14-е воскресенье (неделя) по 50-нице.

Оглавление:
Апостол и Евангелие. Толкования.
Изречения Святых Отцов:
Видео и аудио.
Богослужение.
Поучения Святых Отцов.
Свт.Иоанн Златоуст. Сходство и различие притчей о винограднике и о брачном пире. — Почему царство небесное называется браком. — Три вины иудеев. — Попечение Божие об иудеях и их непризнательность. — Отвержение иудеев и призвание язычников. — Призвание бывает по благодати; должно соответствовать благодати послушанием. — Должно заботиться об одеянии души, не тела.
Свт.Тихон Задонский. Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.2. О духовной мудрости.
Свт.Иоанн Златоуст. Толкование на Апостол 2Кор.1:21-2:4 (Выдержки).

Апостол и Евангелие. Толкования.

Апостол:
Братия, / Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог, Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши. Бога призываю во свидетели на душу мою, что, щадя вас, я доселе не приходил в Коринф, не потому, будто мы берем власть над верою вашею; но мы споспешествуем радости вашей: ибо верою вы тверды. Итак я рассудил сам в себе не приходить к вам опять с огорчением. Ибо если я огорчаю вас, то кто обрадует меня, как не тот, кто огорчен мною? Это самое и писал я вам, дабы, придя, не иметь огорчения от тех, о которых мне надлежало радоваться: ибо я во всех вас уверен, что моя радость есть радость и для всех вас. От великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами, не для того, чтобы огорчить вас, но чтобы вы познали любовь, какую я в избытке имею к вам. (2Кор.1:21-2:4)

Евангелие:
И сказал Господь притчу сию, / Царство Небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего и послал рабов своих звать званых на брачный пир; и не хотели прийти. Опять послал других рабов, сказав: скажите званым: вот, я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово; приходите на брачный пир. Но они, пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою; прочие же, схватив рабов его, оскорбили и убили их. Услышав о сем, царь разгневался, и, послав войска свои, истребил убийц оных и сжег город их. Тогда говорит он рабам своим: брачный пир готов, а званые не были достойны; итак пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир. И рабы те, выйдя на дороги, собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых; и брачный пир наполнился возлежащими. Царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду, и говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал. Тогда сказал царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов; ибо много званых, а мало избранных. (Матф.22:1-14).

Толкования:

«(2Кор. 1, 21-2, 4; Мф.22, 1-14). Царь устрояет брачный пир для своего сына, посылает за званными однажды, посылает дважды, нейдут из-за житейских забот: тот занялся хозяйством, тот торговлею. Сделано новое приглашение в других сферах, и брачная палата наполнилась возлежащими. Между ними оказался один не одетый по брачному, и потому извержен. Смысл притчи ясен. Пир брачный — Царство Небесное; приглашение — проповедь Евангелия; отказавшиеся — совсем не уверовавшие; неодетый по брачному — уверовавший, но не живший по вере. К какому разряду кто из нас относится, сам всякий разбери. Что мы званные, это ясно, но верующие ли? Ведь можно быть и среди верующих, под общим их именем, без веры. Иной совсем не думает о вере, словно нет ее; иной кое-что ведает о ней и из нее и доволен; иной криво толкует веру; иной совсем враждебно относится к ней, а все числятся в кругу христиан, хоть у них ровно ничего нет христианского. Если ты веруешь, — разбери, сообразны ли с верою чувства твои, дела твои, — одеяние души, ради которых Бог видит тебя брачно или небрачно одетым. Можно знать веру хорошо и ревновать по ней, а в жизни работать страстям, одеваться, то есть, в срамную одежду души грехолюбивой. У таких на словах одно, а в сердце другое; на языке: “Господи, Господи!”, а внутри: “имей меня отреченна”. Рассуждайте же о себе, в вере ли вы и в брачной ли вы одежде добродетелей, или в срамных рубищах грехов и страстей.» (свт.Феофан Затворник, «Мысли на каждый день года», 14-я неделя по 50-це).

«Иисус, продолжая говорить им притчами, сказал: подобно Царство Небесное человеку-царю, который сделал брачный пир для сына своего и послал рабов своих звать званных на брачный пир; и не хотели придти. Опять послал других рабов, сказав: скажите званным: вот, я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово; приходите на брачный пир. Но они, пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою; прочие же, схвативши рабов его, оскорбили и убили их. Услышав о сем, царь разгневался и, послав войска свои, истребил убийц оных и сжег город их. Подобно притче о винограднике, и эта притча изображает неверие иудеев, только первая притча говорит о смерти Христа, а эта — о брачной радости, то есть о воскресении. Кроме того, обличаются здесь более тяжкие грехи иудеев, чем в первой притче. Там, когда у них требовали плодов, они убили требовавших, а здесь совершают убийство, когда их приглашают на пир. Бог уподобляется человеку-царю: Он не является таким, каков Он есть, но таким, каков Он по отношению к нам. Когда мы, как люди, подверженные немощам человеческим, умираем, Бог по отношению к нам является как человек; когда же мы становимся богоподобными, тогда Бог стоит в сонме богов; наконец, если мы живем, как звери, то и Бог оказывается для нас тигром, леопардом или львом. Бог творит брачный пир для Сына Своего, сочетавая Его со всякой благообразной душой. Жених — Христос; невестой же является и церковь, и всякая душа. Рабы, посланные сперва, — это Моисей и современные ему святые; им евреи не поверили, но огорчали Бога в пустыне сорок лет и не восхотели принять слово Божие и радость духовную. Потом посланы были другие рабы-пророки, но и из них евреи одних убили, как Исайю, других унижали, как Иеремию, которого повергли в грязный ров. Более умеренные отказались от призыва, и одни ушли на поле свое, то есть погрузились в плотскую, сластолюбивую жизнь, ибо у каждого поле — это его тело; другие удалились на торговлю свою, то есть уклонились к корыстолюбивой жизни, ибо торговцы — самый корыстолюбивый народ. Таким образом притча показывает, что от духовного брачного пира, то есть соединения со Христом и наслаждения духовного, люди удаляются всего больше из-за двух следующих страстей: или по причине сластолюбия, или вследствие любостяжательности. Пиршество духовное здесь называется обедом, а в других местах оно называется вечерей. Оно — вечеря, ибо сей брачный пир вполне открылся в последние времена, к вечеру, то есть к концу веков, но вместе с тем это и обед, потому что тайна была возвещаема и прежде, хотя и не так открыто. «Тельцы и откормленное» обозначают Ветхий и Новый Заветы. Ветхий обозначается тельцами, так как в нем приносились жертвы из животных, а Новый означается хлебным заготовлением, ибо ныне на алтаре мы приносим хлебы; их можно назвать хлебным приношением, так как они изготовляются из муки. Таким образом Бог призывает нас к вкушению благ и Ветхого, и Нового Завета. Когда же ты видишь, что кто-либо ясно истолковывает своим слушателям слово Божие, знай, что он подает хлеб духовный и им питает души простецов. Здесь ты спросишь: как это дается повеление «зовите званных», — если они званы, то зачем еще звать их? Но знай, что каждый из нас по природе призван к добру, призван разумом, своим врожденным наставником. Но Бог посылает еще и внешних учителей, чтобы они внешним словом созвали тех, кто уже зван по природе. Царь послал войско свое, то есть римлян, погубил непокорных иудеев, сжег и город их Иерусалим, как повествует точно историк Иосиф.
     Тогда говорит он рабам своим: брачный пир готов, а званные не были достойны: так пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир. И рабы те, вышедши на дороги, собрали всех, кого только нашли, и злых, и добрых; и брачный пир наполнился возлежащими. Когда первые рабы, Моисей и пророки, не убедили иудеев, тогда Бог посылает иных рабов, апостолов, которые и призвали язычников, ходивших прежде ложными путями, рассеянных, блуждавших по различным путям учений, находившихся на распутьях, то есть в полном неведении и сомнении. Они были несогласны друг с другом; они были не на правильном пути, а на распутьях, то есть окольных путях; это — ложные учения, которые провозглашали язычники. Одни считали правильным то, другие — другое. Еще лучше так понимать: путь-это образ жизни у каждого, а распутья или уклонения с пути — это учения. Язычники, идя по ложному пути, то есть проводя постыдную жизнь, пришли и к нечестивым учениям; они измыслили гнусных богов, покровителей страстей. Апостолы же, выйдя из Иерусалима к язычникам, собрали всех: и злых, и добрых, то есть как исполненных всякими пороками, так и более умеренных, которых называют «добрыми» по сравнению с первыми.
     Царь, вошед посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду, и говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал. Тогда сказал царь слугам: связавши ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов; ибо много званных, а мало избранных. Вход на брачный пир происходит без различия: все мы, добрые и злые, призваны только по благодати. Но затем жизнь подлежит испытанию, которое царь производит тщательно, и жизнь многих оказывается оскверненною. Содрогнемся же, братья, помыслив, что у кого не чиста жизнь, для того бесполезна и вера. Таковой не только извергается из брачного чертога, но и посылается в огонь. Кто же этот носящий оскверненные одежды? Это тот, кто не облекся в одежду милосердия, благости и братолюбия. Много таких, которые, обольщая себя тщетными надеждами, думают получить Царство Небесное и, высоко думая о себе, причисляют себя к лику избранных. Производя допрос недостойного, Господь показывает, во-первых, что он человеколюбив и справедлив, а во-вторых, что и мы не должны никого осуждать, хотя бы кто, очевидно, и согрешал, если таковой открыто не изобличен в суде. Далее, Господь говорит слугам, карающим ангелам: «свяжите ему руки и ноги», то есть способности души к действию. В настоящем веке мы можем поступать и действовать так или иначе, а в будущем силы душевные будут связаны, и нельзя нам будет сотворить какое-либо добро для умилостивления за грехи; «тогда будет скрежет зубов» — это бесплодное раскаяние. «Много званных», то есть Бог призывает многих, точнее, всех, но «мало избранных», немного спасающихся, достойных избрания от Бога. От Бога зависит избрание, но стать избранными или нет — это наше дело. Господь этими словами дает иудеям знать, что о них сказана притча: они были призваны, но не избраны, как непослушные.» (блаж.Феофилакт, Толкование на Матф.22:1-14).
————-

