр спрашивали его:

– Кому оставляешь нас, духовных чад твоих, отче? Кого оставляешь нам пастырем вместо себя? Кто столь же доблестно управлял бы Церковью Христовою?

Он указал им двух достойных мужей, именно пресвитера Павла, родом из Солуня4, и диакона Македония, но, при этом, прибавил, что если желают иметь пастыря учительного и имеющего добродетельную жизнь, то избирали бы себе Павла; если же хотят иметь пастырем человека представительного, отличающегося внешним благообразием, то пусть избирают Македония. После сего приснопамятный патриарх скончался. На бывшем, после его кончины, соборе, при совещании о том, кого из двоих возвести на патриарший престол, Павла или Македония, произошел спор между православными и арианами, которых на соборе было очень много. Православные желали Павла, ариане склонялись более на сторону Македония; однако православные одер­жали верх и на патриаршество избран был в храме святой Ирины – святой Павел и, вошедши на патриарший престол, начал с честью пасти врученное ему стадо.

Во время избрание и хиротонии святого Павла, императора Констанция не было в Царьграде, – он находился в Антиохии5. Вследствие сего, он не был расположен к новому патриарху. Возвратившись из Антиохии в Царьград, император выказал явное неудовольствие против патриарха за то, что он взошел на патриарший престол помимо воли царской. Настроенный арианами, император созвал собор, который совершенно неправильно низложил с престола святого Павла, ни в чем неповинного, чистого сердцем, весьма полезного для Церкви Христовой, ибо своею мудростью и жизнью он быль истинным светом миру6 и сиял в Церкви, как утренняя звезда среди облаков. На место низложенного Павла император возвел епископа Никомидийского Евсевия, и опять удалился в Антиохию. Евсевий, заражен­ный ересью арианства, начал смущать Церковь своим еретическим учением и всеми силами старался изъять из символа веры слова: рождение, несотворенный, единосущный, так как он не признавал, что Сын Божий есть Бог и во всем равен Богу Отцу. Между тем, низложенный Павел от­правился в Рим, где нашел святого Афанасия и многих других епископов, изгнанных Евсевием, и жил вместе с ними. Но Евсевий, не желая, чтобы Афанасий и Павел могли успокоиться от преследований в Риме, отправил, полное клеветами на них, послание к Юлию, папе Римскому7. Папа не дал посланию никакой веры и советовал Афанасию и Павлу и другим епископам возвратиться к своему служению, и, желая оказать им помощь, написал восточным епископам, чтобы они при­няли возвращающихся с любовью и не препятствовали им занять свои прежние места.

Таким образом, свергнутые с кафедр, епископы возвратились каждый к своей церкви и разослали к тем, которые их свергли, принесенные с собою из Рима послание папы Юлия.

Но враги православия, получив послание, опять всячески старались при­крыть правду ложью и задумали созвать собор в Антиохии, а папе Юлию пытались отвечать особым посланием. Впрочем, сам Евсевий умер, не дождавшись собора. Тогда пра­вославные жители Царьграда с радостью приняли Павла и водворили его на архиепископском престоле, ариане же собрались в другом храме и избрали себе епископом перешедшего на их сторону Македония. Отсюда произошло великое смятение в Константинополе, и многие, при столкновениях двух сторон, пострадали и были убиты. Слух об этом достиг до импера­тора Констанция, находившегося в Антиохии, и он отправил в Константинополь полководца Гермогена с войском, приказав ему изгнать Павла из Константинопольской церкви. Прибыв, Гермоген стал принуждать народ изгнать неповинного ни в чем святого Павла и тем вызвал в городе сильнейший мятеж, так как народ решительно отказался исполнить желание императора. Гермоген хотел употребить в дело военную силу, но толпа яростно бросилась на его дом и сожгла его, а сам Гермоген был вытащен вон и убит.

Император Констанций, узнав об умерщвлении Гермогена, поспешно прибыл из Антиохии в Константинополь, низверг и изгнал Павла и сильно гневался на жителей за принятие, помимо его воли, Павла и за мятеж и убийство Гермогена. За всё это император лишил город половины милостей, дарованных ему Константином Великим, а именно убавил вдвое количество хлеба, ежедневно выдававшегося бедным жителям из императорских житниц. Утвердив затем Македония патриархом Константинопольским, Констанций возвратился в Антиохию. Святой Павел опять удалился на запад и, явившись к папе Юлию, рассказал ему, равно как и императору Римскому Константу8 обо всем случившемся. Констант, брат Констанция, и папа написали послание к Констанцию, убеждал его принять Павла, как право верующего, и вручили это послание самому Павлу, которой вто­рично отправился из Рима в Константинополь, где православные опять встретили и приняли его с великою радостью; послание же Константа и папы Юлия он отправил через одного знатного вельможу в Антиохию к императору Констанцию. Но Констанций понял эти послания, как порицание себе, и не принял Павла. Напротив, император еще более разгневался на него за вторичное возвращение, без согласия императора, на епископство и вскоре послал в Константинополь начальнику области Филиппу приказание опять низложить и изгнать Павла и возвести Македония. Филипп, боясь народного мятежа и того, что его постигнет участь Гермогена, задумал тайно низвести Павла с епископского престола. С этою целью он, не объявляя никому об императорском приказе, прибыл однажды в находившийся на морском берегу особой двор, – где собирались подати, – называвшийся “Зевксипп”. Здесь Филипп сказал, что он явился для получения податей, а между тем послал Павлу почётное приглашение явиться для тайного совещания будто бы об одном общественном деле. Павел, по своей доверчивости, отправился без всяких колебаний. Филипп, опасаясь многочисленной толпы народа, явившейся вместе со святым, на виду у всех не сделал с ним ничего, но, взяв его за руку и беседуя с ним, провёл его во внутренний двор. Там он приказал отворить задние ворота, обращенные к морю и, выведши в них святого, объявил ему волю императора, посадил его на заранее приго­товленный корабль и, таким образом, святой, со всеми мерами предосторожности, отправлен был в изгнание. Жить ему было указано на его родине, в городе Солуни, с позволением бывать и во всех окрестных городах, но с запрещением посещать восточные провинции.

После изгнания святого Павла, начальник области торжест­венно отправился вместе с Македонием на колеснице, в сопровождении многочисленного войска в храм. Узнав об этом, жители Константинополя пришли в великое волнение, и как православные, так и ариане поспешно бросились к храму, ста­раясь обогнать друг друга и занять скорее там место. Филипп, прибыв к храму, вследствие необычайного стечения народа, не мог войти внутрь. Тогда он свел Македония с колесницы, а воины силою отгоняли народ, но от тесноты передние ряды толпы не имели возможности податься назад; воины же пришли в ярость и стали действовать оружием, пролагая к церкви путь начальнику области и Македонию, при чем погибло 3.150 человек – частью от оружия воинов, частью от чрезмерной тесноты, и всё это из-за Македония, которой и воссел на патриаршем престоле, согласно желанию царя и благодаря военной силе, но вопреки церковным уставам. В память наступившего якобы мира церковного, император Констанций построил церковь во имя святой Софии (Премудрости Божией, второй Ипостаси Св. Троицы, Сына Божия) и обнёс ее одною общею оградою с со­зданною Константином Великим церковью Ирины, – (не муче­ницы, а мира Христова)9.

Проживши в Солуни некоторое время, святой Павел отпра­вился оттуда в Коринф10, а оттуда в Рим. Там он опять нашел святого Афанасия, рассказал ему о всех своих злоключениях, и оба они вместе доложили о своей судьбе импе­ратору Константу. Император сильно разгневался на брата и написал ему, чтобы он прислал с востока трех епископов, которые должны были дать отчет относительно низвержения Афанасия и Павла и вместе с тем привезти письменное изложение исповедания веры. Получив это послание, Констанций, еще находившийся в Антиохии, испугался братнина гнева и отправил к нему четырех епископов: Наркисса Киликийского, Феодора Фракийского, Мариса Халкидонского и Марка Сирского11. Епи­скопы эти, явившись в Рим, к императору, не отважились вступить в собеседование и состязание с Афанасием и Павлом, скрыли свою действительную еретическую веру, какую они изло­жили в Антиохии и, составив другое изложение, вручили его императору. Изложение это было таково:

“Веруем в Бога Отца Вседержителя Творца и Создателя всего, от Которого всё получило бытие на небесах и на земле, и во Единородного Его Сына Господа нашего Иисуса Христа, прежде всех веков от Отца рожденного, Бога от Бога, Света от Света, чрез Которого всё произошло на небе и на земле видимое и невидимое, истинное Слово и Премудрость, и Силу, и Жизнь и Свет истинный, в последние дни ради нас вочеловечившегося и родившегося от Святой Девы, распятого и умершего, и погребенного, и воскресшего из мертвых в третий день, и восшедшего на небеса, и седящего одесную Отца и грядущего при конце века судить живых и мертвых и воздать каждому по делам, и Царство Его не прекратится и пребывает в бесконечные веки. Веруем во Святаго Духа, Которой есть Утешитель и Которого обещал Апостолам Господь и послал им по вознесении Своем на небеса, Которым освящаются истинно и благочестиво верующие в Него души. Говорящих же, что Сын – иного существа, а не от Бога Отца и что было время, когда Его не было, – таких не принимает святая соборная Апостоль­ская Церковь”.

Вручивши это изложение веры императору и многим другим лицам, епископы отбыли из Рима. По прошествии трех лет, восточные епископы опять собрались на собор, составили иное изложение веры и отправили его к епископам Италии. Но последние, по причине многословия и растянутости нового изложения, не приняли его, вполне удовлетворяясь тем исповеданием веры, которое изложили святые отцы Никейского собора. Отсюда между восточными и западными церквами возникли несогласия и значительные недоразумения, вследствие чего оба импера­тора созвали епископов на собор в Сардику для рассмотрения исповедания веры и окончательного решения дела Афанасия и Павла. На собор съехалось в Сардику12 более трёхсот. западных епископов и только семьдесят шесть – восточных. Зараженные арианством и в тоже время боявшиеся вступить в состязание с такими поборниками православия, как Афанасий и Павел, и потому желавшие удалить их с собора, восточные епископы отказались вступить в соборное собеседование с западными, пока они не изгонят Афанасия и Павла из своей среды. Тогда епископ Средецкий13 Протоген, преподобный Кудровий и другие сказали восточным:

– Мы и собрались сюда именно для рассуждения – не только о единосущии Сына Отцу, но и о деле Афанасия и Павла.

Услышав это, восточные епископы отделились от западных, оставили Сардику, и, на возвратном пути, достигнув города Филиппополя, в Македонии14, составили там свой отдельной нечестивый собор, на котором постановили, чтобы Сын не был исповедуем Единосущным Отцу и открыто предали учение об единосущии анафеме. Это еретическое постановление они особыми посланиями объявили по своим епархиям.

Когда весть об этом дошла до отцов Сардикийского собора, то они прежде всего осудили впавших в ересь чрез неправое учение о Сыне Божием, а затем извергли из сана обвинителей Афанасия и Павла; затем они признали полную правильность символа веры, составленного в Никее, и предали анафеме вообще всех не исповедующих, что Сын Единосущен Отцу. Император Констант с своей стороны написал брату Констанцию, убеждая его возвратить Афанасию и Павлу их епископские пре­столы, и немедленно же отправил Павла в Царьград, давши ему в спутники двух епископов и отправив с ним к Констанцию письмо, в котором между прочим писал:

– Афанасий еще находится у меня, а Павла я посылаю к тебе, для того чтобы держава твоя повелела ему вновь принять престол; о том же прошу и для Афанасия, ибо я узнал, что оба они изгнаны были за свое благочестие и были оклеветаны”… Констант к этому прибавил и нечто более резкое, а именно, что, в случае несогласия брата, он, Констант, сам лично пойдет против него с военною силою и, хотя бы против желания Константа, возвратить Афанасию и Павлу их церкви.

Прибыв к императору Констанцию, святой Павел вручил ему письмо Константа. Испуганный угрозою брата, Констанций изгнал Македония и возвёл Павла на патриарший престол; точно также он вызвал к себе письмом Афанасия и отправил его в Александрию на патриаршество. Велика была радость православных за их пастырей и довольно долгое время они жили в глубоком мире, утешаясь учением великих богодухновенных вселенских учителей. Афанасий в Александры и Павел в Царьграде были светильниками благочестия для всего мира, далеко разгонявшими тьму арианства. Но вот военачальник Констанция Магненций и его соумышленники убили императора в то время, когда он находился на охоте. Как только не стало защитника православия, благочестивого царя Римского Константа, ариане тотчас подняли голову и воз­двигли гонение на православных. Прежде всего, они восстали про­тив вселенских поборников православия: Афанасий сам удалился с престола, спасаясь от ариан, искавших его смерти, а блажен­ный Павел был сослан в заточение в г. Кукузы, в Армении15, и там заключен в отдельной хижине. Здесь, когда он одна­жды служил Божественную литургию, ариане напали на него и удавили его омофором.

Таким образом, Македоний опять сделался патриархом Константинопольским и много еще зла причинил Церкви Божией, преследуя и истребляя, православных. Имея себе сильную опору в лице епарха Филиппа, он низверг многих православных епископов и заменил их арианами и, подвергая различным мучением, погубил множество лиц, не желавших иметь с ним церковное общение, причем не щадил и женщин. По его приказанию, одним – отрывали от грудей сосцы, другим, разжавши рот железом, насильно вливали арианское причастие, третьим отрезали носы и уши, иных клеймили огнём,- словом, кровь православных лилась беспощадно. В это именно время ариане усекли мечем двух клириков, Маркиана и Мартирия, бывших нотариями блаженного Павла и поборниками православия). Мучи­тельства Македония простерлись даже на Пафлагонию16. Узнавши, что там находится множество православных, он послал туда три вооруженных отряда солдат, для того, чтобы они мечем принудили православных к единению с арианами. Жители го­рода Мантины17, услыхав о приближении войска, захватили с собою – кто топор, кто – косу, а кто – и просто колья, собрались вместе и вышли против приближающихся; произошла междоусобная схватка, в которой пало множество людей с обеих сторон. В этом кровопролитии виновен был опять таки не кто иной, как Македоний.

Наконец, Македоний без всякого приказания со стороны императора, отважился вырыть из земли и перенести в другое место мощи святого Константина Великого. Тогда вся Церковь, можно сказать, облилась кровью вследствие происшедших отсюда междоусобиц между православными и арианами. Император сильно был недоволен за это на Македония и епарха Филиппа, и оба они, по настоянию Констанция, были лишены – первый патриаршего престола, а второй епаршества. Несмотря на это, ереси Ария и Македония продолжали существовать и раздирали Церковь еще сорок лет, до царствование императора Феодосия18, кото­рый созвал, наконец, в Константинополе собор, окончательно осудивший эти ереси19.Вслед за сим благочестивый император с великими почестями перенес из Кукуза в Константинополь мощи святого исповедника Христова Павла20, воздавая славу Отцу и Сыну и Святому Духу.

Тропарь, глас 3:

Божественныя веры исповеданием, другаго Павла тя церковь ревнителя во священницех показа, свозопит ти и Авель ко Господу, и Захариина кровь праведная: отче преподобне, Христа Бога моли, дароватися нам велией милости.

Кондак, глас 2:

Облиставый на земли, яко звезда небосветлая, кафолическую просвещаеши церковь ныне, о нейже и страдальчествовал еси, душу твою Павле предложив: и якоже Захариина и Авелева, ясно вопиет твоя кровь ко Господу.

________________________________________________________________________

1 Император Констанций царствовал с 337 по 361 год.

2 Святой Афанасий Великий был патриархом Александрийским с 326 по 378 г. Память его совершается января 18 и мая 2.

3 Святой Александр был патриархом Константинопольским с 326 по 340 г. Память его совершается 30 августа.

4 Солунь – русская переделка греческого названия города Фессалоники, по современ­ному произношению Салоники. Город этот, первоначально называвшийся Фериа, нахо­дится в европейской Турции на северной оконечности Салоникского залива (Средиземное море). Христианская вера проповедана была здесь впервые святым Апостолом Павлом и спутниками его Тимофеем и Силою (около 52 г. по Р. X.- См. 1-е посл, к Солун. гл. 1, ст. 1). Святым Апостолом Павлом написаны два послание к жителям Солуня, которые толкователями признаются за первые по времени писание сего Апостола.

5 Здесь разумеется Антиохия Сирийская, некогда великолепная столица Сирийского государства, а ныне бедной городок Азиатской Турции.

6 Ср. Еванг. от Мате. гл. 5, ст. 14.

7 Святой папа Юлий управлял Римскою церковью с 337 по 352 год.

в Константинополь

8 Констант царствовал с 337 по 350 год.

9 Слово “ирини” с греческого означает: “мир”, “тишина”.

10 Коринф – один из самых знаменитых городов древней Греции; находится на Пелопонесском полуострове (южная оконечность Балканского полуострова) при заливе Коринфском; в древности славлся своею просвещенностью и обширною торговлею, но вместе – и легкостью нравов жителей. Христианство насаждено было здесь впервые святым Апостолом Павлом и Аполлосом. Апостол Павел написал два обширных послания к Коринфским христианам. В настоящее время этот древний город принадлежит Греческому королевству, называется Куронто.

11 Киликия – юго-восточная область Малой Азии. Фракия – Византийская провинция в юговосточном углу Балканского полуострова; ныне Турецкая провянция – Румелгя, Халкидон – город на Малоазиатскои берегу Босфорского залива против Константино­поля, известный в истории церкви по бывшему в нем 4-му Вселенскому собору; Сирия – провинция на северо-востоке от Палестины.

12 Сардина – город Мизийской провинции (в средине Балканскего полуострова).

13 Средец – теперешняя София, главной город в Болгарии.

14 Филиппополь Македонский или Филиппы – город, названный по имени Филиппа, царя Македонского, отца Александра Великого. (в половине Iv в. до Р. X.). Македония – некогда могущественное государство, а впоследствии – провинция Византийской империи. Святой Апостол Павел (в сопровождении Луки, Тимофея и Силы) проповедал здесь христианство, положил начало знаменитой в древности церкви Филиппийской и не­однократно посещал этот город (Деян.16:12-40).

15 Армения – провинция Римско-Византийской империи, находившаяся в северо-восточной части Малой Азии. До 70 г. до Р. X. Армения входила в состав Понтийского цар­ства, а затем была завоевана Римлянами.

16 См. память святых мучеников Маркиана и Мартирия 25-го октября. Нотарий – патриарший чиновник по гражданским делам.

17 Пафлогония – древняя область Малой Азии, на средней части южного берега Черного моря. До 64 г. до Р. X. принадлежала к царству Каппадокийскому, а с указаннего времени перешла к Римской провинции Вифинии – Понту и затем вошла в состав Византийской империи.

18 Мантина – небольшой город в Пафлагонии.

19 Здесь разумеется император Феодосий Великий, царствовавший с 379 по 395 гг. по Р.Х.

20 Здесь разумеется бывший при императоре Феодосии Великом 2-ой Вселенский собор (381 г.) в Константинополе, осудивший арианство и все возникшие из него ереси – главным образом ересь Македония, нечестиво учившего о Святом Духе.

 

Житие преподобного отца нашего Варлаама, Новгородского чудотворца

Преподобный отец наш Варлаам родился в Новгороде от благочестивых и благоверных родителей. Он был воспитан в страхе Божием и был обучен грамоте. Святой отрок часто и охотно читал божественные книги и особенно Боговдохновенные псалмы царя и про­рока Давида. С раннего возраста он избегал детских игр, отказывался от всяких мирских удовольствий и был избранным сосудом Святого Духа. Часто он размышлял так: “Воистину, жизнь наша кратка и непостоянна. В ней всё изменяется, всё вертится колесом. Она подобна сонному видению”.

Святой отрёкся от мира и от всего, что в мире, и удалился в пустынное место. Заним последовали Прокопий Малышевич, постригшийся потом под именем Порфирия, его брат Феодор, и другие жители Нов­города, желавшие подвизаться в тишине ибезмолвии. Святый Варлаам принял иноческое пострижение от некоторого священноинока. Он устроил себе небольшую клеть, где непрестанно день и ночь возносил молитвы Господу. Святой ревностно подвизался в посте и трудах, сам рубил дрова, пилил лес, пахал землю, исполняя слова Священного Писания: “Ибо когда мы были у вас, то завещевали вам сие: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь” (2 Фес. 3:10).

Каждую ночь он бодрствовал и молитвой отгонял бесов. Нечистые духи то сами пытались смутить святого мужа, то побуждали кого-либо из людей доса­ждать блаженному. Святый терпеливо переносил все напасти, хранимый иподкрепляемый десницей Божией. Слава о его подвигах стала распространяться повсюду. Многие начали стекаться к нему: князья, бояре, богатые и бедные. Преподобный Варлаам неустанно поучал всех приходивших к нему:

Чада, блюдитесь от всякой неправды, не завидуйте, не клевещите. Воздерживайтесь от гнева, не отдавайте денег врост. Берегитесь судить неправо. Не клянитесь лживо, дав­ши клятву, исполняйте ее. Не предавайтесь телесным страстям.

Будьте всегда кротки и ко всем относитесь с любовью. Сие добродетель – начало и корень всякого добра.

Так каждый день поучал блаженный всех приходивших к нему, сам же усугублял свои молитвы и все сильнее умерщвлял свою плоть. Чрез некоторое время он построил неболь­шую церковь во имя Преображенияе Господа нашего Иисуса Христа. С сего времени возник монастырь. Число братии всё возрастало. Сам святой, как и прежде, вёл строгую жизнь. Пищей ему было сочиво или земные плоды, и то в самом небольшом количестве. Такую же строгую жизнь вели и прочие иноки.

В келлию святого пришел однажды князь и просил бла­гословить его. Святой, приветствуя его, поздравил с рождением сына. Князь удивился сему. И действительно, в отсутствие князя, у него родился сын, восприемником которому в святом крещении был сам снятой Варлаам.

Один человек, имевший великую веру в святого мужа, отправился к преподобному с единственным своим больным сыном. Он хотел, чтобы святой помолился об исцелении его сына. Но дорогой больной умер. Святой Варлаам помолился и отрок восстал совершенно здоровым.

Однажды наступал великий праздник Воскресения Господа Иисуса Христа. Святой послал рыбарей наловить к празднику рыбы. Лов был необыкновенно удачен. Рыбаки поймали больших размеров осетра, но, наущаемые диаволом, скрыли его, а в мона­стырь привезли только остальную рыбу. Святой Варлаам, с посохом в руках, стал рассматривать привезённую рыбу и сказал:

– Дети, малые рыбы вы привезли. Где же большая?

Рыбаки, удивлённые такой прозорливостью святого, упали пред

ним на колени, каялись в своем прегрешении и возвратили утаённую было ими рыбу.

По Божиему изволению, прибыл к преподобному Варлааму из Константинополя его сверстник Антоний. Блаженный был весьма обрадован возвращением своего друга. Он передал Антонию управление монастырем, сказав:

– Возлюбленный брат мой! Божие благоволение почивает над сею обителью. Ныне я передаю в твои руки сей мона­стырь. Блюди его и заботься о нем. Я уже отхожу к Царю Небесному. Но не смущайся сим: телом я покидаю вас, духом же всегда буду с вами.

И преподав наставление своей братии, заповедав ей соблюдать православную веру и постоянно пребывать в смирении, святой Варлаам предал свою душу Господу. Владыка Новгородский с подобающим благолепием, со свечами и духовными песнопениями, предал погребению его честное тело. Блаженная кончина преподобного Варлаама последовала 6 ноября 1192 года. Ныне же он вместе с ли­ками праведных прославляет Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Тропарь, глас 3:

Иже на земли леганием, пощением же и бдением тело твое изнуряя преподобне, вся плотская мудрования умертвил еси, и исцелений струя независтная явился еси, верою притекающым к раце мощей твоих, Варлааме отче наш. Моли Христа Бога, спастися щушам нашым.

Кондак, глас 8:

Якоже другий Илия отче, дождь с небесе свел еси: он убо огнь сведе, и царя удиви: ты же люди твоя возвеселил еси, и торжествовати устроил еси. Великий бо Новград вельми тобою хвалится, имея мощи твоя в себе: его сохраняй от враг непоколебима, да зовем ти: радуйся преподобне Варлааме, отче наш.

 

Житие святого Германа, архиепископа Казанского

Среди боярских родов в Московском государстве в Xv и ХУ1 в. особенным благочестием и ревностью по службе отли­чался род Полевых, потомков Смоленских князей. Несколько лиц из сего рода восприняли иночество и отличались своей благочестивой жизнью и христианскими добродетелями. В самом начале ХУИ века в городе Старице1 у Феодора Афанасьевича Полева родился сын, нареченной во святом крещении Григорием, в честь святого Григория Декаполита2. Это и был будущий великий светильник и ревностной пастырь стада Хри­стова – святой Герман. Благочестие родителей, их строгая жизнь по заповедям Христовым, сильно влияли на юного отрока. Еще с молодости он привык соблюдать строго пост и часто пре­давался молитве. Родители святого старались насадить в сердце своего сына страх Божий. С юных лет благодать Божия почивала на отроке. Среди своих сверстников он отличался скромностью, кротостью и даровитостью. Не любил он детских игр и шумливой резвости, но предпочитал услаждать свою душу полезными размышлениями и беседами. Благочестивые родители Григория обучили сына чтению божественного Писания, что было, тогда главным образованием. Святой отрок с великою рев­ностью стал заниматься чтением Боговдохновенных книг. Особенно часто он читал псалмы Давидовы, которые укрепляли и воодушевляли благочестивого юношу. С юных лет он не­уклонно присутствовал в храме во время Богослужений. Часто удалялся он в уединение и здесь среди тишины горячо молился и размышлял о назначении человека и о промысле Божием. Святой отрок много думал о тщете человеческой жизни. Она мимолетна, как сон, думал он, человек умирает, и память о нем изглаживается. Столь же скоропреходящи и все блага сей жизни: они тленны, быстро приходят и быстро исчезают. едино есть на потребу угодить Богу, служить Ему всей душой и лю­бить Его всем сердцем. Благочестивый отрок стал вести жизнь еще более строгую, чем прежде; особенно он соблюдал пост, так что от великого воздержания едва оставался живым. Но, умерщвляя так свою плоть, он просвещал и украшал свою душу. Видя такое воздержание своего сына, родители просили его, опасаясь за его здоровье, умерить свои подвиги. Но он еще более и более усугублял свои труды. Душа его уже давно стремилась к уединенно. Он решил всецело посвятить себя на служение Богу и вступить в число иноков. Испросив благословения у своих родителей, он вступил в Волоколамский мона­стырь, славившийся строгостью своей жизни. В той же обители уже были пострижены двоюродные братья отца Григориева. В сие время там подвизались будущий первосвятитель Казанский Гурий3 и блаженной Максим грек4, отличавшийся своим просвещением и невинно заточенный, по проискам врагов, в сем монастыре. Около 25 лет от роду Григорий всту­пил в сию обитель, куда потом поступил и его отец под именем Филофея. Вскоре Григорий был пострижен в иночество, причем ему наречено было имя Герман. Восприняв иночество, он стал с еще большей ревностью подвизаться в делах благочестия. Особенно трудился он над изучением Священного Писания, часто беседовал с просвещенным Максимом и извлекал пользу из сих бесед. По-прежнему он строго соблюдал пост, по-прежнему неуклон­но посещал храм Божий. Подавая всем пример своею подвижническою жизнью, он отличался необыкновенным смирением и охотно служил братии, исполняя все послушания, возлагаемые на него. Особенно он любил за­ниматься переписыванием богослужебных книг. Рукой Германа, последнего в иноках, как он сам называл себя, переписаны Богородичники, Евангелие, сохранившиеся до нашего времени.

Подвижническая жизнь Германа доставила ему уважение среди иноков Волоколамской обители. Они дивились трудам подвиж­ника, назидались его смирением и благодарили Господа. Вскоре молва о благочестивой жизни Германа достигла и до родины святого города – Стариц. Иноки Старицкого Успенского монастыря, слыша о подвигах Германа, настоятельно просили его принять начальство в их обители. Смиренный Герман долго отказы­вался, но, наконец, уступал великим просьбам братии, отправился к Тверскому архиепископу Акакию, которой с любовью принял святого, возвел его в сан архимандрита и благословил на новое служение. Братия Старицкого монастыря с любовью встретила своего нового настоятеля, которого уже давно желала видеть в своей обители. Вступив в управление монастырем, святой Герман с пастырской ревностью сталь заботиться о его благоустройстве: он воздвигал постройки, благолепно украшал храмы. Но еще более заботился он о благолепии внутреннем: он всем подавал пример благочестивой жизни, служил для иноков образцом смирения и кротости, всех назидал, увещевал строго соблюдать иноческие обязанности, ввёл в своей обители устав Волоколамского монастыря – словом был истинным пастырем, добрым отцом и примером, достойным подражания. Иноки старались следовать стопам своего святого архимандрита и преуспевали в подвигах под руководством столь опытного в духовной жизни пастыря. Но вскоре им пришлось расстаться с своим архимандритом. Стремясь постоянно к уединению, святой Герман через 2 года оставил Старицкий монастырь, чтобы снова в уединенной келлии Волоколамского монастыря подвизаться в молитве и посте. Он передал начальство в Старицком монастыре постриженному им иноку Иову, впоследствии знаменитому подвижнику и страдальцу за Русскую землю – патриарху Московскому. Прибыв в Волоколамский монастырь, святой Герман стал подвизаться, как простой инок. Но не долго ему было суждено проводить жизнь в уединении и тишине. В Москве тогда появился новой еретик Матвей Башкин, отрицавший веру во святую Троицу, не признававший Св. Таинств. В 1553 г. на него был созван собор в Москве. На соборные заседания был вызван и святой Герман вместе с своим родителем. Собор осудил ересь Башкина и постановил по­слать его для вразумления в Волоколамский монастырь к святому Герману. Так была известна всем подвижническая и святая жизнь сего ревнителя Христовой веры.

Но святого ожидало другое, более трудное поприще. Около того времени царем и великим князем Иоанном Васильевичем Грозным была покорена Казань, главной оплот и твердыня татарского Казанского царства. Царь Московский озаботился рас­пространить свет истинной веры Христовой в покоренной стране между магометанами и язычниками – инородцами. В Казани была учреждена архиепископская кафедра, на которую впервые был возведен святитель Гурий, бывший прежде игуменом в Волоколамском монастыре. Святителю Гурию было поручено устроить обитель в городе Свияжске5. Настоятелем для сей обители, по указанию Гурия, был назначен святой Герман, прибывший вместе с Гурием в 1555 г. в город Свияжск. Получив богатые пособие от царя и святителей, Герман ревностно начал строить обитель. Много трудов и усилий пришлось ему положить при строении обители. Недостаток необходимых материалов, дороговизна работа, враждебное отношение инородцев – всё это затрудняло и замедляло строение монастыря. Но при помощи Божией через 1,5 года работы были закончены. Святой Герман построил Никольскую церковь, существующую доныне, и при ней высокую колокольню, потом воздвиг великолепный, сохраняющийся до сего времени, храм в честь честного и славного Успения Божией Матери. Герман благолепно украсил сии храмы иконами и другими священными предметами.