Изречения Святых Отцов:

«Так как иудеи, увидев Сына, вознегодовали и убили Его, то Он зовет их опять через рабов. И к чему Он их призывает? К трудам, подвигам, бедствиям? Нет, Он их призывает к веселью. Говорит Он: «тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово«. Какой пышный пир, какое великолепие! Но и это их не обратило; напротив, чем Он больше долготерпел им, тем более они ожесточались. Они не пришли на брачный пир по лености, а не потому, что заняты были делами. Но как же одни из них представляют в извинение свое брак, а другие — волов? Разве это занятие? Ни в коем случае. Для духовных дел должно оставлять все другие занятия, даже необходимые. Мне же кажется, что они представляли такие причины только для того, чтобы прикрыть свою беспечность. И не только то одно худо, что они не пришли, но всего безрассуднее и ужаснее то, что они и пришедших приняли весьма дурно, надругались над ними и убили; это гораздо хуже прежнего. Прежде приходили к ним требовать плодов, и приходившие были убиты; теперь приходят от Убиенного ими звать на брачный пир, и также они убивают их. Что может сравниться с такой жестокостью? За это и Павел, укоряя их, сказал: «убили и Господа Иисуса и Его пророков, и нас изгнали» (1 Фессал. 2:15).» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.21:33-42, Беседа 68).

«Потом, чтобы они не сказали: «Он противник Божий, поэтому мы не пришли», — послушай, что говорят призывающие: Отец делает брачный пир и призывает. Что же после? Так как они не захотели придти, но убили пришедших к ним, то Он сжег города их и, послав войско, истребил их. Этим Он предсказывает события, случившиеся при Веспасиане и Тите, и так как иудеи оскорбили и Отца, не поверив Ему, то Он сам принимает на Себя отмщение их. Потому не тотчас по смерти Христа случилось истребление города, но спустя сорок лет, — после того, как они убили Стефана, умертвили Иакова и надругались над апостолами, — чтобы видно было Его долготерпение. Видишь ли, как точно и скоро исполнились сами события? Это случилось еще при жизни Иоанна и многих других, бывших с Христом, и свидетелями этих событий были те, которые слышали это предсказание. Заметь особенное попечение Божье. Он насадил виноградник, — все сделал и выполнил: по убиении одних рабов, послал других; по убиении этих, послал Сына, и по убиении Сына, призывает их на брак; они же не захотели придти. После посылает других рабов, — они и этих убили. Тогда, наконец, Он истребляет их, как зараженных неисцелимой болезнью. А что они заражены были неисцелимой болезнью, это доказывают не только прежние поступки их, но и то, что они совершали подобные дела и после того, как уверовали блудницы и мытари.» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.21:33-42, Беседа 68).

«Заметь и здесь великую любовь Господа. «Всех, кого найдете, зовите на брачный пир«, говорит Он. Прежде, как сказал я, апостолы благовествовали и иудеям, и язычникам, находясь, впрочем, более в Иудее; но так как иудеи не прекращали коварства против апостолов, то послушай, как Павел, изъясняя эту притчу, говорит: «вам первым надлежало быть проповедано слово Божье, но как вы отвергаете его, то вот, мы обращаемся к язычникам» (Деян. 13:46). Поэтому и сам Господь говорит: «брачный пир готов, а званые не были достойны» (Матф. 22:8). Он без сомнения и прежде знал об этом, но чтобы не оставить иудеям никакого предлога к бесстыдному извинению, не смотря и на это пришел к ним первым, и послал Своих апостолов, чтобы им заградить уста, а нас научить исполнять все, что относится к нам, хотя бы никто не получил от этого никакой пользы.» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.21:33-42, Беседа 68).

«Под «одеждой» разумеются дела жизни. Но ведь призвание — дело благодати: почему же Он о нем так обстоятельно рассуждает? Потому что хотя призвание и очищение есть дело благодати, но то, чтобы призванный и облеченный в чистую одежду постоянно ее сохранял такой, зависит от старания призванных. Призвание бывает не по достоинству, но по благодати. Поэтому должно соответствовать благодати послушанием, и получив честь, не показывать такого нечестия. Но ты скажешь: я не получил столько благ, сколько иудеи. Нет, ты получил гораздо большие блага. То, что в продолжение всего времени было приготовляемо для них, всецело получил ты, не будучи того достойным. Поэтому и Павел говорит, что язычники за милость прославят Бога (Римл. 15:9). Ты получил то, что должны были они получить. Поэтому великое наказание ожидает нерадивых. Ты, уклоняясь к развратной жизни, так же оскорбляешь Бога, как и они оскорбили Его тем, что не пришли к Нему.» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.21:33-42, Беседа 68).

««Войти в нечистой одежде» — означает, имея нечистую жизнь, лишиться благодати. Потому и сказано: «он же молчал«. Не видишь ли, как, при всей ясности дела, Господь не прежде наказывает, как тогда уже, когда согрешивший сам осудил себя? Не имея чем защитить себя, он осудил самого себя, и, таким образом, подвергает себя чрезвычайному наказанию. Слыша «о мраке«, не подумай, что он тем только и наказывается, что отсылается в темное место; нет, здесь еще «будет плач и скрежет зубов«. А эти слова указывают на нестерпимые муки. Обратите внимание на это все вы, которые, приняв участие в таинствах и будучи призваны на брак, облекаете душу нечистыми делами! Послушайте, откуда вы призваны: с распутья! Что вы были? Хромые и слепые по душе, — что гораздо хуже слепоты телесной. Почтите человеколюбие Призвавшего; и пусть никто да не остается в нечистой одежде, но каждый из нас пусть позаботится об одеянии души своей.» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.21:33-42, Беседа 68).

«Видишь, что нагой человек сам себя стыдится, и другие его стыдятся и отвращаются. Так и душа, которая не имеет благодати Божией, покрывающей ее. Сатана, враг наш, как разбойник, обнажил нас, совлек с нас одежду благодати Божией и спасения. Потому прародители наши, лукавством его обнажившиеся, познали наготу свою, которую прежде падения своего не видели и начали сами себя стыдиться, что было доказательством и свидетельством внутреннего их обнажения. Христос, Сын Божий, видя нашу наготу, от которой Бог и Ангелы Его святые отвращались, умилосердился над нами, пришел на землю к нам, нагим, бедным, убогим и нищим, облекся в плоть нашу и уподобился нам во всем, кроме греха, чтобы нас, нагих, замаранных и оскверненных омыть Кровью Своею, и одеть чистой одеждой правды Своей, и так представить чистейшим очам Отца Своего Небесного.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.2. О духовной мудрости, пар. СХХХ).

«Если кто хранит благодать, — сражаясь против врагов своих, которые невидимо ополчаются против нас и хотят нас опять обнажить, срам и стыд нам пред Богом и Ангелами Его учинить, — тот блажен, как говорит Господь: «Блажен бодрствующий и хранящий одежду свою, чтобы не ходить ему нагим и чтобы не увидели срамоты его» (Откр.16:15). Ибо, видя его облеченным одеждой Единородного Сына Своего, познает такого Отец Небесный, и признает за Своего, и подаст ему наследие со святыми избранниками Своими, и введет в чертог славы Своей. Если же кто нерадением и леностью потерял ту священную багряницу и потому явится нагим пред Богом и Его избранными, то не иное что ему воспоследует, как стыд и срам нестерпимый, сам себя будет стыдиться, ибо наг; и Бог с избранными Своими постыдится наготы его, и отвратит святейшие очи Свои от него, и отречется от него, как от не Своего.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.2. О духовной мудрости, пар. СХХХ).

«Не видит этой наготы грешник ослепленный, так как не имеет душевных очей открытыми, и поэтому не стыдится: как спящий или слепой не видит телесной своей наготы, почему и срама не чувствует. Но Божие всевидящее око видит; видит и отвращается от такой души. Увидит и грешник бедный тогда, когда откроются книги совестные, и тайные помышления сердец человеческих в явление всему миру приведутся, — увидит, но к крайнему своему стыду, сраму, бесчестию и бедствию.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.2. О духовной мудрости, пар. СХХХ).

«Если стыдно нам перед очами немногих людей стоять в нагом виде, и, не терпя того, или убегаем, или прикрываемся, — насколько более нестерпимым стыдом и срамом будет для души перед всем светом, перед Ангелами и людьми, избранными Божиими, и самим Судией праведным стоять нагой, к тому же замаранной и оскверненной. Непременно пожелает такая душа укрыться в пещере, и тьме, и самом аде, не терпя всемирного стыда, и срама, и гнева праведного Судии, но не сможет.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.2. О духовной мудрости, пар. СХХХ).