Особенно ревностно заботился Герман о распространении истинной веры Христовой между магометанами и язычниками. Стро­гая и подвижническая жизнь святого пастыря многих привлекала к нему. Одни приходили за советом, другие за благословением. Блаженный всех принимал с любовью, не делая различия между православными и неверующими, всем равно помогая, ко всем одинаково попечительно относясь. Такое обхождение святого мужа сильно действовало на язычников, так что те стали при­нимать истинную веру Христову. Святой Герман щедро помогал всем, кто обращался к нему с просьбой о помощи. Но щедрый и милостивый к другим, святой был строг и требователен к себе. Еще до сих пор сохраняется тесная и узкая келлия святого, длиной в 1,5 сажени, шириной около сажени. Помогая всем, он сам старался обходиться без по­сторонней помощи, сам себе чинил одежду. До сих пор сохраняются наперсток, иглы и нитки, которыми пользовался святой Герман. Заботясь о спасении своей души, сей доброй пастырь не менее заботился и об иноках Свияжской обители. Подобно настоятелю, все иноки обязаны были проводить самую строгую жизнь. Из среды их святой Герман избирал достойных проповедывать слово Божие среди неверующих, сам по­давая им в семь пример. Трудами святого было собрано большое количество рукописных книг, богослужебных и других, необходимых для великого дела проповеди. Свияжский Богородицкий монастырь был средоточием, откуда стал разливаться свет Христовой веры. Благодаря неусыпным попечениям святи­теля, сия обитель исполнила свое высокое назначение и долго еще оставалась просветительным центром на северо-востоке России. Узы братской любви связывали святого Германа с блаженным Гурием. Сей архипастырь ценил заслуги и труды такого ревностного сподвижника, каким был Герман. Они часто пере­писывались о различных предметах, касающихся церковного просвещения. Со своей стороны святитель Гурий оказывал ревност­ному проповеднику Христовой веры доверие во всем. Он поручил суду и управлению самого Германа не только Свияжский мона­стырь, но и все церкви Свияжской области. Все его труды были известны и царю. Так более восьми лет подвизался святой Герман.

б декабря 1564 г. после многих трудов и подвигов мирно предал Господу свою чистую душу первосвятитель Казанский Гурий. Царь Иоанн Васильевич Грозной и митрополит Московский Афанасий вызвали в Москву святого Германа, желал воз­вести его на архипастырский престол в Казани. Они уже прежде слышали много о ревности сего святого мужа и видели в нем единственного достойного преемника святителю Гурию. Святой Герман, вызванный соборной грамотою в Москву, сначала от­казывался, но потом должен был уступить требованиям царя и освященного собора. 12 марта 1564 г. он был рукоположен в архиепископа Казанского и Свияжскаго. Правя своей паствою, он неуклонно шествовал по следам своего великого учителя и наставника святителя Гурия. Особенно ревностно он заботился о распространении Христовой веры. Для сего он ввел общежитие в Зилантовском монастыре6, чтобы увеличить число иноков в сей обители и расширить школу для детей инородцев. Один из его современников, знаменитый в русской истории князь Курбский так отзывается о святителе Германе: “Герман был человек знатного рода, не столько высок телом, сколько разумом, муж честного и святого жительства, исследователь Священных Писаний и ревнитель по Боге в делах духовных; не был он причастен никакому обычаю лукавому и лицемерию, но был человек простой, истинный, непоколебимый, великий помощник объятым бедами и напастями и весьма милостивый к убогим”.

При содействии святителя в Казани был построен тогда Ивановский Казанский монастырь, существующий до сего времени. Это – видимой знак ревностного старания святителя о благолепии храмов Божиих. В таких трудах святитель управлял Казан­ской паствою около двух лет. В 1566 г. митрополит Московский Афанасий по расстроенному здоровью отказался от управления Церковью. Строгая подвижническая жизнь святого Германа хорошо была известна Грозному, и он пожелал, чтобы Герман занял архипастырский престол. По распоряжению царя, святитель Казанский был вызван в Москву. В то время в характере Иоанна произошла печальная перемена: подозрительность, которою он отличался и прежде, стала увеличиваться. Он окружил себя толпою недостойных опричников, которые злоупотребляли доверием царя и чинили несправедливости и притеснения. Вы­званный по воле царя в Москву, Герман сначала отказывался от возлагаемого на него бремени. Царь не терпел возражений, и Герман должен был поселиться в покоях митрополичьих, еще до посвящения в сан митрополита. Недолго, однако, ему пришлось пробыть здесь. Он видел, какие несправедливости причиняют людям злые приспешники царя, со скорбью замечал, как сильно изменился характер Грозного – и не мог стерпеть: верный своему пастырскому долгу, он попытался вразумить царя, говорил ему о необходимости чистосердечно раскаяться, о будущих муках и о вечном блаженстве. Грозной царь не мог вынести обличений блаженного святителя. Он с сумрачным видом вышел от Германа. Опричники, узнав о сем, стали уговаривать царя. Они хорошо знали святителя, понимали, что сей пастырь – грозный для них обличитель, который будет не­молчно и смело говорить правду царю.

– Великий государь, – говорили коварные опричники, – не при­стало тебе внимать бессмысленным речам твоего раба. Не­ужели ты хочешь быть в неволе, более тяжкой, чем в какой ты столько лет был у Сильвестра и Адашева.

Более всех против святителя говорили царский любимец Алексей Басманов с своим сыном. Все опричники неотступно просили царя, чтобы он не возводил Германа на Московскую кафедру. Грозный послушался своих любимцев. Он повелел передать Герману:

– Ты еще не возведен на митрополию, а уже отнимаешь у меня свободу.

Около двух лет святитель пробыл в Москве под опалой. Его не отпускали в Казань, хотя он и считался архиепископом Казанским. В сие время его держали под надзором приставов, в заключении. Но нелицемерной обличитель неправды и в неволе был страшен опричникам. 6 ноября 1567 года последовала кончина святого Германа. Как думают, опричники были убийцами сего святого мужа. Бывший в Москве при святителе архимандрит Свияжского монастыря Иродион предал погребению тело святого Германа при церкви св. Николая, именуемого Мокрым7.

Но Господу было угодно прославить Своего угодника чудесами и различными знамениями. При перестройке Николаевской церкви были обретены мощи сего святителя. В 1592 году жители Свияжска, услышав о чудесах от мощей святого Германа, обратились к царю Феодору Иоанновичу и к всероссийскому патриарху Иову с просьбой о том, чтобы им было позволено перенести мощи святителя из Москвы в Свияжский монастырь, основанный самим святителем. Просьба сия была исполнена: 25 сентября 1592 года мощи святителя были торжественно встречены жителями Свияжска. Много чудесных исцелений и знамений произошло при сем. Лишь только мощи святого Германа были внесены в Успенский храм Свияжской обители, великое благоухание распространилось по всему монастырю. При сем прозрели два слепца, и совершилось много других чудес. Спустя более ста лет, в 1696 году мощи святого были вновь свидетельствованы, и с сего времени началось всеобщее празднование памяти святителя по всей России. В 1704 году мощи святителя были перенесены из алтаря Успенского храма в самую церковь. Это перенесение произошло 23 июля 1704 года при митрополите Тихоне. Память о сем событии торжественно совершается и до сего дня.

Таково было житие святого Германа, таковы его труды, его твердость в Христовой вере. Последуем и мы сему подвижнику, поревнуем его добродетельной жизни, будем постоянно иметь пред своими душевными очами сего великого святителя Церкви Российской и призывать его святое имя, дабы он молил за вас Господа, Ему же слава во веки. Аминь.

Тропарь, глас 4:

Яко великим пастырем единонравна, и учителем вселенныя единомысленна, церкве Божия служителя усердна, и строителя таин Христовых благоговейна, стекшеся благовернии людие, свяжския обители богомудраго основателя, и казанския новопросвещенныя паствы святителя Германа песньми и пении восхвалим, глаголюще: не престай присещати молитвами твоими на обитель и на всю паству твою, и обитель во святыни, паству же в вере и благочестии блюсти невредимо.

Кондак, глас 4:

Бодрствуя в молитвах, послушания добрый рачитель быв, в терпении стяжал еси душу твою, делы смиренномудрия и кротости изрядствуя, престол святительства благоверием и благочестием украсил еси, отче священноначальниче Германе: моли Христа Бога о обители и о всем стаде твоем, яко паствы твоея утверждение, и сущым по тебе святителем светлое украшение.

________________________________________________________________________

1 Старица – уездной город Тверской губернии на реке Волге.

2 Память его совершается церковью 26 ноября.

3 Его память 4 октября и 5 декабря.

4 Блаженной Максим Грек, вызванный из Святой горы для исправления богослужебных книг, оставил много сочинений. После продолжительного заключения, скончался в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре в 1656 г.

5 Свияжск – уездной город Казанской губернии на реке Свияге.

6 Зилантовский мужской монастырь близ Казани был основан по повелению Иоанна Грозного на месте погребения воинов, павших при взятии Казани.

7 Церковь св. Николая Мокрого находится в Москве в Китай-городе, в Зарядье.

                                                                                                

 

Память преподобного Луки

Блаженный отец наш Лука происходил из Сицилийского города Тавромении1. Еще в юношеском возрасте он с усердием посещал церкви Божии и был не только слушателем, но и исполнителем Божественных Писаний. И когда родители задумали найти для него жену, он ночью ушел из родительского дома в непроходимую пустыню, где и жил вместе со зверями. Проведя 14 дней в посте, он удостоился божественного и ангельского посещения. Наконец, он прибыль в одну обитель, где и принял иночество и предался суровой постнической жизни: чрез три или четыре дня он вкушал немного хлеба и воды, и почти не предавался сну. Так он прожил полтора года. Потом он вместе с одним иноком удалился откуда на гору Этну, где и подвизался, питаясь только зелиями, расту­щими на этой горе; мало отдыхал, мало спал, пребывая всё время в одной одежде и босым. У него было уставом и обычным правилом не выходить из своей келлии до тех пор, пока не окончить чтение всей псалтири. Обыкновенно он оканчивал правило к третьему часу. От третьего часа и до шестого преподобный трудился. И уже после шестого часа он вкушал немного пищи, не оставляя при сем своих трудов. Поступая так, он удостоился великой благодати и уразумел всякую мудрость, так что некоторые, недоумевая, говорили: откуда он знает книги? По бывшему ему откровению, он отправился в одно место, где собрал 12 иноков, и приложил большое старание о благоустроении их. Ради сего он отправился даже в Византию, где осматривал устройство монашеских общежитий и беседовал об этом с тамошними отцами. Оттуда он отпра­вился в Коринф, где, прожив в одной обители не более семи месяцев, с миром отошел ко Господу.

________________________________________________________________________

1 Тавромения – значительный город на восточном берегу Сицилии.

 

Страдание святого мученика Иерона и дружины его,

Память 7 ноября

Отечеством св. Иерона была вторая (великая) Каппадокия1, родился он в городе Тиане2 от благочестивой и бого­боязненной матери, по имени Стратоники, в царствование императоров Диоклитиана и Максимиана, которые оба были усердными поклонниками идолов и гонителями христиан.

Когда до слуха императоров дошло, что жители областей Армении и Каппадокии, вопреки императорским указам, отказываются поклониться идолам, то они, после многих совещаний, избрали двух лукавых, преданных язычеству, жестоких мужей, Агриколая и Лизия, и отправили первого в Армению, а второго в Каппадокию, приказав им, во-первых, казнить всех тамошних христиан, не соглашающихся поклониться идолам, и, во-вторых, записать в войско всех мужей и юношей, сильных телом и способных к военной службе.

Прибывши в Каппадокию, Лизий стал всячески разыскивать годных для набора людей. Между прочим, ему донесли и об Иероне, как о человеке здоровом и сильном и отличающемся особенным мужеством. Лизий тотчас же послал воинов взять его и привести. Посланные не застали Иерона дома: он был на работе в поле. Воины отправились туда и хотели схватить его; но Иерон, узнав, что его берут для воинской службы, отка­зался идти с ними, считая для христианина вредным иметь общение и служить вместе с идолопоклонниками. Воины хотели взять его силою, но разгневанный Иерон схватил попавшееся под руку дерево и начал их бить; он оказался настолько сильнее воинов, что они обратились в бегство, а он гнал их, как лев гонит козлят. Рассеянные им воины вновь собрались, однако, в одно место. Им стало стыдно друг друга, что не только не могли одолеть одного человека, но и были им про­гнаны. Они боялись возвратиться к тому, кто их послал, с пустыми руками и говорили между собою, что если они воротятся без Иерона, то не только будут всеми осмеяны за то, что один человек победил их всех, но и будут жестоко наказаны за трусость. Поэтому они позвали себе на помощь своих товарищей и во второй раз в еще большем числе устремились на Иерона. Услыхав об этом, он набрал себе дружину из восемнадцати мужей – христиан, скрылся вместе с ними в находившуюся вблизи пещеру и оттуда отражал нападение осадивших его язычников. Последние известили между тем своего начальника, что Иерон с другими христианами заперся в пещере, и они не могут взять его. Начальник отправил к ним на подмогу еще более воинов и всё-таки они ничего не могли сделать, так как, боясь Иерона, никто не осмеливался даже приблизиться ко входу в пещеру. Тогда начальник послал к ним одного из друзей Иерона, по имени Кириака. Кириак, пришедши на место, посоветовал воинам удалиться от пещеры, так как Иерона, – говорил он, – можно взять только кротостью и добрым советом, а никак не силою. Когда воины удалились, Кириак вошел к Иерону и убеждал его не сопротивляться власти и идти записаться в воинскую службу. Мирною беседою своею он успокоил Иерона, вывел его из пещеры и от­вел в его дом к матери – старой и слепой вдове. Она начала громко опла­кивать сына, называла его опорой своей старости и светом своих слепых очей и жаловалась, что лишается единственного утешения в своем печальном вдовстве. Между тем воины,окружавшие Иерона, принуждали его идти с ними. Простившись с плачущей ма­терью, соседями и знакомыми, которые собрались там, Иерон захватил с собою одного своего родственника, по имени Виктора, и пошел в город Мелитину3 вместе с воинами, сопро­вождаемый двумя своими близкими род­ственниками Матронианом и Антонием и некоторыми другими единоверцами. Путники не поспели в Мелитину до захода солнца4 и ночевали на месте, где застала их ночь. Ночью блаженному Иерону явился некто одетый в белые одежды и возвестил ему кротким и полным любви голосом:

– Спасение, Иерон, благовествую я тебе! Правым путём идешь ты, так как идешь подвизаться за Царя Небесного и не за скоро гибнущую славу земную будешь ратовать… Скоро ты отойдешь к Царю Небесному и приимешь от Него честь и славу за свои подвиги.

Этими словами явившийся наполнил сердце Иерона несказанною радостью.

Когда он исчез, Иерон пробудился и с радостью возвестил бывшим с ним друзьям и сродникам:

 – Я узнал тайну благоволения Божие ко мне и теперь уже с веселием иду в предстоящий мне путь. Одно только истинное сокровище, одно истинное наследие, одни только истинный богатства, это – те, которые сокрыты на небесах; все же земные блага не приносят получающим их никакой пользы: Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?” (Мф. 16:26)5. Для меня нет ничего дороже и лучше души… Доста­точно времени своей жизни потратил я на служение суете, теперь иду к Богу. Одно только смущает меня – печаль моей матери, престарелой и немощной вдовы, лишенной света очей и не имеющей себе помощника и заступника. Но я иду умереть за Христа и Ему, Отцу сирот и вдовиц, поручаю я свою мать”.

Сказав сие, Иерон пролил несколько слёз о своей матери и отправился в путь. В Мелитине святый Иерон вместе с другими тридцатью тремя христианами был заключен в темницу. Здесь он говорил своим товарищам по заключению:

– Послушайте, друзья и братья, моего совета, который будет вам полезен не в сей жизни, а в будущей. Все боящиеся Бога ищут не земных временных, а будущих вечных благ. Вы слышали, что на утро нас хотят заставить принести жертвы ложным языческим богам: не будем повиноваться, не покло­нимся идолам и не принесем им жертву; принесем лучше жертву хвалы истинному Богу нашему и вознесём к Нему наши молитвы, услышав которые, Он подаст нам силу стойко и мужественно перенести мучение и удостоит нас блаженной кончины.

Слушатели Иерона единодушно отвечали:

– Сладостны нам, как мёд, слова твои6! Ты советуешь нам то, что действительно полезно и спасительно для нас, и все мы желаем лучше умереть за Христа, чем, поклонившись идолам, жить в суете.

Темничные стражи известили о таком решении узников са­мого Лизия. На утро он велел привести святых мучеников из темницы к себе на суд, поставил их пред собою и с гневом спросил:

– Какой бес привел вас к безумному решению восстать против власти и не послушаться царского повеления поклониться великим богам?

– Мы, конечно, были бы безумцами и игрушкою бесам, – отвечали святые, если бы честь, подобающую одному только Богу, воз­давали деревянным и каменным произведением рук человеческих. Но теперь мы поступаем мудро, ибо покланяемся Творцу всего, создавшему небо и землю словом Своим и изведшему их из небытия в бытие духом уст Своих.

В это время один из присутствовавших на суде указал Лизию на Иерона и сказал:

– Вот, кто сопротивлялся твоим посланцам, и всё, о чем ты слышал, сделал именно он.

Лизий, посмотрев на Иерона, спросил, откуда он родом, и, когда Иерон назвал свое отечество и место рождения, опять спросил его:

– Это ты противился царскому приказанию, надеясь на телесную свою силу, и избил посланных за тобою воинов?

– Да, я, – смело отвечал мужественный Иерон, – мне ли не возненавидеть ненавидящих Тебя, Господи, и не возгнушаться восстающими на Тебя?” (Пс.138:21). По­тому-то и нанес я им побои и гнал, как трусливых зайцев.

Слыша эти слова, Лизий разгневался и, не отдавая должного храбрости и силе Иерона, порицал его за непокорность и сказал:

– Безумие твое довело тебя до такой дерзости, что ты ослу­шался царского повеления, не покорился и моему приказу и избил посланных нами. За это повелеваю отсечь по самый локоть твою дерзкую руку, повиновавшуюся безумной голове.

И тотчас святому Иерону отсекли руку, а прочих святых, по повелению того же мучителя, немилосердно били долгое время.

Затем все они опять были брошены в темницу и возблагода­рили Бога, сподобившего их понести такие муки за Его святое имя. Но один из них, вышеупомянутый Виктор, родственник святого Иерона, обессилев от полученных им побоев и убо­явшись еще больших в будущем, тайно призвал к себе того чиновника, который вёл запись схваченных и преданных мучениям христиан, и униженно умолял вычеркнуть имя его, Виктора, из записи имен узников, страждущих за Христа, при чем обещал ему подарить за это одно поместье. Подкупленный обещанным ему подарком, чиновник исполнил просьбу Вик­тора, – уничтожил его имя в записи и ночью выпустил его из темницы. Но Виктор, вышедши из темницы, вскоре умер и таким образом лишился и поместья, и жизни, и мученического венца.

Когда настало утро, святой Иерон узнал о случившемся и, полный бесконечной печали, громко рыдал о своем сроднике, восклицая:

– Увы, Виктор! что ты сделал? О, как тяжело откупился ты! Зачем ты сам отдал себя в руки врага? Зачем позор бегства предпочел венцу славы? Зачем отдал жизнь вечную за временную? Зачем временное облегчение поставил выше радо­сти нескончаемой? О, как смутили тебя недолговременные страдания от незначительных ран, которые – ничто пред муками вечными, ожидающими тебя по суду Божиему!

Оплакавши отпадшего от лика мученического, святый Иерон подозвал к себе двух своих сродников Антония и Матрониана, последовавших за ним, и сказал им:

– Выслушайте мою последнюю волю и, возвратившись отсюда, приведите ее в исполнение. Мое имущество, находящееся в Писидии7, я отдаю сестре своей Феотимии, с тем чтобы она, получая с него нужное для пропитание, совершала поминовение по мне в день моей смерти. Всё же прочее мое имущество я оставляю своей матери, по причине её вдовства и сиротства; отдайте ей также и мою отсеченную руку и скажите ей, чтобы она письмом попросила начальника города Анкиры8, вельможного Ру­стика, дать ей дом в Вадисане9, где пусть и будет положена рука моя.

Оставив такое завещание своим сродникам, блаженный Иерон спокойно ожидал своей мученической кончины. И вот, на пятый день Лизий опять сел на судейское место и, призвавши святых, стал принуждать их поклониться идолам. Долго ста­рался он и ласками и угрозами отклонить их от Христа, но не имел никакого успеха и тогда приказал сначала бить их без пощады палками, а затем осудил на усечение мечем. После многих мучений святые мученики были осуждены на смерть. Предводимые блаженным Иероном, они, на пути к месту казни, радостно воспевали слова псалма:

Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем” (Пс.118:1). Пришедши на место казни, они преклонили колена и молились Господу:

– Господи Иисусе Христе, приими души наши!

Затем их святые главы были усечены мечем. Антоний и Матрониан обратились к Лизию с просьбою позво­лить им взять тело их сродника Иерона и, когда Лизий не согла­шался, умоляли его отдать им, по крайней мере, отсеченную главу Иерона. Он отвечал им, что отдаст главу только за равное с нею по весу количество золота. Сильно скорбели Антоний и Матрониан, что не было у них столько золота, сколько требовал за главу Лизий, хотя, без сомнения, честная глава мученика и стоила несравненно дороже. Тогда Бог вложил в сердце одному богатому и знаменитому мужу, именем Хризафию, дать выкуп за главу святого мученика Иерона: он отдал Лизию столько золота, сколько весила глава, и, взяв ее, с честью хранил у себя. Ко­рыстолюбивый Лизий стал тогда отыскивать и отсеченную руку святого, рассчитывая и за нее получить золото; но Антоний и Матрониан, узнав об этом, ночью бежали на родину, унося с собою святую руку, а тела его и прочих святых мучеников, обезглавленных вместе с ним, другие христиане, взявши тайно, погребли в скрытом месте. Упомянутые братья, принесши руку святого Иерона к его матери Стратонике, вручили ей свя­тые останки. Мать, взяв усеченную ради Христа руку своего возлюбленного сына, омыла ее слезами, лобызала материнским лобзанием и прикладывала к своим очам. Радуясь за сына и в тоже время отдаваясь естественной скорби, она говорила со слезами:

– Любезный сын мой, которого я родила живым и здоровым! Теперь у меня только малая часть твоего мертвого тела, но тем большую скорбь она возбуждает во мне. Увы, сын мой! Родила я тебя в болезни, воспитала в трудах, надеялась иметь в тебе опору в старости, поддержку в болезни, утешение в скорбях, и, вместо того, лишилась я тебя, свет слепых очей моих. Но что я плачу, когда мне должно веселиться и радоваться тому, что я – мать мученика, что я отдала плод чрева своего Богу, что ты, возлюбленный сын, умер не так, как обычно умирают люди? Ведь, мученическая смерть, какою скон­чался ты, ведёт ко многим и великим благам! Но, отошедши от меня, не покидай меня совсем, сын мой, и в молитвах твоих ходатайствуй за меня пред Господом, за Которого ты пролил свою кровь, дабы Он и меня скорее освободил от этой многотрудной и обильной всякими бедами жизни.

После этого плача, Стратоника положила руку святого на том месте, которое он сам благоволил указать, и привела в исполнение всё им завещанное. А Хризафий, давший золотой выкуп за главу святого Иерона, чрез несколько времени построил цер­ковь на месте, где были усечены святые мученики, и с честью положил в ней главу мученика, прославляя Святую Троицу.

Кондак, глас 8:

Лик мученический ясен, полк светоносен, сошед к нам разумно, церковь днесь просветил есть чудными зарями. Темже празднующе честную память их, просим от Тебе Спасе наш: тех молитвами от бед избави нас, да поем Ти: аллилуия.

________________________________________________________________________

1 Вторая или Великая Каппадокия – весьма обширная область в средине восточной части Малой Азии, к западу от верховьев реки Евфрата. Некогда Каппадокия была одним из значительных государств Азии, но затем потеряла самостоятельность и в конце концов вошла в состав Римской империи, как ее провинция (в 17 или 18 году по Р. X.).

2 Тиана – город в юго-западиой части Каппадокии. Ныне – Нигры или Нигдели.

3 Мелитина – город в Армении, теперь Малатие.

4 В то время городские ворота, т. е. входы, сделанные в стене, окружавшей весь город, запирались с заходом солнца, и после того нельзя уже было проникнуть в город.

5 Слова Спасителя. Повредить душе значит сделать ее пристрастною к мирской суете и неспособною к вечно блаженной жизни, а, следовательно, подвергнуть ее вечному мучению в аду.

6 Ответ мученика Лизию основан на словах: “Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его – все воинство их” (Пс. 32:6).

7 Писидия – внутренняя малоазийская провинция Рима к юго-западу от Каппадокии. Здесь проповедывал христианство святой Апостол Павел (Деян.13:14; 14:24).

8 Анкира – главный город малоазийской провинции Рима Галатии, ныне Ангора. Галатия занимала самую средину малоазиатского полуострова, Анкира же находилась на северозападной окраине провинции.

9 Что называлось Вадисаномт – неизвестно. Предполагают, что это – то же, что Васадон или Валвадон – город в Каппадокии.

 

Память святых мучеников Меласиппа, Касинии и Антонина

Святые мученики Меласипп, супруга его Касиния и сын Антонин пострадали при Юлиане богоотступнике1 в городе Анкире2. Антонин был ввержен в темницу, Меласипп же и Касиния были повешены, после чего тела их мучители стали строгать и опалять огнем. При этом у святой Касинии отрезали сосцы, а у святого Меласиппа отсекли ноги до колен. Во время таковых мучений был приведен из темницы сын их Анто­нин, При виде мучений своих родителей, он стал ублажать их и, взявши отсеченные части их тел, лобызал их. В таковых жестоких мучениях Меласипп и Касиния предали праведные души свои Господу. Тогда Антонин плюнул в лицо Юлиану. Жестокий мучитель повелел повесить Антонина и стро­гать тело его; голени его перебили и привесили тяжелый камень к его ногам, затем, сняв его с дерева, положили на железную, разожженную решётку. После всех этих мучений мученику остригли голову, привязали на шею камень и стали водить по городу. Не довольствуясь этим, его отослали к военачальнику Агриппину, который приказал ввергнуть его в разожженную печь и затем бросить на съедение зверям; но как в первом, так и во втором мучении святой остался невредимым. Сорок юношей, смотревшие на таковые мучения, уверовали во Христа, за что и были обезглавлены. Святого Антонина разложили на железном разожженном ложе и били железными палками. Но когда и здесь святый остался невредимым, мучитель приказал отсечь ему голову.

________________________________________________________________________

1 Юлиан царствовал с 361 по 363 г.

2 Анкира главный город Фригии (западная область Малой Азии).

 

Память святых мучеников Авкта, Тавриона и Фессалоникии

Святая мученица Фессалоникия была дочерью одного идольского жреца. Получив наставление в христианской вере, она крестилась и сделалась истинною христианкою, так что, не смотря на принуждение своего отца – отречься от Христа и по­клониться идолам, не послушала его, за что нечестивый отец обнажив, бил ее кольями так сильно, что сокрушил её рёбра. Затем он выгнал ее из дома и лишил своего наследства, так что она принуждена была жить вне города на скудные средства, данные матерью. Узнав о таком поступке жреца, два мужа, Авкт и Таврион, стали укорять его. Он же пошел к начальнику той страны и донёс ему, что они вступаются за святую Фессалоникию. Начальник предал их за исповедание Христа мучениям: их били каменьями, ввергали в огонь и, наконец, связанных вместе, бросили в озеро, но святые мужи остались невредимыми. Тогда они были усечены мечем. Фессалоникия за Христово исповедание также была предана мучениям, от которых и скончалась. Тело её было с честью положено в Амфиполе1 вместе с святыми мучениками Авктом и Таврионом.

________________________________________________________________________

1 Город в восточной Македонии.

 

Память преподобного Лазаря

Преподобный Лазарь родился в Малой Азии, в городе Магнезии1. Пред рождением его Бог особым чудом предвозвестил явление миру сего светильника: родительский дом его облистал столь великий свет, что бывшие в нем женщины разбежались и осталась только одна мать, носившая во чреве благодатное дитя. По рождении он стал прямо и обратился в молитвенном положении к востоку со сложенными на груди руками. С детства он отличался незлобием, кротостью, состраданием и любовью к бедным. В молодых годах, обладая образованием, но чуждаясь всяких мирских удовольствий и следуя благочестивому настроению своей души, он отправился на поклонение Иерусалимской святыне, где и поступил в обитель святого Саввы2. Здесь он провел 10 лет, послушанием и всеми добродетелями превзошел всех братий и был возведен в сан священства Иерусалимским патриархом. Во святую четыредесятницу он вышел из монастыря на одну гору, ничего не взяв с собою, и питался пустынными растениями3. Здесь он услышал голос, повелевавший ему возвратиться в отечество, на пути в которое он встретил препятствие в привидениях вражеских, но превозмог их. На родине он встретился с матерью, но не остался с нею. Стремясь к пустынной жизни, Лазарь посе­лился на необитаемой горе Галисий, недалеко от Ефеса. Здесь, во время молитвы, он поражен был однажды следующим видением: он увидал огненный столб, восходящий на небо и окруженный множеством Ангелов, воспевавших: “да воскреснет Бог и расточатся враги Его”! Он принял это за указание свыше и построил на этом месте храм во имя Воскресения Христова, при содействии Византийского императора Константина Мономаха4. Святый Лазарь при храме устроил столп, на котором стал подвизаться в подвигах поста и молитвы, перенося зной и холод и другие тяготы столпнической жизни. Бог даровал ему дар чудес и пророчества, так что к нему стали собираться бла­гочестивые люди, жаждавшие его руководства. Ему предсказана была Богом кончина, но братия молила его, чтобы он испросил себе у Бога, для их пользы, продолжение жизни, и Бог обещал ему продолжить ее еще на 15 лет. По прошествии 15 лет, как и пред рождением его, небесный свет облистал его столп. Когда он скончался и братия плакали над ним, что он не оставил им завещание, он встал и, как живой, дал им завещание, потом лёг и, по просьбе братии, встал вторично, чтобы сделать подпись на данном завещании, Он скончался 72 лет5, был погребен в столпе и прославлен по смерти многими чудесными исцелениями, истекшими от святых мощей его.

________________________________________________________________________

1 Магнезия – Лидийский город на северо-западе Малой Азии, при реке Герме.