«Видишь, что серебро, или золото, или медь, если царского образа на себе не имеет, не годится к общему употреблению и купле и в государеву казну не принимается, а отвергается; но только ознаменованная царским образом монета ходит и всеми принимается. Так и душа: если не будет иметь на себе печати Небесного Царя, Христа, Сына Божия, которая верою и Святым Духом изображается, непотребна бывает для общества святых и для небесного сокровища не годится, но извергается вон. Этот случай учит тебя с верой и старанием искать небесного божественного образа, который есть прекрасное украшение душ наших и изящество, чтобы не пострадать тебе, не имея его, как тот званный на брак, который пришел без одеяния брачного, ибо, увидев его, сказал ему Царь: «Друг! Как ты вошел сюда не в брачной одежде ? Он же молчал. Тогда сказал царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю» (Мф.22:12-13).» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.2. О духовной мудрости, пар. СХХХI).

«Видишь, что мертвый между живыми не имеется и не должен быть между живыми, но выносится из дома и города и в землю закапывается. Так и душа, умершая от греха: выносится или даже извергается из сообщества святых, из дома и града живого Бога, то есть Церкви Святой, «которая есть дом Бога Живого» (1Тим.3:15). Ибо и ей неприлично быть вместе с живыми, которые верой и любовью живут и служат Богу. Как для тела жизнь — душа, так для души жизнь — благодать Божия. И как жизнь тела познается от действий телесных, например, движения, речи и прочего, так и душевная жизнь примечается от действий духовных, то есть истинного покаяния, молитвы, любви и страха Божия. Испытай, христианин, от этого случая душу свою, не мертва ли она. «Как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва», — говорит апостол (Иак.2:20-26).» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.2. О духовной мудрости, пар. СХХХII).

«Христос, Сын Божий, — небесный и премудрый живописец. Он хочет изобразить в душах наших образ Божий, который мы потеряли, и живость душам придать нашим, и запечатлеть прекрасный портрет Небесного Царя. Но кто отвращается от Него душой и сердцем, в том не может Он дела Своего совершить. Если же кто обратится к Нему, и очами веры на Него будет взирать, и просить того у Него, то на душе его начертывает и изображает то божественное благолепие живое, нетленное и вовеки сияющее. Подобает нам, возлюбленный христианин, устремить душевные наши очи на Него и верой взирать, чтобы и в нас божественная эта красота Им изобразилась. А если хотим это сделать и желаемое получить, то должны образ мира сего позади себя оставить, и так к Нему одному обратиться, смотреть на Него, любить и прилепляться к Нему.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.2. О духовной мудрости, пар. СХХХIII).

«Этого желает и Христос, чтобы образ Его святой начертался и изобразился в душах наших, чтобы, видя нас, божественным Его образом запечатленных, Отец Небесный признал сообразных Ему и Единородному Сыну Своему, и сынами Своими сделал, и так наследие вечной жизни подал нам. Для этого столь многоразлично призывает Он нас, чтобы всем сердцем обратились мы к Нему, дабы возмог Духом Своим Святым на душах наших изображать образ Свой святой, и так дело спасения нашего совершать. От этого случая учимся, христиане, что непременно должны мы от греха и мира сего отвратить сердца и души наши и обратить ко Христу, истинному, небесному и премудрому живописцу, Который не мертвый какой и земной, а живой, небесный и бессмертный; не на досках каменных, деревянных и полотняных, а на скрижалях душевных; не перстом и кистью, а действием Святого и Животворящего Своего Духа образ изображает; и на Него с верой, надеждой и усердием взирать, «доколе не изобразится в нас Христос», ради нас распятый. И хотя святого этого образа красота и благолепие не видится ныне, ибо духовное, но явится в воскресении, по Писанию: «Спаситель, Господь наш Иисус Христос, уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его» (Флп.3:21). Поищем верой и усердной молитвой, христиане, божественной этой красоты, чтобы, и ныне на душах наших изобразившись, явилась и на смиренных наших телах, когда воздвигнутся они силою Божией из гробов.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.2. О духовной мудрости, пар. СХХХ — СХХХIII).

«Обратимся всем сердцем и душой ко Христу, и неотступно оком веры будем взирать, да напишет и на наших душах образ Свой Духом Святым, живым и животворящим. Для этого и в мир пришел и в наш облекся образ, чтобы обновить и оживить в нас Свой образ, который сатана лукавством своим обесчестил, растлил и погубил.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.2. О духовной мудрости, пар. СХХХIII).

Видео и аудио

Богослужение

Поучения Святых Отцов.

Свт.Иоанн Златоуст

Сходство и различие притчей о винограднике и о брачном пире. — Почему царство небесное называется браком. — Три вины иудеев. — Попечение Божие об иудеях и их непризнательность. — Отвержение иудеев и призвание язычников. — Призвание бывает по благодати; должно соответствовать благодати послушанием. — Должно заботиться об одеянии души, не тела.

1. Видишь ли, какое различие между сыном и рабами представляется как в предыдущей притче, так и в этой? Видишь ли великое сходство и вместе великое различие той и другой притчи? И эта притча показывает долготерпение Божье и великое Его попечение, а также и нечестие, и неблагодарность иудеев. Впрочем, эта притча заключает в себе больше первой: она предвозвещает отпадение иудеев и призвание язычников и, кроме того, показывает правильный образ жизни, и то, какая казнь ожидает беспечных. Справедливо эта притча предлагается после предыдущей притчи. Сказав в предыдущей беседе: «дано будет народу, приносящему плоды его» (Матф. 21:43), Христос показывает здесь, какому дастся народу; и не только это, но еще и то, что Он имел особенное попечение об иудеях. Там Он изображается призывающим прежде распятия Своего, а здесь — настоятельно привлекающим их к Себе и после распятия; и в то время как надлежало их наказать тягчайшим образом, Он влечет их на брачный пир и удостаивает высочайшей чести. И заметь, как там прежде призывает не язычников, а иудеев, так и здесь. Но как там, когда иудеи не хотели принять Его, и даже пришедшего к ним убили, Он отдал другим виноградник, так и здесь, когда они не хотели придти на брачный пир, Он позвал других. Может ли что быть хуже такой непризнательности — быть званными на брачный пир, и не придти? Кто не захочет пойти на брак, на брак царя, царя уготовляющего брак для сына? Ты спросишь: почему царствие небесное называется браком? Чтобы ты познал попечение Божье, любовь Его к нам, великолепие во всем, — познал то, что там ничего нет печального и прискорбного, но все исполнено духовной радости. Поэтому и Иоанн называет Его «женихом» (Иоан. 3:29); поэтому и Павел говорит: «потому что я обручил вас единому мужу» (2 Кор. 11:2); и еще: «тайна сия велика; я говорю по отношению к Христу и к Церкви» (Ефес. 5:32). Почему же невеста обручается не Отцу, но Сыну? Потому что если она обручается Сыну, то обручается и Отцу. В Писании то или другое полагается безразлично, по тождеству существа. Здесь Христос предвозвещает и о воскресении. Так как прежде Он говорил о смерти, то теперь показывает, что и после смерти будет брак, будет жених. Но и это не сделало иудеев лучшими, не смягчило их жестокого сердца. Что может быть хуже этого? Это третья их вина. Первая вина та, что они побили пророков; вторая, что они убили Сына; наконец, третья, что по совершении этого убийства, призываемые самим убиенным ими на брачный пир, не идут на него, но представляют причины — супруг, волов, поля, жен. Хотя эти причины кажутся благовидными, но из этого мы научаемся, что хотя бы удерживала нас и необходимость, духовное должно предпочитать всему. И не теперь только зовет Он, но уже давно. Он говорит: «скажите званным«; и еще: «позовите званных» — что еще более делает иудеев виновными. Когда же они были званы? Они были званы всеми пророками; потом Иоанном, который всех посылал к Христу, говоря: «Ему должно расти, а мне умаляться» (Иоан. 3:30); потом самим Сыном, который говорит: «придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Матф. 11:28); и еще: «кто жаждет, иди ко Мне и пей» (Иоан. 7:37). Он их звал не одними только словами, но и делами; звал, по вознесении Своем, через Петра и прочих апостолов. Именно сказано: «Содействовавший Петру в апостольстве у обрезанных содействовал и мне у язычников» (Гал. 2:8). Так как иудеи, увидев Сына, вознегодовали и убили Его, то Он зовет их опять через рабов. И к чему Он их призывает? К трудам, подвигам, бедствиям? Нет, Он их призывает к веселью. Говорит Он: «тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово«. Какой пышный пир, какое великолепие! Но и это их не обратило; напротив, чем Он больше долготерпел им, тем более они ожесточались. Они не пришли на брачный пир по лености, а не потому, что заняты были делами. Но как же одни из них представляют в извинение свое брак, а другие — волов? Разве это занятие? Ни в коем случае. Для духовных дел должно оставлять все другие занятия, даже необходимые. Мне же кажется, что они представляли такие причины только для того, чтобы прикрыть свою беспечность. И не только то одно худо, что они не пришли, но всего безрассуднее и ужаснее то, что они и пришедших приняли весьма дурно, надругались над ними и убили; это гораздо хуже прежнего. Прежде приходили к ним требовать плодов, и приходившие были убиты; теперь приходят от Убиенного ими звать на брачный пир, и также они убивают их. Что может сравниться с такой жестокостью? За это и Павел, укоряя их, сказал: «убили и Господа Иисуса и Его пророков, и нас изгнали» (1 Фессал. 2:15). Потом, чтобы они не сказали: «Он противник Божий, поэтому мы не пришли», — послушай, что говорят призывающие: Отец делает брачный пир и призывает. Что же после? Так как они не захотели придти, но убили пришедших к ним, то Он сжег города их и, послав войско, истребил их. Этим Он предсказывает события, случившиеся при Веспасиане и Тите, и так как иудеи оскорбили и Отца, не поверив Ему, то Он сам принимает на Себя отмщение их. Потому не тотчас по смерти Христа случилось истребление города, но спустя сорок лет, — после того, как они убили Стефана, умертвили Иакова и надругались над апостолами, — чтобы видно было Его долготерпение. Видишь ли, как точно и скоро исполнились самые события? Это случилось еще при жизни Иоанна и многих других, бывших с Христом, и свидетелями этих событий были те, которые слышали это предсказание. Заметь особенное попечение Божье. Он насадил виноградник, — все сделал и выполнил: по убиении одних рабов, послал других; по убиении этих, послал Сына, и по убиении Сына, призывает их на брак; они же не захотели придти. После посылает других рабов, — они и этих убили. Тогда, наконец, Он истребляет их, как зараженных неисцелимой болезнью. А что они заражены были неисцелимой болезнью, это доказывают не только прежние поступки их, но и то, что они совершали подобные дела и после того, как уверовали блудницы и мытари. Таким образом, они осуждаются не только за свои злодеяния, но и за то, что другие делали доброе. Если же кто скажет, что язычники призывались не тогда, когда апостолы подвергались бичеваниям и терпели бесчисленные бедствия, но тотчас после воскресения (тогда именно им сказал Иисус Христос: «идите, научите все народы» — Матф. 28:19), то мы на это ответим, что ученики говорили иудеям первым, и прежде, и после креста. И прежде креста Иисус говорил ученикам: «идите прежде к погибшим овцам дома Израилева«, и после креста Он не запретил, но повелел ученикам проповедовать иудеям. Хотя Он и сказал: «научите все народы«, но перед вознесением Своим на небо ясно показал ученикам, что они должны проповедовать иудеям прежде. Он сказал: «вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли» (Деян. 1:8). И Павел также говорит: «Содействовавший Петру в апостольстве у обрезанных содействовал и мне у язычников» (Гал. 2:8). Поэтому и апостолы прежде проповедовали иудеям, и, пробыв долгое время в Иерусалиме, когда уже были изгнаны иудеями, рассеялись между язычниками.