2 Обитель эта основана на диких холмах у Мертвого моря св. Саввою в484 году. Обитель является одною из самых важных на Востоке. Устав службы этого мона­стыря, известный под именем Иерусалимского, внастоящее время распространен по всему православному Востоку, а также и в России. Кроме того, монастырь Саввы предоставляет материальную помощь и возможное образование окрестному бедному населе­нно из православных.

3 Обыкновенно иноки уходили из монастыря на святую четыредесятницу в неделю сыропустную, перед чем совершали обряд прощания, от чего это воскресение и получило название “прощальное”. Собирались иноки обратно в монастырь в Лаза­реву субботу.

4 Константин Мономах царствовал с 1042 по 1054 г.

5Блаженная кончина его относится к 1053 г.

 

Собор святого Архистратига Михаила и прочих небесных сил бесплотных,

Память 8 ноября

Благочестно праздновать собор святых Ангелов святая Цер­ковь приняла по преданию богодухновенных отцов, после того, как отвергла древнее нечестивое почитание ангелов, уста­новленное еретиками и идолопоклонниками. Еще в Ветхом Завете, когда люди отступив от Бога, Создателя своего, стали поклоняться созданию Божию и делам рук своих, делая идолов по подобию видимой твари, принося жертвы солнцу, луне и звездам, в которых, по их мнению, находилась живая душа. Выражение взято из кн. Исход гл. 20:4 – “Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли“, – в то время люди покланялись и приносили жертвы и Ангелам, о чем так сказано в книге Царств: 4 кн. Царств 23:5 – “И отставил жрецов, которых поставили цари Иудейские, чтобы совершать курения на высотах в городах Иудейских и окрестностях Иерусалима, – и которые кадили Ваалу, солнцу, и луне, и созвездиям, и всему воинству небесному“. Лук. 2:13 – “И внезапно явилось с Ангелом многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее“, т. е. Ангелам, ибо они суть воинство не­бесное, по сказанному в Евангелии: Такое неправильное почитание Ангелов было сильно распространено во времена святых Апостолов. Святый Апостол Павел о таком неправильном почитании так говорит:

Кол. 2:18-19 – “Никто да не обольщает вас самовольным смиренномудрием и служением ангелов, вторгаясь в то, чего не видел, безрассудно надмеваясь плотским своим умом и не держась главы“, т. е. Христа. Ибо были в то время некоторые еретики, казавшиеся по виду смиренными и с гордостью помышляющие своим воздержанием и чистым житием подражать Ангелам. Они учили творить поклонение Ангелам такое же, как и Самому Богу. Потом появились другие еретики, проповедывавшие, что Ангелы суть творцы видимой твари и, как бесплотные, выше и достойнее почитания, нежели Христос, Сын Божий; Архангела же Михаила называли богом евреев1. Наконец, иные, предававшиеся волхвованию и обольщавшие людей, под именем ангелов, призывали бесов и служили им, называя их ангелами. В особенности же такие ереси умножились в Колоссах2, принадлежавших к Лаодикийской митрополии, где многими тайно совершалось такое нечести­вое, подобное идолопоклонству, почитание ангелов3. Когда же таковое неправильное почитание ангелов было осуждено и отверг­нуто, то было установлено благочестивое и правильное почитание и празднование им, как служителям Божиим и хранителям рода человеческаго4. И в той же Колосской стране, где прежде тайно и нечестиво совершалось почитание ангелов, началось от­крыто совершаться православное празднование Собора Ангелов и стали устроять благолепные храмы во имя святого архистратига Михаила – начальника Ангелов. Так, в Хонах, над чудотворным источником, был построен благолепный и пречудный храм, в котором было явление святому Архиппу самого святого архистратига Михаила5. Празднование Собора святых Ангелов установлено совершать в месяце ноябре – девятом от марта, первого месяца от сотворение мира – для обозначения числа чинов ангельских, каковых чинов считает девять святой Дионисий Ареопагит6, ученик святого Апостола Павла, бывшего восхищенным до третьего неба, там видевшего различие чи­нов святых Ангелов и, объяснившего сие Дионисию, как своему ученику. 2 Кор. 12:2 – “Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли – не знаю, вне ли тела – не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба“.

Девять чинов ангельских разделяются на три иерархии, – в каждой по три чина – высшую, среднюю и низшую.

Первую – высшую и к Пресвятой Троице ближайшую иерархию составляют: серафимы, херувимы и престолы.

Ближе всех к Творцу и Создателю своему предстоять боголюбивые шестокрылатые серафимы, как видел пророк Исаия, говорящий: Ис. 6:2 – “Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал“. Они огнеобразны, как непосредственно предстоящие Тому, о Котором пишется: Евр.12:29 – “потому что Бог наш есть огнь поядающий“.

Предстоя таковой славе, серафимы огнеобразны, по сказанному:

 Дан. 7:9 – “Видел я, наконец, что поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями; одеяние на Нем было бело, как снег, и волосы главы Его – как чистая волна; престол Его – как пламя огня, колеса Его – пылающий огонь“. Исх. 24:17 – “Вид же славы Господней на вершине горы был пред глазами сынов Израилевых, как огонь поядающий“.

 Пс. 103:4 – “Ты творишь ангелами Твоими духов, служителями Твоими – огонь пылающий“. Они пламенеют любовью к Богу и других возбуждают к таковой же любви, как показывает и самое имя их, ибо “серафим” с еврейского языка значить: пламенеющий.

После серафимов пред всеведущим Богом, живущим во свете неприступном, предстоять в несказанной светлости многоочитые херувимы, более иных низших чинов сияющие всегда светом богопознания, ведением таинств Божиих и глубины Его премудрости, сами просвещаемые и других просвещающие. Имя их – “херувим” – по переводу с еврейского языка значит: многое разумение или излияние премудрости, так как чрез херувимов другим ниспосылается премудрость и подаётся просвещение умных очес для боговидения и богопознания.

Затем – пред Сидящим на престоле высоком и превознесённом предстоят богоносные (как называет их святой Дионисий Ареопагит) престолы, ибо на них, как на разумных престолах (как пишет святой Максим исповедник,) разумно почивает Бог. Богоносными же они называются не по существу, но по благодати и по своему служению, тогда как плоть Иисуса, Христа, (как пишет святой Василий Великий), называется богоносною по существу, так как она соединена нераздельно с Самим Богом Словом. Престолы же называются богоносными не по существу, но по благодати, данной для их служения, – как таинственно и непостижимо носящие в себе Бога. Почивая на них непостижимым образом, Бог совершает Свой правед­ный суд, по сказанному Давидом: Пс. 9:5 – “ибо Ты производил мой суд и мою тяжбу; Ты воссел на престоле, Судия праведный“.

Посему чрез них преимущественно проявляется правосудие Божие: они служат Его правосудию, прославляют оное и изливают силу правосудия на престолы7 земных судей, помогая царям и владыкам производить праведный суд.

В средней иерархии также заключается три чина святых Ангелов: господства, силы и власти.

Господства – называются так потому, что они господствуют над прочими, которые следуют за сими чинами Ангелов, будучи сами свободными. Оставив же, как говорит святой Дионисий Ареопагит, рабский страх, они добровольно и с радостью слу­жат непрестанно Богу. Также ниспосылают они силу к благо­разумному владению и мудрому управлению поставленным от Бога на земле властям, дабы те хорошо управляли порученными им областями. Затем – они учат владеть чувствами, смирять в себе непотребные вожделения и страсти, порабощать плоть духу, господствовать над своею волею и быть выше всякого искушения.

Силы, исполненные божественной крепости, исполняют немедленно волю Всевышнего и Всемогущего своего Господа, крепкого и сильного. Они творят и превеликие чудеса и ниспосылают ту же благодать чудотворение угодникам Божиим, достойным таковой благодати, чтобы те могли творить чудеса, – исцелять всякие болезни и предвозвещать будущее. Святые Силы помогают и людям труждающимся и обремененным в несении возложенного на них какого-нибудь послушания, – чем объясняют свое имя – “силы” – и носят немощи немощных. Они также укрепляют каждого человека в терпении, – чтобы он не изнемогал в скорби, но с крепким духом и мужественно переносил все напасти, со смирением, благодаря за всё Бога, всё устрояющего к пользе нашей.

Власти – называются так потому, что имеют власть над диаволом, чтобы укрощать власть бесовскую, отражать наводимые ими на людей искушения и не допускать бесов причинять кому-либо вред в такой степени, в какой бы они желали. Власти утверждают добрых подвижников в духовных подвигах и трудах, оберегая их, чтобы они не лишились духовного царствия; борющимся же со страстями и похотями помогают отгонять злые помыслы, наветы вражии и побеждать диавола.

В низшей иерархии также три чина: начала, архангелы и ангелы.

Начала – называются так потому, что имеют начальствование над низшими ангелами, направляя оных к исполнению божественных повелений. Им поручено также управление вселенной и охранение всех царств и княжеств, земель и всех народов, племен и языков, ибо каждое царство, племя и народ, из небесного чина, называемого началами, имеют особого для себя хранителя и управителя всей своей страны8. Затем – служение этого ангельского чина (по объяснению святого Григория Двоеслова) состоит в том, чтобы наставлять людей воздавать каждому начальствующему честь, подобающую его званию. Наконец, Ангелы этого чина возводят достойных людей на различные почетные должности и наставляют их, чтобы они прини­мали власть не ради своего прибытка и пользы, не ради любочестия и суетной славы, но ради чести Божией, ради распространения и умножения святой Его славы и ради пользы ближних, – служа общим нуждам всех своих подчиненных.

Архангелами называются великие благовестники, благовествующие о великом и преславном. Служение их (как говорит великий Дионисий Ареопагит) состоит в том, чтобы открывать пророчества, познание и разумение воли Божией, что получают они от высших чинов и возвещают низшим чинам – Ангелам, – а чрез них -людям. Святой же Григорий Двоеслов говорит, что Архангелы укрепляют в людях святую веру, просвещая ум их светом познания святого Евангелия и откры­вая таинства благочестивой веры.

Ангелы – в небесной иерархии ниже всех чинов и всех ближе к людям. Они возвещают меньшие тайны и намерения Божии и наставляют людей добродетельно и праведно жить для Бога. Они приставлены для хранения каждого из нас – верующих: людей добродетельных поддерживают от падения, падших – поднимают, и никогда не оставляют нас, хотя бы мы и согрешили, ибо всегда готовы помогать нам, если только мы сами пожелаем.

Но и все высшие небесные чины называются общим именем – Ангелов. Хотя они по своему положению и по данной от Бога благодати и имеют разные наименования (как-то: серафимы, херувимы, престолы и прочие чины), однако все вообще называются Ангелами, ибо слово Ангел есть название не существа, но служения, по писанному:

Евр. 1:14 – “Не все ли они суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение?”

Служение же их различно и неодинаково, и каждый чин имеет собственное свое служение, ибо премудрый Создатель не всем в одинаковой мере открывает тайны Своего намерения, но от одних к другим, чрез высших просвещает низших, открывая им Свою волю и повелевая оную исполнять, как это ясно видно из книги пророка Захарии. Там говорится о том, как один Ангел после беседы с пророком, встретил другого, который повелел ему опять идти к пророку и открыть будущую судьбу Иерусалима: Захар. 2:3-5 – “И вот Ангел, говоривший со мною, выходит, а другой Ангел идет навстречу ему, и сказал он этому: иди скорее, скажи этому юноше: (т.е. пророку Захарии) Иерусалим заселит окрестности по причине множества людей и скота в нем. И Я буду для него, говорит Господь, огненною стеною вокруг него и прославлюсь посреди него“.Рассуждая об этом, святый Григорий говорит:

– Когда один Ангел говорит другому: “иди, скажи“, – нет сомнения, что одни Ангелы посылают других, низшие – посылаются, высшие – посылают”9.

Точно также и в пророчестве Даниила находим, что один Ангел повелевает другому Ангелу истолковать видение пророку (Дан.8:16). Отсюда ясно, что ангелы высших чинов открывают божествен­ную волю и намерение Творца своего Ангелам чинов низших, просвещают их и посылают к людям.

Православная воинствующая церковь, нуждаясь в помощи Ангелов, празднует собор всех девяти чинов ангельских нарочитым молением, как и следует, в восьмой день сего месяца ноября, т. е. Девятого месяца, ибо все эти девять чинов ангельских соберутся в день страшного Суда Господня, каковой день божественными учителями церкви называется днем восьмым, ибо, говорят они, по окончании семи тысяч лет, наступить как бы день восьмой.

 Дан. 8:16 – “И услышал я от средины Улая голос человеческий, который воззвал и сказал: “Гавриил! объясни ему это видение!“”

Мф. 25:31 – “Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей“. Мф. 24:31 – “и пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их“, т. е. от востока, запада, севера и юга.

О, если бы они тогда собрали к лику избранников Божиих и нас, Собор их с честью празднующих!

Над всеми вышепоименованными девятью небесными чинами Ангелов чиноначальником и вождём поставлен Богом святой Архистратиг Михаил, как верный служитель Божий10. Он во время пагубного впадения в гордость сатаны, его отступление от Бога и ниспадение в бездну, собрав все чины и воинства ангельские, велегласно воскликнул:

– Вонмем, станем добре пред Творцом нашим и не будем думать о том, что противно Богу! Вонмем, что потерпели те, которые были созданы вместе с нами и доселе вместе с нами были причастниками божественного света! Вонмем, как они ради гордости внезапно от света впали во тьму и с высоты низверглись в бездну! Вонмем, как спала с неба восходящая заутра Денница11 и сокрушилась на земле!12

Говоря так ко всему собору Ангелов он, стоя впереди, начал с серафимами и херувимами и со всеми небесными чинами славить Пресвятую, Единосущную и Нераздельную Троицу, Единого Бога, согласно воспевая торжественную песнь:

И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его!” (Ис.6:3). Таковое соединение святых Ангелов получило имя Собора ангельского, ибо они совокупно и единогласно славят Отца, и Сына, и Святого Духа, – Святую Троицу, Ему же и от нас земных да будет слава во веки. Аминь.

Тропарь, глас 4:

Небесных воинств архистратизи, молим вас присно мы недостойнии: да вашими молитвами оградите нас кровом крил невещественныя вашея славы, сохраняюще ны припадающыя прилежно, и вопиющыя: от бед избавите ны, яко чиноначальницы вышних сил.

Кондак, глас 2:

Архистатизи Божии, служителие божественныя славы, ангелов начальницы и человеков наставницы, полезное нам просите, и велию милость, яко безплотных архистратизи.

________________________________________________________________________

1 Относительно указанных еретиков святой Епифаний Кипрский в книге “о ересях” сообщает следующее: “они назывались саторнилианами – от Саторнила, родоначальника этой ереси. Саторнил жил в Сирии, близ Данфиса, где впервые распространил свое учение. Деятельным помощником у него был Василид, который распространял это учение в Египте. Учение их об ангелах сводилось к следующему: семь анге­лов создали мир и всё, что в мире. Творение человека произошло так: ангелы, собрав­шись вместе, замыслили и сообща создали человека, по подобию приникшего свыше светлого образа… Но, когда был сотворён человек, ангелы по бессилию своему не могли довершить его творение. Человек, лежал на земле и был принижен на подобие пресмыкающегося червя до тех пор, пока Всевышняя Сила, приникнув и умило­сердившись, ради собственного Своего образа и вида, из милости послала искру Своей силы и таким образом ею восстановила и оживотворила человека. Эта искра – душа человека, которой непременно должно спастись”.