2. Заметь и здесь великую любовь Господа. «Всех, кого найдете, зовите на брачный пир«, говорит Он. Прежде, как сказал я, апостолы благовествовали и иудеям, и язычникам, находясь, впрочем, более в Иудее; но так как иудеи не прекращали коварства против апостолов, то послушай, как Павел, изъясняя эту притчу, говорит: «вам первым надлежало быть проповедать слово Божье, но как вы отвергаете его, то вот, мы обращаемся к язычникам» (Деян. 13:46). Поэтому и сам Господь говорит: «брачный пир готов, а званые не были достойны» (Матф. 22:8). Он без сомнения и прежде знал об этом, но чтобы не оставить иудеям никакого предлога к бесстыдному извинению, не смотря и на это пришел к ним первым, и послал Своих апостолов, чтобы им заградить уста, а нас научить исполнять все, что относится к нам, хотя бы никто не получил от этого никакой пользы. Итак, говорит Он, так как они «не были достойны, пойдите на распутья и всех, кого найдете, зовите на брачный пир» (Матф. 22:9), даже низких и презренных. Так как Он часто говорил, что блудницы и мытари наследуют небо, и первые будут последними, а последние первыми (Матф. 21:31; 19:30), то теперь показывает, что все это делается справедливо. Видеть, что язычники на их место вводятся в царство — особенно сильно оскорбляло иудеев и смущало их гораздо более, нежели разорение их города. Потом, чтобы первые не полагались на одну веру, Он рассуждает с ними о суде и наказании за худые дела; старается неверующих привести к вере, а верующих наставляет в правилах жизни. Под «одеждой» разумеются дела жизни. Но ведь призвание — дело благодати: почему же Он о нем так обстоятельно рассуждает? Потому что хотя призвание и очищение есть дело благодати, но то, чтобы призванный и облеченный в чистую одежду постоянно ее сохранял такой, зависит от старания призванных. Призвание бывает не по достоинству, но по благодати. Поэтому должно соответствовать благодати послушанием, и получив честь, не показывать такого нечестия. Но ты скажешь: я не получил столько благ, сколько иудеи. Нет, ты получил гораздо большие блага. То, что в продолжение всего времени было приготовляемо для них, всецело получил ты, не будучи того достойным. Поэтому и Павел говорит, что язычники за милость прославят Бога (Римл. 15:9). Ты получил то, что должны были они получить. Поэтому великое наказание ожидает нерадивых. Ты, уклоняясь к развратной жизни, так же оскорбляешь Бога, как и они оскорбили Его тем, что не пришли к Нему. «Войти в нечистой одежде» — означает, имея нечистую жизнь, лишиться благодати. Потому и сказано: «он же молчал«. Не видишь ли, как, при всей ясности дела, Господь не прежде наказывает, как тогда уже, когда согрешивший сам осудил себя? Не имея чем защитить себя, он осудил самого себя, и, таким образом, подвергает себя чрезвычайному наказанию. Слыша «о мраке«, не подумай, что он тем только и наказывается, что отсылается в темное место; нет, здесь еще «будет плач и скрежет зубов«. А эти слова указывают на нестерпимые муки. Обратите внимание на это все вы, которые, приняв участие в таинствах и будучи призваны на брак, облекаете душу нечистыми делами! Послушайте, откуда вы призваны: с распутья! Что вы были? Хромые и слепые по душе, — что гораздо хуже слепоты телесной. Почтите человеколюбие Призвавшего; и пусть никто да не остается в нечистой одежде, но каждый из нас пусть позаботится об одеянии души своей. Послушайте жены, послушайте мужья! Нам нужна не эта златотканая одежда, украшающая наше тело, но одежда, которая бы украшала душу. Но нам трудно облечься в эту одежду, пока мы будем носить первую. Нельзя украшать вместе и душу, и тело. Нельзя вместе работать мамоне и служить, как должно Христу. Итак, оставим эту худую привычку, которая господствует над нами. Ты, конечно, не снес бы великодушно, если бы кто украсил дом золотыми занавесами, а тебя заставил сидеть в рубище, почти нагим. Но вот ты теперь сам это делаешь с собой, украшая жилище души твоей, т. е. тело, бесчисленными дорогими одеждами, а душу оставляя в рубище. Неужели ты не знаешь, что царю надобно более украшаться, нежели городу? Поэтому-то для города приготавливают одежду изо льна, а для царя — порфиру и диадему. Так и ты должен прикрывать тело наиболее дешевой одеждой, а ум одевать в порфиру, украшать венцом, и сажать на высоком и блистательном троне. А теперь делаешь совсем наоборот: разнообразно украшаешь свой город, а царя — ум оставляешь влачиться в узах за необузданными страстями. Неужели ты не понимаешь, что ты зван на брак, и на брак Божий? Неужели не представляешь, что званную в этот торжественный чертог душу твою надобно будет ввести облеченной и украшенной золотыми одеждами?

(Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.22:1-14, Беседа 69).

Свт.Тихон Задонский.

Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.2. О духовной мудрости.

 СХХХ. Видишь, что нагой человек сам себя стыдится, и другие его стыдятся и отвращаются. Так и душа, которая не имеет благодати Божией, покрывающей ее. Сатана, враг наш, как разбойник, обнажил нас, совлек с нас одежду благодати Божией и спасения. Потому прародители наши, лукавством его обнажившиеся, познали наготу свою, которую прежде падения своего не видели и начали сами себя стыдиться, что было доказательством и свидетельством внутреннего их обнажения. Христос, Сын Божий, видя нашу наготу, от которой Бог и Ангелы Его святые отвращались, умилосердился над нами, пришел на землю к нам, нагим, бедным, убогим и нищим, облекся в плоть нашу и уподобился нам во всем, кроме греха, чтобы нас, нагих, замаранных и оскверненных омыть Кровью Своею, и одеть чистой одеждой правды Своей, и так представить чистейшим очам Отца Своего Небесного. Эта святая одежда дается верой всякому в крещении (воцерковлении, дар спасительной благодати). Если кто хранит ее, — сражаясь против врагов своих, которые невидимо ополчаются против нас и хотят нас опять обнажить, срам и стыд нам пред Богом и Ангелами Его учинить, — тот блажен, как говорит Господь: «Блажен бодрствующий и хранящий одежду свою, чтобы не ходить ему нагим и чтобы не увидели срамоты его» (Откр.16:15). Ибо, видя его облеченным одеждой Единородного Сына Своего, познает такового Отец Небесный, и признает за Своего, и подаст ему наследие со святыми избранниками Своими, и введет в чертог славы Своей. Если же кто нерадением и леностью потерял ту священную багряницу и потому явится нагим перед Богом и Его избранными, то не иное что ему воспоследует, как стыд и срам нестерпимый, сам себя будет стыдиться, ибо наг; и Бог с избранными Своими постыдится наготы его, и отвратит святейшие очи Свои от него, и отречется от него, как от не Своего. Не видит этой наготы грешник ослепленный, так как не имеет душевных очей открытыми, и поэтому не стыдится: как спящий или слепой не видит телесной своей наготы, почему и срама не чувствует. Но Божие всевидящее око видит; видит и отвращается от такой души. Увидит и грешник бедный тогда, когда откроются книги совестные, и тайные помышления сердец человеческих в явление всему миру приведутся, — увидит, но к крайнему своему стыду, сраму, бесчестию и бедствию. Если стыдно нам перед очами немногих людей стоять в нагом виде, и, не терпя того, или убегаем, или прикрываемся, — насколько более нестерпимым стыдом и срамом будет для души перед всем светом, перед Ангелами и людьми, избранными Божиими, и самим Судией праведным стоять нагой, к тому же замаранной и оскверненной. Непременно пожелает такая душа укрыться в пещере, и тьме, и самом аде, не терпя всемирного стыда, и срама, и гнева праведного Судии, но не сможет. О, сколь блажен тот, кто ныне эту бедственнейшую свою познает наготу! Так будет себя стыдиться и искать верою одежды себе от Христа, Который всякого, верующего в Него и просящего у Него, одеждой спасения одевает. Этот случай учит нас испытывать нашу душу, не нага ли она, и так искать и просить верой одеяния ей у Христа, Сына Божия, чтобы не явиться в день тот нагими пред Богом и святыми Его и не покрыться стыдом.

  CXXXI. Видишь, что серебро, или золото, или медь, если царского образа на себе не имеет, не годится к общему употреблению и купле и в государеву казну не принимается, а отвергается; но только ознаменованная царским образом монета ходит и всеми принимается. Так и душа: если не будет иметь на себе печати Небесного Царя, Христа, Сына Божия, которая верою и Святым Духом изображается, непотребна бывает для общества святых и для небесного сокровища не годится, но извергается вон. Этот случай учит тебя с верой и старанием искать небесного божественного образа, который есть прекрасное украшение душ наших и изящество, чтобы не пострадать тебе, не имея его, как тот званный на брак, который пришел без одеяния брачного, ибо, увидев его, сказал ему Царь: «Друг! Как ты вошел сюда не в брачной одежде ? Он же молчал. Тогда сказал царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю» (Мф.22:12-13).

  СХХХII. Видишь, что мертвый между живыми не имеется и не должен быть между живыми, но выносится из дома и города и в землю закапывается. Так и душа, умершая от греха: выносится или даже извергается из сообщества святых, из дома и града живого Бога, то есть Церкви Святой, «которая есть дом Бога Живого» (1Тим.3:15). Ибо и ей неприлично быть вместе с живыми, которые верой и любовью живут и служат Богу. Как для тела жизнь — душа, так для души жизнь — благодать Божия. И как жизнь тела познается от действий телесных, например, движения, речи и прочего, так и душевная жизнь примечается от действий духовных, то есть истинного покаяния, молитвы, любви и страха Божия. Испытай, христианин, от этого случая душу свою, не мертва ли она. «Как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва», — говорит апостол (Иак.2:20-26).

  СХХХIII. Видишь, что когда живописец хочет написать образ князя, один перед другим прямо должен стоять, и лицом к лицу друг на друга должно им смотреть, и тогда живописец напишет образ смотрящего на него князя; а когда князь отвращается лицом от живописца, тогда живописец не может хорошо изобразить лица его и образ, ему подобный, написать. Таково состояние внутреннего человека, когда образ Божий изображается в нем. Христос, Сын Божий, — небесный и премудрый живописец. Он хочет изобразить в душах наших образ Божий, который мы потеряли, и живость душам придать нашим, и запечатлеть прекрасный портрет Небесного Царя. Но кто отвращается от Него душой и сердцем, в том не может Он дела Своего совершить. Если же кто обратится к Нему, и очами веры на Него будет взирать, и просить того у Него, то на душе его начертывает и изображает то божественное благолепие живое, нетленное и вовеки сияющее. Подобает нам, возлюбленный христианин, устремить душевные наши очи на Него и верой взирать, чтобы и в нас божественная эта красота Им изобразилась. А если хотим это сделать и желаемое получить, то должны образ мира сего позади себя оставить, и так к Нему одному обратиться, смотреть на Него, любить и прилепляться к Нему. Этого с болезнью сердечной желал божественный апостол галатам, когда они отпали от Христа, и говорил им: «Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!» (Галл.4:19). Этого желает и Христос, чтобы образ Его святой начертался и изобразился в душах наших, чтобы, видя нас, божественным Его образом запечатленных, Отец Небесный признал сообразных Ему и Единородному Сыну Своему, и сынами Своими сделал, и так наследие вечной жизни подал нам. Для этого столь многоразлично призывает Он нас, чтобы всем сердцем обратились мы к Нему, дабы возмог Духом Своим Святым на душах наших изображать образ Свой святой, и так дело спасения нашего совершать. От этого случая учимся, христиане, что непременно должны мы от греха и мира сего отвратить сердца и души наши и обратить ко Христу, истинному, небесному и премудрому живописцу, Который не мертвый какой и земной, а живой, небесный и бессмертный; не на досках каменных, деревянных и полотняных, а на скрижалях душевных; не перстом и кистью, а действием Святого и Животворящего Своего Духа образ изображает; и на Него с верой, надеждой и усердием взирать,» доколе не изобразится в нас Христос», ради нас распятый. И хотя святого этого образа красота и благолепие не видится ныне, ибо духовное, но явится в воскресении, по Писанию: «Спаситель, Господь наш Иисус Христос, уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его» (Флп.3:21). Поищем верой и усердной молитвой, христиане, божественной этой красоты, чтобы, и ныне на душах наших изобразившись, явилась и на смиренных наших телах, когда воздвигнутся они силою Божией из гробов. Обратимся всем сердцем и душой ко Христу, и неотступно оком веры будем взирать, да напишет и на наших душах образ Свой Духом Святым, живым и животворящим. Для этого и в мир пришел и в наш облекся образ, чтобы обновить и оживить в нас Свой образ, который сатана лукавством своим обесчестил, растлил и погубил.

(Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.2. О духовной мудрости, пар. СХХХ — СХХХIII).

Свт.Иоанн Златоуст. Толкование на Апостол 2Кор.1:21-2:4 (Выдержки)

«Бога призываю во свидетели на душу мою, что, щадя вас, я доселе не приходил в Коринф» (2Кор.1:23).

Мудрость Павла. – Его любовь к ученикам. – Признак добрых учеников. – Способы очищения грехов.

1. Что ты говоришь, блаженный Павел? Щадя их, не пришел ты в Коринф? Нам кажется, что, говоря так, ты противоречишь самому себе. Выше ты сказал, что не пришел потому, что ничего не предпринимаешь по плоти, не имеешь власти над собою, но идешь туда, куда велит тебе Святой Дух. Притом, как на препятствия к этому, указывал ты и на скорби свои. А теперь говоришь, как будто не прийти зависело от тебя, а не от власти Духа. «Щадя вас, – говоришь, – я доселе не приходил в Коринф». Что же должно сказать на это? Или то, что и это самое случилось по воле Духа, который тогда, как (апостол) хотел идти, внушил ему отложить это путешествие, представляя необходимость щадить их; или он говорит о другом путешествии, и этим дает им знать, что он хотел идти к ним еще прежде, нежели написал первое послание, но удержался от этого по любви к ним, чтобы не застать их не исправившимися. Впрочем, вероятно и то, что (апостол) по той же причине после и сам решился остаться на месте, когда писал второе послание, хотя Дух уже и не удерживал его идти. И такое предположение гораздо вероятнее, т. е., что вначале его удерживал Дух, а после и сам он остался, рассудив, что так будет лучше. А ты смотри, как (апостол) опять упоминает о себе, – чего замечать я не перестану, – извлекая для себя защиту из самих нареканий, какие бы могли ему сделать. Коринфяне могли возыметь подозрение и сказать ему: «Ты возненавидел нас, потому и не хотел к нам прийти». (Предупреждая такое подозрение, апостол) представляет противную причину, почему не пришел, именно ­­– ту, что любил их. Что же значит: «щадя вас» ? «Я слышал, – говорит, – что некоторые из вас блудодействовали; потому и не хотел прийти к вам, чтобы не опечалить вас. Находясь у вас, я бы был поставлен в необходимость сам разбирать и исследовать это дело и многих наказать. Итак, я почел за лучшее не быть у вас, чтобы дать вам время раскаяться, нежели, пришедши к вам, наказывать вас, и самому понести от вас еще большую скорбь». Эту мысль он ясно изложил под конец послания, когда сказал: «чтобы опять, когда приду, не уничижил меня у вас Бог мой и [чтобы] не оплакивать мне многих, которые согрешили прежде и не покаялись в нечистоте, блудодеянии и непотребстве, какое делали» (12: 21). То же разумеет он и здесь, и хотя говорит это как бы в оправдание себя, но вместе с тем сильнейшим образом обличает и устрашает их самих. (Самим оправданием себя пред ними) он дает им разуметь, что они подлежат еще наказанию, и могут что-нибудь потерпеть, если не поспешат исправиться. И это опять он высказывает в конце послания, говоря: «когда опять приду, не пощажу» (13: 2). Различие только в том, что в конце послания говорит об этом прямо, а здесь – как еще в начале послания – не так открыто и с некоторым снисхождением, и даже мало того, далее смягчает и поправляет и этот образ выражения. В самом деле, так как (апостол) сказал, как прилично говорить только имеющему великую власть, – а щадить других может только тот, кто властен их и наказывать, – то, чтобы смягчить и несколько прикрыть то, что могло казаться резким, он говорит далее: «не потому, будто мы берем власть над верою вашею» (ст. 24), – то есть: «когда я сказал, что, щадя вас, не пришел, то сказал так не потому, чтобы хотел властвовать над вами». Не сказал даже – «над вами», но – «над верою» , что и гораздо благосклоннее, и согласнее с истиною. Ведь не желающего верить кто властен принудить к вере? «Но мы споспешествуем радости вашей» . «Так как ваша радость, – говорит, – есть вместе и наша, то я не пришел к вам, чтобы не ввергнуть вас в уныние, и тем не увеличить своей печали; и остался для того, чтобы дать вам случай радоваться своему исправлению только от (заочной моей) угрозы. Мы все делаем для вашей радости и только о ней и заботимся, потому что и мы сами имеем общение в ней». «Ибо верою вы тверды» . Смотри, с какою опять осторожностью говорит он. Он опасается снова упрекать их, потому что достаточно сильно уже обличил их в первом послании, и они после того показали уже некоторую перемену (в жизни). Если бы и после этой перемены они услышали те же упреки, какие и прежде, то это могло бы погубить их. Вот почему настоящее послание и написано с большею легкостью, чем первое. «Рассудил сам в себе не приходить к вам опять с огорчением» (2: 1). Слово «опять» показывает, что (апостол) уже огорчен был (коринфянами), и, по-видимому, защищаясь перед ними, он незаметно упрекает их же самих. Представь же, как велика должна была быть скорбь (апостола), если уже раз огорчили его и опять готовы были огорчить. Но он не говорит им прямо: «вы огорчили меня», а дает понять им это другими словами, именно говоря: «я не пришел к вам для того, чтобы не огорчить вас». Это равносильно тому, что я сказал, между тем было удобоприемлемее и удобовыносимее. «Ибо если я огорчаю вас, то кто обрадует меня, как не тот, кто огорчен мною?» (ст. 2). Какая тут последовательность? Очень большая. В самом деле, смотри. «Не хотел, – говорит, – придти к вам, чтобы не огорчить вас новыми упреками, негодованием и отвращением». Далее, так как и это было очень резко, и уличало (коринфян), будто они образом своей жизни огорчают Павла, то он, желая смягчить сказанное, говорит: «Ибо если я огорчаю вас, то кто обрадует меня, как не тот, кто огорчен мною?» Смысл же слов его такой: «Если мне довелось испытать и огорчения, когда я принужден был упрекать вас и видеть вашу скорбь от того, то и это самое доставило мне радость. Это именно было признаком величайшей ко мне любви вашей, когда я так много значил для вас, что и одно негодование мое могло уязвлять вас».