2 Колоссы – многолюдный город в древней Фригии (в Малой Азии) при реке Ликусе (приток Меандра). В 65 г. по Р. X. этот город вместе с соседними горо­дами Лаодикией и Иераполисом был почти совершенно уничтожен страшным землетрясением, но впоследствии был возобновлен и процветал до XII стол. Впоследствии назывался Хоны.

3 Как видно из 35 правила Лаодикийского собора, этим правилом осуждаются еретики молящиеся не Богу, а только ангелам, как бы творцам и правителям мира.

4 Поместный Лаодикийский собор, на котором 35-м правилом было отвергнуто нечестивое почитание ангелов и установлено правильное их почитание и празднование Собору их, был во времена святого Сильвестра, папы Римского, за несколько лет до первего вселенского Никейского собора. Этот Лаодикийский собор был в 319 г., а по мнению других, в 320 и 321 г.; епископов на том соборе было 32; председательствовал на нем митрополит Лаодикийский Нунехий.

5 Воспоминание о сем чуде совершается 6-го сентября.

6 Память святого Дионисия Ареопагита совершается 3-го октября. Учение об Ангелах изложено им в сочинении “О небесной иерархии”.

7 “Престолы земных судей” – образное выражение относительно пределов власти земных судей.

8 Учение о том, что каждый народ и каждое царство имеют своего Ангела, основывается на словах пророка Даниила 10:13, где говорится об Ангелах царства Персидского и Иудейского.

9 Святый Григорий Двоеслов. Толкование 4 на Евангелие.

10 По значению слова, Михаил есть Ангел, обладающий необыкновенною, беспримерною духовною силою. У пр. Даниила он представляется особенным защитником и покровителем народа Иудейского (Дан.10:13, 21; 12:1). В откровении св. Иоанна Богослова Архангел Михаил изображается защитником христиан и низложителем дракона с его ангелами: “была война на небе; Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и низвержен был великий дракон, змий древний, называе­мый диаволом и сатаною, с его ангелами на землю“; тогда в злобе своей он начал вредить Церкви Христовой и продолжает вести брань со святыми (Апок.12:1-17); но, в утешение верующим дается видеть в Откровении, что это исконная борьба с врагом нашего спасения окончится совершенною победою Агнца (гл. 19 и 20), и что в борьбе с змием мы имеем высших защитников и покровителей, во главе со святым Архангелом Михаилом. Почитание святого Архангела Михаила в православ­ной церкви восходит к самым древним временам.

11 Денница – заря утренняя. Здесь под денницею разумеется отпадший ангел, сатана, который был сотворен Богом прежде мира видимого светлым духом, как бы восходящей, ясной утренней зарёй, но, возгордившись и восстав против Бога, низпал в бездну и подвергся вечному осуждению.

12 Святый Григорий Двоеслов. Толкование 4 на Евангелие.

 

Житие и подвиги преподобной матери нашей Матроны,

Память 9 ноября

Святая Матрона родилась в Перге Памфилийской1, от благочестивых родителей. Придя в возраст, она была выдана замуж за почтенного и знатного человека, по имени Домитиана, и стала матерью единственной дочери, которую назвала Феодотиею.

Однажды муж Матроны пошел вместе с нею в Византию. Здесь Матрона, обходя Божии храмы и молясь в них усердно Богу, познакомилась с одною девицею, по имени Евгениею, которая в посте и подвигах соблюдала свое девство, день и ночь упражняясь в молитвах.

Подражая житию Евгении, Матрона не отходила от церкви, с утра до вечера пребывала в ней на молитве, а вечером возвращалась домой; ранним же утром она снова уходила в цер­ковь на молитву, и воздержанием и постом умерщвляла тело свое, цветущее молодостью. В то время она имела от роду двадцать пять лет и прилежно молила Бога, чтобы Он, как Сам ведает, сделал бы ее свободною от супружества, дабы она могла беспрепятственно работать Господу. Муж её Домитиан, видя, что жена его ежедневно рано поутру уходит из дома и едва только к вечеру возвращается, сталь подозревать, что она уходит не на молитву, а на какое-нибудь дурное дело. Посему он стал гневаться на нее и не пускал ее из дома. Матрона со сле­зами просила его, чтобы он не препятствовал ей ходить в церковь; однако она просимого не получала и посему очень скорбела, ибо имела изволение “лучше быть у порога в доме Божием, нежели жить в шатрах нечестия” (Пс. 83:11). Однажды Матрона упросила мужа отпустить ее в церковь на молитву. Придя поспешно в храм св. Апостолов, она излила пред Богом сердце свое, с умилением молясь Ему, чтобы Он освободил ее от того тяжелого ига, которое было ей великим препятствием к Богомыслию, и, изведши ее от суетного и многомятежного мира, привел к безмолвному житию, где она беспрепятственно могла бы благоугождать Ему Единому. В такой при­лежной молитве она пребыла весь день.

Когда наступил поздний вечер, церковный придверник велел всем уходить, чтобы запереть двери церкви. Тогда из церкви вышла и блаженная Матрона; однако она не пожелала воз­вратиться домой, но осталась на паперти. Здесь она встретила одну девицу, по имени Сусанну, которая с юных лет, посвятив себя Христу, в посте и молитвах проводила жизнь свою подле церкви. Познакомившись с Сусанной, Матрона посетила её келлию и беседовала с нею всю ночь, рассказав всё о себе и своей жизни. Сусанна утешала ее и убеждала воз­ложить надежду на Господа, по Своей воле устрояющего спа­сение людей:

 “Господом утверждаются стопы такого человека, и Он благоволит к пути его” (Пс.36:23), – сказала она.

От этой беседы с Сусанною Матрона воспламенела еще большею любовью к Богу и задумала убежать от мужа, чтобы, скрывшись от него, втайне работать Богу.

Когда наступило утро, Матрона пошла к упомянутой выше Евгении и открыла ей свое намерение.

Евгения сказала ей:

– Нужно тебе, сестра, прежде всего устроить дочь твою Феодотию, которая еще очень мала; подумай, как она может быть без матери”?

Матрона отвечала:

– Дочь мою Феодотию я поручаю Богу и матери Сусанне; сама же пойду в пустыню, где наставит меня Бог”.

Тайно взяв из дому дочь, она. отдала ее блаженной Сусанне, умоляя ее, чтобы та приняла Феодотию, как свое чадо, и воспитала бы в страхе Господнем. Сусанна, видя, как Матрона горячо пламенеет любовью к Богу и преисполнена непреложным стремлением к безмолвному житию, приняла от неё дитя вместо дочери, а Матрона взывала к Богу, да наставит Он ее на путь правый и словами псалма говорила ему:

– “Укажи мне, [Господи,] путь, по которому мне идти” (Пс.142:8).

Вздремнув немного от усталости, Матрона увидала во сне такое видение: ей представилось, что она бежит от какого-то преследующего ее человека; когда тот стал догонять ее, она вбежала к каким-то инокам, которые скрыли ее от преследователя. Это видение Матрона объяснила себе так, что ей нужно принять мужской образ и пойти на время в мужской монастырь, ибо там она может укрыться от своего мужа и от всех знакомых. Матрона остригла свои волосы и, одевшись в одежду евнухов, пошла с блаженною Евгениею в церковь св. Апостолов, где, помолившись, открыла св. Евангелие, желая узнать, угодно ли Богу намерение её, и узрела там следующие слова: “Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною” (Мф. 16: 24).

Нашедши в этих словах благую надежду, что Бог будет ей помощником, Матрона поцеловала Евгению и, разлучившись с нею, пошла в мона­стырь преподобного Вассиана2, где была принята как евнух. Спрошенная о своем имени, назвалась Вавилою. Принятая в число братии, она добродетельно иночествовала, со смирением исполняя послушание, постом и бдением изнуряя плоть свою и пребывая всегда в молитве. Матрона старательно охраняла себя, чтобы не узнали, что она – женщина, и посему хранила глубокое молчание и от всех устранялась. Вся же братия удивлялась великой её добродетельной жизни, похваляла подвиги её и счи­тала ее совершенным иноком.

Так святая Матрона пребывала в монастыре довольно дол­гое время посреди иноков, сияя, как бы луна посреди звёзд своими добродетелями. Случилось ей однажды с другими иноками работать в саду. Один инок, по имени Варнава, возделывая вместе с нею землю, из любопытства взглянул на её лице и, увидав, что у неё проколоты оба уха, спросил:

– Зачем проколоты у тебя уши?

Блаженная сказала ему:

– Нужно тебе, брат, землю возделывать, а не на чужие лица смотреть, ибо это противно иночеству. Но так как ты увидал проколотая мои уши, то узнай и причину того: когда я был малым отроком, меня очень любил мой воспитатель и украшал меня золотыми вещами; он проколол уши мои для драгоценных серёг.

Так блаженная Матрона отвечала Варнаве и исполнилась в сердце своем страха; долго она думала, опасаясь, чтобы не открылась тайна её, и так молилась Господу:

– Твоим повелением, Господи, я пришла в эту иноческую обитель; Ты призвал меня, и я не намереваюсь возвратиться обратно. Итак, покрой благодатью Твоею немощь мою и к доброму концу приведи предпринятое мною житие, да не буду я посрамлена в моем уповании на Тебя”!

Человеколюбивый же Бог, по неизреченным и неисповедимым судьбам Своим, благоволил открыть о ней настоятелям двух монастырей, что она женщина, дабы явилось в ней еще большее усердие к иноческому житию.

Однажды преподобному Вассиану во время сна явился благообразный и светлый муж и трижды повторил:

– Иночествующий в твоем монастыре евнух Вавила – есть женщина!

Такое же видение видел и блаженный Акакий, игумен мо­настыря Авраамиева. Когда наступило утро, Вассиан призвал одного из иноков, по имени Иоанна, который был по нем первый, и поведал ему то, что видел. Во время их беседы, к преподобному Вассиану пришел посланный от игумена Акакия с известием, что в ту ночь было ему открыто в видении об евнухе Вавиле, что это – женщина. Преподобный, уди­вившись и желая еще более удостовериться в этой тайне (ибо он опасался, как бы это не оказалось каким-нибудь обманом вражеским, и не сразу поверил бывшему во сне видению), раскрыл Евангелие и взор его упал на следующие слова: “Чему уподоблю Царствие Божие? Оно подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло всё” (Лк.13:20-21).

 После сего, поверив видению, Вассиан призвал к себе блаженную Матрону и, взглянув на нее сердитым взором, грозно сказал ей:

– Зачем пришла ты к нам, женщина? Как дерзнула ты столько времени пребывать среди иноков? Не бесчестие ли хо­чешь ты нанести монастырю нашему, или пришла для нашего искушения?

Блаженная Матрона, пораженная неожиданным обличением и сильно испугавшись грозного взора и голоса настоятеля, при­пала к святым ногам его, прося прощения, и смиренно отвечала:

– Не искушая кого-нибудь, но сама спасаясь от вражеского искушение и избегая сетей лукавого, пришла я, отче святый, к овцам стада твоего.

Настоятель снова сказал ей:

– Как осмеливалась ты, будучи женщиною, с непокрытою головою приступать к Божественным Тайнам и давать в уста лобзание братии?

Матрона отвечала:

– Приступая к Божественным Тайнам(1Кор.11:5), я не совсем от­крывала голову, а лишь немного; давая же лобзание братии, я представляла себе, что прикасаюсь к устам не человеков, но бесстрастных Ангелов.

Преподобный, удивившись таковому мудрому ответу, снова спросил ее:

– Почему же ты пришла не в женский, а в мужской мона­стырь?

Блаженная, оставив боязнь, подробно начала рассказывать ему всё о себе:

– Была я выдана замуж, стала матерью единственной дочери, любила всегда посещать церкви Божии и там день и ночь пребывать в молитве. Муж же мой запрещал мне таковой подвиг, неприятностями и побоями старался отвлекать меня от усердного стремление ко храму и молитве и всячески препятствовал моему стремлению к Богу. Посему я задумала бежать от него, чтобы мне можно было свободнее работать Богу. Бывшее видение привело меня к вам. Я видела себя во сне убегающею от преследующего меня мужа и скрытою какими-то иноками. Обдумавши видение и понявши, что не иначе могу укрыться от своего супруга, как во образе инока, я переменила женское одеяние и, надев мужское, переименовала себя Вавилою и, вы­давая за евнуха, пришла в сей монастырь.

Преподобный Вассиан, со вниманием слушая слова бла­женной Матроны, очень удивлялся её разуму и усердию к Богу и сказал ей:

– Дерзай, дочь, вера твоя спасет тебя.

Преподав Матроне довольно душеполезных наставлений, Вассиан отослал ее тайно к блаженной Сусанне, сам же дал обещание иметь о ней попечете, только бы она неизменно слу­жила Христу.

В то время умерла дочь Матроны – Феодотия, которую она поручила Сусанне, ибо благий Господь, желая освободить рабу Свою Матрону от заботы, чтобы она, избавившись от попечения о дочери, свободнее могла служить Ему, взял к Себе Феодотию и вселил во обители небесные. Посему Матрона, вместо скорби, исполнилась радости, видя дочь свою, еще не познавшую пре­лестей лукавого мира, отшедшею ко Господу и непорочно пред­ставшею к Нему. Сама же она укрывалась у Сусанны или, лучше сказать, Бог укрывал ее чрез Сусанну.

Между тем Домитиан, муж Матроны, всюду искал ее, обходя многие города и селения и разные монастыри, разыскивая и всюду расспрашивая о ней всех, но не находил ее. Затем он услыхал, что в монастыре преподобного Вассиана была какая то женщина в мужском образе, жившая как евнух (ибо слух об этом распространился сначала между всею братиею, а потом и между живущими в мире). Догадавшись, что это его жена, Домитиан пришел к монастырю и, сильно стуча во врата, сталь кричать с гневом:

– Обиду нанесли вы мне, иноки, – обиду великую: вы прельстили жену мою и держите у себя; так ли подобает делать инокам? В этом ли состоит житие ваше? Отдайте мне жену мою! Зачем вы беззаконно разлучаете тех, кого Бог сочетал дал доброго жития? Отдайте мне ту, которая принадлежит мне, как подруга жизни моей.

Иноки же, отвечая Домитиану, говорили:

– Твоей жены у нас нет, ибо в монастырь наш ни­когда не входят женщины. Был у нас один евнух, монах Вавила, который некоторое время подвизался с нами, но затем, желая посетить святые места в Иерусалиме, давно уже от нас ушёл, о чем всем известно. А где он теперь находится, мы не знаем, о том знает только Сам Всеведущий Бог, пред Которым нет ничего тайного.

Услышав это, Домитиан, в волнении от ревности, и вместе с тем в скорби от любви к супруге, отошел опеча­ленный. А блаженный Вассиан рассуждал сам с собою:

– Сам Бог избрал сию женщину на служение Себе и под Свое благое иго взял ее от строптивого и развращенного мужа, вверив ее моему недостоинству, дабы я заботился о душе ее; между тем я пред многими обнаружил её тайну и сделал известным всё, что касается её. Если теперь ее найдет муж её, отвратит от предпринятого ею добродетельного пути и повре­дить её спасению, то я буду виновен в её погибели.

Призвав некоторых из старцев, составлявших монастырский совет, Вассиан сказал им:

– Нам, братия, должно иметь попечение об ушедшей из нашего монастыря сестре, ибо хотя она и женщина, однако впи­сана в братство наше. Итак, что нам сделать, чтобы бого­угодно начатое житие её пришло к доброму концу, дабы враг, всегда ищущий падение нашего, не победил её мужества, не отвратил бы от иноческих подвигов и не обратил бы ее к любви мирской, употребив для сего пригодное к тому орудие, её мужа?