2. И заметь мудрость (апостола). Ученики обыкновенно досадуют и скорбят, когда их упрекают, а он представляет эти упреки как благодать какую для них. «Никто, – говорит он, – так не радует меня, как тот, кто уязвляется от слов моих, и скорбит, видя меня огорченным». Правда, следовало бы сказать так: «Если я опечаливаю вас, то кто же может обрадовать вас?» Но он не говорит этого, а, желая исправить их, говорит обратное: «Хотя я и заставляю вас скорбеть, но вы, уязвляясь скорбию от моих слов, доставляете мне великую радость». «Это самое и писал я вам» (ст. 3). Что же такое? «То, что я не пришел, именно щадя вас». Когда же (апостол) писал об этом? Разве в первом послании, когда говорил: «не хочу видеться с вами теперь мимоходом» (16: 7)? Нет, а я думаю, что в том же послании, когда сказал: «чтобы опять, когда приду, не уничижил меня у вас Бог мой» . Итак, «Это самое, – говорит, – и писал я вам, в конце послания, чтобы опять, когда приду, не уничижил меня у вас Бог мой и [чтобы] не оплакивать мне многих, которые согрешили прежде» (12: 21). Для чего же ты писал? «Дабы, придя, не иметь огорчения от тех, о которых мне надлежало радоваться: ибо я во всех вас уверен, что моя радость есть [радость] и для всех вас» (2: 3). Так как (апостол) сказал: «Я радуюсь, когда вы скорбите», а эти слова могли еще показаться слишком тяжкими и жестокими, то он опять выразил то же самое иначе, и последующими словами сделал сноснее сказанное. «Я для того, – говорит, – прежде написал вам, чтобы, к прискорбию моему, не найти вас не исправившимися. И когда я сказал: «дабы … не иметь огорчения», то сказал так, имея в виду не свою, но вашу пользу. Я уверен, что вы радуетесь, если видите меня радующимся, и сами исполнитесь печали, когда увидите меня печальным». Смотри теперь, какую тесную связь имеет все сказанное. Теперь для нас будут понятны слова его. «Для того, –говорит, – не пришел я, чтобы не опечалить вас, если найду еще не исправившимися. Поступил же так, имея в виду не свою, но вашу пользу. От вашего огорчения я получаю немалое удовольствие, когда вижу, что вы так обо мне заботитесь, что и сами скорбите, и печалитесь, когда видите меня скорбящим: «кто обрадует меня, как не тот, кто огорчен мною?». Однако, несмотря и на такое расположение моего духа, я, поскольку ищу вашей пользы, «это самое и писал я вам … дабы не иметь огорчения», и в этом случае опять ища не своей, но вашей пользы. Я ведь знаю, что вы сами будете скорбеть, увидев меня скорбящим; равно как, наоборот, возрадуетесь, когда увидите меня радующимся». Смотри же, какое здесь благоразумие. Прежде он сказал: «Я не пришел, чтобы не огорчить вас, хотя, – говорит, – я и радуюсь». Потом, чтобы не подумали, что он радуется только их огорчению, говорит: «Потому я радуюсь, что еще имею место в сердцах ваших. Иначе я бы сугубую понес скорбь – и оттого, что был бы принужден огорчить упреками вас, которые столько любите меня, и оттого, что сам бы скорбел, чем увеличил бы еще более и вашу скорбь». Смотри же теперь, как с похвалою сказал и эти слова: «о которых мне надлежало радоваться». Они свидетельствуют об искренности его и великой любви к ним. Так мог бы сказать какой-нибудь отец к детям, для которых он делал много добра и много потрудился. «Итак, – говорит, – если я только пишу и не иду к вам сам, то не иду потому, что устраиваю что-нибудь лучшее о вас, а не по ненависти к вам, не потому, чтобы отвращался вас, но потому, что очень люблю вас». Далее, чтобы ввиду слов, что кто скорбит, то радует его, не сказали ему: «Так ты заботишься только о том, чтобы тебе самому радоваться и показать всем, какую великую ты имеешь у нас силу?», он присовокупил следующее: «От великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами, не для того, чтобы огорчить вас, но чтобы вы познали любовь, какую я в избытке имею к вам» (ст. 4).

Что может быть любвеобильнее этой души? Этими словами (апостол) показывает, что он скорбел о согрешивших не только не менее, напротив, даже гораздо более, чем скорбели сами согрешившие. Он не просто говорит – «от печали», но – «от великой скорби«; не слезами только, но – «многими слезами и от стесненного сердца», то есть: «Я был угнетаем и подавляем печалью, и, будучи не в состоянии вынести этого облака печали, я решился писать к вам, – не для того, впрочем, чтобы огорчить вас, но чтобы вы познали любовь, – говорит, – какую я в избытке имею к вам». Надлежало бы сказать так: «Не для того, чтобы оскорбить вас, но чтобы исправить», потому что для этого (апостол) и писал; но он не говорит так, а, желая сделать речь более приятною и крепче привязать их к себе, он, вместо напоминания об исправлении, уверяет их в любви своей, по которой все делает. И не просто говорит: «Имею к вам любовь», но: «любовь, какую я в избытке имею к вам». Желает и этим привлечь их к себе, показав, что он более всех любит их, и расположен к ним, как к избранным ученикам. Потому-то он и прежде говорил: «если для других я не Апостол, то для вас Апостол» (1Кор.9: 2); и в другом месте: «хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов» (1Кор.4: 15); или еще: «по благодати Божией, жили в мире, особенно же у вас» (2Кор.1: 12); и ниже (в конце настоящего послания) пишет: «чрезвычайно любя вас, я менее любим вами» (12: 15); наконец и здесь говорит: «любовь, какую я в избытке имею к вам».

3. Таким образом, хотя слова (апостола) и полны были гнева, но этот гнев происходил от великой любви и скорби. «И пиша послание, – говорит, – я страдал и скорбел не о том только, что вы согрешили, но и о том, что я поставлен был в необходимость огорчить вас, и все это от любви, – подобно отцу, который, будучи поставлен в необходимость отсекать или прижигать гнилые члены у любимого сына, вдвойне страдает – и оттого, что сын болеет, и от необходимости самому отсекать. Таким образом, что вы почитаете признаком недоброжелательства к вам, служит признаком величайшей к вам любви. Если же огорчить вас меня побуждала любовь, то тем более радоваться – ваша скорбь». Итак, защитив себя (он и часто так защищается, и не стыдится этого, потому что если и Бог это делает, говоря напр.: «Народ Мой! Что сделал Я тебе?» (Мих.6: 3), – то тем более мог делать это Павел), – итак, защитив себя самого, (апостол) переходит теперь к защищению впадшего в блудодеяние. Так как (апостол) сам же прежде изъявил гнев на него, а теперь требует простить его, то, чтобы не перетолковали в худую сторону его повеление как противоречащее первому и не стали упорствовать – смотри, каким образом предуготовил их к этому как вышесказанным, так и нижеследующим.