Так говорил Вассиан братии. Один же из них, по имени Маркелл, по сану – диакон, сказал преподобному:

– В городе Эмесе, где я родился, есть женский мона­стырь, в котором и сестра моя постриглась: итак, отче, если угодно, пошли ее туда и, таким образом, прекратится забота о ней.

Услышав это, Вассиан и прочие старцы согласились с советом Маркелла и повелели поискать плывущий в ту страну корабль. Вскоре, по устроению Божию, был найден корабль из Эмеса, который, сделав закупки в Византии, снова возвра­щался в свою страну. Тогда, посадив на тот корабль бла­женную Матрону, отослали ее в Эмесский монастырь к иночествовавшим там девам, которыми она и была принята с честью. Живя там добродетельно в обычных своих подвигах, она превосходила всех смирением, молчанием, постом и бдением и всеми иноческими подвигами и всех удивляла житием своим, так что была примером жестокого и трудного пути, ведущего в Царство Божие. Спустя немного времени, скончалась игумения монастыря того, и святая Матрона была избрана всеми, как достойная, на место умершей. Будучи игуменьею, она, как свеча, поставленная на свещнике, светила ясным светом добродетелей и ревностно заботилась о спасении порученных ей сестёр.

В то время некий человек, пахавший поле свое, заметил, что на одном месте из земли выходит огонь. Видел он это не один раз, но многократно, ибо в течете многих дней постоянно являлся выходящий из земли пламень. Человек тот пошел в город и возвестил об этом Эмесскому епископу. Епископ, уразумев в сем особенное знамение, пошел на то место с своим клиром и, сотворив молитву, повелел раскопать землю. Когда это было сделано, в земле был найден сосуд, заключавший в себе не золото и не серебро, но драгоценную, больше всех земных сокровищ, – главу святого Иоанна Предтечи и Крестителя Господня3. Прошла об этом повсюду слава и собрались к тому месту все жители не только из города Эмеса, но и изо всех окрестных городов и селений. Пришла и преподобная Матрона из своего монастыря со всеми сестрами поклониться обретенной главе святого. Иоанна Крестителя. Эта святая глава источала благовонное миро, коим священники помазывали собравшихся, изображая на челах их крестное знамение. Взяла того мура в маленький сосудец и преподобная Матрона на благословение своему монастырю. Но толпы народа, стремившиеся к святому миру, стеснили ее так, что ей нельзя было пройти; другие же, увидав у неё св. миро, просили ее помазать их тем миром, так как, по случаю тесноты, они не могли подойти к священникам, что, будучи принуждаема, она и делала. Был там один слепец, который от рождения своего не видел света. Он попросил Матрону, чтобы она и его помазала святым миром; она помазала ему очи, и он тотчас прозрел. Такое чудо всеми приписывалось не только целебному миру святого Иоанна, но и преподобной Матроне, ибо много там было священников, раздававших людям то святое миро, но ничьи руки не могли возвратить зрение слепорожденному. И про­славлялось в народе добродетельное житие преподобной Матроны. Спустя довольно времени, услышал о Матроне муж ее, Домитиан и поспешил к городу Эмесу. Узнав же, что ему нельзя войти в тот женский монастырь, где жила преподобная Матрона, и видеть разыскиваемую им супругу (ибо в монастыре том был такой закон, чтобы туда никогда не входить мужчинам), он задумал достигнуть желаемого посредством хит­рости. Домитиан уговорил некоторых мирских женщин, чтобы они, придя к Матроне, сказали ей:

– Некоторый человек, слыша о твоей святости и совершенном добродетельном житии, издалека пришел поклониться тебе и удостоиться твоего благословения и святых твоих молитв. Итак, окажи любовь Бога ради и не презри человека того, который ради тебя перенес столь трудный путь, но выйди к нему, утешь его душеполезными словами и с благословением отпусти его.

Пришедши к Матроне, женщины сказали, как были на­учены. Блаженная Матрона, прозревая обман, спросила жен­щин, каков лицом человек, пославший их к ней. Они опи­сали ей вид его. Святая поняла, что это – ее муж, и сказала женщинам:

– Скажите человеку тому, чтобы он подождал до семи дней, а в седьмой день я покажусь ему, и он, согласно желанию своему, увидит меня.

Отослав женщин, блаженная Матрона начала молиться, дабы Господь сокрыл ее от мужа. Когда наступила ночь, она взяла власяницу, небольшой кусок хлеба и тайно ото всех вышла из монастыря и пошла к Иерусалиму. Между тем Домитиан ждал семь дней, в надежде увидать ту, которую желал, и взять ее силою, как законом сопряженную с ним. На седьмой день он снова послал тех же женщин к преподобной с прось­бой, чтобы она, согласно обещанию, показалась ему. Женщины, пришедши в монастырь, нашли всех инокинь скорбящими и плачущими о своей игумении, ибо они не знали, куда она ушла. Возвратившись, они возвестили о том Домитиану. А он, еще более разжигаемый ревностью и скорбью, обходил повсюду, разыскивая ее. Он отправился и в Иерусалим и, остановившись в одной гостинице, спросил у живущих там женщин, не случалось ли им когда-нибудь видеть такой-то женщины (причем описал её вид). Они же отвечали ему на то:

– Помним, что именно такая инокиня поздно приходила к одной из тамошних церквей, но где она теперь находится, – не знаем.

Домитиан тщательно отыскивал ее там, ходя по дорогам и спрашивая по гостиницам. Однажды они встретились, и Мат­рона узнала мужа своего, но он не узнал её, ибо когда Домитиан проходил мимо неё, она покрыла лице свое и нагнулась, как будто бы что-нибудь собирая, и, благодаря такой хитрости, не была узнана мужем. Она удивилась настойчивости, с которой разыскивает ее муж, и боясь, как бы он опять не увидал ее где-нибудь и не узнал, удалилась на гору Синайскую, но и там была разыскиваема и преследуема мужем. Тогда она пошла в Берит4 и, нашедши одно пустое идольское капище, вошла в него и стала в нем жить. Бесы не вынося её пребывания там, различным образом ее устрашали, желая изгнать святую оттуда: иногда они вопили на нее, не показываясь ей, иногда же явным образом нападали на нее; когда же Матрона воспевала псалмы, бесы с ругательствами мешали ей. Но все таковые бесовские мечтания и привидения святая отгоняла крестным знамением и прилежною к Богу молитвою. Во время пребывания в том идольском капище, пищею для преподобной были растущие в окрестностях злаки, а питьем – вода из источника, чудесным обра­зом истекшего ради нее. Однажды она, почувствовав жажду, иска­ла кругом воды и не находила, ибо земля была суха и опалена солнечным зноем. Найдя какой-то маленький и острый камешек, она выкопала им в земле маленькую ямку, – с горсть человека, и, оставив ее, отошла на молитву. На другой день поутру она пришла к тому месту и нашла быстротекущий источник воды; кругом источника выросли вкусные злаки. Это послужило трапезой невесте Христовой, – трапезой, сладчайшей всех трапез царских. Она вкушала те вкусные злаки и вила воду, благодаря Бога, Который “дает пищу всякой плоти, ибо вовек милость Его… открываешь руку Твою и насыщаешь все живущее по благоволению” (Пс. 135:25; 144:16).

Однажды бес принял вид красивой женщины и пришел к преподобной Матроне, с лестью говоря:

– Зачем ты, госпожа моя, избрала себе такой странный образ жизни? Место здесь пустынное, и нет ничего для удовлетворения телесных потребностей. К тому же ты еще молода и лицом красива, боюсь, чтобы кто-нибудь, увидав тебя, не прельстился твоею красотою и не причинил бы тебе насилие, и тогда не будет никого, кто бы помог тебе и освободил бы тебя от рук его. Итак, оставь, госпожа моя, такую жизнь, и иди со мною в город, ибо можешь и в городе жить в безмолвии. Я же найду для твоего жительства дом, какой будет нужен, и ты будешь иметь всё необходимое и никто не посмеет тебе сделать неприятность, ибо соседи помогут тебе и избавят тебя от оскорблений

Слыша такие льстивые слова, святая Матрона поняла, что это стрелы вражии и тотчас “возьмет непобедимый щит – святость” (Прем.Сол. 5:19), и не только сама защитилась от стрел лукавого, но и самого стреляющего уязвила молитвою, как бы мечем, и прог­нала. После того бес преобразился в престарелую женщину, из очей которой исходил огонь. Устремившись с гневом на Матрону, женщина эта ухватилась за ноги её, изрыгая бесстыдные слова и угрозы. Святая же не обращала на нее внимание, но стояла, молясь Богу; и тотчас бес исчез.

После таковых бесовских нападений, Господь посредством некоторого божественного откровения утешил блаженную Матрону и исполнил сердце её неизреченной духовной радости и небесного утешения; ибо Он ведает, как утешать в скорбях служащих Ему, помогать им в напастях и обращать в радость печаль их, как говорит Давид: Пс. 93:19 – “При умножении скорбей моих в сердце моем, утешения Твои услаждают душу мою“.

И восхотел Господь чрез сию Свою угодницу оказать пользу многим и наставить многих на путь спасения, почему и открыл ее жителям Берита. Она была обретена тремя христианами, которые вечером, проходя мимо того капища, увидали ее моля­щеюся. Они рассказали об этом другим, и многие начали при­ходить к ней, желая ее видеть. Прияв от Бога благодатный дар учительства, проповедывала она им Слово Божие и богодухновенною беседою приносила им большую пользу и настав­ляла на путь спасения. Пришли к ней и некоторые жены и девицы и, удивившись равноангельскому житию её, пожелали последовать её примеру и проводить с нею иноческую жизнь. Сначала пришла к преподобной одна женщина, по имени Софрония, кото­рая, будучи язычницей, любила, однако, воздержание и чистоту и жила, как инокиня, – девственницею, имея при себе и других женщин, последовавших её образу жизни и учению. Услышав о блаженной Матроне и о строгом житии её, она пожелала видеть ее и пришла к ней с своими подругами. Святая же Мат­рона, отверзши богоглаголивые уста свои, начала говорить ей об Едином Истинном Боге и о Единородном Сыне Его, – как Он воплотился от Безмужней и Пречистой Девы, пострадал ради нашего спасения, воскрес, взошел плотью на небо, и приёдет судить живых и мертвых. Открыв Софронии многие таинства христианской веры, Матрона обратила и ее и бывших с нею ко Христу. Приняв вскоре от Беритскего епископа крещение, они стали проводить иноческую жизнь вместе с пре­подобною Матроною в том же самом идольском капище, и из вертепа разбойнического оно сделалось обителью невест Христовых.

После этого одна девица, по имени Евхея, которая была идольской жрицей и соблюдала девство, пришла к препо­добной Матроне и, припадши к ногам её, просила, чтобы она научила ее вере во Христа Иисуса и позволила жить с собою. Святая, довольно поучив девицу божественными словами, вос­пламенила сердце её любовью ко Христу и к отречению от мира. В то время наступил там некоторый богомерзкий языческий праздник, и язычники, бывшие в Берите, собрались к своим идолам, чтобы совершить праздник. Не найдя жрицы идолов, которая бы по обычаю языческому вознесла жертвы их, они удивлялись, куда она ушла. Когда же сделалось известным, что она ушла к Матроне, некоторые из них, в особенности родственники той девицы, пошли туда и, найдя Евхею сидящею с Матроною и с умилением слушающею Божественные слова, сказали ей:

– Зачем ты, девица, презрела великих богов и оставила жертвоприношение им? Вот, из-за тебя восстал на нас народ, не желая терпеть бесчестие, наносимого богам своим. Итак, иди с нами совершить ныне праздник!

Девица же не хотела не только слышать слов их, но даже и смотреть на них; но как Мария сидела при ногах Иисусовых,так и она сидела пред своею учительницею преподобной Матроной, которая кротко и с любовью говорила пришедшим:

Оставьте пребывать с нами сию рабу истинного Бога, которая прежде была рабою суетных богов ваших, ибо она не может уже иметь общение с вами, так как желает обручиться со Христом.

Пришедшие родственники долго и ласками и угрозами стара­лись отвлечь от Матроны девицу, хотели даже взять ее силою, но невидимая сила Божие возбраняла им. Не получив успеха, они сказали:

– Если ты не послушаешь нас и не пойдешь сейчас к нам для совершения праздника богам, то завтра утром мы придем, предадим огню это капище и сожжем всех находя­щихся в нем, и тебя с ними.

Так пригрозивши, они ушли. Святая же Матрона с быв­шими с нею сестрами собрала много дров и хворосту и, обложив кругом капища, послала в след ушедших язычников, с такими словами:

– Вот, уже готов огонь и дрова. Исполните же свое обещание – сожгите нас, дабы нам быть благоуханною жертвою Христу Богу нашему.

Язычники, удивившись мужеству, с которым они были го­товы за своего Бога умереть, не знали, что отвечать им, и уже более не приходили к ним.

Между тем преподобная Матрона обратилась к епископу с просьбою прислать к ней пресвитера. Когда пресвитер пришел, она вверила ту девицу его попечению, чтобы он сподобил ее святого крещения и опять привел бы ее к ней, – и пре­свитер исполнил немедленно её волю. Приняв крещение, девица та добродетельно подвизалась в посте и молитвах с осталь­ными сестрами, которых было при святой Матроне восемь. Все они были подобны мудрым девам, украшающим светильники свои и приготовляющимся в сретение Жениху своему5.

Между тем, как преподобная Матрона проводила такой образ жизни, день и ночь работая с сестрами Богу и мно­жество людей обращая к Нему, пришло ей желание снова увидать своего духовного отца – преподобного Вассиана. Она хотела пойти в Константинополь, но мысль, что муж её Домитиан живет в Константинополе, удерживала Матрону от такого намерения, и она боялась туда идти, чтобы не быть им узнан­ною. Вместе с тем она размышляла в себе:

– Не могу я более оставаться здесь, ибо многие приходят ко мне и прославляют меня, как добродетельную, и я боюсь тщеславия. К тому же я боюсь, как бы не услыхал обо мне муж мой, ибо вся страна узнала обо мне и кто-нибудь может сказать ему; а когда он сюда придет и найдет меня, то погубит весь иноческий подвиг мой. Итак, уйду отсюда или в Александрию или в Антиохию.

Остановившись на этом решении, святая начала прилежно молить Бога, чтобы Он открыл ей, куда ей направиться, где бы она могла жить с большею пользою. Пребывая в молитве об этом, она однажды увидала во сне трех мужей, спорящих из-за нее между собою, так как каждый хотел взять ее в сожительство с собою. Она же отклонялась, говоря:

– Я уже давно бегаю от супружества, а если бы теперь снова пожелала его, то и тогда не быть тому. Однако, кто вы?

Первый отвечал:

– Я – Александр.

Другой сказал:

– Я – Антиох.

Третий сказал:

– Я – Константин.

Сказав это, они бросили между собою жребий, кто ее возьмет, и пал жребий самому молодому, который назвал себя Константином. Последний хотел взять ее. Матрона от страха про­снулась и размышляла о виденном. Истолковала же она свой сон так: “три мужа, – Александр, Антиох и Константин, – суть три города, о которых я думала, – именно: Александрия, Антиохия и Константинополь; жребий же мой, павший на Кон­стантина, означает благоизволение Божие, чтобы я шла в Кон­стантинополь и увидала отца моего – блаженного Вассиана. Го­сподь, Который руководить мною, силен укрыть меня там, чтобы я не была узнана мужем моим, “Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня” (Пс. 22:4).