Что именно он говорит далее? «Если же кто огорчил, то не меня огорчил» (ст. 5). Сначала похвалив их за то, что они имеют с ним одни радости и одни скорби, и, сказав наперед: «моя радость есть радость и для всех» (ст. 3), (апостол) начинает после этого уже речь о кровосмеснике. «Если, – говорит, – радость моя есть вместе и ваша радость, то вы должны и теперь вместе со мною радоваться, точно так же, как и тогда вместе со мною скорбели. Как тогда своею скорбью вы доставили мне удовольствие и радость, так и теперь сделаете то же вашей радостью, если только примете участие в моей радости». (Апостол) не сказал: «Моя скорбь есть скорбь и для всех вас», но он высказал то же в других местах другими словами, а здесь упомянул только о том, что было нужно, именно о радости, сказав, что «моя радость есть радость и для всех вас». Вслед за этим он напоминает и прежде сказанное им, говоря: «Если же кто огорчил, то не меня огорчил, но частью, — чтобы не сказать много, — и всех вас». «Знаю, – говорит, – что и вы со мною огорчились и вознегодовали на впадшего в блудодеяние, и что случай этот отчасти огорчил всех вас. Впрочем, «отчасти» сказал я не потому, что ваше огорчение было меньше моего, но чтобы не отягчить впадшего в блудодеяние. Итак, не меня только огорчил он, но и вас в равной мере, и я только по снисхождению к нему сказал – «отчасти». Видишь, как скоро (апостол) смягчил гнев их, сказав, что и они были сообщниками в его скорби? «Для такого довольно сего наказания от многих» (ст. 6). Не говорит: «впадшему в блудодеяние», но опять, как и в первом послании: «таковому», хотя и по другой уже причине; тогда говорил так по отвращению от соделанного греха, а здесь по снисхождению к согрешившему. Здесь он совсем не упоминает о содеянном грехе, потому что время уже было защищать виновного. «Так что вам лучше уже простить его и утешить, дабы он не был поглощен чрезмерною печалью» (ст. 7). (Апостол) повелевает здесь не только разрешить положенное наказание, но и возводит виновного в прежнее его состояние, потому что если кто, наказавши виновного, просто отпускает его, без всякого утешения, то не делает ему никакой пользы. Но смотри опять, как (апостол) удерживает и виновного, чтобы он, получив прощение, не сделался хуже. Он показывает ему, что хотя он и исповедал свой грех и раскаялся в нем, однако получает прощение не столько за раскаяние, сколько по милости и снисхождению, почему и говорит: «Так что вам лучше уже простить его и утешить». Это же видно и из дальнейших слов. «Не потому, – говорит, – разрешаю простить виновного, что он достоин этого, или что он показал достаточное раскаяние; но потому, что он слаб», – почему и присовокупил: «дабы он не был поглощен чрезмерною печалью». Говоря так, (апостол) свидетельствует и о великом раскаянии виновного, и не допускает его дойти до отчаяния. Что же значит: «дабы он не был поглощен»? Или то, что он поступит так же, как Иуда, или, что, оставшись жить, сделается еще хуже. «Хотя, – говорит, – он и не таков, чтобы не мог более переносить скорби продолженного наказания, но, потеряв терпение и надежду, легко может посягнуть на свою жизнь, или предаться, в конце концов, большему нечестию. Поэтому нам нужно быть осмотрительными, чтобы рана не сделалась более тяжкой и чтобы неумеренностью (в наказании) не погубить того, что уже сделали доброго».

4. Говоря так, (апостол), как я и прежде заметил, хотел и обуздать и вразумить (виновного), чтобы он, получив прощение, не сделался еще нерадивее. «Я принял его, – говорит, – (в прежнее мое расположение) не потому, чтобы он совершенно очистился от скверны, но боясь, чтобы он не сделал чего-нибудь хуже». Отсюда мы научаемся, что меру покаяния надобно назначать не только по свойству грехов, но и сообразуясь с расположением и состоянием самих грешников. Так и тогда поступил апостол, так как и его устрашила слабость грешника. Потому он и сказал: «дабы он не был поглощен» – как бы зверем каким-нибудь, или волнами, или бурею. «И потому прошу вас» (ст. 8). Не повелевает уже, но просит, – не как учитель, но как равный, и, предоставив им восседать на судейском седалище, сам стал на месте защитника. Так как он достиг уже, чего хотел, то от радости не знал меры своему смирению. О чем же ты просишь, скажи мне? «Оказать ему любовь», – т. е.: «С крепкою любовью, а не просто и как случилось, примите его». Говоря это, (апостол) опять усваивает им величайшую добродетель. Те самые, которые прежде так любили согрешившего и так защищали его, что даже гордились этим, до такой степени отвратились от него, что Павлу стоило великого труда заставить их принять его с крепкою любовью. Вот похвальное качество в учениках, вот совершенство в учителе – когда ученики так послушны, а учитель образует таких (послушных учеников). Если бы и ныне так было, то согрешающие не были бы так нечувствительны к своим грехам. И никого не должно ни безрассудно любить, ни отвращаться без причины. «Ибо я для того и писал, чтобы узнать на опыте, во всем ли вы послушны» (ст. 9), т. е., не только в отсечении согрешившего, но и в присоединении его. Видишь, как и здесь опять (апостол) поставляет их в необходимость решиться на этот подвиг? Как тогда, когда (виновный) согрешил, (апостол) представил им, какая опасность грозит им, если они не отсекут его, сказав, что «малая закваска квасит все тесто» (1 Кор. 5: 6), и многое другое, так  точно и здесь опять представил им всю опасность непослушания. «Подобно тому, как прежде, – как бы так говорил, – я должен был заботиться не о нем только, но и о вас, так и теперь не столько забочусь о нем, сколько о вас, чтобы кто не почел вас за людей упорных, бесчеловечных, и не во всем послушных». Поэтому и говорит: «Ибо я для того и писал, чтобы узнать на опыте, во всем ли вы послушны». То (удаление виновного из общества) могло показаться и делом ненависти и жестокости, а это (принятие его в любовь) особенно докажет искренность послушания, а вместе и готовность к делам человеколюбия.

В том и заключается признак добрых учеников, что они повинуются своему учителю не только в первом (его требовании), но и тогда, когда он повелевает и обратное (этому требованию). Потому-то (апостол) и сказал: «во всем», желая показать, что коринфяне в случае непослушания постыдят не столько его, сколько себя, заслужив славу непокорных. Делает же это он для того, чтобы и этим побудить их к послушанию, почему и говорит: «Я для того и писал вам». Хотя он и не для того писал, так как главная цель его была спасение согрешившего, однако говорит «для того», чтобы тем более расположить их в пользу виновного. Впрочем, этим он и себе не вредит в достижении главной цели, и коринфянам делает приятное. Словами же «во всем» он напоминает им о первом их послушании и выставляет его здесь на вид с намерением похвалить их. «А кого вы в чем прощаете, того и я» (ст. 10). Видишь, как опять унижает себя перед ними, поставляя их на первом месте, а себя на втором; и все это для того, чтобы смягчить ожесточенные души и преклонить грубые сердца. Затем, чтобы не подать повода думать, что все дело предоставлено их власти, и чтобы они не стали упорствовать в прощении (виновного), опять побуждает их к этому, говоря, что и сам он даровал ему прощение. «Ибо и я, если в чем простил кого, простил для вас». «И это самое, – говорит, – сделал я для вас». И в первый раз, когда повелевал отсечь виновного, он не дал им власти простить его, сказав: «уже решил … сделавшего такое дело … предать сатане», а потом допустил и их к участию в этом приговоре, когда сказал: «в собрании вашем … предать» (1 Кор. 5: 3-5). Он поступил так, имея в виду две важные вещи: чтобы и приговор произнести, и не без согласия коринфян, чтобы не огорчить их. И таким образом, ни сам один не произнес приговора, чтобы коринфяне не подумали о нем, как о человеке гордом и презирающем их, ни им не присвоил всей власти, чтобы они, сделавшись полновластными судиями, преждевременно не даровали прощения виновному и чрез то не погубили его. Точно так же поступает он и здесь, когда говорит: «Я даровал уже прощение – я, который в первом послании осудил его». Потом, чтобы коринфяне не оскорбились, как бы пренебреженные (апостолом), он говорит: «ради вас». Что же это? Неужели он простил согрешившего для людей? Нет, – почему и присовокупил: «от лица Христова». Что же значит: «от лица Христова» ? Или – по воле Божией, или – во славу Христа. «Чтобы не сделал нам ущерба сатана, ибо нам не безызвестны его умыслы» (ст. 11). Видишь, как он то присваивает (коринфянам) власть суда, чтобы смягчить их, то снова отнимает ее, чтобы истребить в них всякую гордость. Впрочем, не этого только хочет он достигнуть своими словами; он хочет еще и показать, что в случае их непослушания вред будет общий для всех. Так поступил он и вначале. Как тогда он говорил: «малая закваска квасит все тесто» (1 Кор. 5: 6), так и теперь говорит: «чтобы не сделал нам ущерба сатана» ; и везде усвояет прощение согрешившего как себе, так и им (коринфянам).

5. Пересмотри же снова (все, что он говорил): «Если же кто огорчил, – говорит, – то не меня огорчил, но частью, — чтобы не сказать много, — и всех вас» ; затем далее: «для такого довольно сего наказания от многих». Таков его приговор и определение. Впрочем, на этом приговоре он не остановился, но призывает опять к участию в нем и коринфян, говоря: «Так что вам лучше уже простить его и утешить … И потому прошу вас оказать ему любовь». Но, предав виновного в их руки, опять переходит к утверждению свой власти, говоря: «Ибо я для того и писал, чтобы узнать на опыте, во всем ли вы послушны». Затем опять приписывает прощение согрешившего коринфянам, говоря: «вам лучше уже простить его» ; а потом себе: «и я, – говорит, – простил» ; наконец им и себе вместе: «ибо и я, – говорит, – если в чем простил кого, простил для вас от лица Христова», — т.е., или во славу Христа, или потому, что сам Христос повелел (простить согрешившего). Эти последние слова особенно убедительны были для коринфян, так как они боялись уже отказать в прощении, которое служило к славе (Иисуса Христа) и было Ему угодно. Вслед за тем опять поставляет на вид коринфянам общий для всех вред в случае их непослушания, говоря: «чтобы не сделал нам ущерба сатана». Здесь он очень кстати употребил слово хищение (πλεονεξίαν), так как диавол берет уже не свое, а похищает наше. Не говори мне того, что один только согрешивший мог бы сделаться добычею этого зверя, но представляй и то, что угрожает опасность всему стаду уменьшением числа его, и особенно теперь, когда можно возвратить то, что потеряно. «Ибо нам не безызвестны его умыслы», т. е., что (сатана) и путем благочестия может привести к погибели. Он может погубить не только тем, что доводит до блудодеяния, но и противоположным способом может ввергнуть в погибель, именно: безмерною печалью во время покаяния. Таким образом, если (сатана) вместе со своею собственностью захватывает и нашу, когда и того, кого доводит до греха, погубляет, и того, кому мы повелеваем спасительное покаяние, у нас похищает, то как же назвать это, если не хищением? Для него недостаточно, что он низлагает нас через грех; он и через покаяние делает то же, если мы не бываем осторожны. Вот почему (апостол) весьма справедливо и назвал хищением тот случай, когда (сатана) побеждает нас нашим же оружием. Ему свойственно овладевать нами через грех, а не через покаяние, потому что последнее есть наше оружие, а не его. Итак, если (сатана) и через покаяние может овладевать нами, то рассуди сам, как постыдно для нас это поражение, как он будет насмехаться и издеваться над нами, как над бессильными и немощными, если победит нас нашим же оружием? И подлинно, в высшей степени смешно и крайне постыдно, если он нашими же лекарствами причиняет нам раны. Потому-то (апостол) и сказал: «ибо нам не безызвестны его умыслы», т. е. насколько лукав, коварен, злокознен и исполнен он злобы, и какой вред причиняет нам даже под видом благочестия. Итак, помышляя об этом, не будем никогда ни презирать никого (из согрешающих), ни сами, согрешая, предаваться отчаянию, равно как и оставаться в беспечности; напротив, будем сердечно сокрушаться о своих беззакониях, не на словах только раскаиваясь в них. В самом деле, я знаю многих, которые хотя говорят, что они оплакивают свои грехи, ничего, однако ж, важного не делают. Правда, они постятся и носят грубые одежды, но в то же время имеют жадность к деньгам гораздо большую, чем торгаши, предаются более сильному гневу, чем звери, и находят удовольствия в злословии более, чем другие в похвале. Это не составляет покаяния; это только призрак и тень покаяния, а не само покаяние. Потому-то и этим (грешникам) прилично сказать: «Смотрите, чтобы не сделал нам ущерба сатана, ибо нам не безызвестны его умыслы. Одних он губит через грехи, других через покаяние, и этих еще и другим образом, – когда не дает им воспользоваться плодами покаяния. Когда сатана не находит случая прямо погубить кого-нибудь, он подходит к нему другим путем, побуждая человека усугубить труды, но не давая ему воспользоваться плодами трудов своих, и стараясь уверить его, что он все необходимое уже сделал, и потому может не заботиться ни о чем другом. Итак, чтобы нам не изнурять себя напрасно трудами, побеседуем немного с теми женами, с которыми так бывает, потому что женщины преимущественно подвержены этому недугу. Прекрасно, конечно, и то, что и ныне вы делаете, т. е. пост, лежание на земле и посыпание пеплом главы. Но все эти дела не принесут никакой пользы, если к ним не присоединятся другие. Бог показал, как Он прощает грехи. Для чего же вы, оставив указанный путь, пролагаете себе другой? Согрешили некогда ниневитяне, и сделали то же, что и вы теперь делаете. Но посмотрим, что послужило к их спасению. Как для излечения больных врачи, хотя употребляют многие средства, но благоразумный смотрит не на то, что принимал больной, а на то, что послужило к его исцелению, так точно и здесь надобно смотреть. Итак, что же спасло тех ниневитян? На язвы свои они возложили пост, и строгий пост, лежание на земле, одежды из вретища, пепел и слезы, и вместе с этим переменили и образ жизни.

6. Посмотрим же, какое из перечисленных лекарств уврачевало их. «Но как мы узнаем это?» – скажет кто. Узнаем, если придем ко Врачу, или спросим Его самого. Он не утаит от нас; напротив, со всею готовностью откроет это. Он даже в книге записал это лекарство, исцелившее их, чтобы всякий знал его и не имел нужды спрашивать о нем. Что же это за лекарство? «И увидел Бог, – говорит (пророк), – дела их, что они обратились от злого пути своего, и пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведет на них» (Ион.3: 10). Не сказал: «видел пост, вретища и пепел». Я говорю это не с тем, чтобы отвергать пост, – нет, – а для того, чтобы убедить вас делать то, что лучше поста – воздерживаться от всякого зла. Согрешил и Давид: посмотрим же, как и он каялся. Три дня он сидел во прахе. Однако он сделал это не для заглаждения греха своего, но молясь о (больном) детище, не истрезвившись еще от упоения страстью. Грех же свой очистил он иначе, именно: самоуничижением, сокрушением сердечным, скорбью душевною, строгим воздержанием от подобных грехов, непрестанным памятованием сделанного греха, благодушным перенесением всех постигших его скорбей, пощадою своих оскорбителей, наконец, тем, что не только сам не мстил врагам, поносившим его, но не позволял мстить и другим за него, когда они хотели того. Так, когда Семей осыпал его бесчисленными проклятиями, и когда военачальник, находившийся (при Давиде), вознегодовал на это, тогда он сказал: «пусть он злословит, ибо Господь повелел ему злословить Давида» (2Цар.16: 10). Он имел сокрушенное и смиренное сердце, и это-то особенно и очищало грехи его, потому что в этом и состоит исповедание, это и есть покаяние. Напротив, если, постясь, мы остаемся высокомерными, то не только не получим никакой пользы, но еще потерпим и вред. Итак, смири сердце твое и ты, чтобы умилостивить Бога: «Близок Господь к сокрушенным сердцем (Пс.33: 19). Видишь, как жившие в светлых чертогах переносили бесчестие, как они, поносимые и от последних из рабов своих, не прекословили, но терпели поношения за бесчестие, которым покрыл их грех. Так поступай и ты. Если поносит тебя кто – не ожесточайся, но плачь и стенай, не о том, что тебя поносят, но о грехе, который подверг тебя такому бесчестью. Плачь и стенай, когда согрешишь, не о том, что будешь наказан, так как это ничего не значит, но о том, что ты оскорбил своего Владыку, который столь кроток, столько тебя любит, столько заботится о твоем спасении, что и Сына предал за тебя. Вот о чем плачь и стенай, и делай это непрестанно, потому что в этом и состоит исповедание. Не будь ныне весел, завтра печален, потом опять весел, а всегда пребывай в плаче и сокрушении. «Блаженны, – говорит (Господь), – плачущие» (Мф.5: 4), т. е. те, которые непрестанно это делают. Непрестанно и ты делай это, всегда внимай себе и сокрушай сердце твое, наподобие того, как сокрушался бы тот, кто потерял любимейшего сына. «Расторгните, – говорит (Господь), – сердца ваша, а не ризы ваша» (Иоил.2: 13). А расторгнутое не воздымается уже, сокрушение не восстает более. Потому-то и говорит (Писание) в одном месте: «расторгните», а в другом: «сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс.1: 19). Итак, мудрец ли ты, или богатый, или сильный, расторгни сердце твое, т. е. не попускай, чтобы оно высокомудрствовало и надмевалось, потому что расторгнутое не надувается, хотя бы и было чем надуваемо: оно не может вынести этого надувания, потому что расторгнуто. Так и ты смири свое сердце. Помысли, что мытарь за одно слово был оправдан, хотя то, что говорил он, было даже не столько смирение, сколько истинное признание. Если же и истинное признание имеет такую силу, то насколько более смиренномудрие? Прости обиды тем, кто согрешил против тебя, потому что и это служит к прощению грехов твоих. О первом (сетовании и скорби о грехах) сказано: «Я видел, что пошел дряхл (печален) и исцелил пути его» (Ис.57: 17,18). Это же прекратило гнев Божий и на Ахава (3Цар. 21: 29). А о втором (прощении обид) говорится: «прощайте, и прощены будете» (Лук.6: 37). Есть еще и другой способ, которым обретается это врачевство, это – осуждение себя в своих беззакониях: «говори ты, чтоб оправдаться» (Ис.43: 26). Равным образом и благодарное чувство, с которым мы переносим скорби, заглаждает грехи наши, более же всего милостыня. Перечти же целительные средства для уврачевания твоих язв и прикладывай все их одно за другим непрестанно: самоуничижение, исповедание, непамятозлобие, благодарение за посылаемые на тебя скорби, вспомоществование бедным деньгами и вещами, наконец, непрестанную молитву. Неотступным молением вдовица умилостивила жестокого и немилосердного судию (Лук.18: 5). Если же эта вдова умилостивила неправедного судию, то тем более ты умилостивишь Судию кроткого. Кроме этих способов (к очищению грехов) есть еще и другой – заступление обидимых. «Защищайте, – говорится, – сироту, вступайтесь за вдову … Тогда придите — и рассудим … Если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю; если будут красны, как пурпур, — как волну убелю» (Ис.1: 17, 18). Итак, будем ли мы достойны какого-либо извинения, когда, имея столько путей, возводящих на небо, и столько средств для уврачевания язв душевных, остаемся в этих язвах даже и после крещения? Не будем же закостеневать в них. И те, которые еще не пали, пусть стараются сохранить невредимо красоту свою, мало того – пусть еще более приумножают ее, потому что хотя они и теперь непорочны, но упомянутые добродетели еще более украсят их. Что же касается нас, которые много уже нагрешили, то постараемся воспользоваться предложенными средствами к очищению грехов наших, чтобы нам предстать судилищу Христову со многим дерзновением, которое все мы и да сподобимся получить благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу и Святому Духу слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

(Свт.Иоанн Златоуст, Беседы на Послание ап.Павла, 2Кор.1:21-2:4, Беседа 4)

Составил и адаптировал: о.Серафим Медведев.