И собравшись, она хотела уходить. Сестры же, узнав об её намерении, что она хочет уйти от них, – не отпускали от себя, восклицая со слезами:

– Зачем ты, мать наша, оставляешь нас, – чад своих, еще недостаточно утвержденных в законе Господнем? Зачем оставляешь молодые в вере отрасли, еще недостаточно водою учение напоенный? Куда ты уходишь, мать наша? На кого остав­ляешь нас? Или почему не берешь нас с собою?

Преподобная успокоив их, поведала им волю Божию, открытую ей в видении, – именно, чтобы она шла в Константинополь. И тотчас она послала к епископу, прося его прислать к ней двух диаконисс, опытных в добродетелях и совершенных по жизни, дабы она вручила им то новособранное малое стадо Христово. Епископ исполнил желание её – прислал ей диаконисс, каких она желала. Поручив им, как некоторое драгоценное сокровище, своих духовных дщерей и преподав им мир, преподобная Матрона ушла от них, взяв с собою только одну сестру – блаженную Софронию. Достигнув моря, она нашла корабль, плывший в Константинополь, и села на него. При попутном ветре они достигли Константи­нополя, и поспешила Матрона с Софрониею к находившейся вблизи моря церкви святой Ирины. Войдя в церковь, она встретила преждеупомянутого диакона Маркелла, который советовал блаженному Вассиану послать ее в женский монастырь, находящийся в городе Эмесе. Святая Матрона открыла себя тому диакону и подробно рассказала о себе всё, – как она была преследуема мужем в Эмесе, в Иерусалиме и на Синае, как жила в Берите, в идольском капище, и собрала сестёр, как чрез нее Господь обратил к себе множество людей и почему она предприняла такой путь из Берита в Константино­поль, чтобы видеть своего духовного отца – преподобного Вассиана. Маркелл же возвестил преподобному о прибытии Мат­роны и рассказал ему всё, что от неё слышал. Преподобный тотчас приказал Маркеллу найти близ своего монастыря спокойный дом и ввести туда Матрону. Когда это было сделано, преподобный Вассиан увидался с нею, благословил ее и, узнав о трудах её, радовался таковым её подвигам и усердной любви к Богу. С того времени преподобная Матрона стала жить в Константинополе без тревоги, так как муж её уже умер. Преподобный же Вассиан доставлял ей всё нужное и привел к ней сестер её, оставшихся в Берите: по её просьбе он послал письмо к Беритскому епископу, прося его отпустить инокинь, собранных Матроною, в Константинополь к ней, как к их духовной матери. Вскоре все они прибыли туда и стали подвизаться вместе с преподобною Матроною, служа Богу в праведности и благочестии. Матрона была для всех примером богоугодной жизни: взирая на нее, не только принявшие иночество, но и множество мирян получали пользу. Слава об её добродетелях распространялась повсюду и прославляем был ради нее Отец Небесный.

Дошел слух о Матроне и до царицы Верины, супруги царствовавшего в то время царя Льва Великого6. Она, услышав о совершенном добродетельном житии преподобной Матроны, пожелала видеть ее и сама пришла к ней. Матрона с честью приняла царицу и устроила ей угощение, какое лишь могло быть у великой и ничего не имеющей постницы. Удивилась царица таковому её житию, а в особенности тому, что препо­добная ничего у неё не просила, хотя та и имела намерение дать ей многие дары. Получив от жития и беседы с бла­женною Матроною духовную для себя пользу, царица возврати­лась в свои палаты.

Приходили к преподобной и многие недужные и получали здравие: ибо сильна была молитва ее исцелять недуги – не только телесные, но и душевные.

Одна знатная женщина, по имени Евфимия, супруга епарха Анфима, впавшая в тяжкий и неисцелимый недуг – после того, как не могла получить помощи от врачей – пришла к препо­добной Матроне. Взявши руку ее, Евфимия прикладывала к частям болящего своего тела, и от прикосновения руки ее полу­чила совершенное здравие. Видя, что дом, в котором житель­ствовала преподобная с сестрами, – тесен и к тому же был не ее собственный, Евфимия желала устроить для исцелительницы своей – преподобной Матроны – монастырь просторный и удоб­ный для обитания, – что вскоре и исполнила.

Переселившись из тесного дома в новосозданный мона­стырь, преподобная собрала еще большее стадо словесных овец – девиц и жен, уневестила их Христу и прилежно за­ботилась о спасении их.

Вскоре после того, преподобная Матрона предузнала скорое свое к Богу отшествие, ибо оно было открыто ей в видении. Ей представилось, будто она ходит по прекраснейшему месту, на котором были насаждены благоплодныя деревья, а посреди

‘протекали источники чистых вод; далее расстилалось цветущее поле; множество прекрасных птиц пели там различными приятными голосами; деревья слегка колыхались от тихо веющего ветра; тут же журчали источники, – вообще нельзя было изобразить красоты места того, ибо то был рай Божий. Стояли там честные и благолепные жены, которые показывали блаженной Матроне пресветлую палату, созданную Божией, а не человеческою рукою, и говорили ей:

– Вот дом твой, Матрона, для тебя от Бога уготованный. Приди и живи в нем!

Из сего видения преподобная познала, что уже приблизилась кончина её, и стала готовиться к отшествию, ещё усерднее молясь Господу, ради Которого всё вменила в ничто. Затем она при­звала к себе всех сестёр своих и довольно поучала их тому, что нужно для спасения. Преподав им мир, она почила о Господе и от земной обители переселилась в уготованную для неё небесную, которую ранее видела в видении. Так пре­подобная Матрона скончалась в преклонной и доброй старости7. В мирской жизни она прожила двадцать пять лет, а в ино­ческой – семьдесят пять; всех же лет её было сто. А ныне обитает она в вечной жизни, предстоя престолу Животворящей и Нераздельной Троицы – Отца, и Сына, и Святого Духа, – Единого Бога, Ему же слава во веки. Аминь.

Кондак, глас 2:

За любовь Господню, преподобная Матроно, покоя желание возненавидела еси, пощением дух твой просветивши: крепко бо звери победила еси, но твоими молитвами и противных шатания разори.

________________________________________________________________________

1 Перга – город в Памфилии в южной части Малой Азии, на правою, берегу Кестра с знаменитым в древности храмом языческой греко-римской богини Арте­миды; в позднейшую римскую эпоху Перга была административным центром провинции. В настоящее время на этом месте находится турецкий город Бергамо.

2 Память его совершается 10 октября.

3 Очевидно, здесь рассказывается о втором обретении честной главы Предтечи, которое относится к 452 году.

4 Берит – древнейший приморский город на Финикийском берегу Малой Азии.

5 В притче Христовой о десяти женах. Мф.25:1.

6 Св. Лев I (Великий) – Византийские император, царств, от. 457 но 474 г.

7 Прп. Матрона ум. 492 г.

 

Житие преподобной Феоктисты

На море Эгейском есть остров Парос1. На этом острове был благолепный с виду храм во имя Пресвятой Вла­дычицы нашей Богородицы. Весь тот остров, в том числе и храм, неизвестно почему, запустел и сделался обиталищем уже не людей, но зверей.

Однажды охотники, жившие на приморской горе, называемой Эввея, сговорились поехать на корабле на тот пустой остров для ловли зверей, ибо на острове было множество оленей и коз. Доплыв до острова, охотники с оружием своим сошли с ко­рабля и пошли по острову, отыскивая добычу. Между ними был один охотник богобоязливый и пекущийся о своем спасении. Отделившись от своих спутников, он один ходил по пустын­ному острову, выслеживая зверей и, найдя упомянутый запустелый храм, вошел туда и стал молиться, как умел, ибо был человек простой и неграмотный. Кладя поклоны и молясь, он увидал в земле маленькую ямку и в ней воду, а в воде были намочены зерна растение, называемего илиотропион2 (этого растение на том острове росло много), и подумал он про себя: “здесь есть какой-то раб Божий, питающийся этими семенами”. Однако охотник немедленно вышел из храма, спеша догнать своих спутников. Товарищи его пробыли на острове несколько дней, наловили оленей и коз, сколько хотели, и уже с большою добычею возвращались из пустыни на корабль. Тогда вышеупомянутый охотник опять отделился от спутников и вошел в храм помолиться Пречистой Богородице; к тому же он надеялся увидать того, кто намочил в воде подсолнечные зерна. Когда он, стоя посреди храма, молился, то увидал по правую сторону святого престола густые сети паутины, а за ними какое-то существо, как бы ветром колеблемое. Желая узнать, что это колеблется за сетями паутины, он подошел и хотел снять паутину, но тотчас услышал голос:

– Стой, человек, не подходи ближе, мне стыдно, так как я – нагая женщина.

Услышав это, охотник испугался и хотел бежать, но от великого страха не мог: ноги его тряслись, волосы на голове его поднялись и сделались острыми, как терние, – и стоял он в ужасе. Придя несколько в себя, он дерзнул спросить:

– Кто ты, и как живешь в этой пустыне?

И снова услышал голос, раздававшийся из за сетей паутины:

– Прошу тебя, – брось мне одежду, и когда я прикрою наготу свою, тогда, сколько Господь повелит мне, поведаю тебе о себе.

Сняв с себя верхнюю одежду, охот­ник положил ее на земле, а сам вы­шел из храма. Подождав немного, пока жена та оденет его одежду, он снова вошел и увидал ее стоящею на том же месте, на котором была и прежде. Вид её был очень страшен, так как она имела только подобие человеческое – не было в ней видно живого человека, но вся она была как бы мертвец: кости покрыты только кожею, волосы белые, лице чёрное, очи – глубоко впавшие,- и вообще весь вид её был как вид лежащего во гробе мертвеца; она едва только дышала и могла лишь тихо говорить. Взглянув на нее, охотник еще больше испугался и, упав на землю, стал про­сить у жены сей молитвы и благословение. Тогда, обратившись на восток, она подняла руки свои и стала молиться; не мог охотник слышать слов молитвы её, слышал только тихий го­лос, возносящийся к Богу. Затем, обратившись к нему, свя­тая сказала:

– Бог да помилует тебя, человек, – скажи мне, чего ради пришел ты в пустыню эту? Какая нужда у тебя на этом пустынном острове, на котором не живет никто? Но так как, думаю, Господь привел тебя сюда ради моего смирения и ты желаешь узнать обо мне, то я всё тебе открою.

И начала рассказывать так:

– Отечество мое – Лезвие, родилась я в городе Мефимне3, имя мое- Феоктиста, по житию я инокиня, ибо когда я еще в детстве лишилась родителей, то отдана была родственниками в женский монастырь и облечена в иноческий чин. Однажды в праздник Воскресения Христова, когда мне было восемнадцать лет, я пошла с благословением в отстоящее недалеко селение, чтобы посетить сестру свою, которая жила там с своим мужем, и у неё заночевала. В полночь на страну ту напали арабы, предводителем которых был свирепый Низар. Они пленили всё селение, взяли в плен вместе с другими и меня, и когда наступило утро, посадили нас на свои корабли и отплыли. Проплывши целый день, они пристали на ночь к этому острову, и, высаживая пленников, разглядывали их, определяя цену, какою кто хочет выкупиться. Вместе с другими была выведена и я, и увидав находившийся вблизи луг, повер­нулась к нему и обратилась в бегство. Пленившие меня гна­лись за мной и преследовали меня, как, охотники зверя, но пу­стыня скрыла меня от них, или лучше сказать, Бог в пустыне покрывал меня Своею благодатью и защищал от рук ловящих, так что они не могли найти и догнать меня. Я убежала во внутреннюю пустыню этого острова и не переставала бежать от страха до тех пор, пока колючими деревьями и терниями, а также острыми камнями не изранила сильно ног своих. Не будучи в состоянии бежать дальше, я, как мёртвая, пала на землю и покрылась земля кровью моею, истекавшею из израненных ног. Всю ночь ту я провела в тяжких страданиях, но благодарила Бога, что Он спас меня от руки врагов моих и сохранил неоскверненною. И пришло мне желание – лучше умереть скорее в этой пустыне в чистоте девической, нежели жить среди скверных людей и погубить посвященное Христу девство. По утру я увидела, что нечестивые разбойники отплыли от острова, и исполнилась радости, освободившись от их рабства, и от великой радости забыла болезнь свою. И вот с того времени до ныне я тридцать шесть лет живу на этом острове. Питаюсь же я семенами растущего здесь в изобилии илиотропиона, а более питаюсь Словом Божиим: ибо все псалмы, песнопения и чтение, которым научилась в своем монастыре, помню до ныне, и оными утешаюсь и питаю душу свою. Одежда моя в скором времени обветшала и осталась я нагою, имея покровом только благодать Божию, которая покрывает меня от всех зол.

Поведав это, преподобная дева подняла к небу руки свои и воздала благодарение Богу за неизреченную милость Его, явленную на ней. Затем, снова обратившись к охотнику, сказала:

– Вот я всё сказала тебе про себя; одного прошу от тебя, что ты и исполни для меня, Господа ради: когда на буду­щее лето придешь ты охотиться на этот остров (я знаю, что ты непременно придешь, так как на это есть воля Божие), то возьми в чистый сосуд часть Пречистых и Животворящих Христовых Таин и принеси мне сюда, ибо с того времени, как стала жить в этой пустыне, я не сподоблялась причаститься такого дара. Теперь же иди с миром к спутникам своим и о мне не рассказывай.

Охотник обещал исполнить приказание и, поклонившись дивной рабе Христовой, ушел, радуясь и благодаря Бога, что Он явил ему таковое Свое сокровище, сподобил видеть и беседовать и удостоиться молитв и благословения той, которой не был достоин весь мир. Придя к берегу, охотник нашел спутников своих, ожидающих его и сокрушающихся об его замедлении, ибо они думали, что он заблудился в пустыне. Он же не открыл им тайны, которую повелено было ему хранить, – и отплыли они к себе домой. Между тем охотник тот ждал следующего лета, как какого-нибудь наслаждения, желая снова увидать чистую невесту Христову, в пустыне, как бы в чертоге, пребывающую. Когда настало ожидаемое время, он опять сговорился с товарищами своими плыть на остров Парос- для ловли зверей. Пред отъездом на корабль, он взял у пресвитера в маленький чистый ковчежец частицу Пречистых и Животворящих Христовых Таин, как повелела ему блаженная Феоктиста, и, с честью сохраняя ту частицу при себе, отплыл. Доплыв до этого острова, он с Божественными Тайнами пошел к тому запустелому храму Пресвятой Богоро­дицы, в котором в предидущем году беседовал с блаженною, но, войдя в тот храм, не нашел святой Феоктисты. И подумал он, что преподобная или ушла в дальнюю пустыню, или же сделала себя невидимою, так как с охотником тем пришли и некоторые другие из его товарищей. В скорби вышел охотник из храма и пошел за своими товарищами. Вскоре он тайно ушел от них и, возвратившись, один пришел ко храму, – и тотчас явилась преподобная Феоктиста на том же самом месте, где и прежде стояла, одетая в ту одежду, кото­рую охотник дал ей в прошлом году. Увидав блаженную, охотник пал на землю и поклонился ей. Она же быстро по­дошла к нему и со слезами сказала:

– Не делай сего, человек, – ибо ты держишь Божествен­ные дары; не безчести Таин Христовых и не опечаливай мою худость, ибо я недостойная женщина.

И взявши охотника за одежду, подняла его с земли. Он же, вынув ковчежец с Божественными Тайнами, подал ей4. Преподобная сначала пала на землю пред Божественными Тайнами и омочила землю слезами. Затем встав, приняла святые дары в свои руки, причастилась и с умилением сказала:

– Ныне отпущаеш